home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4


Причина бурной дипломатической деятельности отца, день открытия Совета графств Запада, стремительно приближался. На столе графа уже лежали два приглашения на прием, он же – аудиенция, он же – торжественный ужин, он же – бал по случаю открытия Совета. Посещение подобных мероприятий – святая обязанность наследника графства, к счастью, сами заседания Совета в моем присутствии пока не нуждались.

Нет, нет – прием обещал стать для столичной аристократии событием года, публика собиралась изысканная, кроме того, я еще ни разу не видел короля (интересно же!), но…

Дурные предчувствия с каждыми днем все сильнее изводили меня. Я безумно злился, поскольку не мог отловить внутреннюю причину своего беспокойства и отклонить королевское приглашение тоже не мог. Я слонялся по дому как тень магистра, всюду натыкаясь на суетящихся слуг и взмыленного старину Теда, который доставал меня своим рассеянным: "Что дать?". Ничего подобного со мной никогда раньше не происходило. Возможно, я влюбился, потому что по ночам мне снились девушки.

Точнее – девушка, та самая, красавица-циркачка. Сон был странным донельзя, словно окошко в другой мир, с запахом и звуком: она сидела прямо на траве, у ее ног блаженно жмурился огромный пятнистый кот, на лице играли блики костра, над головой сияли крупные южные звезды. Она поднимала на меня свои огромные, темно-зеленые глаза и улыбалась по-особенному, со значением, от нее пахло фиалками, а в траве, как очумелые, стрекотали сверчки. Ко дню приема я так извелся, что готов был то ли бежать из города ко всем чертям, то ли искать помощи у Фернадоса (хотя, он ведь не толкователь снов!).

Коллективные усилия десятков людей неумолимо сошлись к одной точке. Парадная амуниция гвардейцев была подогнана и начищена, лошади расчесаны в шашечку и запряжены в экипаж с вензелями Дома Икторнов на дверцах, остающиеся дома легкомысленно завидовали отправляющимся во дворец. Полный мрачной меланхолии, я вышел к экипажу, чувствуя себя дурацкой раскрашенной куклой. Отец, как всегда сияющий и великолепный, встретил меня у подъезда и ободряюще улыбнулся. Можно подумать, я – пугливая барышня. Было бы проще, если бы у меня в столице была пара-тройка хороших знакомых, но последние пару лет мы жили слишком уединенно.

Единственным, кого я хорошо знал, был Кристоф, а кузен, не задумываясь, выставил бы меня идиотом. От такой перспективы мне стало совсем худо. Грохот сопровождающей нас кавалькады не способствовал беседе. Я воспользовался минутами, проведенными в пути, чтобы привести себя в подобающее состояние духа. На худой конец, можно завести знакомства среди прекрасной половины человечества. По крайней мере, одну красавицу я в столице уже видел. К моменту, когда экипаж замер у покрытых ковром ступеней королевского дворца, я уже вполне способен был наслаждаться жизнью или, на худой конец, с достоинством вытерпеть все.

Но до знакомства с красавицами было еще далеко: нас ждала торжественная часть приема – нудная до одури. Три десятка членов Совета с домочадцами должны были быть представлены королю. Длинный мрачный зал, по традиции, считался тронным.

Вдоль стен громоздились старые доспехи и оружие, выцветшие знамена собирали пыль на стенах, почти не прикрывая грубой каменной кладки – военные трофеи, добытые предками Его Величества Родерика III со времен короля Фергана. Зал освещали факелы (тоже традиция) и впечатление создавалось угнетающее. Бесконечные поклоны, реверансы, официальные фразы, в которых меняются только имена и титулы, нагнали на меня неизбывную тоску. Растянутый до бесконечности ритуал напоминал утонченное издевательство. Улыбаться было нельзя, переговариваться – тоже. Я отчаянно надеялся, что правильно запомнил порядок слов витиеватого приветствия монарху. В соответствии с высоким происхождением и традицией мы были представлены Его Величеству третьими. Я ухитрился с чувством и расстановкой произнести необходимые фразы и, весьма довольный собой, украдкой поднял глаза на нашего монарха.

И куда меня все время несет?

Его Величество Родерик III сверлил меня взглядом, полным такой нечеловеческой ненависти, что я едва удержался, чтобы не схватиться за меч: в присутствии короля это – ужаснейшее из преступлений. Людям сносили головы и за меньшее! В моей груди что-то оборвалось, квинтэссенция страхов и предчувствий, терзавших меня последние дни, пронеслась по венам, оставив после себя холодную искристую пустоту. Смысл происходящего был мне недоступен. На мгновение я оглох и ослеп, задачей всей жизни стало остановить движение руки, которую неудержимо тянуло к оружию. Я до боли стиснул пальцами колено, а в следующую секунду Его Величество моргнул и все пропало. Время понеслось вскачь, вернулись краски, звуки нахлынули с новой силой. Двигаясь, словно во сне, я встал и вместе с отцом вернулся на наше место в процессии. Единственный раз в жизни я был рад, что в Совете Графств так много заседателей – к тому моменту, когда последний из графов предстал перед королем, я вполне совладал с собой и пытался сообразить, как выглядело со стороны мое поведение. Самым разумным было сделать вид, что ничего не произошло.

Так я и поступил, сосредоточившись на созерцании уродливых доспехов, стерегущих штандарт королевской династии.

Но у всего, даже у сантаррских церемоний, бывает конец. Второй раз взревели фанфары и, окруженный плотным кольцом черно-золотых мундиров Королевской Стражи, Его Величество Родерик III величественно покинул тронный зал.

Не я один вздохнул с облегчением. Публика заметно оживилась и потянулась к выходу: с традициями было покончено, впереди была самая приятная часть вечера – торжественный ужин и бал. К моей потаенной радости, Его Величество на банкете не присутствовал. Внезапное недомогание короля обсуждалось гостями ровно тридцать секунд, потом в зал вплыло первое блюдо с запеченной дичью, и все разговоры сосредоточились на успехах королевского повара. Отец с некоторой задумчивостью рассматривал пустующее кресло монарха, похоже, он не находил объяснения происходящему. Я и сам чувствовал себя неважно – так, словно после двух часов упражнений с мечом едва не пропустил выпад в сердце. Но, в отличие от короля, возможности тихо исчезнуть у меня не было.

Среди гостей царило веселое оживление. На хорах играла музыка, за столом шла непринужденная беседа, мне в соседи досталась девица Маргарет Сатерлин, как я подозревал, не случайно. Впрочем, леди Маргарет умела вести непринужденную беседу, так что очень скоро я расслабился и начал наслаждаться ее обществом.

Музыка заиграла быстрее, начинался бал. Особого протокола для данного случая не было и поэтому желающие размяться, в основном из молодежи, просто пристраивались к веренице пар, изящно скользящих в фигурах менуэта. Я поклонился леди Маргарет, она ослепительно улыбнулась в ответ и мы вышли на вощеный паркет, сопровождаемые звуками оркестра и поощрительными взглядами моего отца.

Вокруг грациозно кружились танцующие пары, горели сотни свечей, леди Маргарет улыбалась мне и я улыбался в ответ. Вечер походил на волшебную иллюзию, чудесный сон, легкое белое вино неожиданно сильно ударило мне в голову и с моими чувствами творилось что-то странное. Я отчетливо слышал приглушенные разговоры гостей за столом, шорох туфель по паркету, мягкий перезвон хрустальных подвесок в люстрах. Мне чудилось то, чего не было, например – запах болеутоляющего бальзама, которым мастер Горич любил пользовать меня в детстве. Забавно, черт возьми!

Весь вечер я развлекал леди Маргарет, это было приятно и необременительно. Она чем-то напомнила мне девушку-циркачку, наверное, выражением глаз, правда у нее глаза были серые, а не карие. Вдыхая аромат ее духов, я почти убедил себя, что странный взгляд короля мне померещился.

Ну, просто галлюцинация такая и все.

Скрюченные обожженные пальцы отпустили хрустальный шар, где, в теплом сиянии свечей, продолжали кружиться танцующие пары, и видение исчезло.

От напряжения струпья треснули и выступила сукровица. Скривившись, Королевский Маг стал обматывать руки пропитанными бальзамом бинтами. Нанесенные магией раны заживают медленно, а он, как назло, не мог обратиться за помощью. Мирандос сел, ожидая, когда пройдут последствия магического транса. За стенами башни оглушительно стрекотали сверчки. Бальзам унял боль, мысли мага потекли спокойней.

Итак, они здесь, оба! Это упростит задачу, хотя не ясно, почему его заклинания поиска упорно не желали срабатывать. Возможно, в их доме установлена магическая защита, Фернадос часто наведывается туда, он мог это устроить, но теперь эти уловки им не помогут.

В парке басовито забрехал сторожевой пес, громкий звук болезненно ударил по обострившимся чувствам мага. Испробовав полдюжины заклинаний, ему так и не удалось отвадить собак от башни.

Старая лиса Фернадос! И зачем это он притащился в город именно сейчас? Не иначе, кто-то из гильдийских шпионов успел-таки передать весточку хозяевам. Впрочем – плевать.

Мирандос решительно встал, поборов неприятную слабость – верную спутницу практикующего мага.

Пришло время выполнить свою часть договора и получить заслуженную награду.

Молниеносный удар – вот что теперь нужно! Тварь не подчиняется ему полностью, но жажда крови в ней сильна, а более всего сильна жажда ТОЙ крови. Достаточно указать цель и она устремится к ней неудержимо! Ничто не способно остановить демона, пришедшего из-за Грани, связанного узами с Великой Тьмой. Пусть Фернадос попробует – одним магом на земле станет меньше.

Бывший Королевский Маг засмеялся сухим, надтреснутым смехом. Скоро, скоро договор будет скреплен кровью и он получит доступ к Силе, превыше которой нет! И троны содрогнутся, и падут ниц все эти жалкие колдунишки, которые неспособны оказались понять, кому следует поклоняться.



Глава 3 | Меч Лун | Глава 5