Annotation

Марк Шапиро как никто другой умеет раскрывать секреты звезд. Его книги о Стефании Майер, Джоан Роулинг и других известных писателях стали бестселлерами и переведены на многие языки. Конечно, его не могла не заинтересовать личность Э Л Джеймс, автора ставшей мировой сенсацией трилогии «Пятьдесят оттенков».

Почему в интервью Э Л Джеймс неизменно подчеркивает, что не рассчитывала на такой грандиозный успех и обрушившаяся на нее слава – скорее неожиданность?

Есть ли в ее жизни нечто особенное, то, что объяснило бы этот успех?

И наконец, как она решилась написать столь смелый роман, шокирующий пуритански настроенную публику?

На эти и многие другие вопросы поклонники трилогии найдут ответы в книге М. Шапиро.

Марк Шапиро

Введение. Женщины определенного возраста

1. Родилась и воспитывалась

2. Высшее образование

3. Ни отдыха, ни срока

4. Последний отблеск «Сумерек»

5. Попробуем?

6. На другом краю света. Австралия

7. Э Л любит К. Г.

8. Свидание с Анастейшей

9. Ушло в народ

10. Поезд тронулся

11. Мартовские иды

12. Какая сделка!

13. Дни в пути

14. Пятьдесят оттенков шума и гама

15. Купи меня, купи мое белье

16. Жить легко

17. Волшебные слова

Эпилог. Когда все сказано и сделано

Библиография

Дискография

История эротической литературы

Эротическое кино

Источники

notes

1

2

3

Марк Шапиро
Тайны жизни Э Л Джеймс

Marc Shapiro

THE SECRET LIFE OF EL JAMES

Copyright © 2012 by Marc Shapiro

Originally published in the United States by Riverdale Avenue Books

© Самуйлов С., перевод на русский язык, 2013

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Эта книга посвящается…

Моей жене Нэнси, моей дочери Рэйчел, моей бабушке Лили. Брейди и Фитчу. Майку. Лори Перкинс. Новому волнующему приключению по имени «Ривердейл-авеню букс». Как всегда, хорошим книгам, хорошим фильмам и хорошей музыке. Э Л Джеймс верно мыслит.

Введение. Женщины определенного возраста

Домохозяйки и мамаши средних лет. Девушки, вчерашние подростки. Бабушки. Повязки на глаза. Наручники. Доминирование. Подчинение. Садомазохизм.

Что здесь не так?

Абсолютно ничего, все так – благодаря Э Л Джеймс, женщине среднего возраста, работающей жене и матери, в одиночку вытащившей визжащую и сопротивляющуюся эротику на невиданный доселе уровень признания и свободы своей трилогией «Пятьдесят оттенков».

«Пятьдесят оттенков серого». «На пятьдесят оттенков темнее». «Пятьдесят оттенков свободы». Названия звучат как призыв к оружию, к сражению. К битве, выигранной в конечном итоге во имя женщин и их свободы думать и чувствовать.

Высоченные стопки «Пятидесяти оттенков» гордо красуются в магазинах по всему миру. От фанфика «Сумерек» они со скоростью света взлетели к статусу бестселлера в настоящем «взрослом» мире.

Не стоит и говорить, как далеко эти книги ушли от предшественников современного эротического романа, таких как «Любовник леди Чаттерлей», «История О», «Пейтон-Плейс» (весьма рискованной для своего времени вещи), «Фанни Хилл», «Я не боюсь летать», более откровенных произведений Анаис Нин и совсем уже недавних сочинений Анны Райс, отпечатанных на серой бумаге, которые читали в стыдливом уединении.

Поклонники нынешних сексуально-романтических одиссей гордо демонстрируют их обложки и спокойно обсуждают прочитанное в публичных местах. И вот уже – окончательный признак респектабельности! – эти книги можно найти и в четвертом ряду любимого супермаркета, рядом с замороженными продуктами, и на стеллажах книжных магазинов, предназначенных для более серьезной, на взгляд многих, литературы и последних новинок.

То, что час эротики действительно настал, становится понятно, когда в одном месте можешь купить «Пятьдесят оттенков серого» и рожок мороженого.

Классический случай и извечный вопрос: «Откуда оно взялось?» Подобным образом в нашу жизнь вошли серии Дж. К. Роулинг и Стефани Майер. Да, Э Л Джеймс быстро поднялась до их уровня и тоже пожинает лавры.

Неудивительно, что в 2012 году в борьбе за «Пятьдесят оттенков» столкнулись крупнейшие киностудии – кто больше? Даже Анджелина Джоли заявила о своем желании принять участие в конкурсе на режиссуру, а писатель Брет Истон Эллис, соавтор сценария «Американского психопата», изъявил горячее желание адаптировать книгу для большого экрана.

Товары БДСМ вырвались из темниц подозрительных секс-шопов и перебрались прямиком в универсамы. Не забудем и об альбомах с саундтреками, и о меховых наручниках и прочих атрибутах андеграунда, выбравшихся на поверхность общественной жизни на плечах домохозяйки средних лет и очень живописно изложенной истории любви. Истории, имеющей все необходимые элементы чудесного успеха. Истории, хеппи-энд которой начинается с первого слова.

Успех этот тем более удивителен, что творение Э Л Джеймс с точки зрения эротической литературы, в сущности, вполне предсказуемо.

Идея трилогии традиционна. У неопытной девушки по имени Анастейша Стил завязывается роман с мужчиной старше ее и несравненно более искушенным – миллиардером Кристианом Греем, который ведет героиню путями жизни и любви. Банальная основа для любовного романа, где есть сильные мужчины с крепкими торсами и гибкие девушки у их ног.

Пока все хорошо.

Но трилогию «Пятьдесят оттенков» разительно отличает от массы представленных на книжном рынке дешевых сочинений с их благовоспитанностью и вежливостью то, что у главного героя в этом сценарии свои, мягко говоря, причуды. В отношениях с любовницами герой предпочитает контроль и доминирование – как в пресловутой Красной Комнате Боли, так и вне ее. Садомазохизм – неотъемлемая часть его сексуальной жизни. Наручники, хлысты, повязки для глаз, бондаж неотделимы от любовной прелюдии. Полная и безграничная власть – центр этого эротического танца. Кто согласен на такое? Кто готов это принять?

И наконец, кто скажет «хватит»?

Будьте уверены, любовные сцены у Джеймс описаны более чем откровенно. Здесь нет хардкора и непристойности, типичных для порнографии. Но описательные пассажи по-настоящему эротичны и вносят требуемый элемент необузданной пылкости и страсти. Читатель торопливо переворачивает страницы… по причинам самого разного свойства.

Женщин всех возрастов, в особенности ровесниц Джеймс, которые, если верить знатокам поп-культуры, ищут в «Пятидесяти оттенках» смысл и у которых, надо признать, интимная жизнь стала спокойно-однообразной (и да, возможно, скучной), буквально тянет к огню этого припозднившегося вымышленного опыта. И для этого есть множество причин.

Многие считают, что «Пятьдесят оттенков» – отражение восторга и волнений давно минувшей первой любви. Другие выдвигают предположение, что в книге воплощена фантазия многих женщин, желающих покоряться сильному мужчине; бегство от прозы мира, который часто видит в них кормильцев; мира, где всем заправляют мужчины. Ну а для некоторых Кристиан – однодневная гастроль, о которой они мечтают, когда муж засыпает, а дети вылетают из гнезда. Какой праздник для экспертов, пытающихся разобраться в причинах популярности этого феномена! Но все в конечном итоге сходятся во мнении о неоспоримой привлекательности «Пятидесяти оттенков».

Одна восторженная неофитка лаконично резюмировала все эти рассуждения в своем письме Джеймс, опубликованном в The Daily Mail. Ваши книги, заявила она, действуют на читателей так, что «вы пробуждаете мертвых».

Несмотря на бешеный успех на массовом рынке, одиссею о Кристиане и Анастейше не приняли однозначно. Джеймс неоднократно отмечала, что она не великий писатель, – и этот момент неизменно подчеркивается даже в самых лестных отзывах. Уберите эротические отрывки – и большинство сочтет сюжетную линию вполне заурядной.

Самое обычное впечатление производит и сама Э Л Джеймс (псевдоним бывшего британского телепродюсера Эрики Леонард). Не первой молодости, под пятьдесят, мать двоих детей с мягким голосом, она держится более чем скромно. После многих лет спокойной, без потрясений жизни в крепкой семье она пережила то, что называют «кризисом среднего возраста». Этот кризис излился в «Пятьдесят оттенков» и вынес Э Л Джеймс на такой уровень славы, что она до сих пор не перестает удивляться случившемуся и не до конца в это верит. Она, что называется, в шоке.

Именно этой стандартной фразой, «я в шоке», Джеймс отвечает на бесконечные вопросы о том, как она себя чувствует теперь, когда на нее обрушились неожиданный успех и богатство, о котором ты даже и мечтал. Простые и сдержанные ответы на вопрос, каков он, успех, превратились в банальность и уже живут собственной жизнью. А легко ли описать, что чувствуешь, когда на тебя вдруг сваливается такое? У Джеймс таких описаний миллион, и она, кстати, успела все их использовать. В том числе и довольно скромный ответ NPR во время интервью: «Меня зовут Э Л Джеймс. Мне за сорок, и я много стираю… И пишу книги».

Мать Джеймс, Александра Митчелл, вторит дочери; в интервью Entertainmentwise она также выразила удивление по поводу успеха книг: «Это приятный сюрприз. Никто из нас этого не ожидал. И она тоже. Она писала для себя. Поначалу даже не желала публиковаться. Сказала мне: «Я никогда не хотела быть знаменитой матерью».

Кстати, Джеймс заметно расстроилась, когда The London Evening Standard разгадала псевдоним и отыскала автора в тихом, невзрачном домике в Западном Лондоне. «Как вы меня нашли? – спросила она постучавшего в дверь журналиста. – Я не хотела, чтобы всплыло мое настоящее имя».

Когда скромное издательство The Writer’s Coffee Shop приступило к изданию ее книг, Джеймс не питала особых надежд. «Я думала – ладно, издам это, получу кое-что и продолжу работу», – сказала она новозеландскому новостному сайту stuff.co.nz.

Неудивительно, что, когда «Пятьдесят оттенков» стали международной сенсацией, скромно живущая Джеймс заявила, что потратит деньги на новую машину и ремонт кухни. Но одну маленькую уступку своему эротическому альтер-эго она все же сделала и объяснила ее The Daily Mail и Face The Facts так: «Я купила парочку бюстгальтеров, сшитых по индивидуальному заказу. Простеньких. Безо всяких там неприличных штучек».

То, что весьма умеренные запросы Джеймс выглядят смутно знакомо, неудивительно. Джеймс – последняя в длинном списке писательниц среднего возраста, которые после тихих лет безвестности совершают неожиданный мощный прорыв. Мы видели нечто подобное у Дж. К. Роулинг, которая после длительных неудач и разочарований вошла в историю литературы со своим «Гарри Поттером». Стефани Майер, которой Джеймс искренне признательна за вдохновение, вела закрытую жизнь обычной скромной американки, пока ее мечта не реализовалась в «Сумерках».

Но когда посыпались похвальные отзывы, а объемы продаж взлетели, достигнув своего пика в начале 2012 года (тогда за неделю продавалось около миллиона книг), Джеймс начала раскрепощаться. Она стала свободнее чувствовать себя на публике, часто непринужденно смеялась перед журналистами и поклонниками, а во время своего первого тура по США выработала собственный, легкий и естественный стиль общения.

Во время остановки в Чикаго, как пишет The Chicago Tribune, она была то застенчивой, то общительной. Один раз заметно покраснела, когда горячая поклонница передала личную благодарность от своего мужа. А когда еще одна женщина сказала, что благодаря ей теперь беременна, Джеймс пошутила: «Я до вас даже не дотронулась».

Творение Джеймс позволило публике внезапно осознать, что любовь и секс, как высвобождение сдерживаемых эмоций и фантазий, вполне возможны. Поп-культура такова, какова есть, и те, кто зарабатывает на жизнь, определяя ее суть, поспешили окрестить написанное Джеймс «мамочкиным порно».

Джеймс от души посмеялась над тем, что ее работу презрительно причислили к порно или чему-то не менее скандальному. На взгляд писательницы, не годится даже более цивилизованное определение «эротика».

«Я бы не назвала это эротикой, – сказала она в интервью Stuff. – Я называю это современным любовным романом. В моих книгах все то, что делают люди. Они встречаются, влюбляются, занимаются сексом. Это то, что помню и я».

1. Родилась и воспитывалась

Влюбиться в Бакингемшир совсем не трудно – невысокие холмы, идиллические сельские пейзажи, неспешные реки, лениво несущие свои воды через графства юго-восточной Англии. Экономика, ориентированная на сферу обслуживания, поддерживается самым высоким в Соединенном Королевстве уровнем образования. Отсюда родом многие британские знаменитости, в том числе поп-певец 80-х Говард Джонс, актер Майкл Йорк и пятикратный олимпийский чемпион гребец Стив Редгрейв. В Средние века здесь жили такие известные личности, как Эдуард Исповедник и Анна Болейн.

В Бакингемшире обосновались и родители Эрики Леонард. Эта семья шотландско-чилийского происхождения всегда интересовалась творчеством. Отец работал в большом городе оператором на BBC, мать занималась домом и детьми.

По непонятным причинам сведения о родных Эрики обидно скудны. Либо намеренно, либо из-за закрытости писательницы установить имя ее отца не удалось. Только в прошлом году, благодаря случайному интервью с ее матерью Александрой и разрозненным воспоминаниям автора, удалось собрать драгоценные фрагменты информации, в том числе, например, тот факт, что у писательницы есть брат.

Эрика Леонард родилась в Бакингемшире в 1963 году. Родители, придерживавшиеся во многом традиционных взглядов, мягко направляли и поддерживали дочь. Девочка, что вполне естественно, говорила на двух языках, и ее беглый испанский звучал с мелодичным английским акцентом. «Хорошая девочка», как она сама себя называет, маленькая Эрика одинаково комфортно чувствовала себя как с друзьями, так и в одиночестве, наедине со своим воображением и мыслями. В компании от нее можно было услышать забавный анекдот, а брошенное вскользь замечание нередко вызывало легкое удивление и смех. В интервью журналистке и романистке Рейчел Уэйд она вспоминала, что ее чувство юмора – семейная черта.

«И у моего отца, и у брата было и есть поразительное чувство юмора, – сказала она. – Моя мама та еще проказница. Вот и мне передалось».

Оригинальность, некоторая нездешность – вот черты, что будут сопровождать ее всю жизнь.

«У меня всегда была склонность к излишней откровенности, – шутливо объяснила она в статье в Times of India. – Я не особенно скрытный человек».

Девочка росла в читающей семье, впитывала любовь к печатному слову и ко времени поступления в школу уже делала попытки выразить фантазии на бумаге, развлекая себя и своих одноклассников.

«В начальной школе, лет в десять, я писала рассказы, – поведала она Fiction Vixen. – Учительница всегда просила меня читать их классу. Главным образом потому, что в каждую историю я включала одноклассников».

Мать Джеймс, Александра Митчелл, в интервью The Daily Mail с гордостью рассказывает о первых пробах пера дочери: «Эрика этого не помнит, но как-то она сочинила одну совершенно изумительную историю об улетевшем снеговике».

Писать истории о любви, которые покорят сердца и умы миллионов читателей, Эрика мечтала с детских лет.

Детство и отрочество будущей писательницы были во всех отношениях нормальными. Она много играла. Усердно училась. Не хулиганила. К моменту окончания школы все сходились во мнении, что Эрика Митчелл далеко пойдет.

2. Высшее образование

Когда настало время выбирать направление дальнейшей учебы, стало ясно, что интересы Эрики лежат в сфере гуманитарных наук. В конце концов она выбрала престижный Кентский университет, где специализировалась на истории и английской литературе.

Годы в Кенте, должно быть, пролетели для нее как один день. Прилежная и дружелюбная студентка, Эрика оставалась заметной в новом окружении и не забывала об учебе. На первый взгляд казалось вполне логичным выбрать карьеру преподавателя. И хотя желание творить ее не оставляло и, говорят, время от времени прорывалось коротенькими историями, которые так и не увидели свет, писательство на горизонте не маячило.

Об Эрике того периода известно, что она была очень внимательной к мелочам, хорошо справлялась с вычислениями и отличалась организованностью. Неудивительно, что темой ее итоговой работы в университете стало скрупулезное, детальное исследование, посвященное падению царизма в России, за которое Эрика получила высокую оценку.

Можно уверенно говорить, что отец Эрики промолвил свое слово, когда дело дошло до обсуждения будущей карьеры дочери. По всей вероятности, он так красочно расписывал достоинства индустрии развлечений, что Эрика загорелась идеей работы в этой сфере.

Потому-то никого особенно не удивило, когда Эрика, окончившая университет со степенью по истории, была принята в престижную Национальную школу кинематографии и телевидения в Лондоне. Благодаря сочетанию образования и теории, а также крепкой профессиональной подготовки диплом этой школы считался настоящим пропуском в мир шоу-бизнеса.

Личная жизнь Эрики того времени остается тайной за семью печатями. Однако во время книжного тура по США она проговорилась: «Как-то по молодости у меня были неподобающие отношения». И больше никаких подробностей. Тем не менее сорвавшееся с языка признание породило массу догадок и предположений: могли ли эти отношения посеять в подсознании будущей писательницы семена для образа деспотичного Кристиана Грея в «Пятидесяти оттенках»?

В Национальной школе кинематографии и телевидения ей пришлось начинать с нуля. Она работала ассистентом директора студии, по существу, девочкой на побегушках, выполняла массу всевозможных поручений и при этом многому училась. Сочетать работу с учебой было нелегко, но трудности Эрику не отпугнули.

В школе она училась на одном курсе с Найллом Леонардом, добродушным ирландцем, практичным и не лишенным чувства юмора. Творческая личность, человек, нацеленный на карьеру сценариста и режиссера, он сумел заинтересовать Эрику. Их дружба переросла в нечто большее.

Романтические отношения развивались легко и естественно. Найлл делал первые шаги на поприще режиссера и пробовал писать, а Эрика проявляла характер и рвение, нарабатывая практические навыки и чутье закаленного продюсера. У каждого была своя работа и учеба, и оба проявляли живой интерес к этим сторонам жизни друг друга. Найлл не был романтиком; он ясно высказался по этому поводу в комментарии Guardian, когда заявил, что никогда бы не смог написать любовный роман: «Такого абсолютно неромантичного парня, как я, еще поискать. На наше первое Рождество я купил ей консервный нож. Моим первым опытом извращенного секса была ее попытка сунуть его мне в задницу».

«Мы ужасно раздражаем друг друга, – пошутила Эрика, рассказывая Irish Central об отношениях с мужем. – Но в целом ладим хорошо».

Настолько хорошо, что в 1987 году поженились и перевели совместную жизнь в статус постоянной.

Счастливые молодожены поселились в непримечательном доме в тихом районе Западного Лондона. Первые годы, когда учебу приходилось совмещать с пробными, осторожными шагами на новом поприще, прошли в ужасной суматохе. Но, как это часто бывает, Эрика довольно легко свыклась с ролью домохозяйки, находящей удовольствие в простых радостях: копаться в маленьком саду и быть заботливой супругой. В свободную минутку она устраивалась где-нибудь с хорошей книжкой. Всегда жадная до чтения, тогда Эрика тяготела к любовным романам и легкому развлекательному чтиву.

Тем временем репутация Найлла как сценариста укрепилась, он стал одним из самых востребованных авторов на BBC, а список его работ неуклонно возрастал. Следующие несколько лет он писал сценарии для телесериалов Spender (1993), Pie in the Sky (1997) и Ballykissangel (1997–1998).

В 1991 году в браке произошла счастливая перемена – Эрика обнаружила, что беременна. Их первый ребенок, мальчик, родился в 1992 году. Супруги были на седьмом небе от счастья. Эрика стала идеальной матерью и еще сильнее полюбила Найлла.

«Мой муж – чудесный человек, – сказала она boston.com. – Он настоящий мужчина».

Шли дни, месяцы, и мысль о материнстве и большой семье настолько захватила супругов, что два года спустя они произвели на свет еще одного ребенка, тоже мальчика.

Последующие годы оказались для молодой пары идиллическими. Их вполне устраивала жизнь в лондонском пригороде для «среднего класса», этакий эквивалент умеренной роскоши. Она ездила на «Мини-купере». Ее любимым напитком было белое вино Oyster Bay sauvignon blanc по восемь фунтов за бутылку. Что касается личной жизни, то, по ее собственному чистосердечному признанию, она терпеть не может рано вставать, а ее муж храпит.

«Я была единственной женщиной в доме, – со смехом поведала она Bona Fide Reflections. – Я жила с четырьмя мужчинами: ворчливым старым ирландцем (муж), двумя подростками, вестхайлендским белым терьером по кличке Макс и, довольно долгое время, хомяком Чуи».

Но по мере того, как росли дети и шли годы, Эрика стала замечать в себе некое беспокойство. Ей не сиделось на месте, хотелось работать, а поскольку над сценариями Найлл трудился в основном дома, то мог и присмотреть за детьми, когда они были не в школе.

И хотя брак и материнство заставили ее забыть о сочинительстве, с хорошей книгой Эрика никогда не расставалась.

«Я читала всякую всячину, – рассказала она интервьюеру miami.com. – Состояла в различных книжных клубах».

Ее неотвратимо влекло к жанру любовного романа. В нем она видела возможность хотя бы на время убежать от повседневной рутины в придуманный мир. Особенно ей нравились книги Элизабет Лоуэлл, Лоры Кинсейл и Джудит Макнот.

Найлл всегда был любящим и понимающим, с уважением относился к желаниям жены, и поэтому, когда она заговорила о том, чтобы пойти работать, сразу же ее поддержал.

Вот так в 1999 году Эрика вернулась в мир трудящихся.

3. Ни отдыха, ни срока

У Найлла всегда складывались хорошие рабочие отношения с BBC, поэтому было решено, что первую попытку трудоустройства Эрика предпримет в священных стенах Британской радиовещательной корпорации.

Можно представить, как нервничала Эрика, с каким волнением она спускалась в подземку, которая должна была доставить ее в сердце Лондона. BBC стала легендой благодаря многочисленным качественным теле– и радиопрограммам, художественным и документальным фильмам. Неужели там не найдется местечка и для Эрики?

Приняв во внимание личные качества соискателя, организованность и математические способности, Эрику назначили на должность исполнительного продюсера комедийного сериала BBC Funny Turns. В ее обязанности входило логистическое сопровождение контрактов, бюджетов, лицензирования.

«Я работала только на телевидении, – рассказала она Bona Fide Reflections. – Занималась всем – от концертов до сериалов и документальных фильмов».

То, что многим показалось бы монотонным и скучным, Эрике с ее дотошностью прекрасно подходило. На этой должности она проработала до 2000 года. Вскоре ей, сотруднику, обладающему такими многочисленными достоинствами, предложили другую работу в той же организации: должность исполнительного продюсера телефильма Goodbye 2000. Исполнительным продюсером Эрика работала и на следующем проекте, документальной картине There’s Only One Madonna.

В своем лондонском интервью Джеймс поведала краткую историю своей работы в телеиндустрии.

«Я проработала на телевидении 412 лет, – пошутила она. – Да, я из тех, кого называют нежитью. Моя жизнь началась в Национальной школе кинематографии и телевидения. Потом стала фрилансером, затем перешла в BBC. Занималась развлекательными программами, музыкой и тому подобным. Было здорово. Просто фантастика».

Но как ни нравилась ей работа, призналась Джеймс в интервью Fiction Vixens, бывали дни, когда все казалось не так идеально: «Долгое время я работала в офисе в центре Лондона. Это была очень напряженная, нервная работа».

С возвращением в мир бизнеса Эрику еще сильнее потянуло к чтению. Правда, теперь, когда она стала работающей женой и матерью, времени на это почти совсем не осталось. Но, как вспоминала она в интервью miami.com, поездки в центр Лондона и обратно давали возможность полистать книжные страницы: «Ежедневные поездки на метро выматывали, и я использовала это время, чтобы сбежать в гораздо более приятные места».

Уже не существующий книжный магазин Murder One Bookshop на Чаринг-Кросс-роуд стал местом регулярного паломничества Эрики, которая вела нескончаемый поиск новых книг. Главным образом магазин предлагал детективы и триллеры; однако там можно было найти и американские любовные романы.

Как-то раз Эрика забрела в секцию любовного романа и была очарована красочными, броскими обложками, обещавшими увлекательное путешествие в мир романтики. Любовные романы, которые она теперь покупала постоянно (многие из них только для взрослых, в рискованных обложках), все чаще уносили ее от будничной реальности, от шума и суеты городской жизни. Эрика «подсела» на эту литературу, но смущалась, когда попутчики видели, что она читает.

«Я, бывало, разворачивала обложку так, чтобы ее не было видно, – рассказывала она miami.com. – Мне не слишком нравятся эти обложки с голыми телами».

При ежедневных поездках на работу она умудрялась проглатывать по несколько книг за неделю. Романы Кэтрин Коултер, Хизер Грэм и Карен Робардс появлялись и исчезали, отправляясь в груду прочитанного. Позже Леонард признается, что стопки сотен любовных романов заняли пустовавшую в ее доме комнату чуть ли не целиком.

О пристрастии Эрики к женским романам хорошо знали все ее сослуживцы. Во время перерывов они часто видели, как она устраивалась в кресле в укромном уголке и утыкалась носом в книгу.

«Надо мной частенько подшучивали, когда видели, что я читаю», – призналась писательница в интервью книжному обозрению My Secret Romance.

Она легко и без проблем переключалась с проекта на проект, но по большому счету оставалась домоседкой и после рабочего дня спешила домой на метро к своим мальчикам и мужу. Всегда рассудительная и уравновешенная, Эрика добродушно парировала все намеки на то, что она работает в гламурной индустрии развлечений. Она знала свое место в конвейере шоу-бизнеса – счетная машинка, ни больше ни меньше.

Конечно, закулисные перипетии, скрытая от посторонних механика успешных шоу ее увлекали, но она всегда старалась быть дома, когда в жизни детей происходило что-то важное. К счастью, она ничего не пропустила.

Учитывая природу телевидения, работу Эрики можно во многом описать как временную. В течение нескольких лет ее задействовали в производстве нескольких программ BBC и ряда проектов других компаний. В 2002 году она участвовала в подготовке комедийной короткометражки Not Another Eurovision Song Contest, в 2003-м рассчитывала бюджет и контрактную основу для сериала Have I Got News For You, к которому будет периодически возвращаться вплоть до 2006 года. В 2004 году Эрика поработала на исполнительных должностях в двух телесериалах, Bodies и Room 101, а в 2006-м перепрыгнула за кулисы Vodafone Live Music Awards.

Тем не менее к 2007 году Эрика почувствовала, что силы ее на исходе. Ежедневный груз обязанностей пригибал к земле; впоследствии она призналась, что оказалась близка к профессиональному выгоранию. Ей становилось все тяжелее переносить ежедневные поездки туда-обратно в лондонской подземке. Город с его шумом, гамом и суетой превращался в постоянный источник нервного напряжения. Дети подросли, карьера мужа двигалась семимильными шагами.

Найлл уже давно почувствовал, что у жены не все ладно:

«Она великолепно справлялась с работой, – сказал он в интервью Guardian, – но никогда не была по-настоящему счастлива».

Семья стала тем якорем, что удерживал Эрику в худшие дни. Тем не менее ее, женщину за сорок, не оставляло чувство неудовлетворенности. Она много читала о кризисе среднего возраста и ощущала себя на грани. Но у нее не возникло желания завести интрижку или купить шикарный спортивный автомобиль. Муж оставался единственной настоящей любовью ее жизни, и она не собиралась проверять отношения таким способом.

Поэтому жизнь будущей писательницы вращалась вокруг семьи. Работа давно превратилась в расплывчатое эмоциональное пятно. Эрика даже себе не признавалась в этом, но в глубине души зрело ощущение, что на горизонте вот-вот замаячит нечто такое, что развеет ее недовольство собой.

Поэтому она продолжала ездить на метро и читать про любовь.

4. Последний отблеск «Сумерек»

К середине 2008 года Эрика достигла определенного рубежа в своем эмоциональном развитии. Она дочитала восьмисотый любовный роман (к этому времени она почти не читала ничего другого). Бесконечные романтические истории сменяли одна другую, сдерживая наступление так называемого кризиса среднего возраста.

В семье по-прежнему все было хорошо, но с работой неожиданно начались перебои. За весь 2007 год она занималась лишь одним коротким эпизодом в Armstrong and Miller Show.

В конце 2008 года, скорее чтобы развеять скуку, чем по какой-либо другой причине, Эрика посмотрела фильм, первый из серии «Сумерки» по книгам Стефани Майер. Антураж вампирского «ужастика» показался ей довольно интересным, но за атрибутами она разглядела настоящую историю любви.

«Это меня и привлекло», – сказала она miami.com.

«Сумерки» настолько увлекли Эрику, что, посмотрев фильм, она намекнула мужу, что была бы не прочь прочесть книги. Найлл намек понял и на Рождество 2008 года преподнес жене в подарок все три книги вампирской саги.

«Сразу после Рождества я засела за чтение и на целых пять дней погрузилась в совершенно иной мир, – призналась она The Chicago Tribune. – Я просто влюбилась в эти книги. Сказочная история любви».

Когда в январе 2009 семья отправилась на каникулы, Эрика прочла трилогию еще раз. Все ее романтические фантазии как будто соединились в этих трех книгах.

«Все просто оставили меня в покое, мне никто не мешал, и я перенеслась из нашей вселенной в иную, – рассказывала она Pop Culture Junkies. – Я ходила смотреть первые «Сумерки» десять раз. Каждый раз брала с собой другого спутника, но не думаю, что они это поняли».

Эрика Леонард буквально влюбилась в Стефани Майер, с которой находила много общего: обе счастливы в браке, у обеих есть дети. Но Стефани осуществила свой замысел, воплотила идею в жизнь.

«Стефани Майер вдохновила меня, – поделилась она с Access Hollywood. – Она как будто щелкнула переключателем».

Этот «переключатель» подстегнул ее к сочинительству. Однако Эрика вспоминает, что вдохновение от «Сумерек» оказалось не единственным побудительным стимулом. «В то время, когда я начала писать, на работе у меня не ладилось, – призналась она Woman and Home. – Поэтому я с головой уходила в сочинительство, и оно меня увлекло».

Мысль написать роман пришла ей в голову не впервые.

«Я всегда хотела писать, – поведала Эрика Bona Fide Reflections, – но дальше первой главы ни разу не продвинулась, времени не хватало».

15 января 2009 года Эрика вытащила свой ноутбук, устроилась поудобнее в гостиной за письменным столом, купленным для нее мужем, и начала писать. Найлл работал неподалеку, в саду. Как она объяснила Entertainment Weekly, Майер и «Сумерки» оставались ее путеводной звездой.

«Я придумала историю и написала ее. Я читала интервью со Стефани Майер, где та сказала: «Надо начинать с начала». Так я и сделала».

Но вместо неспешной пробы пера получился мозговой штурм. Так, первые два романа были написаны буквально на одном дыхании.

«Я закончила первый и принялась за второй, – рассказала она Pop Culture Junkies. – Оба были по сути фанфиками».

Какая бы муза Эрику ни вдохновляла, Найлл был в восторге. Он радовался еще и потому, что мог теперь спокойно, не слыша жалоб жены на насилие, смотреть два своих любимых сериала, «Клан Сопрано» и «Прослушку».

В самом начале Леонард, как следует из ее намеков, писала исключительно по наитию. «Я просто не могла не писать, – сказала она на радио CBC. – Я была будто одержимая».

Семья ее быстро привыкла к тому, что когда Эрика уходит в тихую часть дома и неотрывно смотрит на экран компьютера, беспокоить ее нельзя. Переход к новому режиму дался мужу и детям легко. Найлл сам установил такой порядок. Теперь роли поменялись.

Главные герои и сюжетные линии оставались неопределенными, хотя Эрика давала впоследствии понять, что первые пробы были одновременно и любовными историями, и историями с привидениями, щедро сдобренными саспенсом. Сочинительница знала, что внесет в текст элемент эротики, обильно присутствовавший в женских романах, несметное количество которых она проглотила. Можно лишь догадываться, какие эротические идеи вертелись в голове у Эрики, и предполагать, что оба романа были пропитаны сексуальностью.

Над романами Эрика работала почти весь 2009 год. Большую часть этого времени она познавала мир фанфикшн, где истории основываются на уже существующих любимых героях и их мирах. К апрелю 2009 года автор решила немного поразвлечься в прекрасном новом царстве и начала писать роман в стиле «Сумерек», в котором фигурировали те же герои, Белла и Эдвард, но в более взрослом, пронизанном эротикой мире.

«Я подумала, что должна попробовать», – сказала она Woman and Home.

«Мне довелось читать кое-какие пикантные истории о доминировании и подчинении, – объяснила она в интервью во время своего первого книжного тура. – И я подумала: а что бы ты делала, если бы встретила кого-то, кто любит это дело, а ты нет?»

Краткое изложение фанфика Эрики, навеянного «Сумерками», который выложен на сайте, посвященном вампирской трилогии, таково: «Беллу Свон отправляют взять интервью у живущего отшельником загадочного генерального директора Эдварда Каллена. Эта встреча бесповоротно меняет ее жизнь, уводит в темное царство желания».

Эрика работала над книгой каждую свободную минуту. Найлл знал, что она что-то пишет, но не выспрашивал, что именно. И это было хорошо, потому что работа над историей с множеством крутых эротических сцен Эрику в равной мере будоражила и смущала. Смущала так сильно, что она решила: если произведение когда-нибудь увидит свет, оно никогда не вый-дет под ее настоящим именем.

Поначалу относительно простой, замысел быстро приобрел масштаб. За три месяца Эрика создала солидный опус в 1200 страниц, в котором главные герои Эдвард и Белла оказываются на совершенно новой территории.

«В апреле я закончила одну книгу и взялась за следующую, – поведала она The Chicago Tribune. – И остановилась в августе, когда рукопись насчитывала 96 тысяч слов».

Довольная тем, как соединились все части рукописи, Эрика начала задумываться, что делать со своим опусом. Поскольку к писательству ее подтолкнул интерес к фанфикшн, площадка fanfiction.net представлялась наиболее логичным вариантом.

Сайт fanfiction.net давно служит огромным хранилищем для писателей, желающих представить придуманные ими истории и героев сообществу поклонников этого жанра. Плоды их творчества издательская индустрия и читающая публика в целом считают любительскими и часто воспринимают как нарушение авторского права.

Но Эрике сайт казался спасительной гаванью.

Для начала она за три недели набросала первый рассказ. Хотя ей хотелось знать, что думают о сочинении другие, она решила, что работа выйдет под псевдонимом, и выбрала вполне приемлемое для Интернета имя IceQueen Snowdragon («Ледяная Королева Снежный Дракон»). Первый опус получил положительные отклики, и Эрика, осмелев, начала главу за главой выкладывать свой объемный труд под названием Master of The Universe («Господин Вселенной»).

Тиш Бити, начинающий автор и издатель, читала фанфики всего несколько месяцев. Неожиданно она наткнулась на раннего, написанного под влиянием «Сумерек», «Господина Вселенной» и сразу же стала одной из самых горячих поклонниц Эрики. И, как сказала Тиш, не без причины.

«Мне понравилась история, – вспоминала она. – Мне понравились герои. Понравился сюжет. Понравились все эти дела с господством и подчинением».

Тиш, у которой позже завяжутся с Леонард профессиональные отношения, оценила также ее писательское мастерство.

«Она неплохая рассказчица. У нее очень простая манера письма. Ее легко читать. У нее все довольно откровенно, без обиняков».

Даже по изменчивым критериям фанфикшн, первый рассказ Эрики сразу же вырвался вперед. В ее работе чувствовались зрелость и энергия. Мать Эрики, Александра, говорила в интервью Entertainmentwise, что творческому вдохновению дочь во многом обязана своим чилийско-латиноамериканским корням.

Тиш признает, что в то время Эрика и ряд других авторов этого жанра «поднимали планку» ожиданий участников и поклонников фанфикшн.

«Господин Вселенной» начал появляться отдельными эпизодами в середине лета 2009-го. И отклики не заставили себя ждать. Сообщество фанфикшн жадно следило за тем, как разворачиваются события. Поклонники «Сумерек» особенно бурно выражали свое мнение об этой, более взрослой, версии любимой саги. Некоторых она шокировала, но большинство, похоже, поддержали такой поворот в жизни любимых героев и одобрили старания автора.

В разговоре с автором этих строк в 2012 году Тиш высказалась в защиту Эрики и использования ею темы «Сумерек»:

«Я никогда не смотрела на это как на некий искаженный вариант «Сумерек». Да, ее герои имеют схожие черты с героями «Сумерек», но истории Эрики совершенно другие».

За то время, что «Господин Вселенной» оставался на fanfiction.net, рассказы Эрики получили около 60 тысяч комментариев на различных литературных сайтах. Излишне говорить, что Эрику такая реакция просто потрясла.

«Я сделала это просто из интереса, посмотреть, смогу ли я, – призналась она в интервью, появившемся в Crushable, – и думаю, доказала, что могу».

Эрика продолжала работать в BBC; в конце 2009 года она занималась логистической подготовкой сериала под названием Naked. Сосредоточиться на работе получалось не всегда. В свободное время она продолжала писать, поправляя и шлифуя приквелы к «Властелину», которые, как и прежде, отправлялись прямиком из компьютера в картотечный шкаф, который она мысленно окрестила «Чистилищем». При этом Эрика то и дело возвращалась на сайты фанфикшн – посмотреть, что происходит с «Господином Вселенной». В голове у нее уже роились мысли о продолжении, о втором «Господине…».

Потому что происходившее с первым было нельзя назвать иначе как чудом.

Ее интерпретация истории Эдварда и Беллы стала самой популярной и обсуждаемой темой на fanfiction.net. Ее «второе я» задавало тон в среде фанфикшн. И это «второе я» регулярно откликалось на комментарии, отвечало на вопросы и, по правде говоря, с удовольствием погружалось в мир интересов этого тесно спаянного сообщества читателей и писателей. Эрику приглашали участвовать во всевозможных обсуждениях и форумах, и она наслаждалась вниманием. Но приходилось учитывать и другие аспекты.

Популярность тешила самолюбие и повышала самооценку, но площадка фанфикшн имела ограничения, и грандиозные замыслы Эрики вряд ли могли найти там достойное признание.

Но что значит «достойное»?

Эрика чувствовала, что в своем варианте «Сумерек» уже достигла предела допустимой откровенности. Никакой цензуры на сайте не существовало, но всегда находились читатели, которые считали, что даже в существующем виде сочинения Эрики слишком непристойные.

По словам Тиш, Эрика начала получать отрицательные отзывы от более пуритански настроенного контингента сайта. «Они говорили, что должна быть определенная грань. Что «взрослое» содержание необязательно должно быть непристойным. Что слишком откровенные и красочные подробности не приветствуются. Судя по тому, что я видела, это превращалось в проблему для многих писателей, включая Эрику».

Главным образом из-за этих ограничений Эрика Леонард и решила, что готова вывести свою историю на следующую ступень. Она снова писала и переписывала. Материала было вполне достаточно, чтобы новые приключения Беллы и Эдварда воплотились в еще одну трилогию. Очень взрослую трилогию, которая отражала бы истинную природу всего ею прочитанного, природу смелую и дерзкую.

Настало время Эдварду и Белле стать Кристианом и Анастейшей.

5. Попробуем?

На странице посвящения «Пятидесяти оттенков серого» читаем: «Найллу, господину моей вселенной». Нет, муж Эрики не был прообразом неутомимого извращенца Кристиана Грея. Но мужчина, которого Эрика постоянно называла «чудесным», сыграл очень важную роль в создании эротической одиссеи своей жены.

Как только Эрика приступила к переделке своей версии «Сумерек» в книгу для взрослых, перед ней вновь встал вопрос о степени секретности ее детища. Коллегам она рассказать не могла. BBC имела репутацию солидной консервативной компании. Можно представить, как там отреагируют на ее «рискованное предприятие». Дети и родители? Эрика не сомневалась, что они придут в ужас.

Оставался только Найлл.

Эрика призналась, что ее терпеливый и понимающий супруг целиком и полностью поддерживал ее и в истории с «Сумерками» и все время переработки текста к пригодному для публикации виду. В жизни семьи Леонард произошли заметные перемены, о которых необходимо упомянуть. Эрика всегда работала в офисе полный рабочий день, а Найлл трудился по большей части дома. Теперь они оба работали дома, хоть в разных уголках: Эрика в комнате, Найлл в основном в саду. И он, святой человек, с готовностью взял на себя приготовление пищи для всей семьи, пока жена занималась книгой.

К тому же Эрика обращалась к мужу как к редактору и за советами относительно продолжения. И часто с нежностью вспоминала, что он и глазом не моргнул, когда понял, что за книгу пишет его жена.

Она выдавала по главе в неделю, и Найлл прилежно их редактировал. За одним-единственным исключением, когда после горячего спора Найлл выскочил из комнаты, творческое сотрудничество шло вполне гладко.

Но были еще сцены секса. Вполне неплохие и крайне забористые для новичка в эротическом жанре.

Эрика часто замечала, что, как любой прилежный исследователь, вовсю использовала Интернет, в особенности сайты, посвященные вопросам сексуального рабства и садомазохизма. Она также делала закладки на веб-страницах, демонстрирующих игрушки для очень богатых, такие как самолеты «Гольфстрим», дорогие автомобили «Ауди» и часы от «Картье». Она отсмотрела множество порнофильмов, зачастую испытывая неловкость от увиденного. Как-то на встрече с читателями, организованной The New York Observer, Эрика пошутила: «Если бы мой компьютер когда-нибудь конфисковали, то пришли бы социальные службы и забрали у меня детей».

Но писательница не довольствовалась сбором информации в Интернете. В своих поездках она встречала представителей БДСМ-сообщества и расспрашивала, как они могли бы повести себя в той или иной ситуации.

«Я беседовала с одной парой, которая увлекается садомазо, – рассказала Эрика Hollywood Life. – И общалась онлайн с парнем, который был настоящим сабом».

Эрика призналась, что такие разговоры порой были для нее эмоциональной встряской. Кое-кто из тех, с кем она контактировала во время сбора материала, вызывал у нее чувство неловкости, и общаться с ними без необходимости она бы не стала. Но при этом Эрика старалась оставаться толерантной и, ради своих целей, любознательной.

Еще один пункт касался доктора Флинна, важного персонажа «Пятидесяти оттенков». Эрика совершенно не разбиралась в психиатрии, но знала, куда обратиться за помощью.

«Я поговорила со своим другом, детским психологом, – поведала она Pattinson Post, – а потом прочла кучу статей о разных проблемах, от которых страдает Кристиан».

Изыскания привели ее к небольшому открытию: в основе отношений БДСМ часто лежит контракт.

«В тех историях, что я читала про отношения БДСМ, никаких документов никто не показывал, – сказала она в интервью Awesomeness. – Но поскольку я сама канцелярская крыса, то знала, что без контракта не обойтись».

Когда понадобилась информация о том, как Кристиан представит главный контракт, она тайком посмотрела в юридических документах BBC образец сексуального контракта, обратив внимание на то, какие пункты он может включать. Потом отправилась к подруге-юристу, которая помогла описать детали окончательного документа, который соответствовал бы контексту и персонажам.

«Закончив помогать мне, – призналась Эрика сайту miami.com, – она сказала: «Мы больше никогда не будем об этом говорить».

Стремясь писать так, чтобы вымысел выглядел как можно реалистичнее, Эрика столкнулась с настоящей проблемой: ей понадобилось описать сцену секса на заднем сиденье «Ауди-R8». В блоге на Bona Fide Reflections Эрика смущенно призналась, что даже решилась позвонить в филиал компании, производящей эти автомобили, и спросить, как пара, желающая заняться сексом на заднем сиденье их машины, может расположиться, чтобы ничего себе не растянуть и не вывихнуть.

«Я позвонила местному продавцу «Ауди», сказала, что пишу эротический роман, и спросила, возможно ли заниматься сексом на заднем сиденье «Ауди-R8». Он даже дар речи потерял на секунду».

Придя в себя, продавец ответил, что подобное в их машине невозможно, главным образом потому, что машина слишком маленькая.

«Я поблагодарила его и повесила трубку. Я очень расстроилась, что не смогу включить в книгу задуманный эпизод. Но идея не давала покоя, и я решила, что должна сама разузнать».

Через несколько дней Эрика, набравшись храбрости и решимости, отправилась в автосалон «Ауди» в Западном Лондоне. «Первая машина, которую я увидела, как только вошла, была «Ауди R8». С минуту я ходила вокруг нее, потом, осмелившись, подошла к девушке за конторкой и спросила, можно ли посидеть в салоне. Она ответила: «Ради бога».

Эрика вернулась к автомобилю и забралась на заднее сиденье. Ее поразило все – интерьер, приборная доска и, главное, пол.

«Бог ты мой! Какая это была сексуальная машина! Мне захотелось ее украсть! Я сидела на заднем сиденье и думала: в этой машине заниматься сексом еще как можно».

Эрика поблагодарила девушку за регистрационной стойкой и вышла. Покупать машину она и не собиралась, но то, за чем пришла, получила.

«Это была определенно полезная прогулка», – пошутила она в статье, появившейся на сайте Hollywood Life.

Все это возвращает нас к мужу Эрики, всепонимающему и готовому помочь в любом вопросе. Говоря о своих изысканиях, Эрика часто излагает ответы в шутливой манере. Но и в своих многочисленных интервью, и во время книжного тура она ясно давала понять, что вклад супруга не ограничивался редактурой.

«Муж здорово помогал, – шутливо заявила она в интервью журналу People. – Он до сих пор закатывает глаза и восклицает: «Боже! И что нам теперь делать?»

С каждым разом Эрика чувствовала себя на публике все непринужденнее и время от времени роняла намеки на изменение своей интимной жизни во время работы над «Пятьюдесятью оттенками».

«Работа над книгой определенно имела плюсы, – сострила она в разговоре с репортером boston.com. – Иногда я говорила мужу, что мне бы надо попробовать вот это, на что он неизменно отвечал: надо так надо. В общем, было весело».

Однако во время остановки на Лонг-Айленде в Нью-Йорке в рамках книжного тура она буквально до слез рассмешила полный зал женщин, когда призналась, что в книгу вошли далеко не все «эксперименты», которые они проводили с мужем.

Работая над «Пятьюдесятью оттенками», Эрика довольно много времени уделяла расстановке декораций и описанию интерьера тех мест, где происходили различные эпизоды. Этот процесс она с юмором описала в интервью UT San Diego: «Все приходит естественно, само собой. Прежде чем о чем-то написать, надо это увидеть. Нужны хореография и география. Мне надо знать, как мои герои переходят с одного места на другое. Я писала и таскала мужа по комнате, чтобы посмотреть, как герои будут двигаться. Чтобы четко представлять это себе. И да, мы были полностью одеты».

Но, признавалась Эрика, даже ее муж, такой отличный парень, постепенно устал от всех этих экспериментов.

Всегда довольно откровенная, Эрика рассказывала, что сексуальные эпизоды не оставляли ее безучастной.

«Особенно когда дело доходило до редактуры, – поведала она репортеру Harford Courant. – Я ловила себя на том, что сильно возбуждена».

И Эрика подтвердила, что многие сексуальные сцены подпитывались бокалом-другим вина.

Со своей стороны, когда Найлла спросили о работе жены и его вкладе, он повел себя как настоящий джентльмен – был весьма немногословен: «Каково быть женатым на авторе эротических романов? По большей части точно так же, как быть женатым».

Каждую свободную минутку Эрика проводила теперь над взрослой версией «Сумерек». В тот период она вернулась к работе и вспоминала в интервью Shoreline Times, что «много писала в поезде».

Когда накатывало вдохновение, а компьютера под рукой не было, она делала записи в телефоне и по возвращении домой переносила их на компьютер.

«Всякий раз, когда приходило вдохновение, я писала, – рассказала она в интервью Life Between Pages. – Я носила с собой блокнот, но иногда что-то набрасывала на обратной стороне конверта».

Однако при создании «Пятидесяти оттенков» вдохновение могло настигнуть автора где угодно. Неисправимая мечтательница, она призналась в разговоре с Book That Thing, что «могла уйти в свои фантазии в любую минуту» – и когда вела машину, и когда принимала душ или позволяла себе выкурить сигарету в саду.

Она призналась, что руководствовалась исключительно теми параметрами, которые очертила в своей версии «Сумерек», и никаких других ориентиров не придерживалась. Все двигалось само собой, органично. Логика событий увлекала. Но, как Эрика объясняла в интервью Pattinson Post, работа над «Пятьюдесятью оттенками» во многом была рутинной.

«Я садилась за стол, писала, перечитывала. Потом писала еще один кусок, перечитывала и так далее. Если писать не хотелось, себя не подгоняла. Но если что-то не давалось, я всегда слушала музыку. По какой-то причине меня вдохновляла на работу песня Джона Мартина Man at the Station. iTunes подсказывает, что я прослушала эту песню 4531 раз».

Но при всем том, что «Пятьдесят оттенков» писались спонтанно, Эрика призналась в интервью журналисту Реган Уолш (известной также под именем Сьюзан Гриском), что некоторые параметры все же существовали.

«Я хотела написать историю о любви без всяких оговорок и о том, насколько это важно, – сказала она. – Я сама люблю об этом читать, ну а какая же любовь без секса?»

Создание сексуальных сцен, как со смехом рассказала автор журналу 20/20, становилось настоящим испытанием ее мастерства. «Существует масса способов описать оргазм. Но на определенной стадии я просто терялась».

С самого начала Эрика решила, что для того, чтобы успешно сыграть на загадочности Кристиана, она будет писать от лица Анастейши. А еще она призналась Уолш, что не в последнюю очередь на этот выбор повлияла лень.

«Я считаю, что от первого лица писать гораздо легче, чем от третьего. Поэтому, естественно, выбрала то, что полегче».

Чаще всего Эрику можно было застать в импровизированном кабинете в гостиной, за повернутым к стене столом, склоненную над компьютером, в наушниках, где звучала любимая музыка. Во-первых, музыка отгораживала от внешнего мира, а во-вторых, пробуждала вдохновение.

Порой, не зная, как подступиться к тому или иному специфическому отрывку, она включала Toxic Бритни Спирс, чтобы найти нужную тональность. Когда требовалось вывести на передний план эмоции Анастейши, катализатором часто служила вещь Брюса Спрингстина I’m on Fire. В иные моменты творческому процессу способствовали Kings Of Leon, Snow Patrol и Фрэнк Синатра. Намеренно или неосознанно, Эрика мысленно создавала саундтреки к своей истории.

Но неизбежно случались минуты, когда даже хорошая музыка не помогала забыть, что сыновья рядом и то и дело путаются под ногами.

«Они часто неожиданно возникали за спиной, когда я печатала, – рассказывала она The Hartford Courant. – И тогда я быстро закрывала экран, чтобы они не увидели».

Но, со смехом призналась Леонард во время одной лондонской встречи, однажды дети все-таки увидели лишнее.

«Как-то один мой сын подглядел слова «зажим для соска» и потом повторял их и повторял снова и снова. Вот было весело!»

Эрика давно решила, что местом действия «Пятидесяти оттенков» будет Сиэтл в штате Вашингтон. Это не было, как многие предполагали, данью уважения «Сумеркам», где действие происходит на тихоокеанском северо-западе, но скорее эхом одного из любимых романов автора, Love Song For A Raven Элизабет Лоуэлл. И, как она сказала в интервью People, выбор конкретного города был неотъемлемой частью большого приключения.

«Америка – большая страна, и мне для книги требовалось чувство расстояния, – сказала она. – Но была в этом и определенная экзотика, потому что я никогда там не бывала. Гугловский сервис «Просмотр улиц» стал моим другом».

Вместо того чтобы просто бегло познакомиться с городом, избранным местом действия для своей книги, Эрика, как человек дотошный, подробно изучила большую часть тихоокеанского северо-запада, познакомилась с Портлендом, Орегоном, Сиэтлом и Ванкувером, университетским районом штата Вашингтон.

Когда понадобилось описать жизнь Анастейши в колледже, Эрика призвала на помощь собственный опыт студенческой жизни.

И к тому времени, как окончательно остановиться на тихоокеанском северо-западе как месте действия, Эрика утвердилась во мнении, что Кристиан и Анастейша будут американцами – своего рода намек на ее версию «Сумерек», с которой все и началось.

Но такой поворот повлек за собой массу проблем, поскольку она не знала многих американских реалий. Во время книжного тура по США она неоднократно признавалась, что американские традиции, вроде бейсбола, которые приходилось изучать и описывать, вызывали у нее бесконечную головную боль, доказательством чему служит описание хоум-рана как четвертой базы[1].

На этом этапе работа Эрики во многом все еще оставалась гибридом. Хотя имена главных героев и были изменены на Кристиана и Анастейшу, чтобы отразить более откровенный характер книги, в истории по-прежнему оставалось много заимствований из прежней версии продолжения «Сумерек».

Эрика прекрасно понимала, что хотя «Сумерки» и хорошо послужили, необходимо отойти от них как можно дальше. Она была сама себе редактором: убирала или переделывала то, что, на ее взгляд, было особенно характерно для той реальности, и заменяла на поступки и эмоции, лучше подходящие для другого, более сложного, более взрослого мира. Эрика интуитивно чувствовала, что должна быть очень осторожна, чтобы не выхолостить свою историю.

«Я давала своим персонажам волю, – объяснила она в интервью Bookish Temptations. – Они шли совершенно не в том направлении, чем изначально было задумано. В «Пятидесяти оттенках серого» есть один эпизод, который мне пришлось переписывать три раза, чтоб получилось то, что нужно. Это эпизод после обеда в доме родителей Кристиана, где Анастейша оставляет Кристиана. В конце концов вышло так, что Кристиан шлепает ее. Но поначалу было по-другому».

При всех импровизациях, задержках и остановках, неизбежных в любом творческом процессе, Эрика с удивлением наблюдала, как ее рукопись становится все больше и больше. Она призналась Реган Уолш, что получившийся в итоге объем тоже никак не планировался.

«Я не собиралась писать так много. Но страстная любовь между Кристианом и Анастейшей вылилась вот в такую историю».

Одним из самых приятных сюрпризов стал день, когда Эрика представила миру последнюю реплику «Пока, детка». Тот, кто ищет в этой строчке черты божественного вдохновения, будет разочарован: Эрика поведала, что племянник как-то сказал ей «пока», и словечко засело у нее в голове.

По ходу действия уверенности только прибавлялось. От родных она все еще скрывала свой замысел, но, рассказала Эрика в интервью My Secret Romance, к тому времени, как она стала писать «Пятьдесят оттенков», на работе в BBC об этом все уже знали.

«Начав писать, я совершенно спокойно рассказывала коллегам о том, чем занимаюсь. Полагаю, в определенном возрасте тебе становится наплевать на то, что думают люди. Коллеги постоянно надо мной подшучивают, но теперь меня это ничуть не волнует».

До конца 2009 года Эрика упорно работала и не питала иллюзий по поводу литературной ценности своего сочинения. В интервью Today она посмеялась над предположением, что ее произведение может быть удостоено Пулитцеровской премии.

«Я не слишком дисциплинированный писатель, – сказала она. – Мое сочинение очень сырое. В нем нет ничего революционного – ни в прозе, ни в сюжете, ни в героях».

Но на одной из встреч во время книжного тура Эрика призналась, что к концу третьей книги уже не сомневалась, что поступила правильно, решив написать этот роман.

«Я писала книгу для себя, – рассказала она восторженным слушателям. – Ты пишешь о страсти и о том, что тебе нравится, а в итоге выходит – о том, что тебе хочется сделать».

Много было сказано об уровне мастерства Эрики. На самом же деле, несмотря на то что до подлинного таланта, присущего великим писателям, ей далеко, она как-то естественно превратилась во вполне квалифицированного автора.

«Пятьдесят оттенков серого» стали первой, сырой, частью, изобилующей клише, излишками, повторами и невыразительными сюжетными поворотами. Первая книга все еще во многом уходила корнями в «Сумерки» и имела вполне предсказуемые словесные образы. Но недостатки меркнут перед тем, что «Пятьдесят оттенков серого» – ужасно захватывающая книга, роман, от которого не оторваться.

Когда Эрика приступила ко второй книге, «На пятьдесят оттенков темнее», прогресс в работе был налицо. Исчезли и сгладились многие технические шероховатости и несовершенства. Глубокие развернутые словесные образы переросли в обоснованную составляющую сюжета. И читателям стало очевидно: уверенность автора в себе выросла настолько, что позволила смело осветить некоторые темные углы, добавив описанной необычной любовной истории основательности.

«Пятьдесят оттенков свободы» – определенно, самая непростая часть трилогии. Герои столкнулись с нелегкими жизненными испытаниями, а Эрика – с трудной задачей: привести все к такому финалу, который удовлетворил бы и ее саму, и поклонников. Проза осталась по большей части сырой, в особенности в конце, но, несмотря на ощущение какой-то неуклюжести, вся серия стала доказательством успешно преодоленного литературного пути.

Приближаясь к концу третьей, заключительной, части трилогии «Пятьдесят оттенков», Эрика не совсем понимала, что делать дальше. Размещать эту версию своего сочинения на сайте fanfiction.net, казалось, уже не имело смысла. И в глубине души она надеялась извлечь какую-то финансовую выгоду.

Джеймс несколько раз упоминала, что еще в начале обращалась в ведущие издательства, но они не проявили интереса к ее рукописи.

Первые отказы настроили ее на скептический лад и отвратили от мысли обращаться в профессиональные издательства. Эрика предпочла создать собственный сайт fiftyshades.com и разместила на нем свою переработанную эротическую сагу. К концу 2009 года сайт был готов. Неуверенность автора и страх перед неизведанной территорией привели к тому, что первые главы на сайте вышли под баннером «Господин Вселенной». Но в душе Эрика, должно быть, понимала, что держаться за старое название она больше не может, и стала подыскивать более подходящее. Как она поведала в интервью Bookish Temptations, поиски длились не очень долго.

«Мне нравилась фраза «пятьдесят оттенков». Она так точно соответствовала сущности этого загадочного мужчины. Поэтому я на ней и остановилась».

Единственное, что оставалось, – имя автора.

По-прежнему опасаясь, что сочинительство может плохо отразиться на работе и личной жизни семьи, Эрика решила придумать еще один псевдоним.

«Я думала, что буду работать и писать в свободное время, – сказала она в одной лондонской аудитории. – Поэтому посчитала, что, «раздвоившись», смогу это делать. Если бы я только могла предположить, что книга станет таким бестселлером, то, возможно, подписала ее собственным именем. Но на самом деле я думаю, что иметь второе «я» – это здорово».

Эрика села и задумалась, какое же имя выбрать. После некоторых размышлений она обратилась за вдохновением к своим любимым романисткам. Долго думать не пришлось.

«Честно говоря, все оказалось куда проще, чем я опасалась, – призналась она boston.com. – За три минуты я придумала Э Л Джеймс. Джеймс – своего рода фамилия. «Э» – от Эрики. А что означает «Л», я вам не скажу».

Зато, выступая перед лондонскими поклонниками, призналась, что писательство – крайне утомительное дело и что с «Пятьюдесятью оттенками» она в каком-то смысле попрощалась.

«Это было такое облегчение! Закончив эпилог, я написала так: «ВОТ И ВСЕ – ПОКА. СПАСИБО, СПАСИБО, СПАСИБО ЗА ТО, ЧТО ПРОЧИТАЛИ». Вот что я чувствовала. Все было очень эмоционально».

И даже после накрывшего ее с головой первого успеха она вспоминала, что «Пятьдесят оттенков свободы» стали концом для нее самой.

«Если нет конфликта, нет и истории. Если я когда-нибудь захочу написать продолжение, то это будет что-то из серии «А что я могу сделать?». В том смысле, что я запустила в них (книги) кухонной раковиной».

6. На другом краю света. Австралия

Аманда Хейуорд, как и Э Л Джеймс, шла по пути самопознания. И, как лондонская писательница, была женой и матерью и жила счастливой, но предсказуемой жизнью, только на другом конце света, в австралийском Новом Южном Уэльсе.

«Мне было скучно, – объяснила она в интервью The Sydney Morning Herald. – Я ничего не делала, только присматривала за детьми».

Однажды, пытаясь найти, что почитать, Аманда наткнулась на сайт фанфиков. Ей пришлась по вкусу сама идея: любители пишут новые истории на основе уже известных персонажей и книг. С одобрения мужа она начала изучать этот смелый новый мир.

В то время фанфикшн считалось сонным царством, свободным объединением людей, влюбленных в книжные серии и телевизионных персонажей и желающих выразить свою любовь созданием новых оригинальных историй. Некоторые говорят, что все началось со «Стартрека», а затем продолжилось с «Сумерками». По сути, в фанфиках выплескивают свои фантазии обычные люди, живущие и дышащие любимыми произведениями, но не способные или не желающие писать что-либо оригинальное на профессиональном уровне.

Через какое-то время Аманда набрела на «Господина Вселенной». Ее поразила смелость и легкость, с которой Леонард вела вперед своих героев. Она внимательно следила за развитием событий и в регулярных выпусках находила настоящую отдушину, просвет в хмурых буднях.

Аманда нашла в киберпространстве много родственных душ, одной из них стала Дженни Педроза, учительница и мама из Арлингтона в штате Техас. Они тут же сблизились и вступили в постоянный контакт, обмениваясь мыслями и творческими идеями.

Подобным же образом приблизительно в январе 2010 года Аманда подружилась с Тиш Бити. Их разговоры неизбежно сводились к текущему состоянию издательского дела. Тиш вспоминала, что часто заходила речь о том, чтобы попробовать заняться этим самим.

«Она сказала, что хотела бы открыть издательство как отделение сайта The Writer’s Coffee Shop. Я сочла это отличной идеей, и мы начали работать вместе».

Аманду к тому же подстегивало твердое убеждение, что многие образцы фанфикшн так же хороши, если не лучше, чем то, что печатают крупные издательства.

«Чем больше я втягивалась в это, – объяснила Хейуорд в статье на сайте The Writer’s Coffee Shop, – тем больше обнаруживала авторов и историй. Там было столько творческих людей, нуждающихся в издателе, который имел бы мужество опубликовать их работы!»

По мере того как расширялся мир фанфикшн, рос и энтузиазм Аманды. В сентябре 2009 года она сделала следующий шаг, создав веб-сайт неформальных дискуссий под рабочим названием The Writer’s Coffee Shop.

К концу 2010 года Эрика начала пожинать плоды известности «Господина Вселенной». Ее пригласили на несколько форумов фанфикшн. Кульминацией стало появление на знаменитом фестивале San Diego Comic Con.

«Мне очень понравилось, на Comic Con все немного сумасшедшие, – поведала Эрика в интервью UT San Diego. – Сюрреалистично и весело».

Тем временем Аманда приобретала в сообществе фанфикшн все больший вес. В январе 2010-го появилась «Библиотека», бесплатный сайт, где авторы могли размещать для читателей ссылки на свои сочинения.

Среди тех, кто откликнулся на создание «Библиотеки», была и Э Л Джеймс со своей переработанной взрослой версией «Господина Вселенной». На Аманду произвели незабываемое впечатление зрелость и, да, откровенный характер этого сочинения. Она увидела в работе Эрики большой потенциал.

Потенциал, намного превосходивший уровень фанфикшн.

Эрику воодушевляло, что ее взрослая версия «Сумерек» снова стала главной темой для обсуждения. При этом отклики были самыми разнообразными. Кому-то нравилось, кому-то нет, но просили продолжать. Такая бурная реакция не переставала приятно удивлять Эрику. Она по-прежнему стеснялась того, что почтенная дама за сорок, мать двоих детей, пишет крутую эротику. За исключением мужа, мало кто из друзей и знакомых Эрики знал ее тайну, а с тех, кому открылась, она взяла обещание: никому ни слова.

Аманда Хейуорд была одной из бесчисленного множества читательниц, которые буквально жили эротическими приключениями, вышедшими из-под пера Эрики. Но интерес Аманды не ограничивался лишь удовольствием от погружения в этот захватывающий мир. Через «Библиотеку» Аманда познакомилась и стала поддерживать связь с рядом авторов. Воодушевленная открывшимися перспективами – так много талантов оставались незамеченными, – она вместе с партнерами Дженни Педрозой, Тиш Бити и Дженнифер Макгир в октябре 2010 года превратила The Writer’s Coffee Shop в полноценное издательство электронных книг.

Тиш сразу же включилась в работу в качестве ответственного редактора и вскоре выпустила в свет книгу Мии Крессин The Hunter and the Hunted. Через полгода The Writer’s Coffee Shop уже функционировал в полную силу.

«Первое время я работала бесплатно, – призналась Тиш. – Мы с Амандой договорились, что я буду получать больше, как только зай-мусь редактурой. Первоначально она предложила двадцать процентов. Но денег приходило немного, и мы сошлись на том, что, как только средства начнут поступать, я получу причитающуюся сумму».

Аманда включилась в бизнес, в то время находившийся в зачаточном состоянии. Мало кто тогда решал вложиться в электронное издательство, да и успехи смельчаков были незначительны. The Writer’s Coffee Shop бросал вызов всем неписаным издательским законам.

Еще недавно редкая рукопись преодолевала высокую планку и выбиралась из кучи забракованных. Главными фигурами в издательском королевстве считались агенты. Но в условиях экономического кризиса, когда книжные магазины закрывались один за другим, издатели были крайне избирательны и ставили на проверенные названия и брендовые имена, вместо того чтобы, опять же за редким исключением, идти на риск и издавать талантливых, но неизвестных авторов.

С распространением технологии «печать по требованию» Аманда надеялась, что ее издательство будет рентабельным настолько, чтобы находить таланты и выводить их на книжный рынок.

Эрика, со своей стороны, мало что понимала в электронных издательствах. Ее знания ограничивались любительским фанфикшн-сообществом. Ей нравилось то, что она делала, занятие тешило ее самолюбие. Только в самых безумных мечтах она могла представить, что кто-то когда-то опубликует ее книги для массового читателя, и уж совсем невероятным представлялось, что на этом можно заработать. Эрика чувствовала, что такие возможности существуют, но понятия не имела, как к ним подобраться.

Тиш вспоминала, что до них с Амандой дошли слухи, что Эрика «ищет возможности опубликоваться»: «Мы с Амандой поговорили и решили, что для издательства это было бы неплохо».

Как часто случается, версии событий у всех разнятся.

Аманда утверждала, что еще до начала официальной работы The Writer’s Coffee Shop держала Эрику на примете; они обменивались сообщениями, и она настойчиво уговаривала автора подписать контракт с их компанией и опубликоваться онлайн.

«Начиная изыскивать возможность запустить The Writer’s Coffee Shop, мы уже знали, что сочинение Э Л Джеймс станет прекрасным дополнением к нашему списку», – рассказала автору Педроза в 2012 году.

Опасаясь дурной славы, которую уже начала приобретать книга, и по-прежнему не желая, чтобы всплыло ее настоящее имя, Эрика не могла решиться на такой серьезный шаг. Но Аманда была очень настойчива.

«Аманда десять месяцев убеждала ее подписать с нами контракт, – поведала Педроза The Star Telegram. – Она очень стеснялась».

Аманда подтвердила это мнение в интервью CNN. «Она была крайне сдержанна, не уверена в себе и сомневалась, что ее сочинению найдется место на книжном рынке».

Тиш тоже вспоминала, что Эрика никак не решалась сделать следующий шаг. «В то время она не была готова. Не могу точно сказать почему. Просто знаю, что тогда она не считала возможным публиковаться. Не готова была пойти дальше».

В более позднем интервью с автором этих строк Педроза признала, что Аманда с Эрикой подружились, но это ничуть не облегчило переговоры. «Аманда потратила не один месяц на обсуждения с мисс Джеймс».

Тиш согласилась, что уговоры длились несколько месяцев, но призналась, что не знала, насколько плотно Аманда контактирует с Эрикой. «У меня сложилось впечатление, что мы решили оставить ее в покое и больше не беспокоить».

Но, как показала дальнейшая дискуссия, в определении судьбы своей книги Эрика проявила деловую хватку и практичность. «Она хотела разобраться, как мы работаем, – рассказывала Тиш. – Знала, что мы новое издательство, и хотела посмотреть, как у нас издаются и продаются книги. Вела себя очень по-деловому. Все досконально проверяла. Не желала прыгать в омут с головой, что вполне понятно».

Как только заработал собственный веб-сайт Э Л Джеймс, она сразу же убрала свою предыдущую работу с fanfiction.net и направила свою, уже значительную, читательскую аудиторию на новый ресурс и к следующей версии произведения. У основного ядра читателей это решение вызвало недовольство: мол, автор хочет заработать на популярности, которую завоевала в фанфикшн-сообществе. Когда же стали появляться первые главы «более взрослого» «Господина Вселенной», зазвучали и первые вопросы относительно нарушения авторских прав (в мире фанфикшн это вечно серая зона).

Но Эрике хватало и других забот, кроме этих обвинений. Сочинительство все активнее вторгалось в повседневную жизнь семьи, ей нужно было думать о муже и детях и поддерживать в доме атмосферу нормальности.

Но, как она рассказала Newsday, больше всего ее внимания недоставало детям. «Я почти не занималась ими, пока писала книги. Я не сторонница чрезмерной опеки, но они мальчики, и в любом случае в этом возрасте им мало что есть сказать».

На BBC она, как и раньше, работала нерегулярно, но поговаривали о предстоящем пилотном проекте, подготовка которого, несомненно, потребовала бы ее опыта.

Помимо прочего, шла еще регулярная переписка с Амандой, расхваливавшей достоинства электронного книгопечатания и уверявшей, что успешная книга, коей наверняка является сочинение Эрики, может быть прибыльной.

«Аманда связывалась со мной каждый месяц и приставала», – пошутила она в интервью My Secret Romance.

Эрика колебалась. Она обсудила предложение Аманды с Найллом, профессиональным литератором, который неплохо разбирался в этом деле. Он знал, какие вопросы задавать и на что обратить особое внимание. Найлл согласился, что успешная книга действительно принесет деньги.

В конце концов, как рассказывала Эрика Fiction Vixen, она связалась с Амандой и согласилась на ее предложение.

«Но потом я струсила. Они настаивали. И тут я подумала, что, если не соглашусь издаваться, кто-нибудь другой сделает это без моего разрешения и разобьет мне сердце. Так что я наконец сказала «да».

Тиш не считала, что к подписанию контракта с The Writer’s Coffee Shop ее подтолкнуло что-то одно. «Думаю, она просто все для себя уяснила и была готова. Просто на это понадобилось какое-то время».

Страх, что кто-то может украсть ее работу, был лишь одной из причин, по которым Эрика согласилась подписать контракт с австралийским издателем. Другой причиной, как она объяснила в Publishers Weekly, была неуверенность. «Я не пыталась посягнуть на более крупные, более традиционные формы издания, предпочтя вначале, так сказать, «попробовать воду» в маленьком издательстве».

К концу 2010 года Эрика приняла решение. В январе 2011-го она поставила свою подпись на контракте с The Writer’s Coffee Shop.

«Мы все были так рады, когда мисс Джеймс согласилась», – вспоминала Педроза.

Но даже при относительно небольших масштабах работы The Writer’s Coffee Shop не все в компании были в восторге от заключения контракта с Джеймс.

Донна Хьюбер, глава отдела маркетинга австралийской компании, выразила свои чувства в посте в блоге на Bona Fide Reflections:

«Я помню тот вечер, когда наш издатель, Аманда Хейуорд, сказала, что мы подписали контракт с Э Л Джеймс на ее трилогию «Пятьдесят оттенков». Аманда была в восторге, а меня охватило беспокойство. Я знала об Э Л Джеймс от онлайн-сообщества и читала ее творение. Я тогда еще подумала, что мне придется продвигать эротику и делать это, не краснея».

Хьюбер достаточно долго вращалась в издательской сфере, чтобы осознавать истинное положение дел. И ее беспокоило, что книги Джеймс – рискованная авантюра.

«Я знала, у Э Л много приверженцев в Сети, но никто не мог гарантировать, что то же самое произойдет и в издательской сфере. С этим и были связаны мои опасения. Не придется ли работать с автором, который, едва переступив порог, рассчитывает оказаться в списке бестселлеров The New York Times?»

После подписания контрактов и до выхода, ко всеобщему удовлетворению, первого тома требовалось уладить некоторые вопросы. А именно убедиться, что сочинение Эрики теперь полностью очищено от каких бы то ни было ссылок на «Сумерки».

Тиш вспоминала, что Аманда поручила ей редактировать первый том трилогии «Пятьдесят оттенков», потому что «чувствовала, что я единственная в издательстве, кому можно доверить книгу Эрики». Также Аманда указала своему редактору, что «Пятьдесят оттенков серого» требуют деликатного обращения. Строгая редакторская правка здесь не нужна. Тиш, бывшей, по ее собственной оценке, «придирчивой к писателям на стадии редактирования», дали указание не слишком придираться.

Вскоре после заключения договора Тиш приступила к первой вычитке «Пятидесяти оттенков серого». Редактор призналась, что была слишком занята работой в издательстве и не видела ни более поздние выпуски «Господина Вселенной», ни новую версию романа, которую Эрика выложила на своем сайте fiftyshades.com. Прочитанное ее ободрило.

«Я считаю, она проделала отличную работу, сделав историю своей. Она оставила первоначальную историю, которая так полюбилась ее поклонникам. Основа осталась та же. Персонажи Стефани Майер послужили ей вдохновением, но история была другая. Это были уже не «Сумерки».

Эрика уже хорошо потрудилась над своей рукописью; само собой разумеется, сексуальных сцен в их теперешнем виде в фанфикшн-версии не было и в помине.

Прежде чем приступить к редактированию «Пятидесяти оттенков серого», Тиш вспомнила, что ее предварительная беседа с Эрикой была откровенной и полезной. «Я представилась и вкратце рассказала, как работаю. Рассказала, что ищу, что, если у нее есть вопросы по поводу вносимых мной предложений, пусть даст мне знать».

Редактор нашла Эрику сдержанной, но очень деловой. После первого обсуждения у них установились хорошие отношения, но Тиш отчетливо почувствовала, что Эрика точно знает, чего хочет, и не собирается изменять своим творческим принципам.

«Вначале мы намеревались просто проглядеть содержание, – вспоминала Тиш. – Эрика уже внесла в текст много изменений и хотела, чтобы я смотрела в первую очередь именно на них. Хотела убедиться, что все они хорошо вписались».

Время, отведенное на редактирование «Пятидесяти оттенков серого», ограничили шестью неделями. Работа началась в конце марта. К тому времени Тиш уже составила список пунктов, на которые следовало обратить внимание.

«Чтобы превратить выросший из фанфикшн роман в законченную, изданную книгу, предстояло сделать многое. Внести изменения в структуру и грамматику, чтобы текст имел смысл».

Редактор знала о наложенных на нее ограничениях. Она не должна трогать персонажи, которые должны быть только такими, какими их видит Эрика, и никакими другими. И нельзя касаться сексуальных сцен.

«Это была ее история. Не мне было ее менять».

Тиш вспоминала, что однажды во время довольно жаркой дискуссии она нечаянно сказала что-то, что Эрика восприняла как оскорбление. Редактор не вспомнила, в чем именно состояло это оскорбление, но помнила, что тут же извинилась, и после этого все было прекрасно.

«Думаю, мы очень хорошо ладили. Она человек остроумный, но в процессе работы стало очевидно, что ее работа – это ее работа. Если я предлагала или делала что-то, что ей не нравилось, мы это обсуждали и приходили к компромиссу. Трудновато, когда автор – в Великобритании, а редактор – в Штатах, но, полагаю, мы прекрасно справились».

После первого редакторского прохода, завершившегося ко всеобщему удовлетворению, осталась одна последняя трудность: семичасовое трехстороннее обсуждение по скайпу с участием Эрики, Тиш и бета-ридера из Австралии. Результатом этого заключительного постраничного прогона стали несколько незначительных исправлений, после чего поставили точку.

«Я была очень довольна тем, как все прошло. Было кое-что, что мне хотелось бы изменить. Но это ведь ее сочинение, и эти изменения – не мое дело. Считаю, я хорошо потрудилась для Эрики».

К сожалению, Эрика так не считала.

В интервью Red Carpet News Джеймс прямо заявила, что первоначальный этап редактирования в The Writer’s Coffee Shop удачным отнюдь не был.

«Редактирование прошло в два этапа, потому что книги редактировались кем-то еще и, к несчастью, этот первый редактор не понимал, что делает. Но тогда я этого не знала. Второй редактор был замечательный. Из-за того, что история писалась частями, в тексте оказалось много повторов, которые надлежало убрать».

Тиш хорошо понимала, что Джеймс осталась недовольна редактурой первого тома, «Пятидесяти оттенков серого». Но в одном из интервью в 2012 году она отказалась взять на себя вину за то, что произошло.

«Мне не дали редактировать вторую и третью книги, – откровенно объяснила она. – А дело было вот как: после выхода «Пятидесяти оттенков серого» Эрика напустилась на нас за то, что в книге оказалось несколько опечаток. По большей части это объяснялось тем, что в издательстве тогда не было корректора. Опечатки здорово вывели Эрику из себя. Она смущалась и сердилась, что ее книгу опубликовали с несколькими ошибками. Потому мне и не позволили редактировать следующие две книги, что Эрика осталась недовольна работой с первой».

Прекрасно зная о публичных комментариях Джеймс, Тиш не держала зла на автора и продолжала радоваться ее успеху.

«Могу сказать одно: я делала то, о чем меня попросило издательство, – заявила она. – Я редактировала ее так, как меня просила она. Я могла бы испещрить рукопись красными пометками и замечаниями и испортить всем удовольствие от работы. Но тогда от меня ждали другого».

После трудового конфликта между автором и редактором обязанности Тиш в компании постепенно сократились. К февралю 2012 года Тиш Бити больше не работала в The Writer’s Coffee Shop.

«Когда трилогия «Пятьдесят оттенков» получила широкую известность, издательство просто от меня избавилось. Можно сказать, из меня сделали козла отпущения».

В то же время Педроза уверяла, что процесс редактирования «Пятидесяти оттенков серого» шел как по маслу.

«Оригинальная история мисс Джеймс создавалась на базе «Сумерек», поэтому все знали, что предстоит много переписывать и перерабатывать. Мисс Джеймс проявила себя настоящим профессионалом и успешно сотрудничала с редакторами, внося в работу свой вклад. По причине большого объема рукописи было принято решение разбить ее на три отдельные книги».

Больше всего заботило Эрику, чтоб у ее книг были подходящие, но не слишком рискованные обложки.

«Мне хотелось, чтобы обложки были простые, чтобы было не стыдно, если кто-нибудь увидит меня с такой книжкой в метро, – сказала она My Secret Romance. – И чтобы на всех было изображено что-то такое, что имеет отношение к содержанию».

Поиск распущенного узла галстука, который изображен на обложке «Пятидесяти оттенков серого», оказался делом нелегким. Первоначально Эрика хотела, чтоб галстук был черный, но не нашла подходящего образца. Аманда предложила серебристый и отыскала подходящий образец, но в не подходящем для книжной обложки формате. Тогда привлекли художника, и обложка с изображением галстука была создана.

«Когда я увидела макет обложки с галстуком, то поняла: это именно то, чего я хотела, – рассказала писательница My Secret Romance. – Найти маску для второй книги оказалось гораздо легче».

Книга была отредактирована, обложки найдены, и Эрика затаила дыхание – The Writer’s Coffee Shop объявило дату выпуска первой из трех книг Э Л Джеймс, «Пятьдесят оттенков серого». В каком-то смысле она по-настоящему почувствовала себя Э Л Джеймс.

Что это «второе я» принесет в ее жизнь, оставалось только догадываться.

7. Э Л любит К. Г.

Есть ли что-то особенное в имени Кристиан Грей? По словам Э Л Джеймс, есть, и немало. Так звали персонажа ее первого, все еще не опубликованного романа, который она попробовала написать после того, как прочла «Сумерки».

«Мне нравится имя Кристиан, – рассказала она Tongue Twied. – Нравится, как сильно оно звучит. Признаюсь, я сделала его похожим на доктора Кристиана Троя, героя телесериала Nip/Tuck, столь же уверенного в своей сексуальной неотразимости».

Именно о его сексуальности в первую очередь думала Джеймс при создании образа Кристиана Грея, поведала писательница на лондонской встрече с читателями.

«Кристиан, определенно – мужчина из моих фантазий, – усмехнулась она. – Я бы точно хотела переспать с ним, а потом его же подлечить».

Вначале образ Кристиана Грея представлялся довольно прямолинейным. В нем было понемногу от мужских персонажей «Красавицы и чудовища», «Красотки» и от мистера Рочестера из «Джен Эйр». Но по мере развития сюжета сотворенный образ начал развиваться в сотнях разных направлений.

С самого начала поведение, поступки и отношения Кристиана Грея были движущей силой интриги. Далекий от клише любовного романа, ослепительный, извращенный и крайне порочный миллиардер был задуман одновременно и как очень глубокая, загадочная, неординарная личность.

Джеймс призналась, что образ Кристиана стал в меньшей степени полетом фантазии и в большей – отражением реальности. Она прекрасно знала, что в мире есть люди, подобные Кристиану, и чувствовала, что персонаж – обладатель неисчислимого богатства придаст роману достоверность.

Джеймс согласилась и с тем, что работать с таким персонажем оказалось нелегко.

«Залезть ему в голову трудно, – объясняла она на сайте TrueTwihard4ever. – Я задумала Кристиана таким сложным и порочным, чтобы оживить повествование. Не будь он порочен, и история была бы другая».

Джеймс не раз говорила, что Кристиан Грей – «мужчина из ее фантазий», и во время продолжительных интервью прессе и книжных туров намекала, что, возможно, в ее прошлом был кто-то, похожий на Кристиана Грея. На своем сайте, отвечая на часто задаваемый вопрос, существует ли Кристиан Грей на самом деле, она заявила: «Вот было бы здорово». А во время книжного тура в Майами явно в шутку заметила: «Прообраз Кристиана Грея действительно существует. Насколько я знаю, он живет в Южной Африке».

Но если отвлечься от всех этих рекламных приемов, нацеленных на то, чтобы шокировать и, как следствие, сделать заголовки таблоидов ярче, становится очевидным, что чем больше Джеймс говорит о Кристиане Грее, тем он интереснее.

Она не раз указывала, что в основе привлекательности этого персонажа лежит испорченность его натуры.

Писательница видела в Кристиане эмоционального девственника, на первый взгляд не способного на некоторые человеческие чувства и в конечном счете интересную противоположность физической девственницы Анастейши. «Кристиан Грей – сложный, ущербный и талантливый человек, – объяснила она USA Today. – Он очень способный, сильный и властный. Но еще и надломленный».

В интервью ABC News она поспешила добавить, что он также идеальный мужчина из грез. «Кристиан испорченный. Кроме того, привлекательный, очень богатый и знает, что делает в постели. И нуждается в любви. Кто бы не захотел такого мужчину?»

Особенно когда читатели, изучив как следует садистскую сторону его характера, обнаруживали то, что Джеймс в статье в Daily Beast назвала «очень печальной стороной Кристиана». В той же статье, где тщательно разбирается концепция физического наказания в реальной жизни, писательница указывает, что Кристиан Грей «очень заботливый и сострадательный для садиста» и, в связи с его отношениями с Анастейшей, вероятно – «самый легкий из трудных мужчин всех времен».

Джеймс особо отметила в разговоре с People, что именно это сочетание силы и слабостей делает героя таким привлекательным для женщин: «Его деспотичная натура – необязательно то, что женщины ищут в реальной жизни. Но это качество очень привлекательно на бумаге, потому что женщинам хочется разгадать такого таинственного мужчину».

Вот почему Джеймс встроила в перечень личностных характеристик персонажа этот психический сдвиг – стремление быть абсолютным доминантом в БДСМ-отношениях.

«Меня ужасно интересует БДСМ и люди, которым нравится подобный образ жизни. На мой взгляд, сама идея этого образа жизни чертовски возбуждающая. Как такой человек ведет себя, как командует, как стремится контролировать все и всех – это ужасно интересно и увлекательно. Кристиан – вымышленный герой, рожденный из этого понятия».

Ну, и напоследок простой вопрос: почему Кристиан Грей поселился в сердцах и умах стольких женщин? В беседе с People Джеймс предположила: «Вы несете ответственность за свою работу, свой дом, за детей, за то, чтобы у вас на столе была еда. И так приятно, когда кто-то еще берет часть ответственности на себя».

Добавляя привлекательности вымышленному герою, она обронила в интервью Pattinson Post: «Все мы любим, когда мужчина знает, что делать, а Кристиан Грей знает».

В заметке в Sun автор призналась, что порой всерьез задумывается, каково было бы иметь в своей жизни такого Кристиана Грея:

«Возможно, я была бы не против, если бы кто-то говорил мне, как одеваться, как есть, как вести себя. Но не больше десяти минут».

Однако Джеймс поспешила предупредить читателей Los Angeles Times, что Кристиан Грей – чистый вымысел и не стоит всерьез надеяться столкнуться с ним на улице. «Думаю, жизнь с таким человеком была бы сущим адом. Все-таки в конце концов мы предпочитаем того, кто помоет посуду».

И этот кто-то не Кристиан Грей.

8. Свидание с Анастейшей

Джеймс не пришлось долго искать имя для героини «Пятидесяти оттенков». Нужное вдохновение отыскалось в ее дипломной работе.

«Я сразу же подумала о русской царской семье, – поведала она Tongue Twied в 2010 году. – В университете я писала дипломную работу о падении русского царизма, и с тех пор мне всегда нравилось имя Анастасия».

На первый взгляд Анастейша Стил – абсолютный архетип. Она молода, невинна, крайне наивна и, само собой разумеется, девственница. То, что ее жизненный путь может пересечься с орбитой Кристиана Грея, кажется нереальным.

Но реальность не имеет никакого отношения к «Пятидесяти оттенкам» – и, как в классическом сценарии («хорошая девушка встречает плохого парня»), Анастейша с готовностью вступает в отношения, в которых будет полностью подчинена чужой воле, и, можно сказать, меняется навсегда.

На лондонской встрече с читателями, проводившейся Red Carpet News, Джеймс объяснила, что девственность Анастейши – самый интересный элемент образа.

«Если люди живут реальной жизнью, они знают, чего ждать. Признайтесь, что если вы так живете, то точно знаете, что будет дальше. Если же нет, вы ничего не знаете. Это сильный прием. Такие люди, как Анастейша, существуют. Даже я была такой… когда-то очень давно».

Тем не менее Анастейша – не надувная кукла в человеческом обличье. Она по-своему смелая, находчивая и, как показывают события, способна не только давать, но и брать. «Анастейша знает, чего хочет от их отношений, – рассказала Джеймс Fiction Vixen. – Когда я начала писать, то сразу поняла, что из них двоих она будет сильнее, хотя поначалу этого не скажешь. Но ее характер и сила развились именно таким образом».

Далее Джеймс говорила о том, сколь обманчива может быть внешность, когда дело касается Анастейши. «Она застенчивая и мягкая и поэтому кажется Кристиану идеальным материалом для подчинения. Но, разумеется, это не так, и она полностью расстраивает его планы. За румянцем смущения кроется невероятная сила. Она не подчиняется приказам. И это для него внове».

Но, как все мы знаем, «Пятьдесят оттенков» – не полемика на тему женской свободы, облаченная в атрибуты садомазо. Эротическая составляющая и сексуальное пробуждение Анастейши вполне реальны, и по мере постижения специфической ветви сексуальной науки Кристиана она сама становится участницей игры. Давайте признаем, какой мужчина может устоять, когда Анастейша смотрит Кристиану Грею в глаза и покусывает губу?

В интервью Entertainment Weekly Джеймс высказывает предположение, что этот жест, возможно, является секретным оружием Анастейши.

«Если подумать, покусывание губы ужасно эротично, – сказала Джеймс. – Именно это сводит мужчин с ума».

9. Ушло в народ

Выход в свет «Пятидесяти оттенков серого» был намечен на 26 мая 2011 года. Джеймс была в восторге, что ее роман увидит свет в более профессиональном оформлении. Но цели ее оставались скромными.

Те, с кем Джеймс поделилась своим творческим секретом, вежливо поддерживали ее и подбадривали. Но, как признавалась она в The Herald Sun, к ее мечте они относились скептически.

«Я всегда хотела печататься, – сказала она. – Но мне твердили, что такую книгу, как моя, никто не издаст».

The Writer’s Coffee Shop располагало ограниченными средствами на маркетинг. Само собой разумелось, что о крупномасштабной кампании продвижения не могло быть и речи. План пре-дусматривал выпуск небольшого тиража бумажных книг по технологии «печать по требованию», но преобладающую часть продаж должны были составить электронные книги. И в том, что касается этой составляющей бурно развивающегося электронного книгопечатания, The Writer’s Coffee Shop выполнило домашнее задание точно.

С самого начала издательство взяло за правило поддерживать тесные отношения с читательскими сообществами – фанфикшн, любовного и эротического романа – и рекламировать их сочинения. Как следствие, к тому времени, когда «Пятьдесят оттенков серого» были подготовлены к публикации, The Writer’s Coffee Shop уже могло рассчитывать примерно на 60 тысяч друзей, которые разнесли бы весть по всему миру. Фитиль был готов.

Поднести спичку должен был веб-сайт Goodreads.

В 2007 году Goodreads.com запустил собственный сайт читательских рекомендаций и почти сразу же сделался главным игроком в системе электронного книгопечатания. Благодаря своей популярности и авторитету, он, по последним данным, охватил до 9 миллионов 600 тысяч читателей.

В Интернете циркулировала более драматическая история о том, как сайт сыграл решающую роль в прорыве «Пятидесяти оттенков». По этой версии, в июне 2011 года Goodreads поместил отзыв на «Пятьдесят оттенков серого». Интерес к книге моментально вырос, а интернет-продажи пошли вверх. Волна общественной поддержки от Goodreads росла по мере того, как сплетни в Twitter, болтовня на сайтах, посвященных знаменитостям, и просто слухи, передаваемые из уст в уста, привлекали к «Пятидесяти оттенкам» все большеее внимание публики.

Однако редактор отдела Goodreads Джессика Донахью в электронном письме автору внесла ясность: «К популярности «Пятьдесят оттенков» привела вовсе не та положительная рецензия, – сказала она, – а скорее то, что первые читатели книги написали свои отзывы на Goodreads и рекомендовали ее своим друзьям, которые, в свою очередь, рекомендовали книгу своим друзьям».

Донахью, подтвердившая, что волна массовой поддержки действительно началась летом 2011 года, заметила, что первоначальная поддержка по большей части исходила от нескольких группировок, нашедших на Goodreads приют.

«Две группы поклонников любовного романа, каждая примерно по две-четыре тысячи членов, выбрали книгу в качестве следующего чтения, и эти первые читатели оценили ее очень высоко. Вот так, через устное слово, и родился бестселлер».

Дженни Педроза предположила, что прогрессивные онлайн-технологии и электронные книги стали своего рода виртуальным тузом в рукаве, сыгравшим роль в росте продаж «Пятидесяти оттенков серого». «Оригинальная онлайн-история уже имела очень много поклонников, и мисс Джеймс поддерживала со многими из них дружеские отношения. Онлайн-поддержка оказала огромное влияние на продвижение романа. Через такие сайты, как Facebook, Twitter, Goodreads и Amazon, слухи, разлетаются очень быстро. То, что книга имела такое широкое хождение в интернет-сообществе, только помогло поднять продажи».

Этому же содействовали и первые мейнстримные рецензии. Отзывы на «Пятьдесят оттенков серого», надо признаться, были разные, но огромным прорывом стало уже то, что не остались в стороне даже критики, не принадлежащие к числу любителей женских романов и считающие подобные сочинения макулатурой. Далеко не высокохудожественный язык Джеймс стал легкой мишенью для многих рецензентов, равно как и откровенный характер сочинения.

Entertainment Weekly присвоил книге рейтинг B-plus и похвалил за то, что она «единственная в своем роде».

The Guardian заявила: «Книга полна жизни, в высшей степени читабельна и настолько приятна и безопасна, насколько может быть приятен и безопасен БДСМ».

Классическим двусмысленным комплиментом отозвался The Columbus Dispatch: «Несмотря на тяжеловесную прозу, роман действительно захватывает».

Со своей стороны, Джеймс, обычно сторонившаяся прессы, согласилась на рекламную онлайн-кампанию и с 21 по 30 июня принимала участие в промоакции с так называемым блог-туром «Пятьдесят оттенков серого», в рамках которого размещала посты в блогах, давала интервью и спонсировала онлайн-промоушен и раздачи призов.

Несмотря на то, что этот ход считался малозначимым, директор по маркетингу Хьюбер сочла Джеймс очень хорошим солдатом. «Хоть тур и был виртуальным, но времени отнимал ничуть не меньше, чем настоящий. Юмор, которым отличается ее книга, присущ Джеймс и в жизни, – и это здорово помогало нам обеим во время безумно напряженного тура. Электронные письма, которые я получала от нее, и ее очень британские взгляды неизменно вызывали у меня улыбку».

Блог-тур «Пятьдесят оттенков» стал для Джеймс идеальным входом в мир паблисити. Вопросы были по большей части мягкими, интервьюерами выступали чаще поклонники, чем жесткие и бесцеремонные журналисты, а частое повторение помогло отточить удачные ответы и приемы интервью, наилучшим образом соответствующие ее личности. К тому же такое мероприятие сохраняло элемент приватности, что Джеймс очень ценила.

Но как бы хорошо она ни справилась с публичным мероприятием, Эрика по-прежнему прилагала все силы, чтобы сохранить в тайне свое настоящее имя. Она настаивала, чтобы к ней обращались как к Э Л Джеймс, и те, кто слышал ее первые интервью, понимали по возникавшим порой заминкам, что, оказавшись в центре внимания, она чувствует себя неловко. И что чем больше ей удастся разделить Э Л Джеймс и Эрику Леонард, тем лучше.

Но Эрика чувствовала, что придет время, когда ей придется вынести все на публику.

Лис Стерн, нью-йоркская домохозяйка, мать и блогер собственного, очень женского сайта Divalysscious Moms, на личном опыте убедилась, как быстро захватывает лихорадка под названием «Пятьдесят оттенков серого». Стерн вспоминала, как вскоре после публикации подруга из Лос-Анджелеса рассказала ей о книге. Она прочла ее и сразу же «подсела», как рассказала Page Daily, так же, как и многие другие, скрывая свое увлечение.

«Нью-Йорк эта лихорадка еще не охватила, – вспоминала она. – Прочитав книгу, я поняла, что это надо прочесть всем женщинам. Я начала рассказывать об этом на Facebook и на своем сайте. Вскоре заметила, что мамы читают книгу на детских площадках, и услышала, как бурно они обсуждают ее, когда отвозила своих мальчиков в школу».

Стерн почувствовала (совершенно точно), что «Пятьдесят оттенков» – это зарождение нового движения. Оно распространялось исключительно устным путем, без лишней шумихи. Но нетрудно было предсказать, что, как и все движения, «Пятьдесят оттенков» рано или поздно вырвутся на поверхность и вольются в поток массового сознания.

Наблюдения и выводы Стерн подтвердились тысячекратно. Женщины всех возрастов (полностью опровергая термин «мамино порно») выкраивали время, чтобы прочитать «Пятьдесят оттенков серого» и погрузиться в эротические фантазии.

Истории о том, где и когда женщины находили время, чтобы читать «Пятьдесят оттенков серого», сделались новыми городскими легендами. В самолетах, в офисах, в машинах. Как грибы после дождя, росли импровизированные книжные клубы и дискуссионные группы, в которых женщины обменивались добрыми шутками, откровенно обсуждали содержание и смысл книги и возрождение своей сексуальной жизни. Конечно, это выглядело забавно. Но, что самое важное, «Пятьдесят оттенков серого» внезапно превратились в литературного проводника в совершенно новый мир. И молва славила книгу с энтузиазмом церковного хора.

Вспоминая, как были встречены «Пятьдесят оттенков», Джеймс в интервью 20/20 особо подчеркивала, что не в последнюю очередь роман был так восторженно принят из-за его откровенной сексуальности. «Мечта многих женщин – чтобы мужчина защищал и баловал их».

«Пятьдесят оттенков серого» весьма способствовали развитию электронного книгоиздания. Те, кто интересовался романом, но стеснялся покупать его в книжном магазине, могли заказать электронный экземпляр онлайн, чтобы никто ничего не узнал. В этом отношении электронная книга, как современный эквивалент книги в мягкой обложке, была безопасной и вселяла бодрость.

Излишне говорить, что именно устное слово, а не традиционная реклама, превратило «Пятьдесят оттенков серого» в неожиданный подпольный хит электронного книжного мира. Аманда из The Writer’s Coffee Shop была приятно поражена.

Джеймс эта новость просто ошеломила. «Я была потрясена, – сказала она Associated Press. – Никогда не думала, что такое возможно».

И поскольку теперь у The Writer’s Coffee Shop было то, что можно назвать первым хитом-прорывом, компания, без сомнения, трудилась в поте лица, чтобы не упустить выгоды от обладания книгой, которую все, похоже, хотели заполучить.

Директор по маркетингу Хьюбер стала свидетелем того, как Джеймс реагировала на успех, и рассказала в посте на Bona Fide Reflexions, что любые опасения по поводу того, что слава может вскружить Джеймс голову, тут же развеялись.

«Она не требовательная дива. Она очень скромная и признательна за успех. Помню, когда «Пятьдесят оттенков серого» попали в список ста лучших эротических электронных книг на сайте Amazon, Э Л Джеймс была ужасно рада и, может, даже немножко смущена тем откликом, который получила ее книга».

Можно уверенно сказать, что в залах и кабинетах крупных издательств начали внимательнее присматриваться к жанру, который в большинстве случаев исправно приносил деньги, но тем не менее считался пасынком в ряду более серьезной литературы.

Стремительное вознесение к славе «Пятидесяти оттенков серого» продолжалось до конца 2011 года и достигло кульминации, когда книга была номинирована в Goodreads Choice Awards в категории «Лучший любовный роман».

«Номинация в конце ноября привлекла интерес членов клуба, – сказала Донахью в интервью CBS News. – По мере того как люди знакомились с книгой и делились отзывами с друзьями, скандал нарастал».

Джеймс помогла Goodreads уладить дело: в ноябре и в начале декабря она несколько раз посетила сайт, чтобы ответить на вопросы поклонников.

«Эти визиты помогли поддержать приток читателей, – поведала Донахью CBS News. – Чем больше людей читали роман, тем больше людей слышали о нем».

В результате столь неожиданного успеха «Пятидесяти оттенков серого» Джеймс накрыла первая настоящая волна культурологических исследований. Крупные специалисты и никому не известные блогеры высказывали свое мнение о том, что эта книга значит для женщин. Многие полагали, что «Пятьдесят оттенков серого» – своего рода громоотвод женского сексуального освобождения. Другие отмахивались от книги, как от плохо написанного и устаревшего взгляда на женоненавистничество и унижение женщин. Ветераны фанфикшн-сообщества ворчали, что «Пятьдесят оттенков серого» – это просто «Сумерки» в плохо сидящей овечьей шкуре.

Сайты Dear Author и Galley Cat особенно агрессивно напирали, что «Пятьдесят оттенков» – плохо замаскированная переделка «Господина Вселенной», а в Galley Cat даже дошли до того, что сравнили одни и те же страницы в обоих сочинениях и нашли сходство между двумя версиями примерно на 89 процентов.

Но никакие теории заговора не могли предотвратить рост популярности «Пятидесяти оттенков». Цифры на Goodreads и в Twitter указывали, что центром помешательства стал Нью-Йорк, но Лондон, Лос-Анджелес и Сидней быстро его догоняют.

Обычно очень спокойная в сложных ситуациях, Джеймс, вероятно, заняла оборону из-за постоянных ссылок на «мамино порно» – пожалуй, самый раздражающий ярлык, приклеенный к книге.

«Я не властна над реакцией людей на написанное», – несколько рассерженно сказала Джеймс Express and Star.

Но она сознавала: то, что началось просто как творческое упражнение, теперь превратилось в нечто другое. «Пятьдесят оттенков серого» ушли в мир, затрагивая жизни и, да, делая много денег. Эрика не переставала изумляться тому, как продолжают повышаться продажи и растет ее популярность.

«Моей единственной мечтой было увидеть «Пятьдесят оттенков серого» в книжном магазине, – поведала она Express and Star. – Случившийся всплеск интереса стал для меня полной неожиданностью».

Неожиданностью, которая для Джеймс по-прежнему шла рука об руку с врожденной застенчивостью. «Все это здорово пугает, – говорила она 20/20. – Мне действительно не нравится такое внимание».

Аманда более красочно описала неожиданный успех Джеймс в статье в CNN World:

«Все произошло так быстро. Свалилось, прямо как снежный ком. Феноменально. Прямо как поезд, который не остановить».

Вплоть до того времени Эрике удавалось держать свое настоящее имя в тайне. Те немногие, кто был в курсе, не нарушили слова и хранили секрет. Эрику вполне устраивало, что Э Л Джеймс, ее «второе я», несет знамя нового призвания. Но все изменилось…

В тот день, когда раздался стук в дверь.

10. Поезд тронулся

Любим мы британскую «желтую» прессу или ненавидим, но ей следует отдать должное. Потому что когда нужно кого-то выследить, она становится настоящей ищейкой.

Первым делом установили, что за псевдонимом «Э Л Джеймс» скрывается таинственный автор. Дальше провели довольно быстрые поиски в мире фанфикшн, в ходе которых выяснилось, что автор живет где-то в Соединенном Королевстве. Скоро журналисты добыли адрес.

И имя.

Эрика Леонард обнаружила, что ее тайна раскрыта, в начале 2012 года: репортер из London Evening Standard заявился к ней домой и спросил, не она ли Э Л Джеймс. Эрика была так потрясена, что буквально лишилась дара речи. Как они нашли ее, казалось не самым важным. Эрику больше беспокоило, что крошечное австралийское издательство теперь атакуют СМИ. И отныне она станет объектом всеобщего внимания.

К добру ли, к худу ли, тайна раскрылась. Но неловкость из-за раскрытой тайны легко уравновешивалась тем, что успех был уже достигнут.

Стоило только изучить пристрастия и симпатии сайтов и пылкие отзывы поклонников, чтобы понять: «Пятьдесят оттенков» нашли свой рынок. В этом не было никаких сомнений, это регулярно подтверждали хорошие новости из издательства.

Джеймс все еще было трудно осознать такой успех.

«Я выпустила ее (первую книгу) по-тихому, – объясняла она в интервью Daily Record. – У меня был литературный псевдоним. И я думала, что и дальше буду тихонько сочинять в таком духе».

К концу лета 2011 года «Пятьдесят оттенков серого» прочно поселились в сердцах и умах бесчисленного количества женщин. Многие перечитывали книгу по несколько раз и с нетерпением ждали продолжения. Издательство The Writer’s Coffee Shop, хоть и было новичком на рынке, прекрасно понимало, что надо ковать железо, пока горячо. Оно с самого начала намеревалось издать поочередно второй и третий тома «Пятидесяти оттенков», и это решение подкреплялось ежедневным потоком электронных писем, эсэмэс и постов в блогах, авторы которых буквально умоляли о продолжении эротической саги.

Издательство позаботилось, чтобы с остальными частями трилогии не было никаких технических проблем, и, как говорят, очень тщательно исправило все грамматические ошибки, опечатки и остававшиеся совпадения с «Господином Вселенной», которые могли, так сказать, просочиться сквозь щели. Все обиды, возникшие из-за далеко не блестящей редакторской работы над первой книгой, были прощены и забыты. Новой командой редакторов Джеймс осталась очень довольна.

Итак, 11 сентября 2011 года вышла в свет вторая часть трилогии, «На пятьдесят оттенков темнее». Новость о предстоящей публикации распространилась заранее и во многом теми путями, что проложила первая книга. Маркетинговый шаблон продолжал работать.

Как и в случае с первой книгой, женщины с почти маниакальной жадностью глотали продолжение одиссеи Кристиана и Анастейши, а отзывы критиков оставались неоднозначными. Как и первая часть, «На пятьдесят оттенков темнее» получали поддержку от поклонников фанфикшн, которые продолжали реагировать бурно и многословно и были, пожалуй, наименее критичны в оценках Джеймс как одной из «своих», добившейся славы.

Lara’s Book Club написал: «Во второй части проступает некая загадочная тьма, которой не было в первой книге». The Oklahoma Daily разнесла книгу в пух и прах, заявив, что она «такая же пошлая и нелепая, как и первая». TVNZ резюмировала: «Как и первая книга, «На пятьдесят оттенков темнее» до краев переполнена откровенными любовными сценами, которые наверняка согреют вас в холодные зимние ночи». Pattinson Post отметила, что это «сильная в эмоциональном плане вещь. Местами даже слезу прошибает».

Джеймс была признательна за позитивные отзывы и быстро научилась не обращать внимания на менее доброжелательные рецензии. Она убеждала себя не расстраиваться из-за критики. «Я очень самокритична, – сказала она Bookish Temptations. – Но полагаю, что если люди читают твою работу, значит, ты, должно быть, делаешь что-то верное».

Реакция на вторую часть трилогии подняла сочинение Джеймс на уровень «критического разбора». Повествование задевало за живое, пробуждало чувства, которые выходили за пределы привычного представления о сомнительном сочинительстве и бульварном чтиве.

«Думаю, я задела какую-то струну, – предположила совершенно растерянная Джеймс в разговоре с Woman and Home. – Но до сих пор не знаю, какую именно».

Теперь, когда работа над серией «Пятьдесят оттенков» завершилась, Джеймс смогла вернуться к другим своим творческим замыслам.

«На данный момент у меня есть несколько интересных идей, – поведала она Awesomeness. – Я просто в растерянности, какую выбрать. Имеются кое-какие виртуальные закладки в компьютере и двенадцать разных фабул».

Но хотя Джеймс и настаивала, что другие ее проекты не похожи на «Пятьдесят оттенков», в Сети предполагали, что автор планирует продолжить историю Кристиана и Анастейши: либо изложить ее от имени Кристиана, либо придумать что-то совершенно новое. Как бы ни было на самом деле, для публики имели значение лишь «На пятьдесят оттенков темнее» и чем все закончится.

Маркетинговый подход ко второй части отражал подачу «Пятидесяти оттенков серого»: активность в блогах и опора на фанатскую базу в интернет-сообществе любовного романа. Это сообщество было вовлечено в очередной книжный блог-тур, который проходил с 3 по 14 октября. Все еще работающая над телевизионным проектом, Джеймс, однако, легко и с готовностью находила время, чтобы давать интервью и отвечать на письма на всех важных сайтах. Вопросы по большей части оставались теми же, что и во время пресс-тура по первой книге. Но теперь часто спрашивали, чем же закончится трилогия. Джеймс дразнила спрашивающих смутными намеками и отступлениями, но подробности держала при себе.

Однако во время блог-тура Джеймс все же объяснила, что по мере развертывания фабулы видит определенные изменения в характере Кристиана.

«Я считаю, что в этой части Кристиан стал более открытым, взгляды его стали немного шире, – сказала она Book That Thing. – Он уже больше готов к тому, чтобы попробовать что-то новое и позволить себе немного ослабить железный контроль».

Слух о простой англичанке средних лет и ее эротических романах, которые подняли индустрию электронного книгоиздания на совершенно новый уровень, вышел за пределы круга сетевых поклонников женского любовного романа и проник в прессу. Та сразу же ухватилась за те аспекты романа, обсуждение которых уже давно прошло в Интернете. Тон публикаций был неизбежно веселым, беспечным и, пожалуй, чуть снисходительным. Но главным оставалось то, что феномен Э Л Джеймс проявлял все признаки проникновения в мейнстрим.

И родился позорный ярлык «мамино порно».

Откуда пошла эта фраза, можно только гадать. В качестве источника большинство ссылается на The New York Times. Но кто бы ни приписывал себе эту честь, остается фактом, что мейнстримная пресса нашла идеальный способ объяснить, что такое эта Э Л Джеймс и ее «Пятьдесят оттенков».

Слышавшая это броское выражение слишком много раз, Джеймс по время интервью CBC неохотно сдалась: «Я бы это так не назвала».

Джеймс будет постоянно возражать против такого определения, изо всех сил отстаивая точку зрения, что ее книга на самом деле – любовная история с изрядной долей секса.

Джеймс продолжала радоваться мысли, что ее сочинения помогают женщинам раскрыться в своих сексуальных желаниях. Ей был приятен невероятный успех электронного издания, и она надеялась на неслыханную финансовую выгоду. Писательницу все больше захватывала перспектива стать автором по-настоящему масштабного бестселлера.

Когда коллеги узнали о второй жизни Эрики и о громком успехе ее книг, она стала офисной знаменитостью, объектом добродушного подтрунивания и поддержки. Но несмотря на все одобрение и похвалы, она ловила себя на том, что работа в компании становится для нее второстепенной.

Поэтому никто не удивился, что вскоре после выхода «На пятьдесят оттенков темнее» Эрика Леонард оставила работу на телевидении и посвятила все свое время карьере и семье – с благословения Найлла и детей. Это было непростое решение, сказала она в интервью All About You. «Я скучаю по бывшим коллегам».

Найлл полностью поддержал решение жены, но в комментариях для Gurdian признался, что был немного обеспокоен. «Когда она сказала, что уходит с работы, я даже чуть запаниковал. Из нас двоих у нее одной был регулярный доход. Но я подумал, что при том, как книга продается, нам хватит денег на полгода или даже больше, а к тому времени я, возможно, напишу еще один сценарий».

Но она точно не скучала по долгим поездкам в подземке, долгим часам сидения за подсчетом цифр и времени, потраченному не на новое призвание, которое успела полюбить.

Семья продолжала быть той твердыней, что поддерживала писательницу и помогала справиться со свалившейся известностью. Найлл оставался верной опорой, его доброта и энтузиазм служили неизменной поддержкой в этой совершенно новой для нее реальности. Для детей Джеймс по-прежнему была мамой, и к ее писательской жизни они относились сдержанно.

Теперь, когда на горизонте замаячила публикация последней части трилогии, Джеймс стала задумываться о дальнейшей судьбе своего романа. Читатели уже вовсю болтали в Интернете о продолжении «Пятидесяти оттенков» и, в особенности, об изложении всех событий от лица Кристиана. Джеймс признала, что такой поворот оригинальной истории возможен, и в интервью Express and Star нарисовала довольно идиллическую картину того: «Я бы хотела, сидя в легинсах, угги и свободной футболке, писать еще одну трилогию о Кристиане Грее».

Время от времени возникали предположения, что Джеймс работает над совсем другим романом. Но на самом деле из-за множества обязанностей по продвижению первых двух книг писательская работа Джеймс почти совсем остановилась. Автор, по всей видимости, разрывалась между желанием погреться в лучах славы и потребностью просто сесть и делать дело.

В один особенно горячий период рекламной кампании Джеймс сказала USA Today: «Я бы предпочла быть дома и писать».

Год для писательницы завершился несколькими интервью и соглашениями с прессой. Но из переписки с друзьями и поклонниками мы можем заключить, что неотъемлемой частью ее жизни вдали от всеобщего внимания были тихие часы с добрыми друзьями за бутылочкой хорошего вина в саду или вечер в любимом ресторане.

К 2012 году и автор, и издательство готовили заключительную главу одиссеи «Пятьдесят оттенков». Хотя подробности контракта Э Л Джеймс с издательством и оставались конфиденциальными, наблюдатели сходились во мнении, что обязательства автора перед издательством закончатся с выходом третьей части, «Пятьдесят оттенков свободы». Что бы ни сулило будущее, The Writer’s Coffee Shop намерено уйти с блеском.

Перед выходом «Пятидесяти оттенков свободы» издатель и автор полетели в Нью-Йорк, чтобы как следует отпраздновать окончание работы над заключительной главой. Когда последняя книга увидела свет, их настроение было столь же радостным, сколь и печальным. Закончилось крайне успешное предприятие, изменившее судьбу и автора, и издателя.

Среди гостей вечера Джеймс чувствовала себя не в своей тарелке, застенчиво улыбалась, но в конце концов осознала, что это пати – лишь начало того, что ждет ее в недалеком будущем. Особенно взволновал прием, который ей оказали после выхода в свет «Пятидесяти оттенков свободы».

«Это было что-то невероятное, – вспоминала она тот вечер в разговоре с Newsday. – Я чувствовала себя Брэдом Питом».

Джеймс вспомнился ее первый разговор с агентом Валери Хоскинс.

«Помню, первое, что я сказала Валери, покривив душой, разумеется: «Я не хочу быть популярной». Ничего хуже и придумать нельзя».

В тот вечер в Нью-Йорке неизменной спутницей автора была популярность.

Дженни Педроза из издательства The Writer’s Coffee Shop заявила, что вечер в честь публикации «Пятидесяти оттенков свободы» станет отправной точкой для интереса со стороны мейнстримной прессы.

«Все началось с вечеринки по случаю публикации. Появилась большая статья в The New York Times, книги начали подниматься в списке бестселлеров. На том этапе с нами связывались все крупные издательства».

Джеймс окунулась в запланированный блог-тур «Пятидесяти оттенков свободы», который проходил с 23 января по 2 февраля. Это было легкое время, когда Джеймс общалась с поклонниками и друзьями в Сети. С ними ее связывало стойкое чувство надежности и преданности. Они были с ней с самого начала. Она многим им обязана. Но было в этом взаимодействии и некое ощущение завершенности.

Приходилось бороться с растущим интересом СМИ. Если поначалу Джеймс всегда сотрудничала с прессой и была признательна за внимание, то теперь постепенно начала считать, что день слишком короток. Циники в сообществе фанфикшн, если верить блогам и твитам, злобствовали из-за того, что кто-то из их среды перерос остальных и выбрался туда, где трава зеленее. Вне всяких сомнений, некоторые отзывы были порождены завистью и ничем иным.

Никто и не догадывался, что готовит будущее.

Джеймс предприняла шаги, чтобы нанять влиятельного литературного агента Валери Хоскинс. Как и все остальное в ее короткой карьере, это оказалось нелегко. До этого писательница обращалась к двум другим лучшим литературным агентам в Лондоне с предложением представлять ее интересы и получила категорический отказ. В интервью Sunday Times Хоскинс вспоминала, как болезненно Джеймс это восприняла. «Она обиделась и перестала искать».

И тогда на помощь ей пришел Найлл. Найлл давно был клиентом Хоскинс, чье агентство специализируется на представлении кино– и телесценаристов. Новыми авторами агент не занималась, но когда Найлл рассказал о неприятностях жены и попросил что-нибудь посоветовать, Хоскинс согласилась встретиться с Эрикой. Она подготовилась к визиту и, обнаружив, что книги «Пятьдесят оттенков» вывели бизнес электронных книг на совершенно новый уровень, пошла против правил и подписала с Джеймс контракт.

Объявление о заключении контракта с агентом экстра-класса подстегнуло разговоры о том, что «Пятьдесят оттенков» рано или поздно пробьют себе дорогу на большой киноэкран и что права на первые три книги приобретет какое-нибудь крупное издательство.

Хоскинс тоже отправилась на нью-йоркский прием по случаю выхода «Пятидесяти оттенков свободы». Там она немедленно попала в окружение американских издателей, но отделалась от нескольких предложений и добросовестно выполняла свои обязанности в качестве посредника Джеймс.

Известно, что шум, поднятый вокруг выхода заключительной части романа, вывел и без того огромный объем продаж на еще более высокий уровень.

Отзывы оставались разными. Само собой ра-зумеется, поклонники были более благосклонны в своих оценках, чем скептически настроенные критики. Но попытка Джеймс получить оценку всей саги целиком усложнила задачу даже для ее стойких несгибаемых сторонников.

Обозреватель Guilty Pleasuers указывала, что «мисс Джеймс охватывает много вопросов, и порой все это кажется немного сюрреалистичным». TVNZ заметила: «Вынужден констатировать, что к третьей книге сцены секса, осмелюсь сказать, стали скучноваты». Обозреватель Sinful Books писала: «Думаю, Джеймс пыталась облечь свой роман плотью и придать ему больше глубины, чем просто секс. В сущности, это та же история, но история осталась интересной».

Бытовало мнение, что лучше бы «Пятьдесят оттенков» остались двухтомными и что финал последней книги – признак того, что история стала слишком громоздкой и обременительной.

Когда в конце концов все итоги были подведены и все цифры подсчитаны, оказалось, что финальный толчок «Пятидесяти оттенков свободы» почти буквально выпихнул серию в статус бестселлера.

«Печать по требованию» никогда не была приоритетным направлением работы The Writer’s Coffee Shop. К весне 2012 года было продано приблизительно 7 тысяч экземпляров. Но истинное значение популярности «Пятидесяти оттенков» заключалось в том, что женщины могли теперь покупать электронные книги, не боясь осуждения и косых взглядов, – тайно и совершенно свободно. И именно этот фактор повлиял на итоговое число электронных продаж смелой новой книги, завоевавшей мир.

250 тысяч экземпляров.

11. Мартовские иды

250 тысяч. Четверть миллиона. Как ни назови, число большое. Магическое.

И оно было неотразимой приманкой, которая раскачивалась перед издателями Соединенных Штатов, выстроившимися в очередь, чтобы станцевать с Э Л Джеймс.

По некоторым сведениям, в первые недели 2012 года несколько американских издательств вступили в горячий спор за право напечатать уже бешено популярную серию. Скоро стало очевидно, что явным лидером является Vintage Books. Vintage, выходные данные Random House/Knopf/Doubleday Publishing Group, было известно публикацией более серьезной, можно сказать, более интеллектуальной литературы. Однако когда издателю Vintage Анне Мессит коллега из Random House дала экземпляр «Пятидесяти оттенков», издательский монстр проявил интерес.

«В тот же день я разговаривала с мамами в школе, где учатся мои дети, и они все бурно обсуждали роман», – рассказала Мессит The New York Times.

Любопытство Мессит возросло, когда она скачала и прочла первую, а потом и вторую книгу трилогии. Она сразу же увидела их потенциал. Мессит зашла на сайт Divamoms.com и была поражена накалом дискуссий, развернувшихся вокруг книг Джеймс. Через Divamoms она нашла контактную информацию о Джеймс и ее агенте и 24 января встретилась с ними и изложила свое предложение о приобретении книг.

«Мне очень хотелось сделать предложение, – рассказала она The New York Times. – Я сообщила им, что у меня есть хорошие идеи, как опубликовать роман».

После работы над «самой сложной в жизни сделкой» Vintage наконец одержал победу над четырьмя другими издательствами.

Но консервативному издательству надо было только просмотреть списки бестселлеров, чтобы понять, что семизначное, как сообщает The New York Times, предложение было правильным.

Третьего марта «Пятьдесят оттенков серого» стояли на первом месте в списке бестселлеров электронных изданий по версии The New York Times и номером третьим в списке бестселлеров на Amazon.

Буквально через несколько часов после опубликования этих списков Джеймс подписала договор с Vintage. Руководители издательства и агент Джеймс наперебой хвалили сделку.

«Мы заявляем, что это больше чем жанровая литература, – заметила Мессит в статье в The New York Times. – Книгу читают не только те, кто обычно читает любовные романы. Это произведение намного шире».

Агент Джеймс Валери Хоскинс, которая сразу же после заключения договора с Vintage приступила к обсуждению прав на экранизацию и издание книг на иностранных языках, тоже превозносила сделку в The New York Times, комментируя ее как в социальных, так и финансовых терминах.

«Думаю, успех книги от этого только возрастет, – сказала она. – Одним из важных обстоятельств я считаю то, что в XXI веке женщины имеют возможность читать литературу такого рода без опасений, что другие узнают, что они читают».

Для самой Джеймс решающим фактором сделки, по ее словам, были интересы читателей.

«Я от стольких читателей слышала, что они пытаются найти эти книги в книжных магазинах и библиотеках! Так приятно знать, что скоро они будут широко доступны в США и во всем мире».

Новость о заключении контракта с Vintage была и радостной, и грустной. The Writer’s Coffee Shop, говорят, получил такие роялти от продаж книг в следующие после заключения договора три года, что начинающая компания превратилась в финансово устойчивое издательство, которое может себе позволить вкладываться в раскрутку других достойных авторов. Но в результате этой сделки трилогия «Пятьдесят оттенков» перестала быть привязана исключительно к The Writer’s Coffee Shop.

В разговоре с 720 Sydney Аманда Хейуорд была настроена оптимистично и несколько философски:

«Хорошо, что все началось с электронных книг. Это показывает, что за данной отраслью издательской индустрии – будущее».

Педроза вторила партнеру, ностальгически вздыхая в интервью: «Для нас огромное удовольствие наблюдать, как развивается ее писательская карьера. И как здорово, что мы стояли у истоков этого».

The Writer’s Coffee Shop продолжит извлекать выгоду из своевременного и выгодного вложения денег в «Пятьдесят оттенков». Известность привела к тому, что в издательство хлынул поток заслуживающих внимания рукописей; способное распознать качество издательство быстро переключилось на любовно-эротическую книжную серию Шерри Хейс, чья вторая книга серии, Need, по тональности и энергетике во многом схожа с «Пятьюдесятью оттенками». И хотя по объемам продаж серии Хейс далеко до Джеймс, ее книги имели значительный успех в ставшем ныне значительным мире электронных книг.

За кулисами издательства Vintage шел еще один раунд редактирования, чтобы сделать «Пятьдесят оттенков» достойными мейнстримной публикации. Пока Vintage быстро редактировал, Джеймс прочесывала «На пятьдесят оттенков темнее» и «Пятьдесят оттенков свободы», что называется, частым гребнем. Она часто будет вспоминать лихорадочный темп заключительной редактуры бумажных книг, которых с нетерпением ждали читатели.

Vintage без лишних проволочек приступил к обращению своих инвестиций в капитал. 9 марта, спустя всего несколько дней после подписания договора, Vintage выпустил все три книги серии «Пятьдесят оттенков» в цифровом формате.

Насколько хорошо будут расходиться книги, напечатанные типографским способом, оставалось для издательского дома вопросом. Первый тираж «Пятидесяти оттенков серого» был определен в 250 тысяч экземпляров. Однако специалистов Vintage ждал сюрприз: предварительные заказы на книгу от розничных магазинов достигли 450 тысяч. К изумлению добавилось воодушевление. Vintage сразу же поднял первый тираж до 500 тысяч экземпляров.

В начале апреля первый печатный тираж появился в магазинах. Это был быстрый, смелый удар со стороны Vintage, но и немного рискованный, поскольку целевая аудитория этих книг уже прочитала их в том или ином виде.

Однако противники не учли продолжавшийся ажиотаж вокруг будущей мейнстримной публикации трилогии и того, что многие получили возможность приобрести бумажные экземпляры любимой трилогии.

Главным образом потому, что теперь можно было наконец пойти в книжный магазин и купить экземпляр, никого и ничего не стесняясь, риск Vintage окупился. К концу апреля трилогия «Пятьдесят оттенков» заняла верхние три строчки списка бестселлеров в The New York Times, причем впервые в истории списка три книги одного автора занимали верхние три позиции.

Издательство поняло, что поймало тигра за хвост, и тут же наметило маркетинговую программу, направленную на читателей-отдыхающих. Ее слоганом стала фраза: «Чтение для удовольствия приобретает совершенно новое значение». Следует признать, что хотя в Vintage и трудились сверхурочно, чтобы «Пятьдесят оттенков» имели такой колоссальный успех, Джеймс и ее книги уже давно миновали ту стадию, когда рекламная кампания была действительно необходима. Уже некоторое время книги продавали себя сами, без чьей-либо помощи.

Но кампания активно поддерживала интерес к изданиям, и в июле трилогия по-прежнему оставалась на вершине списка бестселлеров. В том же месяце Vintage с гордостью объявил, что книги Джеймс принесли компании 145 миллионов долларов дохода только в США. Невозможно было представить, какую сумму составит финансовая выгода, когда к этому присоединится доход, полученный в 41 стране, купившей права на издание книг на иностранном языке.

Учитывая грандиозность сделки и то, что в большей части мира Э Л Джеймс все еще оставалась неизвестна, «большая» пресса использовала тему быстрого обогащения как плацдарм для наступления. Даже The Wall Street Journal рассуждал о финансовой стороне дела: посвятил целую публикацию статистике, разбирая все нюансы продаж бумажных и электронных книг, общее число проданных экземпляров и прибыль Vintage.

В то время, когда большинство новостей из мира книгоиздания оставались безрадостными, «Пятьдесят оттенков» претендовали на то, чтобы стать лучшей историей десятилетия; историей, у которой, похоже, впереди еще долгий путь.

Деньги – очень важный элемент этого уравнения.

И, разумеется, не обошлось без домыслов и предположений, сколько теперь стоит Джеймс. Летом сайт Celebrity Net Worth возвестил, что состояние Джеймс на данный момент оценивается в 15 миллионов. The Daily Mail пошла еще дальше, утверждая, что она почти наверняка зарабатывает 1 миллион в неделю от общего числа еженедельных продаж бумажных и электронных книг.

В разговоре с USA Today в мае 2012 года Джеймс призналась, что никак не может поверить во все это и время от времени щиплет себя, дабы убедиться, что это не сон.

«Это очень странно. Все случилось так быстро. И как будто происходит не со мной».

12. Какая сделка!

Джеймс праздновала Новый год в кругу семьи и друзей. Прошедший год был длинным и чудесным, ее жизнь изменилась навсегда. Она надеялась на относительно тихий, спокойный вечер. Но не тут-то было.

«В канун Нового года мне пришло электронное письмо с просьбой предоставить права на фильм, – рассказывала она The Daily Mail. – Я чуть со стула не упала. А потом получила еще письмо и еще».

Джеймс прекрасно знала, как это бывает. Вначале заключаешь договор на книгу. Потом – на фильм. В случае с «Пятьюдесятью оттенками» автор обратилась к своему агенту. Валери Хоскинс отделывалась от предложений заинтересованных студий и одновременно оговаривала детали договора с Vintage.

Писательница вынуждена была признать, что у нее имелись некоторые опасения по поводу экранизации. «Я здорово беспокоилась, – призналась она во время пресс-конференции в Лондоне. – Книга – это такое личное переживание между автором и читателем, и книги почти всегда лучше фильмов. У меня были свои сомнения. Но потом я подумала: какого черта, когда еще у меня будет возможность поработать над голливудским фильмом?»

10 марта The New York Times сообщила о достигнутом с издательством соглашении, тем самым открыв шлюзы для Голливуда. Некоторые студии уже почуяли, откуда ветер дует, и названивали Хоскинс с предложениями заключить контракт на съемки. Но агент упорно твердила, что, пока не будет подписан договор на книгу, ни о каком серьезном разговоре о фильме не может быть и речи.

Вместо того, чтобы пойти проторенным путем и нанять эксперта в области крупных киносделок, Джеймс и Хоскинс решили, что вполне справятся без посторонней помощи. Еще одной составляющей их довольно необычного подхода было выдвижение творческих требований – нечто неслыханное при сделках с авторами, не имеющими большого влияния или солидной репутации. И вместо того, чтобы просто бросить «Пятьдесят оттенков» «на съедение» тому, кто предложит лучшую цену, ясно дали понять, что деньги не будут решающим фактором.

Неудивительно, что в борьбу вступили все голливудские «тяжеловесы». Среди них были такие кинокомпании, как Warner Brothers, Paramount, Universal/Focus Features, New Regency, Mandate, Sony and Lionsgate/Summit. Помериться силами жаждал весь звездный состав продюсеров и заправил киностудий, включая Грега Силвермана, Роба Фридмана, Брэда Грея, Лоренцо ди Бонавентуру, Арнона Милчэна, Нила Морица, Брайана Грейзера, Тодда Гарнера, Адама Шенкмана, Эми Паскаль и Скотта Рудина.

Некоторые даже попытались действовать заблаговременно; например, HBO сделала в январе предложение, которое было отклонено, и New Regency, которая одна из первых предложила свою цену и тоже получила отказ.

Один из неназванных продюсеров, который, как говорят, отказался от участия в конкурсе, в типичной для Голливуда манере заявил The Guardian: «Материал-то так себе. Многих продюсеров, участвующих в аукционе, никак не заподозришь в любви к этой теме, смотрите на это как на чисто деловое предприятие».

Сначала Джеймс предполагала, что будет наблюдать за процедурой заключения контракта на фильм издалека и довольствоваться ежедневными отчетами агента из Штатов. Но Хоскинс чувствовала, что для ее подопечной целесообразнее находиться в Голливуде, чтобы лично встречаться с представителями студий и делать более правильные выводы об их намерениях.

«Я подумала, что, поскольку Джеймс желала принимать в процессе активное участие, лучше всего для нас – это приехать ей сюда, в Голливуд, – объяснила Хоскинс deadline.com. – Она посмотрит им в глаза и примет решение, основанное не только на самих предложениях, но и на своих впечатлениях о людях, сделавших предложения».

Во время предварительных обсуждений между автором и агентом Джеймс ясно дала понять, что согласилась на это не только ради большой прибыли и не позволит киностудиям делать с ее книгами все, что им заблагорассудится. Она была настроена на сотрудничество. Джеймс настаивала, что должна иметь право голоса в подборе актеров, режиссера, съемочных мест, должна одобрить сценарий, рекламу и трейлер к фильму и что любой намек или указание на отсутствие вышеупомянутого будет считаться нарушением контракта, хотя и уверяла, что не намерена контролировать всех и вся.

«Мы повторяли, что если не найдем того, что сочтем подходящим, то просто соберем чемоданы и уедем домой», – рассказывала она Entertainment Weekly.

Одна составляющая переговоров, которая особенно беспокоила Джеймс, заключалась в необходимости вести пространные обсуждения эротических сцен романа с кинодеятелями-мужчинами.

«Вы себе не представляете, как неловко обсуждать свои фантазии в комнате, полной голливудских тузов мужского пола, – поведала она восторженной публике на одной из лондонских встреч с читателями. – Я готова была прямо сквозь землю провалиться. Никогда не думала, что мужчины будут все это читать».

В середине марта писатель и агент приземлились в Южной Калифорнии – и началась круговерть, в которой Джеймс успела встретиться с представителями крупнейших в мире киностудий. Для нее встречи со знаменитостями во всемирно известных киностудиях стали источником адреналина: обсуждения фокусировались больше на творческих аспектах, чем на финансах. По окончании первого раунда встреч Джеймс чувствовала себя измотанной… но и приятно возбужденной.

В пятницу, 24 марта, сделала свое предложение последняя кинокомпания. Пришло время принимать решение. Писательница и ее агент на все выходные оградили себя от каких бы то ни было источников информации, дабы избежать слухов или «сенсаций», которые могли повлиять на их решение. О деньгах в Голливуде говорят только под дулом пистолета, но ходили упорные слухи, что все киностудии в разной степени согласились на условия Джеймс и что у одних финансовые предложения были лучше, чем у других.

Понедельник, 26 марта, принес новость, которой ждали не только работники кинобизнеса, но и те, кто не имеет к ним никакого отношения. Universal/Focus Featuers подписала контракт, по слухам, на 5 миллионов долларов и согласилась на все творческие требования Джеймс.

Как это всегда бывает, отвергнутые соискатели стали бурчать, что студии, которым отказали, предлагали больше денег. Но готовность Universal Focus позволить Джеймс участвовать в съемочном процессе, оказывать влияние на сценарий, выбор режиссера и актеров, а также упорство директоров студии Донны Лонгли и Джеба Броди в конечном итоге перевесили чашу весов.

В кулуарах делали мрачные прогнозы о перспективах фильма «Пятьдесят оттенков» и высказывали различные опасения. Многие в киноиндустрии чувствовали, что буквальное переложение саги наверняка не впишется в кинорейтинг. Другие рассуждали о том, что эротические сцены чересчур откровенны для того, чтобы точно воспроизвести их в фильме. Третьи предостерегали, что это лотерея: попросту говоря, большой процент купивших книгу не захочет смотреть фильм. Что ж, как всегда, остается лишь сказать: поживем – увидим.

А пока…

Даже сейчас Джеймс оставалась осторожно оптимистичной в отношении затеи экранизации, объяснила она Examiner. «До сих пор все было здорово, и, надеюсь, так будет и дальше».

Джеймс и Хоскинс устроили небольшой прием, чтобы отпраздновать победу. Потом у писательницы появилось время отправиться домой и побыть в спокойной обстановке с Найллом и детьми. Но она знала, что это ненадолго. Потому что договоры на книгу и фильм означали дополнительные обязательства по встречам с читателями и СМИ. Джеймс не стала далеко убирать паспорт. Она чувствовала, что скоро он ей опять понадобится.

13. Дни в пути

И оказалась права.

Надеявшаяся тихо провести время в кругу семьи, Джеймс буквально на пороге получила известие о развернутой подготовке к книжному туру по США с конца апреля и до середины мая. Тур «Пятьдесят оттенков» планировался по Восточному побережью с остановками в Майами, Чикаго, Нью-Хейвене, Вашингтоне, Нью-Джерси и трехдневным пребыванием в Нью-Йорке.

Тур, направленный на укрепление поддержки и повышение продаж, затрагивал те регионы, где с самого начала активно поддерживали ее книги. А поскольку Джеймс – тот автор, который любит вознаграждать за преданность, это хорошо вписывалось в ее публичный образ.

По сравнению с обычным книжным туром мероприятие готовилось с размахом. Организаторы полагали, что заполненный до краев трехъярусный цирк и приветственные плакаты будут вполне соответствовать настроению «Пятидесяти оттенков» и добродушному характеру автора.

Помимо ожидаемой автограф-сессии в книжных магазинах планировался ряд мероприятий, состоящих из ланча, лекции и ответов на вопросы. Поклонники должны были приобрести билет, заплатив за привилегию встретиться и познакомиться с любимой писательницей.

Семья Джеймс с пониманием отнеслась к тому, что ей пришлось отправиться в путь и поддержать продажи своих книг, хотя, если судить по отчетам, они были уже чуть ли не у всех на земле.

Книжный тур также обещал стать настоящей проверкой умения Джеймс владеть аудиторией. Она неоднократно признавалась, что робеет и чувствует себя неловко в толпе, но на вечере в честь выхода «Пятидесяти оттенков свободы», судя по всему, отлично справилась и с публикой, и с лестью.

Джеймс заверили, что это будут хорошо организованные мероприятия, где она станет щедро потчевать восторженных поклонников теми историями, которые уже рассказывала множество раз, подпишет бесчисленное количество книг и во время каждой остановки будет встречаться с прессой. Она чувствовала, что готова к задаче, поэтому в конце апреля обняла и поцеловала на прощание домашних и улетела в Штаты.

29 апреля, Майами.

Первая остановка тура отлично показала, что ожидает Джеймс в ближайшие дни. Билеты на намеченную вечернюю лекцию с последующими ответами на вопросы и подписанием книг были распроданы в рекордный срок. Писательница оперативно провела утреннюю автограф-сессию в Корал-Гейблс. Ее появление постоянно сопровождала молва: несмотря на то что объявление было сделано незадолго до мероприятия, да и реклама была незначительной, магазин наполнили более пятисот поклонников, размахивавших в воздухе книжками и выкрикивавших имя автора. Царила атмосфера восторга. Выдержав это соприкосновение с читателями, Джеймс не сомневалась, что ее первое большое появление тем же вечером пройдет не менее гладко.

Вечером все во многом повторилось. В бальной зале отеля Джеймс принимала около шестисот гостей. Повсюду были развешаны баннеры с броскими цитатами из «Пятидесяти оттенков», а официантки в парадной форме сновали по залу, предлагая гостям напитки.

Казалось, не осталось и намека на нервозность; в тот вечер Джеймс показала себя человеком доброжелательным, искренним и умным. Это был литературный эквивалент приема, оказываемого рок-звезде, и Джеймс изящно справилась с затруднениями, не убирая с лица улыбку.

Так Джеймс узнала, что такое быть настоящей знаменитостью: если ты, сойдя со сцены, сразу же не спрячешься в своем номере, то по-прежнему остаешься в некотором смысле на сцене.

После окончания встречи Джеймс шла по гостиничному коридору, надеясь расслабиться в баре отеля. Внезапно ее обступила группа женщин, искавших дополнительных впечатлений. Они были взволнованы и взбудоражены, просили сфотографироваться с ними, поболтать тет-а-тет и дать еще несколько автографов. В программу приема все это не входило, но Джеймс держалась молодцом вплоть до момента, когда почувствовала, что должна сбежать. Она развернулась и быстро зашагала к гостиничному бару.

Там ее встретил восторженный рев. Оказалось, что члены двух книжных клубов обсуждали писательницу в баре. Ее сразу же узнали и снова окружили. И опять Джеймс выступила идеальной хозяйкой вечера, с усталой, почти вымученной улыбкой повторив процедуру с фотографированием и автографами.

Потом Джеймс добродушно расскажет Entertainment Weekly, какова жизнь совершающего тур известного автора: «Меня теперь как будто возят по городу на телеге и выставляют на всеобщее обозрение».

30 апреля, Чикаго.

Клуб «Стандарт». Билеты, раскупленные четырьмя сотнями женщин, – на посещение коктейлей, ланчи, предварительные встречи и автограф-сессию. Джеймс, казалось, быстро вошла в нужную форму. Короткое представление, вопросы и ответы и подписание книг. Да, еще аплодисменты и восторженные крики. Писательница уже чувствовала, какие вопросы ей зададут и что люди хотят знать. Она была то прямой и откровенной, то забавной и не переставала изумляться тому, что сотворили ее книги. Выслушивала растущее количество историй о том, что ее роман сделал для женщин в спальне и вне ее…

«Это ужасно выматывает, и я нахожу всю эту шумиху чрезмерной, – заметила она в разговоре с USA Today на одном из этапов тура, – но так здорово встречаться с людьми, которые по-настоящему любят мои книги».

Из Чикаго Джеймс уехала в ореоле славы. Что дальше?

1 мая, Бостон.

Бостон оказался испытанием фанатов на прочность. Сильный ливень накануне встречи мог снизить энтузиазм и количество желающих прийти на автограф-сессию в Берлингтоне. Но дождь кончился, и буквально сотни поклонников выстроились в очередь, чтобы встретиться с Джеймс. Забавная мелочь: шеф-повар отеля, где она остановилась, приготовил шоколадно-фруктовую копию обложки «Пятидесяти оттенков». Отсмеявшись, Джеймс от души поблагодарила его за такой милый жест.

2 мая, Нью-Хейвен, Коннектикут.

Появление автора в отеле Omni New Haven обещало быть самой крупной до того остановкой книжного тура. Говорят, больше тысячи билетов на коктейль с интервью, ответами на вопросы и раздачей автографов расхватали как горячие пирожки.

Джеймс была изумлена и воодушевлена таким откликом. С сияющей улыбкой писательница ждала за сценой, когда ее представят. Но она не предполагала, что эмоции, вызванные всеми этими «медными трубами», в конце концов ее настигнут. Вот как она описывала случившееся в статье, опубликованной в 9 News:

«Я вошла в зал, где собралось около тысячи женщин. Все они стали аплодировать, и я расплакалась».

Успокоившись, Джеймс сказала публике: «Это и вправду феноменально. Я не предвидела всего этого».

Относительно короткий путь из Нью-Хейвена до Филадельфии Джеймс преодолела на поезде. В дороге она нашла время позвонить домой и узнать, как дела у детей.

«Я соскучилась по ним, – призналась она newjersey.com и Record. – Они просто рассказывали мне, как прошел их день, и все такое. Как все и должно быть».

3 мая, Филадельфия.

Это мероприятие стало настоящей, классической истерией. Длинные очереди поклонников. Восторги, аплодисменты, бесконечные «Спасибо вам за то, что сделали мою жизнь лучше». Автограф-сессия. Снова «До скорого, детка». Э Л Джеймс» – больше, чем можно себе представить. Писательские каракули. Джеймс продержалась молодцом до самого конца. Все прошло хорошо.

4 мая, Вашингтон.

Любой, кто задумывался, насколько распространилось помешательство на «Пятидесяти оттенках», легко получил ответ на свой вопрос во время пребывания писательницы в Bethesda Barnes&Noble. Джеймс прибыла в магазин со свитой, состоявшей из ее агента, менеджера по рекламе и последнего по счету, но точно не по значению, одного из тузов ее американского издательства. В самом магазине продавцы и менеджеры бродили между стеллажей с рациями в руках, отправляя и принимая информацию о том, сколько книг имеется в наличии, каким образом их будут подписывать и где сформировалась очередь. Тому, кто хотел узнать последнее, следовало только посмотреть вниз, на стрелки на полу, указывавшие в нужном направлении. Джеймс, признательная, как всегда, сидела за письменным столом и в окружении книжных стопок, громоздившихся вокруг, казалась ужасно маленькой. В ее распоряжении было две тысячи экземпляров. И прежде чем вечер закончится, она подпишет их все. И не только их.

С точки зрения правил, на этой автограф-сессии все пошло несколько хаотично. Книжный магазин установил регламент, который быстро нарушили. Лимит – не больше трех подписанных книг в одни руки – был превышен просьбами подписать майки и другие некнижные предметы и попозировать для фото. И пока Джеймс выполняла все до единой просьбы (к немалому расстройству работников магазина, которые играли по правилам), с ее лица не сходила улыбка.

После этого Джеймс взяла несколько дней, чтобы расслабиться и хоть одним глазом посмотреть Америку.

Как она потом расскажет в статье в GQ, все это время ее не переставала изумлять та крайняя искренность, с которой ее встречали поклонники:

«Одна женщина сказала мне: «Две недели назад я получила свою первую порку». Ну вот что тут можно ответить, когда кто-то говорит тебе такое?»

Следующая остановка: Большое Яблоко, Нью-Йорк.

7 мая, Лонг-Айленд.

Торжественное вступление в Большое Яблоко. Бальная зала The Carlyle on the Green заполнена более чем четырьмястами горячих поклонников, которые выложили кругленькую сумму за встречу с любимым автором. Принаряженные женщины нетерпеливо ожидают момента, когда смогут получить аудиенцию у той, которая, по-видимому, в одиночку изменила их жизнь.

Бренд «Пятьдесят оттенков» быстро распространился на бизнес и попал в книжный тур, что открыто проявилось на встрече на Лонг-Айленде. Присутствующих, выстроившихся в очередь подписать книги, встретил самый настоящий восточный базар. Там продавались ожерелья эротической тематики и разные виды дорогостоящих вибраторов. Все это явно делалось с одобрения организаторов мероприятия. И автора трилогии.

К тому времени, как тур достиг Лонг-Айленда, стало очевидно, что все аспекты мероприятия находятся под строгим контролем. Вместо настоящего, непосредственного общения – отобранные заранее вопросы, и только легкие, те, на которые она отвечала уже десятки раз. Но в освещении этого события Newsday появилось кое-что оригинальное.

Отвечая на вопрос, что нового она узнала о себе, написав книги, писательница сказала: «Я терпеть не могу выступать на телевидении. У меня отличное чувство юмора, и мои фантазии не слишком отличаются от фантазий других женщин».

Похоже, что во время приема на Лонг-Айленде Джеймс была такой же предупредительной и доброжелательной, как всегда, но, по словам репортеров WABC, у нее появились первые признаки переутомления. Обычно дружелюбно настроенная к прессе, она настояла, чтобы во время этого мероприятия не было никаких интервью. Затем заявила, что не хочет присутствия камер. Однако все это не остановило поклонников от того, чтобы снимать ее телефонами.

Для справки: в тот же день Джеймс бесплатно подписывала книги в ближайшем книжном магазине для тех, кто не смог позволить себе довольно дорогой билет.

8 мая, Нью-Джерси.

Приезд знаменитой писательницы стал примечательным событием для тех, кто ощутил на себе неоспоримое влияние ее книг. Говорят, некоторые фанаты даже ночевали под открытым небом, чтобы занять место получше. Автограф-сессия прошла как обычно. Судя по выражению лица Джеймс, она упивалась обожанием. Один раз сострила, что ее рука не устает. Присутствующие, как истинные уроженцы Нью-Джерси, были экспансивны и естественны в своем общении с Джеймс. И это, пожалуй, в конечном итоге оказалось основным моментом. Читатели и автор книг, которые оказали такое влияние на их мысли и жизнь, словно попали в унисон. На первый взгляд все казалось глубокомысленным и философским, но Нью-Джерси доказал, что «Пятьдесят оттенков» могут быть очень веселыми и близкими к реальности.

Одна из присутствовавших особенно растрогала Джеймс, когда рассказала о недавнем курсе химиотерапии и о том, что «Пятьдесят оттенков» очень помогли ей пройти через это испытание. Джеймс ответила: «Да благословит вас бог» – и пожелала всего наилучшего.

Во время пребывания в Нью-Йорке Джеймс нашла время посетить офис Vintage. Судя по сообщениям в Facebook, она общалась и с руководством, и с персоналом. Имея все основания быть благодарной за тот труд, который проделал для нее Vintage, она расточала улыбки.

На этом этапе книжного тура Джеймс уже начала ощущать усталость от безумного ритма и напряжения последних дней. Вот что она сказала newjersey.com:

«Поспать – вот чего бы мне очень хотелось. Дорого бы я заплатила за сон. А еще мне хотелось бы разобрать чемодан. Пока еще я не смогла этого сделать».

10 мая, Нью-Йорк.

День первый из двухдневной остановки, завершающей тур, в книжном магазине Barnes & Noble. И первая настоящая встреча Джеймс с неприятием. Маленькая, но шумная группа расположилась перед входом в магазин. Они размахивали плакатами с лозунгами протеста и выкрикивали, что книги «Пятьдесят оттенков» – порнография. Поклонники, входящие в магазин, по большей части не обращали внимания на пикетчиков. Они смотрели на это иначе.

В качестве арбитра встречи автора с читателями привлекли сексолога, доктора Логан Левкофф. В результате беседа перетекла в интеллектуальный обмен мнениями вокруг сексуальных вопросов, поднятых трилогией «Пятьдесят оттенков». Но крики и визги, которые регулярно прерывали замечания Джеймс, быстро превратили встречу в подобие битломании. Книги были подписаны. Все любезности сказаны, все дифирамбы спеты. Стойкий боец, Джеймс, как всегда, была добра и отзывчива.

Но уже чувствовалось, что она мысленно считает минуты до того, как сможет сесть в самолет и полететь домой.

11 мая, Нью-Йорк.

Последний день. Последний гостиничный номер. Последняя чужая постель. Их принимал клуб Уиллоу-Бридж-Кантри. Если верить отчетам прессы, тысячи желающих остались, так сказать, за бортом. Звезда divamoms Лис Стерн тиснула очередное меланхоличное интервью. Джеймс отвечала на отсортированные вопросы публики.

Кто-то спросил, что она чувствует в связи с улучшением интимной жизни своих читателей. «Я не знаю, что чувствую по этому поводу. Думаю, это чудесно». Потом раздался вопрос, как она отделяет славу от реальной жизни. «Это очень просто, – сказала писательница публике, сообщает The Harrison Patch. – Я оглядываюсь вокруг и вижу, что в гостиной беспорядок. Что надо постирать. Мне совсем не трудно отличить одно от другого».

Книги подписаны. Повсюду объятия и благодарности.

Есть много желающих примазаться к чужой славе. Много охотников заработать на этой волне побольше денег. Все это было понятно и слишком очевидно, но поклонники Джеймс воспринимали встречи с ней как развлечение и неотъемлемую часть шоу. Поэтому все прошло хорошо. Книжный тур Э Л Джеймс длился всего две недели. Но несмотря на все рекламные трюки, шумиху и суету, Джеймс одно было ясно: она видела лица людей, которых ее книги не оставили равнодушными. И ей понравилось то, что она увидела.

14. Пятьдесят оттенков шума и гама

Джеймс была безумно рада оказаться дома. Она соскучилась по тишине и мечтала, что проведет несколько дней в лоне семьи, просто наслаждаясь покоем.

И, разумеется, таким долгожданным сном.

«Пятидесяти оттенкам» и всем, что с ними связано, придется подождать. Но Джеймс скоро поймет, что ждать они будут недолго.

С тех пор как Эрика заключила контракт с кинокомпанией, все возможные официальные и неофициальные СМИ горячо обсуждали слухи, возникавшие вокруг экранизации «Пятидесяти оттенков». Любой мало-мальски известной личности приписывали желание поучаствовать в проекте. Первой в заголовки попала Анджелина Джоли, которой, если верить сообщениям в прессе, предложили выступить в качестве режиссера. Были там и неизбежные «она заинтересовалась» и «она не заинтересовалась» – но, в конечном итоге, ничего определенного.

Фанатские сайты изобиловали гипотезами. Среди кандидатов на роль Кристиана фигурировали Роберт Паттинсон, Иэн Сомерхолдер, Тейлор Китч и бесчисленное множество других. На роль Анастейши выдвигали Скарлетт Йоханссон, Кристен Стюарт, Эмми Россум и, судя по всему, всех до единой старлеток. Строились разные предположения и относительно того, какие составятся пары. Одной из пар, больше всех будоражащих воображение, были Паттинсон и Стюарт в главных ролях.

Джеймс несколько раз выразила свое отношение к этой паре коротким «брр».

Но, помимо воли, Джеймс тоже поддерживала огонь догадок, слухов и предположений – всякий раз, когда поднимался этот вопрос. Как сообщила Celebuzz, она опровергла саму идею кастинга, заметив, что «мы еще так далеко от кастинга на «Пятьдесят оттенков». Никто не включен. Никто не исключен».

Однако во время одной июльской лондонской встречи с читателями писательница удивила публику, когда впервые, как сообщает London Guru, сказала: «Я пока не знаю, кто должен исполнять главные роли. Но у меня есть четверо на примете».

Инициативные журналисты при любой возможности спрашивали всех подходящих по возрасту актеров, заинтересованы ли они в «Пятидесяти оттенках». Удивленные ответы варьировали от простого «да» или «нет» до «Я эту книгу еще не читал (читала)». Ответы нельзя было назвать пространными, но в мире таблоидов и из них можно было выжать заголовок и абзац-другой.

Бесспорно, самой обоснованной и, да, самой меркантильной попыткой примазаться к «Оттенкам» был медиа-твит-блиц сценариста Брета Истона Эллиса, который чуть ли не из кожи вон лез, открыто заявляя о своем желании написать сценарий к фильму.

Его важный твит, процитированный многочисленными выпусками новостей, включая The New York Post, гласил: «Я выдвигаю себя в качестве сценариста». Эллис, наделавший шума своим романом «Американский психопат», не понаслышке знаком с темной стороной человека. «Думаю, Кристиан и Анастейша – потенциально великие кинематографические персонажи».

Эллис продолжит атаку, предложив Скарлетт Йоханссон на роль Анастейши и своего хорошего приятеля Дэвида Кроненберга в качестве режиссера (и в самом деле, неплохой выбор, принимая во внимание творческую биографию Кроненберга и недооцененный эротический фильм Crash). Но усилия Эллиса не были никак прокомментированы лагерем Джеймс. И не без причины.

Фильм не мог никуда продвинуться без хороших продюсеров, охота за которыми в Голливуде велась весь май и продолжилась в июне.

Джеймс временно отвлеклась от «Пятидесяти оттенков», чтобы отпраздновать недавний успех своего мужа Найлла: его молодежный триллер Crusher в июне купило издательство Random House, а в сентябре планировалась публикация первой из трех книг. Это не было явным протекционизмом, как многие подумали, но Джеймс все же приложила руку.

Найлл давно мечтал написать роман и в ноябре 2011 года решился по предложению жены сочинить роман за месяц в рамках конкурса, проводящегося сайтом National Novel Writing Month.

Найлл объяснил The Guardian:

«Crusher – это история, которую я уже не один год хотел написать. В прошлом году, в ноябре, я наконец сделал это, потому что жена подбила меня на участие в писательском конкурсе».

Найлл был очень доволен результатами и по примеру Эрики, начинавшей на фанфикшн, намеревался выложить работу в Интернете. Но Джеймс предложила дать прочесть рукопись Валери Хоскинс. Агент сочла рукопись вполне пригодной для того, чтобы передать в издательство Random House, которое решило ее опубликовать.

Многие публикации, посвященные трилогии, касались уже не самих книг, а того, как люди используют «Пятьдесят оттенков» для развлечения и выгоды.

Уверяли, что в хозяйственных магазинах увеличились продажи веревок и других разновидностей БДСМ-снаряжения за счет тех, кто желает опробовать новый образ жизни. В магазинах мужской одежды в десять раз вырос спрос на серые галстуки (как ближайший эквивалент серебристого галстука Кристиана). Некий отель попал в заголовки «желтой прессы», потому что якобы заменил во всех номерах Библию на экземпляр «Пятидесяти оттенков». В различных СМИ предлагались розыгрыши и мистификации на тему этих книг.

СМИ широко растиражировали новость The International Business Times, что австралийская женская команда по плаванию на Лондонской олимпиаде в свободное время расслаблялась, читая «Пятьдесят оттенков».

«Сумерки» поддержали бедствовавший Форкс (штат Вашингтон); выбор в качестве места действия романа Джеймс Портленда и Сиэтла произвел подобный эффект. Местные жители рапортовали об увеличении притока туристов в районы, описанные в книгах, поговаривали даже, что городские власти могут организовать специальные туры по этим местам.

Летом было отмечено и влияние «Пятидесяти оттенков» на мир классической музыки: произведение композитора XVI века Томаса Таллиса Spem in Alium внезапно взлетело на верхние строчки чартов классических композиций. Это произошло потому, что звуковым фоном одной из ярких сцен БДСМ в «Пятидесяти оттенках» стала музыка Spem in Alium.

Джеймс воспринимала эти сообщения с юмором. Ведь имитация – самая искренняя форма лести, и в случае «Пятидесяти оттенков» она лишь продолжала раздувать пламя интереса к ее книгам. В конце концов, все это забавно и приятно.

В поиске сенсации, связанной с «Пятьюдесятью оттенками», способной стать острой темой, некий предприимчивый журналист с MTV привлек публику высказыванием автора «Сумерек» Стефани Майер о «Пятидесяти оттенках» и, что важнее, ее реакцией на расхожее мнение, что трилогия Джеймс – не более чем фанфикшн-вариант «Сумерек», переделанный для взрослых.

«Я не читала книгу, – ответила Майер. – Это не мой жанр, не мое. Но я рада за Джеймс – у нее хорошо получается. Может, роман и не существовал бы в той форме, в которой он есть, без «Сумерек» как первоисточника, но у Джеймс в голове явно была своя история, которая вышла бы на свет каким-то другим путем».

То, что Майер, судя по всему, отцепилась от Джеймс, вызвало противоречивые отклики. Заинтересованные стороны давно приобрели собственную точку зрения по этому поводу и в конечном итоге так при ней и остались.

Для остальной издательской индустрии колоссальный успех трилогии «Пятьдесят оттенков» открыл дорогу новому виду «золотой лихорадки». Теперь все искали собственных Э Л Джеймс.

Электронные книги стали серьезным бизнесом, и многие книги, имеющие хоть малейшее сходство с «Пятьюдесятью оттенками», расхватывались мейнстримными издательствами, правда, без семизначных авансов. Одна электронная издательская компания, Authors Solutions, была захвачена крупным издательским домом целиком. В нескольких случаях обложки недавно опубликованных любовных романов переоформляли, чтобы добавить сентиментальности в духе «Пятидесяти оттенков».

Такая имитация стала самой искренней лестью в самом меркантильном виде. Неоднозначные попытки. Некоторые авторы выйдут из мрака безвестности и, возможно, впервые неплохо заработают. Но вряд ли хотя бы одно из их сочинений когда-нибудь приблизится к международной популярности «Пятидесяти оттенков».

Распространилось мнение, что писателям – последователям Джеймс гарантированы крупные заработки и слава. Джона Локке в Publishers Weekly представляли как писателя, который, пройдя электроннокнижным путем, добился значительных успехов (около миллиона проданных копий) и подписал договор на издание своей книги с крупным мейнстримным издательством Simon & Schuster. По данным Publishers Weekly, к началу января 2012 года удалось распродать всего лишь 6 тысяч экземпляров его бумажных книг, несмотря на полный цикл маркетинга и рекламную кампанию. Но сообщается и то, что еще до начала безумия «Пятидесяти оттенков» самиздатский автор Аманда Хокинг привлекла внимание St. Martin’s Press, и оно предложило Хокинг 2 миллиона долларов за договор на четыре книги будущей серии. Мораль: не каждый автор может рассчитывать повторить успех Э Л Джеймс.

На новости о том, что издатели пытаются оседлать ее успех, Джейм отреагировала просто. Пока люди покупают книги и читают, рассуждала писательница, она не имеет ничего против возросшей популярности эротики.

Как и не имела ничего против бесконечных вопросов и предположений относительно фильма по «Пятидесяти оттенкам». Оставаясь спокойной и терпеливой, Эрика доброжелательно объясняла, что процесс продвигается с той же скоростью, с которой продвигается любой фильм. То есть очень медленно.

Но скоро будет сделан следующий шаг.

В середине июня Джеймс и ее агент Валери вновь прилетели в Голливуд. Поговаривали, что поиски продюсера для «Пятидесяти оттенков» (как во многом и сам переговорный процесс) сузились до нескольких претендентов и что Universal and Focus пожелали, чтобы Джеймс приехала для заключительного отбора кандидатов. Джеймс вдохновили некоторые знаменитые имена, и она уверилась, что, кого бы ни выбрали продюсировать фильм, он не прогадает и неплохо заработает на ее литературном детище.

А пока Джеймс обратила свое внимание на некоторые более земные вопросы. А именно новый дом.

В лондонские газеты просочились и постепенно широко разошлись слухи, что Джеймс с мужем активно подыскивают дом побольше. Заголовки «желтых» газет рассказывали, что пара положила глаз на определенный дом, особняк с семью спальнями, не очень далеко от их нынешнего дома, стоимостью в три миллиона фунтов. Дорогое приобретение для людей с относительно скромными запросами – если не вспоминать, что покупка прав на фильм существенно покроет расходы.

Неудивительно, что у новости о таком мелком событии появились сторонники и противники. Многие считали, что Джеймс заработала свой капитал, так почему бы и не насладиться его плодами? Другие же, склонные к мелкой зависти, высмеивали писательницу за то, что она бросается деньгами на манер поп-певицы.

Это известие дало толчок очередной серии новостей о размерах доходов, полученных Джеймс от книг и договора с кинокомпанией. По большей части это были досужие домыслы, но некоторые журналисты, тщательно изучив вопрос, указывали, что, основываясь на стандартных роялти вкупе с доходами от фильмов и продажи сопутствующих товаров, писатель стоит 50 миллионов долларов. В сущности, Джеймс за год заработала столько, что хватит на десяток жизней. И работать ей уже не нужно ни дня.

Учитывая природу поп-культуры, следовало учитывать и вариант, при котором Джеймс возьмет деньги и помашет всем ручкой. Известен не один случай, когда автор нашумевшего произведения впоследствии канул в Лету. Разве «Убить пересмешника» не яркий тому пример? Дж. Д. Сэлинджер, несмотря на все усилия, также не смог избавиться от репутации автора одного шедевра, «Над пропастью во ржи», и постепенно был забыт, хотя и создал, кроме своей классической книги, еще несколько произведений, о которых никто не помнит.

Но те, кто знает Джеймс, понимают, что она не станет почивать на лаврах.

Джеймс, любящей родной Лондон, было немного совестно, что ее книжный тур прошел исключительно по США. Поэтому 2 июля она впервые появилась перед 450 соотечественниками в священных стенах Инженерно-технологического института. Мероприятие показало, что лондонские читатели ничуть не менее восторженны, чем их американские собратья. Встреча была бурной, как любое подобное событие в Великобритании. Для Джеймс имело значение и то, что, когда она роняла какой-нибудь британский термин или словцо, не возникало сомнений, поймет ли ее аудитория.

И в отличие от книжного тура по США непринужденностью отличалась часть вопросов и ответов. Было меньше заготовок и больше импровизаций, и тематика была гораздо разностороннее. В результате публика и читатели репортажей о событии услышали более искреннюю Джеймс.

На второй неделе июля писательница снова улетела в Штаты – как главный гость San Diego Comic Con. Но те, кто читает между строк, предположили, что для ее визита в Калифорнию есть другая причина.

Тайна раскрылась 9 июля, когда было объявлено, что продюсерами «Пятидесяти оттенков» будут Майкл Де Лука и Дана Брунетти. Эта пара выложила на стол внушительный послужной список. Достижениями Де Луки как продюсера стали недавний фильм Брэда Пита Moneyball и гораздо более ранняя классическая культовая картина Boogie Nights. Вместе с Брунетти они продюсировали получившую «Оскар» The Social Network и последнее детище Тома Хэнкса Captain Phillips.

Джеймс признала, что одобряет сделанный выбор, и особенно подчеркнула свои добрые чувства к Де Луке.

«Я в восторге, что Майк присоединился к команде «Пятидесяти оттенков», – сказала она. – Он привносит страсть, глубокое понимание образов и огромный опыт в создании качественного кино».

Не теряя времени даром, Джеймс приступила к обсуждению подробностей творческого процесса с продюсерами. Вскоре после объявления Джеймс встретилась с Де Лукой и Брунетти за обедом, где они обменялись любезностями и предварительными представлениями о том, каким должен быть фильм. А известно об этом стало потому, что Брунетти на следующий день написала об обеде. Джеймс поддержала ее и тоже поместила шуточный рассказ, как на следующее утро не могла найти свои туфли.

Правда, в этих записях не было ничего о предмете обсуждения. Знатоки кинобизнеса предполагали, что первым пунктом будет сценарий, затем режиссер, потом кастинг. Это требует времени, особенно когда, скажем, подбирают актеров на всю серию. Фанаты, надеявшиеся увидеть фильм относительно скоро, смирились с тем, что «Пятьдесят оттенков» выйдут гораздо позже.

Но это не остановило шквал слухов, догадок и предположений, наводнивших Интернет. Пост якобы писателя Джима Пиддока, в котором говорилось, что его выбрали в сценаристы, привел поклонников в неистовство, – но агенты Пиддока опровергли эту информацию. В сущности, слухи вокруг фильма возникали так упорно и быстро, что новоиспеченным продюсерам пришлось написать в Twitter и внести ясность.

Продюсер Брунетти добродушно развеяла домыслы: «Все слухи, касающиеся «Пятидесяти оттенков», – это всего лишь слухи. Никого еще не взяли ни на одну из ролей. Вначале нам надо найти сценариста и режиссера».

Еще один вопрос, который совершенно точно обсуждался во время первых встреч Джеймс с продюсерами, касался степени откровенности фильма. Часть поклонников уже давно говорила, что настоящей киноверсии романа будет присвоена категория NC-17[2]. Но вступление в игру крупной киностудии их разубедило.

И все же Джеймс продолжала относиться к судьбе своего детища в Голливуде с осторожным оптимизмом. «Меня беспокоит, как все это получится на экране, – сказала она. – Совсем необязательно показывать любовные сцены во всех подробностях. Можно сделать это с большим вкусом».

Наверняка это будет фильм категории R[3].

Быть может, жесткой R?

15. Купи меня, купи мое белье

Среди восторгов вокруг литературного прорыва Э Л Джеймс как-то подзабылось, что, по сути дела, она очень практичная деловая женщина, которая почти всегда зрит в корень.

Это можно было почувствовать еще вначале, когда, вместо того чтобы плавать большой рыбой в безденежном пруду фанфикшн, Джеймс ухватилась за первые ростки популярности и сбежала на землю обетованную вместе с The Writer’s Coffee Shop. Уже тогда она задумалась о больших доходах.

В Crushable story, которая якобы имела доказательство, что как только Джеймс стала популярной, то сразу же отвернулась от фанфикшн-сообщества, процитировали сообщения с одного из старых чатов о том, какая меркантильная особа эта писательница: «Когда публикуешься на Amazon, некоторого негатива не избежать (имеются в виду обвинения фанфикшн-сообщества). Но я уверена, что с солидным чеком воспринимать их легче»; «Думаю, я доказала, что умею писать. Теперь я хочу превратить это умение в капитал».

Никто не спорил, что Джеймс имеет право разбогатеть на собственных сочинениях. Большинство писателей, пытающихся заработать своим трудом, были самыми большими и вдохновенными сторонниками ее успеха. Но многие чувствовали, что на пути к славе и богатству она либо слушала не тех людей, либо принимала сомнительные решения там, где дело касалось денег.

Первое доказательство – книжный тур. В самом таком туре нет абсолютно ничего плохого. Подписывай книжки, улыбайся и болтай с поклонниками, позируй для фотографий. Джеймс все это делала, и так называемые мероприятия, которыми изобиловал тур, проходили на ура. Но, по мнению многих, Джеймс и ее команда ошиблись в стоимости этих встреч. Билеты от 20 до 185 долларов, за которые предлагалось услышать коротенькое подготовленное интервью, ответы на заранее отобранные вопросы и выпить дешевого вина, многие сочли не совсем порядочным и в каком-то смысле эксплуатацией поклонников, которые уже купили все книжки Джеймс. Даже в самых доброжелательных репортажах о туре часто упоминали, что домохозяйки и работающие женщины платили за привилегию.

Куда идут эти деньги, не объяснялось. И когда Джеймс и ее люди не ответили на обвинения, циникам оставалось только строить язвительные предположения, что деньги отправились в чей-нибудь уже и без того набитый карман.

Еще большим предательством многие сочли событие середины июня: было объявлено, что Джеймс заключила с международным лицензионным агентом Кэролайн Миклер договор на создание и продажу всех видов сопутствующих товаров для тех потребителей, которые теперь воспринимали «Пятьдесят оттенков» как образ жизни и страсть.

Таблоиды вроде The Hollywood Reporter, The New York Post and Publishers Weekly сообщили свету, что лицензионный договор включает в себя такие пункты, как нижнее белье, ночная одежда, духи, косметика, постельное белье, мебель, канцтовары, бижутерия и товары для взрослых.

Валери Хоскинс и Миклер наперебой расхваливали договор. Но Миклер весьма показательно использовала слово «бренд». Для многих наблюдателей это, как и сама сделка, ассоциировалось со словом «продажность». Справедливости ради, перед нами не первый случай, когда автора превращают в канал сбыта дешевых безделушек. Д. К. Роулинг, Фэй Уэлдон, Брет Истон Эллис тоже прошли путем мерчандайзинга и сопутствующих побрякушек. Джеймс лишь подтвердила, что она одна из них.

И в то время как «большая» пресса сообщала о договоре со сдержанной иронией, сайты и блоги, многие из которых защищали автора, когда она была неизвестна, проявили меньше снисходительности. И об этом свидетельствовали заголовки.

Entertainment and Stars возопил: «Пятьдесят оттенков серого» превращаются в «Пятьдесят оттенков алчности»?»

Screen Crush беспощадно заявил: «Торговля «Пятьюдесятью оттенками серого» дает нам лишний повод для ненависти».

Наступил август 2012-го, а Джеймс, судя по всему, продолжали больше интересовать коммерческие сделки, чем сочинительство. На сайтах, вроде Digital Spy и Gossip Cop появились сообщения, что Джеймс подписала договор, позволяющий трем разным компаниям производить и продавать линию одежды и нижнего белья, вдохновленную ее книгами. Среди товаров планируются также ночные рубашки, пижамы, чулки и подвязки.

И вновь оказалось трудно отыскать хоть одно высказывание Джеймс об этой сделке.

Разумеется, с таким отвращением встречались не все попытки получить от «Пятидесяти оттенков» как можно больше прибыли. Новый выпуск серии в комплекте получил положительный отклик и увеличение продаж даже за счет тех, у кого книги уже были. Так же прореагировали на известие, что книги серии «Пятьдесят оттенков» вскоре выйдут в твердом переплете. Ожидаемая киносага по-прежнему оставалась одной из самых обсуждаемых тем в позитивных и менее циничных СМИ, которые уже давно решили, что договор на фильм – просто часть раскрутки.

Но коммерция породила такие эпитеты, как «дойная корова» и «эксплуатация». Стремление Джеймс и ее партнеров срубить побольше неизбежно привело к тому, что литературные способности автора трилогии стали ставить под вопрос.

Намерение писательницы переписать «Пятьдесят оттенков» от лица Кристиана, которое когда-то считали не только способом привнести новую точку зрения, но и ублажить поклонников, теперь стало восприниматься с предубеждением. Зачем продолжать выжимать из «Оттенков» все возможное, когда Джеймс неоднократно заявляла, что работает над совершенно другой книгой? И вообще, за это время уже можно было написать что-то еще, хотя бы коротенький рассказ.

Стали раздаваться мрачные прогнозы, что Джеймс – «пони на один трюк» и что она старается извлечь как можно больше прибыли, вместо того чтобы попытаться совершить невозможное и написать новый роман, сравнимый по популярности с «Пятьюдесятью оттенками».

В середине 2012 года Э Л Джеймс вела сражение. Действительно ли она писатель, способный создавать великие произведения? Или стала брендом ценой творчества и таланта?

Что ж, поживем – увидим.

16. Жить легко

«Пятьдесят оттенков» теперь получили всемирную известность. Стало быть, Э Л Джеймс тоже.

В целях рекламы как книг, так и их автора Джеймс совершила несколько кратких поездок в Милан, Мадрид, посетила Лос-Анджелес, затем Амстердам. Показатели воздушных миль приближались к показателям продаж. Но одно точно… июль в Лос-Анджелесе – это совсем не то, что июль в Лондоне. Джеймс сама в этом убедилась.

Хоть дни и были главным образом заполнены делами, большая часть которых сосредоточивалась вокруг обнародования информации о продюсерах фильма, писательница все же находила время, чтобы насладиться прекрасным солнечным днем, пусть даже с намеком на смог и порой пасмурным ранним утром.

Джеймс наверняка застала прекрасное городское лето, тихое и безмятежное, с редкими встречами, которые тоже проходили в беззаботной голливудской манере. Было так здорово испытать на себе сказочную голливудскую жизнь!

Время от времени Джеймс наверняка скучала по Найллу и детям. С конца мая их несколько раз разлучали деловые поездки, и, оставаясь одна, она, конечно, мечтала о тихих вечерах в кругу семьи.

Но пока что эти мысли требовалось отодвинуть на задний план, потому что Эрика ехала на Comic Con. Воспоминания о предыдущем посещении вызывали у нее улыбку. Общение с добрыми друзьями и хорошая выпивка с толпами поклонников, одетых в совершенно безумные костюмы, которые искренне верят в силу вымышленной жизни.

В этот раз будет по-другому. Тогда ее пригласили в San Diego, что называется, в последний момент. Она уже достаточно прославилась своим «Господином Вселенной», чтобы ее включили в программу малопосещаемой панели фанфикшн. Теперь же она возглавляет список знаменитостей, и, чтобы на нее посмотреть, будут выстраиваться в очередь вокруг здания.

Не будет никакого давления. Кто сможет давить на Э Л Джеймс?

«Все это кажется каким-то нереальным, – призналась она The Los Angeles Times, отвечая на вопрос, как она справляется с неожиданно свалившимся на нее успехом. – У меня еще не было времени все переварить. Первая книга вышла в апреле (в США). Следующая – через две недели. Спустя неделю – в Великобритании. Это было в апреле. Сейчас июль. Мы заключили договор на съемки фильма и издание романа на 42 языках. Поэтому у меня не было времени все это осознать».

Несмотря на то что ее произведения нельзя назвать юмористическими, кандидатуру Джеймс посчитали идеально подходящей для Comic Con, который в последние годы проник в мультимедийные сферы, включая кино, телевидение и музыку. А кто станет спорить, что фантазийные составляющие книг «Пятьдесят оттенков» не присущи миру юмористической книги?

Программа Джеймс в Comic Con оказалась довольно простой. Она должна была принять участие в дискуссиях, подписать книги и дать парочку коротких интервью.

Неистовые фанаты тут же расхватали примерно триста билетов на подписание книг. В воздухе повисло возбужденное ожидание. Джеймс чувствовала себя очень непринужденно. Она быстро завоевала признание в глазах любителей комиксов. Теперь она – такой же паяц в хорошем смысле слова, как и они.

Многие поклонники Джеймс облачились в карнавальные костюмы, и когда они подходили за автографом или чтобы перекинуться парой фраз, реальность казалась писательнице сюрреалистической.

Во время автограф-сессии случилось несколько трогательных моментов. Одна женщина взволнованно поведала писательнице, что ее третья беременность – ее, Джеймс, заслуга. Какой-то мужчина шлепнул Джеймс ладонью по ладони в знак признательности, после того как она подписала электронную книгу его жены. Говорят, несколько женщин со слезами на глазах благодарили Э Л Джеймс за книги и ту надежду и удовлетворение, которые они несут.

Обычно опасающаяся больших скоплений народа, писательница забыла страхи и ходила по залу в толпе напиравших и толкавшихся тысяч фанатов. Она с готовностью общалась со всеми, не оставляя без внимания никого, кто хотел перекинуться парой фраз. Видели даже, как она беседовала с группой поклонников «Сумерек», быть может, отдавая дань уважения корням.

Интервью, которые она дала, были очень неформальными. Джеймс, как королева в окружении придворных, сидела среди своих поклонников во внутреннем дворике рядом с залом, с чашкой кофе и булочкой в руке. Не чувствовалось того напряжения, как в прошлый раз, когда она приехала сюда впервые. И ей, разумеется, не надо было рекламировать свои книги, поскольку, наверное, едва ли не каждый читатель на земле уже давно узнал о «Пятидесяти оттенках».

Вопросы задавали банальные, но Джеймс изо всех сил старалась придать им чуть иной смысл. Ночью она была королевой бала на нескольких вечеринках Comic Con. Мы это знаем, потому что Эрика постоянно с воодушевлением делилась в Twitter со своей семьей и друзьями всем, что собиралась делать.

После посещения Comic Con осталось еще одно, заключительное, публичное мероприятие. Джеймс поехала в соседний Карлсбад на подписание книг в магазине Costco. Казалось бы, странный выбор для автора бестселлера – встреча с поклонниками в храме оптовой торговли. Но, в каком-то смысле, вполне подходящий выбор. Именно туда ходят за покупками многие ее читатели. И Джеймс настояла, что ее долг – приветствовать своих читателей там, где они живут, даже если это место, славящееся гигантскими коробками овсяных хлопьев и банками со специями размером с футбольный мяч. Как и Comic Con, это казалось сюрреализмом, но в другом роде. Но Джеймс любит сюрреализм.

The Carlsbad Patch сообщала, что очередь в 1200 человек тянулась через весь магазин. Пришедшие задавали обычные вопросы, бурно выражали восторг и благодарности. Некоторые плакали. Некоторые краснели. Из новостей известно, что в какой-то момент пришлось пресечь очередь, иначе Джеймс могла просидеть в магазине еще не один час. И если бы пришлось, она с готовностью сделала бы это.

Costco стал последним пунктом официальной программы Джеймс. Найлл и мальчики уже летели в Америку, чтобы вместе с ней отправиться в долгожданный отпуск. Казалось, после бесконечной писательской круговерти она с нетерпением ждала возможности спокойно отдохнуть с семьей в месте, которое ни в какую не хотела называть.

Но те, кто внимательно следит за жизнью писательницы, были совершенно уверены, что знают список ее желаний на ближайший месяц: уединенное местечко на солнечном берегу, хорошая книжка и, конечно, стандартное: «Полежать в маленькой темной комнате».

Во время интервью UT San Diego она призналась, что собирается на отдых, и заметила, что, несмотря на всемирную известность и на то, что все, кажется, знают, как она выглядит, не сомневается, что может спокойно пожить где-нибудь вдали от всеобщего внимания.

«Я не думаю, что и вправду все знают, кто я, – сказала она. – По крайней мере, надеюсь, что нет. Так что, полагаю, я могу уехать и спокойно отдохнуть».

17. Волшебные слова

Никогда не говори «никогда».

Эти слова стали мантрой Э Л Джеймс, когда ее спрашивали, что она будет делать дальше. Часто обсуждаемое возвращение к «Пятидесяти оттенкам», рассказанное от лица Кристиана?

Никогда не говори «никогда».

К этому времени Джеймс превратила слишком часто задаваемый вопрос во что-то вроде игры. В зависимости от настроения или того, насколько ей хотелось возбудить интерес, она открывала ровно столько, чтобы всколыхнуть волну домыслов и предположений. Например, во время интервью All About You она сказала: «Я не уверена, что буду это писать. Хотелось бы написать что-нибудь еще». Но в воздухе витали слова «Никогда не говори «никогда».

Планы на будущее? Никогда не говори «никогда». Что она ела на завтрак? Ну, вы понимаете. Но к июлю 2012 года стало понятно: «волшебные слова» были всего лишь дымовой завесой.

Когда раньше ее спрашивали, что она собирается делать, Джеймс уклонялась от прямого ответа, говорила, что, возможно, вернется к нескольким ранее написанным романам, но в подробности не вдавалась. Теперь же легионы ее поклонников выясняли, что Джеймс была самой настоящей литературной пчелкой прямо у них под носом.

В те редкие минуты, когда не была занята исполнением обязательств, связанных с «Пятьюдесятью оттенками», Джеймс потихоньку уединялась с компьютером.

В беседе, опубликованной в USA Today (которая представляла собой фрагменты материалов с многочисленных сайтов вроде Gossip Con и Vulture), она призналась, что у нее, в сущности, уже есть два других законченных и отданных в печать романа: один эротический, якобы никак не связанный с трилогией «Пятьдесят оттенков», второй – молодежный приключенческий с элементами паранормального фэнтези. Казалось, Джеймс воодушевлена перспективой издать что-то другое, новое, однако она отметила, что сроки публикаций ни той, ни другой книг пока не названы. Давая знать, что на подходе новые и потенциально другие книги, она не скрывала, что ее величайший хит уже позади.

«У меня много интересных идей, но как превзойти это? – сказала она. – Я установила слишком высокую планку».

Ко всему прочему, в конце июля стало известно, что объем продаж трех книг «Пятьдесят оттенков» официально превысил объем продаж всех романов о Гарри Поттере, вместе взятых, и трилогия претендует на звание лучшего бестселлера всех времен на Amazon.

Когда речь заходила об успехе «Пятидесяти оттенков», побитые рекорды и удивительные продажи почти стали общим местом. Некоторые могли подумать, что Джеймс уже все это наскучило, но автор по-прежнему вела себя как ребенок, открывающий подарки в рождественское утро.

«Что я чувствую? Я потрясена, – заявила она во время первой встречи с английскими читателями. – Потрясена и ошеломлена нелепыми цифрами, которые, похоже, создают эти книги. Бог ты мой! Просто голова идет кругом!»

Видимо, так же, как и от бесконечного рекламного колеса, в котором ее крутил Vintage. В начале августа было объявлено, что Джеймс совершит осенний тур по США, куда войдут Хьюстон, Миннеаполис, Сан-Франциско и Лос-Анджелес. Особенно интересными считались остановки в Сиэтле и Портленде, городах, в которых происходит действие романа «Пятьдесят оттенков».

Однако именно запланированные остановки в Южной Калифорнии стали поводом для сплетен. Высказывались предположения, что Джеймс приедет в Лос-Анджелес, чтобы помочь огласить решения о выборе актеров и режиссера для фильма. Но, как и почти все, касающееся «Пятидесяти оттенков», это был всего лишь слух, но он продолжал распространяться, потому что никто это не комментировал.

В отличие от предыдущего тура по США этот планировался больше как увеселительная прогулка, а не как напряженная гонка, без фанфар, помпы и цирковой атмосферы. С деловой точки зрения это казалось разумным – охватить все важные главные и второстепенные рынки, которые Джеймс пропустила в первый раз. Возможно, сыграло тут свою роль и то, что во время первого тура Джеймс сильно переутомилась.

Но с точки зрения рекламы это было ошибкой; в кулуарах издательства бытовало мнение, что следует продолжать поддерживать шумиху. Джеймс недавно отпраздновала годовщину первого выхода «Пятидесяти оттенков», и продажи продолжали зашкаливать. Но некоторая нервозность и отрывочные сообщения указывали, что продажи, возможно, уже достигли пика и начинают идти на спад. Правда, надо признать, что последняя новость была относительной, так как, даже несмотря на некоторое снижение продаж, «Пятьдесят оттенков» все равно продавались миллионными тиражами. Но в отсутствие новой книги в ближайшей перспективе очередной книжный тур был прекрасным способом удерживать интерес прессы и публики.

Джеймс предстояло выдержать очередную волну всеобщего внимания и неукротимой лести. Даже сейчас, когда она уже не была новичком во всем этом и имела за плечами один книжный тур, крест казался тяжеловат.

«Известность. Она меня тяготит, – призналась она All About You. – Не думала, что это будет так трудно».

Плюсом было то, что Джеймс снова побывает в новых местах, встретится с новыми людьми. Ей особенно не терпелось наконец посетить города, которые сыграли в романе такую важную роль. Минус – что ей опять придется оставить мужа и детей.

Джеймс ожидала новая разлука с семьей. Во время одной встречи с читателями она рассказала публике, что муж, сам писатель, прекрасно знает, что такое промоушн, и с пониманием относится к ее отлучкам.

«Мои дети такие смешные. Они тоже совершенно потрясены всем этим. И знают, что я сейчас не могу быть все время рядом. Мой муж всегда работал дома, поэтому покупки и готовка – его обязанности. А я занимаюсь стиркой. Так что с этим никаких проблем».

Разумеется, таблоиды почти наверняка из кожи вон лезли, пытаясь отыскать какую-нибудь ложку дегтя в этой бочке меда, которой выглядела жизнь автора мирового бестселлера. Ветераны скандальных газет видели на своем веку столько браков, разваливающихся под тяжестью популярности, что и не счесть. И циники были убеждены, что Джеймс присоединится к этому списку – это лишь вопрос времени.

Но они обнаружили, что Джеймс слишком рассудительна, чтобы подарить им даже малейший намек на скандал, и что когда не выполняет свои обязательства как автора мирового бестселлера, то остается обезоруживающе нормальной женой и матерью и писателем, который открыл литературное золотое дно. Эти аспекты были заезжены донельзя.

Да, у нее в доме действительно есть Красная Комната. Но это пустая спальня, выкрашенная в красный цвет, и самое волнующее, что она там делает, это гладит.

И нового, судя по всему, добавить было нечего.

Как следствие, редкие новости, исходившие из лагеря «Пятидесяти оттенков», были скупыми и не особенно важными. Но даже самые незначительные мелочи, связанные с трилогией, вызывали неизменный интерес.

В конце концов «Пятьдесят оттенков» неизбежно стали пищей для дневных и ночных ток-шоу. Эллен Дедженерис рассмешила публику до слез попыткой прочесть отрывок из «Пятидесяти оттенков» с непроницаемым лицом. Доктор Оз взял роман за исходную точку для обсуждения – с самым серьезным видом – сексуальности и либидо. Видеочтения эксцентричного комика Гилберта Готфрида насмешили зрителей, а над пародией Saturday Night Live на «Пятьдесят оттенков» поклонники хохотали до колик.

Мнения относительно телеэксплуатации романа «Пятьдесят оттенков» разделились. Многие считали, что к тому времени, как телевидение за него взялось, основная волна ажиотажа уже пошла на убыль. Другие указывали, что книги Джеймс продолжают продаваться с поразительной быстротой, несмотря на нападки прессы, и что уже практически зажили собственной жизнью.

Внимание прессы на некоторое время привлекли результаты исследования, выявившего, что 44 процента опрошенных женщин предпочитают читать о сексе, чем принимать в нем участие. Не замедлил появиться и еще один опрос, в котором указывалось, что после того, как их жены прочли эти книги, у 56 процентов мужчин возникли проблемы с исполнением супружеского долга. А когда стало известно, что рисунки давней подруги автора, художницы Дженнифер Троутон, упомянуты во всех трех книгах «Пятидесяти оттенков», изумленная Троутон на некоторое время стала объектом пристального внимания СМИ. Даже чтицу Бекку Батто, которая озвучивала аудиоверсии трилогии «Пятидесяти оттенков», осаждали просьбами об интервью. Примыкает к истории с «Пятьюдесятью оттенками» и рассказ о типографии на Восточном побережье, которая использовала более 3 тысяч тонн бумаги, чтобы только напечатать «Оттенки» по требованию.

Разумеется, среди потока хороших новостей время от времени проскальзывали и примеры неприязненного отношения. В конце июля два предприимчивых кливлендских диск-жокея устроили в одном из баров символический акт сожжения «Пятидесяти оттенков». Судя по сообщениям, в огонь было брошено 25 экземпляров книг Джеймс и один Nook. Диск-жокеи утверждали, что это не было актом цензуры.

Взяв пример с «Оттенков», компания под названием Clandestine выпустила серию фанфикшн-версий классических произведений, дополненных эротическими сценами. Туда вошли, к примеру, такие классические романы, как «Гордость и предубеждение» и «Джен Эйр». Теперь читатели этих и других книг якобы смогут прочесть грубые и непристойные сцены, на которые в оригинале есть лишь намеки. Вот только Clandestine не удосужились указать, была ли их серия «обнаженной классики» чем-то еще, кроме стремления к наживе.

Джеймс решила, что, поскольку музыка играла такую важную роль в ее творчестве и названия музыкальных произведений рассеяны по всей трилогии для обозначения времени, пространства и настроения, было бы здорово создать три отдельных саундтрека для каждой книги. Эта идея получила горячую поддержку у миллионов читателей, которым не терпелось, в частности, скачать музыку на свои iTunes, и добавила желанные роялти многим прославленным оперным исполнителям.

Разумеется, оставалось подумать еще об одном дельце – многомиллионном договоре на фильм. В августе 2012-го Джеймс постоянно осаждали вопросами об экранизации. После очередных расспросов во время лондонской встречи с читателями Джеймс призналась, что контракт обязывает ее ничего не говорить.

«К сожалению, мне вообще нельзя обсуждать фильм. Надеюсь, после того, как мы решим несколько вопросов, дело сдвинется. Но до самого фильма еще очень далеко».

Но несмотря на заявление, что поклонникам следует набраться терпения, новость о долгом ожидании для многих стала просто невыносимой. В Интернете начали появляться поддельные трейлеры к фильму, а также пародии на «Пятьдесят оттенков» разного качества. Некоторые блогеры зашли так далеко, что даже сочинили песни в тему.

Не утихали догадки и предположения, касающиеся кастинга. Брет Истон Эллис так настойчиво продолжал свою онлайн-кампанию, что это стало просто раздражать. Такая настойчивость закончилась официальным заявлением в Twitter, что его вычеркнули из шорт-листа кандидатов в сценаристы первого фильма.

Буквально через несколько дней после заявления Эллиса The Hollywood Reporter сообщил, что продюсеры «Пятидесяти оттенков» сократили список потенциальных авторов сценария до четверых. На первый взгляд выбор казался довольно странным.

Дэн Фогельман попробовал свои силы на семейном кинематографическом поприще в таких картинах, как Bolt и Cars 2 («Тачки-2»). Достижения Вины Сад более мрачные – телесериал Murder и сценарий ремейка «Подозрение» Альфреда Хичкока. Карен Кронер, судя по всему, не новичок в экранизациях, так как писала сценарии по Recognition и One True Thing. Келли Марсель получила признание после сериала Terra Nova и Saving Mr. Banks.

Реакция на объявленный список была далеко не восторженной. Одни кинообозреватели считали, что все выбранные сценаристы – кандидатуры проверенные и надежные, «свои», тогда как, по их мнению, «Пятьдесят оттенков» должен был бы вывести на экран какой-нибудь чужак. Другие утверждали, что такой подбор авторов – признак того, что, как и сценарии множества других экранизаций, «Пятьдесят оттенков» окажутся урезанной и «причесанной» тенью первоисточника, возможно, причисленной к категории PG-13. Но голоса недовольных не поколебали спокойной уверенности киностудии.

Джеймс никак не комментировала выбор и, судя по всему, спокойно ждала окончательного решения, которое наверняка будет принято с ее одобрения.

Но она подняла новый шквал слухов и предположений, когда в середине августа нарушила молчание, заявив, что, на ее взгляд, роль Анастейши подошла бы Шайлин Вудли. Двадцатилетняя актриса, которая снялась с Джорджем Клуни в фильме The Descendants, тут же вырвалась в фавориты поклонников, которые всегда были готовы принять сторону автора; они отказались от давнего предположения, что в фильме будут играть совершенно незнакомые актеры.

Пожалуй, самой искренней формой лести для Джеймс стало то, что в среде фанфикшн стали появляться и трибьюты «Пятидесяти оттенков».

Джеймс хорошо понимала авторов этих произведений и в какой-то степени видела в происходящем возвращение к корням.

Однако на нескольких мероприятиях книжного тура Эрика откровенно выразила свое отношение к фаншикшн-версиям «Пятидесяти оттенков». Она призналась, что не читала ни одной из них и не планирует. С ее стороны это защита. Она не хочет, чтобы чье-то видение ее труда осело в сознании, если ее дальнейшая работа будет связана с «Пятьюдесятью оттенками».

На протяжении лета Джеймс, как царь Мидас, продолжала превращать в золото все, к чему прикасалась. Быстро разлетелся слух о «саундтрек-списках», которые появились вначале в виде шутливой записи на сайте писательницы. Мир коммерции явно с нетерпением ждал еще одного способа залезть с помощью «Пятидесяти оттенков» в кошельки читателей. В августе стало известно, что EMI выпустит альбом классической музыки, выбранной Джеймс. При этом изображение на обложке диска будет таким же, как на книге. 15 августа альбом вышел в цифровом формате, а 18 сентября – на CD.

EMI была в восторге от перспективы стать прибыльной частью мира «Пятидесяти оттенков». Но это не помешало представителю компании Венди Онг озадаченно вскидывать брови: «Кто бы мог подумать: классическая музыка и «Пятьдесят оттенков серого»? – недоумевала она в разговоре с Vancouver Sun. – Притянуто за уши».

Следует признать, что альбом классической музыки был менее глупым и более обоснованным предприятием, чем другие коммерческие проекты «Пятьдесят оттенков», и Джеймс не преминула на это намекнуть: «Я так рада, что классические произведения, которые вдохновляли меня, пока я писала «Пятьдесят оттенков», были собраны в одну коллекцию для удовольствия всех любителей книг».

Неудивительно, что альбом поднялся на вершины чартов и параллельно получил причитавшуюся ему долю беспристрастных отзывов, превозносящих явно коммерческое предприятие за широкую пропаганду классической музыки.

Во многих СМИ альбом рассматривали как хорошо просчитанный шаг для расширения бренда. Джеймс уже создала, якобы для развлечения, три длинных списка саундтреков для трех своих книг. Намеренно или случайно, но ей (и заодно EMI или любой другой звукозаписывающей компании, которая подхватит музыкальную эстафетную палочку) обеспечена длинная серия альбомов, гарантирующая прибыль всем участникам.

Как и знакомство нового поколения с красотой и восторгом вечной музыки.

Август прошел для писательницы в неспешном ритме. Как и миллионы людей во всем мире, она проводила много времени перед телевизором, болея за спортсменов на Лондонской олимпиаде, и поддерживала в Twitter ирландскую и ямайскую команды. Но к концу месяца маршрут был утвержден, паспорт готов, и она вновь строила планы возвращения в Штаты к толпам поклонников, которые живут и дышат ее книгами.

И, как всегда, популярность и магия успеха оставались для Джеймс невероятными.

Невозможно залезть в голову к другому человеку. Но можно предположить, что думала обо всем этом и чувствовала Джеймс.

Увлечение превратилось в славу, богатство и сделало ее человеком, вдохновляющим женщин смело идти навстречу своим мечтам и фантазиям. До сих пор это был путь, которому, кажется, не видно конца.

Но если этот взлет от литературной безвестности до мегазвезды и нуждался в дальнейшем подтверждении, то такое подтверждение появилось: Джеймс вошла в ежегодный список 100 самых влиятельных людей в мире по версии журнала Time.

Когда-то Джеймс в шутливую минуту бравады призналась подруге, что ее цель – дать интервью Time и стать литературной сенсацией.

Она достигла цели.

Эпилог. Когда все сказано и сделано

Перед вами – классическая история «из грязи в князи». От неизвестности к славе. Все это произошло так быстро, но кажется, будто только вчера. Вы ничего не пропустили. Вы все знаете. Э Л Джеймс – в буквальном смысле побочный продукт остановившегося мгновения.

Она появилась из ниоткуда, чтобы перекроить ландшафт популярной литературы. Да, это воистину поразительный подвиг, совершенный с необычайной скоростью. И на сегодняшний день – это все.

Так насколько же интересна Э Л Джеймс? Как непритязательная, совершенно нормальная жена и мать средних лет? Очень интересна. Она – один из тех маяков в ночи, которые вдохновляют каждого, мечтающего писать, трудиться не покладая рук. Потому что теперь они знают, что у них есть шанс.

Но в конечном итоге победа трилогии «Пятьдесят оттенков» и Э Л Джеймс – это просто последний к нынешнему моменту эпизод литературной одиссеи, подъем по тропе популярной литературы, поп-культуры и непреходящей способности печатного слова высекать искры, словно современное огниво.

Путь уже был проторен Стефани Майер и Д. К. Роулинг. Появиться из ниоткуда с блестящей идеей, превратить ее в бестселлер и заработать миллионы. Только имена, истории и жизни у них разные. Но, в конце концов, все они это сделали.

И что потом?

Майер и Роулинг заметно ушли в тень. Известно, что они продолжают писать, ведут безбедную жизнь на заслуженные роялти и доходы с фильмов и движутся к следующей ступени своей писательской карьеры, но неожиданно исчезли из поля зрения, словно и не гремели недавно на весь мир.

Такова реальность. Тут нечего бояться. Эти писатели вернутся так же, как наверняка и Э Л Джеймс. Просто надо набраться терпения.

Все мы знаем, что у Джеймс в запасе есть еще по крайней мере два романа. И хотя нас не оставляет надежда, что она когда-нибудь перепишет «Пятьдесят оттенков» от лица Кристиана – к великой радости сотен тысяч поклонников, – не удивляйтесь и не разочаровывайтесь, если следующее произведение самой популярной сегодня писательницы будет чем-то совсем иным, чем то, что сделало ее мировой знаменитостью.

Воображение принимает порой странные формы, и вполне возможно, что мечты Джеймс устремятся в совершенно ином направлении.

Как неоднократно говорила сама писательницы, сыновья ее книг не читали, и если и переворачивали страницы «Пятидесяти оттенков», то только чтобы показать матери, где их учительница по латыни просила подписать свой экземпляр. Может, следующая книга будет подходящим чтивом для подростков.

В любом случае, писатели тоже люди. Помимо творческой работы и обязательств, они нуждаются в любви близких, в тихой жизни в кругу семьи. Правда, такие перерывы обычно непродолжительны. Поэтому не следует слишком удивляться, если Джеймс, потягивая холодный коктейль и наслаждаясь отдыхом с родными где-то на морском побережье, уже мысленно сочиняет историю, которая заткнет за пояс «Пятьдесят оттенков».

Если вы настоящий поклонник Э Л Джеймс и ее трилогии, вам есть над чем поразмыслить.

В том числе и о весьма неплохих бизнес-качествах, которые продемонстрировала Джеймс при поддержке своего литературного детища. Она знает, что стала брендом, что практически все с логотипом «Пятьдесят оттенков», по крайней мере в ближайшее время, будет продаваться. Можно не соглашаться с ее подходом – и, надо признать, многое из того, что вышло из-под ее надзора, граничит с безвкусицей. Но то, что Джеймс сделала, без сомнения, обеспечило ее и ее семью надолго. А когда все сказано и сделано, творческим личностям становится близка идея ковать железо, пока горячо.

Так что не стоит судить Джеймс слишком строго. Она делает то, что делали бы мы все на ее месте.

Просто помните об этом, когда в следующий раз зайдете в книжный магазин, настоящий, из кирпича (да, они все еще существуют!), или будете шарить в Интернете. Литературная жизнь Джеймс началась именно так. Она прочла сотни книг, прежде чем стала сочинять свою. Как и все более или менее серьезные писатели.

Э Л Джеймс – часть постоянно растущего сонма авторов, сетующих на то, что люди больше не читают и что компьютерные технологии затмили радость чтения обычной книги. Несмотря на мрачные предсказания, люди читают по-прежнему, и пока ждут следующей книги Э Л Джеймс, их внимание наверняка привлечет какое-нибудь другое название. Может, это будет что-то вроде «Пятидесяти оттенков». А может, биография. Но это гарантированно будет нечто такое, что перенесет их туда, где им хочется быть.

Вы – тому доказательство.

Вы – самый убедительный довод.

Марк Шапиро, 2012 г.

Библиография

THE WRITER’S COFFEE SHOP

FIFTY SHADES OF GREY

Published in May 2011

FIFTY SHADES DARKER

Published in September 2011

FIFTY SHADES FREED

Published in January 2012

VINTAGE

FIFTY SHADES OF GREY

Published in April 2012 (digital and print)

FIFTY SHADES DARKER

Published in April 2012 (digital and print)

FIFTY SHADES FREED

Published in April 2012 (digital and print)

Дискография

FIFTY SHADES OF GREY

THE CLASSICAL ALBUM

THE MUSIC:

1. Lakme: Flower Duet.

2. Bach: Adagio From Concerto No. 3.

3. Villa-Lobos: Bachianas Brasileiras No. 5.

4. Verdi: La Traviata Prelude.

5. Pachelbe: Canon In D.

6. Tallis: Spem In Alium.

7. Chopin: Prelude No. 4 In E Minor.

8. Rachmaninoff: Piano Concerto No. 2.

9. Vaughan Williams: Fantasia On A Theme By Thomas Tallis.

10. Canteloube: Chants d’Auvergne Bailero.

11. Chopin: Nocturne No. 1 In B Flat Minor.

12. Faure: Requiem In Paradisum.

13: Bach: Goldberg Variation Aria.

14. Debussy: La Fille Aux Cheveux De Lin.

15. Bach: Jesu Joy Of Man’s Desiring.

FIFTY SHADES OF GREY

THE MUSIC:

1. Lakme (Act 1) Flower Duet by Alain Lombard, Mady Mesple, Danielle Millet and The Orchestra Du Theatre National De Opera-Comique.

2. Sex On Fire by Kings Of Leon.

3. Adagio From Concerto No. 3 In D Minor by James Rhodes.

4. Misfit by Amy Studt.

5. I’m On Fire by Bruce Springsteen.

6. The Lightning Strike by Snow Patrol.

7. Heitor Villa Lobos: Bachianas Brasilas, Brasileiras No. 5 For Voice And Eight Cellos Aria by Ana Maria Martinez, Prague Philharmonia and Steven Mercurio.

8. Witchcraft by Frank Sinatra.

9. La Traviata Prelude by Italian Wedding Music.

10. Toxic by Britney Spears.

11. The Blower’s Daughter by Damien Rice.

12. Canon And Gigue In D Major I Canon by English Concert And Trevor Pinnick.

13. Spem In Alium by Peter Phillips And The Tallis Scholars.

14. 24 Preludes Opus 28 № 4 In E Minor Largo by

Alexandre Tharaud.

FIFTY SHADES DARKER

THE MUSIC:

1. What Is This Thing Called Love? by Ella Fitzgerald.

2. Like A Star by Corinne Bailey Rae.

3. Piano Concerto No. 2 In C Minor, Op, 18 Adagio Sostenuto by Helene Grimaud.

4. Lover You Should’ve Come Over by Jeff Buckley.

5. Principles Of Lust by Enigma.

6. Possession by Sarah McLachlan.

7. Try by Nelly Furtado.

8. The Scientist by Coldplay.

9. Every Breath You Take by The Police.

10. Heartbeats by Jose Gonzalez.

11. Homelands by Nitin Sawhney.

12. Fantasia On A Theme by Thomas Tallis by Andre Previn and The Royal Philharmonic Orchestra.

13. Chan Chan by The Buena Vista Social Club.

14. Crazy In Love by Beyonce.

15. I Put A Spell On You by Nina Simone.

16. Bailero (Chants d’Auvergne) 1st Series No. 2 by

Academy Of St. Martin In The Fields, Edward Gardner and Kate Royal.

17. I’ve Got You Under My Skin by Michael Buble.

18. Come Fly With Me by Michael Buble.

19. Songbird by Eva Cassidy.

20. Nocturne No. 1 In B Flat Minor, Opus 9 No. 1 by Vladimir Ashkenazy.

21. Weather To Fly by Elbow.

22. King Of Pain by The Police.

23. Moondance by Van Morrison.

24. Someone Like You by Van Morrison.

25. This City Never Sleeps by The Eurythmics.

26. The First Time Ever I Saw Your Face by Roberta Flack.

FIFTY SHADES FREED THE MUSIC:

1. You’ll Never Find Another Love Like Mine by Michael Buble and Laura Pausini.

2. Wherever You Will Go by Charlene Soraia.

3. The Great Gig In The Sky by Pink Floyd.

4. Requiem, Opus 48 In Paradisum by Rachel Porter.

5. Wicked Game by Chris Isaak.

6. Goldberg Variations Aria By JS Bach by Glenn Gould.

7. I Say A Little Prayer by Aretha Franklin.

8. Walk On By by Aretha Franklin.

9. Sexy Bitch by David Guetta and Featuring Akon.

10. Touch Me by Rui Da Silva and Cassandra.

11. Sweet About Me by Gabriella Cilmi.

12. La Fille Aux Cheveux de Lin by Ronan O’Hora.

13. Jesu Joy Of Man’s Desiring by Eteri Andjaparidze.

14. The Ugly Duckling by Danny Kaye.

История эротической литературы

Тем, кто лишь приступает к знакомству с эротической литературой, следует знать, что этот жанр имеет долгую историю новаторских книг, открывших дорогу «Пятидесяти оттенкам серого».

Исследователи давно сошлись во мнении, что эротическая литература является активно развивающимся поджанром, возникшим еще в древности. «Песнь Песней» из Ветхого Завета, «Сатирикон» и многие другие произведения и сегодня считаются неоднозначными, до сих пор регулярно подвергаются запрету. Наглядный пример – «Декамерон».

XV–XVII века стали временем массового возникновения эротической литературы. Примечательным для своего века и показательным примером популярности эротизма была «История о двух влюбленных» Энеа Сильвио Пикколомини (впоследствии папы римского Пия II). Написанная в 1444 году, книга была эквивалентом нынешнего бестселлера на протяжении всего XV века.

Новые эротические формы, смесь эротических зарисовок и стихов, «Речи шлюхи», «Школа Венеры», «Беседы дамы и служанки», «Школа женщин» ознаменовали период, когда эротизм зачастую приукрашался витиеватой речью, которая отнюдь не скрывала его истинный смысл.

Впрочем, одна из книг того времени выбивается из общего ряда – «Содом, или Квинтэссенция разврата», пьеса, написанная радикально настроенным представителем аристократии Джоном Уилмотом, 2-м графом Рочестер. Эта пьеса выделяла анальный секс в качестве привлекательной альтернативы тому, что считалось нормальными половыми сношениями.

Это был «Дикий Запад» эротической литературы. Немного усилий – и классика того времени легко смешалась с этими сочинениями в общественном сознании. Как только ни обливали их грязью, но такие произведения разыскивали и читали. Проявлявшийся интерес доказал, что эротика так или иначе выживет.

Окончательно жанр сформировался уже в следующем столетии или даже раньше. XVIII век оказался для эротической литературы плодотворным и многообразным. В то время распространились легковесные книжки с цветистыми названиями, известные как Merryland Books. Merryland books развивали необычный жанр: женское и мужское тела топографическими метафорами. Наиболее известными такими книгами являются «Эротополис: Нынешнее состояние Беттиленда» и «Новое описание Мериленда».

Однако прославил эпоху эротический роман «Фанни Хилл» Джона Клеланда. Эта книга (которая обычно издается под ее предполагаемым полным названием «Фанни Хилл. Мемуары женщины для утех») вызвала множество споров с момента своего появления на прилавках. Зачастую подвергавшаяся безжалостным ножницам цензоров и вплоть до 1963 года (когда оковы цензуры наконец пали) доступная лишь в виде нелегальных изданий, «Фанни Хилл» стала высшим достижением эротической прозы на очень долгое время.

В этот период – что неудивительно – центром мира эротики является Франция. Наиболее яркими произведениями того времени считаются «Поднятый занавес, или Воспитание Лоры» и «Опасные связи».

К концу XVIII века эротика, и особенно романы с первыми намеками на БДСМ, уже прочно укрепляются в мире литературы. Особым пионером в этой «новой и другой» вселенной половой жизни становится учтивость и куртуазность знаменитого и постыдного маркиза де Сада. Его первые сочинения, «Жюстина, или Несчастья добродетели» и «120 дней Содома», содержащие неслыханные описания сексуального садизма и мазохизма, вызвали, как и знаменитая «Фанни Хилл», многочисленные споры. Писатель, бунтовщик по натуре, восставший против всех предвзятых понятий нормальности, некоторое время даже провел за решеткой, но всю свою жизнь сражался против того, что тогда считалось нормой.

В XIX век эротика вошла уже как легализованный и весьма прибыльный литературный жанр. Но в творческом отношении большинство эротики этого периода было менее цветистым, более прямолинейным и предсказуемым. Книги выходили в свет под целым набором псевдонимом, вроде «Аноним», «Рэмрод» и «Роза Кут». Поставленная на поток эротическая литература появлялась в магазинах под такими названиями, как «Похотливый турок», «Мои похотливые похождения», «Флосси, пятнадцатилетняя Венера» и т. п. Одним из печально знаменитых достижений того периода была «Автобиография Флеи», в которой описывается, как церковное начальство замышляет употребить в своих целях только что лишенную девственности девушку. Грубо и смело для того времени.

Однако конец столетия стал временем возникновения нескольких любопытных моментов. Садомазохистская модель де Сада была подхвачена рядом писателей, обладавших более утонченным и культурным стилем, которые вплотную подошли к основным принципам идолопоклонничества, лесбийской любви и садомазохизма. Типичными для этой «новой волны» стали «Венера в мехах», написанная австрийцем Леопольдом Захер-Мазохом, чье влияние оказалось так значительно, что обретавший популярность подобный стиль был назван в его честь «мазохизмом».

Примерно в то же время возникли некоторые сложности с законным выпуском подобной литературы у весьма плодовитой английской издательской индустрии. К концу XIX века ведущие издатели перебрались в более либеральный Париж, где жанр продолжал процветать, хотя и в довольно примитивном и низкопробном виде, свидетельством чему могут послужить романы под такими названиями, как: «Изнасилованная в поезде: подлинная история дамы, которую сначала отымели, а затем высекли в шотландском экспрессе» и «Воспоминания Долли Мортон».

В XX веке эротика в основном почти всегда появлялась в виде порнографических романов, но будущее «чистой эротики» казалось многообещающим.

Писатели, получившие признание как носители подлинного таланта и культуры, то ли по расчету, то ли по зову сердца неожиданно тоже стали привносить эротические элементы в свои произведения. Занавес приподнялся, явив расцвет первоклассной литературы с живыми персонажами и настоящими чувствами.

Хороший прием у читателей получает серия книг, приписываемая анонимному автору, но, по имеющимся сведениям, написанная небесталанным Джорджем Реджинальдом Бахусом – «Исповедь Немезиса Ханта» и другие произведения. Другими примечательными эротическими сочинениями того времени являются «Жозефина Мутценбахер – история жизни венской проститутки, рассказанная ею самой» Феликса Зальтена, «Садопедия» анонимного автора (но приписываемая Алджернону Суинберну) и «Подвиги юного Дон Жуана» Гийома Аполлинера.

Эротическая литература завершила XIX век на подъеме. В мире эротики появилось множество авторов с широким кругозором, воспринимавшихся как беллетристы и видевших в эротике не просто обжимания на заднем дворе. То было время развития жанра.

С конца 1920-х появляются авторы, чьи произведения, содержащие эротические элементы, навеки вошли в фонд мировой литературной классики. Середина – конец XX века стали периодом возрождения эротической литературы. Мир воспринял авангард во всем многообразии его форм, и эротизм рассматривался как законное средство художественного выражения.

Первыми в списке стоят произведения Генри Миллера, чьи книги «Тропик Рака» и «Тропик Козерога» запечатлели великое странствие человеческого духа, заключенное в эротических сценах. «История О» Полин Реаж разворачивается на поле более грубого эротизма и во многих отношениях может считаться предшественницей «Пятидесяти оттенков»: в книге показывается путь невинной молодой женщины, столкнувшейся с темной стороной сексуальности.

Классические книги Владимира Набокова, «Лолита» и «Ада», раздвинули границы эротической литературы еще сильнее. Его романы, содержащие бесспорно провокационные моменты, смягченные традиционными элементами литературного повествования, часто становились объектами бурных споров ценителей искусства.

Значительный женский вклад в эротическую литературу внесла Анаис Нин – своими «Дельтой Венеры», «Маленькими пташками» и дневником.

Эти и другие книги распахнули последнюю дверь. К произведениям с элементами эротики стали вдруг относиться с большим уважением; теперь их не считают чем-то запретным, хотя они и остаются в стороне от основных литературных течений.

В наше время эротическая беллетристика считается почти респектабельной, занимает свое место в книжных магазинах, но зачастую все еще носит клеймо не вполне полноценной литературы. Это массовая продукция в ярких бумажных обложках – и такие, как романы Энн Райс, и другие книги, регулярно появляющиеся в списках бестселлеров. Сейчас, вслед за успехом «Пятидесяти оттенков серого», литературный мир наводнен бесчисленными книгами разного качества, описывающими интимные моменты в интимных деталях.

Как и его предшественники, роман «Пятьдесят оттенков» успешен, потому что люди хотят читать такие зачастую откровенные истории.

И история свидетельствует, что так было всегда.

Эротическое кино

Понятно, что почти вся вселенная с нетерпением ждет выхода «Пятидесяти оттенков» на большой экран. Но пока ждете, можно пересмотреть фильмы с мощным эротическим зарядом – оценить их, восхититься, проникнуться настроением.

История О (1975)

Режиссер: Жюст Жакен

В ролях: Коринн Клери, Удо Кир, Энтони Стил

Сюжет этого до сих пор эффектного исследования сексуального извращения прост. О попадает в глухое поместье, где становится жертвой сексуального доминирования и садомазохизма. Сцены сексуального насилия с участием мужчин в масках, бичевания и других элементов унижения убедительны и мрачны, хорошая актерская работа и талант режиссера позволяют картине и сегодня оставаться одним из недооцененных образцов классики и вызывать самые противоречивые оценки критиков.

Последнее танго в Париже (1972)

Режиссер: Бернардо Бертолуччи

В ролях: Марлон Брандо, Мария Шнайдер

Секс – необузданное влечение, часто граничащее с жестокостью и насилием. Убитый горем вдовец Поль и юная Жанна заключают соглашение – секс и ничего больше. Классический случай БДСМ. Фильм долгое время имел ограничения по возрасту. В центре сюжета – суровый рассказ о двух потерянных душах. Брандо, которому лучше всего давались роли в плохих фильмах, убедительно передает боль и горе. Шнайдер, считающаяся актрисой ограниченного дарования, играет женщину на перепутье. Посмотрите не ради секса, в котором нет ничего эротичного. Посмотрите ради истории двух людей.

9½ недель

Режиссер: Эдриан Лайн

В ролях: Микки Рурк, Ким Бейсингер

Отличный сюжет: служащая художественной галереи встречает загадочного незнакомца. Начинается долгая сексуальная игра. Фильм затрагивает тему БДСМ, причем ведущий в паре – Микки Рурк. Сцены секса в помещении и вне его несут мощный заряд страсти. Особенно хорош эпизод, где Ким Бейсингер играет с собой в темной комнате. Отличные съемки. Много обнаженных тел. Финал слегка смазан, но это не помешало картине приобрести статус скандальной славы, вполне, с точки зрения эротики, заслуженный.

Секретарша (2002)

Режиссер: Стивен Шейнберг

В ролях: Джеймс Спейдер, Мэгги Джилленхол

Думаю, Э Л Джеймс смотрела этот фильм по меньшей мере один раз, пока готовилась писать «Пятьдесят оттенков серого». Я не говорю о том, что помешанный на контроле фрик-юрист носит фамилию Грей. В нем есть легкая БДСМ-эротика. Женщина, только что вышедшая из психиатрической клиники, поступает на работу к занудному мистеру Грею и постепенно знакомится с его мазохистскими привычками. В картине сочетаются элементы юмора и драмы. Несколько относительно мягких сцен подчинения, ничего серьезного. Сюжет, типичный для крупных голливудских студий, с предсказуемым финалом. Хотелось бы чего-то пожестче. Тем не менее вполне симпатичная картина.

Автокатастрофа (1996)

Режиссер: Дэвид Кроненберг

В ролях: Джеймс Спейдер, Холли Хантер, Дебора Кара Унгер, Элиас Котеас

Один из самых мрачных и темных фильмов на тему сексуальных отклонений. Молодая пара, свободный брак. Муж попадает в автокатастрофу, после чего его неумолимо тянет к выжившей в катастрофе, но серьезно пострадавшей женщине. Она отвечает ему взаимностью. Секс на заднем сиденье автомобиля. Странная связь между машинами и сексом. Пара и любовница мужа знакомятся с тайным обществом инвалидов, выживших в авариях. Мощь железных автомобилей передается людям в виде сексуальной энергии. Секс у Кроненберга многообразен, и фильм опасно приближается к откровенному порно. Тот, кто досидит до конца – а выдерживают не все, – получит сильнейшее впечатление от драмы, исполненной в лучших традициях.

Эммануэль (1974)

Режиссер: Жюст Жакен

В ролях: Сильвия Кристель, Ален Кюни, Марика Грин

Жюст Жакен приобрела скандальную известность главным образом благодаря «Истории О», но ее предшественница «Эммануэль» не менее увлекательна и эротична, хотя и выполнена в легком, развлекательном ключе. Юная девушка с просыпающейся сексуальностью ищет приключений в джунглях Таиланда. Она замужем за мужчиной постарше и вполне счастлива. Открытый брак, масса возможностей, безостановочный секс-марафон с лесбийскими утехами. Встречи с чужаками и тоже секс. Никакого насилия, никакого принуждения, все по согласию и с уважением. Картина – продукт эротической свободы 70-х, прошедшая испытание временем.

Империя чувств (1976)

Режиссер: Нагиса Осима

В ролях: Тацуя Фудзи, Эйко Мацуда

Японский фильм, как считается, основанный на реальных событиях. Неоднократно запрещался едва ли не во всех странах мира. Найти его сейчас почти невозможно, но если найдете, приготовьтесь к психосексуальной драме. Картина мрачная и тяжелая, смотреть неприятно. Мужчина и женщина испытывают столь сильное влечение, что доходят до безумия. Много секса на зыбкой границе между эротикой и открытой порнографией. Пара постепенно тонет в безумии, заканчивающемся смертью и расчленением. Фильм беспросветно мрачен, но при этом смел в исполнении и содержании. Полная противоположность мягкому эротическому кино. Буквальное сексуальное нисхождение в ад.

Источники

Я хотел бы выразить благодарность всем, кто помог мне заглянуть в историю «Пятидесяти оттенков». Это Тиш Бити, бывший ответственный редактор издательства The Writer’s Coffee Shop; Дженни Педроза, директор по маркетингу того же издательства; Джессика Донэги, художественный редактор сайта Goodreads.

Газеты

The London Daily Mail

The London Evening Standard

Chicago Tribune

Times Of India

Irish Central

The New York Observer

UT San Diego

The Hartford Courant

The Telegraph

Shoreline Times

The Guardian

The Sydney Morning Herald

The Star Telegram

USA Today

Los Angeles Times

The Herald Sun

Columbus Dispatch

Express and Star

Daily Record

Oklahoma Daily

New York Times

Wall Street Journal

New York Post

The Australian

The Sunday Times

The Vancouver Sun

International Business Times

Журналы

Woman and Home

People

Publishers Weekly

Entertainment Weekly

Newsday

GQ

Сайты

The Writer’s Coffee Shop

Goodreads

Entertainmentwise

stuff.co.nz

Face The Facts

Rachael Wade

Fiction Vixen

boston.com

Bona Fide Reflections

miami.com

My Secret Romance

Pop Culture Junkies

fanfiction.net

Crushable

Awesomeness

Hollywood Life

The Pattinson Post

Life Between Pages

Regan Walsh

Bookish Temptations

Red Carpet News

Tongue Twied

True Twihard 4 Ever

Page Daily

Dear Author

Galley Cat

Lara’s Book Club

TVNZ

Oh Fifty

Book That Thing

All About You

Guilty Pleasures

Sinful Books

Celebrity Net Worth

Perez-Hilton

Deadline.com

The Examiner

newjersey.com

Celebuzz

London Guru

Entertainment And Stars

Screen Crush

Gossip Cop

Carlsbad Patch

Harrison Patch

Vulture

Радио, телевидение, разное

National Public Radio

U.S. book tour quotes and transcripts

Access Hollywood

CBC Radio

20/20

Today

CNN

Associated Press

CBS News

E L James official website

720 Sydney

9 News

MTV

The View

X17

IMDB

Книги

A History of Erotic Literature by Patrick Kearney

A History of Pornography by H. Montgomery Hyde

notes

Примечания

1

По правилам в бейсболе три базы. – Примеч. ред.

2

Для зрителей от 17 лет. Фильм может содержать откровенные сцены секса, большое количество непристойной и сексуальной лексики или сцен грубого насилия. – Примеч. ред.

3

Зрители до 17 лет допускаются на фильм только в сопровождении одного из родителей. – Примеч. ред.