home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ИСЧЕЗНУВШИЙ СТУДЕНТ

В годы Спокойствия и Процветания династии Сун жил в уезде Сюйань судья Го - человек проницательного ума и тончайшей культуры, о котором люди шептались, будто бы в его телесном облике к народу вернулся сам судья Бао. Впрочем, кое-кто считал, что судья Бао воплотился не в самого Го, а в крохотную собачку, которую он всегда носил в рукаве и имени которой никто и никогда не слышал. Но писать об этих слухах мы более не будем.

Однажды судья Го отправился на озеро Сиху, дабы навестить родственника по материнской линии - уездного правителя Ли Цзихуа, а заодно и порадовать глаз окрестными пейзажами. Ли Цзыхуа со всеми положенными почестями принял своего знаменитого родича, велел накрыть пышный стол и созвать музыкантов и певичек, но судья, известный своей скромностью, отказался от всех излишеств, сказав, что единственное его желание после долгой дороги - полюбоваться ночными кувшинками при свете восходящей луны.

И вот хозяин и гость удалились в павильон Возвышенного Созерцания, где принялись пить вино и слагать стихотворные строки на мотив "сянь-шэн", причем судья потребовал кисть и собственноручно изволил начертать на белом экране, стоявшем у стены, два двустишия. Однако вскоре гость заметил, что, несмотря на красоту ночи и изящество дружеской беседы, лицо хозяина словно бы омрачает некая смутная тень.

- Что с вами, брат мой? - спросил судья Го. - Неужели во вверенном вам уезде зреют беспорядки? Или, может, Государь изволил на время отвратить от вас лицо своей цветущей милости? Я вхож ко двору и мог бы поговорить с ним...

- О нет, брат мой, - отозвался Ли Цзихуа. - Легкая печаль вашего жалкого слуги не стоит беспокойства! Государь милостив ко мне, а народ в уезде послушен и благоденствует. Право, мне даже неловко говорить с вами о пустяках, занимающих мой ничтожный ум!

- Если столь великий ум, как ваш, не находит покоя, причина должна быть достойной внимания даже небожителей с горы Ланькэшань!

- Это всего лишь некая загадка, разгадку которой я тщусь найти вот уже три месяца.

Судья Го привстал и поклонился:

- Ваш покорный слуга создал себе имя как раз разгадыванием тех загадок, которые иной раз преподносит нам сама жизнь. Возможно, я сумею помочь разрешить и ваши недоумения.

Тогда правитель Ли Цзихуа поведал о таинственной истории, случившейся в его уезде.


В местности Гаою проживал некий студент Сюй Фэн. Сюй Фэн был юношей прилежным и почтительным и не только выбивался из сил на клочке каменистой земли, чтобы прокормить престарелую мать, но и занимался так усердно, что получил степень сюцая. Решив, что даже самый ничтожный шанс все же лучше, чем ничего, он увязал в узелок "три сокровища" и отправился из уезда на экзамены в провинцию.

Вскоре после его отъезда мать Сюй Фэна серьезно заболела. И без того небогатый дом истощился совершенно, так что не было даже щепотки риса для того, чтобы сделать отвар. Ее сосед Лун Третий был человеком богатым, но жадным и жестоким и отказывался дать ей в долг, говоря, что ни ветхая хижина, ни жалкий надел не возместят в случае чего его убытков. Тогда доведенная до крайности мать Сюй Фэна в надежде на скорое и благополучное возвращение сына подписала бумагу о том, что если она не вернет денег в срок, то и сама, и весь ее род навсегда перейдут в услужение к Луну.

Сюй Фэн же, не ведавший о болезни матери, не только блестяще сдал экзамены в провинции, завоевав степень цзеюаня, но и был рекомендован на экзамены в столицу, куда и отправился с легким сердцем. Путешествие его затянулось на несколько месяцев, но увы, когда преисполненный надежд студент вернулся домой ждать результатов экзаменов, мать его уже умерла, а срок платежа был просрочен. Несчастный юноша разодрал на себе одежды в знак скорби и несколько часов рыдал над гробом матери, а после, собрав последние деньги, отправился к геоманту, чтобы узнать, где и когда ему надлежит устроить последний приют своей родительнице. (3)

На следующий же день Лун Третий с двумя свидетелями, скрепившими его договор с матерью Сюй Фэна, явился к нему домой, чтобы описать имущество и забрать его самого в услужение. Студент встретил их в трауре, на пороге дома и со слезами на глазах молил отсрочить уплату долга до тех пор, пока не придут известия из столицы о выдержавших экзамен. Но Лун был непреклонен. Тогда Сюй Фэн пал ему в ноги и стал просить подождать хотя бы назначенного геомантом срока, чтобы предать земле свою дорогую матушку. Однако его сосед только смеялся говоря:

- Ничего, если будешь расторопным слугой, сумеешь как-нибудь вечерком выкроить время и похоронить старуху! Ступай за мной немедленно!

Бедный студент горько вздохнул и согласился, попросив лишь разрешения вернуться в дом за зонтом. И хотя Лун крикнул ему вслед:

- Все равно все в этом доме принадлежит мне - даже твой дырявый зонт! - но дверь за несчастным уже захлопнулась.

Лун и два его приятеля подождали несколько минут, а после сами вошли в дом, намереваясь вытащить Сюй Фэна хоть бы и силой. Однако в комнате, тщательно обысканной, никого не оказалось. Окна плотно затянуты рисовой бумагой, второй двери нет, подпола тоже нет... Раздосадованный и встревоженный, Лун Третий подал жалобу в ямынь, тем более что гроб с телом матери остался стоять в доме, а хоронить ее за свой счет жадный богач не собирался. Сюй Фэна тут же внесли в розыскные листы, однако никто его больше так и не видел. А в народе меж тем поползли слухи о том, что Сюй Фэн за сыновнюю добродетель и усердие к знаниям удостоился стать Совершенномудрым и попросту прошел сквозь стену своего жилища, оседлал желтого журавля и улетел.


- И что же вы, брат мой, не верите в Совершенномудрых? - усмехнулся судья Го.

- Разумеется, верю, досточтимый гость! - откликнулся правитель уезда. - Но юношу Фэна я немного знал лично и сам подписывал ему рекомендацию для столичных экзаменов. Он, несомненно, человек живого и ясного ума, больших знаний и светлых добродетелей, но боюсь, что к совершенной мудрости-Дао он стоит ничуть не ближе, чем мы с вами. А его исчезновение терзает мне душу уже не первый месяц, хотя еще менее я хотел бы, чтобы он вернулся и угодил в вечное услужение к своему бессердечному соседу.

- Надеюсь, мы сумеем найти способ и раскрыть тайну, и оградить этого студента от неприятностей, - заметил Го. - Не угодно ли вам будет с утра сопроводить меня к его дому?

Ли Цзыхуа согласился, и остаток вечера они провели в умиротворении и тонкой беседе.


Наутро начальник уезда приказал подать паланкин, чтобы их вместе с гостем доставили к дому пропавшего студента. Сосед, Лун Третий, понемногу вытаскивавший оттуда вещи, которые давно уже считал своими, завидев столь важных господ, в испуге повалился на землю и не поднимал головы. Судья Го вошел в комнату, где кроме гроба матери, жаровни с остывшими углями и постели, в изголовье которой все еще вместо подушки по траурному обычаю лежал камень, почти ничего не было. Маленькая собачка выскочила из его рукава, тут же одним прыжком взобралась на гроб и подняла острую мордочку, однако, вместо того чтобы завыть, как это обычно делают собаки вблизи покойников, несколько раз звонко тявкнула и выбежала за двери.


- Скажите мне, высокочтимый собрат, а что стало с отцом Фэна? - осведомился Го у правителя, поспешая за своей любимицей.

- Во времена бесчинств чжоуского Чжу Цзе в дом Фэна ворвались разбойники и увели отца с собой. После, так и не сумев склонить его вступить в их банду, они убили несчастного и закопали где-то в лесу. Увы, позже ни один из схваченных разбойников так и не сумел указать его могилу, хотя мать Сюй Фэна до последнего дня верила и надеялась на то, что когда-нибудь удастся достойно упокоить его кости, и даже выкупила место под могилу, поставив на нем памятный камень.

- Не здесь ли это место?

И точно: маленькая собачка привела их к старому надгробному камню, надпись на котором давно уже забилась грязью и пылью. Судья Го, не чинясь, обмахнул иероглифы рукавом своего халата и всмотрелся в них.

- Хорошо, хорошо, - пробормотал он, а после обратился к Ли Цзыхуа: - Вас, дорогой брат мой, наверняка ждут важные дела, от которых я не смею вас больше отвлекать. А я, ничтожный, должен еще побродить тут, поговорить с людьми.

Правитель выразил ему свое почтение и уехал в управу, где его действительно уже заждались, а Го принялся обходить соседей, минуя лишь дом жадного Луна. Узнав, что Фэн был в большой дружбе с сыном служителя почтовой станции Мо Яном, который помогал отцу, заботясь о сменных лошадях, судья поспешил к нему, но был горько разочарован, узнав, что Мо Ян вот уже месяц, как уехал в округ Цинчжоу. Зашел он и к геоманту, но о чем говорил с ним за закрытыми дверями, неизвестно.

Вернувшись в дом своего родственника, судья Го первым делом потребовал себе принадлежности для письма, набросал на свитке несколько строк изящным почерком, свернул, запечатал и приказал гонцу как можно скорее доставить это послание правителю округа Цинчжоу.

Вернувшийся вечером Ли Цзыхуа приступил к нему с расспросами, но Го отвечал только:

- Подождем.

Несколько дней пролетели легко и беззаботно. Судья Го катался на лодке по озеру Сиху, любовался цветущими лотосами и, казалось, совершенно забыл о деле студента Фэна. Когда шестой день склонился к вечеру, на взмыленном коне прибыл гонец из Цинчжоу и с поклоном подал письмо для Го. Тот внимательно прочел его, на секунду задумался и оповестил:

- Немедленно идем в дом Фэна! Да, и не забудьте привести туда же Луна Третьего, впрочем, рук ему не связывайте.

Когда все собрались в назначенном месте, судья Го приказал слугам:

- А теперь вскрывайте гроб!

Лица присутствующих исказила гримаса отвращения, а Ли Цзыхуа направился было к выходу, но Го остановил его, поймав за рукав халата:

- Останьтесь, достопочтенный брат мой! Обещаю: ваши чувства не будут оскорблены.

И в самом деле, когда открыли гроб, вместо покойницы в нем оказалось множество связок монет, поверх которых лежало письмо: "Вот мой долг с процентами. На оставшиеся деньги Лун Третий сможет нанять слугу до конца своих дней. А еще одну связку монет пусть возьмет себе тот, кто отчистит от грязи могильный камень моего отца".

Пока пораженный Лун ощупывал и пересчитывал свое богатство, судья и правитель поспешили вернуться домой. Как только удалился слуга, разливший по их чашкам горячее вино, Ли Цзыхуа в нетерпении воскликнул:

- О высокомудрый мой брат! Объясните же мне все это!

- Ну что ж, - начал судья Го. - Ваша история сразу заинтересовала меня тем, что в ней упоминались столичные экзамены, а я весьма наслышан о том, что именно в этом году там раскрылась целая плеяда блестящих талантов, получивших высокие должности. Вполне разумно было бы предположить, что цзеюань, удостоившийся рекомендации такого мудрого человека, как вы, мой брат, вошел в их число. Однако же ни вы, и никто другой не упомянули о том, что вашего уезда достиг посыльный из столицы, несущий благую весть, пусть и не нашедшую уже своего адресата.

- Но ведь Фэн мог попросту не выдержать экзамена...

- Мог. А мог и перехватить послание, скрываясь в доме своего друга - сына начальника почтовой станции. Ведь тайная надежда не могла не привести его искать убежища именно там!

- Да, но как же он вообще выбрался из дома?

- Для того чтобы это понять, мне пришлось послушать двоих: мою собачку и геоманта.

- Собачка несколько раз пролаяла, вскочив на гроб. Но неужели ваша мудрость столь высока, что вы понимаете ее язык?

- Нет. Мне было довольно того, что она указала на некий предмет, а после привела нас к могиле. Зато с геомантом я вполне мог поговорить по-человечески. Он рассказал мне, как, открыв Восемь знаков матери Фэна, произвел вычисления и с изумлением увидел, что студент Фэн должен похоронить свою мать немедленно, в одиночестве и ночью, причем рядом с надгробным камнем своего отца. И знаете, что я прочел, смахнув грязь с этого камня?

- Полагаю, старую надпись: "Место упокоения Вань Фэна"...

- Нет! "Место упокоения жены Вань Фэна". Предусмотрительный юноша, в точности последовав рекомендациям гадателя, добавил к надписи всего один иероглиф, да еще и постарался залепить ее сырою землей, уже догадываясь, что вскоре ему предстоит скрываться от жадного соседа. Оказаться же в вечных слугах раньше, чем придут известия об его успехе на экзаменах, представлялось ему самой страшной, самой горькой участью.

- Но если мать он похоронил сразу после приезда, чей же гроб стоял в доме?!

- Гроб, предназначенный для отца! Старуха соседка рассказала мне, что давно, еще когда семейство не обнищало вконец, мать Сюй Фэна купила два одинаковых гроба: один для себя, а другой - чтобы упокоить в нем кости мужа, когда их найдут. Увы, этого так и не случилось. Зато второй гроб пригодился для спасения ее сына. Зайдя в дом, якобы за зонтиком, умный юноша нырнул в заранее выставленный на место материнского гроб и задвинул над собой крышку. А на то, что щель не залита лаком, никто, разумеется, не обратил внимания. Как ни бессердечен Лун Третий, но тревожить последнее обиталище покойной и он не стал бы. А ночью, когда все разошлись по домам, Сюй Фэн вылез из гроба, вновь прикрыл его крышкой и бежал к своему другу, у которого и жил в ожидании вестей из столицы. Известия же пришли самые благоприятные.

- Откуда вы это знаете?

- Недаром ведь сын начальника почтовой станции так поспешно перебрался в округ Цинчжоу! Я слышал о том, что там недавно сменился начальник, но как его имя, не знал. Подозревая, что это и есть бывший студент Фэн, я написал новому начальнику округа такое письмо:


Птица пэн (4) гордая в небе парит,

Солнце собой затмевает.

Жаль, что крупинка жабьей икры

Царственность перьев пятнает!


- Да, я понимаю, многочитмый брат, в этих четырех строках вы не только поздравили молодого человека с прекрасной карьерой, но и намекнули ему на то, что неуместно начальнику округа ходить в должниках у простого уездного богача, - задумчиво произнес Ли Цзыхуа.

- Совершенно верно. Бывший сюцай оказался человеком тонким и ответил мне также стихами. Вот что я получил от него сегодня.

Судья Го взял со стола свиток и с чувством прочел:


В сторону сдвиньте последний покров,

Вскройте шкатулку рыданий -

Жаба найдет золотое перо

И обретет воздаянье!


Так я и понял, что возмещение долга следует искать в гробу. Должно быть, Сюй Фэн уже некоторое время назад нашел способ переправить деньги, но до сих пор не знал, как об этом сообщить, не подвергаясь риску преследования со стороны Луна Третьего. Но теперь, когда кредитор получил свои деньги, а несчастный сирота занял столь высокую и почетную должность, я думаю, брат мой, что мы с вами можем считать справедливость восстановленной и не станем более ворошить пепел прошлого. Пусть ничто не напоминает новому начальнику округа Цинчжоу, какое море бед ему пришлось преодолеть прежде, чем воссиять в славе!


Ли Цзыхуа был настолько поражен всей этой историей и мудростью своего родственника, что, не имея возможности никому поведать об этих удивительных событиях при жизни, записал их на свиток, который завещал своему внуку, и так, лишь спустя сорок лет, люди узнали о том, как справедливый судья Го сумел раскрыть еще одну тайну. А некий поэт сложил по этому поводу такие строки:


Ни в небесах, ни в гробу расписном

От взора судьи не укрыться,

Но невиновный в умысле злом

Мудрого Го не боится.

Если умру, и, напялив кангу,

В суд повлекут мою душу,

Пусть меня судит там только Го-гун,

Праведный, великодушный!


ПРОВИНЦИАЛЬНОЕ ДЕЛО | Куда исчез Филимор? Тридцать восемь ответов на загадку сэра Артура Конан Дойля | ПЕРВЫЙ НАСТОЯЩИЙ РОМАН