home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5

В ближайшие часы в окрестностях Оклахома-сити ожидается резкое ухудшение погодных условий с ураганным ветром и градом. Не исключены торнадо. В случае возникновения подобной опасности рекомендуется немедленно укрыться в убежищах.


Итак, Звездочка. И Льюис, в качестве пленника. У меня в голове промелькнули слова «крепко скручен и привязан».

– Скажи, ты можешь исполнять желания? – напрямик спросила я у Рэйчел. Она оскорбленно выпрямилась. – Ответь.

– Прошу тебя, не будь смешной.

– Высказанные по всем правилам – три раза. Можешь?

Она едва заметно улыбнулась:

– Можешь что?

– Исполнить желания.

– Премного благодарна за игру, но ты обязана облечь их в форму…

– Вопросы, я знаю. Давай пропустим правила, просто скажи мне, ладно? Я не собираюсь просить ничего дьявольского.

Это вызвало у нее приступ веселости:

– О, если б я задумывала желания…

– Так вот, я хотела бы, чтоб ты перестала здесь передо мной выкаблучиваться! – все мое раздражение, и гнев, и страх вырвались в этом крике. Рэйчел встревожилась. Она брала ногу с приборной доски и села ровно, глядя на меня. – Послушай, я же не сделала ничего плохого, понимаешь? Меня обманул Плохой Боб – о господи, и Дэвид! – а также ты, Звездочка и еще куча людей. И теперь ты заявляешь мне, что единственный человек, на которого я рассчитывала, сам попал в беду. Еще худшую, чем я. О нет, только не это! Лучше убей меня на месте!

– Останови автомобиль, – потребовала Рэйчел.

– Это не автомобиль, это внедорожник, – автоматически поправила я, и тут меня пронзила опасная мысль. – Эй, не надо воспринимать буквально! Слова «убей меня» просто метафора…

Теперь настал ее черед возопить, и поверьте мне, перед воплем джинна мои причитания показались легким вздохом.

Я резко свернула с автострады. По счастью, впереди в двадцати футах оказался наклонный спуск на двухрядную подъездную дорогу. Проехав брюхом по кочкам, я, наконец, оказалась на бетонированной площадке и смогла восстановить контроль над ситуацией.

– Выходи, – приказала Рэйчел.

– Поверь, это плохая идея. Нам лучше продолжать ехать

– Вон из машины! – заорала она. Прежде, чем я успела сориентироваться, Рэйчел выскочила из салона и распахнула мою дверцу. Как я ни упиралась, она протащила меня по кожаному сиденью и выволокла наружу. Не остановившись на этом, она продолжала волочить меня по гравию – так быстро, что я не могла подняться. На какую-то долю секунды она замешкалась, и я попыталась встать на ноги, но в следующее мгновения почувствовала, что лечу по воздуху. Это было абсолютно невозможно в реальном мире, но времени на раздумья у меня не оставалось: мимо меня со страшной скоростью пролетали предметы, давление на спину, казалось, сейчас разорвет меня пополам…

А затем я уже лежала на земле, совершенно оглохшая, со вкусом крови на губах. Перекатившись на спину, я увидела огненный шар, извергающий в небо оранжевые и черные сгустки. Потребовалось несколько секунд, чтобы я узнала в нем наш «лендровер». От машины осталось немного, что касается белого цвета… черт, даже самый глазастый наблюдатель не смог бы его углядеть. Четыре расплавленные шины, лупящаяся краска и интерьер, некогда элегантный, а сейчас наводящий на мысль о ядерной топке.

Рэйчел, совершенно нетронутая, стояла в нескольких футах и, не отрываясь, глядела в этот горящий ад. Говорят, джинны – порождение огня. Она светилась, как факел: прекрасная, пугающая, сексуальная. Даже с того места, где я скорчилась, чувствовался невыносимый жар.

Из огня и дыма над горящими обломками начало образовываться нечто…

Нечто очень плохое.

Рэйчел повернула голову. Невероятно-огромные глаза цвета расплавленного золота полны силы и ярости. Тем ужаснее было услышать вполне прозаический голос:

– Тебе надо уносить ноги.

– Что такое? – я вскочила на ноги, не обращая внимания на ссадины и порезы. Ее лицо оставалось спокойным и неподвижным.

– Просто беги!

Видно было, что долгая дискуссия не входит в ее планы. Она толкнула меня. Споткнувшись, я чуть не упала… Но затем инерция движения и острое желание как можно дальше унести свою слабую человеческую плоть от того, что выходило из кострища, победили, и я помчалась прочь.

Перепрыгнув через провисшую загородку из ржавой проволоки, я свалилась в кустарник, ощутимо колючий. Пока выдиралась из него, паника достигла пика. Подобно Лотовой жене, я оглянулась назад, чтобы увидеть, как из огня вылетела струя, которая необъяснимым образом загнулась в петлю. Эта петля ударила в Рэйчел с такой силой, что полы ее желтого пиджака взметнулись, как крылья. Затем пламя поглотило ее.

Я уже не могла остановиться. Мелкий кустарник под ногами был сухой, и я с ужасом думала: достаточно случайного соприкосновения его с той неудержимой силой, которая вырвалась из горящего «лендровера» – и от меня останется лишь горстка пепла да записи в карточке стоматолога. Работать на бегу с погодой я даже и не пыталась, но чувствовала противодействующие силы: что-то на эфирном плане блокировало все мои попытки вмешаться в развитие ситуации. Оно управляло воздухом, водой, землей у меня под ногами, а также огнем за моей спиной…

Продравшись сквозь кустарник, я обнаружила себя на вспаханном поле. Аккуратные коричневые борозды и нежные зеленые росточки, недавно вылезшие из земли, фермерский домик притулился на дальнем конце поля, он казался сошедшим с дешевенькой картинки в стиле «кантри». В другой стороне на лугу за изгородью мирно паслись коровы.

Там же располагался круглый металлический бак для воды.

Я ринулась к изгороди, чувствуя, как горит воздух в моих легких. Трудно сказать, что это – действие реального огня или следствие обуявшей меня паники. Перевалившись через изгородь, я упала в траву. Уже когда поднималась, бросила взгляд назад.

Кустарник горел. Рэйчел бесследно исчезла. От «лендровера» остался лишь пылающий металлический скелет.

Вперед, к баку с водой! Коровы – славные, незлобивые – лениво уступали мне дорогу. Хотелось надеяться, что они не закончат свои дни в виде поджаренных шашлыков, но тут уж от меня ничего не зависело. Я снова оглянулась на бегу.

Из горящего кустарника вырвалась огненная дорожка, которая стремительно двигалась в мою сторону. Вот она ударила в изгородь, в мгновение ока проделав в ней обугленную дыру.

Каким-то образом – не знаю, как – я понимала, это работа Звездочки.

Напрягая последние силы, заставила себя бежать еще быстрее, достигла края бака и, оттолкнувшись, прыгнула.

Нырнула в ледяную воду и опустилась до самого металлического дна. Моя кожа приняла на себя удар, игра роль своеобразного теплового амортизатора – все, что мне удалось сделать, чтоб не захлебнуться в этом погружении. Затем шок схлынул, оставив меня совершенно онемевшей.

Тяжелый удар сотряс бак, стала видна бело-оранжева огненная дорожка, пролегшая под водой. Температура подскочила на несколько градусов, и я подумала: если это продлится достаточно долго, то я сварюсь, как рак в котле. Какой богатый выбор смертей – все внезапные и экзотические – сгореть, свариться, утопиться. Ни одна из эта перспектив меня не привлекала.

Я вытащила из воды молекулы кислорода, соорудила себе дыхательный пузырь и присосалась к нему. Пятясь задом, отползла в самый дальний угол бака и попыталась сквозь мутную воду с водорослями разглядеть в противоположной стороне расплавленный докрасна металл. Очень скоро мой бак превратится в кастрюлю с кипящим бульоном. Может, стоит вынырнуть наружу и попытаться вылезти, прежде чем я здесь сварюсь заживо? Нет, я решила подождать.

Господство над воздухом и водой ничего мне в данные момент не давало, за исключением возможности дышать и наблюдать, как моя кожа пойдет пузырями, а глаза лопнут на манер поп-корна. Хорошо бы потерять сознание до того времени. Я очень на это надеялась.

Внезапно стало темно. Я уж подумала, что зрение отказало мне, но тут мой мозг, наконец, осознал немаловажный факт – огонь погас.

Кто-то ухватил меня за волосы и потянул наверх. Больно! Я открыла рот и завизжала, что есть сил. Вернее, попыталась. Результатом явилась вода, залившаяся в горло… А затем вода отхлынула, я ощутила прохладный воздух и твердую землю под собой. Я лежала лицом в грязи и пыталась извергнуть из себя зеленую слизь, которой наглоталась.

Сделала вздох, закашлялась и почувствовала, как горят легкие. Такое ощущение, будто они никогда не очистятся. Интересно, можно ли умереть от омерзения? Я еще долго кашляла. Наконец – слабая, трясущаяся, с лицом, перемазанным жидкой грязью – перекатилась на спину и попыталась осмотреться. Оценить масштабы ущерба, нанесенного огнем, я не могла, поскольку было уже темно. Но хоть запаха жареного мяса не ощущалось… да и коровы испуганно мычали в дальнем конце пастбища.

Надо мной стояла Рэйчел, свежая и сияющая, как и прежде. Глядя на меня, она произнесла:

– Знаешь, мое терпение на исходе, Дитя Демонов. Скажи, ты любишь его?

Я снова закашлялась, затем, утерши рот, прокаркала:

– Кого?

– Его, – она махнула рукой и, поглядев в ту сторону, я увидела Дэвида. Он стоял передо мной в облике джинна – расплавленные золото и бронза просвечивали сквозь кожу, плескались в глазах.

– Ты любишь его?

– Да!

Рэйчел щелкнула пальцами, и мы мгновенно перенеслись куда-то еще. Вернее, не так… В лицо мне по-прежнему дул свежий ветерок, а тело ощущало неровности земли, на которой я лежала.

Но картина перед глазами изменилась. Я видела грязный, загроможденный какими-то коробками подвал. У дальней стены стоял простой деревянный стол, а на нем…

На нем лежала Книга из магазина Кэти Болл.

Из тьмы за моей спиной выступила Эстрелла. Я едва успела метнуться прочь с ее пути… прочь… поближе к жаркому теплу Рэйчел. И как же я была ей благодарна за это тепло! В подвале царила такая сырость, что сердце у меня похолодело.

Рэйчел помогла мне подняться на ноги.

Подойдя к Книге, Эстрелла открыла ее.

– Нет, – прошептала я и посмотрела на Рэйчел. Ее лицо оставалось бесстрастным, но глаза сверкали, как у хеллоуинской тыквы. – Останови ее!

– Не могу, – ответила джинн. – Нам не дано вмешиваться в процесс порабощения.

– Черта с два ты не можешь! Натрави огонь на ее дом! Сожги все к дьяволу… сделай хоть что-нибудь!

Рэйчел обернулась ко мне и стиснула обе мои руки своими стальными когтями.

– Неужели ты считаешь, что я не остановила бы ее, если б могла? Думаешь, стала бы я терять время, таскаясь за такой маленькой грязной сучкой, как ты? – она весомо встряхнула меня. – Это ты останови ее!

Я вырвалась из своего тела и стрелой взмыв в астральный план, понеслась к Оклахома-сити. Где-то здесь должен быть дом Звездочки… Где же он? Я не видела Эстреллу в эфирном слое, как обычно бывает, когда Хранитель пользуется своими силами. А без этого – все равно, что искать иголку в стоге сена… Я замечала, как другие Хранители появлялись и исчезали в поле моего зрения, но издалека не могла разобрать, кто есть кто. Я не могла найти ее. Рванулась вниз, к своему телу и закричала джинну:

– Укажи мне, где она?

– В том-то и дело, что не знаю. Я могу воспринимать картинку, но понятия не имею, где происходит действие. Это в твоих силах. Найди ее!

Я ощутила прилив слепого, мучительного страха. Конечно, я бы отыскала ее, будь у меня побольше времени… и если бы мне не мешала Метка Демона, съедающая меня изнутри, подрывающая мои силы… Или если бы сама Звездочка захотела быть обнаруженной. Нет, я ничего не могла сделать, все мои ресурсы оказались бессильны в данном случае. Мне требовалась помощь.

Моя рука нащупала что-то тяжелое и угловатое, бившее меня по левому бедру. Я опустила руку в карман и достала…

…Мобильный телефон. Черт, это же мобильник Звездочки! Я нажала нужные кнопки, и аппарат засветился, как рождественская елка. Так, память… память… Я пролистывала номера, которые не узнавала, перед глазами мелькали имена, которые были мне незнакомы.

Наконец, то, что нужно. Звездочка звонила домой, чтобы проверить автоответчик.

– Была не была, – сказала я и нажала кнопку «СОЕДИНИТЬ».

Картинка в видении Рэйчел не изменилась: моя подруга по-прежнему стояла с Книгой в руках, губы ее шевелились. Возможно, уже поздно…

Затем Звездочка подняла взгляд с тем раздраженным выражением, которое я видела в зеркале на своем лице, когда раздавался телефонный звонок во время обеда. Она тряхнула головой, видимо, решив не отвечать, и снова вернулась к Книге.

– Возьми трубку, – прошептала я. – Ну давай же, Звездочка, пожалуйста. Ответь мне!

Наконец, в трубке прозвучал голос. Автоответчик. Я нажала на «СБРОС» и снова набрала номер.

Звездочка продолжала читать, губы ее шевелились.

Возникла вспышка яркого бело-голубого света. Когда она погасла…

Когда она погасла, там появился Дэвид. Он стоял напротив Эстреллы, их разделяла Книга. Дэвид казался замороженным. Рэйчел прошипела что-то на незнакомом мне языке, но я могла различить яростный гнев в ее голосе. Перевода не требовалось.

Звездочка передала Книгу Дэвиду, который взял ее с застывшим лицом.

– Слишком поздно, – прошептала я. Телефон все звонил, у меня над ухом раздавались назойливые гудки. – О Боже, только не это.

– Пока еще нет. Она еще не поработила его, только поймала в ловушку, – тем не менее, голос Рэйчел звучал не слишком оптимистично. Она протянула руку с желтыми когтями в направлении Дэвида, затем уронила ее. – Он сражается.

Конечно, а как же иначе… Дэвид будет сражаться за свободу до конца своих возможностей, и даже дальше. Я бы тоже так поступила.

Звездочка улыбнулась ему и потянулась за чем-то, лежащим на краю стола. Приложила к уху.

– Digame,[38] – произнесла она. Я видела, как шевелятся ее губы в видении Рэйчел, и слушала знакомый голос в трубке.

– Не делай этого, Звездочка, – выпалила я. – Пожалуйста, отпусти его. Мы ведь так долго были подругами – это чего-нибудь да стоит. Не поступай так с ним.

Она вздрогнула от неожиданности и окинула комнату взглядом. Я видела, как она щурится на каждый угол, каждую тень. Эстрелла обернулась и я снова поразилась ее невероятной, нечеловеческой красоте. Той, что даровал ей Демон.

– Джо? Господи Иисусе, ну ты и обманщица! Я считала, что ты уже мертвая… Прости, детка, ничем не могу помочь. Он нужен мне.

– Не надо.

– Он нужен мне.

– Но ведь у тебя даже нет Метки! Ты свободна! Фальшиво-красивое лицо исказилось в гримасе гнева.

– Да, тут ты попала в точку. Я исцелилась. Круто, да? Правда, при этом потеряла все, что имела раньше. Осталась обезображенная шрамами, изуродованная и бесполезная. Мне нужен этот джинн, Джо. Для того, чтобы жить.

Я помнила невероятную силу огня, который мчался за мной по полю. Такие вещи непросто даются, за все надо платить. Эстрелла, конечно, потратила энергию и теперь нуждалась в пополнении источника.

То есть в Дэвиде.

– Но я люблю его, Звездочка, – просила я. – Прошу тебя, пожалуйста, не делай этого.

Она рассмеялась. Я услышала все тот же мелодичный, счастливый смех, который столько лет хранил меня от безумия, напоминая о том, что помимо Хранителей, есть нормальный мир с нормальными друзьями. С надеждой…

Все тот же лживый смех.

Эстрелла подошла к Дэвиду и провела пальцами по его лицу, вниз, до самой шеи.

Я почувствовала сильнейшее желание прибить эту суку в ближайшее же время. Зажав телефон между плечом и ухом, она перелистывала Книгу, которую держал Дэвид.

– Скажем так: я знаю, о чем – и о ком – ты толкуешь.

– Я не шучу, Звездочка! Либо ты отпустишь его сейчас, либо я приду и отниму его у тебя. Понимаешь, о чем я?

Она нашла место, которое искала. Несколько секунд разглядывала написанные слова, затем отступила на шаг.

– Ты и понятия не имеешь, – заявила она, – о том, что я сделала, и чего мне это стоило. Я же была никчемная калека, Джо. Уродливая, обожженная… Даже Мэрион решила: не стоит с ней возиться. У меня едва хватало сил спичку зажечь.

Я постаралась подавить свой гнев и говорить рассудительно:

– Но теперь тебе лучше.

– О да, намного лучше. Но не благодаря им, – теперь она улыбалась, но улыбка была нехорошая: жгучая, болезненная. – И не благодаря Льюису… Ты знаешь, он оставил меня с рожей, как у хэллоуинской маски. Я ведь чувствовала тогда, как он лечил меня, но, видать, кишка оказалась тонка довести дело до ума. Так же, как и у тебя.

Приложив телефон к груди – подальше от губ – Звездочка что-то сказала Дэвиду, мы не услышали ни звука. Он не ответил – не мог ответить… Звездочка снова вернула телефон к уху.

– Надо идти, Джо, – сказала она. – Ждут дела, ждет джинн.

Она отключилась и бросила телефон на стол. Я закричала в трубку, но было поздно, поздно, поздно… Эстрелла сняла с полки мейсенский кувшин и поставила его на пол у ног Дэвида. Сама не знаю, почему я продолжала смотреть. Возможно, потому что чувствовала: не смотреть означало бы предать все, что преподал мне Дэвид о чести и верности, о прощений и ответственности.

Не слыша, я читала по губам жуткие слова, которые произносила Звездочка:

Будь моим рабом навечно. О нет, Звездочка. Пожалуйста… Будь моим рабом навечно. Остановись, пожалуйста. Будь моим рабом навечно.

Я почувствовала, как Дэвид – тот, которого я знала, угас, подобно свече. Его личность и само присутствие оказались стерты этой связью.

Он стал Звездочкин.

Даже глаза его изменились – вместо расплавленного олова возник темный, непроницаемый цвет.

Эстрелла забрала у него Книгу и положила ее на стол. Дэвид следил за ее действиями с тревожным вниманием и обожанием, которые так хорошо были мне знакомы.

– Все, он пропал, – холодно произнесла Рэйчел. Об ее голос можно было порезаться. – Больше ему нельзя доверять. Он не пойдет против своей хозяйки.

Ее видение, уже не нужное, растаяло в темноте. Я почувствовала, что ноги не держат меня, и снова упала на траву. Просто лежала, уткнувшись лбом в колени.

Рука Рэйчел коснулась моего плеча. Утешение? Не знаю, что она вкладывала в этот жест, но мне он придал силы. Я смахнула набежавшие слезы и попыталась избавиться от паники и чувства безысходности.

– Не понимаю. Зачем она это сделала?

– Потому что у нее теперь нет Метки, – объяснила Рэйчел. Неуловимая, как тень, она присела рядом со мной, заглянула в лицо. – Ей нужна какая-то замена, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту. – Но где же ее Метка?

Ответ я прочитала в ее печальном, гневном взгляде.

– О Боже, – выдохнула я. – Льюис попытался спасти ее. Он снял с нее Метку, и теперь Эстрелла хочет получить ее обратно.

– Теперь ты все понимаешь, – серьезно сказала Рэйчел. Я не только понимала, но и живо все себе представляла.

Мне стало страшно. У Льюиса было столько силы… Больше, чем у меня или кого-нибудь еще. Он положился на свою силу и сделал то, что велела ему совесть – рискнул исцелить Звездочку. Но в процессе сам оказался уязвимым для Метки… Господи, какой ужас! Льюис, пораженный Меткой – лишенный контроля, но с неограниченными возможностями…

Еще никогда понятие «апокалипсис» не касалось меня так вплотную.

– Льюис все еще у нее? – спросила я. Моя собеседница пожала плечами. – Брось эти штучки, Рэйчел. У меня нет времени на ваши ритуальные игры.

– Думаю, да. Нам с тобой не удалось выследить его.

– Но почему он не уйдет?

Она моргнула.

– Наверное, не может.

– Дерьмо! – выругалась я и в сердцах стукнула кулаком по земле. – Но почему ты не сказала мне?

– А что бы изменилось?

– Возможно, я бы не полезла в эту ловушку, идиотка несчастная!

Рэйчел бросила на меня долгий обиженный взгляд, что несколько умерило мой пыл. Все-таки передо мной было воплощение Мощи. Именно так – с заглавной буквы…

– Мы не несем ответственности за недальновидные решения смертных, Белоснежка. И с тобой я обращаюсь так же, как со всеми людьми. Нам не полагается объяснять свои мотивы. Вы сами должны понимать все.

– Ну, конечно, конечно… Я так понимаю, что сейчас мы собираемся обсуждать проблемы межвидового общения. Вы, ребята, просто обожаете подобные беседы! – у меня не было времени на эту муру, ситуация уже вышла из-под контроля. И, как каждый, кто падал с колокольни, я обозревала печальную перспективу, ожидавшую меня в конце. – Мне нужно в Оклахома-сити.

– Я не могу перенести тебя туда, – ответила Рэйчел. – Я ведь нахожусь…

– Да, знаю – в свободном состоянии. И можешь передвигаться только с доступной человеку скоростью. – Похоже, она испытала облегчение, что мне не надо ничего объяснять. – Тогда доставь меня на ближайшую автостоянку.

Рэйчел кивнула и скомандовала:

– Держись.

Плотно прижавшись, она обхватила меня обеими руками.

И тут же мои ноги оторвались от земли.

Черт, я ведь путешествовала в астральном плане сотни, может, даже тысячи раз и уже привыкла к зрелищу удаляющейся планеты. Но сейчас все было совсем по-другому. Если обычно мое бренное тело безопасно покоилось на земле, а летал только дух, то теперь я буквально болталась в воздушном пространстве, всецело завися от воли джинна с довольно скверным чувством юмора.

Я не то что даже крикнула – придушенно пискнула и, в свою очередь, вцепилась в Рэйчел. Все время, пока мы стремительно взмывали в холодные небеса, я молилась за свою жизнь. В какой-то момент почувствовала жаркую струю и, рискнув посмотреть вниз, увидела пылающий костер на месте «лендровера».

Мелкая птичка, трепыхаясь на ветру, подлетела к нам поближе – очевидно, заинтригованная необычным зрелищем. В ее черных глазах-бусинках читалось замешательство. О, как хорошо я ее понимала! Какого черта мы делали здесь, на ее территории? Чтоб я знала…

– Ты такой крутой спец по джиннам, – ухмыльнулась Рэйчел. – Знала, что мы умеем летать?

Я благоразумно промолчала. Не открывай рот на ветру, учила меня мама, не то схватишь простуду…


Рэйчел опустила меня на землю на углу одного из норманских кварталов – примерно в десяти милях от места, где мы стартовали. Она великодушно дала мне отсидеться, спрятав голову меж колен, и справиться с накатившей тошнотой. Похоже, все это забавляло джинна.

– Ты путешествуешь по мирам, Белоснежка, – улыбнулась она, – неужели немножко левитации так тебя напугало?

– Немножко? А «множко» не хочешь? – огрызнулась я. – Что мы здесь делаем?

«Здесь» представляло собой закрытую, пустынную в этот час стоянку под названием «Автомобильная Выставка». Рэйчел удостоила меня разъяренного взгляда. Я испугалась, что сейчас она просто щелкнет своими наманикюренными пальчиками и превратит в белую крысу или еще кого похуже.

– Насколько помню, мы собирались обеспечить тебя транспортом.

Точно, «лендровер» ведь превратился в кучу дымящегося дерьма…

– То есть, нам предлагается угнать машину.

– И угоним. Если, конечно, они не предложат нам совершить пробную ночную поездку.

Итак, будем называть вещи своими именами – мне предстояло участвовать в преступлении. Без проблем. При мысли о возможностях, которые открывала передо мной машина… да еще, если учесть мину замедленного действия, что тикала внутри меня. Господи, при таком раскладе тюрьма выглядела просто оздоровительным курортом. Мне позарез нужно было добраться до Оклахома-сити и разыскать Звездочку. Автомобиль смотрелся единственно разумным путем.

Я огляделась в поисках нежелательных свидетелей. Движение в этой части города было довольно вялым. Особенно, после заката и в преддверии надвигавшегося урагана. Об этом свидетельствовали трепещущие на ветру флажки и гудящий шум электропроводов. Несколько машин проехало мимо, не обратив на нас никакого внимания.

Рэйчел ждала от меня каких-то слов. Я вздохнула и высказалась:

– Мне нужно что-то, достаточно быстрое, но неброское. Например, хорошая «хонда»… может, «акура» нейтральных цветов. Я не хочу выделяться в дорожном потоке. Но, прежде всего, следует позаботиться о камерах видеонаблюдения.

Рэйчел бросила взгляд на объективы, установленные на крыше офиса, а также на паре-тройке легких штанг. Это заняло у нее несколько секунд.

– Готово, – доложила она.

– В самом деле?

– Я пережгла цепи питания, – пояснила Рэйчел. – И размагнитила записывающую ленту.

– Черт побери, а раньше тебе не доводилось этим заниматься?

Белозубая улыбка в ответ.

– Мне всем доводилось заниматься, сестренка.

Мы перешагнули через невысокую чугунную загородку: ее предназначение – препятствовать перемещению машин, а не клиентов-покупателей. Перед нами было множество образчиков приятных расцветок. Я решительно миновала неоново-желтые, красные и зеленые машины.

– Вот эта, – указала на ту, что стояла в сторонке и выглядела почти черной в желтоватом свете прожекторов. Солидный, основательный «BMW». Не самый лучший – без наворотов, но и не из худших… Такой, что набирает скорость в шестьдесят миль менее чем за восемь секунд. К тому же, выглядел он вполне респектабельно – этакий семейный автомобиль, не привлекающий внимания копов на дороге. Немаловажный фактор в моих обстоятельствах.

Ну, и последнее соображение: темно-синий цвет, который я люблю больше всего на свете.

Рэйчел кивнула и медленно обошла машину кругом, не отрывая от нее взгляда.

– Она на сигнализации, – заметила она.

– Ты можешь отключить ее?

– Конечно.

– Ну, так вперед.

– Уже сделано, – пожала она плечами через секунду. Рэйчел прикоснулась к замку, поколдовала над электрическими цепями и распахнула дверцу. – Быстро садись.

Я повернулась, чтоб нырнуть в машину. И тут увидела ее.

Она стояла совсем одна, в углу площадки… Посверкивала темно-синими боками с белыми полосками.

Вам знакома любовь с первого взгляда?

Даже не раздумывая, я пошла прочь от «BMW». Рэйчел что-то сказала мне вслед, я не ответила. Я была захвачена этой красоткой, которая терпеливо стояла, поджидая меня. Казалось, сам Господь поставил ее здесь.

Рэйчел догнала меня, когда я уже остановилась перед машиной. Машиной? Нет, мне не хотелось бы использовать это слово. Слишком обобщенное: оно годилось для целого ряда созданий – от «хонды» до «ламборгини». Тут требовалось что-то, совсем новое.

– Ну, что еще? – нетерпеливо спросила моя спутница. Я положила руку на это темно-синее чудо, ласково погладила.

– «Додж вайпер» выпуска 1997 года, – с благоговением произнесла я. – Объем двигателя 7.990 кубических сантиметров, шесть тысяч оборотов в минуту. Самая быстрая из американских машин – максимальная скорость почти триста километров в час. Быстрее «корвета», быстрее «босс-мустанга» 71 года выпуска. Да что там, Рэйчел… быстрее этого проклятого ветра.

Мой пламенный гимн, похоже, не произвел на нее должного впечатления.

– На вид, дорогая… – сказала она только.

– Шестьдесят «косых», и то – если повезет найти.

Дверца, конечно же, была на замке, но я чувствовала многообещающий зов – почти приглашение «вайпера».

– Открой, – попросила я.

– Кажется, ты говорила, что хочешь затеряться на дороге… такую модель трудно не заметить.

– Зато нелегко догнать, – я оглаживала прохладный металл, будто передо мной был прирученный тигр. – Довольно расспросов, это то, что мне надо.

Пожав плечами, Рэйчел прикоснулась к ручке, и через мгновение дверца распахнулась. С замиранием сердца я скользнула внутрь. Это было – как оказаться в своем любимом кресле, с мурлычущей кошкой на коленях. Состояние блаженства и безмятежного покоя. Я уселась поудобнее, обследовала приборную панель, и волна любви буквально захлестнула меня. У меня не было ничего подобного ни с одной машиной в моей жизни. Даже с бедной Далилой.

– Берем эту, – сказала я сбитой с толку Рэйчел. – Пожалуйста.

Она прикоснулась к зажиганию, и «вайпер» тут же отозвался ровным гудением. Переключатель скоростей идеально лег в мою ладонь. Рэйчел захлопнула мою дверцу, и я, мягко опустив стекло, попросила:

– Можешь открыть ворота?

– Вся моя жизнь – служение, – отреагировала джинн. Выглядела она по-прежнему ошеломленной. Наверное, никогда раньше на ее глазах не рождалась любовь женщины и машины. – А куда ехать, знаешь?

– Подальше от тебя, – весело отозвалась я и нажала на газ. Мотор отозвался низким, мощным рычанием. Прелесть. – На самом деле, у меня есть замечательный план. Это как раз то, чего ты всегда от меня добивалась, правда ведь? А именно – вернуться в Оклахома-сити и достать Звездочку.

Рэйчел снисходительно улыбнулась.

– Может, ты не настолько глупа, как я боялась, – она смотрела на меня немигающим взором. – Но не рассчитывай, что Дэвид встанет на твою сторону. Он на это не способен, как бы ни хотел.

Металлические створки за ее спиной лязгнули и растворились с негромким стоном. Последняя символическая защита «вайпера» пала.

– Помоги тебе Бог, – сказала на прощание Рэйчел.

– А как насчет тебя? Она покачала головой:

– Наконец-то я не обязана проявлять преданность. Я сделала все, что могла. Не проси меня больше ни о чем.

Я и не собиралась. Запустив свой «вайпер», я выскользнула из тела в астральный план, чтоб исследовать линию надвигающегося шторма. И тут же увидела Метку Демона в своем теле – уродливый, черный ночной кошмар с шевелящимися щупальцами. До поры, до времени я закрыла глаза на то, как моя душа подвергается разрушению. И пообещала вслух:

– Я обязательно найду способ остановить ее. После этого спустила «вайпер» с привязи.


На пути из Нормана я делала на новой машине, которую решила окрестить Моной, девяносто миль в час без малейших усилий с ее стороны. Это была прекрасная модель: более ранняя по времени, по сравнению с моими предыдущими машинами – отзывчивая на малейшее прикосновение, ходкая, послушная тормозам, без всяких компьютерных штучек в управлении – только я и она.

Тем временем ураган, на протяжении последних нескольких тысяч миль шедший за мной по пятам, набирал силу и скорость. Мне следовало разобраться с ним еще до того, как я доберусь до Звездочки. Оставлять все, как есть, слишком опасно. Слишком много накопилось в атмосфере энергии, слишком велик риск, что она обрушится на меня в самый неподходящий момент. Однако, прежде требовалось позаботиться о горючем. Это было достаточно опасно, не говоря уж о деньгах, однако агентство оставило бензобак на семь восьмых пустым, а ездить без бензина я еще не научилась.

Поэтому мы влетели на бензозаправку в Техасе в огромном облаке пыли, летающих бумажек и обрывков пластиковых пакетов. В воздухе стоял слабый запах какой-то гнили, который встревожил меня. Я залила бензина на все свои последние доллары и зашла внутрь расплатиться с беззубым кассиром. Покончив с этим, вышла на улицу и зябко поежилась. Температура ощутимо упала, и моя белая кружевная блузка, несмотря на весь свой шик, не спасала от прохлады.

Резкий порыв ветра швырнул мне волосы в лицо. Отбросив их назад, я посмотрела в сторону своей машины и обнаружила, что у меня появилась компания. Большой желтый «ниссан» остановился так, что отрезал меня от средства передвижения.

Непроизвольно я перешла с резвой рыси на шаг, а затем и вовсе остановилась. Сердце у меня бешено колотилось и грозило выскочить из груди. Бежать или сражаться? Боже, я хотела сражаться. Я просто жаждала драки, однако все мое тело, так же как и центры, контролирующие поступление энергии, были вконец изношены за последние дни. Даже простая попытка оценить скорость ветра доставляла мне боль.

С автострады на полной скорости свернул полуприцеп, пригнав за собой сильный воздушный поток. Ветер налетел на меня, как уличный хулиган.

Мэрион Медвежье Сердце выступила из-за «ниссана», и теперь стояла, засунув руки в карманы кожаного, отделанного бахромой пальто, и наблюдала за мной. Ее черно-серебристые волосы были собраны в толстую косу, которую она перекинула через плечо. Выглядела она сильной, решительной и несговорчивой.

– Не убегай, – сказала она. Несмотря на сильный ветер, я расслышала ее слова.

– Проклятье, у меня сейчас нет времени на все это! – крикнула я в ответ. Слова отнесло в сторону, но суть и так была ясна. Мэрион сделала шаг вперед, по-прежнему держа руки в карманах.

– Успеешь, – сказала она. И сделала еще один шаг. Мне хотелось бежать, но в ее глазах я уловила что-то важное и непреходящее, позволившее пересилить мой страх. – Я знаю о твоей Метке.

Интересно, как давно она знала или подозревала? Помнится, тогда, на Чугунной Дороге она проявила исключительную выдержку и осторожность – может, потому что не желала дразнить Метку? Или она уже позже сложила два и два и получила очевидные результаты?

– Все в порядке, – сказала Мэрион. Ветер, неожиданно изменив направление, ударил сбоку, затем в спину. Пряди волос вырвались из се косы и закрутились вокруг лица. – Джоанн, верь мне: мы все это уладим. Давай вместе разберемся.

Она протянула ко мне руку, в тусклом свете блеснули серебряные и бирюзовые кольца на пальцах.

Я отступила назад. Мэрион сделала еще одну попытку.

– Как только твои силы иссякнут, Метке нечем будет питаться, – уговаривала она. – Она начнет голодать и усыхать. А ты останешься жить. Я смогу это все проделать.

Она не понимала, что такая жизнь не для меня. Я не хочу жить слепой, глухой, отрезанной от дыхания мира. Отрезанной от эфирного плана. Подобно Звездочке, я слишком глубоко погрузилась в этот мир.

– Я не единственная с Меткой Демона, – сказала я. – И ты это знаешь, не правда ли?

– Не все сразу, милая, – осадила она меня. От Мэрион исходили прямо-таки волны напряжения, я видела: она хочет, чтоб я сдалась. Но использовать свою мощь она не решалась. А почему? Ведь тогда, на Чугунной Дороге она это сделала… Ах, ну конечно, из-за надвигающегося урагана… Чем большие силы мы используем, тем опаснее он становится и тем скорее движется в нашу сторону. А Мэрион несла ответственность.

Я отступила еще на шаг, и в этот момент чьи-то руки крепко схватили меня сзади и подняли в воздух. Эрик. Он был выше меня, больше и сильнее. К тому же, захватил меня врасплох. Я слышала, как затрещали мои ребра под его руками. Я отчаянно лягалась, удары сыпались ему на голени, но, если Эрик и ощущал боль, то виду не показывал. Лишь рычал мне в ухо.

Мэрион подошла ко мне, бережно откинула волосы с лица. Она улыбалась.

– Перестань трепыхаться. Я знаю: ты совершила ужасную ошибку, но все можно поправить… поверь мне. Ты чересчур ценный кадр для Хранителей, и я не позволю, чтобы с тобой приключилась беда.

Я прекратила бороться. Эрик опустил меня достаточно, чтобы мои ступни касались земли.

– Это Звездочка, – сказала я. – Она действует против нас, ее надо остановить.

Глаза Мэрион удивленно распахнулись.

– Джоанн, вот уж не ждала, что ты попробуешь подставить своего единственного друга. Именно Звездочка сообщила нам о твоем прибытии. Она хочет, чтоб мы помогли тебе. А обвинения, выдвинутые против нее, характеризуют тебя не с лучшей стороны.

Она перевела взгляд на Эрика.

– Отнеси ее в машину.

Сражаться не имело смысла. Это лишь заставило бы Эрика усилить хватку и лишить меня половины шевелюры на голове.

Я прекратила барахтаться и орать, как напуганное дитя Мэрион распахнула заднюю дверцу «ниссана», и меня бесцеремонно впихнули ногами вперед.

Шерл, подошедшая с другой стороны машины, прикоснулась к моим ступням. Я почувствовала ожог, закричала и инстинктивно лягнула. Удар пришелся ей прямо в лицо и сбросил с сиденья. Мэрион последовала за ней. Эрик зашатался под напором порыва ветра, ударившего его прямо в спину.

Я потянулась к этому ветру, обмотала его, наподобие плаща, вокруг себя и поднялась на его волне, прихватив и Эрика. Он пискнул, как цыпленок, и ослабил объятия. Я увеличила скорость ветра, поднимаясь по спирали в воздушном пространстве. Эрик в панике молотил руками и ногами, безуспешно пытаясь найти баланс. Пусть побарахтается. Выше. Выше. Мэрион пыталась нас перехватить, но в данной ситуации ее магия не действовала. В преддверии надвигающегося урагана в воздухе накопилось столько потенциальной энергии – той самой, с которой я привыкла работать, что противодействовать Мэрион не составляло никакого труда.

Я разделила образовавшуюся воронку на два рукава, оставив Эрика болтаться (в прямом и переносном смысле) посередине. Так, добавим скорости. Быстрее. Этот подонок чуть не сломал мне ребра. Еще быстрее. Мой враг превратился в размазанное пятно одежды, плоти и истошных криков.

Добавь я еще чуть-чуть мощности – и центробежная сила сначала сорвет с него одежду, затем кожные покровы, вплоть до красного мяса и костей…

Господи. Я содрогнулась, почувствовав, как что-то внутри меня жадно облизывается в предвкушении этого ужаса, этой крови.

Я позволила Эрику упасть на бетонное покрытие, а сама зависла в десяти футах над их головами. Шерл попыталась вызвать Огонь, но Мэрион пресекла это опасное действие – на таком ветру пламя быстро стало бы неуправляемым.

– Твой ход, – крикнула я вниз. Ветер обдувал меня приятной прохладой, черной, как ночь, насыщенной силой. Я чувствовала себя головокружительно легкой. Никогда еще в моем распоряжении не было столько мощи, даже когда я подключалась к джинну во время операции. Немудрено, что Плохой Боб отдал себя на съедение этой штуке. Ощущение было настолько… черт побери… настолько прекрасным.

Мэрион следовало бы хорошенько подумать, прежде чем начинать войну здесь – в непосредственной близости от города, битком набитого невинными людьми. Впрочем, как и мне самой.

Мы обе это знали и обе не могли удержаться.

Мэрион медленно опустила руки и коротко, неохотно кивнула.

– Ты знаешь, что я могу смести вас отсюда к чертовой матери, не правда ли? – спросила я. Взглядом Мэрион, казалось, можно гвозди было вколачивать, но, тем не менее, она снова кивнула. – И знаешь, что при желании я могу похоронить вас троих прямо здесь.

– Тебе выбирать, что делать, Джоанн.

Меня уже тошнило от этого обилия выборов, которые мне предлагали со всех сторон.

– Хватит заговаривать мне зубы, Мэрион. Не пытайся своими улыбочками замаскировать очередной удар в спину, потому что я больше не поддамся. Более того, обещаю: я заставлю вас об этом пожалеть. Теперь послушай… Я собираюсь ехать к Звездочке. Ты тоже имеешь выбор: либо последовать за мной и помочь справиться с ней, либо сесть в этот канареечно-желтый кусок дерьма и убраться восвояси. Но тебе не удастся забрать меня с собой.

Она смотрела на меня ледяным взглядом.

– Похоже, я ошиблась в отношении тебя. Мне казалось, ты сделаешь правильный выбор.

– Ну, все познается в перспективе, – я дала ей время обдумать мои слова и затем добавила. – А что, если я предоставлю доказательства вины Звездочки?

– Тогда я предприму определенные шаги.

Несколько минут мы обе молчали, сохраняя диспозицию. Затем Мэрион кивнула. Всего один короткий кивок.

– Следуй за мной, – приказала я. – Но не становись на моем пути.

Она помогла Шерл втащить Эрика в «ниссан», затем села за руль. Я снизила высоту – так, чтобы видеть ее сквозь стекло. Где-то в полумиле от нас яркая молния вилкой пересекла небо. В том состоянии пресыщенности энергией, в котором я сейчас пребывала, она отозвалась волной оргазма, прокатившейся по моему телу. Должно быть, Мэрион заметила мою реакцию, потому что в ее глазах я прочитала – впервые за все время знакомства – откровенный ужас.

– Постарайся не отставать, – бросила я. Опустившись на бетон, отпустила ветер, и он промчался миниторнадо по стоянке: на ходу пиная машины, расшвыривая мусор и заставляя весело скакать валявшиеся камешки – ну, точно стайка разгулявшихся щенят.

Задержав дыхание, я дошла до своего «вайпера» и села за руль – вся трясущаяся, чувствуя, как внутри меня потягивается и раскручивается Метка Демона.

– «Я не буду такой», – пообещала я сама себе. Что толку, уже была такой, сделав больно Эрику, более того – допуская, всерьез обдумывая его убийство. Качественный переход уже свершился, далее вопрос лишь количественный: передо мной тянулась длинная лестница превращений… Она вела вниз – к тому, во что превратился Плохой Боб.

То есть, к монстру.

Я отдалась уверенным объятиям «вайпера». Мона рвалась в бой, а я ничего не имела против. Первые капли дождя упали, когда мы на приличной скорости покидали стоянку в компании яркого «ниссана экс-терра». С ревом миновали наклонный пандус и, выехав на 1-35, помчались в сердце Оклахома-сити.


Тем временем ураган быстро приближался, грозя превратиться в серьезную проблему.

Я наблюдала, как он надвигается на меня. Облака стали совсем темными, только края отливали серо-зеленым. Пробивавшийся сквозь них свет тоже поменял свою окраску. Где-то у переднего фронта в глубине облаков постоянно посверкивали молнии, будто искры слетали с гигантской наковальни. Они казались обманчиво-безобидными, но я-то знала: вверху, на высоте тридцати, сорока, пятидесяти тысяч футов в адском котле под высоким давлением кипит, доходит взрывоопасная смесь силы и мощности. Я проехала не более двух миль после Нормана, а дождь уже сплошной пеленой накрыл дорогу. Дворники на ветровом стекле работали на полную мощность, этого едва хватало, чтоб разглядеть проносящиеся мимо дорожные знаки. Счастье еще, что на дороге никого не было, кроме меня и смутно маячившего позади «ниссана». Других экстремалов путешествовать в такую погоду не нашлось.

Обнаружив над своей головой серо-зеленое завихрение, я не удивилась. Странный эффект узнавания… Этот ураган имел свое лицо. Его отличал какой-то сварливый, злобный ум. У меня появилось дурное предчувствие – почти уверенность – что это чудовище выросло из тех зерен зла и ярости, которые я обронила в схватке с Плохим Бобом на Флоридском побережье. Но – независимо от того, кто его породил: я или кровавое чрево Матери-Природы – теперь ураган обрел свою собственную мощь и индивидуальность. Это было разумное существо. Способное контролировать себя, изменять направление движения, принимать решения относительно силы и места нанесения своего удара. И неподвластное чужому управлению. Заглянув в эфирный слой, я явственно видела силовые линии, которые тянулись к нему от сотни различных Хранителей Погоды: бедняги пытались – безуспешно – совладать с ураганом, изменив что-то в его структуре.

Чем больше я за ним наблюдала, тем большее родство ощущала. Несомненно, это был мой ураган. Созданный мною по неосторожности. Получающий подпитку каждый раз, когда я опрометчиво пользовалась своей силой Хранителя. И привлеченный в эту точку пространства моим подсознанием… или моим злым роком.

И вот сейчас мое детище ворочалось и злобно ворчало у меня над головой. Я чувствовала: оно нацелено на меня. Что ж, отлично. По крайней мере, это был враг, которого я понимала, с которым могла сражаться.

Я бросила взгляд в его неистовое черное сердце и закричала. Слов у меня не было – только вопль боли и возмущения. «Ну, давай, чертов ублюдок. Приди и покажи, на что ты способен».

Когда мой крик смолк, воцарилась тишина. Шторм ворчал что-то себе под нос – такое впечатление, будто держал совет сам с собой. Похоже, я если не напугала, то хотя бы удивила его.

Беда заключалась в том, что противостоять урагану я могла, только прокачивая энергию через Метку Демона. Плохо, очень плохо… Это ускоряло ее рост и позволяло быстрыми темпами выжигать то, что осталось от моей души. Опять же, если я попытаюсь прорваться через вихрь, то он обрушится на меня со всей силой и яростью.

И, тем не менее, выбора у меня не было. Ураган стоял между мною и Оклахомой-сити. Между мной и Звездочкой. А, следовательно, и Дэвидом.

Ураган глядел на меня. А я – на него.

Я съехала с шоссе и вышла из машины. Желтый «ниссан» предусмотрительно остановился поодаль.

– Черт тебя побери, – выругалась я, взирая на детище моей силы. – Хочешь воевать, давай воевать.


* * * | Злой ветер | * * *