home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава третья

Можно ли спать во сне… накладывается ли, так сказать, сон на сон? – думала Тамисан, вытягиваясь на кушетке, на которую указала ей хозяйка. Но когда она сняла корону и положила голову на валик, служивший подушкой, то еще больше встревожилась, мысли ее путались в диком беспорядке, она чувствовала себя такой же слабой, какой встала с кресла.

В песчаном рисунке символ Старекса перекрывал меч и космический корабль. Означает ли это, что она найдет то, чего желает, только в том случае, если мощь этого мира встретится с мощью звездных людей? Неужели она и вправду попала в прошлое и переживает теперь первое появление в Ти-Кри космических путешественников? Но ведь благородная дама упоминала о прошлых столкновениях с ними, которые закончились в пользу Ти-Кри.

Тамисан попыталась представить современный ей мир, история которого пошла по другому пути. Но здесь было очень много от прошлого. Значит ли это, что без тех ключевых решений ее собственного времени мир Ти-Кри почти не изменялся от столетия к столетию?

Реальное, нереальное, прошлое, настоящее. Она, мастер снов, потеряла все управление действием. Теперь она не играла в игрушки, передвигая их по своей воле, а оказалась захвачена событиями и не смогла ни предвидеть их, ни управлять ими. Однако же, женщина дважды назвала ее настоящим именем. И Тамисан, помимо своей воли, пользовалась навыками Уст Олавы для предсказаний, словно делала это не впервые.

Может ли такое быть? Тамисан прикусила губу и почувствовала боль, как почувствовала ушибы, полученные ею при резком вторжении в этот таинственный мир. Могло ли быть, чтобы сон был так глубок, так хорошо соткан, что стал реальностью для мастера? Не было ли это судьбой тех самых «закрытых» мастеров, которые не имели ценности для улья? Не переживали ли они бесчисленное количество жизней во время своих трансов? Но ведь она не закрытый мастер!

Надо проснуться! Она еще раз применила хорошо отработанную технику для выталкивания себя из сна, но опять оказалась в диком ничто, где крутилась до тошноты, привязанная к якорю, который не отпускал ее в безопасность. Этому было только одно объяснение: где-то в этом странном Ти-Кри находятся те двое, кто делят ее сон, их надо найти, и тогда она сможет вернуться.

Итак, чем раньше, тем лучше! Но где искать? Слабость сковывала ее тело и делала ее движения такими медленными, будто она шла против штормового течения. Но Тамисан встала с кушетки. Повернувшись, чтобы взять свою корону Уста Олавы, она взглянула в овальное зеркало и застыла в испуге. Лицо, увиденное ею в зеркале, было совсем не тем, которое она видела всегда.

Ее изменили не только платье и корона – она сама стала другой. Сколько она себя помнила, у нее была бледная кожа мастера снов, редко бывающего на солнце, коротко остриженные волосы. А лицо в зеркале было смуглым, почти коричневым. Широкие скулы, большие глаза и очень красивые губы. А брови… Она даже наклонилась ближе к зеркалу, чтобы увидеть, почему они так странно скошены вверх, и решила, что они либо выщипаны, либо подбриты. Волосы были значительно длиннее и не прежнего знакомого цвета, а темные и вьющиеся. Она не была той Тамисан, которую знала, но и эта незнакомка не была продуктом ее воли.

Если она не похожа на себя, то можно сделать логический вывод, что и те двое тоже не те, какими она их помнила… Следовательно, ее поиски будут вдвойне трудными. Сможет ли она когда-нибудь узнать их?

Испугавшись, она села на кушетку перед зеркалом. Тамисан старалась не давать воли страху, потому что тот мог сломить ее самоконтроль, и тогда она окончательно пропадет. Логичное рассуждение даже в этом нелогичном мире должно прояснить ее мысли.

Правдиво ли было ее предсказание? Но во всяком случае, оно никак не влияло на падение песка. Возможно, Уста Олавы должны иметь сверхъестественные силы. В прошлом, вышивая сны, она играла с идеей магии, но то было ее собственное творчество. Может ли она пользоваться этими силами по своей воле? Похоже, что эта незнакомая ее половина черпала их из какого-то неизвестного ей источника.

Надо сосредоточить мысли на одном из тех людей и держать его в сознании. Может ли связь сна притянуть ее к Касу или к Старексу? О своем хозяине она знала только то, что было в лентах, но ленты содержали лишь поверхностные сведения. Нельзя хорошо изучить человека лишь по малопонятным сведениям и действиям за вуалью, которая скрывает больше, чем через нее видно. Кас непосредственно говорил с ней, его рука касалась ее. Если выбирать, кто может быстрее притянуть ее, то лучше выбрать Каса.

Тамисан построила в уме его образ, как строила предварительный узор для сна. Внезапно изображение Каса замерцало, изменилось; она увидела совсем другого человека. Он был выше Каса, и носил униформу и космические сапоги; черты его лица было трудно рассмотреть. Это видение оставалось очень недолго.

Корабль! Символ в видении песка касался корабля и меча. Наверное, легче найти человека на корабле, чем бегать по улицам чужого города и искать дубль Старекса.

И с таких мелочей надо начинать поиск! Корабль то ли приближается к Ти-Кри, то ли нет, – и каков будет ему прием? Допустим, Кас или его дубль будет убит. Станет ли это якорем для нее навеки? Тамисан решительно загнала подобные размышления в дальний угол сознания. Самое главное: корабль еще не приземлился. Когда же это случится, она должна быть уверена, что окажется среди тех, кто готовит ему встречу.

Приняв такое решение, она наконец смогла уснуть, потому что ее усталость вернулась стократно усиленной. Она как пьяная упала на кушетку и ничего не помнила до пробуждения. Женщина в зеленом стояла над ней и осторожно трясла ее за плечо.

– Проснись, пришел вызов.

"Вызов для сна?" – с изумлением подумала Тамисан, но вид незнакомой комнаты полностью привел ее в себя.

– Вызывает Первая Стоящая Джесса, – голос женщины звучал возбужденно. – Это сказал ее посланец, он привел колесницу для тебя, и ты поедешь в Большой Замок! Может быть, ты увидишь саму Верховную Королеву! Но я выпросила для тебя немного времени, чтобы ты успела вымыться, поесть и переодеться. Взгляни, я залезла в свой сундук с приданым! – она указала на стул, через спинку которого было перекинуто платье цвета пурпурного вина. – Это единственное подходящего цвета. – Женщина любовно провела рукой по пышным складкам… – Однако поторопись, – добавила она быстро. – Как Уста Олавы, ты имеешь право приготовиться, чтобы появиться перед высоким обществом, но слишком долгое промедление вызовет гнев Первой Стоящей.

В дальней комнате был бассейн, достаточно большой, чтобы пользоваться им в качестве ванны. Женщина принесла свежее белье. Когда Тамисан снова встала перед зеркалом, чтобы застегнуть серебряный пояс и водрузить на место корону Уст, она почувствовала себя свежей, обновленной и полной благодарности.

Но женщина жестом отмела слова признательности.

– Разве мы не одного клана, кузина? Пусть кто-нибудь скажет, что Нейра держится за свои тряпки! Наш клан гордится, что ты Уста Олавы, позволь же нам радоваться через тебя!

Женщина принесла закрытую крышкой чашу и стаканчик. Тамисан съела кушанье из сушеных фруктов и мелко нарезанного мяса. Это было очень вкусно, она съела все до последней крошки и опустошила стакан сладкого напитка.

– Счастливого пути, Тамисан! Это великий день для клана Фримонта, когда ты едешь в Большой Замок и, может быть, предстанешь перед Верховной Королевой. Может быть, то видение было не для плохого, а для хорошего. Ты ведь только уста Олавы, а не Та, что распоряжается судьбой всех нас – кому жить, кому умереть.

– Прими мою благодарность за твою помощь и добрые пожелания, – сказала Тамисан. – Я тоже надеюсь, что в этот день счастье придет раньше несчастья. (И это чистая правда, подумала она). Мне следует ухватить удачу обеими руками и крепко держать ее, а иначе я проиграла.

Посланный Первой Стоящей Джессы был офицером. Волосы его были забраны под шлем, чтобы служить дополнительной защитой для головы в бою; голубая эмалевая нагрудная пластина с двойной короной Верховной Королевы и меч выдавались вперед, как будто он шагал по улицам завоеванного города. В колесницу был впряжен маленький грифон, и два вооруженных человека стояли наготове – один у головы грифона, а другой откинул занавеску, когда офицер подсаживал Тамисан в колесницу. Он быстро опустил занавеску, не спрашивая согласия Тамисан, и она решила, что ее визит в Большой Замок, видимо, был тайным.

В просвет между занавесками Тамисан видела Ти-Кри этого мира. Частично он был ей чужим, но в нем имелось достаточно знакомых черт, чтобы уверить ее в реальности происходящего. Небесных башен и других инопланетных архитектурных форм, привнесенных космическими путешественниками, здесь не было, но сами улицы и множество зеленых лужаек и цветов были такие же, какими она знала их всю жизнь.

Когда они оставили позади город и направились вдоль реки, Тамисан увидела Большой Замок и глубоко вздохнула: он тоже оказался частью ее мира, но при ней был очень древними развалинами. Частично его разрушили во время восстания Силта, во время Тамисан на него смотрели как на несчастливое место и обходили стороной, и эти развалины посещали только инопланетные туристы, искавшие необычное.

Здесь же он стоял во всем своем великолепии и был гораздо шире, чем в Ти-Кри из будущего Тамисан, таким как если бы поколения, разрушившие его в ее мире, здесь дорожили им, расширяли и украшали его. Это было не единое здание, а почти целый город. Но не было ни лавок, ни общественных зданий. Он давал кров благородным особам, которые часть года должны были находиться при дворе, и всем их слугам, а также всем официальным лицам королевства.

В центре стояло здание, давшее имя всему городку: единая группа башен, поднимавшихся значительно выше других зданий у их подножья. Стены башен были серыми у основания и постепенно переходили в глубоко синий у вершины.

Колесница подскакивала на своих двух колесах, грифон шел ровным шагом вровень с человеком, идущим возле его головы. Они прошли через толстую арку во внешней стене и двинулись по улице между домами, которые, хоть и казались карликами в сравнении с башнями, но, в свою очередь, выглядели великанами по сравнению с теми, кто шел или ехал мимо них.

Вторые ворота. Еще больше зданий. Третьи ворота, и наконец открытое пространство вокруг центральных башен. После первых же ворот они проследовали мимо множества людей. Много было солдат стражи, но некоторые из вооруженных людей носили особые отличительные цвета и эмблемы. Они, подумала Тамисан, слуги придворных лордов. Если гордо выходил какой-нибудь лорд, то его слуги проворно выстраивалась за ним по трое в ряд, и это зрелище забавляло Тамисан. Как будто число следующих по пятам особы сопровождающих увеличивает ее важность и значимость, – подумала она.

Ее высадили с несколько меньшими церемониями, чем при отъезде; офицер предложил ей руку, его люди пошли позади, а грум поторопился отвести экипаж, чтобы тоже затем присоединиться к ее почетному эскорту.

Башни Большого Замка были такими высоченными, такими внушающими страх, что Тамисан была рада эскорту. Чем дальше они шли по холмам, тем беспокойнее она становилась. Ей казалось, что она попала в лабиринт, откуда нет выхода, и она потеряется здесь навсегда.

Дважды они поднимались по лестницам, высоким, как горы, так что у Тамисан заныли ноги. Затем их отряд вошел в длинный холл, освещенный не только свечами, но и какими-то странными лучами, пробивающимися через окна. Окна размещались так высоко над головой, что сквозь них нельзя было ничего увидеть. Та часть Тамисан, которая была знакома с этим миром, знала, что это проход Благородных, и общество, сейчас собравшееся здесь, состояло из Третьих Стоящих – ближайших ко входу, затем Вторых, и в дальнем конце голубой ковровой дорожки, по которой вели Тамисан – Первых Стоящих. Первые сидели; там было два полукруга кресел с балдахинами, а в середине трон на возвышении с тремя ступеньками. Верх трона был увенчан двойной короной, сверкающей драгоценными камнями. На ступенях расположились стражи и другие воины в ярких мундирах и с длинными, до плеч, волосами.

Офицер вел Тамисан к трону. Когда они проходили через ряды Третьих Стоящих, послышалось тихое бормотание голосов. Тамисан не глядела ни вправо, ни влево; она ожидала увидеть Верховную Королеву, поскольку было ясно, что она удостоена полной аудиенции. Что-то шевельнулось внутри Тамисан, как булавочный укол. Она не поняла причины – наверное впереди было что-то очень важное для нее.

Вот они поравнялись с креслами Первых, и Тамисан увидела, что большинство сидевших в них были женщинами, в основном средних лет. Тамисан подошла к возвышению. Она не опустилась на одно колено, как это сделал офицер, а лишь прикоснулась кончиками пальцев к своей короне. Еще одна вспышка полузнания сказала ей, что в этом месте она не кланяется, как другие, а лишь подтверждает, что человеческая преданность Верховной Королеве стоит на втором плане после другой, совсем великой преданности, принятой в другом месте.

Верховная Королева смотрела на Тамисан пристально и оценивающе, а Тамисан глядела на нее снизу вверх. Она видела женщину, бывшую как бы вне возраста: может быть молодая, может быть – старая, но годы не оставили на ней следов. На ее полной фигуре было платье мягкого перламутрового цвета без всяких украшений, не считая пояса из сплетенных серебряных цепочек и напоминающего ошейник ожерелья, тоже серебряного, с бахромой из каплевидных, молочного цвета камней. Диадема из таких же камней почти скрывалась в блеске огненно-рыжих волос. Красива ли она? Тамисан не могла бы ответить, но в жизненной силе королевы не было сомнений. Даже когда она сидела спокойно, вокруг нее была аура могущества, которая говорила, что это только пауза между действиями, исполненными величия и непреклонности. Это была самая самоуверенная особа, которую Тамисан когда-либо видела, и внутренняя охранные привычки мастера снов тут же пришли в действие. Служить такой госпоже, – подумала Тамисан, – это значит дать высушить всю свою личность, да так, что станешь только кусочком зеркала.

– Добро пожаловать, Уста Олавы, высказавшая чрезвычайно странные вещи. – Голос Верховной Королевы был насмешливым и вызывающим.

– Уста не говорят ничего, Великая, кроме того, что им дано высказать. – Тамисан нашла в себе готовый ответ, хотя сознательно заранее не готовила его.

– Мы привыкли так говорить, но, возможно, боги состарились и устали. Или это только людская участь? Но теперь мы желаем, чтобы Уста Олавы говорили снова, если час благоприятный. Да будет так?

Как если бы эти слова были приказом, тут же среди стоявших на ступеньках началось движение. Два стража принесли стол, третий – стул, четвертый – поднос с четырьмя чашами с песком. Все это они поставили перед троном.

Тамисан заняла свое место за столом и снова коснулась пальцами висков. Сработает ли это вторично, или ей придется самой изображать рисунки из песка? Она почувствовала легкую дрожь и постаралась овладеть нервами.

– Что желает Великая? – она порадовалась тому, что голос ее ровен и не выдает ее беспокойства.

– Что случится, скажем, за четыре оборота солнца?

Тамисан замерла. Возьмет ли верх та, другая личность или сила, или что там еще могло быть? Ее рука не шевелилась. Зато странный, тревожный укол стал сильнее. Она потянулась, как будто на ее лоб надели петлю и поворачивали голову. Тамисан повернулась, следуя приказу, и посмотрела на то, что хотели видеть ее глаза. Она увидела только ряд офицеров на ступенях трона; они смотрели сквозь нее, и ни один не подавал знака, что узнал ее. Старекс! Она хваталась за эту надежду, но никто из офицеров не походил на человека, которого она искала.

– Олава не спит? Может, ее Уста потерялись в пространстве? – Резкий голос Верховной Королевы отвлек внимание Тамисан, и она вновь взглянула на трон и на женщину на нем.

– Устам не положено говорить, пока Олава не пожелает, – начала Тамисан, чувствуя невероятную тревогу; что-то сжало ее левую руку, и рука как бы не слушалась более ее приказов, а подчинялась чьей-то чужой воле. И эта рука зачерпнула коричневый песок и бросила его на стол.

На этот раз Тамисан взяла не синий песок: ее кулак нырнул в красный и двинулся, рисуя очертания космического корабля и один красный кружок над ним.

После минутного колебания ее пальцы потянулись к золотому, захватили щепотку, и снова появился символ Старекса.

– Одно солнце, – прочитала Верховная Королева. – Один день до появления врага. Но что содержит оставшееся Слово Олавы, Уста?

– Здесь должен быть тот, кто является ключом к победе. Он встанет против врага, и от него придет удача.

– Вот как! Кто же этот герой?

Тамисан снова взглянула на ряд офицеров. Рискнет ли она довериться инстинкту? Что-то в ней требовало этого.

– Позволь каждому из этих защитников Ти-Кри, – она показала на офицеров, – выйти вперед и взять песок видения. А также позволь Устам коснуться каждой руки, и быть может, мы получим ответ. Возможно, Олава пожелает сделать это ясным.

К удивлению Тамисан, Верховная Королева рассмеялась.

– Такой способ выбора героя не хуже любого другого. А вот остаться ли верным выбору Олавы – это другое дело. – Ее улыбка погасла, когда она взглянула на мужчин, словно какие-то мысли встревожили ее.

По ее кивку они стали подходить по одному. Под тенью шлемов их лица были очень похожи, поскольку они были одной расы, и Тамисан, вглядываясь в каждого, не могла сказать, кто из них Старекс.

Каждый брал щепотку зеленого песка, опускал руку и разжимал пальцы, в то время как Тамисан прикасалась кончиком пальца к суставам руки офицера. Песок высыпался, не создавая никакого рисунка.

Но когда подошел последний офицер, песок упал в виде символа, который уже дважды появлялся на столе. Тамисан подняла глаза. Офицер смотрел не на нее, а на песок рот его был напряжен, а лицо было лицом человека, стоящего спиной к стене, в то время как острия мечей окружают его горло.

– Вот ваш человек, – сказала Тамисан. Он – Старекс? Она должна быть уверена. Ах, если бы она могла узнать сейчас правду!

Но это было невозможно.

– Решение Олавы подделано, – крикнул офицер, стоящий позади Тамисан. Тот самый, что привел ее сюда.

– Может быть, не стоит плохо думать о решении Олавы? – Голос Верховной Королевы стал гортанным, мурлычущим. – И возможно, эти Уста не полностью преданы службе, говоря иной раз за других, а не за Олаву? Хаверел, значит, ты будешь нашим героем.

Офицер упал на колено и бессильно вытянул вперед руки, как бы показывая всем, что он не тянется к какому-либо оружию.

– Меня никто не выберет, кроме Великой. – Несмотря на заметную напряженность тела, он говорил ровно и без дрожи в голосе.

– Великая, этот изменник… – два офицера шагнули вперед, как бы для того, чтобы оттащить его.

– Нет. Разве Олава не сказал? – Насмешка в голосе Верховной Королевы была теперь очень отчетливой. – Но для уверенности, что воля Олавы будет выполнена, мы хорошенько позаботимся о нашем будущем бойце. Поскольку Хаверел будет сражаться за нас с проклятым звездным человеком, мы должны сберечь его для этого. И, – она посмотрела на Тамисан, испуганную неожиданно быстрым ходом событий и враждебностью к выбору Олавы, – пусть Уста Олавы разделят с Хаверелом это ожидание. Возможно, она вольет в выбор Олавы ту мощь и силу, какие требуются нашему избранному защитнику для битвы. – Каждый раз слово защитник или герой Верховная Королева произносила с презрением и легкой угрозой. – Аудиенция закончена.

Королева встала и шагнула за трон. Все вокруг Тамисан упали на колени. Затем Верховная Королева исчезла. Офицер, приведший Тамисан, встал рядом с ней. К Хаверелу вплотную подошли два стражника и быстро извлекли меч из его ножен. Затем Хаверела повели, и Тамисан была вынуждена идти за ним, хотя ее никто не коснулся.

В тот момент она была даже рада идти, в надежде, что ей удастся доказать правильность своей догадки – что Хаверел и Старекс одно и то же лицо, и что она нашла первого из последовавших за мастером снов.

Они прошли множество коридоров и наконец подошли к двери. Один из сопровождавших Хаверела открыл ее. Пленник вошел, и эскорт Тамисан слегка подтолкнул ее следом за ним. Дверь за ней с лязгом захлопнулась, и Хаверел повернулся на этот звук.

Под защитным козырьком шлема его глаза горели холодным огнем, и он казался человеком, готовым вцепиться врагу в горло. Его голос был только хриплым шепотом:

– Кто… кто послал тебя желать моей смерти, ведьма?


Глава вторая | Опасные сны | Глава четвертая