home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 30

Погруженная в свои мысли Офелия и не подозревала, что выбрала для перехода из столовой в гостиную наихудший момент. Она даже не заметила отца, снимавшего в передней длинное пальто, чтобы передать его лакею. Зато он мгновенно заметил дочь:

– Фели? Когда ты приехала?

Никаких приветственных улыбок. Никаких отеческих объятий. Одно неприкрытое любопытство.

Шерману Риду, графу Деруичу, было уже под пятьдесят, но в темных густых волосах не было ни единой серебряной прядки, а карие глаза смотрели пристально и с некоторым подозрением. Высокий и худой, рядом со своей женой он казался тощим. Уродливым его назвать было нельзя, как, впрочем, и красавцем. Именно поэтому он был так поражен несравненной красотой дочери и преисполнился решимости извлечь для себя возможную пользу из этого дара природы.

– Я вернулась сегодня днем. Матушка, как видишь, смогла устроить ужин в честь моего прибытия и пригласила множество моих поклонников.

Он глянул в сторону гостиной, откуда доносился шум.

– Это было так необходимо?

Офелия стиснула зубы. Она упомянула о поклонниках, поскольку обычно отец был в восторге, когда дочь окружали обожатели… впрочем, так было до помолвки с Дунканом Мактавишем. Кроме того, он всегда поощрял Мэри в ее увлечении балами и вечеринками: единственное, в чем супруги были абсолютно согласны.

– Необходимо? Нет. Но мама была счастлива сделать это для меня, а я рада за нее.

– Не смей говорить со мной подобным тоном!

Она едва сдержала смех. Ее тон ничуть не изменился. Мало того, сейчас она старалась говорить с ним мягче обычного. Но он, очевидно, ожидал сварливой отповеди, тем более что со времени злосчастной помолвки они непрерывно ссорились.

– Давай удалимся в мой кабинет. Я хотел бы поговорить с тобой, – бросил он.

– Нельзя ли подождать? У нас гости.

– Нельзя! – отрезал он, проходя мимо нее и направляясь к кабинету.

Офелия пожала плечами и последовала за ним. Она не даст ему потревожить вновь обретенный душевный покой. И ей удастся удержать в узде свою вспыльчивость. Не то что раньше. Но сейчас – самый подходящий момент проверить, так ли это.

Когда она вошла в кабинет, отец уже сидел за письменным столом. Офелия ненавидела эту комнату, где по большей части и случались их ссоры. И хотя ковры, шторы и обивка мебели в темно-коричневых и зеленых тонах отличались большим вкусом и вполне подходили для мужского кабинета, Офелия находила их угнетающими. Когда-то давным-давно она любила приходить сюда, чтобы повидать отца…

Обычно она сидела напротив его стола, но сегодня подошла к окну, откуда открывался вид на угол улицы. Шторы еще не были задвинуты, хотя кто-то из слуг успел развести огонь в камине, чтобы прогнать сырость. Уличные фонари уже горели, и перед домом вытянулась очередь экипажей. Офелия удивилась, заметив легкий снежок, слегка припорошивший землю. Открывавшийся из окна пейзаж походил на театральную декорацию, и созерцание порхающих снежинок ослабило растущее в ней напряжение.

– Надеюсь, ты вернулась с предложением от Лока? – поинтересовался Шерман, зажигая одну из ламп на столе.

Офелия прикрыла глаза, прежде чем спросить:

– Ты именно на это надеялся?

– Надеялся? Нет. Ожидал? Да. Это единственное, что заставило бы меня переварить известие о повторно разорванной помолвке с Мактавишем, – повысил голос Шерман.

Но Офелия даже не потрудилась обернуться к нему. Господи, как часто она прибегала сюда, пытаясь получить хотя бы крошку его внимания! И никогда не замечала, что отец чаще всего ее игнорировал.

– Рейфел Лок – повеса и распутник, – устало констатировала она.

Конечно, для большинства людей этого должно быть достаточно, чтобы закончить разговор. Но только не для ее отца.

– И что из этого?

Так она и думала. Эта информация ни в малейшей степени его не смутила. Даже будь Рейф вором и разбойником, отец наверняка одобрил бы их брак. Главное для него – имя и титул Локов.

– Да то, что он не намеревается жениться ни на мне, ни на ком-то еще, – пояснила Офелия, наконец обернувшись, чтобы увидеть реакцию отца. – Насколько я помню, он заявил, что если и женится, то не «в этом столетии».

– Чушь! Ты способна заставить любого мужчину изменить свое мнение по этому поводу.

Что же, в устах отца это было комплиментом… своего рода. Жаль только, что она восприняла его слова как оскорбление! Но она не расскажет ему, как яростно сопротивлялась «приглашению» Рейфа, что он попросту похитил ее и увез в дебри Нортамберленда. Ему и это будет безразлично, да и она теперь уже не сердится на Рейфа, потому что вынесла из этой поездки куда больше, чем могла мечтать. И то, что на этот раз она не вспылила, – прекрасный пример той пользы, которую извлекла из вмешательства Рейфа в ее жизнь.

– Но он по крайней мере хотя бы влюблен в тебя, как все остальные? – допытывался Шерман.

– Нет, но мы стали кем-то вроде друзей.

– Хочешь сказать, что он не скомпрометировал тебя? Прославленный повеса и распутник даже не попытался тебя обольстить?!

Офелия мгновенно вспыхнула. Долго сдерживаемый гнев наконец вырвался на волю.

– Выходит, ты знал, что он распутник? И все же разрешил мне погостить в его доме?

– Разумеется, знал. Но он – лучшая партия во всей Англии. Поэтому изволь объяснить, как случилось, что ты его не поймала?!

Значит, она не сумела даже заставить его оправдываться! Очевидно, он понятия не имеет, что такое угрызения совести. А ее ярость постепенно принимала угрожающие размеры.

– Может, потому что не хотела.

– Да ты в своем уме?

Офелия подошла ближе, оперлась ладонями о столешницу и, подавшись вперед, пронзила отца злым взглядом.

– Нет! Наоборот, я, похоже, наконец-то обрела рассудок. Хочешь знать, почему я не собираюсь выходить за него? Да, он невероятно красив, богат, титулован. Словом, все, что может желать в мужчине любая женщина. Правда, есть одно «но», которое делает его для меня совершенно неприемлемым.

– И что же именно?

– Ты слишком пылко желаешь заполучить его в зятья. После того как ты швырнул меня на съедение йоркширским волкам, я больше не собираюсь порадовать тебя своим замужеством и вообще делать что-то в угоду тебе. Это тебя удивляет?

Шерман вскочил и ответил таким же яростным взглядом.

– Удивляет то обстоятельство, что ты своевольная, мстительная дочь? О нет, ни в малейшей степени! Но ты выйдешь за него. Плевать мне, каким образом ты затащишь его в церковь! Просто сделай, как тебе велено, или я сам этим займусь.

Очевидно, не было смысла даже пытаться втолковать ему, что речь идет не о его, а о ее жизни. Офелия знала это по опыту и потому, взбешенная, покинула комнату. Слишком рассерженная, чтобы присоединиться к гостям, она направилась в столовую. Рейф все еще был там. Очевидно, он только закончил ужинать и вставал из-за стола. Оба джентльмена уже ушли, хотя неясно, остановило бы их присутствие Офелию, которая ни на миг не задумалась о том, что собирается сделать. Она просто подошла к Рейфу и впилась губами в его губы. К чести его, нужно сказать, что он не выказал удивления. Мало того – почти мгновенно ответил на поцелуй. Тарелка со звоном упала на стол, освободив ему руки, так что он смог притянуть Офелию ближе. И этого оказалось достаточно, чтобы гнев, как по волшебству, растаял, сменившись неукротимой страстью. Страстью, не знающей пределов. Она совершенно потеряла голову, когда он стал посасывать ее язык, дерзко проникший ему в рот. И запылала, как лесной пожар, едва он стиснул сильными пальцами ее бедра, прижав Офелию к своей возбужденной плоти.

Боже, какие чувства способен возбудить в ней этот человек! Ярость, страсть, нежность, наслаждение и… такое безумное волнение. Все это она испытала в его объятиях. Он ее убежище и спасение. Как, черт возьми, она допустила, что он стал настолько для нее незаменим? Неужели Джейн права? Неужели она, сама того не сознавая, влюбилась в него?

Рейфел продолжал жадно целовать Офелию, гладя ее спину, пробуждая восхитительные ощущения. Так прошло несколько минут, пока она не осознала, что не могла выбрать худшего места для интимной встречи. Дверь широко распахнута. Напротив, в гостиной, толпятся люди. Любой мог пройти мимо и увидеть слившуюся в объятиях парочку!

Только эта тревожная мысль заставила Офелию отступить, хотя сердце бешено колотилось. Щеки разгорелись огнем. Губы, кажется, распухли. Похоже, по ее виду каждый догадается, что она только что целовалась… Впрочем, и Рейф выглядел не лучше. Она опять растрепала его волосы и теперь наспех исправила содеянное. Но что ей поделать с огнем, которым пылают его глаза?

Рейф глубоко, прерывисто вздохнул, прежде чем прошептать:

– Такого я не ожидал.

Она и сама не сразу отдышалась.

– Этому я научилась у тебя.

И верно, если вспомнить, как вчера он вернулся, чтобы поцеловать ее на прощание. Офелия слегка улыбнулась.

– Поссорилась с отцом?

– Как ты догадался? – сухо спросила она.

Рейф легонько провел пальцем по ее щеке.

– Не хочешь сегодня вечером оставить открытой дверь черного хода? Для меня?

Восхитительное предвкушение почти парализовало Офелию.

– Возможно, – прошептала она.

Но, взбегая наверх, чтобы немного успокоиться и выбросить из головы мысли о новой ночи с Рейфом, она твердо знала, что оставит дверь открытой.


Глава 29 | Дьявол, который ее укротил | Глава 31