home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Частный детектив из кантона Женева

Сидя с друзьями в Доме журналистов в Москве, мы, обычно увидев входившего в бар Володю, в шутку называли его Коломбо. Сходство со знаменитым детективом из телевизионного сериала действительно бросалось в глаза. В своем неизменном бежевом плаще, чуть усталый и задумчивый, Володя всегда и в любое издание, в котором он работал, от «Ведомостей» до «Совершенно секретно» и французской «Ля Монд», приносил сенсационный материал. Он мог месяцами искать какую-нибудь справку или документ, но этот поиск всегда давал нужный результат. Его статьи об алюминиевой мафии каждый раз вызывали скандал. После завершения журналистской карьеры Володя открыл частное консалтинговое агентство, и к нему приезжали за советом многие западные бизнесмены для того, чтобы проверить благонадежность своих российских партнеров. Информация, которой обладал Иванидзе, всегда была на вес золота.

Когда мы заговорили о Михаиле Черном, Володя сразу же меня огорошил:

– А ты знаешь, что братья носят разные фамилии? Интересно, что вообще их фамилия – Черные, но правильно писать Черной. А вот один из швейцарских следователей утверждал, и у Ми-6 такая информация была, что Михаила в паспорт по ошибке вписали Черный. Это ошибка клерка была сделана в паспортном столе в Ташкенте. Сам он теперь везде пишет о себе – Черной, но существуют же документы и деловая переписка, где есть его подпись «Черный». С таких вот загадок начинается его биография. Другая загадка – его стартовый капитал. Они, братья, конечно, были «цеховики». Работали в кооперативах. Под «крышей» комсомола, еще более интересных государственных структур того времени, например КГБ Узбекистана, а также была целая сеть кооперативов, созданных под прикрытием организованных преступных групп. Цель – легализация денег и пополнение воровских общаков. Оттуда, кстати, у Михаила Черного не только первые крупные деньги, но и первые криминальные связи. В начале и середине 1980-х годов наличные деньги играли очень большую роль, банковские переводы никому не были нужны. Ни один кооператив в Узбекистане того времени не мог жить без государственной или криминальной «крыши», которые со временем срослись в единое целое. А налички в Узбекистане было очень много, и в Черных просто вкладывались деньги с целью отмывки криминальных денег. Почему именно в кооперативы Черных? Все зависело от связей. А у них они были. Они не глупые люди, талантливые, с ранних пор знали криминального авторитета, вора в законе Салима. В то же время набирал силу Гафур Рахимов, без которого сейчас бизнес в Узбекистане делать практически невозможно. Он все контролирует. Но они были «под Салимом». У Гафура были уже в то время связи с солнцевскими. Потом эти связи Черные заберут себе. Ведь был у Михаила и Льва целый этап жизни и бизнеса, связанный с угольным бизнесом, в частности, в Кузбассе, где влияние солнцевской ОПГ было особенно сильным. В том числе лично на Амана Тулеева. Вот эти старые узбекские связи тогда Черным и пригодились. То есть с первых своих шагов в бизнесе они шли в одну ногу с криминалом. Кстати, ни о кооперативном движении, ни об угольном бизнесе Черные говорить не любят. А вот чуть позже, уже в начале 1990-х годов, возникла необходимость легализовать капиталы. В собственность войти напрямую было невозможно, можно было только коррумпировать руководство металлургического предприятия, например. Но ведь им хотелось продавать металл, создавать собственные компании и так далее. Тогда у Михаила Черного появляются под рукой первые профессиональные менеджеры, такие, как Джалол Хайдаров. Одними криминальными связями-то уже не обойтись. И вот Хайдаров отмывал бизнес через зародившуюся банковскую сферу и создавал офшоры. Так начинался этап фальшивых авизо. Это были такие «воздушные» деньги, которыми платили на заводах за вполне реальный металл. Схема с фальшивыми, несуществующими деньгами стала работать еще и потому, что чиновникам из Минфина и Госбанка платились сумасшедшие взятки. Вот когда деньги к Черным действительно потекли рекой. Это были миллиарды. Кстати, когда говорят сейчас о «чеченских авизо», это не совсем корректно. Как говорил мне один из оперативников МВД, «чеченцы с пистолетом в руке деньги в мешках, конечно, таскали туда-сюда, но ими же кто-то управлял». Так что дело не в чеченцах непосредственно, а в банковских махинациях. Мало кто знает, что, например, банк «Менатеп» имел отношение к очень многим компаниям, которые фигурируют в делах о фальшивых авизо. Более того, «Менатеп» был постоянным кредитором всех компаний, принадлежащих Черным. Кстати, закона о банках тогда в России как такового не существовало. Поэтому и уголовные дела по фальшивым авизо со временем умирали. Важно другое. Надо было для проведения всех этих сделок создавать легальные компании. Черные были первыми, кто пошел по этому пути. Они были первопроходцами в этом направлении. Они создали компанию совместно с Сэмом Кислиным, начали едва ли не первыми в России применять толлинговые схемы и качать деньги в отстроенную систему офшоров. Это было в то время ноу-хау для России. Многие сделки проходили в рамках Российской товарно-сырьевой биржи, которую открыл Константин Боровой, хороший знакомый Черного. Сама биржа по себе ничего не значила, важно было легализовать сделки по вывозу металла за рубеж через биржу. Боровой тогда с Черными и познакомился. Он им был нужен опять же для легализации сделок и для выхода на мировые рынки. Потом Сэм Кислин им перестал быть нужным. Зачем с ним делиться? Только потому, что у него американский паспорт и официальная налоговая отчетность? Этот этап прошел, и Черные начали работать сами. Кроме того, у Михаила появился очень любопытный партнер, о котором вообще мало что известно. Это Джозеф Карам, против которого затем в Швейцарии было возбуждено уголовное дело за связи с русской мафией (конкретно – с Михаилом Черным). Джозеф создал новую разветвленную сеть офшорных компаний по всему миру, в основном на Кипре и в Швейцарии. После того как она заработала, деньги братьев Черных стало отследить практически невозможно...

К нам подошел официант местного ресторанчика, расположенного прямо в здании аэропорта. Пока мы ждали кофе, Володя достал из своего кожаного портфеля статью, опубликованную им во французской «Ля Монд». Я прочел ее чуть позже. Именно в этом материале впервые всплывает таинственный господин Карам, и не только он. Приведу всего лишь одну цитату...

«В начале 1990-х гг., по свидетельству швейцарской полиции, Михаил Черной создал в Женеве компанию Alpro СА, имеющую сегодня капитал в 2 млн швейцарских франков. Директором компании Alpro является Джозеф Карам, старый партнер Михаила Черного, для которого он создал первые десятки офшорных фирм... На похороны Антона Малевского, бывшего главаря Измайловской мафии, связанной с группой Черного, в Москву были доставлены цветы от имени Карама. Карам обеспечивал связи группы с иностранными банками, в том числе со швейцарским United European Bank. Швейцарская полиция считает, что этот UEB банк занимается офшорными операциями, с использованием „алюминиевых“ и „нефтяных“ денег, для компаний, принадлежащих российским преступным сообществам. Джозеф Карам также руководит швейцарскими компаниями, принадлежащими только „Мише“ Черному, в том числе компанией Blonde Investment».

Володя пообещал мне чуть позже выслать по почте справку, в которой фигурируют все названные в статье компании.

Допив кофе, мы продолжили разговор. Мимо нас по зданию аэропорта сновали люди, но мы никого вокруг не замечали. Володя говорил почти неслышно, вполголоса.

– Криминал всегда был у Михаила Черного под рукой, о «своих» бандитах он никогда не забывал. Тем более что без них выстроить бизнес в России в начале 1990-х годов было невозможно. Хотя я бы сказал, что сам Михаил от них недалеко ушел, где-то даже приобрел их манеры. Мне один швейцарский адвокат рассказывал, что в 1994 году в Лондоне произошел один интересный эпизод. Михаил с женой прилетел в аэропорт Хитроу, устроил там какой-то дебош, и у него при обыске нашли пистолет! Ну станет нормальный человек в Лондон лететь с пистолетом? В Англию Черного, естественно, не пустили. Его спасли адвокаты Льва, которые слетелись в Хитроу чуть ли не со всего мира. Вот такой эпизод, который Михаила, на мой взгляд, очень ярко характеризует. Вообще все криминальные контакты двух братьев как обязанность висели на Михаиле. Более того, со временем он сам, приобретя некую криминальную славу, лично стал угрожать многим своим партнерам по бизнесу. Его любимая фраза, как рассказывали мне лично свидетели, была такая: «Если ты не будешь делиться бизнесом (а Миша, как правило, сразу требовал себе 50 процентов), то всю жизнь тебе придется ходить в бронежилете». Как правило, многие соглашались. Кому хотелось расставаться с жизнью? Ведь угрозы были очень серьезные. Сбежавший от Михаила Черного Джалол Хайдаров до сих пор боится именно Михаила. Хайдаров сейчас находится в Израиле, и это его спасает. Потому что Черный тоже там. И убивать своего бывшего партнера в той же стране, в которой ты живешь, да еще находясь под присмотром полиции, просто глупо и очень опасно. Так что пока Хайдаров относительно спокоен. А вот Михаил Живило, которого Михаил Черный фактически выгнал с Новокузнецкого алюминиевого завода, боится его до сих пор. Поэтому Живило, сбежав во Францию от возбужденного против него в России уголовного дела (напомним, его обвиняли в попытке убийства кемеровского губернатора Амана Тулеева), сразу пошел в ДСТ (контрразведка Франции) и сказал, что его хотят убить. Он назвал фамилию Черного. Это его и спасло, потому что кому бы то ни было убивать Живило в Париже стало проблематично. Хотя, с другой стороны, тебе всегда что-то угрожает, если у тебя есть проблемы с Черным. Слава богу, Живило живет в Париже, с ним пока ничего не произошло. Правда, было одно убийство, которое так или иначе связывают некоторые аналитики с именем Черного. Это убийство американского бизнесмена Феликса Львова. (Здесь Володя имеет в виду многочисленные публикации в российской прессе, в которых имя Михаила Черного с завидной частотой упоминается в связи с этим громким убийством. -Авт.) Тот якобы очень хотел рассказать российским следователям об аферах с фальшивыми авизо. Но не успел. Дело не раскрыто, убийца не найден. Но Михаил Черный мог здорово пострадать, если бы Львов дал показания. Кстати, один швейцарский журналист, Сильвен Бессон, написавший статью о Живило и Львове, очень ярко описал один эпизод, весьма точно характеризующий Михаила Черного.

Следует привести цитату: «В 1998 г. Живило был насильно выдворен из своего сибирского завода в Новокузнецке группой бандитов, нанятых его конкурентами, после того как отказался выполнить непомерные требования местной энергетической компании. В ходе встречи в Париже в 1999 г. Михаил Черный напрямую пригрозил другому непокорному директору завода – Хайдарову. Черный сказал ему: „Было много таких умных людей, как Феликс Львов, но иногда они умирают. Не будь слишком умным. У тебя есть шанс продолжать работать с нами. Некоторые отклоняют мои предложения, но им приходится всю оставшуюся жизнь ходить в бронежилетах. К чему все это? Подумай“».

– Я, кстати, взял интервью у Хайдарова для «Ля Монд», этот материал до сих пор можно найти в российском Интернете. Я дам тебе копию.

На этом месте стоит прервать наш с Володей разговор, чтобы привести цитату из того самого интервью Джалола Хайдарова, взятого Владимиром Иванидзе в Париже. Итак, Джалол Хайдаров – бывший партнер группы Черных. Разговор записан в ноябре 2002 года Владимиром Иванидзе.

«– В начале 2000 г., когда вы порвали с группой Черных, вы встретились в одном московском гранд-отеле с Антоном Малевским, главой Измайловской мафии и компаньоном Михаила Черного. Что он вам сказал?

– Он мне предложил «немного поговорить». Они хотели, чтобы я вернулся в группу. Я им поставил на ноги медеплавильный комбинат УГМК, где они ничего не понимали. И потом, я знал слишком много о группе, о ее методах и о финансовых схемах. Антон Малевский тогда мне сказал: «Если ты не хочешь работать с Черными, работай напрямую со мной: я займусь всем». Потом разговор пошел о другом. Он знал, что я передал документы в МВД (Министерство внутренних дел) и в ФСБ (бывший КГБ) в надежде, что они обеспечат мне безопасность, и он меня предупредил: «Ты не должен этого делать! Никто тебе не поможет, ни Черкесов (тогда номер два в ФСБ), ни Патрушев (номер один в той же службе)»... Когда я работал с Михаилом Черным, то группа каждый год раздавала взяток на сумму от 35 до 40 миллионов долларов. Можно всегда купить судью, губернатора области, решение или закон. В начале 1990-х гг. они убивали. Сейчас они предпочитают отдавать под суд или отправлять в тюрьму. Они все могут... Возьмем пример Антона Малевского. Министерство внутренних дел подчистило все материалы, которые на него имелись. В 1997 г. Анатолий Куликов, тогдашний министр внутренних дел, устроил скандал, разоблачив в Думе Измайловскую группировку, возглавляемую Малевским и Черным. На Малевского был выписан российский ордер на арест и международный ордер на арест. А потом – ничего. Я видел ответ МВД на запрос израильской полиции о предоставлении информации, в котором утверждалось, что Малевский – это честный гражданин и ни в чем не замешан!»

Володя внимательно смотрел на меня, пока я читал интервью Хайдарова. Надо сказать, что именно с этим журналистским расследованием Иванидзе произошла по-настоящему детективная история. Володя в то время публиковался в «Ля Монд». Но 28 ноября 2002 года в Россию очередной номер этой французской ежедневной газеты в розничную продажу и рассылку подписчикам так и не поступил. Вот как писала об этом российская пресса: «Этот номер за 28 ноября 2002 года содержал обширную публикацию итогов эксклюзивного расследования репортеров „Монд“ о довлеющем влиянии мафиозных кланов на государственную власть в России. Этот материал за день до его публикации широко анонсировался французскими СМИ – радиостанциями и телевизионными каналами, получив продолжение уже в виде оживленных дискуссий 28 ноября. Что касается российских СМИ, анонс материала увидел свет всего в двух источниках – NTVra.com и InoPressa.ru. Но NTVru.com, пообещав читателям полный перевод опубликованных в «Монд» статей, уже через три часа вообще убрало анонсы со своего сайта, так и не выполнив обещания. InoPressa.ru ограничилась сокращенным вариантом перевода, который не давал возможности, по мнению автора статей Владимира Иванидзе, ощутить глобальность происходящего в России процесса».

Угрозы Хайдарову со стороны его врагов, насколько я знал, после публикации материала в российском Интернете возобновились с новой силой. Володе тоже звонили несколько раз, предлагая «забыть эту тему».

Теперь я все более отчетливо понимал, почему Иванидзе решил сменить страну проживания. В кантоне Женева он чувствовал себя более безопасно, нежели в двухкомнатной квартире на Маяковке в центре Москвы.

Иванидзе тем временем продолжал свой рассказ:

– Вообще это было страшное время – 1994 год, например. Ведь Миша и сам побаивался. Мне Джалол Хайдаров рассказывал, что он видел в офисе Черного на Ростовском переулке в Москве. Там в бизнес-офисе сидели автоматчики и снайперы. У Черного была целая армия. Он готовился к войне. Все могло произойти, ведь алюминий приносил бешеные деньги. Говорят, что Черного напугало убийство Отари Квантришвили, который вдруг решил заняться алюминием. И тогда Миша уехал в Израиль. Это, пожалуй, единственный случай из известных, когда Миша выглядел испуганным. В остальном он очень крутой. Важно понимать еще одну вещь. Черной силен не только тем, что он имеет такую криминальную славу и с некоторых пор сам «крышевал» бизнес. Но еще и тем, что с начала 1990-х годов его империя имела все необходимые «атрибуты» силы – связи с правоохранительными органами, свои люди в правительстве (таким человеком у Черного был вице-премьер Олег Сосковец), директора предприятий, ну и, собственно, криминал. Сначала была узбекская мафия, которая дала выход на Москву, затем солнцевская группировка, прикрывавшая, например, транспортировку металла и угля внутри страны, и, наконец, Измайловская ОПГ во главе с Антоном Малевским. Кто решал проблемы в Саянах или в Красноярске? Либо привозимый, «экспортный» криминал из столицы, либо партнеры, которых надо было брать, пусть даже на некоторое время, из «местных». В этом смысле показателен пример Красноярска. Черный фактически за руку привел на Красноярский алюминиевый завод Анатолия Быкова, по кличке Бык (в этом Черному помогали Измайловские и узбекский вор в законе Салим), тот силовым путем расчистил город и завод от «синих», то есть от уголовников. И стал в некотором роде «наемным менеджером», а всем заводом управлял Черной. Другое дело, что потом ситуация изменилась и Быков стал вообще никому не нужен. Кстати, Михаилу Черному долговременные партнерские отношения вообще никогда не были нужны. Взять его партнерство с Березовским. Они то ссорились, то мирились. Березовский постоянно лез в политику. А Черному это не нравилось. На время они разошлись, сейчас опять сходятся. Немного другая история партнерства – отношения Михаила Черного и Вячеслава Иванькова, вора в законе по кличке Япончик. Япончика, как известно, в партнеры не выбирают, он сам приходит, как налоговая инспекция. Я думаю, Черной понимал, что Иваньков за своей воровской долей к нему придет. И когда они сошлись, а это произошло, по моим данным, еще в Москве, до отъезда Иванькова в США, Миша сразу понял, что ему эта «дружба» не очень выгодна. Надо было делиться. И никакая «крыша» помочь уже не могла. Поэтому я склонен полностью поддержать версию о том, что Черной мог посодействовать аресту Япончика в США при помощи российского МВД. Связи-то у Миши были большие. Вот такая история взаимоотношений. Но самая интересная история партнерства – это история ссоры Михаила и Льва, то есть двух родных братьев. Я уверен, что они не ссорились вовсе. Просто когда в России началась поддержанная правительством и инспирированная МВД кампания против толлинга и компании TWG, Михаил придумал простую схему. Пусть TWG будет «плохой» компанией с иностранным капиталом (ее в 1999 году в итоге изгоняют из России), Лев дружит с руководителями TWG, братьями Рубен, а, значит, он должен уйти вместе с ними, я же, Михаил, – истинный патриот и остаюсь в российском бизнесе. Вот такая игра. Аналогичная ситуация складывалась у Черного в Казахстане. TWG изгоняют оттуда, закрывают банки, принадлежащие братьям Черным, например, «Залог-банк». Казалось бы, это конец империи. А где Черные? В Израиле! Это был бы финал истории, если бы братья не «поссорились». Их фиктивная ссора дала бизнесу второе дыхание. Я думаю, что Миша еще всплывет. Я уверен, что это произойдет, да и уже происходит в Восточной Европе и на Украине. У Черного везде остались свои люди, в российском «Газпроме», например. Можно много примеров привести. А есть и свои «менеджеры». Они управляют его бизнес-проектами в Венгрии, Румынии, Австрии. Это Яков Голдовский, его правая рука. Не надо забывать, что и свою металлургическую империю Михаил Черной создал, находясь фактически за границей, в Израиле. Ему все равно где жить. Он всегда найдет чем заняться. Потом у него есть правило: деньги должны работать. Он недавно заявил, что его состояние составляет около миллиарда долларов. При этом он никогда нигде не значился, ни в одной компании, он не акционер, он на бумаге – никто. Но у него же есть миллиард. Значит, мы скоро о нем еще услышим...

Мы расстались с Володей ночью. Аэропорт был почти пуст. Мне нужно было возвращаться в Париж. Через два дня Иванидзе прислал мне несколько обещанных документов. Один из них заслуживает особого внимания. Это – информационная справка о родственниках и самых близких партнерах Михаила Черного, о которых до этого никто в России ничего не знал и данную информацию не публиковал.


Интервью с инкогнито | Время Ч. | Адреса, пароли, явки