home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



24 марта, суббота, день. Округ Юма, Аризона, США.

— Доброе утро. — усмехнулся сидящий за раскладным столиком Майк. — Кофе?

Он показал на термос, стоящий перед ним, и пластиковые чашки. Но я обратил внимание на отличный столик и раскладные кресла вокруг него. Неплохо.

— Откуда такая роскошь?

— В "Южном ветре", в багажнике нашлось. — ответил Майк, похлопав по обтянутому синей тканью подлокотнику. — Неплохо, а?

Действительно неплохо. Поставленные в два ряда трейлеры образовали некий дворик, над которым была натянута сетка, дававшая хорошую тень. Получилось нечто вроде патио, в котором все и собрались. По крайней мере, собралась семья Паблито в полном составе, кроме Хосе. Джефф с Паблито возились в кузове «исудзу», передвигая тяжелые бочки с топливом. Это дело. По-хорошему, мне бы следовало свои бочки загрузить в фургон. А вдруг придется быстро смываться? Это сейчас мы вместе, а вот дальше…

— Надо бы генератор подключить, хоть один, чтобы холодильники заработали в трейлерах. — сказал я.

— Сделаем. — кивнул Майк. — В "Южном ветре" стационарный генератор нашелся, но у нас достаточно проводов нет, чтобы развести по всем прицепам. Все равно надо будет за добычей ехать.

— А прикинули, что еще нужно? — спросил я, наливая себе кофе.

Ладно, хоть горячий, а вот варить американцы его совсем не умеют. Национальное бедствие у них, а не кофе. В закусочных смотреть страшно, как его наливают. Стоит кофейник с этой бурдой и подогревается. Нормально? Кофе подогревать. Ну и получается такое, что и в помойку страшно выплеснуть, а то крысы потравятся.

— Паблито список оставил. Говорит, что все нужное у вас на складе есть.

— Там еще и банда есть. — напомнил я. — Большая такая, с личным счетом к нам. Думаю, что не меньше чем двоих мы у них убили.

— Джефф думает, что к вашему складу они пока не пойдут. Там брать нечего. Скорее всего, ввяжутся в драку с местными жителями. Не удержатся.

Да, наверняка. Не та публика, чтобы просто на захвате склада останавливаться. Они уже ощутили себя как сила, организовались, кровь почуяли. Теперь жди беды. Остается надеяться, что сюда их не понесет.

— А кто караулит?

— Хосе. Паблито своих мальчишек поочередно дежурить посадил.

— Третьего нужно. — несколько удивился я.

— Я говорил, но он против. — усмехнулся Майк. — Утверждает, что маяться от безделья начнут, а так то дежурят, то спят.

Закончив громыхать бочками в кузове, к столику подошли Джефф с Паблито, присели рядом. Джефф тоже плеснул себе кофе, обернулся ко мне:

— Мы с Паблито вылазку задумали.

— Майк сказал мне. — кивнул я.

— Попробуем забрать все полезное со склада. А вам бы с Майком на разведку скататься, в Юму. С задачей понять, что делают власти. И что делается возле склада с сухими пайками. Это проблему все равно решать придется.

Примерно это я и собирался сделать. Только не с Майком, а чуть другим способом. О чем и объявил:

— Майк пусть здесь за коменданта крепости остается. Мало ли что? Двух мальчишек с карабинами недостаточно. А я сгоняю один, на мотоцикле.

— Почему? — не понял Джефф.

— На нем меня не заблокируешь, да и уйти могу прямо по пустыне, не догонишь. Надежней будет.

— Тебе виднее. — пожал плечами Джефф. — Главное, не влипни в историю.

— Уж постараюсь. — ответил я, допив одним глотком кофе и отставив кружку.

Ладно, что время тянуть? Надо двигать. Мотоцикл из фургона еще вчера достали, перед тем, как за прицепами ехать. Задумался лишь над тем, стоит ли надевать пусть легкую, но все же черную мотоциклетную крутку под разгрузку, или есть риск свариться заживо? Решил плюнуть на защиту, а то в шлеме и защите тепловой удар раньше хватит, чем какой-то зомби укусить успеет.

Карабин оставлю, мешать будет и смысла нет. В бой вступать не намерен ни с кем, сразу буду смываться. Ружье тем более не беру, тоже мешать будет, хоть ночью сегодня оно было бы куда полезней пистолета, когда с тем «живчиком» столкнулись. А пистолет по-прежнему со мной. Все. Связь по мобильному, все равно ничего другого нет. Интересно, долго она еще проработает? Надо все же разжиться какой-нибудь связью, не дело только на сотовую сеть рассчитывать. Рюкзачок вот прихвачу еще, мало ли? Ну и наколенники с налокотниками надену, они всегда пригодятся.

«Ямаха» завелась даже без подсоса на такой жаре, обороты быстро пришли в норму, и я с буксом, исключительно ради форсу, рванул с места, и погнал по пыльной дороге, наслаждаясь легкими заносами, треском двигателя, и оставляя за собой длинный, постепенно раздувающийся хвост пыли. Затем спохватился, правда, скинул скорость, и покатил степенно и аккуратно, внимательно поглядывая по сторонам. Я ведь даже шлем не надевал, обошелся банданой, так что нечего лихачить без дела.

Тоже вопрос, откуда лучше заезжать в город, чтобы вероятность нарваться на неприятности была пониже? После недолгих размышлений решил сделать небольшой крюк и заехать с севера, мимо торгового центра, или как здесь говорят — «молла», под названием "Юма Палмс". Там хайвэй рядом, кругом поля, никаких узостей, и мне с моим мотоциклом все пути открыты, куда хочешь, туда и убегай, случись чего. И отрезать не получится — с той стороны от города только пара ферм и сплошные поля.

Вот, дожил… Еду в город и думаю, не отрезали бы, не застрелили бы, а то и просто — не съели бы. Нормально, а?

Дорога, едва я выехал из-за линии скал, оказалась не то, чтобы совсем пустой. Несколько раз проезжали фермерские пикапчики, затем увидел за забором дом и амбары крупной фермы, где стояли несколько машин, а прямо на крыше одного из амбаров, под импровизированным навесом от солнца, стоял человек в «стетсоне» и с винтовкой в руках. Оборону организовали, и не одной семьей, видать по всему. Хотя, у некоторых местных «реднеков» родни столько, что роту набрать можно.

Человек с винтовкой смотрел на меня с подозрением, и я счел за благо не задерживаясь проскочить дальше. Как и подобает крестьянам, местные фермеры излишней доверчивостью не отличаются, так что нечего у них на глазах маячить. Кстати, хорошая ферма в этих краях всегда имеет собственное бензохранилище на несколько тонн топлива, а то и целую заправку. Если сумеют укрепиться, да еще на таком расстоянии от города, то могут и уцелеть.

Уцелеть. Почему-то я вообще не рассматриваю возможности улучшения ситуации. Почему? Подсознание обгоняет сознание? Сознание еще просчитывает варианты улучшения, а подсознание показываем ему фигу?

Кстати, а что может случиться дальше? Предположим, отобьются от мертвецов и мелких банд вот такие фермы. Где-то укрепятся банды. Где-то целые городки замкнутся в своих границах, как тот же Фортуна Футхиллз. А что дальше? В этих городах все на электричестве. На том самом, что пока еще идет с электростанций. Без этого электричества даже городская канализация дерьмо, простите, не откачает. И что будет, если электростанции все же встанут? А они встанут, в случае коллапса общества, кто подвезет туда уголь и мазут?

Ну, есть еще генераторы. У меня вот есть, например. Но генератору нужно топливо, и не так уж мало. Есть машины, которым тоже нужно топливо. Топливо есть на нефтехранилищах, да и все. Еще есть нефть на Аляске и какое-то ее количество в Техасе. В Мексике есть нефть, хоть и не слишком много. А что дальше? Кто переработает нефть в бензин с соляркой и кто привезет все это жителям Юмы? И зачем кому-то везти ценное топливо жителям Юмы? Не лучше ли оставить это самое топливо себе, меняя на что-то очень нужное, что привезут из других мест?

Что получается? Что Юма обречена? Возможно. Тут даже фермерство ограничено в культурах, жить можно с пшеницы с кукурузой, а не с салата с апельсинами и масличными пальмами. Даже животноводства здесь толкового нет — не пасти же коров в пустыне? В общем, в долгосрочной перспективе Юме не выжить. Аризона вновь опустеет. Или правительство наведет порядок, и все будет хорошо. Ха-ха три раза.

Первые признаки нехорошего появились сразу и очень наглядно. Когда по левую сторону от меня в паре километров потянулись курящиеся дымами пожаров окраины Юмы, впереди вспыхнула стрельба. Причем с такой интенсивностью, что от неожиданности я зажал тормоза так, что встал как вкопанный, чуть проехав юзом по пыльной дороге. Это что за…?

Какая-то суета вдали видна, местность здесь как стол плоская… Я вытащил обретенный вчера бинокль и навел его на облачка пыли вдали передо мной. Картинка рывком приблизилась к глазам, и я увидел несколько грузовиков, за которыми и под которыми лежали люди с винтовками, стрелявшие в сторону довольно большой кучки не бедных с виду домов, скрывавшихся за зелеными изгородями. А оттуда активно постреливали в обратном направлении.

Вот она, классовая борьба в чистейшем ее виде. Напротив этих самых домов, где жили люди состоятельные, столпы общества, можно сказать, расположились два трейлерных парка, где обитала все больше городская голытьба, да и сезонников там хватало. К тому же, по слухам, в парке с романтическим названием "Семейное сообщество Сьерра-Пасифик" местные «семейники» гнали большую часть производившегося если не в штате, то как минимум в округе «мета» — того самого наркотика, что в России «винтом» кличут. Ну и второй трейлерный парк, что в километре от него, а от меня сейчас, кстати, в паре сотен метров слева, тоже не отставал.

Сообразив, что пока я рассматриваю бой между "белой швалью" и зажиточными горожанами, меня могут спокойно взять на прицел слева, я дернулся, и перевел бинокль в ту сторону. И только для того, чтобы чуть не выронить его с перепугу. Всего в сотне метров от меня по пыльной дорожке через поле несся белый старый пикап, в кузове которого стояли двое с дробовиками, и смотрели на меня.

Спасла меня оросительная трубя, тянущаяся через поле, которую не мог переехать пикап, и поэтому они вынуждены были рвануть в объезд. Но то, что ехали именно ко мне, сомнения не вызывало. Плюнув на размышления, я завалил мотоцикл вправо, выкрутив газ и развернувшись на пятке, после чего пригнулся к рулю и рванул вперед так, что машина встала на заднее колесо. Пикапу до разворота метров сто еще, или чуть меньше, а я уже в противоположном направлении еду.

Одноцилиндровая шестисотка трещала как пулемет, мотоцикл чуть водило на наборе скорости, но зубастые покрышки справлялись хорошо. За мной поднимался длинный хвост пыли, который скрыл от меня преследователей. Хлопнули несколько выстрелов, но не прицельно, скорее всего. Я лишь прибавил газу.

Путеводная линия алюминиевой серебристой трубы, вдоль которой я несся, оборвалась оранжевым коллектором, нырнула в землю, а я резко свернул правее, планируя выскочить на дорогу, ведущую с Дамбы Лагуна в город. На повороте меня снова мотнуло, но я удержал мотоцикл в заносе, подняв пыль до небес, выскочил на серый асфальт дороги и погнал на юг. Снова послышались выстрелы, пуля выбила искры из дорожного покрытия почти у самого переднего колеса. Чего это они взбеленились-то? Чем я им помешал? Мотоцикл понравился?

Впереди показались дом и два амбара очередной фермы. За амбаром стоял ярко-красного цвета пыльный пикап с помятой водительской дверью. И когда я почти проскочил в проход между домами, он неожиданно тронулся с места и перегородил мне дорогу. Если бы я ехал чуть-чуть быстрей, то врезался в него, без сомнения. На этом бы мое бегство и завершилось. Но все же я несся не сломя голову, и поэтому мне удалось свернуть левее, на пыльную площадку перед большим деревянным амбаром, удержать мотоцикл в заносе, чуть не вывихнув ногу, и единственное, что мне удалось сделать — влететь в сам амбар через распахнутые ворота, объехать уже никак не получалось. Зажав оба тормоза, я все же влетел в огромную кучу каких-то картонных коробок, сложенных у дальней стены, потерял контакт с мотоциклом, со стуков приложившись пластиковой защитой голеней о руль, после чего с грохотом повалил штабель картона во все стороны, а заодно и на себя. Мотоцикл заглох, потянуло бензином.

Забившись в коробках как муха в паутине, я все же вырвался из пыльной западни и успел заскочить за старый, со снятыми колесами автомобильный прицеп, поставленный на попа у стены амбара, и выхватить «таурус» из кобуры, положив его на ржавое железо и направив на вход. С улицы заурчали моторы, скрипнули ржавые тормоза, послышался гомон голосов. Сколько их там? В пикапе, что гнался за мной, было трое. А в том. что пытался перегородить дорогу… Не разглядел, но кажется все же двое. Пятеро против меня, в западне сидящего. И что делать будем?

Решение пришло в голову сразу, едва я представил, как после первых моих выстрелов по входу бандиты просто зайдут сбоку и изрешетят тонкие стены, а заодно и меня, прячущегося за ними. Какие у меня преимущества перед противником есть сейчас? Вообще никаких. Вот этим и надо пользоваться. Потому что активности от меня не ждут наверняка. И нехрен ждать.

Выбравшись из-за прицепа и морщась от боли в ушибленном колене, я быстро и вполне бесшумно пошел вперед, пистолет у груди, ствол вверх и от себя, указательный на рамке. Все как учили, носки повыше, чтобы не споткнуться, на полусогнутых. И успел. К тому моменту, как голоса зазвучали совсем близко, я стоял прямо у самого входа в амбар, за полутораметровым простенком, в темном углу. Вот мое преимущество! У меня глаза к темноте уже привыкли, а те на аризонском дневном солнце стоят, морщатся. Им время нужно будет, чтобы меня просто разглядеть.

Но их пятеро. А я один. Почему не боюсь? А почему же не боюсь, боюсь как раз, просто руки с коленками не трясутся почему-то. А боюсь так, что дыхание спирает. Но как будто не боюсь. Не боюсь, не боюсь, не боюсь… мантра у меня такая. Ну где они, сволочи?

Все равно не боюсь… вот они, двое сразу! Оба сразу! И смотрят вдаль амбара, оружие туда нацелено, не думают, что я вот, что вот он я, что рядом совсем, что у меня ствол с метра ближнему в висок направлен. Не правильно! Дальнему надо! Ближнего я всегда достану.

Я перевел пистолет в висок мужику с подковообразными усами и в клетчатой рубашке без рукавов, выбрал усилие самовзвода и выстрелил. И сразу же второй выстрел, в лицо ближнему, который даже не среагировал, лишь дернулся с испугу, и сразу быстро, быстро мимо него, еще падающего, на улицу, не уклоняясь, не маневрируя (пауза — смерть), где с винтовкой в руках голый по пояс толстяк в грязной бейсболке и со слипшейся от пота бородой и волосами на груди, глаза сумасшедшие и испуганные, словно смерть свою увидел, а так и есть, выстрел в лицо, кто-то дергается и кричит в кабине пикапа, непонятно что делая, что его так колбасит, раз-два-три в него, сыпется закаленное стекло, гильзы струйкой из затвора, где еще один?

Глаз улавливает какое-то движение слева, и я просто валюсь животом в пыль, перекатываюсь набок, уходя от выстрела, взбившего пучком дроби пыль облаком и швырнувшего мне ее в лицо, в очки, и начинаю жать на такой податливый спуск тяжелого пистолета, пуская пулю за пулей в черный на фоне солнца и белой стены дома силуэт, чувствуя как подпрыгивает в руках оружие, и уже после второго выстрела человек заваливается набок, схватившись за живот и роняя ружье, и начинает корчиться в пыли, в быстро увеличивающемся кровавом пятне, загребая ногами пыль.

А я вскакиваю на ноги, пригнувшись изо всех сил бегу обратно к амбару, на ходу меняя магазин и роняя опустевший в пыль, и приседаю за воротным столбом, прижав к нему оружие. Тихо.

Кругом тихо, только мотор пикапа, где человек уронил окровавленную голову на руль, тихо работает. Два трупа возле самых ног, у обоих головы прострелены. Не встанут. У водителя пикапа дыра во лбу. Тоже не зомби. Еще двое остались. «Борода» еще мелко подергивается, пуля попала в лицо, но не убила. Последнему я несколько раз попал в живот, он тоже еще жив.

Ладно, до них далеко, что эти двое, что рядом? Я быстро убираю пистолет в кобуру и подхватываю с земли черный "Хеклер-Кох МП5" — популярный у американской полиции немецкий пистолет-пулемет, с выдвижным плечевым упором. Быстро осматриваю — с виду почти новый, рожок… рожок полный. Патрон в патроннике. Еще три рожка в черном подсумке, который носится через плечо. Не полицейский подсумок, больше похоже, что с какого-то частного секьюрити оружие сняли. Самому убитому такой ствол не по карману, да и не продал бы никто — "фулл ауто", понимаешь.

Ну и ладно, откуда бы он его не взял, а мне пригодится. Что у нас второй? У второго дробовик, "Ремингтон 1100", самозарядный, с длинным стволом в двадцать восемь дюймов, охотничий, тоже новый с виду. Наверняка ведь не его, такое ружье сотен девять стоит, больше чем сам его обладатель. Ремня нет, зато на убитом пояс-патронташ, набитый патронами 12 калибра. Не бросать же?

Пояс вытащил из-под трупа с усилием, поморщился от запаха пота, идущего от влажной кожи. Но все же повесил его себе через плечо на манер «бандольеро». И туда же «Хеклер». Пока. Ружье взял в руки, заранее впав в тоску от мысли: "Как же я его на мотоцикле повезу, да еще без ремня"? А может на чем другом ремень есть?

Я направился к «бороде», все же затихшему. Встанет ведь, как пить дать — встанет. А у него возле ног СКС с длинным магазином лежит, «китаец», судя по всему. И разгрузка явно патронами набита. Что делать? Шмонать трупы, пока из их поселка не приедет подкрепление? А если не приедет?

Прицелился в голову лежащему из дробовика, да и нажал на спуск. Грохнуло, ударом труп аж развернуло в пыли, а мозги его разлетелись на несколько метров мелкими брызгами. А меня немедленно согнуло пополам и опять вывернуло. Тяжело, с судорогами, прямо на СКС, изгадив оружие полупереваренной пищей. По телу прокатила волна холодной потной слабости, ноги подкосились, и я, чтобы не упасть, подбежал к пикапу с трупом и оперся на капот. Ох, не хватает у меня тренировки. А думал, что привык.

Инстинктивно, чтобы чем-то занять себя, вытащил один патрон из патронташа, глянул на маркировку. Дробь "четыре ноля", то что надо, вот так по котелкам стрелять. Воткнул его в приемник ружья. А что там в машине? Зашел на водительскую сторону, и тут же согнулся в повторном приступе мучительной, судорожной рвоты. Видать, всеми тремя пулями я в голову попал, вот мозги багровой слизью выплеснулись на панель и боковое стекло, вывалившись из раскроенного черепа.

Отскочил назад, снова согнулся, дергаясь и сплевывая вонючую слюну. Круги перед глазами, ноги трясутся, ледяной пот по всему телу. Желудок сжался и уже никогда в жизни я не смогу съесть что-нибудь. Трясущейся рукой нащупал флагу, вытащил, припал к ней. Прополоскал рот, выплюнул, затем напился. Вроде стало легче. Немного.

Зашел с другой стороны. Аккуратно подергал ручку двери. Не заперто. Дверь открылась, и я увидел, почему так странно дергался водитель перед тем, как я его убил. На правом сидении лежал армейский М4. Свесившийся вниз ремень зацепился за рычаг продольной регулировки сиденья. Когда я целился в водителя, он силился схватить оружие и не мог. Кстати, водитель явно военный, в форме, хоть и расхристанный. Дезертир? Тогда…. точно. И кобура с "Береттой М9", близнецом моего «тауруса», на месте. И разгрузка хорошая, только я ее снимать не буду. Потому как сразу сблюю.

Положил ружье на капот, аккуратно отцепил автомат, перебросил его ремень себе через шею. Стрелял из такого на стрельбище. Стрелять-то из него удобно, ухватистый он. Попробую магазины у него забрать… Стоп! А как насчет последнего недобитого?

Мне представилось, что убитый стоит у меня за спиной, уже протягивая ко мне свои окровавленные руки. Я подпрыгнул на месте, больно, до искр из глаз ударился о край крыши, выругался, но через секунду стоял с М4, прижатым к плечу, и даже успел передернуть затвор, уронив в пыль бронзовый блестящий патрон.

Мертвый действительно начал вставать. Неуклюже, как разболтанная марионетка, словно не сам поднимался, а кто-то за невидимые ниточки тащил его вверх. Я поймал его лоб в отверстие диоптрического прицела и нажал на спуск. Автомат треснул очередью, несильно толкнувшись в плечо, зомби рухнул навзничь. Попал, значит. Герой опять.

Ладно, некогда время терять, куда я вообще попал и что тут делается? И что тут есть?

Изгаженный блевотиной СКС поднимать не стал, проигнорировал и подсумки на трупе, а вот с разгрузки дезертира взял и кобуру с «береттой», и все «почи» с запасными магазинами поотстегивал, морщась и стараясь не смотреть. Тяжкий запах крови в тесной кабине давил так, что в глазах мутнело.

Так, хорошо, что там у последнего убитого? Я и так уже как самоходная оружейная пирамида, надо как-то увозить это все. Бросить не смогу, никак, лучше в оборону сяду возле трофеев.

У последнего тоже дробовик нашелся, причем дрянной, китайский, из самых дешевых. Таким воевать начинать — проще самому застрелиться, мучений меньше. Даже брать не стал, только патронташ снял, патроны нормальные. Все, ничего полезного. Надо бы машину обшарить, но там все в кровище, нет моих сил там дальше копаться. Стоп! А вторая? Красный пикап, что мне борт подставил? Где он, а?

Пикап так и стоял за углом амбара, с открытой водительской дверью. Присмотрелся, заглянул внутрь. А ничего, ничего… Машина-то новье, если дверь выправить и помыть ее. Хотя дверь можно и не выправлять, на скорость не влияет. "Тойота Такома" с полуторной кабиной, оптимальный грузовик для всего, включая «офф-роуд». Ключи в замке. Бросать нельзя. Но у меня мотоцикл в амбаре. Что делать?

Почувствовал, что впадаю в отчаяние, а заодно начало колбасить с адреналину. Отходняк после драки пошел, руки так вибрируют, что спичку чиркнуть не смог бы. Я сел в кабину, свесив ноги наружу, при этом прекрасно понимая, что совершаю невероятную глупость — до трейлерного поселка, откуда за мной погнались, километр всего, в любой момент подскочить могут. Но поделать ничего не могу, трясет. Огляделся, откинул крышку «бардачка». Опа! Бутыль вискаря, наполовину пустая. Теплая, вискарь дешевый, местный. Фу-у… А хрен с ним. Отер горлышко перчаткой, да и хлебнул от всей души. Бля-я-я!

Отплевывался минут пять, корчился, морщился и давил тошноту даже закусить нечем. Но проглотил, и вроде колбасить чуть перестало. Ненавижу виски вообще, а дешевый, сивушный, теплый и из горлышка, да еще и без всякой закуски — хуже мучительной смерти. Но подействовал, помог с трясучкой справиться. А с проблемой? С проблемой не помог.

Заглянул в кузов. Мотоцикл влезет, но его туда как-то загнать надо. Ну не могу я хоть что-то бросить. А как загнать? И он вообще сам как? Цел хоть? Удар не сильный был, эти коробки, под упаковку апельсинов, судя по всему, приготовленные, мое падение смягчили хорошо.

Завел пикап, глянул на уровень топлива — две трети бака, нормально. Тронул с места, загнал задом в ангар. Вот так пока, чтобы слишком не маячить на улице. Добрался до мотоцикла, пинками разбрасывая коробки, поднял, ухватив за руль. Вроде все нормально, только задний поворотник высыпался. Ну и бензин вытек неслабо. Попробовал завести — схватился с полтычка. Порядок. Ну а что хотите, это же эндуро, для кросса, у него падения по проекту запланированы. Сплошной пластик с резиной, рама — не согнешь, и даже масло в нее налито для вящей надежности.

Так, ну а в кузов его как закинуть? Доску бы какую-то, но тогда разбег нужен… И не промахнуться, если не хочешь зубами задний борт пикапа поймать. От великого до смешного, как известно… как до звезды, что сорвалась и падает… башкой об железяку.

А вручную «экс-тишку» в кузов не поднимешь, не тот вес. Даже если вес и потянешь, то как ее ухватить? Посмотрел вверх. Там балки из неслабого бруса, и блок есть. А вот веревки нет. А если через такой блок перекинуть, то мотоцикл такая балка выдержит запросто. И поднять его будет просто. А есть трос-то?

Обшарил весь пикап и разочарованно выругался. Нет ни черта. Но пока не вечер, я даже этот амбар толком не осматривал. А помимо него здесь еще целая ферма, не может быть, чтобы хорошего троса не было. Стоп. А куда сами хозяева фермы делись? В город ушли? А что им там делать?

Снова стало как-то зябко. Вытащил из салона МП5, перекинул ремень сумки с магазинами через плечо. Не знаю, как другие трофеи, но этот пистолет-пулемет никому не отдам. У меня и патронов под него хватает, да и вообще он мне нравится, удобный и ухватистый.

Обошел, стараясь не шуметь, весь амбар, но ничего интересного не нашел. Коробки, какой-то старый хлам, и ничего полезного. Куда дальше? Машина с трупом. Очень даже может быть в ней трос. Осторожно выглянул из ангара, присел, выждал минут пять, но тишину никто не нарушал. Это если здесь, а вот в отдалении, у парка «Сьерра-Пасифик» слышалась стрельба. Все хижины с дворцами воюют.

Перебежал, чуть не вляпавшись в лужу собственной блевотины, к пикапу, снова присел. Кабину я оставил открытой, возле трупа уже вились мухи. Много мух. А вот возле зомби мух почти нет. Я аккуратно заглянул в кабину, за сиденья, под них — везде пустота. Так, в кузове инструментальный ящик есть, прямо за кабиной. Заглянул туда. Заперто на висячий замок. Но замок так себе.

Отступил назад, переставил «хеклер» на одиночные, прицелился. Треснуло, замок отлетел вместе с дужкой. Замочек крепкий, а петля совсем дохлая была. Откинул крышку из рифленого алюминия, заглянул в ящик. Ага, хозяин пикапа, видать по всему, кем-то вроде водопроводчика был, судя по содержимому. Но ни троса, ни лебедки, вообще ничего полезного. Плохо. Что еще?

Есть фермерский дом, а есть сарай, здорово смахивающий на мастерскую, судя по тому, что мне видно через приоткрытую дверь. Кстати, что делается за домом, я так и не видел, а это непорядок. Надо было бы хоть местность разведать, шляюсь тут вслепую, до первой пули или мертвяка из-за угла. Вообще мозгами ослаб.

Перебежал к дому, старясь как можно меньше оказываться на просматриваемых со стороны трейлерного парка участках. Но все тихо, никому я не нужен. А может и не надо перебежками метаться? Лучше спокойно ходить, вроде так и надо? Если кто и смотрит за мной, то издалека. Ладно, отобьюсь или сбегу, случись чего. Выпрямился, да направился нормальным шагом к углу. И отскочил в испуге, увидев двух зомби, решительно направившихся ко мне. Вкинул автомат, но не выстрелил. Что-то дернуло их назад, и они свалились на землю. Что такое?

Присмотрелся. Веревка. Толстая нейлоновая веревка, привязанная к столбам крыльца, два конца которой петлями наброшены на шеи мертвяков. Это кто так пошутил? Эти самые «трейлерщики», которые теперь по всему двору валяются?

Один из мертвяков, почти целый мужик лет тридцати, неуклюже поднялся на ноги и снова пошел на меня, ну и снова упал. Второй, пожилой, лысый, в рабочем комбинезоне, насквозь пропыленном, наверное сам фермер, тоже поднялся, но остался стоять. Сообразил уже, что бесполезно? Или что?

Впервые можно так вот, с пяти шагов, спокойно рассмотреть зомби. Бледный, в синеву, заметно разложение. Обвисли мышцы лица, оскалив зубы, покрытые запекшейся кровью. Ел кого-то. И его тоже — обе руки в следах укусов. Отбивался. Седые редкие волосы шевелит ветерок, но сам он стоит неподвижно, как статуя, лишь глаза на меня в упор.

Глаза. Глаза очень странные, а чем — не могу объяснить. Не человека это глаза. Это именно живого мертвеца глаза, такая жуть в них и такая… тоска, что ли? Не знаю почему, но достал из кармана фонарик. Он очень яркий, я уже говорил. Включил, да и направил луч в глаза мертвяку.

А зрачки то сузились, с этим реакция стандартная. И чуть попятился, зажмурился, отвернулся. Ага, я и сам то в этот фонарь смотреть не могу, но и ему не в жилу. Это хорошо, запомню. Пригодится. Может быть тому «живчику» в "Мире Ар-Ви" тоже фонарик наводку сбил, что так криво бросился?

Второй зомби тоже поднялся на ноги. Этого сильно объели, вся плоть с левого плеча сожрана. Обнаженное мясо побурело, да и воняет изрядно. И по-прежнему с примесью какой-то химии.

Да, а мух возле них нет. Почти. Так, вьется парочка, не то, что над трупами во дворе. Там уже по облаку жужжащему над каждым. Не по нраву они мухам. А вот глаза точно такие же, как и у пожилого. Нет, не копия, и цвет другой, и форма, все от еще живого человека унаследовано. Но что-то общее в них есть, неправильное, жуть какая-то. Меня аж передернуло.

Веревка. Длинная, толстая, нейлоновая. От шеи одного к крыльцу, обмотана вокруг столба, потом к шее другого. Повозились те, кто их привязывал. Развлеклись.

— Извините, мужики, мне веревка нужна. — сказал я им по-русски, после чего дважды выстрелил одиночными.

С трех метров в лоб не промахнусь. Головы дернулись от ударов пуль, оба мертвяка рухнули на землю, подняв облака пыли. Присел рядом, уже без тошноты и рефлексии. Выбрал свой лимит на сегодня, наверное. Деловито разрезал узлы, и через минуту в руках у меня была бухта слегка попахивающей мертвечиной веревки метров так двадцати в длину. Достаточно.

Хватит терпение судьбы испытывать, хватятся друзья из трейлерного поселка своих дружков, да сюда пожалуют. А мне это совсем не с руки. И бросился к амбару.

Пропустить веревку через блок и зацепить блок за балку оказалось минутным делом. А через две минуты моя «экс-тишка» болталась на веревке, как пойманное в ловушку животное, а я медленно подавал задом на пикапе, норовя подвести обитый серым пластиком кузов под заднее колесо мотоцикла. А еще чуть погодя мотоцикл лежал на боку в кузове, и даже бензин из бака был перелит в пластиковую канистру, чтобы не сочился по дороге. Отлично!

В общем, недолго я покатался на мотоцикле. Снова в машине, на которой так просто от всех не убежишь. Зато с трофеями. Воспоминания об убитых тревожили уже меньше, виски подействовал, наверное. Или просто эмоционального лимита достиг. Как будто старый фильм перед глазами прокручивают — целюсь, стреляю… Никаких эмоций, только легкое отупение.

Сразу за фермой показались дома района Маунтин Вью, совсем недавно застроенного симпатичными коттеджами с бассейнами. Несколько ближайших к ферме домов сгорели, откуда-то со стороны Телеграф-роуд валил дым пожара. Между домами бродили зомби. Тут что случилось? Неужели «трейлерщики» прошлись?

Я едва успел ударить по тормозам, чтобы не свалиться в канал. Моста, связывающего берега канала, больше не было. Вот это да…

Выбрался из машины, подошел к провалу в бетонном полотне, не обращая внимания на блуждающих с противоположной стороны мертвецов. Глянул вниз. Остатки моста, снесенные мастерски произведенным взрывом, покоились на дне канала, по которому бурно катилась желтоватая вода. Вот как. Отгородились от города? Или город огородился? И что делать?

Вернулся к машине, почесал в затылке. Есть два пути, точнее направления — вдоль канала на запад или вдоль канала на восток. Мостиков через него много, не все же взорвали? Но если ехать на запад, то я буду приближаться одновременно и к "Юма Палмс", куда мне надо, и к трейлерным поселкам, куда мне не надо. Но все же не вплотную, можно и проскочить, наверное. К тому же у них и без меня там стрельба, могут и внимания не обратить.

Так и поступил. Пикап бодро понесся прямо по песчаной дорожке через салатное поле, оттуда я свернул направо, потом снова налево, по этим фермерским «тракторным» проездам пытаясь выдерживать направление, задаваемое неизменными оросительными трубами из алюминия. Единственная нормальная дорога, девятая окружная, привела бы меня как раз в трейлерные поселки, которых я старался всеми силами избежать.

Сказать, что следующий взорванный мост стал для меня сюрпризом было бы преувеличением. Не стал. Подсознательно чего-то подобного я ожидал. Например «трейлерщики» решили отгородиться от мертвецов из города. Насколько я заметил, ни один из них не пытался форсировать довольно быстрый поток. Да и куда им, при их неуклюжести.

Сел за руль, поехал дальше. Следующий мост, на Пятой окружной, тоже оказался взорванным, но прямо за ним стояли два «матта» национальной гвардии, вокруг которых стояли четверо средних лет мужичков с М16 и в камуфляже. Рядом с зелеными маленькими джипами пристроился огромный полицейский "хаммер 2", и трое «офицеров» стояли чуть поодаль от гвардейцев, что-то обсуждая.

Вода под мостом шумела, кричать было бесполезно, поэтому один из полицейских махнул мне рукой, показывая что-то вроде: "Езжай дальше и там будет проезд". Ну хорошо, обнадежил. Это они так ловко мосты уничтожили, что ли? А зачем? Или все же не они?

Пришлось дать по газам и рвануть вперед, хотя, если честно, желание ехать на разведку несколько подувяло — трофеев набрал вроде как, отяжелел. Но пока на адреналиновом приливе еще держался бодро, хоть с тоской вспоминал незаконченную бутылку коньяку в трейлере. Блин, так и до алкоголизма недалеко. А с другой стороны, после таких поездочек так колотит, что только алкоголем и вылечишься. Хорошо, что курить давным-давно бросил, а то еще и скурился бы сейчас, наверное. Дымил бы до выхаркивания легких.

Через несколько минут канал вдруг резко нырнул в трубу и исчез под землей, а впереди показались строения северной промзоны Юмы, что раскинулась от канала до самой границы Калифорнии, подходившей в этом месте к городу вплотную, ибо шла она по реке Колорадо. В этих местах промышленности никакой не было, но тут сконцентрировались автосервисы, стоянки продавцов подержанных автомобилей, какие-то мебельные склады, пара мотелей, обслуживающих дальнобойщиков, в общем — некая изнанка города, примыкавшая к недавно построенному торговому центру "Юма Палмс".

Я на большой скорости промчался мимо маленького района, застроенного недавно довольно приличными домами, не хуже чем в нашей Койотовой Купальне, обнаружил пару мертвяков, блуждающих между ними, и грузовик с двумя легковушками, втиснувшийся во двор между двумя домами. В грузовик грузили какие-то ящики, а возле легковушек стояли несколько неплохо вооруженных мужчин. На «трейлерщиков» они похожи не были, вполне чистая публика.

Промзона тоже горела в паре мест, но в целом слишком пострадавшей не выглядела. Зато в ней снова обнаружились признаки активности власти — прямо на крыше длинного склада транспортной компании пристроился опорный пункт национальной гвардии, укрывшийся за мешками с песком. Зарождение новой тактики? А что, верно, туда мертвяки так просто не доберутся. А машины небось в склад загнали, и никаких проблем. Надо запомнить прием, мне еще потом ехать, далеко и долго.

А мертвяки вокруг были, все больше убитые выстрелами в голову. Немало мертвяков, даже много. На меня никакого особого внимания гвардейцы не обратили, и мне почудилось, что сам опорный пункт здесь вовсе не для охраны города, а для каких-то своих целей. Потому что если они охраняют город от вторжения буйствующих «трейлерщиков», то должны были меня остановить, хотя бы для проверки. А если от мертвяков, то это глупо — мертвяки из пустыни не придут. Они все из самого города сюда подтягивались.

В промзоне мертвяков резко прибавилось. Но одновременно с этим прибавилось и людей. Из некоторых складов что-то вывозили, мелькали гражданские и военные машины, камуфляж соседствовал с джинсами, а военные винтовки с охотничьими дробовиками. Часто постреливали. Насколько я понял, шло отчаянное мародерство, которое к опорному пункту национальной гвардии не приближалось — видимо, те захватили что-то ценное и близко никого не подпускали.

Для того, чтобы все это увидеть, мне пришлось выписать эдакую S по району. Специально так поступил, решил рассмотреть все. Внимания на меня никто не обращал, лишь какой-то мужик в красной бейсболке с пониманием глянул на мотоцикл в кузове — решил, наверное. что я его где-то удачно примародерил. А все и не так, а примародерил-то я сам пикап!

Две огромные стоянки, недавно заполненные подержанными машинами, были полностью разграблены. Окна в офисах выбиты, в воротах одной лежали сразу три трупа. И я даже не уверен, что это убили зомби, потому что следов укусов я ни на ком не заметил. Еще я заметил, что особенно пострадала от грабежа стоянка, где торговали пикапами и джипами. Вывезли почти все, а заодно изуродовали, что осталось. Ну что за люди? Стрелять таких уродов надо. Портить-то зачем?

Я проскочил мимо большого песчаного пустыря, предназначенного под стройку, в центре которого образовался контейнерный склад за высоким металлическим забором. Там тоже шла суета, какие-то мужики заводили огромный грейдер и явно собирались его куда-то гнать. Ну, если люди где-то укрепляются, то строительная техника им точно не повредит.

За стройкой показалась гигантская автомобильная стоянка, и там моему взору открылась картина под названием "Апофеоз падения общества". Там грабили. Грабили все, выбив витрины и высадив окна, тащили из магазинов вокруг стоянки одежду, еду, обувь, какие-то кофеварки и кофемолки, телевизоры и все подряд. Запихивали в машины, в легковые и грузовые, ругались, мучились, подчас вынимали барахло из упаковки и бросая ее себе под ноги. При этом было ясно, что две трети вывозимого в скором будущем не будет представлять никакой ценности, возьми те же телевизоры.

Пусть стоянка вовсе не была забита машинами и многолюдьем это нельзя было назвать, но все же мародерствовали многие. Все они уже сбились в стаи, держались на расстоянии друг от друга и поглядывали настороженно. Самой большой группой были национальные гвардейцы, прибывшие на трех больших грузовиках М923 с открытыми сверху кабинами. Они грабили супермаркет с продуктами, вырвав тросом задние двери и вывозя целые паллеты с коробками на двух вилочных погрузчиках. Серьезно взялись за дело. И конкурировать с ними никто не решается, остальные лишь выносят все что можно из самого торгового зала через переднюю дверь.

У меня было мелькнула идея присоединиться к грабежу, но я сразу сообразил, что одиночке лучше не лезть. Да и не только одиночке — без большой банды сюда и соваться было незачем. Все места для грабежа были заранее поделены, везде выставлено было охранение. Судя по взглядам, которые бросали на красный пикап, меня просто пристрелили бы, как нежелательного конкурента. Я даже проверил, как рука ложится на кобуру и подвинул поближе лежащий на сидении «хеклер». Как бы чего не вышло.

Между тем, к стоянке у торгового центра с разных сторон подтягивались зомби. Мародеры уже немало настреляли, трупы лежали везде, да и выстрелы слышались, но мне показалось, что дальше станет хуже — мертвяков было явно многовато. Я объехал всю стоянку по кругу, заодно приглядывая, не лежит ли где-то что-то недостаточно хорошо, но все было под контролем у мародеров.

Дорога провела меня вокруг всего торгового центра, и ближе к шоссе мертвяков еще прибавилось. На выезде со стоянки мне пришлось увернуться от нескольких зомби, ломанувшихся ко мне со всех сторон — сбивать не хотелось, зачем машину мять? А вот по узкому «лепестку» развязки проехать вообще оказалось затруднительно — снизу шли мертвяки, и если не потоком, то толпой. Проходящая по дну рва дорога заставляла подходящих с разных сторон мертвецов сбиваться плотнее. Еще чуть-чуть, и мародеры, которые не на грузовиках, рискуют здесь застрять. А езда на мотоцикле для меня была бы опасна, могли бы толкнуть, а то и вцепиться в меня. Это мне даже повезло, что машина перепала.

Не обошлось без проблем и с пикапом. Какой-то излишне резвый мертвяк с сильно разложившимся лицом умудрился не только зацепиться за борт кузова, но и забраться в него. Сбросить его удалось только резким, двумя ногами в пол, торможением. Он вылетел из машины и упал на асфальт в нескольких метрах впереди. И еще довольно быстро вскочил. К счастью, я догадался прибавить скорости и просто сбежать от него. Тоже проблема, оказывается. А в фургон так не заскочишь. Хм… любое знание — польза.

Вырвавшись на шоссе номер восемь, я ушел налево, на юго-восток, решив все же разведать склад с сухими пайками. Продовольственная проблема пока перед нами не стоит, но как знать, что там будет дальше? Да и зачем бросать такую классную возможность?

Шоссе оказалось почти пустым, лишь пару раз попались встречные машины. У расположенного прямо возле шоссе офиса дорожной полиции штата не было ни единой машины, а окна были распахнуты настежь. Прямо на стоянке перед одноэтажным зданием ветер носил целую кучу бумаг.

Пронесся размалеванный краской из баллончиков старый армейский грузовик, в кузове которого стояло около десятка неожиданно хорошо, по-военному вооруженных штатских. Откуда дровишки, интересно? Мне вообще-то не надо ничего, разве что от оптики к «зигу» не отказался бы, а вот патронов бы еще запас. Транспорт у меня большегрузный, теперь даже не один, проблем везти боекомплект нет. Другое дело, что если придется куда-то пешком топать… Но все сразу хорошо не бывает.

Вот по правую руку потянулся забор нужной мне территории, за ним серыми кирпичами высятся несколько складских корпусов. И зомби на территории не так уж и много, если честно… Не манит их сюда ничего, наверное. Да и зайти сложно — мертвецы из города валят, а вход на территорию с шоссе. И там для них никаких приманок. Так они мимо и проходят. А если… Хм, а почему бы и нет? Можно же попробовать, в конце-концов, верно? Мародеров здесь нет, они угроза реальная. Есть мертвяки, но у меня оружия полно с собой.

От такой наглой мысли я даже скорости прибавил, в результате чего вынужден был резко тормозить перед воротами территории. Про какой из складов Серхио говорил? Про тот, что в центре. Точно. Именно про него.

Ворота периметра были прикрыты, но не заперты. Прямо за ними справа — будка охранника, но в ней никого. Прямо за воротами топчется мертвец, уставившийся на меня. Пока не сообразил, что ему делать. Я толкнул дверь — слава богу, замок не заклинен, а просто помята, вышел наружу, прихватив «хеклер». Подошел к воротам, потянул на себя одну створку. Увидев, что преграда между нами исчезла, зомби вдруг довольно резво направился ко мне, но упал, получив очередь из трех девятимиллиметровых пуль в голову. Минус один.

На выстрелы обернулись двое, стоявшие возле прижавшегося к складской стене погрузчика. Обе — женщины. Обе толстые. Одна была немолодой, седые волосы убраны в истрепанный пучок, спадают слипшимися космами на мертвое лицо. Вторая молодая, мексиканка с сильной примесью индейской крови, маленького роста, коренастая, в майке и грязных шортах, одной руки нет вообще, одежда пропитана с этого боку запекшейся кровью насквозь. До них метров пятнадцать, идут медленно, вперевалку.

Огляделся по сторонам, увидел еще троих. Двое даже не смотрели в мою сторону, один, в строительной каске и голый по пояс, торопился к мне, сильно хромая и размахивая рукой. Но до него далеко пока, надо с этими двумя разобраться. Чтобы не терять времени, я пошел к ним, почему-то прислушиваясь к тому, как стучат подошвы моих ботинок по асфальту. Приложился к оружию, вжал приклад в плечо. Перевел на одиночные — нечего очередями лупить. Поймал залипший волосами лоб одной в прицел, выстрелил, ощутив легкий толчок в плечо. Еще раз. Попал. И сразу на вторую прицел.

Та остановилась, словно в растерянности, когда труп толстухи рухнул ей под ноги. А затем, к моему удивлению, повернулась и пошла в обратную сторону. Я стрелял ей в затылок, и попал тоже со второго раза. Все же раскачиваются они при ходьбе как-то странно…

Где мужик в строительной каске? А уже недалеко. И вообще не только он недалеко, еще откуда-то сразу двое появились: мужик в извалянном в грязи сером костюме и простреленной несколько раз грудью, и какой-то негр, толстый в заду как баба, с совершенно серой кожей, как негатив стал, нет, даже не знаю, на кого похож.

Негр, кстати, быстро идет, и морда у него в крови перемазана, жрал кого-то. Жирные бока трясутся под майкой, ручищами, похожими на распухшие гнилые колбасы загребает воздух. Палец сам сработал, перекинул селектор на короткие очереди. Треснула петардой первая, все три пули ударили его в лицо, ниже лба. Не убили, но остановили. Второй очередью попал как надо. И тут же увидел что-то темное совсем рядом.

Оглядываться не стал, просто рванул в сторону, оборачиваясь уже на ходу. Кто-то совершенно вымазанный в крови, босиком, в шортах и майке, быстрый. Остановился, пригнулся… «Живчик»? Нет, лицо нормальное, человеческое, только мертвое. А пригнулся, словно прыгнуть собирается… И двигается плавно… Что-то новое, такого не видел.

Думал это я нажимая на спуск. Две очереди, шесть патронов. Все же попал. Потом добил еще двоих. Вроде отбился. Сменил магазин, огляделся. Пока тихо. Автомат как часы работает, отдача несильная, ствол почти не прыгает. Это его вес спасает, он все же большой и не пушинка. Хороший агрегат, никому не отдам.

Огляделся. Пока пусто вокруг. Совсем пусто, ни одного живого мертвого. Нормальное выражение? Это ли не доказательство, что мир перевернулся вверх тормашками, если подобные фразы из абсурда стали реальностью? Ладно, пес с ней, с реальностью, дело надо делать. Грабить.

Вернулся к машине, сел за руль, опустил стекло. И тронулся с места, покатил неспешно к складу, на который мой сосед показывал. И машину уберу с глаз долой, мало ли кто по трассе поедет, заинтересуется открытыми воротами и красным грузовичком? Нечего лишнее внимание привлекать. Объехал угол большого серого сундука складского корпуса и остановился как вкопанный. Вот те раз, а ворота то открыты! И открыты зверским способом — вилочным погрузчиком. Подогнали, забили вилы под поднимающуюся створку, да и подняли насильственно.

Огляделся. Машин вокруг нет, но они и в склад могли заехать. Что там внутри мне отсюда не видно. Надо посмотреть. Рука потянулась к «хеклеру», но в последний момент остановилась. Там люди могут быть, а на людях броники бывают. Не панацея, конечно, но все же… Схватил М4, благо «почи» с магазинами к этому автомату у меня на разгрузке висели, эдакими диковинными камуфлированными пятнами на черном фоне. Автомат ухоженный, недавно чищеный, авось не заклинит. Воюет с ними как-то вся американская армия, хоть и жалуется. В руках-то он ухватистый.

Накинул на себя хитрый трехточечный ремень, прижал к плечу приклад… близко получилось, неудобно. Прижал рычаг прикладного стопора, оттянул его назад на одно деление, до предпоследней дырки, на значок "3/4". Так лучше. Все как надо. Переводчик огня под большим пальцем, самозарядный режим — флажок вниз, стрелка вверх. Переводчик сдвинулся почти бесшумно. Это полезная особенность, кстати. На мой взгляд, у «калаша» ровно один недостаток и есть — громкий предохранитель. Остальное — достоинства.

Ладно, хорош мух ловить, задумался, блин… Вперед, только вперед. Прижал приклад к плечу, пошел вперед на полусогнутых, задирая носки. Замер у самых ворот, прислушался. Вроде есть какой-то шум внутри, но непонятный. И не то, чтобы рядом. Ладно, где наша не пропадала, заглянул. У ворот никого, по крайней мере. А дальше совсем темно, как, наверное, в том амбаре было, где я полчаса назад сам прятался. Так я их и пострелял — не видели они ни черта внутри, а полезли. Теперь я не вижу. Что делать будем?

Но все же успел разглядеть погрузчик метрах в пяти от входа, добротный такой, со стальными плитами противовеса сзади. Плюнул на все, да и рванул туда, сломя голову. Такого точно ожидать не должны. С ходу плюхнулся на колено, проскрипев пластиком по бетону, пригнулся, затем выставил ствол над оранжевым боком машины. Тихо. Вообще тихо. Только воняет плохо. И мух слышу. Слышу, а не вижу. А значит их много, если я их издалека слышу. Они там, где запах. А где запах?

Что-то упало, глухо звякнув. У меня в унисон звуку сжался желудок. Кто здесь? Мертвяк? Люди? Собаки? Пусть бы просто мертвяк, пусть бы просто мертвяк… Простой такой, обычный, гнилой и голодный, но медленный и тупой — душка, короче. Никого другого не хочу. И склад весь уставлен рядами паллет с целыми штабелями всевозможных коробок на них. Лабиринт настоящий.

Опять стук, и как будто бы в дальнем от меня углу. Глаза понемножку к полумраку привыкают… А это что? А под самым потолком по кругу всего склада идет сварной металлический мостик с перилами. Это хорошо или плохо? Если люди в складе, то плохо, я там как мишень буду. А если мертвяки, и не приведи бог — «живчики», то даже очень хорошо. Не думаю, что на такую высоту кто-то допрыгнуть сможет, а лесенка туда одна, у меня за спиной. Вру, две — еще одна как раз на противоположной стене, мостик на букву «П» похож, по трем стенам идет.

Ну и как узнать, кто там на пол предметы роняет? Если подумать с использованием логики, то наверняка не человек. Меня слышно было, когда между складами заезжал, эхо от мотора по ушам било. Дверь машины хлопала. Да и до этого погрузчика, за которым сижу, добежал не то, чтобы тихо. Люди или уже вышли бы. или наоборот схоронились, не шумели. Это только безмозглой твари все равно, есть тут кто или нет. Значит — не люди. И значит — бегом наверх!

Огляделся быстро, да и рванул с низкого старта изо всех сил. Вцепился левой рукой в стальной швеллер перил, рванул себя вверх, напрягая мышцы, затопотал ботинками по гулким ступенькам, сваренным из арматуры, загудело все под ногами. Но довольный собой, хоть и настороженный, присел на колено наверху, пристроив пластиковое цевье автомата на перилах. Все, теперь посмотрим. Жаль только света нет внутри. А где он зажигается, кстати?

Посмотрел вниз и увидел нечто напоминающее блок выключателей у самого входа, где я недавно сидел. Тогда не заметил, кретин. Теперь сиди тут в темноте, или за фонарик хватайся. Хорошо бы тактический завести, подствольный. Но нет подствольного, только светодиодный в кармане.

Вроде что-то мелькнуло в проходе между ящиков! И быстро так мелькнуло, вроде как крупная собака пробежала. Не померещилось, точно! Я скосил глаза налево и начал резко смещаться в противоположную сторону. Нечего так близко к лестнице сидеть, мало ли кто рванет ко мне с той стороны. Пусть то, что рванет, бежит ко мне вдоль всего мостика, издалека.

Как-то страшновато, если признаться честно. Зря я сюда один полез, нельзя одному теперь никуда. Расхрабрился, пошел ежа голой жопой пугать… И кто там теперь подо мной бегает? А? Кто этот потерпевший, чего он хочет? Во, на цитаты потянуло. Это с пересрачки, в смысле страшно мне. Я вот так… на стрельбу очередями перещелкну… Состояние души у меня сейчас такое, что не до экономии боеприпасов.

Опять шевеление в самом дальнем углу. Мне тень на стене видна. Шевелится там что-то. И воняет… пора уже привыкнуть, теперь на каждом шагу воняет, но не получается. Достала уже эта вонь, с души воротит.

Я сместился еще правее, чтобы получить возможность стрелять вдоль прохода между поддонами. В том, что стрелять придется, я уже не сомневался. Эх, гранатку бы, сейчас бы закинул туда, да нет гранатки. И не знаю, где взять. Так, еще на пару шагов правее… а шевеление тени на стене прекратилось. Лишь контур стены ящиков, и все. Зато шуршание, словно кто-то по пыльному бетонному полу проскакал. Ну кто там бегает-то? Покажись, сволочь такая! Покажись мне немедленно! Доложись как положено!

В полумраке длинного прохода мелькнула странно сгорбленная спина… не понял кого. Обезьяны, что ли? Кто это был то? По тому, как пробежал — точно обезьяна. Зато я видел, куда оно пробежало. В соседний проход. Сейчас не видно, но там тихо и если оно рванет вперед, то я это замечу — там я тоже все просматриваю сверху. Туда и ствол, на проход. И еще правее по мостику, плевать, что стальная конструкция аж гудит от каждого шага. Лишь бы не проспать нападение. Оно ведь точно на меня охотится, рупь за сто.

Снова на колено, приклад в плечо… Эх, черт, коллиматорный на «зиге», а «зиг» в трейлере. Ну ничего, ничего, а так бы вообще с одним пистолетом здесь бегал, с которым из дома выехал. Тогда еще хуже было бы.

Ага, вот оно! Из-за угла штабеля картонных коробок вижу… самую малость. Рука? Не пойму. Но оно прячется, это точно. Это не тупой мертвяк, это хищник… А ну-ка я вот так… Поймал в «пип-сайт» то, что показалось мне конечностью, задержал дыхание… Треснула короткая очередь, пули рванули клочья из картона, выбили искры из бетона, то, во что я целился. рывком исчезло. Но осталась кровь на бетоне! Все же попал! Хотя криков боли, равно как и возмущенного рычания не слышно. Оно мертвое? Да естественно, кто тут еще будет на людей охотиться… А кто это был? Орангутанг из зоопарка? Или кто?

Вот оно, по проходу рвануло, поперек склада! Я успел выпустить две коротких очереди, хоть наверняка не попал, но мне показалось, что тварь скакала несколько колченого. Кость в конечности перебил? А почему бы и нет? Механические повреждения тоже считаются. Поломай ему ноги — далеко оно ускачет? А ведь с дробовиком в такие места ходить надо, с дробовиком. Которых у меня вообще два, один в трейлере, другой в машине… И патронов навалом. Опять я в дураках, на людей готовился, а тут…

Тут тварь решилась, наконец, на активные действия. Одним прыжком вымахнула наверх коробочного штабеля, так быстро, что я даже не успел среагировать, оттуда перемахнула на еще один, затем еще… Я открыл огонь, эхо выстрелов метнулось между стен, но две короткие очереди лишь взрыхлили картон и выбили облака пыли, а затем…

В какую-то секунду я подумал, что мне конец. Обезьяна прыгнула снова, прямо на меня, и она еще не коснулась мостика, когда я понял, что она точно до меня дотянется. Наверняка, без вариантов. Она летела на меня как камень из катапульты, вытянув вперед руки, и что я успел разглядеть, это изрядный набор оскаленных зубов в огромной пасти. Рванулся назад, зацепившись каблуком за решетчатый пол, свалился набок, теряя обезьяну из прицела, когтистые руки вцепились в перила и… одна из рук, с огромной раной на запястье, бессильно разжалась, и тварь вместо следующего прыжка беспомощно закачалась, не в силах найти новую опору для ног… И тогда я с расстояния в пару метров выстрелил ей в голову… попал, чувствуя волну ликования, накрывшую меня, когда голова обезьяны дернулась, брызнув кровью, и тут же выпустил вторую очередь.

Когти соскользнули со стального швеллера, и снизу донесся стук упавшего на бетон тела. Вот так! Не прошла бесследно та очередь, что я в конечность всадил! Не сработала обезьянья грабля как надо! Выкуси теперь, сволочь! Сдох!

На одном инстинкте сменил магазин в автомате, чувствуя, как меня с головой накрывает волна облегчения, и как начинают трястись руки… Я просто сел на решетчатый пол, держа автомат у груди, вдохнул судорожно несколько раз, глубоко, до гипервентиляции, до черных кругов в глазах, до онемения во всем теле. Затем выглянул вниз, аккуратно перевесившись через край.

Тварь лежала на полу, раскинув конечности. Мозги вывалились из расколотой пулями черепной коробки. Нет, не встанет уже. Но спускаться вниз я все же не стал. Подтянулся за перила, встал на ноги и пошел по кругу, глядя вниз и даже время от времени подсвечивая себе фонариком. Нет, не слезу я отсюда, пока не убежусь, что там нет больше никаких обезьян.

Прошел три раза, заглянул во все проходы, но никакого движения не обнаружил. Зато обнаружил источник запаха, такого тяжкого, что сразу полез в карман за платком, а в разгрузку за флаконом прихваченной из дома туалетной воды. И щедро полил ей ткань, которой замотал рот и нос. В самом углу склада лежали два почти голых человеческих костяка. На одном еще что-то осталось, а у другого с костей свисали разве что волокна гнилой плоти. Мух над ними было что туча черная. Гудели как налет «юнкерсов» из военного кино.

И что тут случилось? Двое не обращенных, но съеденных? А почему не обращенных? Я присмотрелся внимательней к ним, что-то заметил. Достал бинокль из разгрузки, навел на черепа. Так и есть, дырки от пуль спутать трудно. Кто-то их убил, а обезьяна… а обезьяна ли вообще, кстати? Пошел обратно, с подозрением оглядывая зал. Но никто мне не угрожал. Спустился по лестнице, осторожно правда, и чуть не налетел на неожиданно зашедшего в склад зомби. Прямо из ворот вывалил на меня. Отскочил назад, вскинул карабин, стрельнул короткой. Попал, убил. Блин, тут расслабляться нельзя!

Вертя головой на триста шестьдесят градусов, а заодно и стволом карабина, добрался до распластанной на полу туши твари, что охотилась на меня. Нет, это не обезьяна. Это человек. Но человек с мордой оснащенной клыками обезьяны, с когтистыми грабками и сложением орангутанга. Короткие кривые ноги, длинные руки, в общем — ничего от человека не осталось. Кроме обрывков одежды, по которой я и понял, кто передо мной. И как так его угораздило? Это что, они все так будут? Тогда хана.

Вроде послышался шорох, я дернулся, но обнаружил, что это ветер пригнал большую кучу смятой бумаги в ворота. Нет, такого я не видел пока… Разве что тот живчик, который мужика сожрал в… Стоп! Ага, вот оно! Тот сожрал, и этот сожрал. Тех, кто не обратился. Тот одного жрал и дожрать не успел, но и изменился меньше. Этот двумя закусил, и вот кем стал. Чем дальше в лес, тем ну его на хрен.

Присмотрелся, и почувствовал, что меня начинает разбирать истерический смех. Обезьяна. Ага. Держи карман шире. Остатки одежды — это хорошо, но у этого на талии до сих пор висит так называемый «дьюти» пояс. Поясню: это ремень, который носит полиция, например. Или охранники. На котором пистолет и все такое. Но этого мало. На поясе этого орангутанга до сих пор сохранилась кобура, хоть и пустая. И подсумки для магазинов, пяти штук.

Вытащил плоский, но острый как бритва нож «Кершо», откинул лезвие большим пальцем, перерезал пояс выше и ниже подсумков, а затем — кобуры. Ворочать тушу не хотелось, было противно, но и бросать я ничего не намерен. Тем более, что все новенькое, удобное, мне все сгодится. Достал один магазин из подсумка, рассмотрел. Сорок пятый калибр, десять патронов в каждом, маркировка «CZ». «Че-зэды» я знаю, только что это за модель? Без понятия.

Так, с этим все понятно. Я зачем сюда приехал? С этой мыслью я поднялся с колена, и пошел обходить склад. Как там эти пайки назывались? Что Серхио говорил? Как-то-там-"пак", большая коробка, желтая с красным. Вот это и будем искать.

Искал минут пять. Сначала нашел не пайки, а пистолет, лежащий в проходе. Нагнулся, убедился. что он не измазан в гнили или чем-то еще, поднял. Посмотрел на затвор. "CZ 97 B Cal. 45 auto" на нем написано, а на рамке — "Made in Czech Republic". Такого пока не встречал, но с виду нравится. Фосфатированная темно-серая, почти черная сталь, рукоятка с ореховыми щечками. Гладкий, без единой зацепки дизайн, строгие прямые линии. Вообще «че-зеды» в Америке все больше профессионалы выбирают, кто точно знает, что это за машинки. Рекламы им не хватает, как модным «глокам», например. А по мне так в самый раз. А этот даже с оребрением спереди, под досыл патрона захватом затвора снизу. Вообще отлично, меня так досылать и учили.

Попробовал в руке, понял, что общий дизайн они откровенно слямзили у «кольта», который "девятнадцать-одиннадцать". Тот же затыльник «клювом», та же уникальная прикладистость в руке, тот же хват. Отлично, как родился с ним в ладони.

Выронил на ладонь магазин, глянул — три патрона осталось. Втолкнул в рукоятку до щелчка, сунул оружие за пояс. Потом разберусь, что с ним делать. Пошел дальше. Затем снова напоролся на зомби, зашедшего с улицы. Но его я услышал по шагам и скулению, поэтому застрелил издалека, дождавшись момента, с одного выстрела. Затем вынужден был подойти к объеденным трупам. Там уже и одеколон на платке не помогал, а мухи так и норовили сесть на лицо, только успевал отгонять. Зато обнаружил на полу несколько гильз сорок пятого калибра.

Картина получилась такая, что этот «обезьян», когда еще был человеком, застрелил этих двоих. Почему — не знаю, теперь уже не поймешь. Может укушены они были, вот и добил. И не дал превратиться, зато превратился сам. И съел их благополучно. А кто тогда ворота склада поднял? А черт его знает, может быть подняли, увидели этого орангутанга, да и сбежали.

Хотя странно это все… А пайки-то вывезли. Хорошо, что не все — осталось полтора поддона. Я их нашел в противоположном от трупов конце зала. Красно-желтые коробки, написано «Эй-Пак», дальше "рацион гуманитарный гражданский, пища, готовая к употреблению". Небось три раза соврали, в том, что это «пища», в том, что она готова и что ее можно употреблять. Ну да ладно, не до жиру. Зато у меня есть пикап с кузовом, и я им воспользуюсь. Только таскать далеко. А погрузчик?

Почти бегом добежал до входа, уселся в кожаное кресло маленькой машинки. Но тут ждала неудача — аккумуляторы сдохли. Погрузчик лишь вяло тронулся с места, тихо заныл электромотором и встал. Мать твою, придется на горбу таскать. А еще и защищаться надо. Бросился обратно к паллете с коробками, схватил одну, прочитал заодно, что на ней написано: "6 вариантов готовых блюд. 2 вида каждого блюда". Ага, нормально, и коробка не так, чтобы гигантская. Навалил сверху еще одну, быстро пошел к выходу. По пути ни на кого не наткнулся, свалил коробки в кузов пикапа. Неудобно стоит, и далековато от выхода, и мордой. Надо передвинуть.

Завел, развернул, загнал кузовом в самый склад, благо погрузчик, который держал ворота, не мешал. А может им воспользоваться? А если ворота упадут? Нет, побегаю лучше. Рванул через огромный ангар бегом, вернулся с еще двумя коробками, затем еще раз и еще. Вскоре шестнадцать красно-желтых коробок уже лежало в машине. А затем услышал звук двигателя грузовика, который явно приближался сюда. Единственное, что я сообразил сделать, бежать не в склад, а за угол, дальний от въезда, укрывшись за пожарным ящиком. Время еще оставалось. Потому что глядя на пикап, все подумают, что я внутри. А меня там нет. Так, как в амбаре на ферме, я уже не влипну.

Между складами показалась не одна, а сразу две машины. Впереди катил, рыча дизелем, новенький бескапотный грузовик Джи-Эм-Си с белого цвета кабиной, в комплектации скотовоза, то есть с высоким решетчатым кузовом для перевозки скота, а сразу за ним, скрытый корпусом грузовика, ехал «хаммер», но не военный, пустынного или оливкового цвета, а серебристый, гражданский, чем-то смутно знакомый. Грузовик остановился у самого въезда в склад, но все же не показываясь в дверном проеме. Двери раскрылись, и из кабины выпрыгнули трое с оружием. «Хаммер» остановился чуть сзади, так и оставаясь вне поля зрения, но затем сорвался с места и куда-то поехал.

Все трое, выбравшиеся из машины, заозирались, а затем двое с дробовиками пошли к красной «тойоте». Сразу они ее не разглядели, все же она полностью в склад загнана. И явно растерялись.

Дьявол, а у меня там мои трофеи открыто разложены. И мотоцикл мой в кузове. И сам пикап я уже считал своим и отдавать его никому не собирался. Да и пайки мне нужны, я вовсе не намерен все их отдавать на сторону. Серхио сказал, что тут не меньше десяти тонн было, так что от мужиков с грузовиком не убудет, если я, скажем, забросаю себе в кузов хотя бы половину поддона. Только вот вопрос, как суметь мужиков убедить в этом достаточно вежливо, не вызывая у них желания тихонько пристрелить меня здесь и не заниматься разделом имущества? И при этом не открывать стрельбу первому, что будет вполне предумышленным убийством и самым настоящим беспределом.

Предаваясь таким размышлениям, я взял на мушку худощавого мужика в серой рубашке с короткими рукавами и военной панаме, как вдруг сообразил, что я его знаю. Это же Боб, тот самый, с которым я ходил в первый наряд в ополчении Койотовой Купальни, когда еще с нами Майк и Серхио были. Который тогда за рулем пикапа сидел! Да и еще одного мужика, с косынкой на голове и в пилотских очках я тоже помню. Наверняка из соседей. Так, с этим порядок. Теперь главное — на дурную пулю не нарваться. Народ нынче нервный, может пальнуть в кого угодно.

— Боб! — крикнул я, частично выйдя из-за пожарного ящика, но готовый нырнуть обратно при первых признаках агрессии.

При этом я поднял руку с М4 вверх, демонстрируя свои вполне мирные намерения. Они чуть не подскочили на месте, но стрелять не стали, лишь загнали меня обратно за ящик, наведя оружие в мою сторону.

— Боб! Не стреляйте! Это Андре, русский, твой сосед!

— Да? — крикнули с той стороны. — Покажись!

— Оружие опустите! — крикнул я в ответ.

Щас, выскочу я им под стволы по заявкам трудящихся, как же, держи карман шире.

— Хорошо! — ответили мне.

Действительно, стволы опустились в асфальт, а Боб даже сделал некий жест доверия — прошел вперед несколько шагов, неся оружие в опущенной правой руке. Оружие не дешевое, кстати — старая армейская М14, но с новенькой камуфлированной фиберглассовой ложей и вынесенным далеко вперед «скаутским» оптическим прицелом. Неплохо денег он за нее выложил, видел я такие.

Я повесил автомат на грудь, и высунулся из-за ящика, сдернув с лица платок и заодно сняв темные очки. И понял, что сейчас Боб узнал меня. Он заулыбался, пошел навстречу, протягивая руку. Он был в перчатках, я тоже, так что снимать их никто не стал, а обмен любезностями состоялся. Мы похлопали друг друга по плечу, и направились к машинам, довольные тем, что ничего страшного не произошло.

Боб представил мне тех двоих, что были с ним. Одного звали Пит, второго — Саймон. Саймона я вспомнил, он был одним из тех, кто подъехал к моему дому в тот день, когда я собрался уехать и в гараже на меня напал зомби. Он меня тоже вспомнил, так что напряжение пропало совсем. Пока. Потому что о своих видах на пайки я сказать не успел. Пит отбежал к погрузчику, открыл какой-то лючок, поковырялся в нем, после чего тот неожиданно бодро покатил по складу. Вот оно что! Не разряжен он был, а они, видать, что-то нахимичили, чтобы в их отсутствие товар не вывезли, а заодно, наверное, и аккумуляторы не посадили. Умно.

Затем я спросил у Боба:

— А остальные где? Уехали?

Я подразумевал серебристый «хаммер». Интересно, кто в нем приехал?

— Проедут по территории, осмотрятся. Мы здесь со вчерашнего дня не были.

— Вы за "Эй-Паками"? — спросил я максимально равнодушно.

— Да. — кивнул Боб. — Вчера все в машину не влезло. Остатки собираемся забрать.

— Вообще-то я тоже планировал разжиться пайками. — скромно так намекнул я.

— Это не к нам. — сказал стоящий рядом Саймон, вооруженный самозарядным дробовиком. — Марк за главного, с ним решай.

— Марк? Толстый? — уточнил я.

— Верно. — кивнул он. — Марк Эшли. Он в «хаммере», сейчас приедет.

Понятно. Готовность делиться уже ни у кого слишком не прорезается. На Марка спихнули ответственность потому, что постеснялись отказать сами. Вроде бы свой, но уже не совсем. Так что делиться смысла нет. У меня даже идея мелькнула, что все же лучше свалить. Как говорится, дружба дружбой, а табачок врозь. Вот меня мимо табачка и проведут. Но не удержался, решил еще попытаться, не убьют ведь? Да и другой попутный вопрос возник.

— Боб, ты вчера тоже здесь был? — спросил я.

— Был, верно. — кивнул он.

— В складе два трупа. Они уже были, когда ты был здесь?

— Нет. — покачал он головой, затем принюхался. — Это они?

— Они. А вот это ты видел?

Я взял его под локоть и завел за штабель с коробками, к валяющемуся на полу «обезьяну» в остатках формы. Боб, увидев это, даже задним ходом сдал, явно испугавшись.

— Это что?

— Это… мутант, не знаю, «живчик», как хочешь, так и называй. Вы вчера бросили склад открытым, а мертвяк сожрал здесь двух человек. И вот в это превратился.

Я умудрился так подать начало истории, что вроде как Боб с товарищами во всем виноват оказался, тем, что вскрыл склад. Рассчитывал я на то, что в силу общего потрясения он не сразу заметит полное отсутствие логики в моем заявлении. А я продолжил:

— А сегодня эта сволочь гоняла меня по всему складу и чуть не сожрала. Видишь, сколько там гильз насыпано? — я указал рукой в дальний угол, куда и вправду сыпались автоматные гильзы, когда я стрелял с мостика. — Этот ублюдок не убил меня только чудом. Скажи, после того, что теперь он дохлый, и не гоняется за вами, могу я закинуть себе в кузов несколько коробок рационов, а? Сколько вы вчера вывезли? Десять тонн?

— Семь всего, грузовик и два пикапа. — поправил меня Боб.

Но он явно растерялся под моим напором. А я сообразил, что надо ковать железо пока горячо, тем более, что погрузчик уже подъехал к моему пикапу, а сидящий за рулем Пит только сейчас сообразил, что объехать мою машину не получится. Момент был самым выгодным. Вроде как специально ко мне подвез.

По ходу дела никто и возражать не стал, когда я начал забрасывать коробки в кузов пикапа. Заодно выспрашивая Боба, как складываются отношения с «трейлерщиками», которые, судя по всему, решили предъявить права на Уэлтон и все ценное, что в нем есть. Но выяснил, что ни пока лишь слышали стрельбу, но на их сторону шоссе банда не забиралась. Ну и хорошо, собственно говоря. А я рассказал ему, что случилось на топливном складе.

В общем, пребывая в растерянности, Боб сам помог закинуть в кузов уже больше двадцати коробок, мне на радость, когда в проезд между складами въехал серебристый «хаммер». Правая дверь внедорожника открылась, оттуда появился Марк, к которому я пошел навстречу, улыбаясь во все тридцать два и протягивая руку для рукопожатия. Положительные эмоции в первую очередь, а то гундеть начнет по поводу того, что я себе долю отделил.

На толстом лице Марка, не закрытом темными очками на этот раз, отразилось удивление с оттенком даже не дружелюбия, а некоей досады. Кстати, оно показалось мне смутно знакомым, но я не придал этому значения. А насчет досады… ну, друзьями то мы никогда и не были, поболтали пару раз по паре минут, так что ликования ждать было бы странно. Но руку мне он протянул, пожал.

А вот дальнейшее оказалось для меня полным сюрпризом. Выбравшийся из-за руля «хаммера» водитель, на которого я вообще не обратил внимания, вдруг резво подбежал ко мне, и в глазах у меня сверкнула молния, что-то хрустнуло, мир перевернулся.

Я обнаружил себя сидящим на земле, с кровью, капающей с лица на разгрузку, прямо перед моим носом в воздухе висел ствол карабина, а чей-то визгливый голос надсадно кричал:

— Папа, это он! Точно он!

Я поднял глаза и обнаружил, что Марк раздвоился. И это не было глюком, потому что я понял, кого он мне все это время напоминал. Потому что рядом с ним стоял толстый молодой охранник из аэропорта, тот самый, похожий на свинью, чей пистолет лежал у меня сейчас в кобуре. Вот как, папа с сыном, я тут сижу, сомлевши. Не повезло.

На нем так и была униформа охранника, разве что вооружен он был посерьезней на этот раз,

— Руки за голову! Руки за голову, сволочь! — заорал он, тыча мне в лицо стволом такого же М4, как тот, что так и висел у меня на груди.

Вообще-то им следовало уложить меня лицом вниз, как это обычно и делается, но висящий на трехточечном ремне автомат и пистолет в кобуре на животе не позволяли это сделать. Марк вполне толково сдвинулся в сторону, страхуя визжащего отпрыска, и у него в глазах засветилась сдержанная радость. Еще бы! И делиться точно не надо, и сыночек отомщен, наверняка ему на службе вломили за утрату оружия, да и вообще все классно.

Сынок же его сиял, как будто ему сейчас начнут дарить рождественские подарки сразу на десять лет вперед, авансом. И пока папа его страховал, сынишка бросился меня разоружать. «Порося» довольно ловко освободил меня и от автомата, и от своего «тауруса», и даже нашел подобранный «Че-зет» за ремнем под разгрузкой. Нашел даже нож и тоже отобрал. Все это он откладывал в сторону, и уверившись, что у меня ничего не осталось, он отступил назад, после чего изо всех сил, почти в футбольном подскоке, ударил меня ногой под подбородок. Точнее — хотел так сделать.

Я знал, что он так поступит, не удержится. Это тип людей такой говенный, этот Порося и такие как он. Даже папа Марк. Топчи своего врага, когда он не может сопротивляться. А я еще и вид совсем убитого горем сделал, именно для этого, вызвать его на удар, показать, что теперь меня можно пинать безнаказанно. И когда Порося ударил, вместо того, чтобы врезаться мне в подбородок и может даже сломать шею, его ступня в тяжелом ботинке оказалась зажатой у меня подмышкой слева. А затем я рванул его чуть в сторону, с перекатом и заодно подбивая вторую его ногу, роняя его прямо на себя, в качестве укрытия.

Мало мне тоже не показалось, аж ребра хрустнули, когда эта затекшая салом туша весом за центнер свалилась сверху. Но самое главное она сделала — дала секунду на то, чтобы моя правая рука нащупала резиновую рукоятку, и когда Порося собрался дергаться, в толстую его шею уже упирался короткий ствол револьвера. Его-то он и не нашел, полагая, что если у человека автомат, то двух пистолетов сверху ему достаточно. Наверное, не читал Хэммета, который сказал, правда про китайца, что если тот вообще носит пистолет, то у него с собой есть еще один, два, три или больше. Как у меня сейчас.

С хрустом взвелся курок, я вдавил оружие в слой сала изо всех сил, стараясь добиться боли, криков и общей жалостности, как и получилось. Порося заверещал, а торжествовавший до сего момента Марк сменил выражение лица на растерянное.

— Так, все убрали пушки, или я выпущу сало из этой свиньи! — с избытком патетики прокричал я, но американцы ценят ораторское искусство.

Подействовало. Боб, Пит и Саймон и так было просто растеряны, не понимая, что происходит, а Марк поверил мне сразу, к моему счастью. Из-за национальности наверное, "злобный кровожадный русский" и все такое. Это здесь встречается. Он отпустил свой автомат, который повис у него на ремне.

— Руки подними! — скомандовал я. — И три шага назад!

Жирные, голые до плеч руки в черных перчатках поднялись вверх и он послушно отступил назад.

— Поднимаемся, молодой человек. — скомандовал я Поросе. — Аккуратно, не забывай меня прикрывать. Понял?

Последнее слово я проорал и еще сильнее вдавил ствол в сало, заставив Поросю завыть. Это чтобы идеи про сопротивление у него в мозгах возникать не начали, а то и вправду придется его на глушняк валить. И Марка. А не хочется, если честно, хоть общий уровень человеколюбия в последние дни, а сейчас — особенно, упал удивительно низко, аж самому страшно.

Поднялись. У толстуна подгибались колени, он весь дрожал, а затем я услышал плеск и почувствовал, как что-то закапало мне на ботинок.

— Ну ты, животное! — рявкнул я ему в ухо. — В постель будешь мочиться. А ну-ка встал!

Помогло. Он выпрямился, хоть повисший в воздухе запах мочи вовсю сигнализировал о его конфузе. А вообще надо сообразить, как мне отсюда уехать. Начни я всех разоружать, и спутники Марка могут решить, что и хрен с ним, с обоссавшимся юношей, а свои пушки они не сдадут. И откроют пальбу. Поэтому нужна была идея, как отсюда смыться, не доводя дело до крайности, тем более, что на троих мужиков из грузовика у меня вообще никакого зла нет. Нехорошо будет, случись чего.

— Вот что! — сказал я, обращаясь сразу ко всем. — Никому зла не хочу, но рисковать не намерен. Вы двое, с дробовиками, Пит и Саймон, оставляете оружие себе. Боб, ты свою винтовку закинь в кузов грузовика, чтобы пыль не собирать, и вместе с парнями идешь к дальнему концу во-он того склада! Мертвяков на территории уже нет, я ее сам почистил, так что, случись чего, из двух дробовиков отобьетесь. Когда разойдемся, подберешь свою винтовку.

Я показал подбородком на угол склада, отстоявший от места. где мы топтались, метров на двести. Они оглянулись и я заметил, что на лицах у Саймона с Питом мелькнуло что-то вроде облегчения. Боб выглядел чуть настороженным, но возражать все же не стал. Забросил винтовку в кузов, после чего они неспешной трусцой прорысили к дальнему складу.

— Марк, как слышишь, прием? — обратился я к заметно умаявшемуся стоять с поднятыми руками толстяку.

Еще бы, два таких окорока на весу держать, да и остальное сало давит. Вон как пот по морде течет, как масло по блину.

— Говори уже. — вздохнул он.

— Тебе доверия меньше. — сказал я. — Аккуратно, очень медленно, сними свой карабин и положи его на землю. Пистолет у тебя есть, так что не пропадешь. После этого беги к своим друзьям, как можно быстрее.

Марк набычился, затем сказал:

— Сначала отпусти Тима.

Ага, точно, его же Тим зовут. Эта девчонка, Анита, так его в аэропорту звала. Поросенок Тим в мокрых портках. Ниф-Ниф, Нуф-Нуф и Наф-Наф в одном мокром мешке.

— Марк, не вопрос. — подумав, кивнул я. — Сначала кладешь карабин на землю. Делай.

Возражать он не стал, а аккуратно выложил свой «бушмастер» на бетон, после чего отступил назад и снова поднял руки. Молодец, соображает.

— Теперь брось пистолет, к карабину.

Он послушался, и никелированный «зиг» улегся рядом с карабином. Разве что бросать его он не стал, положил аккуратно. Ну и правильно сделал.

— Хорошо. Теперь повернись ко мне спиной, встань на колени, ноги скрести в щиколотках, и не дергайся. Сейчас Тим будет сдавать оружие. Затем Тим побежит к нашим общим друзьям, а ты останешься со мной. Договорились?

Марк вздохнул, но сделал то, что я ему велел. Тима я тоже разоружил, стащив с него ремень карабина и просто сняв разгрузку и кобуру, после чего оружия на земле прибавилось. Было желание отвесить ему пинка, но все же не стал, не захотел трудностей с его папашей. Еще начнет дергаться, а хоть он и толстяк, но мужик серьезный, лучше лишний раз не злить. Поэтому я просто прогнал отпрыска составить компанию остальным, довольно сильно толкнув его между жирных лопаток.

Собрал свое оружие, вернул на место. Убрал револьвер в кобуру, взял Марка на прицел карабина. Потрогал лицо — кровь еще шла, и не слабо. Глубоко рассек, засранец, прикладом приложил. А я прощелкал. У меня начал подниматься уровень злобы и на трусливого придурка Тима, и на себя, что я его проспал. Захотелось Тима вернуть и долго и с наслаждением бить его по толстой лопоухой голове. Можно ногами.

Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, вроде успокоился. Нельзя так злиться, непродуктивно, можно глупостей наделать. Ладно, я себе материальную компенсацию возьму за это. Посмотрел на тех, кто убежал к дальнему складу. Там все в порядке, всех вижу, все на месте, сюда никто не бежит. Показал стволом направление, сказал:

— Пошли Марк. Только разгрузку подбери и вытащи магазин из карабина Тима.

Марк что-то проворчал, но в драку не полез и спорить не стал. Кажется, понял, что я замыслил. Собрал все, что я сказал, и я погнал его перед собой к ангару. Бежать там было всего метров двадцать, но он умудрился запыхаться. Мда, худеть ему надо, равно как и сыночке. Отожрали окорока.

В ангаре я Марка еще поиспользовал, заставив перекидать мне в кузов еще три десятка коробок с рационами. Больше все равно не влезет, и пикап небольшой, и закрепить нечем, да и времени уже нет. Мало ли, до чего они тут додумаются? Я даже стоять вынужден был так, чтобы и Марка контролировать, и этих четверых видеть. Кроме Тима, кстати, все вели себя смирно, присев на погрузочный пандус и свесив ноги, один Порося метался там от одного к другому, размахивая руками, но те лишь отмахивались от него. Мокрое пятно на его штанах было хорошо видно. Постеснялся бы мельтешить.

Я занервничал, когда вспомнил, что не сообразил отобрать у всех рации и мобильные телефоны. Как бы подмогу не вызвали.

Когда Марк загрузил коробки, я заставил его содрать толстый полиэтилен с поддона с какими-то непонятными коробками, а затем в этот полиэтиленовый лист он повыщелкивал все патроны из своих магазинов, и к карабину, и к пистолету. Я ведь заметил, что «зиг» у него сорок пятого калибра. Затем он освободил от патронов пистолетные магазины Тима, тоже сорок пятого калибра и я честно вернул их ему. А вот магазины к карабину из разгрузки, равно как и саму разгрузку, возвращать не стал. Это и будет компенсацией, почти сто патронов сорок пятого и двести семьдесят к карабину. Правда, потом я подумал, и отобрал у Марка еще и тактический фонарь для М4 с кронштейном на ствол и зарядным устройством. Хотел изъять и оптику, но все же постеснялся. А прицел у него с собой был. Кстати, на карабине Тима что-то было наверчено, надо бы глянуть, когда мимо поеду. На прощание изъял у Марка его «уоки-токи», такой же, какой торчал из «сыниной» разгрузки. Вот у меня и связь появилась, а я мучался.

Когда Марк справился и с этой задачей, молча и злобно сопя, я загнал его в дальний конец склада, дав вволю нанюхаться мертвечины, а сам уселся за руль пикапа, да и дал по газам, быстро набирая скорость. Уже выбравшись из ворот, я разглядел через зеркало заднего вида, что толстяк довольно шустро бежит по проходу между штабелями коробок к выходу. Чего это он?

Я притормозил у «хаммера» и прострелил ему переднее колесо, шарахнув прямо из окна из «Тауруса». Машина гражданская, без автоподкачки колес, менять придется. Еще киношных погонь мне здесь не хватало. А затем поехал дальше, резво разгоняясь, и когда Марк выбежал на улицу, я уже подъехал к воротам. Про брошеный на асфальт карабин Пороси позорно забыл, хоть и собирался его приватизировать, все равно ему от него никакой пользы.

Ворота оставили открытыми, я это заранее разглядел, так что задержать меня ничего не должно было. И лишь когда Марк бросился к грузовику, я осознал свою ошибку — в кузове лежала винтовка Боба! Хорошая, мощная, почти что снайперская самозарядная винтовка. А насколько я слышал, толстый Марк Эшли хороший стрелок.

Такая мысль меня как ведром холодной воды обдала, даже волосы на голове зашевелились. Да еще мне пришлось сбросить скорость, сворачивая из ворот направо, и когда я снова начал ускоряться, по машине часто забарабанили пули. По колесам попасть было нельзя, обочина прикрывала со стороны складов почти до середины двери, но в кузов они колотились часто, как горох из мешка.

Лопнув облаком брызг, высыпалось стекло в правом окне, пуля ударила прямо в козырек приборной панели, распахав ее пластиковыми лохмами, выбив облако пыли и пробив левую переднюю стойку, отчего я с перепугу чуть руль не выпустил, затем отлетело зеркало заднего вида с правого борта. Что-то зазвенело сзади, кажись, мотоциклу досталось. Машина мелко вздрагивала под ударами пуль, но к счастью, не остановилась и продолжала разгоняться.

После десяти выстрелов стрельба замолкла. Я вспомнил, что у Боба магазины уменьшенной емкости, «запретные», не двадцатизарядные. Это хорошо, запасные-то он все с собой унес. И я, продолжая увеличивать скорость, гнал дальше по шоссе номер восемь, стараясь сообразить, как же мне теперь попасть на север округа, в пустыню.

Мосты все взорваны. Есть другой вариант — пилить дальше по восьмому шоссе, но тогда появляется перспектива поближе познакомиться с «трейлерщиками». Съезд с дороги всего один, как раз в Уэлтон, или в Койотову Купальню. "Мы с тобой два берега у одной реки" так сказать. Та еще перспективка. И понял, что если я не хочу проезжать снова мимо озверевшего папы Марка с сыном Тимой, обратно мне придется ехать через город, чтобы потом снова выехать к "Юма Палмс", откуда я смогу прорваться в пустыню.

В общем, я еще притопил педаль газа, вознамерившись свернуть направо на Эйрэби-роуд, улицу, пересекавшую шоссе сразу за недавно разграбленным нами "RV World", но вспомнил, что там съезд только через хитрую, не просматриваемую издалека развязку, а дальше дорога виляет между сразу четырьмя трейлерными парками. Не такими «помойными», как те, что произвели банды, с которыми довелось столкнуться, но и не пионерскими лагерями. Поэтому я решил гнать дальше, до пересечения старого восьмидесятого шоссе с новым восьмым, решив, что если и осталась какая-то власть в этом городе, забитом мертвецами и мародерами, то уж не взять под контроль эту развязку они не могли.

Я глянул в зеркало заднего вида, убедившись, что меня никто не преследует. Затем повернул зеркало вниз, посмотревшись в него сам. И обнаружил на правой скуле глубокое рассечение, как бы не до кости, полукруглое и похожее на укус. Как раз от ребра приклада. Болело сильно, дергающей болью, похожей на зубную, видать еще и какому-то нерву досталось. Вокруг наливалась здоровой краснотой неслабая опухоль, а кровь еще вполне бодро текла по лицу, заляпав разгрузку и рубашку. Как бы меня самого за мертвяка не приняли с такой мордой. А заодно поди докажи, что это не укус, а Тима мне прикладом приложил. Тьфу, час от часу не легче. Да и голова болит, все же без легкого сотрясения не обошлось, наверняка.

Зубами разорвал оболочку перевязочного пакета, достал оттуда марлевую подушку, прижал к лицу. Хоть немного передавить рану, а то до места доеду в луже крови сидя. Да и ладонь от крови скользкая уже. Хорошо, что коробка здесь автоматическая.

Справа замелькали секции забора стоянки трейлеров, которую мы грабили намедни, и там была заметна суета. Бегали люди, цепляли прицепы к машинам, да и самих прицепов изрядно поубавилось. Не одни мы такие умные, что сообразили скрываться в пустыне, подальше от города. Наверняка такая же светлая идея пришла в голову кому-то еще.

Проскочил над развязкой над Эйреби, а затем далеко впереди показалось скопление военных машин, рогаток и солдат. Так и есть, там все перекрыто. Еще раз глянул на себя в зеркало, подумал… да и дал по тормозам. «Тойота» остановилась, а затем я внаглую развернул машину и поехал по встречке назад, благо шоссе пустое. Не хочу я никому доказывать, что это меня не мертвяк за морду укусил. А то запрут в какой-нибудь карантин до выяснения, а там как давай всплывать, и откуда оружие, и чья машина. А я без понятия, чья она, может быть перерезанного злодеями семейства с детьми. Надо бы номера открутить, кстати. И бросить ее я не могу теперь, там в кузове жратва, на которой можно долго продержаться. Коробки пайка на шесть дней нормальному человеку хватит.

Теперь уже слева от меня потянулась песчаная обочина с редкими кустиками, и я свернул прямо на нее, почувствовав, как начали немного вязнуть колеса, а затем, наплевав на все развязки, скатился на поперечную Эйреби прямо по откосу, подняв тучу пыли и забуксовав было на канаве. Но все обошлось, грузовичок вскарабкался на асфальтовую ленту дороги, и я поехал на юг, прикидывая уже теперь, как доехать до нужного места, избегая улиц центральных, где могут быть опорные пункты военных, полиции или национальной гвардии.

Дорога сразу вынесла меня за пределы городской черты, справа мелькнули какие-то склады, стройки, затем снова замелькали поля. Этот район я знал плохо, но зато понимал, в каком направлении я еду. Поэтому решил двигаться «лесенкой», забирая к западу при каждом удобном случае, но лишь после того, как проеду трейлерные поселки, что потянулись в некотором отдалении от меня справа. У меня на них теперь что-то вроде идиосинкразии развилось.

Асфальт обычный превратился в асфальт, засыпанный песком, а затем дорога уперлась в пустыню, сворачивая направо под прямым углом. Поля закончились. Ну, мне направо и надо, как раз на запад получается. Вскоре эта дорога стала и вправду на дорогу похожа, с обеих сторон замелькали какие-то крошечные фабрички по сортировке и упаковке всякой сельхозпродукции, фермы, что-то еще, затем дорога по диагонали отклонилась влево, и я сначала обрадовался, решив, что я так и смогу объехать главные улицы по окраине, но потом радость моя испарилась. Я сообразил, что таким образом попаду на Тринадцатую окружную, которая выведет меня прямо к авиабазе морской пехоты, и вот там могут появиться проблемы.

Начал забирать левее, стараясь оставить справа аэропорт и авиабазу. И кажется — правильно. Даже отсюда мне было видно, что летное поле патрулируется морскими пехотинцами на «хамви» с крупнокалиберными пулеметами на крыше, а в тех местах, где ее раньше не было, появилась спиральная колючка вроде нашей «егозы». В которой, кстати, в нескольких местах застряли трупы. А здоровый экскаватор, охраняемый бронетранспортером М113, копал неслабый ров по всему периметру.

В конце концов авиабаза осталась справа, а я выскочил на пересечение с Южной Четвертой, где и свернул на север, уже туда, куда мне и надо. Дорога пошла прямо, оставляя опасные для меня (а может и не опасные) военные владения по правую руку, и стрелой втыкаясь в пыльное тело города в приличном районе, застроенном домами с бассейнами в задних дворах. Четвертая — это вообще главная магистраль Юмы, проспект типа. Широкая четырехполосная улица, обильная рекламными щитами, светофорами и дешевыми закусочными.

Первое, что я увидел, стоило мне въехать в черту города — четверых мертвецов, обгладывающих лежащий посреди дороги труп. Прямо посреди проспекта. Ни людей, ни машин вокруг не было. Вообще весь пейзаж выглядел слишком уж пустынным, даже странно.

Не удержался, притормозил, высунув в окно ствол трофейной «беретты», да и застрелил двоих, быстро всадив по пуле в затылок каждому. Исключительно для того, чтобы испытать оружие, которое не подвело. Но двое других отреагировали неожиданно резво, отскочив в стороны на четвереньках, да и морды у них были уже не так, чтобы очень человеческие, поэтому я счел за благо дать по газам и рвануть вперед, подальше от них. А заодно обнаружил, что плотно прижатый тампон прилип намертво к ране на моем лице и процесс отдирания его оттуда угрожает стать немалой проблемой. Но это потом, сейчас мы его отдирать не будем. Лучше подклеим немного.

Затем чуть снизил скорость, глазея по сторонам. Людей на улице почти не было, но признаки их присутствия имелись. Возле домов стояли машины, кто-то выглядывал в окно, в одном месте я наткнулся сразу на пятерых убитых зомби, где попутно сделал еще одно открытие — зомби не чужды каннибализма. Потому что возле них на четвереньках стоял еще один мертвяк и увлеченно объедал мясо с руки упитанной девчонки-подростка, чьи рыжие волосы на фоне синевато-бледного разлагающегося лица выглядели как дурная шутка. Я притормозил напротив него и выстрелил снова, через выбитое пассажирское окно, на этот раз из «че-зета», исключительно с той же целью — испытать пистолет. Тяжелая пуля сорок пятого как кувалдой опрокинула мертвяка назад, выстрел тяжело саданул по ушам в тесном пространстве кабины, а я задумался. А что с ним станет, когда он нажрется мертвечины от таких же как он сам? Тоже в «живчика» превратится? Тогда нам вообще пропадать.

Я повернулся вперед, намереваясь тронуться с места, и столкнулся с крайне неприятным сюрпризом — из-под капота валил пар. Хорошо так валил. Взгляд на датчик температуры воды — а он не работает, на нуле стрелка. Наверняка пулей повредило. А на ходу пар назад относило, почему и не заметил.

Мне осталось лишь выругаться от всей души, и шарахнуть кулаком по баранке. Ну везет мне сегодня, как утопленнику. Свернул с главной улицы, прямой и широкой, через разделительную налево, наплевав на все правила, после чего закатил в короткий переулок, вытянувшийся вдоль восьми домов, по четыре с каждой стороны.

Заглянул за спинки передних сидений, где давно заметил чью-то грязную синюю рабочую крутку, схватил ее, дернул рычаг открывания капота и выскочил наружу. Теперь не обжечься главное, к разбитой морде мне еще ожогов не хватает, для полного счастья и красоты. Набросил куртку на край капота, откуда пар шел, поднял его и отскочил — как крышку с кастрюли снял. С кипящей кастрюли, потому что булькало там отчаянно. Затем навалил куртку кучей на крышку радиатора, нащупал через плотную ткань пробку, повернул, и отпрыгнул назад, сдергивая куртку и прикрывая ей лицо. Вовремя. Брызги кипятка аж со свистом взлетели вверх, распространяя запах тосола, а пар вырвался ядерным грибом.

Твоюмать-твоюмать-твоюмать. Ну что за дела! Не везет мне сегодня с транспортом. Когда пар чуть развеялся и можно было без опаски заглянуть под капот, я туда и заглянул. И обнаружил, что радиатор течет, причем в самом низу. Сейчас течет скромно, по капельке, но стоит поехать, и давление поднимется, ну и потечет, соответственно, сильнее. А воды в системе почти не осталось, далеко не уеду.

Огляделся. С водой вокруг меня все в порядке, даже стучать в дома не надо. У каждого по бассейну во дворе. Плюнь на священное право частной собственности, перелезь через живую изгородь и черпай, сколько тебе надо. Осталось только решить, куда черпать. Да и с тампоном что-то сделать надо, висит с морды как флаг. Полез во вскрытый уже перевязочный пакет, достал оттуда пластырь и кое-как закрепи его у себя на скуле. Сгодится, не женихаться еду.

В конце переулка появился зомби. Черный (теперь серо-синий), в красной (теперь красно-бурой) баскетбольной майке и мешковатых штанах неопределимого от грязи цвета. Потоптался, вроде направился ко мне. Я вытащил из кобуры «таурус», но зомби остановился метрах в пятидесяти. Потоптался и пошел в сторону, сильно хромая. Наверное, не заметил меня, скрытого корпусом машины. Я убрал пистолет и полез в кузов, искать канистру с перелитым бензином. Начал перекладывать коробки с пайками, как мертвяк снова появился на улице. Я выпрямился, полез за пистолетом в кобуру, но мертвый негр направился в противоположную от меня сторону. "В баскетбол пошел играть" — догадался я, убрал пистолет и снова взялся за переборку груза.

Перебросил ряд коробок и нашел канистру. Она была под мотоциклом, и не поднимая «экс-тишку», достать ее было проблематично. Глянул поверх кабины и снова увидел мертвяка, вполне решительно хромающего в мою сторону. Выматерился, извлек пистолет из кобуры, взялся двумя руками, подняв к груди. Ну иди же сюда, чучело, достал ты меня. Негр свернул в сторону и похромал на задний двор какого-то дома.

Я помянул его в креста-гробину-бога-душу-мать, снова убрал пистолет и взялся поднимать мотоцикл. Оказалось не так просто — резиновая ручка уперлась в стык пола и борта, надо было освободить немного пространства снизу, чтобы сдвинуть переднее колесо, ставшее в распор. Я начал убирать коробки, и услышал треск кустов. «Баскетболист» вышел со двора и пытался пролезть через живую изгородь. Я выхватил пистолет, прицелился, понимая, что для пистолетного выстрела далеко… а негр свалился, споткнувшись обо что-то. Я почувствовал, что плавно подхожу к состоянию, именуемому "полный и окончательный срыв крыши с дальнейшим ее уносом в неведомые дали".

Еще немного поупражнявшись в матерщине, я спрыгнул из кузова и через окно выловил из кабины М4. Негр продолжал копошиться в кустах, видимо, запутавшись в них и не в силах подняться. А я понял, что если я не разберусь с ним, он меня с ума сведет своими блужданиями вокруг. Кому охота сознавать, что в любую секунду со спины к нему может подойти мертвая человекоедящая тварь? Нет, с этим надо заканчивать.

Карабин я схватил, чтобы метко пальнуть издалека, но теперь пришлось идти к зомби самому, потому что мне были видны лишь колышущиеся кусты. Ни с одной мертвой тварью еще не было столько возни. Не выдержав, я перешел на бег, свернул на дорожку, ведущую к подъезду какого-то дома с большими окнами, посмотрел через живую изгородь. Мертвяк зацепился шнурками кроссовок за жесткие, коротко обрезанные ветви кустарника, и падал каждый раз, когда пытался подняться. Еще раз от всей души обматерив его, я вскинул карабин, прицелился и выстрелил ему в верхушку черепа. Одинокая гильза упала на дорожку, а зомби затих, словно его выключили. Все, пусть тут и лежит. Едят их, не едят, а делать мне больше нечего, как о трупах заботиться.

Боковым зрением я вроде как уловил какое-то движение за окном, в доме. Но когда повернулся, то ничего не обнаружил. Привиделось? Нет, отказать. Точно видел, что-то шевельнулось. Ну и что, собственно говоря? Пусть кто хочет, тот там и шевелится. Его дом и полное право на любые шевеления внутри оного. На меня никто не кинулся и через стекло не выстрелил, какое мое, в таком случае, дело? Кстати, на этом заднем дворе бассейн есть, полный. Вот сюда с канистрой и приду.

Добрался до пикапа, полез в кузов, вытащил канистру кое-как, откинул лейку, начал переливать бензин в бак пикапа. А куда его еще девать? Послышался какой-то звук, вроде дверь в доме открылась. Я покрутил головой, но ничего интересного не обнаружил. Где-то далек шла частая стрельба, во многих местах над городом поднимались столбы дыма — что-то горело и это никто не тушил, время от времени слышались звуки моторов одиноких машин, проносившихся по Четвертой, которая была совсем рядом. Ладно, не до этого. Место здесь просматриваемое, так что мертвяков я не боюсь, даже «живчиков». Успею или в машине укрыться, или за ней. Кстати, надо бы ее передвинуть поближе к дому с бассейном, нечего пешком бегать и бросать ее без присмотра.

Сел за руль, завел. Черт с ним, что воды нет, за пятьдесят метров с ней ничего не случится. Тронулся с места, даже не опуская капота и выглядывая через боковое окно, подъехал к тому месту, где лежал мертвый «баскетболист», остановился. Ладно, бассейн никуда не делся, надо воды набрать.

Сгреб канистру, нашел проход в живой изгороди прямо под стеной дома, заглянул за угол осторожно. На всякий случай. Отвыкаю не глядя за углы поворачивать. Ничего. Небольшой задний двор с газоном, бассейн неправильной формы, гриль и летний столик со стульями, над ними полосатый тент. Мертвецов и злодеев не видно. Вру, вовсе даже видно.

Прямо на соседнем участке один стоит, в прошлом — благообразный джентльмен с благородными сединами. Сейчас — безмозглая голодная тварь с обвисшим лицом и полуоткрытым ртом. Топчется, не знает, как через кусты перебраться. А, да он еще и не один! Прямо на этом участке, куда я пришел, обнаружилась худая тетка с лошадиным лицом, одетая в какое-то нелепое веселое платьице. Худые дряблые ляжки, и при жизни наверняка отвратные, были покрыты пятнами тления. Кто-то пытался раскроить ей череп, но промахнулся, и то, чем били, лопата, скорее всего, прошло по лицу вскользь, выбив один глаз и раскроив лицо на две половины. И перекусить где-то успела, все вокруг рта вымазано запекшейся кровью. Это не с нее натекло.

Я выронил канистру на траву, прицелился, выстрелил дважды одиночными. Тетка свалилась прямо на гриль, с грохотом сбив с него решетку. Затем расстрелял джентльмена за изгородью. Он упал лицом вперед, с треском придавив кусты.

Так, с этими разобрались, теперь за водой. А хватит мне этой воды до места доехать? Сколько я проехал на том, что у меня было? В системе литров пять, если не больше, а проехал… километров тридцать. До места мне еще столько же пилить, это в лучшем случае. А может и в объезд придется, тогда вообще удваивать надо. Три галлона — это примерно одиннадцать с половиной литров. Должно хватить, но впритык. Если по уму, то надо бы еще емкостью запастись.

Я задумчиво посмотрел на убитых. Интересно, а они где жили? Там ведь наверняка хотя бы пластиковые бутылки остались. И в холодильниках большие бутыли с водой у всех стоят. Как раз по пять литров. Ладно, начнем с того, что есть. Налью воды под крышку в радиатор и через расширительный бачок до пробки. Потом снова долью до верха, вот и получится три заправки радиатора. И тогда наличие других емкостей не так уж критично, разве что в целях перестраховки, на случай, если сильнее потечет.

Как-то неуютно мне к дому спиной поворачиваться, все время есть ощущение, что кто-то следит за мной оттуда. Поэтому отошел к дальнему краю бассейна, присел на колено. Левой рукой канистру в воду опустил, придерживая карабин правой. Гадство, не тонет. Надо второй рукой помогать. Пришлось опустить руку в воду, да еще и согнувшись пополам. Тут и мертвяков не надо, одного пинка под зад достаточно, чтобы я в бассейн нырнул.

Перчатка на пальцах промокла, пузыри воздуха вырвались из горловины канистры, по поверхности воды начала быстро растекаться радужная пленка. От воды потянуло бензином. Не знаю зачем, но я взболтал набравшуюся воду и вылил рядом, в траву. Сполоснул вроде как, словно этому и без того пострадавшему мотору не все равно.

Снова опустил емкость в воду, подождал, пока нальется почти до верха, но вовремя вспомнил, что все равно еще ходку делать. Обратно пошел сторожко, карабин на натянутом ремне, ствол вперед и влево, готов палить во все, что шевельнется. Ну шкурой чувствую, следит кто-то за мной, если просто мирный житель, так чего ныкается? Я же не буду стрелять в кого попало. Хотя, ему-то об этом откуда знать?

Откуда, откуда… Вообще-то я им тут переулочек зачистил, три мертвяка тут было. Так бы и бродили тут, если бы не я… чисто Бэтмен.

К машине дошел без приключений, привинтил лейку, начал заливать воду в радиатор. Не торопясь, с паузами, давая возможность выпустить воздушные пробки. Во время пауз выглядывал то с одного бока, то с другого, опасаясь, чтобы ко мне по мертвой зоне никто не подошел. Но никто не подходил. Залил радиатор, из которого закапало чаще, налил и в расширительный бачок. В Аризоне воду в радиатор лить не страшно, не замерзнет. Другое дело, что вода нужна дистиллированная, но ничего, мне бы до места доехать, а там хоть трава не расти. В лагере у меня фургон есть.

Пошел на вторую ходку. Уже не так нервно, но все же опасливо. И когда направился к дому, чтобы возле стены протиснуться по цементной отмостке за живую изгородь, входная дверь распахнулась. Канистра с глухим стуком (не пустая) упала на бетон, а я сделал шаг назад и вскинул автомат. И онемел.

Ожидал я чего угодно, но не такого. Прямо передо мной стояла высокая худенькая блондинка с голым загорелым животом и колечком в пупке, в широких, складками падающих на землю джинсах, в вязаной шапке на не слишком густых белых волосах, которые при этом умудрялись отдельными прядями падать на глаза. В открытом вороте на худых ключицах лежит какой-то эзотерический символ на черном шнурке. Шея длинная, тонкая, как и все у нее, лицо очень узкое, с маленьким ртом, курносое, довольно симпатичное, на котором из-за загара противоестественно ярко выделялись светло-голубые большие глаза под тонкими редкими бровями. Ну и пирсинг везде, где только можно. И на губе, и в носу, и в одной брови, и в ушах.

— Здравствуйте. — сказала девушка с заметным совсем не американским акцентом. — Я Хендрике. Можно звать Дрика. Я недавно приехала из Голландии, из Амстердама.

В опущенной тонкой руке, перемотанной на запястье многочисленными ремешками и шнурочками, висел яркой расцветки рюкзак. Мало того, к нему был прикреплен деревянный этюдник и папка для листов. С ума сойти.

Она откинула падающие на глаза пряди очень узкой кистью с тонкими, скорее даже тощими пальцами, унизанными многочисленными мексиканскими серебряными кольцами, уставилась своими светлыми глазами прямо в мои. Пыталась уставиться, потому что максимум, что она могла увидеть, это свое искаженное изображение в черных очках.

— Привет. — ответил я, опуская карабин. — Я — Андрей. Андре, если проще. Ты здесь живешь?

Я показал стволом винтовки на дом, из которого она вышла.

— Три дня жила. — она подняла руку и показала три пальца. — Дом не мой, а подруги моей матери. Она тоже из Голландии, но переехала сюда. Я приехала к ней в гости четыре дня назад. Три дня назад она уехала на машине в супермаркет и не вернулась. Я даже хотела улететь обратно, звонила в аэропорт, но рейсы отменили. Я никого здесь не знаю, мне некуда идти, и я сидела дома. Вчера кончилась еда. Вокруг дома бродили мертвые. Один черный, вон тот, несколько раз бился в окно, заметив меня, и я боялась, что он прорвется внутрь.

— А еще живые люди на улице есть?

— Я никого не видела. — вздохнула она. — Я хотела убежать, слышала по телевидению, что в городе есть военные. Но я не знаю адресов и карты у меня нет. Все же пошла, но вон там… — она показала на второй дом от перекрестка. — … там стоял какой-то мертвый, он погнался за мной и был очень быстрым. Я еле убежала, заперлась в доме, и он долго стоял на дорожке, потом ушел. Вы мне поможете?

Так вкратце она изложила мне незамысловатую, но если вдуматься, то очень трагическую историю. Ладно, я хоть год здесь прожил, все и вся уже знаю, не пропаду. А вот этот ребенок? Приехала, а ее в первый день бросили одну — и все. Куда идти? Что делать? Помирать с голоду?

Понятно, это она за мной все время подглядывала, не решалась выйти. А как тут решишься? Молоденькая, довольно хорошенькая, тем более тут местные красотой вообще не избалованы, никого не знает. И что делать ей? Сутки поголодала, а потом решилась. Ни в чем не виню, все понимаю. Сидела бы и дальше — стало бы только хуже.

Ладно, что с ней еще делать? Будем считать ее знаком судьбы. По-крайней мере, она тоже приезжая, и тоже хочет на тот континент.

— Вы мне поможете? — уже со страхом повторила она.

Я спохватился, отвлекся от своих мыслей, кивнул.

— Конечно. Но есть вопросы. Стрелять умеешь?

— Неа… — мотнула она головой, так что светлые волосы хлестнули ее по щекам.

— Машину водить?

— Ага.

Теперь вертикальный кивок, пряди попали в глаза. Как она к этому привыкла? С ума ведь сойти можно, если что-то в глаза лезет.

— Уже лучше. Что еще умеешь?

— Рисовать. Я изучаю искусство.

Полезный навык, ничего не скажешь. Но вызывает уважение, если она не "черные квадраты" рисует. Совпадение или нет, но я тоже рисую. И всегда рисовал. Только вот в последние годы подзабросил, к стыду своему. В бизнес ушел.

— Голодная?

— Очень.

Опять вертикальный кивок и я заранее прищурился, ожидая, когда волосы хлестнут ее по глазам. Так и получилось, но вот она и не поморщилась.

— В общем так. — решил я. — Бросай рюкзачок в кабину и держись рядом со мной. Даже на шаг не отходи. Понятно? Ты совсем стрелять не умеешь?

— Совсем не умею. — ответила Дрика. — Но умею держаться близко. Как близко?

— Сама поймешь, только на линии огня не оказывайся. Рюкзак в машину, короче, и пошли к бассейну.

Она подбежала к «тойоте», распахнула дверь с выбитым стеклом и бросила свои вещи на заднее сидение. А затем я ее тут же поиспользовал, обнаружив как удобно иметь второго человека в команде. Она топила канистру в бассейне, наливая в нее воду, а я прикрывал ее с карабином. Тащил воду я сам, но пока устанавливал канистру в кабине, она оглядывалась вокруг. У меня появились еще одни глаза.


24 марта, суббота, утро. Округ Юма, Аризона, США. | Я! Еду! Домой! | 24 марта, суббота, вечер. Округ Юма, Аризона, США.