home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



От униатства к самодержавию

Россия богатела, торговала со всем миром, сманивала европейских мастеров, укрепляла свою государственность и… окончательно уплывала из-под влияния Ватикана. Разумеется, папу Римского не могло это радовать, и он предпринял, хоть и неудачно, матримониально-политический маневр, чтобы исправить положение. Вот как говорится об этом в «Энциклопедическом словаре Граната»:

«Когда Иоанн III в 1472 году женился на греческой царевне Софии Палеолог, приехал из Рима (вместе с нею, ибо она с рождения воспитывалась в Риме) папский легат кардинал Антоний и уговаривал его (а не ее, что уже интересно; ее, видимо, и уговаривать-то не надо было) принять унию…»

По этому случаю Иван якобы сказал: «Первый Рим пал, второй Рим пал, Москва — третий Рим, а четвертому не бывать». Вспоминаем эту байку, чтобы, наконец, прояснить: а о чем это царь говорил? ВСЕ историки уверены, что первый Рим в его речи — тот, древнеримский Рим, побежденный варварами в V веке н. э.; второй — Византия (Ромея), побежденная турками буквально на глазах Ивана (причем совершенно не ясно, а при чем тут Москва). То есть, представьте, католический кардинал приезжает, натюрлих, из Рима (католического), а его как обухом по голове: Рим пал… Все равно как если вы, читатель, поедете нынче в Париж, и, услыхав, что вы из Москвы, на вас вылупят глаза: какая Москва? Она сгорела при Наполеоне… Теперь, де, Париж — вторая Москва.

У нас есть некоторые основания полагать, что царь Иван III знал средневековую историю лучше нас с вами. И в своих политических заявлениях он все же придерживался современных ему реалий: Рим — это столица, где богопомазанный владыка наделяет правами на царство в окружающих землях империи. Первым Римом был Царьград, столица первой мировой Ромейской (Византийской) империи, подчинены ему были все земли от Англии на Западе до Армении, а возможно и до Китая на Востоке. Итальянский Рим, столица захватившей Византийские земли Романской латинской империи, какое-то время был Вторым Римом. Ватикан давал русским князьям права (ярлыки) на царствование в их землях. Но Ватикан и Царьграда не удержал, и остальных земель: в 1453 году, менее чем за 20 лет до исторического высказывания Ивана III, турки отняли все завоеванные земли.

Так Романская империя потеряла права Второго Рима, Бог отвернулся от нее.

Россия стала Третьим Римом, поскольку Рима Первого больше не было, а Рим Второй как сила, обеспечивающая единство земель, себя не оправдал. Самодержавие — это когда власть в государстве САМА себя ДЕРЖИТ, не нуждаясь в разрешении кого бы то ни было, императора ли Византийского, папы ли Римского.

Не от них получали отныне Великие князья русские право на руководство страной своей… сами сподобились. И не князья теперь, цезари — цари! Никакой унии, союза с Ватиканом больше быть не могло. Подтверждением этому служат последние слова знаменитой фразы Ивана: «И четвертому Риму не бывать!», — ни у кого более не будут цари русские испрашивать разрешения на власть в России.

И в дальнейшем:

«…так же безуспешны были попытки папы Льва X и Климента VII в начале XVI века при Василии III Иоанновиче (1479–1533, великий князь московский с 1505), сыне Софии Палеолог и Иоанна III, и при сыне их Иоанне IV Грозном (1530–1584, великий князь всея Руси с 1533), когда известный Антоний Поссевин (ум. в 1611), приехав в Москву, последний раз пытался безуспешно уговориться с Иоанном Грозным принять унию», —

сообщает «Энциклопедический словарь Граната».

Наступило время, когда не должны уже были князья, как главы местных администраций, испрашивать ярлыки на княжение в Золотом Ордене. Перестал он быть для них вышестоящей инстанцией! Состояние Руси как союзной части Романской империи и состояние церкви как союзной (униатской) части католичества кончилось. Поломалась вся Орденская система подчинения.

Иван III ввел торжественное венчание на Русский трон императорским венцом, шапкой Мономаха. (Согласно «Сказанию о князьях Владимирских», ее якобы прислал еще в XIV веке византийский император Константин Мономах киевскому князю Владимиру.)

Итак, при Иване III сложилось территориальное ядро будущего Русского государства. Он ввел титул «Великий князь всея Руси». При его жизни Константинополь перешел к мусульманам, племянница последнего византийского императора Софья Палеолог стала его женой, при нем произошло официальное освобождение от власти Ордена и практический переход к самодержавию на Руси.

Началась эпоха «собирания земель». Теперь Великий князь Всея Руси мог сам давать разрешение на княжение в отдельных землях. К нему, как к богопомазанному лидеру, потянулись региональные руководители. А к тем, кто «не понял», Великий князь ПО ПРАВУ мог применить силу.

В Литовском княжестве 95 % населения составляли русские, и многие пограничные князья, такие, как Бельский, Одоевские и Воротынские, перешли на московскую службу. Пока Иван III на переговорах с литовскими послами утверждал, что никакой войны с Литвой нет, его войска уже сражались за Вязьму, Мещовск, Любутск, Мезецк и другие города. «Якобы не бывшая» война привела к заключению договора 1494 года, по которому московскому государю достались земли всех перешедших к нему князей. Великий князь литовский Александр думал утихомирить Ивана, женившись на его дочери Елене, но просчитался.

В 1500 году русские войска заняли северские города в бассейне Десны: Брянск, Мценск, Серпейск, Стародуб, Путивль, Любеч и Рыльск. Взятие Гомеля открыло выход на Днепр. Второе войско наступало от Великих Лук, третье направилось на Дорогобуж. 14 июня Даниил Щеня наголову разбил литовские войска в сече на реке Ведроша. Новгородско-псковские войска взяли Торопец, князья северские порубили литовскую рать под Мстиславлем, московский полк захватил Оршу.

На помощь Литве устремился Ливонский орден («филиал» Тевтонского): тесня русские отряды, рыцари сожгли Остров и осадили Псков. Но Даниил Щеня отразил войска магистра Вальтера фон Плеттенберга от города, а отчаянный рубака князь Александр Оболенский, ударив на немцев под городом Гельметом (недалеко от Юрьева), выбил и попленил их до нескольких тысяч, хотя сам пал в бою. Щеня двинулся в глубь Ливонии, а его товарищи разгромили литовцев у Мстиславля. Смоленск русской армии взять не удалось, однако союзный хан Менгли-Гирей скрасил эту неудачу, УНИЧТОЖИВ НАПРОЧЬ ОСТАТКИ БОЛЬШОЙ ОРДЫ, — так сообщают нам историки. Где же, опять-таки, была эта Орда? Ведь военные действия шли на запад от Москвы! Скажем прямо, крымский хан бил не татар, а остатки крестоносных войск.

По мирному договору 1503 года Московскому государству отошла огромная полоса русских земель от Себежа и Великих Лук до Чернигова, Курска и Рыльска, ЛИВОНСКИЙ ОРДЕН БЫЛ ОБЛОЖЕН ДАНЬЮ. С верховьев Днепра и Западной Двины можно было двигаться к Киеву и Смоленску. Немного позже, не желая этого терпеть, король польский и великий князь литовский Сигизмунд начал войну с новым государем Василием III, но ничего не добился. Все больше литовско-русских князей, таких, как Михаил Глинский, переходили к Москве. В 1512 году, узрев нарушение мира в нападении союзных теперь уже Литве крымских татар, московские войска двинулись на Смоленск.

Не менее интересными были дела и на внутреннем «фронте». Так, сообщается, что Иван III нанес удар по иноземной торговле, обогащавшей русских оптовиков и перекупщиков, велев в 1495 году враз схватить и ограбить в свою пользу немецких купцов. В этом видят большую неправоту Ивана, хотя, надо полагать, он это сделал, чтобы иноземцы не мешали работать местным купцам… Не беремся судить, насколько был не прав Иван III, но вот вам исторический прецедент: спустя 500 лет, в конце XX века забвение интересов своих, российских производителей и купцов, разорило Российскую Федерацию. Перекупщики всегда страдают, когда идет борьба между отечественной и компрадорской буржуазией.

Далее историки сообщают, что, обогащаясь крохами, московская казна теряла огромные доходы от возможного развития частной коммерции, значения коей власть якобы не понимала. И это происходило, по их мнению, потому, что богатством в глазах властей была земля с крестьянами, обязанными ее обрабатывать. Эту-то землю Иван и захватывал, беспощадно сгоняя крупных землевладельцев и крестьян, не щадя в своих грабительских походах даже церковные и монастырские владения. Огромный земельный фонд царь, как верховный владелец, раздавал переселенному боярству, московскому дворянству и мелким дружинникам, детям боярским в пользование под условием службы ему, царю. Надо отметить, раздача недвижимости — очень правильная политика для укрепления собственной власти, хотя она разоряет народ и не всегда ему нравится (а кто и когда спрашивал его мнение).

Не без влияния Софии Палеолог и в духе традиций Византийской империи стал меняться сам двор московских государей. Боярство сделалось первым придворным чином, за коим следовал меньший чин окольничих; появились чисто придворные чины ясельничего, конюшего и постельничих, зарождались приказы.

Чины играли собственные роли в придворном церемониале и государственной деятельности. Бояре занимали первые места в дворцовых церемониях и должны были заседать в высшем совещательном органе при государе, Боярской думе. Им доверялись приказы — поручения и целые направления деятельности, превратившиеся в XVI веке в центральные государственные учреждения. Бояре становились наместниками и волостелями, правителями и судьями крупнейших городов и земель от государева имени. Соответственно своей знатности они командовали армиями и полками. Многое в устройстве Московского государства, как видим, было взято из Византии и Европы, а не от загадочной Монгольской империи.

Менее знатные наместники в местах маловажных могли не иметь боярского чина и права «боярского суда», то есть окончательного решения по важным уголовным и имущественным вопросам (оно передавалось в Москву). Окольничие и дворяне московского списка составляли штат придворных и обслуживали огромное дворцовое хозяйство великого государя, которому принадлежала масса городов, сел, деревень, промыслов и мастерских, возглавляли военные подразделения, а также выступали на войну в составе привилегированного Государева полка. Все землевладельцы постепенно превращались в чины Московского государства. Владение поместьем, связанное с обладанием чином, обязывало в первую очередь к военной службе.

Иван III Васильевич умер 27 октября 1505 года, на 67-м году жизни, после 44 лет правления государством.

Его сын Василий III (1479–1533) продолжил расширение владений Москвы. При нем в Крым ежегодно посылались «ПОМИНКИ», дары хану и знати, дабы влиять на их политику и отвращать от набегов. Однако это была не дань, а плата за спокойствие, которая все же мало помогала, а потому ежегодно на Окский рубеж выводились войска стеречь границу. В наиболее опасных местах на Оке и за рекой возведены были каменные крепости: Калуга, Тула и Зарайск.


Другая история Руси. От Европы до Монголии

Портрет Василия III, сына Ивана III и отца Ивана IV Грозного.


Со стороны Казанского ханства такой обороны по условиям местности не было. Зато Василий III сумел после смерти русского ставленника Мухамед-Эмина посадить на трон в Казани (хоть и с помощью войск) опять-таки «своего человека», хана Шах-Али. Позже для отражения набегов воинства нового хана, сторонника «широкой автономии» Саип-Гирея, на территории Казанского ханства была возведена крепость Васильсурск, а под конец своего правления Василий вновь посадил в Казани своего вассала, хана Джан-Али. Цари московские с успехом заменяли собой царей татарских.

Такой же процесс централизации шел в это время и на Западе. Вспомните «Трех мушкетеров», «Королеву Марго»: борьба с гугенотами — это не столько религиозная война, сколько война за единую централизованную страну, ради собирания под единое руководство всех земель страны. Иван III, сыновья его Василий и Иван IV Грозный делали то же самое. Из некогда относительно самостоятельных феодальных государств: Литовского, Тверского, Рязанского, Московского, Владимирского, Казанского княжеств, земель Новгорода, а в дальнейшем и Астрахани, и Сибири, — они создавали единое государство, Московию.

Причем возвышение именно Москвы над соседями — случайность. Казань, как самое сильное из княжеств того времени (почему и завоевывали ее последней, собрав общую силу), могла бы объединить все перечисленные земли ничуть не хуже. Но ее географическое положение на крайнем востоке освоенных тогда земель не позволило ей стать регионом, объединяющим окружающие народы вокруг себя. Москва получила первоначальное преимущество, и дальнейшие события были предопределены…

После смерти Василия III его жена Елена Глинская осталась одна с малолетним сыном, будущим царем Иваном IV Грозным. По завещанию мужа она стала правительницей. Умом и распорядительностью она превосходила окружающих мужчин, а действовать силой дозволила своему фавориту князю Ивану Овчине-Телепневу-Оболенскому. Чин конюшего боярина давал этому богатырю право председательствовать в Думе, где никто не смел поднять голос против воли его любимой Елены. Крымские нападения были отражены, со шведами заключен договор о мире и свободной торговле.

Оценив значение для политики крепостей, Елена стала энергично укреплять ими владения своего сына. Густо населенный посад Москвы был окружен мощной кирпичной стеной, Китай-городом, возведенным итальянцем Петром Малым. Были восстановлены или заново отстроены крепости во Владимире, Твери, Новгороде Великом, Вологде, Ярославле, Устюге, Балахне, Стародубе, Пронске и Почепе. Крепкими городами укреплены были земли Пермские, Мещерские и Костромские.

При ней совершенствовалось отлаженное еще при Василии III почтовое сообщение, позволявшее не медлить с отражением неприятеля от самых дальних границ, как об этом с радостью сообщают историки. Это происходит, наверное, из-за узкой специализации разных историков, так как другие историки уверяют, что почтовую систему придумал еще монгол Чингисхан.

Продолжая дело мужа, великая княгиня Елена стремилась превратить крестьян, принадлежащих вотчинникам, в плательщиков государственных налогов, которые до этого платили «черные», дворцовые (государевы) и помещичьи крестьяне. Дело было трудное, поскольку многие крупные вотчинники, особенно монастыри, имели великокняжеские жалованные грамоты, освобождавшие их владения от податей и пошлин. Сам Василий III, отбирая привилегии у одних, вынужден был жаловать ими других. Его хозяйственная вдова и в наступлении на податные привилегии оказалась более последовательной, нежели Василий.

Елена Глинская ввела в обиход главную русскую монету, копейку (до Петровского времени рублем назывался обрубленный слиток серебра, рубли не чеканили, в них только считали серебряные копейки).

Единая для всего государства копейка заменила новгородские и московские деньги. Прежние тоненькие монетки Василия III, на которых изображался всадник с мечом,[75] легко было подрезать по краям: великий князь казнил мошенников толпами, но число их не уменьшалось. Елена запретила хождение старой испорченной монеты и велела чеканить новую, совсем маленькую, с выбитым на ней от края до края всадником с копьем; так и получились копейки.


Московское царство | Другая история Руси. От Европы до Монголии | Литовские источники о Московии и Литве