home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Верховный включает воображение 

– …Но помилуйте: когда альянс с Европой приносил России благо? Полистайте страницы истории. Европа всегда смотрела на русских со страхом и ненавистью, которые у нее внедрены буквально в подсознание. И неважно, кем мы были при этом: православными монархистами или коммунистами! А скоро и вообще нас фашистами объявит. Попытка взаимодействовать с Европой всегда оборачивалась для нас войнами за чужие интересы, да еще черной неблагодарностью и подлостью в ответ. Два века назад Россия освободила Европу от Наполеона. Но на самом деле русские тем самым послужили возвышению Британской империи (уничтожили ее конкурента). Позже русаки спасли Центральную Европу от кровавого хаоса, подавив революцию 1849 года в Австро-Венгрии. Нас «отблагодарили» по полной: в 1854 году англо-французские части высадились в Крыму. От нас попытались оторвать все Причерноморье и Финляндию. Австрийцы же, угрожая 300-тысячной армией, вынудили русских уйти из дунайских княжеств. В Первую мировую мы спасли англичан и французов от натиска немцев. В ответ те поддержали антигосударственных революционеров в 1917-м, а потом пробовали обкорнать Россию с краев, отколов от нее богатые сырьем земли, поддерживая прибалтийских, украин–ских, белорусских, закавказских сепаратистов. Затем мы спасали Запад от Гитлера. И получили в ответ блок НАТО, «холодную войну» и всю ту же ненависть.

Можно ли ждать от Европы чего-нибудь хорошего? Вся наша история говорит – нельзя!

Да, нужно максимально использовать американо-европейские противоречия. Да, насколько возможно, использовать интересы западноевропейского капитала, покупая у него современные технологии и вовлекая его в совместные с СССР инвестиционные проекты. Но не ценой предательства наших интересов. Без того, чтобы питать иллюзии насчет «общеевропейского дома», куда нас никогда не примут. Да и не надо!

Могучий человек в черной рубашке на трибуне бросал эти слова в замерший зал. Пиджак он давно сбросил. Под тонкой шелковой тканью сорочки перекатывались сильные мышцы. Многочисленные чиновники советского Министерства иностранных дел, внутренне содрогаясь, слушали главу государства.

– Главная задача сегодня – победить США. Европа же труслива и мелочна по определению. Она прибежит к победителю. Она станет нашим промышленным придатком! Если же мы падем, то эта вырождающаяся и мстительная порода европейцев первой явится рвать нашу страну на куски, унижать и оскорблять нас! Ибо трусы всегда жестоки…

Наставник слушал Верховного и едва заметно улыбался. Вот он, великий поворот. Прощайте, сказки о вхождении России в Европу. Вот теперь самое время показать главе государства заветные две странички.

– Что у вас, Сергей Васильевич? – спросил Верховный Наставника, когда тот подошел к нему, раскрасневшемуся, после выступления на коллегии МИД.

– Дело чрезвычайной важности, товарищ Верховный. Нужен личный разговор…

– Да? Тогда поедемте со мной, – сделал приглашающий жест руководитель СССР. – Давайте двинем ко мне на дачу на метро-2…

Наставник всегда удивлялся миниатюрности и изяществу вагончиков этой подземки, связывавшей Кремль со всеми важнейшими точками Москвы и двумя тоннелями убегавшей за город. Сейчас они ехали в Кунцево, на «дачу Брежнева». Сидя за столиком напротив правителя страны в маленьком, отделанном светлым пластиком купе, Наставник внимательно смотрел на лицо Верховного, читавшего переданный ему меморандум. Верховный хмыкал, поднимал брови, сжимал губы. Потом резко поднял глаза и озорно поглядел на спутника. Его молчание длилось всего секунду.

– Знаешь, Васильич, ты меня переплюнул!

– Уж и не думал, товарищ Верховный, – с некоторым облегчением произнес Наставник.

– Не надо так официально. Для тебя – я просто Павел… – Верховный откинулся в кресле, вытащил сигару из кармана.

– Хорошо, Паша, – кивнул Сергей Васильевич. – И все же хотелось бы услышать твое мнение.

– Рискованно, черт возьми, – глава Советского Союза замолчал, прикуривая хорошую гавану. Глубоко затянулся. – Но мне нравится! Гениально просто. И чего я сам первый не додумался?

– Это и не я придумал, а мой сотрудник – Андрей Синицын, – уголками губ улыбнулся Наставник. – Я только его немного подработал.

– Значит, не оскудела наша земля светлыми умами, – сквозь облако дыма довольно проговорил Верховный. – Но это, как я понимаю, все равно набросок.

– Естественно! Еще придется устроить мозговой штурм, прокатать в организационно-деятельностной игре. Сам понимаешь, нужно принципиальное решение.

– Считай, что оно получено. Нужную команду я отдам, – Верховный твердо опустил ладонь на столик. – Я склонен рискнуть. Выбора у нас, почитай, нет. Они нам как под дых своей нефтью врезали. Ой, не вовремя! За кредитами идти не хочется. Да и не хочу я страну на кредитную «иглу» сажать. Долги набираются быстро, а отдавать их придется не одно десятилетие. Не можем мы, блин, вернуться в начало семидесятых и сделать то, чего Сталин не сделал. А сдаться на милость Запада – не хочу! Не для того мой отец Великую Отечественную прошел. В конце концов, когда было нужно, Сталин бил и по Румынии, и по Финляндии, не считаясь ни с Лигой наций, ни с общественным мнением… Будь оно неладно. Но все же повод для войны нужно придумать.

– Паша, – проникновенно сказал Наставник, бросая на язык таблетку «Холодка», – повод будет. Как в том одесском анекдоте: «Жарь, Жора, жарь – рыба будет!» Они ведь давно обещали перенести войну из Афганистана в СССР, не так ли? По моим прикидкам, атаки на наши пограничные заставы ждать осталось недолго. А то и попыток диверсий в Таджикистане, Узбекистане или Туркмении. Представь, что нападение случится. Вообрази, что КГБ возьмет парочку афганцев после удачной или неудачной диверсии. И вот вам – повод! Скажу тебе словами одного из персонажей так и не изданной у нас трилогии Айзека Азимова «Академия и империя»: «Никогда не позволяйте морали удерживать вас от правильных поступков».

Мы делаем свирепое лицо, говорим миру о том, что саудовские фундаменталисты фактически вступили в террористическую войну против нашей страны, что мы их сурово предупреждаем. И это будет святой правдой!

– Но наше предупреждение никто не примет всерьез. Как они ошибутся! – Верховный вскинул вверх правую руку со сжатым кулаком. – После мы имеем полное право нанести удар по базе международного террора.

– Вот именно, Павел, вот именно! И мы действительно не рискуем нарваться на мировую войну. Если сами, конечно, не перейдем грани. Главное – быстрая и решительная жестокость. А потом останется лишь подставить посудину под польющийся на нас золотой дождь. Собрать нефтедоллары в особый кошелек. Вот тебе денежки на то, о чем мы все мечтаем. На наши космопланы и психонетику. Хотя, Паша…

– Говори, говори! – сверкнул глазами Верховный.

– Решение принимать тебе, Верховный. И ответственность на себя брать в полной мере. Мне-то хорошо советовать. А на тебя такой груз ляжет! – покачал головой Сергей Васильевич.

– Я не боюсь, дружище, – чуть зловеще улыбнулся лидер СССР. – И ответственности не боюсь. Победителя ведь не судят. Но идею мы должны с тобой хорошенько помозговать предварительно, пожевать тему… Кстати, я голоден как волк. Составишь мне компанию?

…За обедом Верховный сначала оживленно травил анекдоты. Поглощал свое любимое блюдо: горячих вареных раков. Хрустел их красными панцирями, извлекал нежные рачьи шейки. Макая нежное мясо в топленое масло, поглощал его кусок за куском. Прихлебывал из небольшого бокала свежее «Жигулев–ское». Наставник налегал на запеченный свиной окорок. Но разговор снова перетек на тему ракетной войны. Сергей Васильевич изложил общие соображения. Даже первая прикидка показывала: СССР останется в выигрыше в любом случае. Пассив – статус «Империи Зла», звание кровавого и жестокого агрессора, напряженность в отношениях с половиной исламского мира. В активе – поломанные планы США, второе дыхание для Союза в противоборстве миров. После вздорожания нефти Запад, столкнувшись с угрозой экономического кризиса, мог пойти на переговоры – и тогда Москва могла продиктовать свои условия с позиции силы. Если же противники на переговоры не шли и продолжали противостояние, то Союз получал хорошую подпитку и мог вести игру на обессиливание оппонентов. Мог начинать асимметричную гонку вооружений, космические программы и впечатляющие проекты собственного развития. Только теперь – в условиях вздутых цен на нефть, опираясь на собственные силы и большой приток средств от экспорта углеводородов.

– Я рассчитываю на еще один эффект. Разрушения в королевстве будут настолько тяжелы, что саудовская династия встанет перед выбором: либо финансировать восстановление страны из своего кармана, либо повышать цены на нефть. Думаю, что жадность королевской семьи перевесит.

Собеседник слушал аналитика весьма внимательно.

– Знаешь, Сергей Васильевич, какая мысль у меня мелькнула? – вдруг сменил тему Верховный.

– Какая?

– У нас и второе оружие для саудовцев есть, помимо Дальней авиации. Ракеты средней дальности!

Сергей Васильевич озадаченно замолчал. Ракеты? Средней дальности? Помимо воли лоб Наставника собрался складками.

– Разгладь чело свое, советник! – Верховный с хрустом надкусил рачью клешню, глянул исподлобья чуть озорно. – Сейчас расскажу…

Быстро и четко он поведал о сверхсекретном проекте – комплексе «Пионер-4» и об оснащении его неядерными боевыми частями с точным наведением.

– …Нужно в самое короткое время врезать по ним всем, чем только можно, – закончил он. – Значит, пустим в ход все доступные нам средства дальнего неядерного поражения. Согласен со мной?

– Пожалуй, да. Если б знал об этом проекте, непременно его бы включил в записку, – Сергей Васильевич тоже входил в азартное состояние. Это во многом облегчит дело. – И все же мне, если честно, становится страшновато…

Верховный бросил удивленный взгляд на собеседника. И тут же глаза его вспыхнули столь знакомым Наставнику яростным, недобрым огнем:

– Ты думаешь, я не понимаю, какую ответственность на себя беру? Не представляю, что будут тысячи убитых, что весь Персидский залив, да и Красное море тоже, покроет слой плавающей нефти? Что нас обвинят в величайшем загрязнении природы? Но я готов и к этому! – Вскочив со стула, Верховный принялся расхаживать по столовой по-кошачьи мягко. – А есть ли у нас иной выход, Васильич? У нас с тобой смелые и далеко идущие планы. Благодаря тебе и твои друзьям я знаю, что русские в состоянии создать новую, не имеющую аналогов в мире цивилизацию, воплощая самые смелые мечты писателей-фантастов. Но на это нужно время, нужны средства. Мы наметили меры экономии. Но они принесут плоды лишь через два-три года! Да и не сэкономим мы много: одна космическая программа сколько потребует. Надо нам получить большой валютный «приход», причем быстро. А где его взять? Вот тут и поможет блиц против саудитов.

Я всегда думаю: а что – вместо? И не вижу приемлемой альтернативы. Ставка на пацифистское движение, на наши мирные инициативы, на разрядку? Не пройдет. Уже пробовали и успели продуть. Если СССР обанкротится, если проиграет американцам, последствия будут такими, что и вообразить страшно. Восстания и бунты в Восточной Европе. Война между русскими и азиатами в Туркестане, а Таджикистане. Резня, страшная и беспощадная… Нам придется спасать Союз, бросая войска на подавление межнациональных стычек и мятежей недовольных в собственных городах. Вымаливать кредиты в Бонне, Лондоне, Париже, в Вашингтоне. Все наши жертвы в Великой Отечественной, все напряжение сил после войны пойдут прахом. Кобыле в трещину провалятся! Рухнут все наши с тобой планы. Нет уж, увольте. Я лучше приму на себя ответственность и ударю по самому слабому звену в американской системе!

Помню твои лекции о стратегии риска. Настало время прибегнуть к ней. Пришел черед нашей Норвегии, нашего «перехода через Альпы»! В конце концов, у немцев получилось, получалось и у графа Суворова. Получится и у нас. Смелость города берет, не так ли?

Но ты прав: мне тоже иной раз жутковато становится. Такого еще никто не делал. Но, видит Бог, надо решаться…[5]

Тираду Верховного прервал тактичный стук в дверь. Вошел охранник «девятки».

– Товарищ Верховный, предсовмина на проводе!

– Соедините меня с ним!

Верховный поднял трубку аппарата цвета слоновой кости с гербом Советского Союза на наборном диске. Глазами показал Наставнику: останься на месте! Сквозь приоткрытую дверь Наставник успел заметить сидящего в коридоре офицера с «ядерным чемоданчиком».

– Да, согласен… Собери людей. Подумаем вместе… – говорил в микрофон глава страны.

– Что-то срочное? – осторожно поинтересовался Сергей Васильевич, когда Верховный закончил.

– Да нет, ничего, – отмахнулся его собеседник. – Мы с тобой еще можем договорить. Давай-ка я распоряжусь насчет чаю в моем кабинете. Там у меня глобус стоит: мне летчики подарили…

А потом они с циркулем в руках, забыв про стынущий чай, стояли у глобуса. Вымеряли расстояние от юга Каспийского моря до промыслов на восточном побережье Саудовской Аравии. Сергей Васильевич с жаром излагал предварительный план. Сначала – создать засекреченную группу по всеобъемлющей подготовке грядущей операции. Так, как сделали японцы, создав «часть-82» при подготовке захвата Сингапура. За полтора года подготовить парк неядерных крылатых ракет для Дальней авиации и специальный неядерный арсенал ракет типа «Пионер». Создать специальную группу космической разведки и картографирования для Саудовской Аравии.

– При Сталине мы укладывались в такие сроки. И позже тоже! – заявил он Верховному. Войдя в раж, советский правитель снял трубку телефона и заказал себе подробные карты неф–тяного королевства.

– Если бы наши боеголовки наводились на цель не только гироскопами, но и спутниковыми системами… – мечтательно произнес Наставник, прикрывая веки.

– А что, Сергей Васильевич, идея! – отозвался Верховный. – Уж если использовать момент, так на всю катушку. У нас же с 1982-го испытывается орбитальная система навигации ГЛОНАСС. А что, если мы дадим поручение срочно заняться установкой ее приемников на неядерные «пионеры»? Чем черт не шутит? Тогда обстрел получится просто убийственным по точности.

Одно только жаль: «пионеры» делает Воткинский завод. Как головное предприятие. Но его максимальная мощность – от силы шестьдесят штучек такого класса в год. Больше он физически не сможет выдать. Так что хорошо бы, конечно, сконцентрировать для операции тысячу ракет, да только нереально это.

– Может, попробовать взять и переоборудовать часть «пионеров» из ныне стоящих на вооружении? Снять с них ядерные боеголовки и поставить те самые, снайперские? – Наставник бросил вопросительный взгляд на Верховного. – Тут надо советоваться со спецами, но я так мыслю: сотни три имеющихся ракет мы могли бы использовать..

– И нарваться на дружное сопротивление Генштаба с Мин–обороны? Мы же вроде как оголяем оборону в Европе, – иронично ответил лидер страны.

– Да ну их к бесу! – Сергей Васильевич в сердцах махнул рукой. – Мы же с тобой знаем, что янки напасть не решатся и никакой ядерной войны завтра не случится. Лучше на время пожертвовать частью ракет средней дальности на этом направлении, но использовать их на самую главную сейчас операцию! Ведь разгромим Саудов – восстановим потом и численность «пионеров» в Европе. Или что – лучше держаться дурного паритета и разорить страну?

– Прав ты, Васильич, прав, – потер подбородок Верховный. – Посоветуемся с людьми знающими. И если такое возможно, сопротивление генералитета я сломаю, будь уверен.

Знаешь, есть у меня еще одна гениальная мысль. Кажется, придумал я, как замаскировать подготовку к такой войне.

– Ну-ка, расскажи! – Наставник аж подался вперед.

– Слушай. Почему бы нам не объявить, что мы приступаем к строительству совершенно новых ракетных войск…


Мог ли СССР расстрелять Саудовскую Аравию без ядерной войны?  | Крещение огнем. Алтарь победы | Фрагменты штабных и организационно-деятельных игр, март 1986-го