home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Савелий Дудаков


ИСТОРИЯ ОДНОГО МИФА


Очерки русской литературы XIX-XX вв.


МОСКВА «НАУКА»


1993


'История одного мифа: Очерки русской литературы XIX-XX вв

ПРОНИКНОВЕНИЕ МАСОНСТВА В РОССИЮ И АНТИМАСОНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА XVIII в.


В истории русской культуры, как отметил в начале XX в. один из исследователей, нет более сложной и запутанной проблемы, чем вопрос о происхождении и распространении в России масонства35.

В России масонство появилось почти сразу после того, как на Западе оно оформилось в "правильные формы" и в Лондоне была создана одна из первых лож (1717 г.). Напомним, что в конце XVII – начале XVIII в. в России по приглашению Алексея Михайловича и Петра I хлынула огромная волна иностранцев. Естественно, что в багаже "технических кадров" была не только профессиональная литература, но и книги по философии, истории и мистике.

В 1689 г. в Москве появился предтеча профессора Шварца и Новикова – немецкий мистик Квирин Кульман. Родился он в г. Бреславле, в семье торговца. С детства отличаясь повышенной религиозностью и, по его словам, беспрестанно одолеваемый видениями, Кульман всецело посвятил себя религии. Образование он получил в Йенском университете на факультете права, а затем продолжил занятия в Лейпциге.

Уже в 1674 г. он издал под влиянием ставших классическими трудов Я. Бёме книгу "Neubegeister Bohme" ("Воскресший Бем"), в которой доказывал, что истинное знание приобретается человеком не путем науки, а в результате религиозного самоусовершенствования. Являясь провозвестником близкой гибели существующих церквей и пророчествуя о наступлении Нового, истинного "Иезуитского царства", идущего на смену греховному "Западному Вавилону", Кульман попытался проповедовать в Голландии, но вскоре был изгнан из Лейдена. Возможность, что в это же время он ознакомился и с учением Саббатая Цви: по крайней мере, в 1678 г. он оказался в Константинополе, где намеревался обратить местных жителей в христиан "собственного толка" и где, видимо, познакомился с одним из тайных эмиссаров саббатианства – Авраамом Кунки36. Миссионерская деятельность в Турции завершилась сравнительно благополучно – после телесного наказания (октябрь 1678 г.) он был выслан из Оттоманской империи. Путешествуя по Европе, Кульман познакомился с сыном московского полковника Отто Гениным, а затем в конце апреля 1689 г. приехал в Москву. Именно с этого времени деятельность жителя Немецкой слободы приобретает важное значение для истории русского масонства.

Учение Кульмана носило резкий социальный характер, сближаясь с примитивным коммунизмом анабаптистов, ибо, как он считал, с водворением нового порядка "царей, королей, князей и вельмож не будет, а будут все равные, все вещи будут общественные и никто ничего своим называть не будет…"37. Кульман со своим почитателем и единомыш 18 ленником московским купцом Кондратием Нордерманом по доносу пастора И. Мейнеке были взяты под стражу, а потом под пытками показали, что в случае причиненного им вреда над Москвой разразится гнев Божий. Сочинения Кульмана и теософские книги Бёме были подвергнуты экспертизе: в составе комиссии были пасторы Мейнеке и Вагецир, иезуиты Тихоновский и Давид. Без всякого вмешательства со стороны патриарха или представителей православного духовенства оба "еретика" были приговорены к смерти и 4 октября 1689 г. сожжены. Последними словами Кульмана были: "Ты справедлив, великий Боже, и праведны суды Твои, Ты ведаешь, что мы умираем без вины"38.

В России казнь через сожжение применялась не часто, но, несмотря на столь грозное наказание, последователи Кульмана еще долгое время встречались среди жителей Немецкой слободы39.

Почти сразу же вслед за гибелью Кульмана вместе с рукописными переводами мистико-герменевтических писателей появились переводы сочинений "иже во святых отца нашего Иакова Бемена"40. А одно из них (в сокращенном виде) – "Великая Наука прославленного и Богом просвященного Раймонда Люллия" – было составлено старообрядцем Андреем Денисовым41.

Старинная масонская легенда утверждает, что уже в царствование Алексея Михайловича будущий прославленный сподвижник Петра I и генерал-фельдмаршал Яков Зиллимович Брюс (1670-1735) создал первую в России масонскую ложу. Один из историков масонства опубликовал перевод неизвестной немецкой рукописи, подписанной "Карл Л…р", в которой утверждалось следующее: "Граф Брюс… был один из высокопосвященных (Hoher Eingeweihter) масонов и глубоко и плодотворно проник в тайны масонского ордена. Вместе с тем он обладал глубокими и основательными познаниями, доказательством чему могут, вероятно, служить оставшиеся после него сочинения и заметки, которые, под проклятия от взоров любопытных, хранятся запечатанными в Императорской Академии наук. Брюс имел тоже сведенья о законах природы и их стихийных действиях, и им составленный календарь, которого показания о погоде, или, вернее, предсказания о естественных событиях каждого года за целое столетие, по-видимому, сбываются в точности, как это удостоверено в последние годы истекшего столетия теми лицами, которые имели случай видеть этот календарь… Это знание законов природы дало Брюсу возможность доказать Петру Великому, что природа обладает большими силами, чем обыкновенно то предполагают; так, находясь на смертном одре (Брюс умер после Петра, а не наоборот! – С. Д.), Брюс просил Петра Великого, что в случае того, если император найдет, что жизнь его еще может быть полезна, то чтобы император приказал, когда он скончается, натереть его одною из составленных им жидкостей, и когда это было исполнено, то жидкость эта оказала такое действие на умершего Брюса, что он начал приходить в чувство и владеть языком. Но так как Петр Великий удовольствовался этим и натирание было прекращено, то естественно и последовала смерть"42.

Другие предания относят возникновение масонской ложи к последним годам XVII в. (т.е. к моменту возвращения Петра из-за границы). А в одной из антимасонских (и антипетровских) легенд утверждается, что сам Петр был посвящен в масоны королем Вильгельмом III Оранским43.

Другим влиятельным лицом, якобы много сделавшим для проникновения масонства в Россию, антимасонская легенда считает Франца Яковлевича Лефорта (1656-1699). Он не только способствовал европейскому образованию государя, но и "втянул" Петра в масонскую ложу, а затем, благодаря Лефорту, император даже учредил масонский орден имени святого Андрея, в котором были приняты отличительные цвета для облачений (habit) лиц с различными степенями44. Более того, иногда в изводах этой же легенды утверждается, что Петр был посвящен в "братья" чуть ли не самим Кристофером Вреном или Реном (Wren), знаменитым основателем современного английского масонства: в ложе ордена в последние годы XVII в. мастером стула был Лефорт, первым надзирателем – генерал Патрик Гордон, а вторым – сам царь45.

А.Н. Пыпин считал, что только в 1717 г. Петр I привез из своего путешествия статус масонской ложи, которую затем основал в Кронштадте46. Деятельность Петра I высоко ценилась в масонских ложах, и они еще долго исполняли в честь государя "Песнь Петру Великому" Г.Р. Державина.

Вместе с тем, первое документальное свидетельство о масонской ложе в России относится к 1731 г.: в этом году гроссмейстер Великой английской ложи лорд Ловель назначил капитана Джона Филипса провинциальным великим мастером "всея России"47. Через 10 лет на эту должность был определен талантливый генерал, шотландец на русской службе, Джемс Кейт (1696-1758), впоследствии ставший прусским фельдмаршалом.

Выдающиеся личные качества его младшего брата, наследственного лорда-маршала Шотландии, Георга Кейта описаны в мемуарах В.А. Нащокина, современника и сослуживца Джемса Кейта48.

Свое назначение Джемс Кейт получил из рук своего брата Джона Кейта, графа Кинтор (John Keith, earl of Kintore). По одним сведениям, как сообщает А. Н. Пыпин, в 1731 г. он основал первую ложу в Москве, а по другим – в 1732 или 1734 г. в Петербурге49. Джемс Кейт первым стал принимать россиян в масонские ложи, чем заслужил благодарную память своих последователей: его имя было сохранено в одном из масонских гимнов того времени50:


По нем светом озаренный

Кейт к россиянам прибег;

И усердьем воспаленный

Огнь священный здесь возжег.

Храм премудрости поставил,

Мысли и сердца исправил

И нас в братстве утвердил.

Кейт был образ той денницы,

Светлый коея восход

Светозарныя царицы

Возвещает в мир приход.


Возможность заграничных путешествий позволила русским вступать в масонские ложи также и за границей: масонский диплом негоцианта, купца, вельможи открывал двери ко многим влиятельным лицам. Надо сказать, что особую категорию в масонских ложах составляли моряки. Т.Соколовская приводит список членов масонской ложи "Нептун" в Кронштадте (1781 г.), среди которых – имена прославленных адмиралов А.Г.Свиридова и С.К.Грейга, а также будущего адмирала А.С.Шишкова 51.

Членство в масонской ложе нередко служило основанием для подозрений в предательстве и шпионаже. В 1747 г. возникло дело графа Н.А.Головина, первого масона из представителей русской знати, арестованного по подозрению в сношениях с прусским королем. Его допрашивал в тайной канцелярии А.И.Шувалов, и от имени императрицы Елизаветы Петровны подследственному было объявлено, что хотя она "довольно причины имеет о поступках его сумневаться", однако "по своему природному великодушию и милосердствуя к молодости Головина надеется, что он впредь исправится" 52.

О принадлежности к "франкмасонскому ордену" и о других членах ордена Н.А.Головин на допросе показал, что "жил в этом ордене, и знаю, что графы Захар и Иван Чернышевы в оном же ордене находятся, а более тайностей иных не знаю, как в печатной книге о франкмасонах показано" 53.

Антимасонские писатели утверждают, что одним из первых масонов в России был и князь А.Д.Кантемир, писатель и дипломат, большую часть жизни проживший за границей и умерший в Париже. Антиох Кантемир был дружен с видными масонами Вольтером и Монтескье (книгу которого "Персидские письма" перевел на русский язык). Как отметил Б.Башилов, Кантемир был не только идейным западником, но и "отрицателем России" 54.

В 1750 г. в Петербурге существовала ложа "Скромность", а в Риге в том же году была основана ложа "Северная звезда".

В 1757 г. М.Олсуфьев, видимо, по полицейскому дознанию начальника тайной канцелярии А. И. Шувалова, составил докладную записку, в которой назвал имена 35 известных ему членов ложи и дал высокую оценку деятельности масонов: "Всякого звания чина людей, желающих ложа удостоит в разные времена, чрез случаи, изыскивая своих товарищей об оном вышереченных с ясными доказательствами уверить, что оное ни что иное как ключ дружелюбия и братства, которое бессмертно вовеки пребыть имеет, и тако наветшихся их сообщества называемым просвещением оных удостаивает" 55.

По свидетельству М.Олсуфьева, членами масонских лож состояли: трое князей Голицыных, князь С.Мещерский, Р.И.Воронцов, писатель А.Сумароков, историк И.Болтин, основатель русского театра Волков, камер-паж Петерсон, офицеры гвардейских полков (Преображенского и Семеновского), представители Кадетского корпуса, танцмейстер Кадетского корпуса, музыканты и даже один разночинец – купец Миллер 56.

Для русского правительства, постоянно боявшегося заговоров (впрочем, оно и само в это время часто приходило к власти в результате заговоров), масонство не могло не казаться опасным. Еще сильнее странное нововведение с особыми правилами и непонятными тайными обрядами пугало русского необразованного обывателя, увидевшего в масоне еретика и отступника. Неудивительно, что в русском языке именно в это время возникает слово "фармазон", ставшее синонимом вообще безбожия и вольнодумства.

В силлабических виршах под названием "Изъяснение несколько известного проклятого сборища франкмасонских дел", сложенных в монастырских стенах, масонству предъявляются самые нелепые обвинения, с крайним ожесточением против "Антихристовых рабов" 57:


Появились недавно в Руссии франк-масоны

И творят почти явно демонски законы,

Нудятся коварно плесть различны манеры,

Чтоб к Антихристу привесть от Христовой веры…

К начальнику своего общества приводят,

Потом в темны от него покои заводят.

Где хотяй в сей секте быть терпит разны страсти,

От которых, говорят, есть не без напасти.

Выбегают отовсюду, рвут тело щипцами,

Дробят все его уды шпаги и ножами.

Встают мертвы из гробов, зубами скрежещут,

Мурины, видя сей лов, все руками плещут…

Не иное что другое, вольный каменщик по-русски.

Каменщиком зваться вам, масоны, прилично.

В беззаконии храм мазали отлично.

Любодейства Вавилон, град всякой скверны,

В коем Антихристу трон, яко рабы верны,

Устрояете и в нем берете надежду

Всякие утехи в нем получить одежду.


В записках Г.Р.Державина есть замечательный эпизод, свидетельствующий об отрицательном отношении к масонам в широких слоях населения.

Когда Державин в 1763 г. задумал поехать за границу, он хотел обратиться за помощью к А.И.Шувалову. В то время поэт и вельможа жил у своей тетки – "женщины но природе умной и благочестивой, но по тогдашнему веку непросвещенной, считающей появившихся тогда в Москве масонов отступниками от веры, еретиками, богохульниками преданными Антихристу, о которых разглашали невероятные басни, что они заочно за несколько тысяч верст неприятелей своих умерщвляют и тому подобные бредни, а Шувалова признали за их главного начальника…" 58. Она и воспротивилась желанию племянника.

Одним из обличителей масонов был, по всей вероятности, архимандрит Троице-Сергиевой лавры Гедеон Криновский, проповеди которого читанные архимандритом в 40-х годах, были напечатаны 59.

Но, конечно, более известным в деле обличения масонов был противник петровских реформ Арсений (в миру – Александр) Мациевич, возглавлявший в 1742-1763 годах Ростовскую епархию. Он был строг с подчиненными, не терпел инакомыслия, стоял в оппозиции к светским властям, игнорировал постановления Духовного регламента и отстаивал идею восстановления патриаршества. За "превратные и возмутительные толкования Св. Писания" он был предан в 1763 г духовному суду, сослан в один из ревельских монастырей и умер в каземате ревельской тюрьмы, где содержался под именем Андрея Вреля 60.

Наконец, следует упомянуть третьего вдохновителя "антимасонской оппозиции", епископа Севского и Брянского Кирилла Флоринского (или Флиоринского), малоросса, как и Мациевич. Хотя он и обладал рядом достоинств, принесших ему заслуженное уважение И.И.Бецкого и Д.М.Голицына, он жестоко преследовал старообрядцев, был самовластен с подчиненными и вступал в трения со светскими властями. После многочисленных доносов Синод отстранил его от должности и отправил "на покой" в Киево-Златоверхий монастырь.

Естественно, что этот суровый человек, боровшийся также с суевериями и народными обычаями, был ревнителем православия и непримиримым врагом масонства 61.

Отметим, что гонения на масонов начались в царствование Екатерины II, хотя императрица и не была последовательной и принципиальной противницей "вольных каменщиков" (польским масонам, например, она оказывала поддержку, поскольку те в ее время были проводниками русской политики 62).

В 1785-1786 гг. она пишет несколько комедий, в которых обличает масонство: "Шаман Сибирский", "Обманщик" и "Обольщенный". По сути дела, основной причиной антимасонства императрицы явилась неукоснительная связь русских и зарубежных "братьев", а в эпоху Французской революции она не могла не стать "опасною" для государства Российского. Екатерина II внимательно следила за событиями, в которых отнюдь не последнюю роль играли масоны. Ее пьесы и стали вызовом всему масонству. Они, по словам А.Семеки, явились наиболее обоснованными произведениями антимасонского толка во всей русской литературе б3.

Известно, что императрица была знакома с двумя немецкими сочинениями, преследовавшими противоположные цели: с апологетической книгой Г.Э.Лессинга "Эрнст и Фальк. Разговоры для масонов" (1778) и комедией И.В.Гёте с резко критической окраской "Великий Кофта" (1791)64.

Кажется сомнительным то, что первый полемический трактат, направленный против масонов, Екатерина написала в 1758 г. Более вероятно иное: "Тайна противонелепого общества, открытая непосвященному", с предуведомлением "перевод с французского", появилась в 1780 г, (о продаже трактата в этом году извещали "Санкт-Петербургские Ведомости"). В трактате высмеивались нелепая обрядность масонов, их крайний мистицизм и "святая святых" сообщества – таинство посвящения и наличие некоей "тайны". Деля масонов на обманываемых и обманывающих, Екатерина четко формулировала вывод: масонство существует для надувательства ближних в корыстных целях его "мастеров", использующих наивную веру окружающих во всесилие и провиденциальность ордена. Эти идеи трактата и легли в основу ее комедий.

4 февраля 1786 г. на дворцовой сцене была впервые представлена комедия "Обманщик" (написанная, скорее всего, значительно раньше). Героем пьесы был шарлатан и аферист Калифмалкжерстон, в котором зрители сразу же узнали знаменитого Калиостро, останавливавшегося в Петербурге у одного из "пламенных" масонов И.П.Елагина и покинувшего столицу 1 октября 1779 г. Мысль автора удивительно проста и нравоучительна: наезжают-де в Россию ловкачи и обирают легковерных русских людей. В письме к Гримму императрица объясняла причины своего интереса к комедийному действу: "Во-первых, потому, что это меня забавляет; во-вторых, потому, что я желала бы поднять национальный театр, который, за неимением новых пьес, находится в пренебрежении" 65. В пьесе "Обольщенный" (написанной, видимо, в 1785 г.) Екатерина создала еще более резкую и серьезную сатиру на русских "братьев". Свойственные для классицизма "говорящие фамилии" (Вокитов – Волокитов, Радотов – от французского слова radoteur (болтун), Брагин, Бебетов – напоминающий латынь "bibere" (пьяница), Бармотин, Тратов и др.), незатейливый сюжет (любовная интрига вокруг дочери масона), обличительные речи, не лишенные остроумия и жизненности, – все на этот раз вполне попадало в цель. Разоблачение шарлатанов и жуликов, попавших под подозрение в краже, не могло не звучать из дворца предупреждением масонам и, в первую очередь, Новикову.

Екатерина не коснулась нравственных целей учения вольных каменщиков" (хотя и была с ними знакома), однако, видя во всем и везде интриги, исходящие то от прусского короля, то из Гатчины, она откровенно выступила и против филантропической деятельности с намеком на Новикова ("Они в намерении имеют потаенно заводить благотворительные разные заведения, как-то: школы, больницы и тому подобное, и для этого стараются привлекать к себе богатых людей"66), и против "масонской" натурфилософии ("…он варит золото, алмазы, составляет из росы металлы, из трав невесть что; домогается притом иметь свидания неведомо с какими невидимками, посредством разных шалостей и сущих ребячеств, коим разумный свет прежних веков и нынешних смеется…" 67), и против безнравственности ("падал в пропасти… восходил в вышину… сидел по горло в воде… в конце концов напился… до беспамятства…"68).

На следующий год появилась еще одна антимасонская пьеса – "Шаман Сибирский", пожалуй, самая слабая в этом "цикле". Вместе с тем, именно в последней пьесе прозвучало прокурорское слово императрицы: главная вина масонов не в жульничестве или необразованности, мистицизме или же тщеславии, главная вина их – в том общественном вреде, который они наносят, создавая масонские ложи и собирая членов на многолюдные собрания. Резюме государыни смахивало на приказ для подданных: "Как сведают заподлинно, колико его учение не сходствует с общим установлением, то достанется и тому, кто привез лжеучителя… если не прямо, то по крайней мере вскользь" 69.

Комедии Екатерины имели большой успех. 10 января 1786 г. она сообщала Циммерману: "Относительно театра я должна сказать, что здесь появились две русские комедии: одна под названием "Обманщик", другая "Обольщенный". Первая представляет Калиостро (которого я не видела, так же, как и жену его, хотя они и были здесь) в настоящем его виде, а другая изображает обольщенных им. Наша публика в восторге от этих пьес, которые в самом деле забавны. Я это вам говорю для того, чтобы вы знали, как у нас обращаются с иллюминатами"70.

По совету Циммермана пьесы были переведены на немецкий язык Арндтом (по свидетельству А.В.Храповицкого, за первую пьесу переводчик получил 300 рублей). Впоследствии Циммерман и друг Лессинга Николаи использовали образы екатерининских пьес, а это делает вполне вероятным и факт знакомства с ними И.В.Гёте71. Поход против масонов в России завершился судами над Н.И.Новиковым и А.Н.Радищевым.

История масонов в России и опыт антимасонской литературы, впоследствии соединившиеся с антисектантскими исследованиями, стали теми основными источниками, из которых почерпнули свои "знания" создатели "синтетического" мифа о "врагах России".

Масонские документы XVIII в. не содержат никаких сведений об отношении "вольных каменщиков" к евреям. Более того, "разрешение" еврейского вопроса в программах русских масонов, да и то только в плане всеобщего государственного переустройства, появилось лишь в царствование Александра I. Несколько общегуманистических высказываний, типа "несть еллина и несть иудея" в евангельском духе, конечно, не дают картины действительного положения вещей.

Несомненно, масонская символика и пристрастие к мистицизму со стороны адептов разных лож способствовали росту интереса не только к еврейской истории и еврейскому языку, но и стимулировали знакомство с многочисленными работами еврейских мыслителей по каббалистике и "герменевтике". Однако среди высказываний русских масонов XVIII в. нет ни одного, непосредственно относящегося к евреям. Более того, за тринадцатилетнюю издательскую деятельность (1779-1792 гг.) Н.И.Новиков выпустил в свет только одну книгу, относительно связанную с еврейством ("Собрание полезные цветы"), поскольку в ней была собрана христианская критика иудаизма: "Золотое сочинение Самуила, Раввина Иудейского, содержащее в себе довольныя и беспристрастныя о Христе доказательства, на Пророческих изречениях и действительном их исполнении, а наипаче на нынешнем состоянии рода Иудейского и разных его переменах основанныя, которыми обличается слепота Иудеев, тщетно по сие время ожидающих прихода Мессии, и льстящих себя надеждою паки от всех стран света быть собранными, и с честью возвращенными во Иерусалим" 72. Казалось бы, что при такой индифферентности масонов к еврейскому вопросу их идейная связь с иудеями не только не доказуема, но и бессмысленна по существу. Однако в тигле русской действительности (не без помощи доморощенных антисемитов и алхимиков) обе "земли" (масоны и евреи) образовали чудовищный сплав "жидо-масонского заговора".



Савелий Дудаков. " История одного мифа: Очерки русской литературы XIX-XX вв | "История одного мифа: Очерки русской литературы XIX-XX вв | ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ