home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЕ НОРМЫ


Ныне, наверное, даже из стариков-самарцев мало кто помнит продовольственные нормы, какими нас, столичных жителей, пользовали в годы войны. Ушло время, иссякает память подробностями, оставляя нам только что отдельные судьбоносные вехи.

Хоть как-то, но существовали. Работая по двенадцать часов, иногда и ночуя в цехах, без отпусков и даже выходных. Рожали и растили детей. В скудном хлебе, пополам с надеждой, еще и песни пели, удивляя мир стойкостью мужества и неизбывным терпением.

В архиве Министерства иностранных дел обнаружился моему глазу документ, имеющий сегодня интерес необычайный. Ознакомясь с ним, старики прикоснутся памятью к забытому прошлому. Молодежь… Может быть, надеюсь, более пристально вглядятся наследники в лица дедов? Хотя бы…

Особенную ценность этот документ представляет уже тем, что составлен он как донесение посольства США в России Госдепартаменту. Мы, хорошо знакомые с бесстыдно искажаемой отчетностью отечественных статистических учреждений в угоду кому-то и чему-то, сейчас получим сведения, приближенные к истине. Потому как не было нужды дипломатам в этом вопросе приукрашивать или недоговаривать. Приведенные в документе цифры относятся к январю 1942 года.

Вот с чем жили россияне, причем только в городах, и столичные самарцы – так же. В русских деревнях, у большинства кормильцев, было положение другое. О нем, страницей раньше, поведала нам Анна Васильевна Некорыслова.

Продукт (гр.) 1 категория

рабочие 2 категория

служащие 3 категория

иждивенцы 4 категория

дети

Сахар 900/500 500/200 400/200 500/400

Масло 800/500 400/200 200/100 400/400

Мясо 2200/1200 1200/300 600/200 600/200

Картофель 5000/3000 5000/2000 4000/2000 4000/2000

В числителе указано количество продуктов, установленное правительством, в знаменателе – реально выдаваемое.

Такова была норма жизненно важных продуктов из месяца в месяц. По карточкам, в очередях, разумеется.

Как можно было прожить с таким запасом хотя бы месяц, и не просто прожить праздно, а еще и побеждать, – сейчас уму непостижимо. Токарю, фрезеровщику или слесарю-сборщику на авиационном заводе, где производили знаменитые штурмовики ИЛы, положено было 800 граммов хлеба на день. И это при том, что, бывало, рабочие неделями и домой не уходили.

И в это же время гости новоявленной столицы, дипломаты: 13 февраля 1942 года глава Британской военной миссии генерал М.Макфарнейн сообщал в Лондон, может быть, родственникам, интересующимся житьем мистера Макфарнейна в далекой России: «…Для членов дипломатического корпуса определены особые нормы, по которым они получают продукты в специальном магазине. Дипломаты, к примеру, получают 8 кг мяса, 30 кг хлеба и 8 кг сахара в месяц».

Жизнь завидная, столично-сладкая. И – хмельная к тому же. Дипломатам, оказывается по документам МИДа, отпускалось 10 литров водки на месяц. Не полбутылок, заметьте, какими и до сих пор измеряется в Отечестве все и вся. Десять литров! Любое горе зальешь. И веселья – с избытком.

Как же распоряжались дипломаты, более или менее трезвенники, не осиливавшие гигантскую норму, этаким хмельным обилием?

Наружным наблюдением по ведомству 2 Управления госбезопасности было установлено совершенно неожиданное: сотрудники дипломатических представительств в Самаре выезжали в пригородные колхозы и совхозы и выменивали там на водку другие продукты. Приелась им икра черная и красная, на деревенское потянуло. О предпринимательстве, выходящем за пределы дипломатической деятельности, проинформирован Наркомат иностранных дел.

20 мая 1942 года заведующий протокольным отделом НКИД Ф. Молочков вынужден был обратиться к Вышинскому с предложением сократить норму спиртного для дипломатов до 5 литров в месяц, «…поскольку водка в Куйбышеве для этой категории покупателей стала продуктом наиболее применяемым не столько для личного употребления, сколько для спекулятивных и товарообменных операций».

Вышинский, не замедлив, согласился и даже сократил предлагаемое еще на 1 литр. О несвойственных дипломатам продовольственных диверсиях в сельской местности был поставлен в известность сам Молотов. Он разразился гневной резолюцией: «Пускай они жалуются на наши меры, а нам не следует просить их о том, чтобы они соблюдали наши порядки. Они обязаны соблюдать наши порядки, правила и прочее».

Именно здесь, представляется, стоит упомянуть интересную деталь. Наркоминдел запросил свои посольства зарубежом о нормах отпускаемых дипломатам продуктов.

И оказалось, что, например, в Болгарии и Турции советским дипломатам было положено всего-навсего 300 граммов хлеба в день. М. Иванов, бывший дипломат, в книге «Япония в годы войны» рассказывает о прямо-таки бедствующем положении россиян советской миссии. Продовольствие японцы выдавали по карточкам в минимальном количестве.

Мясо – самого низкого сорта. Мыло – маленькими кусочками. Хлеба вообще не было. Дипломатам приходилось везти продовольствие из России специальной почтой.

Став второй… нет, точнее будет назвать – третьей столицей, потому что второй издавна назывался Санкт-Петербург, став столицей, Самара продолжала жить своими укоренившимися провинциальными обычаями.

Корреспондент «Дейли геральд» Турнер, потеряв традиционную английскую выдержку, обращается с жалобой на самарскую, отнюдь не джентльменскую гостеприимность.

И не куда-нибудь по ведомству иностранных дел он обратился, а в газету «Правда». Не иначе как по примеру россиян, ищущих правды и защиты. Никак не мог мистер Турнер смириться с тем, что в ресторане «Гранд Отеля» месяцами не подают чай, кофе, какао и другие напитки.

Вместо обозначенных в меню 20 блюд – двадцати!! – можно заказать одно или два, никак не больше. А продукты для дипломатического корпуса исчезают черным ходом.

Прямо на глазах голодного гостя нагло проносят корзины с редисом и салатами, и все это исчезает неведомо где. «Я пришел в редакцию, – жаловался он, – как к коллегам по профессии, чтобы честно сказать о ненормальном положении с обслуживанием иностранцев в «Гранд Отеле», а не смеяться в кулуарах, как это делают некоторые иностранцы, или же пишут об этом за границу».

Святая простота джентльмена! Как тащили в Самаре все, что возле руки, со дня ее основания более 400 лет тому назад, так ведется и поныне, только что с поправкой на достижения технического прогресса – не корзинами, а грузовиками и вагонами – и явные неуспехи в нравственном воспитании. Даже и звание столицы воровскую руку не то что не остановит, но и не устыдит. А в Англии-то что: или там уже перевелось жульничество? Стоит вспомнить хотя бы Ч. Диккенса. И в колониальном лихоимстве Англии во всем свете равных не сыскать. И жаловаться некому.

Знать бы мистеру Турнеру, как жила неподалеку от «Гранд Отеля» тетя Тоня, работница подшипникового завода, позарез нужного войне и общей победе, а в двух часах езды от города Анна Васильевна Некорыслова, кормилица России, наверное, не стал бы он жаловаться на свои обиды в редакцию «Правды». 20 наименований блюд в меню! Да одним перечнем их уже вполсыта будешь!

Скорее всего, о беспримерном мужестве россиянки написал бы мистер Турнер очерк хоть в «Правду», хоть в любое издание за рубежом и стал бы известен на многие годы вперед.

Накрепко запомнил я один день и событие в нем, кажется, из зимы 42-го года. Кто-то, добрый человек, подарил мне, мальчишке, талон на обед в столовой. Располагалась она на углу улиц Некрасовской и Фрунзе, и сейчас, помоему, – тоже существует. Совсем рядом с «Гранд Отелем», за угол завернуть. Лишний раз поесть постоянно голодному парнишке – большое подспорье в те времена!

Обед начинался уже возле дверей: пахло изнутри горячим и невообразимо вкусным. У входа стояла пожилая женщина с решительным и неприступным выражением лица. Если бы кому пришло в голову на пустой желудок взять столовую в абордаже, отбилась бы она и в одиночку. Каждому обладателю заветного талона сторожиха вручала алюминиевую мятую ложку со строгим предупреждением – вернуть ее вместе с опорожненной миской, иначе тебя не выпустят.

В мороз на улице и в запахах кухни эта угроза воспринималась шуткой гостеприимной хозяйки. Ложка у меня в руках. Скорее к раздаточному окну! Два… нет, пожалуй, целых три половника плеснули в алюминиевую плошку. Мутноватая водица со считанными пшенниками на дне. Показалось, нет ли: одна единственная жиринка, желтоватым пятнышком, призывно блеснула. Ешь на здоровье, покуда не иссяк вкусный крупитчатый парок. А вот хлеба здесь не положено было. Принес с собой кусок – хорошо. Нет – не прогневайся. Я косил глазом на соседние столы: обедал все больше военный люд. Распускали солдатские заплечные мешки, доставая оттуда хлеб и сухую колбасу.

Даже издали пахла она… Господи, как же она сладко пахла! Нет, лучше смотреть в свою миску! Вкусный был суп, обжигающе сытный!

А ведь случись невероятное: попади я на обед в дипломатический «Гранд Отель» с меню в 20 блюд, да за один стол с японцем и турком, скажем, – ничего бы и не запомнилось!



ЖИЗНЬ ИНОСТРАННЫХ ДИПЛОМАТОВ И ЖУРНАЛИСТОВ | Запасная столица | ГРАНД ОТЕЛЬ