home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



8. НА АРЕНЕ

Фо Лар долго не мог прийти в себя. Некоторое время я даже начал думать, что убил его. Но наконец он открыл глаза и осмотрелся вокруг. Затем он сел, ощупал свою голову и челюсть. Его глаза нашли меня и опустились на пол. Морщась от боли, медленно он встал на ноги и удалился в дальний угол камеры. Но его моментально окружили четверо или пятеро узников.

Один из них издевательски дал ему пощечину и спросил Фо Лара:

– Так кто же главный в камере?

Остальные начали наносить ему удары. Они стали в круг и начали избивать его, пока не вмешался я и не отшвырнул их.

– Оставьте его в покое! – крикнул я. – Он получил достаточное наказание за свой поступок. И если после того как он пришел в себя, кто-то из вас хочет выяснить с ним отношения, то пожалуйста. Но я не допущу, чтобы вы наваливались на него целой бандой.

Самый крупный из них повернулся ко мне и прошипел:

– А ты кто такой, чтобы нам указывать?

– Вот я кто такой, – ответил я и ударом отправил наглеца на пол.

Поднявшись на ноги, негодяй посмотрел на меня и вежливо произнес:

– Я ведь только спросил.

Его лицо болезненно перекосилось и на этом, похоже, конфликт был исчерпан. После этого наши взаимоотношения в камере, даже с Фо Ларом, начали постепенно налаживаться. Вскоре я убедился, что все они, вообщем, неплохие ребята. Долгое заточение и сознание близкой смерти подорвали их нервы, но то что произошло после моего прихода в некоторой мере разрядило обстановку. Мы долго разговаривали и даже смеялись.

Я пытался найти среди них кого-нибудь из страны Зан Дара – Занора. Но среди них не было ни единого гражданина этой страны. Некоторые из них знали, где она располагалась, один из них даже начертил на стене нашей камеры некое подобие карты той части Юпитера, где располагался Занор.

– Но тебе вряд ли пригодится знание всего этого, – прокоментировал он.

– В жизни бывают всякие неожиданности, – ответил ему я.

Они также рассказали мне, что нас будет ожидать на показательном бое с могорами и я долго думал над этим рассказом. Мне не хотелось быть на жтом показательном занятии в роли покорной жертвы.

– Кто из вас умеет хорошо пользоваться мечом? – спросил я своих друзей по несчастью.

Половина из них заявила, что они прекрасные фехтовальщики, но я знал о способности многих солдат значительно преувеличивать свое мастерство. Не всех солдат, но все же значительной их части наиболее склонной к хвастовству. И мне необходимо было каким-нибудь образом проверить боевые навыки моих друзей.

– Конечно мы не сможем сейчас достать настоящие мечи, – предложил я. – Но мы сможем найти несколько палок размером с настоящий меч и очень быстро сможем определить, кто среди нас является настоящим мастером во владении мечом.

– А зачем это нам? – спросили меня.

– Мы с вами можем по-настоящему заставить могоров отрабатывать потраченные деньги, – объяснил я. – И заставить их самих заплатить определенную цену за этот показательный бой.

– Раб приносящий нам пищу – мой земляк, – сказал Хан Дю. – Я думаю, он сможет тайком принести нам несколько палок. Он надежный парень. Когда он придет, я его попрошу об этом.

Фо Лар не высказал своего мнения по поводу боя на мечах, но так как он уже проявил себя незаурядным хвастуном, то я подумал, что он совсем не умеет сражаться на мечах. Мне было очень жаль его, так как он был самым сильным среди саваторов и, кроме всего прочего, достаточно высоким малым. Если бы он имел хоть немного навыков в обращении с мечом, из него получился бы прекрасный фехтовальщик. Хан Дю никогда не хвастал своими успехами и я рассчитывал на него, так как он рассказывал, что в его стране среди мужской части населения были популярны учебные сражения на мечах.

Наконец земляк Хан Дю принес нам несколько деревянных палок размером с длинный меч и я начал свою работу по выяснению количества хороших фехтовальщиков из числа узников. Большинство из них оказались хорошими фехтовальщиками, а несколько из них были просто великолепны. Среди прекрасных фехтовальщиков оказался Хан Дю, но больше всего поразил меня Фо Лар. Его мастерство было несравненным. Поединок с ним оказался одним из самых напряженных за всю мою жизнь. Я потерял целый час времени на то, чтобы разоружить его. Он был одним из самых блестящих фехтовальщиков, с которым мне когда-либо приходилось скрещивать клинки.

С момента нашей ссоры после моего появления в камере, Фо Лар держался замкнуто. Он редко говорил и я даже подумал, что он замышляет план отмщения против меня. Мне нужно было выяснить его намерения, потому что я не мог допустить, чтобы кто-то предал меня или подвел при выполнении моего замысла.

После поединка на деревянных палках, я отвел Фо Лара в сторону и подробно рассказал о своих намерениях.

– Мой план – сказал я – рассчитан на возможно большее количество фехтовальщиков. Ты являешься один из прекраснейших фехтовальщиков, которого я когда-либо встречал, но у тебя есть повод ненавидеть меня и поэтому ты можешь подвести меня в ответственный момент. Я не могу прибегнуть к услугам человека, не желающего следовать за мной и не готового идти со мной на смерть. Что ты думаешь обо всем этом?

– Я пойду за тобой всюду куда ты поведешь меня, – ответил он. – Вот моя рука, и если ты ее принимаешь, мы становимся друзьями.

– Я рад слышать это.

Мы пожали друг другу руки и он сказал:

– Если бы я был знаком с таким человеком, как ты, несколько лет назад, я бы никогда не поступал так глупо. Я готов сражаться за тебя до последней капли крови, и мы с тобой перед смертью сможем преподать этим могорам урок, который они запомнят надолго. Они считают себя великолепными фехтовальщиками, но когда они встретятся с тобой в бою у них появятся сомнения. Я с нетерпением жду этого момента.

Я был поражен заявлением Фо Лара. Я почувствовал, что он говорил искренне, но я не мог избавиться от своего первого впечатления о нем как о скрытом трусе. Возможно перед лицом неминуемой смерти он будет сражаться как загнанный лев. И если случится так как я думаю, то он сможет вызвать замешательство в рядах могоров прежде чем умрет.

В камере нас было двадцать человек. Мы не замечали течение времени и оно быстро пролетало в наших поединках на деревянных палках. Хан Дю, Фо Лар и я исполняли роль наставников и обучали остальных узников различным хитростям искусства фехтования до тех пор пока мы не сплотились в единый отряд из двадцати умелых фехтовальщиков. Некоторые из нас были просто великолепны.

Мы обсудили несколько планов наших действий. Если в правилах не будет изменений, то против нас должны выставить сорок курсантов, желающих вступить в касту воинов-могоров. Поэтому мы решили сражаться парами. Каждого из десяти лучших фехтовальщиков должен сопровождать один фехтовальщик из десяти менее умелых бойцов и эти пары должны управляться наиболее умелыми фехтовальщиками, а их партнеры обязаны прикрывать их со спины. Таким образом мы надеялись уничтожить наибольшее число могоров в первые минуты боя и тем самым значительно сократить численное превосходство противника. Возможно бойцы первой десятки несколько переоценивали свое мастерство, но это могло подтверлить только время.

Среди узников росло напряжение и оно было связанно в основном с той неопределенностью дня, когда нам предстояло сразиться со своим противником. Мы все знали, что кто-то из нас должен умереть. Но те кто уцелеет не могли быть уверены в том, что они будут освобождены, потому что среди нас не было людей которые верили могорам. От каждого шороха в коридоре в камере воцарялась тишина и все глаза устремлялись на дверь камеры.

Вскоре наше томительное ожидание завершилось. В камеру вошел усиленный наряд могоров для того чтобы сопровождать нас на поле боя. Я бросил беглый взгляд на лица моих товарищей. Многие из них облегченно вздохнули и улыбались. Я почувствовал большое воодушевление.

Нас привели на большое прямоугольное поле с четырех сторон окруженное рядами скамеек. Все трибуны были заполнены. Тысячи глаз из впалых глазниц и скалящиеся черепа с интересом разглядывали нас. Все это походило на шабаш адской нечисти. Здесь не было оркестров, стояла мертвая тишина, вокруг не было никаких флагов – все было бесцветным. Нам вручили мечи и выгнали на край поля. Офицер объяснил нам правила:

– Когда курсанты появятся в дальнем углу поля, вы должны двигаться на них и вступить в бой.

На этом правила исчерпывались.

– А что будет с теми, кто уцелеет? – спросил я.

– Из вас никто не уцелеет, – ответил офицер.

– Мы так поняли, что тот, кто уцелеет, будет освобожден, – настаивал я.

– Никто из вас не уцелеет! – повторил он.

– Вы в этом окончательно уверены?

– Никто из вас, выродки, не уцелеет!

Похоже офицер уже начинал терять терпение.

– Ну допустим, что кто-то уцелеет, – повторял я.

– В этом случае уцелевшему будет дарована жизнь, и он останется рабом, но еще никто не выживал после этого боя. Курсанты уже на поле! – закричал он. – Вперед к своей смерти, черви!

– По местам, черви! – с иронией скомандовал я своим товарищам.

Узники со смехом бросились на свои боевые места. Впереди выстроились десять наших лучших фехтовальщиков, за ними выстроились напарники. Я стоял в центре строя, а Хан Дю и Фо Лар заняли свои места по флангам нашего строя. Мы двинулись вперед в ногу, так как мы отрабатывали это в нашей камере, и наши напарники из заднего ряда в ритм нашего марша скандировали:

– Смерть могорам! Смерть могорам!

Расстояние и дистанция между бойцами была чуть больше, чем вытянутая рука с мечом.

Могоры ранее никогда не видели ничего подобного на показательном бое, поэтому я услышал приглушенные восклицания и возгласы удивления прокатившиеся по трибунам, а курсанты, двигавшиеся нам навстречу, похоже, пришли от этого в замешательство. Могоры, первоначально двигавшиеся длинной цепью закрывавшей все поле, вдруг сбились в кучу. Когда мы были в двадцати пяти футах от противника, я скомандовал:

– К бою!

Наша первая десятка ударила в самый центр линии могоров и мы не имели здесь численного превосходства противника, потому что могоры не смогли сомкнуть свои ряды. Я могу поклясться, что с самого начала сражения могоры столкнулись с такой великолепной выучкой и навыками фехтования, которые они никогда не встречали в своей жизни. Вскоре десять могоров уже валялись мертвыми или умирали на поле. В этот момент пять узников из первой десятки в сопровождении своих партнеров развернулись вправо, а остальная часть наших бойцов двинулась влево.

В первой схватке мы не потеряли ни одного нашего человека и теперь каждой нашей десятке противостояло по пятнадцать могоров. Такое превосходство не представляло для нас опасности. Связав на каждом фланге нашего строя по пятнадцать могоров, мы имели некоторое преимущество, потому что нам удалось разорвать основной ударный кулак противника таким образом, что мы позволили нашим партнерам прикрывавшим нас со спины вступить в бой с могорами.

Могоры сражались с фанатическим остервенением. Многие из них были прекрасными фехтовальщиками, но никто не владел этим искусством в такой мере как наша десятка. Я бросил взгляд на Фо Лара. Он держался великолепно. Я сомневаюсь, что кто-нибудь из фехтовальщиков на трех известных мне планетах смог бы рискнуть выставить острие своего меча против Фо Лара, Хан Дю или меня, но в наших рядах было еще семеро бойцов с великолепными навыками фехтования.

Через пятнадцать минут после начала боя мы уже добивали сотатки сопротивлявшихся могоров. Десять наших товарищей погибли на поле боя, но вся первая десятка осталась целой и невредимой. Когда упал последний из сопротивлявшихся могоров, на трибунах восцарилась гробовая тишина.

Оставшиеся девять узников собрались вокруг меня.

– Что будем делать дальше? – спросил Фо Лар.

– Кто из вас хотел бы вновь вернуться в рабство? – последовал мой вопрос.

– Никто! – единодушно ответили все девять.

– Мы с вами представляем десять лучших мечей Эуробуса, – продолжил я. – Мы можем вырваться с вами из этого города. Вы знаете местность за городом. Какие у нас есть возможности, чтобы избежать ареста?

– Мы должны использовать наш шанс, – ответил Хан Дю. – Сразу за городом начинаются джунгли. Если мы сможем добраться до них, они никогда не смогут найти нас.

– Прекрасно! – воскликнул я и в сопровождении своих товарищей ринулся к воротам ведущим к выходу с поля.

Возле ворот кучка бестолковых охранников пыталась остановить нас, но мы прорвались вперед, оставив за собой их бездыханные тела. Мы слышали яростные крики раздавашиеся на поле и понимали, что через некоторое время в погоню за нами бросятся сотни могоров.

– Кто знает дорогу к ближайшим городским воротам? – спросил я.

– Я знаю! – выкрикнул один из моих товарищей. – Следуйте за мной! – добавил он и бегом пустился в путь.

Пока ноги несли нас по проспектам мрачного города, мы постоянно слышали злобные крики приближающейся к нам погони, но нам удавалось оторваться от них и вскоре мы прибыли к одним из городских ворот. Здесь нам вновь пришлось скрестить наши мечи с вооруженными воинами. Крики преследующих могоров становились все ближе и ближе. Скоро все то чего мы добились может быть потеряно! Это не может произойти! Я отозвал в сторону Фо Лара и Хан Дю и приказал остальным семерым товарищам освободить нам пространство для боя, потому что узкий проход ворот не позволял вести бой сразу десяти воинам.

– Мы должны обязательно прорваться! – крикнул я.

И мы все троем ринулись на еще сопротивлявшихся охранников. И мы прорвались. Ведь никто не сможет устоять перед натиском трех лучших фехтовальщиков солнечной системы!

Как бы призрачно все это не казалось, но все мы – десять человек – оказались на свободе, заплатив за нее несколькими царапинами, полученными в бою, но галдящие могоры уже наступали нам на пятки. Бежать от противника

– это то, что я больше всего ненавидел везде, где бы я не находился, но в этой ситуации было бы глупо позволить захватить себя нескольким сотням могоров и поэтому я побежал.

Прежде чем мы успели добраться до джунглей, могоры прекратили погоню. Похоже у них появился другой план нашего захвата. Но мы не останавливали наш бег пока далеко не углубились в тропические чащи огромного леса. Наконец мы решили остановиться, чтобы обсудить план наших дальнейших действий и немного отдохнуть, а отдых нам был нужен как никогда.

Ах, какой это был лес! Я даже не решаюсь начать его описание, такой неземной и причудливый он был. Практически лишенная солнечного света бледная листва, бледная как кожа покойника, слегка подкрашивалась розовым светом отраженным от огня буйных вулканов. Но, кроме всего прочего, растения обладали совершенно невероятным свойством: корни деревьев двигались подобно живым существам. Они изгибались и переплетались подобно блестящим, змееподобным существам. Я в начале просто не обратил на них внимание в момент нашей остановки. Со смехом я попытался расплести их, но вскоре мне было уже не до смеха, так как корни спеленали мое тело как ребенка с усилием хобота слона. Затем корни оторвали меня от земли и начали поднимать вверх. В этот момент меня заметил Хан Дю и подскочил ко мне с обнаженным мечом. Он схватил меня за одну ногу и одновременно подпрыгнул вверх, отсекая острым клинком корни которые скрутили меня. Затем мы вместе с ним упали на землю.

– Что за чертовщина! – воскликнул я. – Что это такое? И почему оно делает это?

Хан Дю указал вверх и я взглянул в указанном направлении. Надо мной на крепком стебле висел огромнейший цветок. Но какой ужасный! В его центре виднелась большая пасть усаженная множеством зубов, а над пастью на меня смотрели два открытых хищных глаза.

– Я забыл, что ты не с Эуробуса, – сказал Хан Дю. – На вашей планете, наверное, нет таких деревьев.

– Да, у нас таких деревьев нет, – заверил я его. – Есть несколько видов питающихся насекомыми, например венерианский мухолов, но людоедов нет.

– Когда ты находишься в нашем лесу, ты всегда должен быть начеку, – предупредил он меня. – Эти деревья – настоящие живые, кровожадные существа. Они имеют свою нервную систему и мозг, и даже считается, что у них есть свой язык и они могут говорить друг с другом.

Неожиданно над нами раздался душераздирающий вопль. Я взглянул вверх ожидая увидеть еще какое-нибудь странное юпитерианское животное, но над нами не было ничего, кроме сплетенных корней и выпученных глаз цветка дерева людоеда.

Хан Дю засмеялся.

– Нервная система этих растений довольно примитивна, – объяснил он. – Ее реакции соответственно замедлены и инертны. Так что с момента моего удара мечом по корням до получения болевого сигнала мозгом цветка проходит целая вечность.

– Жизнь человека находится в постоянной опасности в таком лесу, – подтвердил я.

– Человек должен быть постоянно начеку, – согласился Хан Дю. – Если ты захочешь спать в таком лесу, нужно развести костер. Эти цветки не любят огонь. Они закрывают глаза и поэтому не могут обнаружить тебя для нападения. Но всегда нужно быть увереным, что ты не проспишь и твой костер не потухнет.

Растительная жизнь на Юпитере, практически лишенная солнечного света, пошла совершенно по другому эволюционному пути, чем земная. Все растения на этой планете обладают какими-либо свойствами присущими животным, они почти все являются хищниками. Мельчайшие пожирают насекомых, а крупные растения, наоборот, почти полностью зависят от животной пищи и могут быть даже людоедами подобно тому дереву с которым мне довелось встретиться. Но кроме всего прочего Хан Дю показал мне другие разновидности деревьев, которые по его словам ловят и пожирают даже огромнейших животных обитающих на этой планете.

Мы выставили двух часовых, которые одновременно следили за огнем костров и улеглись спать. У одного из часовых был хронометр и он использовал его для того, чтобы согласно времени производить смену караулов. Таким образом, мы все побывали в роли часовых и спящих.

Когда все выспались, мы добавили дров в костры, нарубили корней живых деревьев, порезали их и поджарили на огне костра. По вкусу эти корни напоминали телятину. Затем мы обсудили план дальнейших действий. Мы решили разделиться на группы по два-три человека и разойтись в разные стороны. Так хоть некоторые из нас смогут избежать повторного ареста. Могорм потребуется достаточно долгий срок для того, чтобы выловить нас всех. Я настаивал на том, чтобы мы оставались все вместе и составляли таким образом непобедимый кулак, но мои новые товарищи были родом из разных стран и поэтому многие из них имели естественное желание вернуться к себе домой и мы расстались.

Оказалось что страны Хан Дю и Фо Лара находились в одном и том же направлении рядом с Занором, поэтому мы трое простились с нашими товарищами и двинулись в путь. Я себе еще не представлял, как я смогу добраться до Занора по планете имееющей общую площадь в двадцать три миллиарда квадратных миль. Не представлял этого и Хан Дю. Он сказал мне, что если нам удасться добраться до его страны, то я всегда смогу найти там убежище. Но я объяснил ему, что я все равно должен буду добраться до Занора, чтобы разыскать мою возлюбленную принцессу.


7. ФО ЛАР | Скелетоиды с Юпитера | 9. ВПЕРЕД К ЗАНОРУ!