home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XVIII

Торжественное вступление в Данциг маршал Лефевр совершил 26 мая 1807 года. Он предложил своим коллегам-маршалу Ланну и маршалу Мортье – ехать рядом с ним вдоль расставленных двойными шпалерами солдат и принять вместе с ним приветствие и шпагу от маршала Калькрейта, который должен был продефилировать перед ними вместе с побежденным гарнизоном. Но Ланн и Мортье отказались: Лефевр один имел право на все эти почести, так как он один вынес на себе все труды и опасности этой достопамятной осады.

Все войска, участвовавшие во взятии Данцига, образовали почетную свиту, которая с развернутыми знаменами и барабанным боем шла за своим увенчанным славой командиром. Впереди шли инженерные войска. Из шестисот человек, составлявших это отборное войско, половина погибла в траншеях.

Заслуги саперов были признаны императором, и в приказе по армии, который был прочтен перед вступлением в Данциг, стояло следующее: «Крепость Данциг капитулировала, и наши войска займут ее сегодня в двенадцать часов дня. Его величество выражает свое удовлетворение осаждавшим войскам. Саперы покрыли себя неувядаемой славой».

Вся осада продолжалась пятьдесят один час. Неприступность позиций, количественное равенство сил осаждающих и осажденных войск, суровость климата, снег, дождь, грязь – все это содействовало длительности сопротивления.

Гарнизону Данцига сильно досталось от осаждавших. Из 18 320 человек живыми из города и соседних фортов вышло только 7120.

Моральный эффект взятия Данцига был очень значителен, да и материальный результат был не из плохих: Наполеон нашел во взятом городе массу провианта, состоявшего главным образом из зернового хлеба и вина. Драгоценный напиток оказался в этом холодном климате отличным возбуждающим средством и эликсиром здоровья и хорошего расположения духа для солдат.

Через два дня после вступления Лефевра в город Наполеон явился туда, чтобы осмотреть траншеи и произведенные работы. Он назначил в гарнизон Данцига 44-й и 151-й линейные полки и пригласил всех генералов на парадный обед, где Лефевру было отведено место по правую руку императора.

Перед обедом, в то время как все генералы и маршалы Лефевр, Ланн и Мортье ожидали прибытия императора, появился обер-гофмаршал Дюрок со шпагой, рукоятка которой была художественно сработана из золота и усеяна бриллиантами. За ним шел офицер с подушкой красного бархата, на которой лежала золотая корона. Дюрок со шпагой и офицер с подушкой расположились по обе стороны кресла, приготовленного для Наполеона.

Вскоре появился и император. На нем был обычный мундир полковника стрелкового полка, он улыбался и хитро поглядывал на подушку, корону и шпагу. Он остался стоять и торжественно сказал Дюроку:

– Потрудитесь предложить нашему дорогому и возлюбленному маршалу Лефевру подойти поближе!

Дюрок отсалютовал, передал Лефевру приказание, и сейчас же отправился к Наполеону.

Он машинально протянул руку, так как подумал, что император собирается публично поздравить его со взятием Данцига и по-товарищески пожать ему руку, но Наполеон продолжал:

– Господин обер-гофмаршал, благоволите предложить герцогу Данцигскому преклонить колени, чтобы принять пожалование его герцогским достоинством!

Услыхав этот неизвестный ему титул «герцога Данцигского» Лефевр обернулся недоумевая, не обратился ли император к кому-нибудь из стоявших сзади него, прусскому или русскому чиновнику, так как среди французов не было ни герцогов, ни герцогств. Но Дюрок наклонился к его уху и шепнул:

– Становись на колени!

Офицер-ассистент предложил Лефевру подушку под колени; после чего Наполеон взял корону и возложил ее ему на голову.

Лефевр был до такой степени поражен и оглушен всем происходящим, что никак не мог понять, что именно приделывается над ним, пока Наполеон, взяв шпагу и троекратно слегка ударив его ею по плечу, сказал с важностью священнодействующего жреца:

– Во имя империи, Божией милостью и по воле нации, я возвожу тебя, Лефевр, в достоинство и сан герцога Данцигского, дабы ты пользовался всеми преимуществами и привилегиями, которые нам благоугодно связать с этим саном! – Затем более нежным голосом он прибавил: – Встаньте же, герцог Данцигский и поцелуйте вашего императора!

Немедленно все барабанщики под окнами дворца забили «в поход», а генералы и офицеры, присутствовавшие здесь, поспешили с поздравлениями окружать новопожалованного герцога.

Это возведение выслужившегося солдата в герцогское звание было событием большой политической важности; звание герцога было уничтожено во время революции; когда-то ненавистное народу, теперь оно было почти забыто и звучало как-то странно.

Но это являлось следствием строгой системы, с помощью которой Наполеон хотел утвердить свой трон и династию, опираясь на нововозникшую аристократию. Он постарался путем всяких приманок, выгодных женитьб и назначений на придворные должности привлечь к своему двору представителей старинной аристократии, а теперь хотел создать новое дворянство, недостаток происхождения которого возмещался бы военной славой; и уже мечтал о том, как в будущем эти представители новой знати смешаются с потомками старой. Тогда будет заложено основание преданного ему и его династии дворянства, которое должно стать оплотом трона.

Мысль о создании нового дворянства соединялась у Наполеона с мечтой о разводе и надеждой на брак с принцессой из царствующего дома. Он хотел восстановить все былые социальные ступени и иерархию, хотел воздвигнуть пирамиду знати, на вершине которой в одиноком величии возносился бы он, император. Немного ниже его должны были стоять его братья, ставшие королями, а именно: Людовик, получивший Голландию, Жозеф – Испанию, Жером – Вестфалию; немного ниже их, сбоку – его зять Мюрат, король неаполитанский, Евгений, вице-король Италии, а еще ниже – принцы, великие герои сражений Ней, Бертье, герцоги Лефевр, Ожеро, Ланн, Виктор, Сульт, графы и бароны, среди которых должны были находиться администраторы, финансисты, дипломаты и наконец в самом низу – обыкновенное дворянство.

Таким строем Наполеон восстанавливал феодальный характер общественной иерархии, и в котел старинной Франции полными пригоршнями бросал революционный элемент.

Именно поэтому-то, решив восстановить уничтоженные титулы и создать новых герцогов и графов империи, он остановил выбор прежде всего на Лефевре. Легендарная храбрость, военные заслуги, неподкупная порядочность Лефевра – все оправдывало такое отличие, предлогом для которого было взятие Данцига, особенно в такое время, когда даже самые блестящие генералы вроде Массены были отпетыми жуликами. Но на самом деле, возводя Лефевра в сан первого герцога империи, Наполеон старался поразить этим актом армию и дать ей понять, каким образом образуется новая знать. Именно потому, что Лефевр был сыном крестьянина, что Наполеон знавал его еще сержантом гвардии, он и возвел его в такой высокий сан, делая его прототипом слуги, облагораживаемого верной службой.

Новый герцог, который вместе со шпагой и короной получил еще и денежную награду в сто тысяч ливров, разумеется, стал предметом всеобщей зависти. Но кроме того, это событие значительно увеличило геройство товарищей Лефевра по оружию; каждый из них втайне думал, что и ему тоже удастся добиться такого же отличия, какое выпало на долю этого бывшего сержанта, затем – добровольца 92-го полка и младшего офицера армии Самбр-э-Мёз.

Растроганный объятием императора, слегка стесненный короной, которая плохо держалась на голове, и не зная, куда девать герцогскую шпагу, Лефевр, теперь герцог, сказал поздравлявшему его Дюрану:

– Мне-то самому ровным счетом наплевать на всю эту мишуру, но вот кто будет здорово доволен, так это жена! Екатерина – герцогиня! Можешь себе представить это, Дюрок?! – Лефевр рассмеялся от чистого сердца. Вдруг он заметил в свите Ланна молодого офицера, принадлежавшего к старинному аристократическому роду и смотревшего на него с насмешливой улыбкой. Лефевр напрямик отправился к нему и обрушился на него со следующими словами: – Вы смеетесь надо мной потому, что я имею титул, которым обязан самому себе. Смейтесь, фатишка, смейтесь! Говорите с гордостью о своих предках! У каждого из нас имеется своя гордость: вы – потомок, а я – предок! – И, повернувшись спиной к смущенному аристократу, Лефевр сказал Дюроку: – Дорогой маршал, когда же император даст сигнал садиться за стол?

– Вы голодны, Лефевр?

– Нет, но чем скорее император отобедает, тем скорее мы освободимся, а я чувствую бешеное желание поскорее расцеловать и поздравить ее светлость герцогиню Данцигскую!


предыдущая глава | Тайна Наполеона |