home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



МАШИНА ВРЕМЕНИ: РЕЗЕРВЫ МИНСРЕДМАША СССР 

…Уникальный медицинский комплекс для нейтронной терапии рака. В его основе лежат сильноточные ускорители. У этой разработки Физико-энергетического института нет мировых аналогов.

Комплекс по производству медицинского ксенона из технического. Разработан в «реакторостроительном» институте НИКИЭТ. Зарубежных аналогов нет.

Четырехсоткилограммовый мини-завод по производству питьевой воды высокого качества. В нем работают наноструктурированные мембраны и природные сорбенты. Создан на Обнин–ском центре науки и технологий. Завтра он пригодится там, где разваливается старая система очистки водопроводной воды…

Снова НИКИЭТ – но теперь уже с оригинальной реакторной установкой (высокотемпературной гелиевой). С ее помощью можно превратить старые газомазутные станции в небольшие высокоэффективные АЭС. Обнинский Физико-энергетический предлагает небольшую атомную установку «РУТА» для теплоснабжения городов. Способна отапливать городские районы с населением от 10 до ста тысяч душ, перезаряжаясь раз в девять лет. При этом дает тепло по тарифам втрое ниже, чем обычные котельные, и экономит по 40 тысяч тонн мазута в год. Автономная реакторная установка малой мощности «Мастер» экспериментального центра «Моделирующие системы» работает на низкообогащенном топливе, давая тепло до шестидесяти лет на одной зарядке. Установка безопасная, саморегулируемая… А вот и малые плавучие АЭС нижегородского ОКБМ имени Африкантова…

Впрочем, вот и водородная энергетика. ВНИИТФ из Снежинска предлагает небольшую энергоустановку на твердооксидных топливных элементах. Мощность – 5 киловатт. Аналогов ей нет. Свои мини-установки на топливных элементах разработал и обнинский Физико-энергетический институт.

Скрещение возможностей атомной и космической отраслей? Столичный Институт теоретической и экспериментальной физики (ИТЭФ) выдвинул проект создания радиационного испытательного центра, где имитируются высокоэнергетические потоки частиц околоземного пространства. Зачем? Чтобы испытывать электронное оборудование, предназначенное для спутников и орбитальных станций. Почему выходят из строя космические аппараты? Оттого что не испытанная на стойкость к космическим излучениям «начинка» ломается. Подчас спутник ценой в миллионы долларов теряется из-за того, что сгорел копеечный чип. Если же электронику испытывать на Земле, отбирая самые надежные элементы, то срок службы спутника вырастет с 3–5 лет до десяти-пятнадцати. А это – удешевление орбитальных систем связи и зондирования планеты, рост конкурентоспособности отечественной космической отрасли!

Все это – лишь часть из сотни проектов, отобранных для реального инновационного форума предприятий «Росатома», прошедшего в Москве в конце июня 2006 года. Знакомство с ними наполняет душу гордостью за отечественную науку. А занималась отбором инноваций и подготовкой форума «Атом-инновация» структура на базе «ЦНИИ Атоминформ» во главе с Маратом Мулюковым. Большинство из всего описанного, читатель, либо создано в СССР, либо сделано на основе советских заделов. В системе атомной советской промышленности – Минсредмаша Советского Союза.

В «холодной войне» не только космическая, но и ядерная промышленность СССР давала стране оружие истинной Победы. Не только ядерные боезаряды и атомные силовые установки для подлодок, но и технологии для создании цивилизации Мира Полудня. Цивилизации, призванной уберечь все человечество от Смутокризиса. А заодно – и принести Советскому Союзу огромные прибыли от выхода на мировой рынок не с нефтью, а с технологическими чудесами.

Задача перед «Атом-инновацией» в 2006 году стояла амбициозная: раскрыть инновационный потенциал отрасли. Западные ядерщики, как и наши, зарабатывают в основном на создании и строительстве реакторов для энергетики и на производстве атомного оружия. Но у них есть и вторая половина бизнеса: инновации для всех остальных отраслей человеческой деятельности. В Российской Федерации, увы, эта часть еще весьма слаба. Нужно добиться того, чтобы предприятия «Росатома» зарабатывали на инновациях если не столько же, сколько в основной деятельности, то сопоставимые деньги. Для этого «Атом-инновация» должна учесть все результаты научно-технической деятельности (РНТД), помочь в их коммерциализации и продвижении на рынок, наметив приоритетные направления использования РНТД в отраслях отечественной экономики. И параллельно придется содействовать созданию центров трансфера (перевода) технологий, технопарков и бизнес-инкубаторов на предприятиях ядерного комплекса РФ.

– Мы начали с поиска ответа на вопрос: а что же такое «инновационная деятельность»? – говорил нам в 2006-м Марат Мулюкаев. – Определений нашлось много, за две сотни. Но остановились на одном. Инновационная деятельность для нас – процесс внедрения научных достижений в деятельность с положительным экономическим, социальным или другим эффектом. В его рамках мы соединяем разные типы мышления: научно-техническое, творческое – с бизнес-управленческим.

Инновации могут быть не только в бизнесе, но и в социальной сфере, в политике и так далее. Везде есть свои субъекты развития, выдающие ученым заказы для решения тех или иных проблем. Скажем, кому-то необходимо найти более эффективный способ лечения онкологической болезни, кому-то – экономить энергию на заводах и в домах, а кому-то – создать информационную систему для поддержки местного самоуправления. И так далее. Ученый осознает и оформляет выдвинутую проблему на своем, научном языке. Встраивает ее в свою систему представлений и обогащает ее новой проблематикой. А затем исследователь передает свое представление заказчику, и тот, поняв сказанное, тоже встраивает его в свою систему представлений. Идет процесс сближения, итерации. В основе его лежат понимание, рефлексия и коммуникация. В итоге вырабатывается общее представление, и незримая нить инноваций соединяет заказчика и ученого. А дальше процесс обрастает уже физическими явлениями: инфраструктурными, инженерно-техническими, кадровыми, финансовыми. Инновационная инфраструктура должна обеспечить пропуск сигнала от заказчика к ученому и обратно…

Таким образом, технопарки, центры трансфера технологий и бизнес-инкубаторы в атомной отрасли РФ создаются на ясной философской основе. По словам М. Мулюкаева, предстоит построить технопарки уже не индустриального типа, а следующей эпохи. В них должны создаваться высокие технологии, а для этого нужна прежде всего сложная опытно-испытательная база. Она есть: в созданных Советским Союзом мощных исследовательских центрах. Идея проста: создать не централизованный, а распределенный технопарк. Скажем, один испытательный стенд имеется в НИИ атомных реакторов (НИИАР) в Димитровграде, другой – в подмосковном Обнинске, третий – в Москве. Технопарк должен помочь ученому-инноватору провести весь комплекс исследований, задействуя в нем необходимую экспериментальную базу. То есть испытательные мощности отрасли загружаются с максимальной отдачей.

А что, если некоторые технологии и технические решения уже разработаны? Тогда им прямая дорога – в центры технологического трансфера. Они должны встроить разработки исследователей в другие технологические цепочки.

– Здесь идет разговор технолога с технологом, – поясняет директор «Атом-инновации». – У нас есть передовые технологии очистки воды. Можно использовать их в городских системах водоснабжения («водоканалах»). Задача центров трансфера в этом случае – организовать диалог технологов, разработчика и представителя «водоканала» в данном случае. Но, поверьте, нам есть о чем поговорить с технологами из машиностроительной, транспортной, космической, газовой и других отраслей…

Наконец, в дело вступает третья часть инновационной системы: бизнес-инкубатор. Здесь разработка ученого оформляется в коммерческое решение. Здесь утрясаются отношения с государством (по налогам), прорабатываются юридические аспекты взаимодействия с контрагентами. Здесь – офис, юрист, бухгалтер и контактный телефон.

А над всем этим стоит центр координации инновационной деятельностью. Как считает М. Мулюков, он направляет всю эту систему в нужную сторону. Указывает приоритеты деятельности. Разбирается в том, почему не идет то или иное направление.

– Конечно же, мы будем проводить семинары и конференции, – продолжал наш собеседник. – То есть обеспечивать функции обучения людей и координации их общеотраслевой инновационной деятельности. Здесь специалисты видят, кто чем занимается. Важную роль играют инновационные форумы. Они, по сути, выступают сжатой во времени и пространстве инновационной структурой «Росатома». Там за два дня встречаются разработки, их авторы, инвесторы и те институты, что сводят их воедино.

Катализатором и локомотивом для инноваций в ядерной промышленности должна стать программа «АЭС-2006». Дело в том, что запас конкурентоспособности советских наработок исчерпался. Наши атомные энергоблоки теперь проигрывают западным и по качеству, и по стоимости. Теперь нужно создавать энергоблоки нового типа.

Под осуществление этой программы в отрасли создается проектный офис. И уже на этой стадии, по словам нашего собеседника, в «АЭС-2006» будут внедрены различные инновации и прорывные технологии.

– Также мы будем проводить инновационный форум по новой технологической платформе отрасли, – говорит М. Мулюкаев. – Ведь такова цель, поставленная руководством «Росатома». В ядерной энергетике России будут развиваться реакторы на быстрых нейтронах и замкнутый топливный цикл…

Эти программы станут локомотивами инноваций. Сегодня годовой оборот атомной отрасли на «побочных технологиях» – около 400 миллионов долларов. В ближайшие годы предстоит довести его до двух миллиардов.

А не устарел ли запас разработок в отрасли? Как-никак, он в основной массе – наследие СССР…

Мы проводим инвентаризацию научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Отбираем самые актуальные, отсеиваем «бумажные», обновляем базу данных. Отдельный банк информации формируем именно по инновациям. Реально знакомимся с конкретными разработчиками, посещаем научно-исследовательские институты и предприятия. Смотрим: какова там инструментальная база, каков коллектив исследователей, что сделано на самом деле. И еще мы пытаемся разработать форсайт – план-прогноз развития атомной промышленности на двадцать лет вперед. И в рамках такой работы тоже идет изучение: а какие инновации мы сможем делать через 15–20 лет?

Отобрав сотню жизнеспособных разработок для форума, «Атом-инновация» приступает к следующему шагу: отбору нескольких пилотных проектов. Тех, что получат поддержку прежде всех и станут «полигонами» для обкатки механизма продвижения инноваций в иные отрасли. Каждый из пилотных проектов формирует новые рынки.

Например, проект радиационного испытательного центра для космической электроники, о котором мы говорили в самом начале. Здесь формируется полноценный бизнес-план, работа пойдет в тесном сотрудничестве с предприятиями «Роскосмоса». Они, выступая заказчиками работы, заинтересованы в том, чтобы строить долгоживущие спутники. Это сразу повышает конкурентоспособность отечественной космонавтики. Кроме того, президент РФ поставил целью возродить навигационную систему «ГЛОНАСС-М» и спутниковую группировку морской разведки и целеуказания «Легенда». И здесь нужны аппараты, что будут работать на орбитах по десять-пятнадцать лет. И тут атомщики могут выручить «космонавтов», сэкономив им десятки, если не сотни миллионов «условных единиц». Более того, здесь открывается возможность выхода на внешний рынок, заказы со стороны зарубежной космической промышленности. А еще открывается горизонт и вовсе прорывной: создание отечественной системы глобальной космической связи на нескольких спутниках. Под проект радиационного испытательного центра уже найден мощный инвестор, имя которого мы пока называть не будем.

Другой проект – организация особо чистых веществ для нужд солнечной энергетики, микроэлектроники и волоконной оптики. Здесь при небольших вложениях можно завоевать долю мирового рынка в десятки процентов. И, как мне сказали в «Атом-инновации», под такое дело нашелся американский инвестор. Что поделать: отечественный бизнес пока не хочет знать большего, чем торговля, нефть и недвижимость. И пока наши олигархи устраивают свадьбы ценой в 45 миллионов долларов, американцы ищут перспективные направления…

Два других проекта – медицинские. Коммерчески выгодным получается создание и выпуск оборудования для отечественных центров протонно-эмиссионной терапии (ПЭТ) фирмы ПОЗИТОМ-ПРО, а также производство медицинского ксенона в НИКИИЭТе.

Наконец, есть проект «СПИН» – создание уникального сверхпроводимого накопителя энергии.

– Сейчас мы формируем проектный офис «Чистая вода», набираем в него толковых специалистов, – рассказывает М. Мулюкаев. – В отрасли много передовых технологий по этой теме. Совместно с «Евразийским водным партнерством» поработаем. «Евразийцы» имеют отличные связи с несколькими «водоканалами» по стране, неплохо знают внешний рынок. Они и сформируют для нас техническое задание. Потом мы вместе с ними опробуем отобранные технологии водоочистки в Ростове или Омске и дальше сможем выходить на мировой рынок. При этом «Росатом» не тратит своих денег. Сегодня главное дело: создать толковый, проработанный проект. Будет он – найдутся и деньги.

А продвинув несколько отобранных пилотных проектов, возьмемся и за остальные…

Смотрю на Мулюкаева «сотоварищи» и думаю: а ведь пока они вынуждены действовать в рамках нынешнего порядка вещей, встраиваться в сложившиеся цепи связей. Как не хватает сейчас больших задач и проектов, выдвигаемых государством! Так, как это было шестьдесят-семьдесят лет назад. В самом деле, если завтра властям Российской Федерации надоест вбухивать громадные средства в гнилое, изношенное, невероятно затратное ЖКХ старого типа, ему достаточно выдвинуть задачу создания высокотехнологичного «жилкоммунхоза» XXI века. И тогда те же атомщики смогут предложить ему десятки разработок. Или, например, надоест РФ каждый год за бешеные деньги возить в северные регионы миллионы тонн мазута, периодически заводя уголовные дела против организаторов «северного завоза» – и атомщики предложат обогреть города и поселки полярного пояса с помощью мини-АЭС, работающих долгие годы на одной зарядке. Будет заказ со стороны власти – и атомные инноваторы сумеют протянуть нити между государственными мужами и учеными, создадут проектные офисы. Не хватает нынче проектного мышления у государства, ой как не хватает!

Впрочем, Марат Мулюкаев, беседуя с нами, был полон оптимизма:

– Инноватор – фигура нового времени. Он не бизнесмен, осваивающий уже сложившиеся рынки. Он не коммерциализатор, что встраивает технологию в уже отлаженные схемы. Нет, инноватор создает новые рынки. Он работает с мечтой, видит то, чего еще нет. Он встраивает мечту в деятельность, убеждает окружающих в том, что жизнь в будущем сложится именно так. Чем мы, по сути, занимаемся? Созданием новой технологической платформы в стране. То есть совершенно нового стиля жизни. И это неминуемо окажет действие и на бизнес, и на государство.

Разве наша работа с «Евразийским водным партнерством» – не шаг к формированию нового типа ЖКХ? Конечно, пока мы действуем в рамках нашей компетенции и с подобными проектами просто вынуждены куда-то встраиваться. ЖКХ – не дело атомной отрасли. Но когда мы создаем новую техническую платформу для ядерной промышленности, то идем намного дальше. Что означает переход к реакторам на быстрых нейтронах, к «БНам» и «БРЕСТам»? Создание новой атомной энергетики, которая во всем мире существует лишь в опытных образцах. А мы здесь рывком обходим всех, порождая свою реальность. Вот мы выдвигаем отраслевые мегапроекты. А ведь их эффект для всего общества колоссален. За каждым из них тянется «шлейф» самых разнообразных технологий, которые найдут свое применение в сфере обеспечения безопасности, в экологии, ЖКХ, строительстве. А построение плана-форсайта развития ядерной промышленности позволяет нам решать многие вопросы на перспективу с горизонтом в двадцать лет. Мы сможем увидеть, что получим в распоряжение и заранее запрограммируем использование перспективных разработок.

Обратите внимание на проекты небольших мобильных атомных установок. Сегодня на северодвинском «Севмаше» строится плавучая АЭС с реакторами КЛТ-40С. Ведь это же прорыв в региональной энергетике, совершенно новое бизнес-управленческое решение. В мире такого еще нет. Но есть и другие проекты ядерной мини-энергетики. Мы будем искать инвесторов в регионах, не встроенных в систему РАО «ЕЭС» – в Якутии, например.

Поверьте, время дурной философии «Качаем нефть – и больше ничего не нужно» проходит. Сегодня требуется пропагандист–ская работа. С бизнесом можно и нужно работать, предлагая ему толково составленные проекты. Сама жизнь толкает нас на инновационный путь развития…

Но, читатель, таковы были возможности атомной отрасли в 2006-м – опять-таки после десяти с лишним лет «российского» развала. После ухода из отрасли тысяч прекрасных специалистов. После всех потерь 1990-х годов.

А если бы все это использовал СССР, пойдя на обострение «холодной войны» еще при Горбачеве? Минсредмаш СССР по финансам и возможностям в несколько раз сильнее нынешнего «Росатома». Все эти технологии можно было вывести в отдельные фирмы, пригласив в них хороших иностранных менеджеров, специалистов по коммерциализации технологий и торговле ими. Положить им хорошую зарплату. Заинтересовать частью будущей прибыли. И тогда Минсредмаш СССР превращался в источник многомиллиардных прибылей для страны. А заодно – в строителя новой цивилизации внутри Советского Союза. Вместе с космической отраслью атомщики, еще одно детище сталинских проектов развития, переводили Русскую цивилизацию на траекторию движения к «Третьему проекту»! И к мировому доминированию.

Вот еще одна сокровищница силы и процветания, так и не использованная горбачевщиной. Как видите, СССР середины 80-х не задействовал все возможности даже начатого в 1945 году советского Атомного проекта.


От диктатуры пролетариата к диктатуре когнитариата  | Крещение огнем. Алтарь победы | Не догонять Запад, а перескочить через него!