Annotation

 Перевод: Анна Ли для vk.com/рenelope_douglas; редактура: Наталья Павлова.

Данная сцена происходит спустя 7 месяцев после финала Практически никогда, в канун Рождества.

Хоук (18 лет): сын Джекса и Кейси/Джульетты;

Дилан (16 лет): дочь Джареда и Тэйт;

Джеймс (8 лет): сын Джареда и Тэйт;

Кейд (17 лет): сын Мэдока и Фэллон;

Хантер (17 лет): сын Мэдока и Фэллон;

ЭйДжей (9 лет): дочь Мэдока и Фэллон.

Пенелопа Дуглас

ХОУК

ДИЛАН

Пенелопа Дуглас
Рождество с новым поколением Потерянной дружбы

ХОУК

ХОУК

Черт, она такая сексуальная. Такая мягкая в моих руках, податливая и готовая. Будет так легко это сделать, как никогда.

Я качнулся, прижимаясь к ней, сжал подушку, лежавшую под головой девушки, и снова завладел ее ртом. Жар ее языка, вкус ее губ, ритм ее тела, пока мы терлись друг о друга… все было в гармонии. Я хотел этого. Было так приятно. Это было…

Я крепче зажмурился. Опять поцеловал ее, слушая ее стоны. 

– С тобой так хорошо, – часто дыша, произнесла девушка напротив моих губ, в то время как моя рука проскользнула ей под блузку. – Хоук, пожалуйста. – Дразня меня, она нежно покусывала мою кожу. – Пожалуйста…

Накрыв мою руку своей, она направила меня выше, пока я не добрался до нежной возвышенности ее груди. Мой член болезненно пульсировал, упираясь в ткань джинсов.

Черт. Она без лифчика. Я мог бы за десять секунд снять наши рубашки и ощутить ее кожу своей.

– Тебе нравится? Какая я? – прошептала девушка.

Облизав губы, я погладил большим пальцем ее напряженный сосок. В ее карих глазах полыхнула искра, вызвав у меня полуулыбку.

– Твердая, – произнес я дразняще.

Она улыбнулась мне, прикусив нижнюю губу.

– Ты тоже. – Девушка качнула бедрами. У меня перехватило дыхание от наслаждения.

Медленно подняв ее блузку, я наклонил голову и лизнул ее сосок. Из-за ее тихих вздохов и стонов, от того, как ее тело извивалось и содрогалось подо мной, мой мозг будто густой пеленой окутало, практически затмив все остальное.

Я хотел этого. Так приятно.

И она этого хотела. Я не был у нее первым, в конце концов. В сексе нет ничего плохого, ведь он доставляет удовольствие. Опыт пойдет мне на пользу.

Да. Я был готов.

Девушка вновь глубоко поцеловала меня, погрузив язык в мой рот и застонав.

– Хоук, – выдохнула она, потянулась к моему ремню и принялась его расстегивать. – Это пытка. Я хочу тебя.

У меня в паху пылало и пульсировало, но…

Внезапно я перестал дышать, мои руки окаменели, а бицепсы напряглись так сильно, что в мышцах начало жечь. В животе завязался узел; мне стало некомфортно.

Я едва знал эту девчонку. И где я, черт побери? О, да. На втором этаже дома моего дяди. Проклятье, вся моя семья праздновала здесь Рождество, ради всего святого. Что я делаю? Это не мой дом. Я не мог заняться сексом здесь. Мать убьет меня.

Я перестал отвечать на поцелуи Джессики и открыл глаза. Она расстегнула мой ремень и переключилась на «молнию», однако я приподнялся, отстранившись от нее.

– Нет, остановись, Джесс, – сказал я, сев на пятки и проведя рукой по волосам. – Мы не можем. Извини.

Ее грудь, мягкая и красивая, все еще виднелась из-под блузки. Я даже в лицо Джессике посмотреть не мог. В животе все свело, настолько я был возбужден.

Но этого было недостаточно, чтобы я захотел довести дело до конца. Всегда чего-то не хватало, и меня уже мутило от самого себя. Кейд пригласил свою девушку. Они, вероятно, занимались где-то именно тем, чем он хотел, потому что Кейд, в отличие от меня, не беспокоился о всякой ерунде.

Большинство знакомых мне парней трахнуло бы эту девушку без колебаний и сделало бы это в полудюжине разных поз.

Только я всегда находил повод остановиться.

Слыша ее прерывистое дыхание, я понимал, что она, скорее всего, испытывала дискомфорт под стать моему от столь резкой остановки.

Я все еще не мог посмотреть ей в глаза.

– Просто здесь не место, ладно? Неловко как-то.

– Ты то же самое сказал про свой дом, мою спальню, машину… – возразила Джесс. – Ты меня не хочешь?

Наконец-то подняв взгляд, я посмотрел на нее, на ее длинные темно-рыжие волосы, густые черные ресницы, россыпь веснушек на носу и щеках, благодаря которым она выглядела гораздо невиннее, чем была в действительности.

Однако по какой-то причине у меня возникло чувство, что я никогда не видел ее прежде. Словно мы не тусовались вместе каждый день на прошедшей неделе или не ходили в одну школу, начиная с девятого класса. Мы бы переспали, Джессика ушла бы домой. И я не стал бы думать о ней, не стал бы жаждать ее снова и снова. Это не будет ничего значить.

А по какой-то гребаной идиотской причине я думал, что должно значить. Почему?

Отметив мое молчание, она поднялась и одернула свою блузку.

– Ты меня не хочешь? – снова повторила Джесс, на сей раз обвинительным тоном.

– Я этого не говорил, – огрызнулся я, слез с кровати и застегнул свой ремень. – Меня бы тут не было, если бы не хотел.

– Тогда в чем проблема?

Смахнув волосы с глаз и собрав их назад, я ощутил, как по коже скользнул прохладный серебряный шарик пирсинга в моей брови.

– Нет никакой проблемы. Просто я не прыгаю в постель к девушке, с которой встречался всего неделю.

Она промолчала, после чего негодующе усмехнулась, спустила ноги с кровати и застегнула пуговицу на блузке.

– Ну, ты будешь первым.

Я сжал челюсти. Мой защитный инстинкт активизировался. Знаю, в ее словах был смысл, но мне не нравилось, что ей не хватило такта промолчать. Я и без того злился на себя. Надо мной уже парни в школе подшучивали. Я получал столько внимания, сколько ни пожелал бы, всегда; мне выпадало больше шансов заняться сексом, чем остальным, но я ни одним не воспользовался.

А девчонки не умели держать языки за зубами.

Я подошел к кровати.

– Слушай, дело не в тебе…

– Забудь, – перебив меня, Джессика встала, быстро прошла мимо, подхватила свою куртку со стула и оделась. – На тебя уходит столько сил, что деньги того больше не стоят.

Деньги?

Я наблюдал за ней, когда она взяла свою сумочку и достала волосы из-под воротника куртки.

– Что ты сказала? – спросил я, чувствуя, как мое лицо искажается гримасой от ярости. – Какие деньги?

Что, черт возьми, происходит?

Уже на пороге Джесс остановилась, обернулась и посмотрела на меня.

– Призовой фонд, – буднично ответила она. – Дошло уже до тысячи баксов, они достанутся девушке, которая первой затащит тебя в постель.

Призовой фонд. Пари?

Какого хрена?

Чему тут удивляться. Я никогда не был обделен вниманием, однако девчонки последние пару недель были особо настойчивы. В четверг Хлои Бенсон «случайно» столкнулась со мной в пять утра в тренажерном зале, хотя уборщик пускал пораньше лишь меня одного, чтобы я мог потренироваться в одиночестве. Тэйлор Вальдман попросила меня подвезти ее домой в прошлый вторник – сказала, что у нее машина не заводится, но отказалась от моего предложения ее починить. И Джессика Флаерти собственной персоной, которая всю прошлую неделю превращалась в знойную соблазнительницу, когда мы оставались наедине.

Они все меня использовали.

Самодовольная улыбка появилась на лице Джесс.

– Может, нам стоит предложить парням поучаствовать? Возможно, им больше повезет с тобой?

Вздернув подбородок, я сжал челюсти.

Отвернувшись, она распахнула дверь гостевой спальни.

– Не нужно меня провожать, Хоук. Счастливого Рождества.

Она ушла. Я скрипнул зубами, сопротивляясь желанию захлопнуть за ней дверь.

Пари. Гребаное пари. Что с ними такое? Женщина может отказать, в этом нет ничего необычного. Более того, мир ждет, что она не станет спать со всеми подряд. Но странным в итоге оказываюсь я, потому что все думают, что мужчина ненормальный, если он… разборчив.

Мне следовало просто довести дело до конца. Следовало покончить с этим, тогда все заткнулись бы. Во второй раз было бы проще, и вскоре я бы начал наслаждаться сексом, когда и с кем захотел бы. Просто мне нужно поменьше думать.

Я тяжело выдохнул, мысленно карабкаясь по стенам. Мне нужно было выпустить пар.

Поправив свои волосы перед зеркалом и проверив одежду, я вышел из комнаты в коридор. Джессика без сомнений уже разослала эсэмэски своим подружкам. После зимних каникул вся школа будет гудеть и встретит меня сплетнями. Я не мог дождаться, когда наконец-то выберусь из этого города.

Сбежав по лестнице, я свернул, держась за балясину, и направился в кухню. Из гостиной доносился шум матча, транслируемого по телеку, смех и крики. Я услышал отдаленный стук бильярдных шаров, когда Джеймс и ЭйДжей открыли дверь подвала и пробежали через комнату. Кейд со своими друзьями, наверное, все еще был в игровой внизу.

По Эхо играла песня «Winter Wonderland». Фэллон и моя мама стояли у разных концов кухонного островка, помешивая что-то и украшая десерты, а Тэйт печатала на своем ноутбуке.

Мамины губы двигались, пока она подпевала и покачивала головой. Я не смог сдержать маленькую улыбку, на мгновение забыв о своей злости.

Она любила праздники. Хоть вся семья и собиралась всегда у Мэдока, потому что он жил в огромном особняке, я предпочитал наш дом. Мама всюду привносила красоту.

С руками в муке, она дунула на свою челку, чтобы убрать волосы с глаз, подняла взгляд и улыбнулась, заметив меня.

– Эй, – сказала мама. – Я видела эту девочку… эмм, как ее зовут? Она ушла так внезапно. Все в порядке?

Я тихо хохотнул. Можно подумать, ее это обеспокоило. Она считала, что меня никто не достоин, и, скорее всего, была рада увидеть, как Джесс смылась. Вот проблема единственного ребенка в семье. Все внимание моих родителей было сосредоточено на мне.

Обойдя вокруг островка и подойдя к маме сзади, я обнял ее и положил подбородок ей на плечо.

– Я люблю тебя, ты это знаешь? Типа, ооооочень сильно.

Мама фыркнула от смеха, и я практически почувствовал, как она закатила глаза.

– Ой, ты такой милый. И, да, можешь выпить пива.

Я широко улыбнулся, а Фэллон засмеялась. Они все уже давно выучили мои уловки.

Обогнув кухонную стойку, я открыл холодильник, достал бутылку, снял крышку и выбросил в мусорное ведро. Окинув меня смешливым взглядом, мама продолжила месить тесто. Я поднял бутылку и сделал глоток. Мои родители, тети и дяди многое мне позволяли. Мне уже исполнилось восемнадцать; если я больше не собирался выходить из дома, то мог выпить пива от случая к случаю. К тому же сегодня Рождество, в конце концов, так что…

Мэдок вошел на кухню. Он сразу направился в мою сторону и открыл холодильник. Я наблюдал за Фэллон, в то время как она проводила своего мужа взглядом, который затем заскользил по его спине и сосредоточился на его заднице. Я едва не рассмеялся, несмотря на жар, охвативший мою шею от смущения. Фэллон ненавидела рабочие костюмы Мэдока. Одетым в джинсы и футболку, как сейчас, его теперь редко можно было застать. Поэтому она наслаждалась видом. 

– Продолжай так на меня смотреть, женщина, и я тебя обрюхачу, – сказал он с серьезным лицом, продолжая рыться в холодильнике.

– Фу… – Джеймс, державший стакан пунша, скривился от отвращения.

– Папочка… – заныла следом ЭйДжей.

После этого мелкие развернулись и ушли, а Фэллон вернулась к своему занятию, все еще улыбаясь.

Вдруг порыв холодного ветра ворвался в комнату. Подняв глаза, я увидел Джареда и Дилан, вошедших через двери патио. Несколько снежинок закружилось у их ног, пока моя кузина прыгала на месте, дрожа.

– Ух, этот ветер! – Стянув с себя шапку и очки, она расстегнула «молнию» на куртке. Ее каштановые волосы были заплетены в две французские косы, а щеки раскраснелись как яблоки.

Джаред закрыл двери и тоже снял шапку, которую затем вытер о свое бедро, стряхивая снег. Похоже, они катались на снегоходах.

– Утром я проверю сход-развал, – сказала Дилан отцу, сняв куртку. – Его определенно уводит вправо.

Я услышал смех и, обернувшись, посмотрел на Кейда, который только что вышел из подвала.

– Утром я проверю сход-развал. Его определенно уводит вправо, – передразнил он Дилан, схватив шоколадный крендель со стола. –  Хотя ты очень стараешься. Пять за попытку, малявка.

Она нахмурилась, отведя взгляд, а ее папа подошел к Тэйт, стоявшей у стойки, остановился, взял кусочек брокколи с подноса и бросил прямо Кейду в лицо.

Тот отскочил от моего кузена. От неожиданности Кейд отпрянул назад; довольная ухмылка исчезла с его лица. Я смотрел на него, слегка забавляясь.

– Замерз? – Тэйт оглянулась на своего мужа, подошедшего ближе.

Будучи немногословным, Джаред просто схватил ее в охапку, прижал спиной к своей груди и уткнулся лицом ей в шею.

– О боже, отстань от меня! – Она засмеялась, извиваясь и поднимая плечи, чтобы защититься. – Ты ледяной!

Он просто улыбнулся, даже не подумав ее отпускать, разумеется.

– Игра идет, – сказал ему Мэдок и достал себе свежее пиво. – Хочешь посмотреть?

– Нет. – Джаред поморщился. – Разве я когда-либо изъявлял желание?

Мэдок вздохнул.

– Я не теряю надежды.

– Идем, – сказал ему Кейд. – Я с тобой посмотрю. Только сначала попить что-нибудь возьму.

Мэдок ушел, Кейд достал Колу из холодильника, а я допил свое пиво. Сегодня все были счастливы и расслаблены, но вот мне еще бутылок пять понадобится, чтобы остыть. Мой гнев постепенно накапливался.

Я плевать хотел, если кого-то не устраивал, если меня кто-то ненавидел, однако быть объектом насмешек мне не нравилось. Люди в школе болтали и делали предположения. Может, было необычно или даже ненормально для парня отказываться от одного гарантированного варианта за другим, но мне нравились девушки, и я не был импотентом, или кем там еще меня считали… Я хотел Джессику. Я хотел всех девушек, когда они оказывались подо мной.

Только правда в том, что на их месте могла быть любая. Именно это мне и не нравилось. Я не жаждал Джесс. Или Эштон, или Сару, или Рэйчел, или Тифф, или кого-то другого. Они не занимали мои мысли, когда их не было рядом; я не изнывал от желания прикоснуться к ним снова.

А если секс не будет эпичным, зачем вообще тратить время?

Оставалось пять месяцев до выпуска из школы. Я скоро уеду отсюда, подальше от этой фигни, характерной для маленьких городков. Новая обстановка. Свежие лица. Мне просто нужно не вляпаться в неприятности за оставшееся время.

Пять месяцев.

ДИЛАН

Что такое с Хоуком? Обычно он веселый и добродушный, но в данный момент выглядел как мой папа, когда тот злился. Будто в мыслях он затягивал удавку на чьей-то шее все туже и туже.

Я подхватила морковную палочку с подноса и окунула ее в соус. Боже, как же мне было скучно. Кейд тусовался со своей девушкой внизу, Хоук явно был в плохом настроении, Куинн уехала на ночь к родителям в Чикаго, где собиралась сводить свою бабушку на Щелкунчика, все мои друзья, естественно, праздновали рождественский сочельник со своими семьями, а Хантер должен был приехать еще несколько часов назад. Он не появится. Я это знала.

И даже если появится, мысленно все равно будет в другом месте. Я виделась с ним всего несколько раз за последние шесть месяцев, с тех пор, как он переехал к своему деду, жившему в часе езды от нас. С каждой встречей Хантер все больше напоминал незнакомца. Мы разговаривали все реже и реже. Теперь он едва обращал на меня внимание. Лишь со своей младшей сестрой он общался нормально.

Осенью им с Кейдом так и не довелось встретиться на футбольном поле в качестве противников, учитывая соперничество наших школ и все такое. Нам пришлось пропустить игру, потому что половину команды наказали за глупую выходку.

Я бросила взгляд на Хоука, державшего пиво в руке. Мне тоже хотелось выпить. Можно сказать, это последнее оставшееся средство, способное развеселить меня этим вечером. У Мэдока в подвале стоял целый холодильник, забитый газировкой и пивом, и он, похоже, даже не замечал, когда его сыновья и племянник умыкали несколько бутылок. Мои родители были не так снисходительны, к сожалению. Они говорили, что я устраивала достаточно проблем и без алкоголя, к тому же мне нужно было подавать хороший пример моему младшему брату.

Закатывание глаз длиною в вечность.

Встав, я направилась к двери подвала, но, когда развернулась, Кейд преградил мне путь. Я посмотрела на него. Он уставился на меня сверху-вниз.

Темно-голубые глаза с зеленым кольцом вокруг зрачка; белокурые волосы, на редкость растрепанные; угловатая челюсть, благодаря которой щеки казались достаточно впалыми, чтобы подчеркнуть скулы. Особенно в последнее время.

Кейд был красив. Всегда красивый, всегда замкнутый. Меня постоянно тянуло к нему, потому что он – загадка. Каким Кейд становился, когда доверял кому-то настолько, что мог открыться?

Я немного беспокоилась о нем. Он терял вес. После того, как его брат уехал, Кейд все время тренировался, а ел очень мало, и это начинало бросаться в глаза.

Наконец, издевательски усмехнувшись, Кейд отодвинулся в сторону, поклонился и театральным жестом уступил мне дорогу.

Ага, ладно. Говнюк. Продолжай прятаться.

Раздался телефонный звонок. Схватившись за дверную ручку, я услышала голос Фэллон.

– Папа, привет! – выпалила она. – Вы уже близко?

Я остановилась и обернулась, желая послушать их разговор. Ее отец, Киаран, жил в пригороде Чикаго. Хантер поселился у него. Они должны были приехать сюда на Рождество.

Каждый из присутствующих бросил взгляд на Фэллон, слушая в пол-уха, но Кейд смотрел на нее пристально, предчувствуя грядущий неприятный сюрприз.

Фэллон отвернулась, отошла от островка и тихо спросила Киарана:

– Ты в порядке?

Отпустив ручку, я стала наблюдать за ней. Все притихли, пока она выслушивала ответ своего отца, после чего настойчиво сказала:

– Ну, пусть Хантер сядет за руль. Я подготовлю постель. Ты сможешь прилечь, как только вы приедете.

Кейд качал головой, тяжело дыша. Его лицо мрачнело сильнее с каждой секундой. О, нет.

– Дай ему трубку, – потребовала Фэллон.

На другом конце линии я услышала резкий кашель Киарана, потом его голос, но слов разобрать не смогла.

– Папа, сегодня канун Рождества. – Ее голос дрогнул; она опустила голову. – Я хочу, чтобы мой сын был дома, в своей кровати. Дай ему…

Однако Фэллон умолкла, словно Киаран ее перебил. Ее плечи поникли; вздохнув, она сбросила вызов. Затем сразу же набрала еще один номер. Хантера, наверное. Спустя минуту никто не ответил, и Фэллон опять опустила телефон.

Хантер. Да что с тобой такое?

– Фэллон? – Джульетта замерла, все еще держа тесто в руках, и обеспокоенно посмотрела на свою подругу. – Ты в порядке?

Фэллон шмыгнула носом и подняла голову, выдохнув.

– Папа устал, – ответила она, вернувшись к кухонной стойке. – Говорит, приедет завтра утром.

– А Хантер? – процедил Кейд.

Фэллон не посмотрела на него.

– Он не отвечает. Киаран сказал, что завтра возьмет его с собой.

– Во сколько завтра? – огрызнулся Кейд. – В девять, после завтрака? В полдень, после вручения подарков? Может, он приедет к тому времени, когда мы закончим ужин, как на День благодарения?

– Кейд, – остановила его Фэллон, обернувшись к нему. – Это не твоя забота. Я разберусь с твоим братом. Он вернется. Нам просто нужно дать ему немного времени.

Однако Кейд покачал головой. И я на сей раз разделяла его сомнения. Я знала, Хантер заведет друзей в новой школе и все больше будет отдаляться от нас, но не думала, что он поведет себя так бесчувственно в праздники. Родители скучали по нему.

Поставив свою Колу на стол, Кейд резко развернулся и распахнул дверь в подвал. Мне пришлось отскочить в сторону, чтобы меня не задело. Он спустился по лестнице, окликнув через плечо:

– Хоук!

Мы с кузеном переглянулись. Он вздохнул и выбросил свою бутылку, после чего спустился в игровую комнату вслед за Кейдом. Они никогда не посвящали меня в свои дела, но это не значило, что я не вмешивалась без приглашения. Я пошла следом за мальчишками, закрыв за собой дверь.

Когда мы достигли подножия лестницы, я увидела двух друзей Кейда и Хоука, сидевших на диване и игравших в видеоигры. Девушка Кейда, Даниэль, сидела на стуле у барной стойки, склонив голову над телефоном. Подняв взгляд, она заметила своего бойфренда и улыбнулась.

Он схватил пульт с журнального столика, выключил телевизор и сказал друзьям:

– Поехали.

Парни недоуменно оглянулись, а Даниэль уже спрыгнула со стула и взяла свою сумку.

– По машинам! – заорал Кейд, когда его друзья не двинулись с места. – Сейчас же!

Набив рты остатками своих закусок, они подскочили и начали натягивать свои куртки.

– Что мы будем делать? – поинтересовался Хоук.

Однако Кейд просто снял свою толстовку с вешалки и пошел вслед за парнями через французские двери, ведущие на улицу.

– К черту, – пробубнил он, в то время как мы с Хоуком тоже подхватили свои толстовки и побежали за ним. – Мои родители всю ночь будут беситься. Мама плачет. Он портит Рождество. Я поеду за ним и притащу его задницу домой.

Хантера?

– Думаешь, он просто сядет в машину? – возразила я. Снег скрипел под подошвами. Каждый из нас обхватил себя руками, спасаясь от пронизывающего холода. – Мы не потащим его обратно, Кейд.

– Значит, оставайся здесь, – выпалил он в ответ, ведя нас вокруг дома к подъездной дорожке. Кейд не хотел, чтобы его родители увидели, что он уезжает. – Собственно говоря, ты действительно должна остаться. Потому что я вправлю мозги этому мелкому эгоистичному засранцу, который считает себя гораздо лучше нас.

– Ты хотел сказать, лучше тебя? – парировал Хоук. – И перестань называть его мелким. Можно подумать, если ты родился на 98 секунд раньше, это что-то меняет.

Я подбежала к пикапу Кейда и протиснулась на заднее сиденье между его друзьями. Даниэль, разумеется, уже устроилась на переднем пассажирском, без сомнения старательно меня игнорируя. Я ей не нравилась.

Один из парней хотел захлопнуть дверцу, но Хоук не двинулся с места.

Он сверлил меня взглядом.

– Вылезай из машины, Дилан.

– А?

– Ты поедешь со мной. – Хоук дернул головой назад, в сторону древнего Мустанга Джекса, который теперь принадлежал ему. – Идем.

Я сидела на месте, наверняка с недоуменным выражением лица. Какого черта? Какая разница, с кем я поеду?

– Что? – Я услышала смех Кейда, который забрался на водительское место. – Хантера нет поблизости, поэтому ты занял место ее няньки? – Он захлопнул дверь и посмотрел на Хоука. – С ней все будет нормально. Вам всем нужно оставить ее в покое.

– Ага, она с нами, чувак, – добавил Столи, сидевший слева от меня. Оба парня засмеялись.

Хоук нагнулся ниже.

– Ага, без обид, вы нравитесь мне в качестве друзей, – сказал он. – Но своих родственниц я к вам ни за что не подпущу. – Затем Хоук сердито глянул на меня. – Вылезай! Живо!

Тихо зарычав и стиснув зубы, я вылезла из машины. Если начну спорить, он просто позовет на улицу моего папу. А Джаред Трент, при наличии выбора, доверял меня только Хоуку. Тут мне не победить.

Спрыгнув на землю, я захлопнула дверцу и развернулась к машине Хоука.

– Я бы не допустил, чтобы с ней что-нибудь случилось. – Послышался голос Кейда сзади. – Она и моя кузина тоже.

– Нет, не кузина, – возразил Хоук решительным тоном. – Не настоящая.

После этого он отвернулся и пошел следом за мной к своему Мустангу.

Оглянувшись через плечо, я встретилась взглядом с Кейдом. Невозможно было понять, о чем он думал. Может, его рассердил намек на то, что на Хоуке лежала большая ответственность за меня, что наша с ним связь была крепче, чем с Кейдом. Но и поспорить с этим он как будто не мог. Кейд не был мне кровной родней, в отличие от Хоука. Отец Кейда и Хантера приходился сводным братом моему папе, в то время как у наших с Хоуком отцов действительно был общий родитель.

Поэтому, Хоук был прав. Хоть Кейд и присутствовал в моей жизни постоянно, как и полагалась кузену, я смотрела на них совершенно по-разному. Мои отношения с ними не были одинаковыми.

Вздохнув, я скрестила руки на груди.

– Черт, где твоя подружка? – проворчала я, когда Хоук сел в машину. – Тебе нужно отвлечься, чтобы ты уделял мне меньше внимания, ради всего святого.

Ничего не ответив, он заиграл желваками и завел мотор. Кейд рванул вперед. Снег вырвался из-под его колес, когда он помчался по залитой лунным светом подъездной дорожке.

Хоук не шевельнулся.

– Каким образом, черт возьми, мы всегда оказываемся втянутыми в его идиотские затеи?! – рявкнул он.

Я молчала, тоже не двигаясь. Задние фары Кейда становились все меньше в темноте; редкие снежинки кружили в их свете. Если мы начнем спорить, то не тронемся с места. Я не ввяжусь в ссору, которой Хоук явно жаждал. Так он быстрее справится с тем, что его действительно рассердило.

Спустя несколько мгновений, как и предполагалось, Хоук включил первую передачу и газанул так быстро, что меня вжало в сиденье. Мне пришлось ухватиться за дверь для поддержки. Черт, что с ним творилось сегодня?

– Ты знала о пари? – спросил он, глядя на дорогу.

Я сразу же посмотрела на него. Пари. Закрыв глаза, я вздохнула. Дерьмо. Совсем забыла об этом.

– Я узнала о нем прямо перед каникулами, – призналась тихо.

– И не предупредила меня? – Хоук бросил на меня сердитый взгляд. – Огромное спасибо.

– Почему, думаешь, я подралась с Джеммой Леджер на прошлой неделе? – выпалила я. – Эта сука все организовала. Мне придется оставаться после уроков до конца января в наказание за эту драку.

Хмурая гримаса Хоука смягчилась, когда до него дошло.

– Вы из-за этого сцепились?

– Да. – Я пожала плечами. – Я отстаивала твою честь.

Он хохотнул, и я мгновенно расслабилась. Это был хороший знак.

Я никому не сказала, что послужило поводом для той драки, чтобы не позорить Хоука и не волновать наших родителей, но немало людей видело, как я начала ее. Я пыталась контролировать себя и свой язык, только Джемма это заслужила. Она разозлилась на Хоука, потому что он не хотел ее, и придумала пари, а я ненавидела агрессоров. Мне просто глаза застлало красной пеленой, как только я все узнала.

– Могла бы просто мне рассказать.

– Я планировала. – Я потянулась к ремню безопасности, осознав, что до сих пор его не пристегнула. – Просто… я думала, что будет хуже, если ты узнаешь.

– Хуже? Чем стоять перед кем-то ничего не подозревающим идиотом?

Да. Согласна. Довод.

– Я думала, возможно, у тебя проблемы с доверием или типа того, – сказала ему, заметив впереди задние фары Кейда. Мы их догоняли. – Если узнать, что практически каждая девчонка в школе пытается затащить тебя в постель на спор, это может нанести реальный ущерб.

Они уже давно старались это сделать, однако их намерения больше не были чистыми. Восемнадцатилетний парень, остававшийся девственником – это не так уж необычно, но не тогда, когда он выглядит как Хоук. Все его хотели, и никто не мог понять, почему он не пользовался шансами на полную катушку. Джемма Леджер чувствовала себя отвергнутой и хотела выставить его на посмешище.

– Боже, она такая сука, да? – Хоук покачал головой, выдохнув. – И у меня нет проблем с доверием. Нет ничего плохого в том, что парень придирчив к тем, с кем спит.

– Черт, не то слово, – добавила я. – Я сама до сих пор девственница, в конце концов.

– Слишком много информации.

Я тихо засмеялась и, потянувшись к заднему сиденью, достала из кулера, который Хоук приготовил для завтрашнего катания на санках, две газировки. Одну вручила ему.

– Но, – продолжила я. – Ты не захочешь, чтобы я лишилась своей раньше тебя, потому что ты старше. Вот это уже определенно будет унизительно.

– Пара пустяков. – Хоук улыбнулся, держа руль одной рукой и открыв банку другой. – Под надзором твоего отца, дядюшек и меня, ты не останешься наедине с мужчиной, не приходящимся тебе родственником, еще много лет.

– Мужчиной, – повторила я, кивнув. – Значит, с женщиной можно?

Газировка брызнула из его рта на приборную панель и лобовое стекло, когда Хоук рассмеялся и закашлял, после чего опустил свой напиток.

– Господи. – Поставив банку в держатель, он вытер рот.

– Попался, – поддразнила я, широко улыбаясь.

Мой кузен покачал головой, но все еще улыбался. Миссия выполнена. У него снова поднялось настроение.

Мало что могло разозлить Хоука. Он был как монах из Шаолиня. Очень «дзен» большую часть времени.

Повернув голову, я посмотрела в окно, когда мы поравнялись с пикапом Кейда. Не было нужды следовать за ним. Мы все знали, где живет Киаран.

Кейд бросил взгляд в мою сторону, но тут же отвернулся обратно к дороге, словно не заметил меня. Я проглотила ком, образовавшийся в горле.

– Флаерти дура, – не сводя глаз с Кейда, сказала я Хоуку, сославшись на сбежавшую от него девушку. – Не давай ей ни частички себя. Ни единой частички. Они все тебя не заслуживают.

– Ты прям как моя мама, – пошутил Хоук. – Никто и никогда не будет достаточно хорош для меня.

– Неправда. – Снова устремив взгляд вперед, я увидела, как снежинки танцуют в свете фар. – Кто-нибудь будет. Кто-нибудь захочет тебя таким, какой ты есть, и будет смотреть на тебя так, словно ты единственный, кого этот человек желает видеть до конца своих дней.

Какие громкие слова. Никто не смотрел на меня подобным образом. Почему мне не хватало смелости быть столь же прямолинейной с собой, какой я была с Хоуком?

– Мы можем ехать быстрее? – спросила я, желая избежать присутствия Кейда, давившего на меня справа.

Мотор взревел. Хоук переключился на пятую и вырвался вперед, не сказав ни слова. Мы неслись сквозь тьму, то въезжая на шоссе, то съезжая с него. Я громче включила радио. Услышав песню «Christmas in Hollis» DMC, поняла, что пропущу фильм сегодня. Я религиозно смотрела «Крепкий орешек» с папой каждое Рождество после того, как Джеймс ложился спать. Проклятье.

Наконец-то, спустя сорок минут Хоук сбавил скорость, пропустив Кейда вперед. Мы остановились перед воротами дома Киарана. Кейд протянул руку через окно и ввел код. Огромные  металлические створки начали открываться со скрипом. Меня внезапно охватила странная тревога.  

Хантера силой домой не вернуть.

Да, Кейд был прав. Его брат поступил эгоистично и черство со своими родителями, но я знала Хантера. Он не был жестоким. Может, существовала более веская причина, которую мы не понимали. Я скучала по нему, однако он заслужил презумпцию невиновности. Кейд лишь сведет все к разборкам, которые еще больше отдалят братьев.

– Приехали, – пробормотал Хоук, когда мы подъехали к фасаду дома. Он заглушил двигатель, и мы оба вышли из машины. Ветер завывал, гуляя по холмам, окружавшим имение Киарана Пирса. Девушка и друзья Кейда остались в пикапе. Мы двинулись следом за ним к крыльцу, но он оглянулся на нас с Хоуком.

– Подождите в машине.

Только я упорно пошла дальше.

– Тебе понадобится кто-нибудь, кто поговорит с ним после того, как ты неизбежно испортишь ситуацию.

– О, он вернется домой, – уверенно заявил Кейд, злобно скривив губы.

– Конечно, вернется, – добавил Хоук, хохотнув. – Особенно если ты, судя по виду, планируешь очень вежливо его попросить.

Кейд достал свой брелок и открыл дверь. Войдя внутрь, он сразу же ввел еще один код на панели возле входа, чтобы деактивировать сигнализацию. Мы тоже прошли за ним и закрыли за собой дверь. Такие панели, наверное, у каждого входа были установлены. У деда Кейда и Хантера было не самое чистое прошлое. Хоть он уже и отошел от дел, все равно предпринимал меры, чтобы обезопасить себя и свою семью. Старые враги и все такое.

Все это было так круто. Со стороны.

Но из Киарана получился хороший дедушка. Тут должна отдать ему должное.  

– Дедушка? – окликнул Кейд. – Ты не спишь?

Его голос эхом разнесся по просторному фойе с высокими потолками, от которого ответвлялось несколько комнат и широкая лестница. Пробили часы. Я поняла, что уже одиннадцать.

– Хантер? – позвала я.

Однако нас встретили лишь тишина и темнота. Полагаю, они могли уже лечь спать.

Вслед за Кейдом мы поднялись по лестнице, прошли по двум коридорам и наконец-то остановились у двери спальни, принадлежавшей, как я предположила, либо Хантеру, либо Киарану. Кейд приоткрыл дверь.

В комнате не горел свет, но я заметила большой стол с мониторами, наушниками и двухканальным диджейским пультом.

Хантер. Это его комната.

Едва мы вошли внутрь, у меня по коже пробежали мурашки, и волоски на руках встали дыбом от знакомого запаха. Я улыбнулась, вдохнув поглубже. Древесина, картон, какое-то сильное чистящее средство, которым он протирал свои электроприборы, и свежевыстиранное постельное белье.

– Где он, черт побери? – проворчал Кейд, пока мы осматривали пустую комнату с заправленной кроватью. Это был риторический вопрос, напрашивавшийся сам собой, потому что Хантера в доме не было. Если он отменил планы на рождественский сочельник не для того, чтобы остаться со своим уставшим дедушкой, то куда тогда делся?

Втроем мы начали шариться по комнате. У меня сердце слегка заныло. Господи, я соскучилась по Хантеру. Я скучала по разговорам с ним. Скучала по тому, как входила в его комнату, чтобы узнать, чем он занимается.

На одном столе лежали какие-то механические запчасти и инструменты, на другом – лист плотной бумаги, на котором черным маркером был нарисован поразительно замысловатый лабиринт высотой с меня. На третьем столе, стоявшем у стены, расположилось видео- и аудио-оборудование, на четвертом – открытые книги, схемы вездеходов и других машин. На двух мягких креслах стояли аквариум, колбы, мензурки и прозрачные трубки.

Я тихо засмеялась. Хантер по-прежнему оставался энигмой. 

Мне все эти вещи были непонятны.

Я остановилась рядом с Кейдом у стола с папками, тетрадями и картой, изображающей «пустынные местности Китая».

– Ничего не изменилось, – задумчиво произнесла я.

К моему удивлению выражение лица Кейда смягчилось под аккомпанемент ветра, свистевшего снаружи.

– В младших классах учителя буквально каждый год задавали нам сочинения на тему «Кем мы хотим стать, когда вырастим».

Я согласно кивнула, вспоминая.

– Да, ответы у Хантера всегда были разные.

– Ага. – Кейд покачал головой, взял в руки книгу и посмотрел на обратную сторону мягкой обложки. – Целая страница уходила на то, чтобы перечислить все его планы. Хантер не понимал разницы между профессией и хобби.

До сих пор не понимает, судя по всему. Даже в семнадцать лет. Но это Хантер, и, возможно, он выбрал верный путь. Хобби – это твоя страсть. А зачем до конца своих дней заниматься делом, в которое ты не влюблен, верно? 

– Ладно, к черту все. – Он бросил книгу обратно на столешницу. – Пошли.

Мы с Хоуком направились к двери. Я обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на комнату, но заметила, что Кейд все еще стоял у стола. Он снова поднял книгу и сунул ее в передний карман своей толстовки, так быстро и ловко. Я прищурилась. Мне стало любопытно, что он делает.

Когда Кейд развернулся, я мгновенно отвела взгляд, чтобы он не заметил. При других обстоятельствах я бы подумала, что он просто украл вещь брата, чтобы насолить ему и позлить, однако я не в первый раз видела, как Кейд тайком берет книги, и не только у Хантера. Что он затеял? Собирался костер развести?

Мы пошли вниз по лестнице. Я услышала щелчок, словно пистолет сняли с предохранителя.

– Кейд? – воскликнул хриплый голос. Мы все резко остановились.

У подножия лестницы в изумрудном халате с узором пейсли стоял Киаран, держа кочергу в одной руке и пистолет в другой.

– Иисус, Мария и Иосиф, мальчишка, – сказал его дед, опустив оружие. – Я мог тебя убить. Что вы тут делаете так поздно?

Кейд прошел мимо нас и спустился вниз.

– Ищем Хантера. Сегодня гребаное Рождество. Он должен вернуться домой.

Он забрал пистолет из руки своего дедушки, разрядил его и положил на маленький столик.

Прикрыв рот рукой, Киаран начал кашлять; свистящий звук вырывался из его легких.

– Ты в порядке? – спросил Кейд.

Прочистив горло, Киаран сглотнул.

– Ох, в порядке. Просто простуда. Именно поэтому я не смог приехать сегодня. Не хочу вас, детвору, заразить.

Мы с Хоуком присоединились к ним. Кейд кивнул дедушке.

– Ладно, позвони мне завтра утром, я приеду за тобой. Но Хантер вернется домой сегодня, – добавил он. – Довольно этого дерьма. Мама хочет, чтобы он встретил Рождество дома…

– Его здесь нет, – перебил Киаран.

Я потупила взгляд.

Знала ведь.

Кейд воинственно вздернул подбородок.

– Мы подождем.

– Он катается на сноуборде с друзьями, – пояснил его дедушка. – И вернется только через несколько дней.

Дней?

Сделав шаг вперед, я спросила:

– Он пропустит Рождество? Он бы не поступил так со своими родителями. Хантер никогда так не обидит Фэллон.

– Проверьте гараж, – сказал нам Киаран, глядя Кейду в глаза. – Его машины нет.

Мы с Кейдом ринулись в кухню, через хозяйственную комнату, и открыли дверь, ведущую в огромный гараж на шесть машин. Все автомобили и мотоциклы Киарана стояли аккуратными рядами, кроме Камаро 68 года. Той самой, которую он отдал Хантеру, когда тот переехал к нему летом. Их общий пикап остался у Кейда, поэтому Хантеру понадобилась другая машина.

– Мать твою, я так и знал. – Кейд яростно сощурился. – Он забил на Рождество так же, как забил на День благодарения. Что с ним такое, черт побери?

– Хантер хороший мальчик, – сказал Киаран, последовавший за нами из кухни. – Как и ты. Просто дай ему шанс.

Кейд не стал слушать. Развернувшись, он вышел из гаража и направился к входной двери. Я собиралась уйти за ним, однако остановилась, заметив кое-что на стене.

Протянув руку, я провела пальцами по холодному черному материалу.

Лыжная куртка Хантера.

Я перевернула бирку сезонного абонемента, висевшую на «молнии» и, посмотрев вниз, также обнаружила его доску. Катается на сноуборде, значит?

Подняв глаза, встретилась взглядом с Киараном. Он поджал губы, понимая, что я догадалась. Он солгал.

Держа язык за зубами, я прошла мимо него, вышла в фойе, а потом на улицу, вслед за мальчиками.

– Кейд? – позвал его дедушка с порога. – Увидимся завтра.

Кейд ничего не ответил. Я чуть не рассказала ему про куртку и сноуборд, однако знала, что это лишь усугубит ситуацию. Мне нужно было самой увидеть Хантера и поговорить с ним. Я смогла бы достучаться до него.

Хоук двинулся к своей машине, в то время как Кейд быстро подошел к своей и ударил по крыше от злости. Я замерла, заметив, как сидевшая внутри Даниэль недоуменно посмотрела на своего парня. Она не знала, что случилось.

– Эй. – Я приблизилась к Кейду. – Хантер нуждается в тебе. Я уверена, что нуждается. Просто он думает, что ты не нуждаешься в нем.

Кейд горько усмехнулся, покачав головой.

– Не нуждаюсь, – огрызнулся он. – И проблема не в этом. Мелкий засранец просто ревнует. Ему нужно смириться.

Ревнует?

– Ревнует из-за чего?

Кейд оперся предплечьями на крышу машины, однако повернул голову в мою сторону и посмотрел мне в глаза.

Затем открыл дверь и забрался в салон, проигнорировав меня.

– Увидимся утром. Передай моей маме, что я гуляю, – сказал он мне.

Я открыла рот, собираясь возразить, но Кейд захлопнул дверцу, завел мотор и рванул с места. Быстро подъехав к воротам, он притормозил, дожидаясь, пока они откроются. Все это время я наблюдала за ним.

Кейд сам не осознавал этого, но он убегал от проблем так же часто, как Хантер. Каждый раз, когда я думала, что он поговорит со мной, его броня вновь возвращалась, и Кейд мчался куда-то со своими друзьями или какой-нибудь девчонкой, лишь бы не со мной.

Стиснув зубы, я проводила его взглядом. А что если однажды эти двое придут за мной, но обнаружат, что я устала ждать, и больше не желаю тратить на них время? Что если им придется умолять меня уделить им внимание?

Стремительно пройдя по заснеженному двору, я села в теплый Мустанг Хоука. Из дефлекторов уже дул горячий воздух.

Хоук завел мотор, пока я пристегивала ремень безопасности.

– Давай вернемся к Мэдоку, – сказал он. – Я умираю от голода.

Только у меня не было настроения общаться с людьми в данный момент.

– Вообще-то, сможешь отвезти меня домой? – тихо попросила я. – Сегодня я хочу поспать в своей собственной кровати.

Хоук не ответил, лишь переключил передачу и тронулся с места. Мы быстро понеслись сквозь холодную ночь. Снегоуборочные машины чистили и посыпали дороги солью. Я смотрела в окно. Мы оба молчали.

Я скучала по Хантеру. Скучала по Куинн. Мне было ненавистно, что парни сторонились меня, потому что слишком боялись моего папу или меня саму. А большинство девочек считало меня глупой, потому что умение гонять на машинах или увеличить клиренс джипа считалось супер крутым в начальной школе, а вот в старших классах такие навыки не ценились.

Мне нравилось то, какой я была. Я не хотела меняться, однако у меня зарождалось чувство, что все меньше и меньше людей хотело со мной общаться. И это не их вина. Они двигались вперед. Я просто не понимала, почему это происходило без меня.

В следующем году Хоук тоже уедет.

Я смотрела на свое отражение в стекле, на свои идиотские французские косички. Боже, сколько мне лет? Какой парень меня захочет, если я до сих пор выглядела как восьмилетка? Стянув резинки, я распустила свои косы. Мои длинные каштановые волосы рассыпались по плечам, а отросшие пряди челки коснулись щек.

На прошлое Рождество Джульетта подарила мне сертификат в салон красоты. Он все еще был действителен? Пришла пора его использовать.

Я не буду бегать за Хантером. Или за Кейдом. Они сами найдут меня, когда захотят.

Когда я им понадоблюсь. Если вообще понадоблюсь. К черту все.

Хоук высадил меня возле моего дома, сказав, что вернется в восемь утра, чтобы отвезти обратно к Мэдоку. Я отправила маме эсэмэску, дав ей знать, что вернулась домой, а к ним приеду утром.

Поднявшись на крыльцо и открывая входную дверь, я заметила сверток с красной лентой, лежавший на садовом кресле. Я взяла его, развязала ленту и развернула ткань, обнаружив внутри старую кассету.

Посмотрев по сторонам, окинула взглядом свой двор и заснеженную улицу. Гирлянды сияли в домах, однако на лужайке никого не было, и машины мимо не проезжали. Вокруг было тихо.

Опять посмотрев на кассету, я увидела название, написанное почерком Хантера. Всего одно слово: Крещендо.

Это что действительно самостоятельно записанный сборник? Я не сдержала улыбку и засмеялась.

Под кассетой лежала записка.

Мои цвета будут хорошо смотреться на тебе, Пиратка.

Цвета? Что?

Только тогда я рассмотрела, во что была завернута кассета. В ткань. Подняв ее, я развернула красно-черную футболку и увидела спереди надпись «Рыцари Сент-Мэттьюз» с гербом школы в центре.

Я сразу же фыркнула, пытаясь сдержать смех.

– Размечтался, Рыцарь! – закричала я на всю пустынную улицу, улыбаясь. Пираты Шелбурн-Фоллз и команда школы Хантера, Рыцари Сент-Мэттьюз, были заядлыми соперниками. Мой черный и оранжевый всегда будет предпочтительнее его черного и красного.

Но… Я снова расправила футболку и посмотрела на нее. Красный мне тоже очень шел.

Ай, какого черта… Новая футболка для сна не будет лишней.