home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5. Сильнодействующее средство

Ольгерда сильно копмлексует. Ее верные друзья пытаются ей помочь, но что у них получится, если Ольгерда боится своих проблем?

После окончания сессии стало вдруг заметно, что лето давно наступило. Что ночи теплые, вода в речке по утрам как парное молоко, что на пляжах демонстрируют свои фигуры массы симпатичных мужчин.

Я валялась на пляже, ожидая Отто и внимательно наблюдая, как Ирга учит плавать свою очередную подружку. Я умела плавать, но не так хорошо, как он. Поэтому первоначальный план «подплыть — обрызгать эту блондинистую мымру — быстро уплыть без потерь» был мало осуществим в последней части.

— Что там? — спросил подошедший Отто. — Зависть к более успешной девице?

— Вот еще! — я фыркнула. — Не очень-то хочется, чтобы кто-то холодными руками меня безнаказанно лапал. Чему тут завидовать?

— Тому, что ты не умеешь так зажигательно и возбуждающе пищать, к тому, что у тебя купальник хуже, и то, что под купальником существенно скромнее, — перечислил Отто.

— Отто, ты завалил последний экзамен?

— Нет.

— А чего такой злой?

— А ты посмотри на меня! — пожаловался полугном.

Я осмотрела его коренастую, широкоплечую фигуру, мускулистые руки, утльтра модные плавки, короткие, буйно волосатые ноги. Плавки — розовые трусы в зеленый цветочек — красочно подчеркивали все недостатки. Ноги в них казались кривыми и еще более волосатыми. Откуда-то взялось брюшко, кокетливо выглядывающее из-под частично скрывающей его длинной бороды, а намека на мужское достоинство не было вообще. Проглотив неуместный вопль «Что это на тебе???» спокойно ответила:

— И? Нормально ты выглядишь. Разве что трусы… гм… ярковаты.

— Они убивают всю мою сексуальность! — прошипел Отто.

— Тогда почему ты в них?

— Мама подарила, — ответил друг, погружаясь в пучину тоски.

— Успокойся, это писк моды. Посмотри, в чем остальные.

Отто уныло окинул взглядом пляж. Все мужчины щеголяли плавками самых неимоверных расцветок. Правда, ни на одном это не выглядело как издевательство над текстильной промышленностью.

— Ирга в черных.

— Он любимому цвету не изменяет. День, когда я увижу его в ярком, будет считаться днем начала у меня белой горячки, — сообщила я.

— Иногда я просто ненавижу свою маму, — вздохнул Отто.

— Она старается как лучше. Чтобы ты был модным, привлекательным…

— А получается просто ужасно, — заключил полугном. — Пойдем выпьем, пока у тебя белой горячки нет.

За пивом я раздумывала: почему наши родители в своем старании сделать детям лучше, часто перебарщивают? Моя мама одевала меня в модные костюмы, которые смотрелись на мне как седло на корове. Мама Отто тоже регулярно покупала ему новинки, которые были рассчитаны явно не на его тип фигуры и характера.

— Когда у тебя начинается летняя практика? — после пары кружек пива Отто повеселел и сменил тему.

— Беф вызвал к себе на завтра. Да что после второго курса нам могут предложить? В библиотеке сидеть будем.

— Нам похуже. В кузнице работать, — пожаловался полугном.

— Давай поспорим, что хуже: сидеть летними днями в затхлой библиотеке или заниматься приятным физическим трудом с возможностью посидеть на солнышке?

— Давай поменяемся.

— Я очень ценю твое стремление улучшить мою жизнь, — благодарно сказала я. — Но себя, машущую молотом, я как-то слабо представляю. Не мой профиль.

— Мускулы подкачаешь, фигурка будет — во!

— Тогда гардероб придется менять, — рассмеялась я. — Лучше уж оставим все как есть.

Беф, как обычно, расхаживал по кабинету из угла в угол.

— С тобой вместе будут работать две практикантки из Софипиля.

— Что??? — взвыла я. — Из моего родного города????

— Я думал, ты будешь рада, — удивился Беф.

— Вы еще скажите, что из Магического лицея!

— Да. Урья Наут и Тяка Цал.

Я стукнулась головой об стол Наставника. Ситуация не улучшилась. Я стукнулась еще раз и тихонько застонала. Целый месяц с девушками, которые в лицее издевались надо мной как могли!

— Прекратить истерику! — рявкнул Беф. — Что случилось?

— Я вам гарантирую, что к концу практики кто-то из нас кого-то убьет. У нас нелюбовь еще с первого курса лицея! Скорее даже ненависть.

— Это все были глупые подростковые разборки, — нахмурился Беф. — Вы это уже давно переросли.

— Да уж, подростковые! Они были меня старше! И учились со мной в одной группе! И издеваааалииииись, — провыла я.

— То, что они старше тебя означает, что они не так одарены магически, как ты. То, что ты учишься у нас, а они остались там, это тоже что-то значит, — Беф пытался прервать мои стенания. — Как же ты собираешься быть хорошей магичкой, если ты боишься двух девчонок?

— Да лучше два бешеных зомби, чем они!

— Отправлю на практику к некромантам, — пригрозил Наставник.

— Отправляйте!

— Хватит! — у Бефа лопнула терпение. — Со своим страхом надо встречаться лицом к лицу. Иначе этот страх съест тебя заживо. Разговор окончен.

— Когда они приезжают? — моя соседка по комнате в общежитии Лира гладила меня по спине.

— Завтра, — сказала я в подушку. Три дня прошли в стенаниях и в ожидании предстоящего ужаса.

— Может, Отто попросить проводить тебя? Для храбрости? Или, давай я завтра на практику не пойду, с тобой посижу в библиотеке.

— Я пришел! — Отто ввалился в комнату с большим бутылем. — Новая разработка специально для тебя. Успокоительное. Два глотка — и ты спокойна, как мертвец в склепе.

— Это не яд? — спросила Лира.

— Давай! — я вырвала бутылку из рук полугнома и присосалась к горлышку.

— Отдай! Всего два глотка! Перед событием! Ола, Ола, ты меня слышишь?

Сознание улывало по мягкой теплой реке. Разговоры доносились, как через вату.

— Дозировка большая! — Лира.

— Ничего, до завтра проспится, разбуди только ее, — Отто.

— Завтра давать пить?

— Два глотка! И бутыль спрячь, вдруг оно привыкание вызывает?

— Чегооо тыыы туда намешааалл, — голоса удалялись и терялись в волнах реки.

— Магия, валерианка, мелисса, пион…

— Ола, вставай, вставай же! — Лира теребила меня за плечо. — Твои уже приехали, сейчас пора на практику идти.

— Ага, — я довольно потянулась. Выспалась просто замечательно. — А где успокоительное?

— Вот. Я тебе отмерила. Больше нельзя.

— Дай еще! А то я никуда не пойду! — я попыталась вылизать чашку, но язык до дна не достал.

Лира вздохнула, достала из-под кровати бутыль и осторожно капнула в подставленную посуду.

— Только по доброте душевной! Запомни!

Я шла в библиотеку и улыбалась миру.

Старенький библиотекарь инструктировал двух модно одетых девиц.

— Ольгерда, присоединяйтесь. Итак, вы будете работать в отделе старых манускриптов. Никакой магии, а то они рассыплются. Осторожность и только осторожность! Если хоть один манускрипт пострадает, вас ждут страшные последствия. Ольгерда, вас назначаю старшей. Покажете тут все нашим гостьям. Почему вы улыбаетесь?

— Я? Ой, простите, — я не замечала, как рот сам по себе растягивается в улыбке.

— Серьезнее надо относиться к заданию, — пожурил меня библиотекарь и провел в зал манускриптов.

Моей работой было классифицировать старые магические записи: эти открытия устарели, эти еще пригодятся, это знание не используется. Работа кропотливая, нужно постоянно заглядывать для уточнения сведений в словари и учебники. Ну, спасибо, Наставник! Удружил! Я с грустью подумала о своих одногруппниках, которые сейчас сидят в общем зале библиотеки, делают вид, что занимаются каталогами, а на самом деле большую часть времени смеются и сплетничают.

— Итак, — я вывалила из сумки приготовленные для работы принадлежности. — Вы занимаетесь своим, я своим. Хорошо?

— Ольгерда, неужели ты даже не поздороваешься со своими бывшими одногруппницами? Что так? — промурлыкала Урья.

— Девочки, я очень рада видеть вас, но если мы сейчас не приступим к работе, мне придется доложить о том, что вы мешаете рабочему процессу! — знаю, что ябедничать некрасиво, но ввязываться в словесные перепалки тоже не хотелось.

Через два часа за моей спиной послышался шепоток и хихиканье. Вы когда-нибудь чувствовали, что над вами тайком смеются? О, поверьте, это намного хуже, чем когда смеются открыто. Так вы хоть знаете, что не так и по какому поводу. Но смешки за спиной сводят с ума. Когда вы поворачиваетесь к насмешникам, они демонстрируют полную серьезность и внимание к вашим проблемам. А потом опять взрыв смеха. А есть еще категория доброжелателей, которые участливо и сочувственно сообщают: «ты знаешь, тут над тобой смеются. Нет, не знаю почему, я же не с ними. Я же твой друг. Но давно смеются. И знаешь, наверное, тебе пока не стоит показываться в этой компании».

Все это я пережила в полной мере в свои лицейские годы, выработала определенный иммунитет, сегодня к тому же подкрепленный успокоительным, поэтому просто смешками меня пронять трудновато. Первый рабочий день закончился относительно мирно.

Когда я выходила из библиотеки, Урья взяла меня под руку.

— Ольгерда, мы же твои подруги. Расскажи нам, как ты тут живешь. Я смотрю, ты стиль одеваться поменяла. Неужели у тебя наконец-то появился мальчик?

— Дорогая, — в тон ей ответила я. — Моя жизнь тебя абсолютно не касается. И подругами мы никогда не были. До завтра.

— Как все прошло? — спросила Лира. Она ждала меня в комнате с коробкой шоколадных конфет.

— Лучше, чем ожидалось, — пробурчала я с полным ртом. — Можно еще штучку?

— Ешь, ешь. Это все для тебя. Шоколад — очень полезная штука. Я тебе как лекарь говорю.

Три дня я даже не пользовалась успокоительным. Мы активно работали, не отвлекаясь на выяснение отношений. Вечером третьего дня землячки увидели меня с Отто.

Утром в библиотеке меня встретила выжидающая тишина.

— Это был твой парень? — спросила Тяка.

— Кто?

— Этот, низенький, с черной бородой. Страшный такой.

— Отто не страшный!

— Он полугном, — объяснила Урья. — Я тут поспрашивала кое-кого.

— Так у тебя парень — полугном?

— Он не мой парень, — сказала я.

— Так на тебя даже полугном не клюнул?

— Да, даже полугном, — посочувствовала Тяка. — У нее вообще за два года парня не было.

— Ты опять в аутсайдерах, крошка? — с жалостью спросила Урья.

— Не опять, а постоянно, — промурлыкала Тяка. — Она ведь никому не нужна.

— Никогда не была нужна.

— Я бы от такой жизни удавилась…

— Покончила с собой…

— Зачем такое никчемное существование?

Девушки, как почуявшие кровь хищницы, медленно наступали, загоняя меня в угол.

— Я вполне довольна своей жизнью, — защищалась я.

— Какой жизнью?

— У тебя есть жизнь?

— Разве это называется жизнью?

— Да, это называется жизнью! Жизнью! И она мне нравится! Нравится!!! — закричала, выдираясь из угла.

Бежать, спасаться. Спрятаться от ужаса и стыда за себя.

— Вылезай из-под одеяла! — потрусил меня за плечо Отто. — Ты посмотри на кого ты стала похожа. Тебе зеркало дать?

— Не надо, — прохныкала я. — Я и так знаю, что я страшная и никому не нужна.

— Кто тебе сказал, что ты страшная?

— Я сама знаю!

— Ты не страшная.

— Страшная. И никому не нужна! Вообще! Никому!

— Конечно, конечно. А это не я сейчас пришел к тебе, наплевав на возможность на выходной съездить к родственникам? Пассажирская карета только что ушла, между прочим. И это не Лира пытается подсунуть тебе коробку Хьюдорского шоколада?

Шоколад из столицы? Ужасно дорогой и божественно вкусный? Я подняла зареванное лицо от подушки.

— Ты нужна нам, — мягко сказал Отто. — Не сдавайся так быстро, ты же умничка, золотце мое. На, держи платок. Вытри слезы и ешь шоколад.

— Я боюсь их, — призналась я. — В лицее было проще. Я была не единственной жертвой. А теперь…

— А кто давал им право издеваться над тобой? Высмеивать твой образ жизни? Не давай им спуску.

— Хорошо тебе говорить, Отто. Насколько мне помнится, год назад ты сам был в такой же ситуации.

Отто подергал себя за бороду.

— Не в такой. Во первых, это были не призраки прошлого, вредные девчонки, а банда. Во-вторых, я сопротивлялся, а не складывал лапки, как ты. И уж точно не рыдал часами от ужаса. На, выпей.

Я глотнула успокоительного.

— Я что-нибудь придумаю, — Отто дергал себя за бороду. — Только ты лапки не складывай, хорошо? Подумаешь, ехидничают. Да кто они такие, в конце-концов!

Я потрясла бутыль, чтобы разболтать осадок, глотнула и довольно зажмурилась. Отто что-нибудь придумает. Успокоительное разливалось по телу приятным теплом. Жизнь налаживалась.

— Я тебе скажу, как девушка, — сказала Лира. — Ты симпатичная, твой стиль одежды тебе идет. То, что у тебя нет парня означает лишь то, что ты слишком занята, чтобы уделять ему время. Я на кухню.

Я задумчиво почесалась.

— Ты деньги зарабатываешь, — поддержал ушедшую подругу Отто.

— Учишься хорошо, вон как Беф тебя ценит. Лучшую работу подкидывает!

— Да уж, лучшую, — я скребла ногтями по спине, жалея, что они короткие.

— Конечно! Старинные манускрипты! Находи, что хочешь, переписывай и пользуйся!

Я чесала живот обеими руками.

— Я об этом не подумала.

— Скажи спасибо, — хмыкнул полугном, — что у тебя есть друзья, которые думают за тебя. Кстати, ты давно мылась?

— А что? — жаль, что у меня не десять рук!

— Говорят, от чесания помогает.

— Ола! — воскликнула вернувшаяся Лира. Она всплеснула руками и кастрюлька с супом с жалобным звяканьем упала на пол. — Что с тобой? О, Милостивый Анн!

Милостивого Анна, покровителя магов-целителей, подруга вспоминала крайне редко. Говорят, покровитель крайне ленив и без одобрения относится к частым взываниям. Лекари, конечно, это отрицают, выдвигая версию упования на свои силы, а не на помощь божества.

— Что? — я даже перестала чесаться.

— Ты опухла!

— Я не заметил, — виновато сказал лучший друг.

— Конечно, ты даже не смотрел на нее. Не чешись, не чешись, а то хуже будет!

— Порча! Я пойду оторву головы этим двум дурам!

— Это не порча, это аллергия. Видимо, твоя настойка плюс шоколад дала такой эффект.

— Я же уже ела шоколадные конфеты после приема настойки!

— Так это был местный шоколад. Мы же не знаем, что хьюдорцы в свой подмешивают! — Лира рылась в медицинских запасах. — Тем более, тогда это было разведено по времени — успокоительное утром, шоколад вечером.

— Она умрет? — испуганно спросил Отто.

Его тон заставил меня броситься к зеркалу. О, Силы Небесные!

— Ёшкин кот! — взвыла я.

— Не ругайся! — одернула меня Лира. — Еще накличешь!

— Ёшкин кот!!!!! — на меня из зеркала смотрела раздутая рожа поросячье-розового цвета. Глаза-щелочки почти исчезли, утонув среди барханов огромных щек и низкого тролльего лба. Шею разнесло настолько, что ранее свободно висящие на ней амулеты и артефакты врезались шнурками в кожу. Огромный бюст натягивал рубашку. Ручищи с пальцами — сардельками остервенело чешут когда-то маленькие и аккуратные, а теперь почти гоблиньи, уши.

— Не умрет! — Лира протягивала мне баночку. — Выпей.

— Подожди! В успокоительном была магия. А вдруг она пойдет вразрез с твоей.

— Ничего, — неуверенно сказала подруга. — Хуже не будет.

Я глотнула горького зелья. Постояла, прислушиваясь к ощущениям.

— Вроде полегчало.

Отто издал сдавленный хрип и схватился за бороду.

— Ёшкин кот, — прошептала Лира.

Это было первое ругательство, которое я от нее услышала. Я медленно повернулась к зеркалу. От увиденного у меня перехватило дыхание. Розовая кожа покрылась красивыми ассиметричными синими пятнами.

— Не Ёшкин кот, — сказала я на остатке спокойствия. — ЁШКА!!!!!!

Прежде чем прижать меня к своей груди, сдерживая истерику, Отто успел сделать охранительный знак рукой.

Утром своеобразные украшения на лице повели себя как обыкновенные синяки, явив миру лиловый центр багровых пятен, опоясанных темно-синими каемочками.

— Зато ты перестала чесаться, — утешила меня Лира. После моей истерики она разразилась горькими слезами, обвиняя во всем случившемся себя. Отто успокоил меня, успокоил Лиру, а потом сам успокоился всем имеющимся в комнате спиртным. Сейчас он дрых на моей кровати, сотрясая мощным храпом цветок на подоконнике.

— У него сегодня выходной, не будем будить, — сказала подруга. — Ты как, справишься?

Я мрачно улыбнулась. Мне уже было море по колено.

Оторопевшим при виде меня землячкам я сказала:

— Порча. От конкурентов. Будете доставать, перешлю на вас.

Вечером по дороге в общежитие я встретила Иргу. Он молча рассмотрел меня и сказал нежным голосом, растягивая гласные:

— Я говорил тебе, что ты мне нравишься?

Я покачала головой.

— Ты нравишься мне, — молодой некромант провел ладонью по моей щеке. — Ты напоминаешь мне моих лучших зомби, а ведь я так люблю свою работу. Дивный цвет лица! Эй, эй! Осторожнее! Это моя любимая рубашка! — он быстро сбросил с себя загоревшуюся одежду.

Пронаблюдав, как догорает на земле рубашка, Ирга сказал:

— Женюсь только на простой женщине. Никаких магичек дома. Будет хоть какая-то гарантия, что семейные скандалы обойдутся без членовредительства.

— Членовредительство? — я наступала на некроманта, сжав кулаки. — А что, хорошая мысль!

— Ола, — парень быстро отодвигался. — Этот орган мне дорог.

— Скоро будет дорог как память! — я наконец нашла на ком оторваться. — Значит, как зомби!

— Как лучший зомби! — защищался некромант. — Это был комплимент! Без искр, пожалуйста! Ай, я пожароопасный! Ола!

— Ольгерда, вы можете свои эротические намерения осуществлять не на глазах у всего студгородка? — раздался сзади сухой голос Бефа.

— Простите, Наставник! Но Ирга в качестве объекта эротических намерений меня интересует меньше всего! Я его убить хочу!

— Ольгерда, я мало интересуюсь личной жизнью студентов. Избавьте меня от подробностей. Что у вас с лицом? И… гм… с вами вообще?

— Аллергия. Помноженная на несовместимость магий.

— К целителям.

— Не хочу, — испугалась я.

— Бегом. Это приказ. Ирронто, останьтесь.

Я показала Ирге язык и побрела в лекарский корпус.

К утру я приобрела почти нормальный цвет — если считать нормальным равномерную лиловость лица — и прежний размер. Присутствовавшая при лечении Лира записала в блокнот все действия своего Наставника и утешила:

— Теперь можешь лопать шоколад и запивать его успокоительным. Я записала, что нужно делать.

— Нет уж, спасибо, — пробурчала я. — Обойдусь. А то я кое-кому зомби, видите ли, напоминаю! Гад.

Гад поджидал меня под библиотекой с маленькой красной розочкой в руке.

— Не люблю розы.

— Я в курсе. Это леденцовая. В качестве извинения за комплимент.

— Леденцовая… — напустить на себя суровый вид не получилось. — Дай!

— Ты меня прощаешь?

— Ну конечно! Дай, ну же!

Ирга улыбнулся и чмокнул меня в ладонь.

— Кто это был? — спросила меня Урья.

— Ы? — промычала я, пытаясь разделись склеившиеся конфетой челюсти.

— Полуголый вчерашний красавчик. Это ведь он тебе розочку подарил?

— Ыгы.

— Ну же, Ольгерда! Ты встречаешься с ним?

— Ыыт!!

— Познакомь, а?

— Он такой красавчик! — мечтательно протянула Тяка. — Полжизни за такого парня!

— Ыйзни?

— Ольгерда, глупышка! Ты ничего не понимаешь! Он — самый красивый парень из всех, кого мы видели! Он притягательный!

— Ольгердочка! Мы же просим!

Я махнула рукой. Познакомлю, лишь бы отстали!

Вечером Ирга обнаружился сидящим на заборе возле библиотеки с кульком печенья, которое он меланхолично жевал.

— Ирга! — я решительным шагом направилась к нему. — Познакомься с моими бывшими соученицами — Урья и Тяка.

— Приятно познакомиться, — некромант был сама любезность. И поцелуи ручек и приятные комплименты. Я плюнула про себя и ушла.

Ирга догнал меня возле общежития.

— У меня хватает девушек, чтобы еще и ты навешивала мне двух провинциалок.

Мне стало обидно за свой город.

— Значит, и я провинциалка?

— Провинциалки это те, кто ведет себя как провинциалки. А ты ведешь себя как ребенок. Мне достаточно было щелкнуть пальцами как…

— Как они запрыгнули бы к тебе в постель, — закончила я. — Можешь не говорить, они весь день это обсуждали и строили планы.

— Дорогая, еще не хватало, чтобы ты занималась сводничеством. Почему ты так на меня смотришь?

— Пытаюсь понять, что они нашли в тебе красивого, — честно ответила я.

Ирга приосанился.

— Не хочется хвастать, но большинство знакомых девушек и впрямь считают меня красивым.

Длинная челка коротко стриженных черных волос. Уши — не лопоухие, как у многих парней, в левом маленькая сережка-колечко. Голубые глаза. Длинный нос, тонкие губы. Высокая, худая, но мускулистая фигура. Что в нем необычного?

— Должна тебя разочаровать, но я не считаю тебя красивым. И даже привлекательным, — ответила я.

Некромант философски пожал плечами.

— Кому-то и Отто должен нравиться.

— Мне не нравится Отто, во всяком случае, как мужчина, — начала я.

— И кто же тогда? — вкрадчиво спросил Ирга.

Самой интересно.

— Я не хочу вступать с тобой в дискуссию, — сказала я и пошла домой.

Неделю девицы обсуждали Иргу и строили планы как затянуть его в постель. Каждый день они становились злее. Видимо, некромант игнорировал все их попытки.

— Это ты виновата! — прошипела мне Тяка. — Почему ты не сказала нам, что сердце Ирги уже занято.

— Откуда я могла знать, что он влюблен? — удивилась я. — Он девушек меняет, как перчатки.

— Знаешь, о чем он с нами разговаривает? Как дела у вас в библиотеке? Как там Ола? Расскажите, как вы учились вместе? — перекривляла Урья певучий говор некроманта. — Мы ему совсем не интересны.

— Он так улыбается, когда говорит о тебе!

— Не притворяйся, он серьезно интересуется тобой! А может, даже влюблен.

— Хоть в это и трудно поверить, — добавила Тяка. — Но похоже, что это так.

— Я не…

— Ты еще за это поплатишься, — сказала Урья.

Моя жизнь превратилась к сплошной ужас. Снедаемые злобой, завистью и ревностью, мои землячки доставали меня как могли. Каждый день я шла в библиотеку, как на казнь. Лире и Отто я ничего не говорила — мне было стыдно за себя, что я не могу противостоять беспочвенной злобе двух негодяек. Лира днями пропадала в клинике — у нее началась практика, а Отто повредил руку в кузнице и сам страдал. Поэтому друзья не замечали, что со мной творится. Питалась я практически только успокоительным, отчего двигалась, как в тумане. Старичок-библиотекарь несколько раз предлагал мне пойти к целителю, но я отрицательно мотала головой. Я поступала, как большинство запуганных жертв террора — молчала и тянула лямку до конца.

Однажды я задержалась в зале манускриптов, в полусне глядя в окно за закат. Урья и Тяка уже давно ушли. Размышлениям о своей горькой судьбе помешал запах дыма. Дыма? ДЫМА??? Я подскочила. Зал манускриптов наполнял дым — что-то горело.

— О Силы Небесные, — простонала я, закашлявшись. Где же источник огня?

Я распахнула окно, глотнув свежего воздуха, ринулась в глубину дыма. Вот он, огонек! Лениво пожирает старую кожу свитка с заклинаниями. Из последних сил, задыхаясь и кашляя, я прошептала заклинание, вычитанное совсем недавно в одном из манускриптов. На огонек рухнул столб водопада.

— Хватит! — крикнула я и потеряла сознание.

Я очнулась на траве возле библиотеки. Старый библиотекарь плачущим голосом перечислял потери.

Урья и Тяка кричали Декану, показывая в мою сторону.

— Это все она! Последнее время ходит, как в тумане! Он вообще ненормальная, мы ее много лет знаем! Накажите ее.

— Это не я! — хотела закричать я, но закашлялась.

— Накажем со всей строгостью, — сказал Декан.

На меня никто не смотрел. Поднявшись на четвереньки, путаясь в длинной юбке, я поползла подальше от библиотеки. Моя жизнь была кончена. Уцепившись за какой-то заборчик, я с трудом поднялась и побрела по улице, думая о том, что где-то нужно спрятаться, пока Университетское начальство меня не прибило за порчу ценного имущества. Сначала прибьют, а потом будут разбираться…

— Она там, — проговорил голос, лениво растягивая гласные.

— Ты уверен? — пробасили в ответ.

Я смотрела через маленькое окошечко подвала недостроенного здания, в котором пряталась последние дни, на две пары ног. Одни, обутые в элегантные черные сапоги со шнуровкой, другие — в тяжелые ботинки, в которых Отто ходил и зимой, и летом.

— Ола, вылезай, — нетерпеливо проговорил Ирга.

Я старалась даже не дышать.

— Вылезай, я знаю, что ты там.

Откуда это еще? На эту окраину редко кто-то забредал, я сама наткнулась на это здание случайно. Как-то ранней весной меня недалеко отсюда высадили из пассажирской кареты, когда выяснилось, что я забыла деньги. В этом подвале я пережидала припозднившуюся к зиме вьюгу. А потом, в хлопотах «как бы не заболеть» забыла рассказать о приключении.

Может, они так возле каждого подвала останавливаются — затеплилась надежда.

— Ола, золотце, не бойся, вылезай, — ласково сказал Отто. — А может, она спит? Или без сознания?

— Сейчас проверим, — вздохнул Ирга и опустился на колени. Его встревоженный взгляд наткнулся на мой перепуганный и мгновенно повеселел.

— Иди сюда, милая! Быстро!

— Ола, — полугном подметал землю длинной бородой, — золотце! Вылезай, все уже закончилось, тебя никто ругать не будет. И из Университета не отчислят.

— Расскажите? — голос от долгого молчания был хриплым, в горле першило.

— Сначала вылезь.

— Я не могу.

— Давай руки, мы вытащим.

Отто обнял меня, поцеловал в щеку, пощекотав усами и прерывисто вздохнул.

— Я уж думал, что мы тебя потеряли.

— Расскажите мне все!

Мы уселись на землю, Отто отдал мне флягу с молоком и кусок хлеба. Пока я ела, он держал меня за юбку, словно боялся, что я снова куда-то убегу.

— А что рассказывать? — Ирга, по своему обыкновению, растянулся во весь рост на траве, заложив руки за голову. — Твои любезные подруженьки подстроили пожар в библиотеке. Хорошо, что хоть ума хватило поджечь отбракованный свиток. И обвинили тебя.

— Зачем им это?

— Ты успешнее их. Ты учишься в Университете, они так и остались в Лицее лаборантками. У тебя свое дело. У тебя друзья. У тебя поклонники. У тебя Наставник — известнейший маг. У тебя свой стиль, в конце концов.

— Поклонники? У меня?

— Жаль, Отто, что я не поспорил с тобой, что она зацепится за эту фразу. Выиграл бы сейчас как минимум один золотой!

— Ирга! Какие у меня поклонники?

— Скажи мне, ребенок, ты вообще замечаешь что-нибудь вокруг, кроме страдания о том, что ты некрасивая и тебе никто не нужен?

— Э-э-э, ну, это… Отто, Лиру, тебя, ты меня еще с зомби сравнил, вот!

Ирга нетерпеливо помахал в воздухе ногой.

— Не суть важно. Внимательнее надо быть. Как твой Беф, к примеру. Когда он примчался на пожарище, то мгновенно установил правду.

— Он проверил магические следы, — объяснил Отто. — Никто, кроме него этого не догадался сделать. Слишком очевидной была твоя вина. К тому же твое бегство все ухудшило. А девушки воспользовались магией, чтобы напустить дыма. Авось ты настолько глубоко уйдешь в себя, что просто задохнешься.

— А потом Беф воспользовался Заклятием Правды, — сказал Ирга. Я кивнула, Наставник у меня что надо — Заклятие Правды было очень сложным и далеко не каждый маг мог его применить. По ауре обычного человека, напрягшись, можно было понять правду он говорит или нет. А вот магов учили закрывать свои ауры.

— Твой Наставник был в ярости, — довольно сказал Отто. — Девчонкам еще повезло, что сгорели всего три свитка…

— И превратились в кашицу после твоего водопада еще несколько, — ухмыльнулся некромант.

— Поэтому Тяку и Урью просто отослали домой, в Лицей послали гневное письмо.

— Ты прощена и реабилитирована! — сообщил Ирга. — Осталось тебя найти. А вот это уже была проблема.

— Ты не определяешься поисковыми импульсами, — сказал Отто. — Почему?

Среди артефактов, свисавших с шеи, я выбрала глиняный кувшинчик.

— Когда-то я собиралась сбежать из дому. И купила на все скопленные деньги этот артефакт — отклоняет поисковые заклятия. Редкий, между прочим, и очень дорогой. С тех пор ношу как память о глупости и на всякий случай. Как вы меня нашли?

— Это все он, — кивнул Отто на некроманта.

— Ерунда, — отмахнулся Ирга.

— Как? — спросила я у него.

— Секрет фирмы.

— Придушу!

— О, прикоснись ко мне, красавица! Твои нежные руки… — пропел Ирга. — Не надо, я пошутил! Слезь с меня! У тебя руки холодные! Не трогай мою шею!

— С вас только эротические картины писать, — съехидничал Отто. — Поза «Наездница».

— Ну не красней так, — сказал Ирга. — Мне помог твой нашейный платок, который ты ленилась стирать. Отданный мне добровольно в качестве уплаты.

— Ты же его постирал и отдал мне!

— Нет, Ола. Я купил точно такой же. А тот оставил себе.

— Фетишист! — возмутилась я.

— Возможно, — не смутился некромант. — Мы некроманты, такие загадочные. Это возбуждает женщин.

— Только не меня!

— Ну и ладно. Так вот, твой запах помноженный на мое магическое умение — и мы уже в этом прекрасном месте. Аплодисменты!

— Какие мы скромные, — восхитилась я.

— Главное — результат, — ответил Отто, — не хотелось, чтобы ты тут от голода померла. Пойдем домой, тебе еще отчет по практике писать.

Всю дорогу Отто мне пересказывал последние сплетни, а Ирга молчал. Возле общежития мы попрощались. Некромант взял меня за руку и сказал:

— Хороший совет: смотри почаще по сторонам. И внимательно. Это бывает полезно. И перестань кормить, холить и лелеять свои комплексы. Вот это вредно


4.  Практическая по некромагии | Ола и Отто 1 | 6.  Мой друг полугном