home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



«Спираль»: несостоявшийся союз титанов 

Надежда забрезжила в 1965-м, когда на фирме «МиГ» начали проект «Спираль». Фантастическая вещь намечалась! Огромный серебристый самолет-сверхзвуковик с красной звездой на стремительных плоскостях. А сверху – легкий космический самолет-челнок «Бор» с разгонной ступенью. Как метко заметил журнал «Популярная механика», «Спираль» в снаряженном состоянии сильно смахивала бы на стремительную яхту принцессы Амидалы из первого и второго эпизодов «Звездных войн».

Как вспоминает выдающийся летчик-испытатель Валерий Меницкий, в те годы трудившийся на «МиГе», с самого начала комплекс задумывался как космический бомбардировщик для атаки наземных целей ядерными бомбами, и одновременно – как охотник на вражьи космические аппараты. Производить комплекс планировалось в Дубне. Готовилась уже и испытательная команда: специалисты из КБ Микояна, Летно-испытательного института и ЦАГИ. Пилотом «Спирали» назначили Алексея Фастовца, дублером – Меницкого. (В. Меницкий. «Моя небесная жизнь». М., «ОЛМА-пресс», 1999, с. 482–490.) Началась и совместная работа с космической отраслью.

В 1974-м даже начались испытательные полеты на макете «Бора», прозванного за оригинальную форму огнеупорного носа «Лаптем». Сбрасывали его с тяжелого бомбардировщика Ту-95. Летали знаменитые испытатели Федотов и Волк. Однако затем программа заглохла. Просто не стала финансироваться – и все. И вообще она шла как какая-то побочная, необязательная. Сегодня-то мы знаем, что «Спираль» после Великого отказа СССР от космической траектории своего развития как раз в 1966–1967 годах просто обрекалась на забвение. К тому же, как вспоминает Меницкий, немало для уничтожения «Спирали» сделал представитель КБ имени Сухого Михаил Симонов, тогда занимавший пост заместителя министра авиационной индустрии СССР. Именно он нашел союзников среди строителей одноразовых ракет, узревших в многоразовой аэрокосмической системе опасного конкурента. К ним присоединились всякие сволочи из Минобороны и Главкомата ВВС. А ведь здесь мы могли лет на пять опередить американцев, что запустили свой более тяжелый и несовершенный «челнок» только 12 апреля 1981 года!

А ведь генерал Каманин смотрел на «Спираль» с надеждой. В ней он видел воплощение своей мечты об авиационной космонавтике. Примечательно, что главным конструктором необычного комплекса выступил энергичный, по-мальчишески азартный и невероятно много знавший человек – Глеб Лозино-Лозинский. Автор этих строк в конце 90-х годов несколько раз интервьюировал Лозино-Лозинского лично и может за–свидетельствовать: Глеб Евгеньевич тоже ратовал за воздушно-космический флот. Он мог бы стать достойным союзником Каманина. Ярым приверженцем «Спирали» стал Герман Титов, «космонавт номер 2». В дневниковых записях Каманина за 10 января 1967 г. можно прочесть о том, что Герман ради будущей воздушно-космической карьеры отказался от участия в подготовке к планируемому облету Луны на советском космическом корабле. А вот запись от 13 марта 1967-го:

«…Титов твердо связывает свою судьбу с темой “Спираль” (орбитальный самолет) и с карьерой летчика-испытателя. Я согласился оставить его на “Спирали” и не отрывать на подготовку к лунным полетам. Но мне до сих пор неясно, почему сам Титов не проявляет интереса к Луне. Мне скоро уже 60 лет, здоровье не позволяет мечтать о лунных полетах, но если бы у меня была надежда на личное участие в таком полете, я отдал бы за него все: прошлое, настоящее и будущее. Титову я дважды предлагал готовиться к облету Луны, Титов дважды твердо высказывался против своего участия в лунных полетах, заявляя: “Прикажете – полечу, но считаю, что больше пользы я принесу на “Спирали”…»

Титову не суждено было поднять в небо уникальный комплекс. Но до конца жизни он оставался фанатиком «крылатого космоса». И ушел он от нас в один год с Лозино-Лозинским, в унылый 2001-й…

Мечтая о скором успехе «Спирали» в шестьдесят восьмом, Каманин еще не знал о том, что советские верхи предали космическое будущее, отказались от звездного пути развития страны. Но он что-то чувствовал каким-то высшим чутьем. 12 декабря 1968-го он запишет в свою тетрадь:

«Со времени запуска первого искусственного спутника Земли прошло больше одиннадцати лет, а в Министерстве обороны до сих пор не создан единый орган по руководству освоением космоса. Космическими полетами занимаются Генеральный штаб, ВВС, ракетные войска, связисты и десятки самых различных военных организаций. Мы вели энергичную борьбу за передачу всего „военного космоса“ под эгиду ВВС. Я твердо убежден, что практическая космонавтика не только зарождалась в ВВС – с каждым годом она все плотнее будет сращиваться с авиацией. Придет время, когда космические корабли будут взлетать с аэродромов и садиться на аэродромы. Такие корабли будут более надежными и дешевыми, чем существующие ракетно-космические комплексы». (Курсив наш. – М.К.)

И эти слова остаются актуальными и по сию пору. В них и возможная программа нашей победы над Рейганом в 1980-х.

Самое интересное, читатель, что условия для воплощения мечты Каманина о космической авиации создались именно во второй половине 1980-х годов. В 1988-м генеральный конструктор НПО «Молния» Глеб Лозино-Лозинский выдвигает проект МАКС – многоразовой авиационно-космической системы. Компекса из легкого авиакосмоплана «Молния» с дополнительным топливным баком, что взлетает с тяжелого самолета «Мрия». К тому времени главные компоненты проекта уже были созданы в работе над проектом «Буран»–«Энергия» (1976–1988 гг.). СССР мог построить первый МАКС за какие-то три-четыре года. Несколько систем составляли первую аэрокосмическую эскадрилью.

Но, увы…


Воздушно-космический флот глазами сталинского сокола  | Крещение огнем. Алтарь победы | Мечта, задавленная «сапогами»