home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3. Жидкий хлеб

Ола и Отто организовали свой бизнес. Но не все так просто — во-первых, это нарушает правила Университета, во-вторых, коллеги хотят поживиться.

Подснежник, первый месяц весны, в этом году выдался на редкость мерзким — сырым, серым и скучным. Я сидела в своей комнате студенческого общежития и пыталась убедить себя, что одинокая булочка на столе размером гораздо больше, чем мне кажется. Во время студенческой сессии мы с Отто, моим лучшим другом-полугномом, неплохо заработали — писали за лентяев контрольные и практические, занимались изготовлением шпаргалок. В общем, активно нарушали правила учебы в Университете Магии. Но сессия закончилась, как и закончились заработанные деньги. Колбаска и пиво в меню плавно заменились на кашу с компотом. Просветления и провкуснения в жизни не ожидалось.

— Ола, к тебе можно? — не дожидаясь ответа, в комнату ввалился Отто, потрясая увесистой сумкой. — Есть хочешь?

Когда это я есть не хотела?

— Есть идея как заработать деньги. Причем на постоянной основе! — затараторил Отто, дождавшись, пока напротив не нарисуется картина «Сытая женщина — довольная женщина». — Будешь участвовать?

Я благодушно кивнула, не особо задумываясь.

— Будем торговать выпивкой в общежитиях! Ты в своем, я в своем.

Я молча вытаращила глаза на лучшего друга. За такие деяния нас могут — да что там могут — точно вышибут из Университета.

— Я все продумал, — Отто не смутило выражение моего лица. — Вечером, когда душа требует праздника, бежать за этим самым праздником из теплой уютной комнаты в холодную темень не очень хочется. И вот, страждущий стучится к кому-нибудь из нас в комнату и получает искомое. Цены немного выше рыночных.

— Немного? — выдавила я из себя.

— Посмотрим по спросу. Может и на много. Кстати, ты помнишь как состоялось наше знакомство? Мы делали коктейли! Если дело пойдет, мы прочно займем нишу в изготовлении коктейлей и настоек и будем поставлять их в пивные заведения.

— Отто, я понимаю, что каждый уважающий себя гном должен иметь собственное дело, но нас выгонят из Университета.

— Вот в чем и дело. Продумай, как нам незаметно доставить самогон в общежитие, а все остальное я беру на себя.

— Это невозможно!

— Ты же специалист по начертательной магии! Я в тебя верю.

Пока Отто бегал договаривался с бабками, которые в тайне от официальных властей гнали самогон в городе — полугном гордо именовал их поставщиками, я сидела в библиотеке.

— Нам нужен артефакт невидимости и уменьшения веса, — сообщила я лучшему другу. — Приспособленные под наши цели.

— Они будут создавать мощные возмущения в энергетическом фоне и нас засекут.

— Они не будут создавать мощных возмущений. Ты забыл, что я специалист в начертательной магии? Ты, главное, артефакты сделай. Кто из нас двоих занимается ремесленной магией? А я уж энергию направлю.

После пары вечеров в мастерской Отто глубокомысленно изрек:

— А из нас двоих получится прекрасная пара Мастеров Артефактов.

— Это еще когда будет, — отмахнулась я, вытирая грязной рукой пот с лица.

Самые дорогие и качественные артефакты и амулеты делаются всегда в паре — Мастером Ремесленником и Мастером Транслятором. Ремесленник делает саму вещь. А транслятор — их учат на моем Факультете Теоретической магии — наполняет предмет магией — точно выверенным количеством идеально подходящей для цели энергии нужной стихии. Но такие пары большая редкость — мало того, что Мастера могут просто не сработаться, так еще и прибыль надо делить на двоих.

Потом мы приступили к самой ответственной фазе — чертежу линий, которые будут перераспределять магические потоки на территории студгородка. Вечером, изображая романтическую прогулку, мы все вымеряли.

Ночью, цокая зубами от холода, я в одной рубашке до пят и легких сандалиях — чтобы ничем не мешать прохождению энергии, чертила линии. Рядом топал Отто, торжественно неся теплую одежду и подсвечивая мне дорогу маленьким огоньком. Сначала мы решили обойтись вообще без света, но когда я даже днем умудрилась полететь кубарем, перецепившись через коварно выступающий из-под земли корень, полугном решил не рисковать деловым партнером.

— Ух, ты! — раздался в темноте голос. — Вот так представление!

Я моментально спряталась за спину Отто.

Дрожащий огонек высветил длинную челку, спадающую на глаза, острый нос, тонкие губы.

— Это что еще за эротическое шоу на холоде? — поинтересовался, характерно растягивая гласные, наш знакомый некромант Ирга.

— А чего ты шляешься по ночам? — нелюбезно проворчал Отто, накидывая на меня шубку.

— Работа у меня такая, — притворно вздохнул некромант.

— И у нас работа, — проклацала я. — Иди куда шел!

Не смущенный моей невежливостью, Ирга сделал издевательский полупоклон и ушел, напоследок бросив:

— А у тебя ножки очень даже ничего.

— Не отвлекайся, — снял с меня Отто шубку. — Работаем.

Когда я, посиневшая от холода и совершенно обессилевшая от использования большого количества магической энергии, практически вползла в общежитие, Ирга сидел на ступеньках лестницы.

— Я тут тебе целебного чая приготовил, очень хорошо силы восстанавливает — небрежно сказал он.

Я была в таком состоянии, что выпила бы и чашку яда, а не только чай из рук студента-некроманта.

— Ты же не в этом общежитии живешь! Как ты сюда прошел? Что ты сделал с дежурной? — чуть позже спросила я.

— Спит твоя дежурная вечным сном.

Опустевшая чашка выпала у меня из рук.

— Я хотел сказать, сладким сном, — поправился Ирга. — Иди спать. Тебе это сейчас необходимо.

Неужели он ждал меня только для того, чтобы напоить чаем? Подозрение, оформившееся у меня в голове, требовало выхода наружу:

— Как ты не будешь ко мне… — я покраснела.

Ирга мило улыбнулся.

— Я к детям не пристаю.

— Я уже давно не ребенок!

— Ребенок, ребенок. Зрелая женщина — та, к которой я бы приставал — только рада бы была уменьшить свой возраст. А дети, — наглый некромант щелкнул меня по носу, — всегда стараются показаться старше.

Следующим вечером прибыла первая партия товара. Мы настояли его на засушенной смородине (прости, мама, но я никогда не любила компоты!). Отто шепнул информацию паре друзей, и к нам по вечерам потянулись первые желающие. Всех, кому я наливала смородиновку в кружки, кастрюли и даже сковородки, я предупреждала о режиме секретности — Наставники редко вмешивались в быт студентов, но произвола с выпивкой они бы не потерпели. Да и в общежитии были такие личности, которых я совершенно не хотела видеть у своих дверей. Удачно и тайно дело шло не долго.

В нашем крахе была виновата я. Это мне принадлежала идея с рекламной листовкой. Несколько недель успешной торговли спиртным притупили мою бдительность, а вот жадность, наоборот, проснулась. Два дня мы с Отто вдохновенно трудились над шедевром с текстом «Хочешь выпить? Не выходи из общежития! Прекрасные, полезные для твоего здоровья настойки покупай у нас! Ола и Отто» и кривое нечто, призванное изображать полную кружку и счастливую улыбку одновременно. И вчера вечером мы раздали плод стараний по общежитиям.

А сегодня утром уже стояли под кабинетом у проректора по экономической части. Это был маленький, вертлявый Магистр Бурик. Магом он был средненьким, зато имел потрясающий нюх на деньги. Раньше он служил аудитором в королевском дворце, но после пятнадцатого покушения решил, что Университет более подходящее место для долгой жизни.

Отто остервенело дергал себя за бороду, что являлось признаком глубокого душевного волнения.

— Прости меня, — еле сдерживая слезы, попросила я. — Это все я…

— Спокойно, мы партнеры. И это решение мы приняли сообща, виноваты оба. Ты молчи, я сам проведу переговоры.

— Какие уж тут переговоры! — всхлипнула я. — Забирайте документы и по домам.

— Не паникуй раньше времени, — утешил меня полугном, хотя его потрепанная борода говорила о том, что он сам далеко не так спокоен, как хочет казаться.

— Входите, — холодно пригласил нас проректор.

— Это что такое? — спросил он, тыча пальцем в помятую рекламную листовку.

Я всхлипнула.

— Реклама, — произнес Отто.

— Я это вижу, — ядовито процедил Магистр Бурик. — Это ваше предприятие?

— Наше.

— И чем торгуем?

— Укрепляющими здоровье настойками, — не моргнув глазом, сообщил полугном.

— Укрепляющими здоровье, значит… А если я вас за такое сейчас выгоню? Поправят эти настойки ваше здоровье после родительской порки?

Я представила, как свое возвращение домой. Вся семья в сборе. Мама стоит, сурово сжав губы. Отец огорченно качает головой — он так верил, что я добьюсь успеха. Младшие смотрят ехидно и сочувственно. А потом мама открывает рот и… Ужас! Пойду лучше, не заходя домой, по селам гадалкой работать.

— Боюсь, Магистр, наши настойки все-таки предназначены для другого, — Отто держал удар.

— Например, для незаконной финансовой деятельности на территории Университета.

— Так давайте ее узаконим, — предложил Отто.

— И все студенты сядут на шею, — ехидно продолжил проректор. — И будет не Университет, а рынок.

— Мы можем получить монополию, — осторожно сказал Отто.

Магистр задумался. Только он хотел что-то сказать, как в дверь постучали и в комнату вошли Беф — специалист по начертательной магии и мой Наставник с этого семестра и Наставник Отто Мастер Рольф.

— Вот эти двое бывших студентов организовали питейный бизнес в общежитиях Университета.

Я заметила слово «бывшие» и собиралась уйти, но Отто меня удержал.

— Мы еще поборемся, — шепнул он.

— Меня больше интересует, не что они сделали, а как, — сказал Беф, посмотрев на меня. — И почему никто из служащих Университета не заметил, как в общежития попадает спиртное в таком количестве.

Я вздохнула. Оставалось надеяться только на Бефа — известного в прошлом боевого мага, специалиста по нежити, переквалифицировавшегося потом в теоретики. Он преподавал в Университете Начертательную Магию, нагоняя ужас на всех студентов. Абсолютно честный, неподкупный и справедливый, он был превосходным специалистом, но тяжелым человеком.

— Чертеж Манусиуса для энергетических полей. И два маленьких артефакта.

— Чертеж Манусиуса — это программа аспирантуры по начертательной магии, но никак не второго курса теоретического факультета, — заметил Беф. — И как ты не свалилась без сил после его осуществления на неделю?

— Укрепляющий чай, — я решила не вдаваться в подробности.

— Превосходно! — Беф потер руки. — Зачет по Начерталке получишь автоматом, если опишешь все принципы и особенности применения этого Чертежа. Но на пары ходи обязательно, будет много интересного материала.

— Вы вдвоем проделали это? — поинтересовался Мастер Рольф.

— Да.

— И как вам работалось вместе?

— Нам вместе всегда работается хорошо, — сообщил гордо Отто. — Это уже не впервые.

— Да это же пара Мастеров Артефактов! — заликовал гном. — Наставник Беф! Вы только посмотрите! Идеально! Человек и гном! И мы можем начинать их готовить уже сейчас!

— Хорошо, мы это решим, — Беф, казалось, был совсем не удивлен.

— Простите меня, но сейчас решается вопрос не об этом, — возмутился Магистр Бурик. — Этих студентов нужно исключить из Университета.

— Ерунда, — отмахнулся Беф. — Вы, Магистр, не знаете, что творится на вверенной вам территории. Каждый — подчеркиваю — каждый чего-то стоящий студент ради дополнительного заработка занимается чем-то, что нарушает правила Университета. Давайте исключим их всех и Университет опустеет. Просто эти двое развернулись шире других.

— Но деньги…

— Я не занимаюсь финансами, я учу студентов. Денежные вопросы предоставляю решить вам.

Беф развернулся и стремительно вышел из кабинета.

— Завтра вдвоем после третьей пары ко мне в кабинет! — сказал Мастер Рольф, попрощался с Магистром Буриком и осторожно закрыл за собой дверь.

— Двадцать процентов прибыли! — возмущалась я через полчаса в коридоре. — Отто, ты отдал ему все, что мы можем заработать.

— Поднимем цены, — Отто пытался выпутать серебряные заколки из вороньего гнезда, которое раньше было его аккуратно заплетенной бородой. — Мы же теперь монополисты. И ты не учла основной источник нашего дохода!

— Коктейли! — презрительно бросила я.

— Ты, золотце мое, только подумай! Большинство кабаков вокруг студгородка принадлежит людям, связанным с верхушкой Университета. А мы будем поставлять им на продажу оригинальные коктейли.

— И получать за это медяки.

— Всегда надо с чего-то начинать, — поучал меня Отто. — Вся моя семья собаку съела на торговле, так что у меня это в крови. Кстати, ты подумала о том, что Магистр Бурик не единственный, кто захочет получить свой процент от нашей прибыли?

— Нет, — призналась я, — была слишком испугана, чтобы думать.

— Меня в общежитии никто не тронет — у нас живут преимущественно гномы, которые свято чтят право собственности, а вот тебя… Насколько я знаю, рэкет у людей — весьма популярный способ заработать. Раз уж мы о себе так широко объявили, значит, у нас есть что взять.

Я помрачнела.

— Иди заговаривай дверь, — велел Отто. — Я скоро буду.

Пока я занималась превращением комнаты общежития в неприступную крепость с помощью магии и шкафов, моя соседка Лира сбегала в лавку за артефактами.

— Я не знаю, что может нам пригодиться. Вот от воров, от злых помыслов, от сглаза, от недобрых людей, от мошенников…

— Активируй все, — посоветовала я. — И не высовывайся.

— Девочки, пустите, это я., - Отто втащил в комнату большой арбалет. — Стрелять умеете?

Лира молча открывала и закрывала рот.

— Общие принципы мне известны, — пробормотала я. — Но я не думала, что дело дойдет до убийства.

— У меня всего три болта, и те с трудом достал. Из таких монстров никто не стреляет, его же поднять не возможно. Но для устрашения сгодится.

— Отто…

— Один раз утвердишь свой авторитет и больше никто не сунется. Хотя я не думаю, что все будет серьезно. Я пошел разбираться у себя в общежитии Если что, зовите на помощь, — и полугном удалился.

Вечером в двери заскреблись желающие выпить. Снег уже сошел, но на улице царила такая слякоть, что некоторые даже на пары не решались выходить.

Я приоткрывала дверь, забирала деньги из просунутой посуды и наливала черпачком смородиновку.

— Мне всегда было интересно, зачем им самогон на сковородке.

— Это дешево и сердито, — ответила Лира, листая брошюрку «Уберечь свой дом». — Нагреваешь в комнате сковородку огоньком, спирт начинает испаряться. Двойная польза — и комната дезинфицируется, и опьянение наступает быстрее — через легкие в кровь поступает.

— Откуда ты знаешь? — подозрительно спросила я.

— Я же на целителя учусь. Мне это положено знать. Иногда так надышатся, что без нашего брата не обойтись.

В коридоре послышался шум. Я захлопнула дверь.

— Ола, — рявкнули с той стороны. — Налей выпить.

Я осторожно приоткрыла дверь:

— Деньги прошу.

— Какие деньги, дурочка. Я тебе честь оказываю тем, что выпить у тебя прошу, — в дверь просунулась волосатая рука с большой кружкой.

— Я узнала голос, — одними губами сказала мне на ухо Лира. — Это Бронн с пятого этажа.

Небесные силы! Здоровенный, как бык, пятикурсник, боевой маг… Моя правая рука сама потянулась к бочке. Левая хлопнула по предательнице и я услышала собственный голос:

— Деньги.

— Что??? — за дверью послышалось возмущенное пыхнение.

Я огрела руку Бронна с кружкой черпаком. Лира навалилась на дверь и мы ее закрыли.

— Двигай шкаф.

С той стороны стучали и кричали, но вдруг притихли.

— Что тут за шум, — ну, этот голос я узнала сразу. Как же без Ряка, грозы студентов младших курсов! — я тоже пришел выпить. Ола, открывай, я слышал, вы теперь с полукровкой спиртным торгуете.

— Оно денег стоит, — отозвалась я.

— А ты мне должна, милочка. С тобой я еще не расплатился.

Когда-то в кабачке, на заре нашего знакомства с Отто, я подставила банду Ряка под троллий удар — в отместку за издевательства над полугномом. Видимо, этого Ряк мне никак простить не может.

— Это ты мне должен, по гроб жизни, — нагло ответила я, шепча про себя «утверждаю авторитет, утверждаю авторитет».

— Ах, ты, наглая и невоспитанная девчонка! — разозлился Ряк.

— Мне мама то же самое говорит, — согласилась я.

В дверь активно заломились.

— Ряк сломает дверь и нас прибьет, — сказала Лира и осела на пол.

— Спокойно, — произнесла я любимое слово Отто, — за дверью еще шкаф.

Усадила Лиру на кровать и положила рядом арбалет.

— Стреляй, если что.

Сама распахнула окно и закричала:

— Помогите!

Народ на улице не отреагировал. «До чего же черствая пошла молодежь» — вспомнила я ворчание старух. В чем-то они были правы.

— Помогите! Насилуют! Кто посмотреть хочет?

Жители студгородка покрутили головами, выискивая, откуда звук, и направились ко входу в общежитие.

В коридоре шумели и толкались.

— Я пришел получить свою долю в Олиной торговле! — раздался голос общежитского старосты.

— Я тоже, — заметил Ряк.

— А я хочу выпить, — прогудел Бронн.

— Вот бы они все передрались, — пробормотала я.

В коридорном шуме ничего понять было невозможно.

— Ола, — раздался голос у двери. — Пусти меня, я парламентер. Даю слово.

Я отодвинула шкаф и приоткрыла двери.

Ирга уселся на мою кровать и закинул ногу за ногу.

— Я вижу, ты пользуешься необычайной популярностью среди мужского населения своего общежития.

Я фыркнула:

— Не только своего, раз ты тоже пришел.

— Ну, предположим, шел я вообще-то не к тебе, а от одной прелестницы с четвертого этажа. Так вот, о сложившейся ситуации. Что ты думаешь делать?

Я пожала плечами.

— Я думала сказать всем желающим снять сливки, что они уже сняты Магистром Буриком.

— Неверный ответ, — Ирга потянулся, — слушай меня, пока я добрый.

— Добрый, — съехидничала я. — Скорее удовлетворенный…

— Ну что ты так, — укоряющее подала голос Лира.

— Я не против правды, — сказал некромант. — Так вот, что вы мне можете предложить, если я разберусь со стоящими в коридоре?

— Навсегда разберешься? — уточнила я.

— Навсегда, ребенок, это слишком долго и хлопотно. На период твоего проживания здесь.

— У меня ничего ценного нет, — я была готова расплакаться от огорчения.

— Разве? — Ирга поднял бровь.

— Она не только бедная, но и честная девушка, — вмешалась Лира.

Ирга молчал.

— Я не сравнюсь с прелестницей с четвертого этажа, — я скрестила руки на груди, пытаясь защититься от его взгляда.

— Ладно, — Ирга легко поднялся, — я тогда сам возьму.

Он подошел ко мне, прикоснулся тонкими длинными пальцами к шее. Я затаила дыхание, а Лира шумно засопела. Некромант ловко снял с меня нашейный платок.

— Эй, — возмутилась я, — это мой любимый платок!

— Как долго ты его не стирала? — спросил Ирга, рассматривая ткань.

Я покраснела. Ну и что, что я лентяйка, не такой он уже и грязный. С другой стороны, каким он должен быть, если я ношу его каждый день, не в силах расстаться?

— Ты ведь не будешь творить всякое черное колдовство? — Лира попыталась выхватить платок из рук некроманта. — Я бы не хотела, чтобы моя соседка, скажем, меня покусала ночью!

— Ничего не случится, обещаю, — одарив нас улыбкой, Ирга удалился.

— Надо будет узнать, к кому он ходил, — сказала я подруге. — И сказать ей, что Ирга заразный. Зачем ему нужен мой платок?

— Нюхать в ночную смену, чтобы спать не хотелось? — предположила Лира, получила подушкой и повалилась на кровать.

Я прислушалась. Ирга говорил тихо, но все слова было слышно.

— Каждый, кто будет мешать процветанию бизнеса Олы и Отто, будет иметь проблемы с руководством Университета. А каждый, кто будет мешать Оле, будет иметь проблемы со мной.

— Да что ты такое говоришь! — возмутился староста. — Что еще за проблемы с руководством?

— Вы думаете, эти двое — дураки? Они процент Бурику отстегивают, — сказал Ирга. — А он за свою прибыль радеет, выгонит всех неугодных.

— Интересно, как ты помешаешь мне проучить эту наглую девчонку? — спросил Ряк.

— Я хочу посмотреть, как Ирга их сделает, — прошептала Лира и приоткрыла дверь.

— Ряк, — устало сказал некромант. — Мы же с тобой это уже обсуждали. Бронн, скажи ему.

— Не трогай Иргу, он мой друг, — пробасил Бронн.

— Хороший мальчик!

— Что там? — не выдержала я.

— Он сейчас хвостом замашет, честное слово, — отозвалась соседка.

— Кто, Ряк?

— Да нет, Бронн. Он, кажется, Иргу обожает.

— Они учатся на одном факультете, я уверена, что Ирга там всех опутал своей сетью, — я пыталась протиснуться посмотреть.

— Или у Блондина спроси, стоит со мной связываться или нет. Все, народ, расходитесь. Концерт окончен, — поставил точку некромант.

— Блондин крепко держит в руках Ряка, — заметила я. — И не такой дурак, чтобы наживать себе врага в лице лучшего некроманта на факультете.

— Ирга, я не понял, зачем это тебе все нужно? — спросил Бронн. — Сдалась тебе эта девчонка. У нее и фигуры-то нет.

«Зато у тебя одна фигура, без мозгов» — подумала я.

— Будешь много знать, не будешь спокойно спать, — промурлыкал некромант, кинул зсеребрушку Бронну. — Купи уже выпить, не мучайся.

— Девчонки, вы не обижайтесь, — здоровяк подставил кружку. — Если что, заходите, всегда помогу.

— Спасибо, Бронн. Денег не надо, мы тебя сегодня угостим, — ласково ответила я.

Следующим вечером Отто сидел у меня на кровати и жаловался на жизнь. В дверь к нему не ломились, но вежливо предложили вступить в ассоциацию студентов-предпринимателей. Потеря, то есть членский взнос, составила 2 золотых.

— С ежеквартальной выплатой взносов. Ола, ты меня совсем не слушаешь!

— Зачем ему мой платок? — спросила я вслух.

— Кому? А-а-а, ты про Иргу. Да кто ж его поймет? Некроманты, они такие

— Отто!

— Ладно, ладно, я все понял. Пойду спрошу, раз уж ты боишься.

— Я не боюсь. Просто он мне все равно не ответит. Я тебя провожу.

По пути к лестнице, Отто рассуждал о том, что нужно нанять сотрудников, чтобы не быть привязанным по вечерам к общежитию. Я молча внимала — идея была дельная, но мои мысли были заняты другим.

Мы столкнулись с Иргой на лестнице. Я открыла рот, но некромант меня опередил:

— Да, к прелестнице. Вот твой платочек. Я его постирал.

— Ы-ы-ы, — выдала я.

— А зачем он тебе был вообще нужен? — перевел Отто.

— Для злобной и жестокой магии, после которой у Олы выпадут все волосы и лицо приобретет зеленый цвет. В красный цветочек.

Я схватилась за голову. Ирга рассмеялся. Отто из дружеских чувств попытался сдержаться, но все равно фыркнул.

— Это была шутка, — сказал некромант мне с видом пророка. — Предупреждая твой следующий вопрос: не люблю, когда детей обижают. Вот и взял тебя под свою защиту.

— Я старше тебя, — обиделся полугном.

— А я про тебя ничего и не говорю. Все, счастливо оставаться, я спешу, — Ирга пошел вверх по лестнице.

— Зачем ему…

— Ола, успокойся. Захочет, скажет. Но я бы, на твоем месте, все-таки за своим поведением последил. Мало ли что…

— Гавкать и кусаться не будет, — раздался сверху голос некроманта.


2.  Экзамен по Начертательной магии | Ола и Отто 1 | 4.  Практическая по некромагии