Annotation

Кирилл Шахов, по прозвищу Краш – обезбашенный геймер, который одинаково легко вынесет из Игры тяжелый танк противника на легкой «табуретке», выпьет залпом бутылку водки и соблазнит знойную красотку, а еще он отвратительный, злой и беспринципный мерзавец, способный довести до белого каления даже Будду. И на его пути лучше не попадаться никому, даже представителям иностранных спецслужб и кибервойскам противника, потому что Краш пленных не берет, он размалывает врага в порошок!

Николай Петрович Марчук

Николай Петрович Марчук
Танки, тёлки, рок-н-ролл

Я люблю такие игры,
Где надменны все и злы.
Чтоб врагами были тигры
И орлы!

Чтобы пел надменный голос:
«Гибель здесь, а там тюрьма!»
Чтобы ночь со мной боролась,
Ночь сама!

Я несусь, – за мною пасти,
Я смеюсь – в руках аркан…
Чтобы рвал меня на части
Ураган!

Чтобы все враги – герои!
Чтоб войной кончался пир!
Чтобы в мире было двое:
Я и мир!

Марина Цветаева

* * *

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

© Николай Марчук, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *

Черномазые законники гнали меня споро и ловко, думал, сброшу их со следа в китайском квартале, все-таки узкоглазые и негры не любят друг друга, а вот не получилось. Вцепились в горло, как бешеный мартовский кот, и не отпускают, терзая плоть, так и норовя вырвать кусок мяса. Твари, ненавижу!

На бегу нащупал в кармане последнюю хлопушку, сменил курс, выруливая из темных подворотен на освещенную улицу. Здесь народу было много, бежать тяжело, зато множество заведений по обеим сторонам дороги. То что надо!

Приметив на другой стороне ярко подсвеченную витрину спортбара, метнулся к нему, на ходу опустил на лицо черную шапку-маску с прорезями для глаз.

– Акуна-Матата, короткочленные! – крикнул я что есть мочи в открытые двери бара и тут же закинул внутрь самодельную читтерную свето-шумовую гранату.

Ба-бах! – раскатисто хлопнуло за моей спиной.

Нырнул в узенький проулок, образованный глухими стенами близко стоящих панельных домов.

Чесанул во все лопатки, как будто на кону стояло олимпийское золото и пол-ляма реального доната. Позади раздались гневные крики, ругань, грохот бьющегося стекла и лязг металла.

Опа-ча! Кажись, чернокожие копы нарвались на толпу разъяренных фанатов китайского «Амура». Ща у них начнется битва миров – черные против желтых! Натуральная реклама «2лайна»!

До конца проулка оставалось всего пара метров, когда на меня выскочил молоденький чернокожий паренек в форменном комбинезоне серого цвета с проблесковыми полосками на плечах и боках.

– Стоять! – визгливо, видимо с перепугу, крикнул он.

Бум! Не обращая внимания на его крик, я только прибавил ходу и сбил его плечом, как кеглю в боулинге. Фули мне стоять, я ж не лаймер, чтобы так тупить!

Пшш-пшш-пшш! – сзади раздался свистящий визг разрядника-шокера. Снова крики, ругань. Не удержался и мельком глянул на бегу через плечо. В горле проулка свалка из однообразно одетых фанатов «Амура», они пинали ногами копа, а тот пытался отстреливаться от них из ручного шокера – браслета, но те подставляли под разряды свои куртки, которые с легкостью гасили удары. Епта, да у этих ультрас опыта в битвах с копами, как у дебила соплей! Ща они его ганкнут! Сука, вот они тупые, эти черномазые! Вылитые алёши! Как есть обезьяны, слезшие с дерева! Правильно мы их в двадцатых годах ракетами гасили!

Бежать! Двигать ножками! Только вперед!

Границу китайского квартала и индийского пересек быстро – перелез через забор, потом перепрыгнул с крыши одного домика на другой и вновь очутился на улице, забитой людьми смуглой наружности и изрядной вонючести. Эти ёпаные индусы никак не могли приучиться выкидывать мусор в контейнеры, как валили всё из окон в своем Мумбае, так и здесь продолжают, макаки чертовы! И кто прописывал эту локацию?! Вонища стоит, как в привокзальном сортире жарким летом.

– Стоп! Фриз! – неожиданно громко крикнул по-английски усатый мужик в чалме, вынырнувший из толпы перед моим носом. – Русикий?! – это он уже на ломаном русском.

Офигеть?! Моб? Бот? Ща узнаем…

На поясе у него висел коммуникатор, разрядник и фонарик, в руках индийский коп держал палку, обтянутую искусственной кожей.

Агро противника начало пульсировать, наливаясь красным цветом.

Ужас, на дворе двадцать первый век, а этот с дубьем ходит. Капец, не коп, а погонщик слонов! На фига он с собой эту бижу тягает? Точно моб!

– Сте ауф вердамте дизер эрде! – проорал я ему в лицо что-то из немецкого рэпа и тут же извлек из кармана жетон федерального агента.

Индус вначале опешил и дернулся, чтобы отдать честь, но тут же опомнился и протянул руку, чтобы взять жетон. Ну, а я его, конечно же, отдал, а вот настоящий федерал хрен бы так сделал, но индус об этом не догадался… а зря! Одним словом – алёша!

Зажмурил глаза и опустил голову, а все равно по векам резанула яркая вспышка. Жетон-то был с фотоэлементом, который испускал ярчайший поток направленной световой энергии, способный не просто забашить перса, а и вайпнуть его навсегда.

Подхватил с головы упавшего на пол индуса тюрбан, а с пояса – разрядник и коммуникатор. Чалму напялил прям поверх своей шапки, а то знаю я этих смуглокожих, вшей нахватать – как два пальца об полимер! Вши – это не те, что в волосяном покрове резвятся и кровь сосут, «вши» – это программка-паразит, которую частенько устанавливают на свои девайсы игроки, чтобы они причиняли вред тем, кто их смародерит после смерти хозяина. Глянул на игровой «браслет», вроде все чисто, ну и слава Кришне и богу Игры.

И снова бежать! Затерялся быстро, пара проулков, несколько кривых улочек, и я на каком-то рыночке средних размеров. Здесь множество прилавков с гидропонными овощами, генно-модифицированными фруктами и искусственно выращенным мясом. Очень много легкоузнаваемых торговых логотипов и брендов. Лишний раз убеждаюсь, что игровое пространство используют для скрытой рекламы. Отличное место, можно немного бафнуть.

Спрятавшись в небольшом закутке между громадной кучей разномастного мусора и постаментом, оставшимся от старого памятника, достал из кармана мультитул, выщелкнул короткое лезвие с одной стороны и шило с другой стороны. Принялся курочить рукоять разрядника. Шокер был стандартной модели, причем изрядно устаревший, да еще, похоже, и несколько раз побывавший в ремонте. Дроп, конечно, так себе, но другого нет. Условия испытания такие – пройти маршрут с тем, что выдали на стартовой площадке.

Десять минут, и у меня в руках разрядник, которым может пользоваться не только его хозяин, на чьи отпечатки ладоней рассчитан прибор, а кто угодно. Коммуникатор раскурочил, только из-за батареи, которую тут же прикрутил к разряднику, увеличивая силу его разряда минимум вдвое, теперь можно даже защищенный двигательный аппарат вывести из строя. О, а это идея! Попутно сбросил все чипы-метки и предохранители из разрядника и коммуникатора в мусор. Глянул на свой «браслет» – есть засечка оружия, ну вот, теперь у меня в руках одноразовый разрядник повышенной мощности.

От нечего делать протер табличку на монументе. Оказалось, что это памятник героям антироссийского сопротивления, погибшим в боях за независимость Европы. В списке были сплошь арабские и африканские имена и фамилии. Оригинально?!

Индусский квартал прошел быстро, здесь было намного спокойней, чем в китайском и уж точно в африканском секторе.

Честное слово, не понимаю я эти стратегии, стройки, бродилки и прочий шлак, где нет драйва и стрельбы. Хочешь чего-нибудь построить – иди работать в СМУ каменщиком!

Неожиданная награда в виде полицейского разрядника заставила задуматься об изменениях в плане. До этого я планировал работать только руками и ногами, ну, может, еще какой-нибудь каменюкой или куском полимера, попавшим под руку, а теперь можно замахнуться на нечто большее.

Иду на следующий уровень!

* * *

Длинная сигара транспортника вылетела из-за поворота, промчалась вдоль улицы и, пшикнув гидравликой тормозов, плавно остановилась напротив роскошного, отделанного тускло светящимися панелями черного оникса здания. Входная дверь была обозначена колоннами темно-бронзового цвета. Знаете, что здесь располагается? Морг! Коммерческий морг, куда свозят трупы некогда богатых людей. Здесь даже морг есть. В Игре? На кой ляд он здесь нужен?

Рядом был небольшой скверик – пяток скамеек, десяток неприхотливых вечнозеленых деревьев, и в центре всей этой благодати памятник воинам-освободителям бойцам дивизии СС «Принц Ойген».

Послал же боженька локацию! Но что поделать, сам знал, на что шел!

Боковая консоль на транспортнике сдвинулась в сторону, и в этот момент я стрелой метнулся через проезжую часть, на бегу вскинул разрядник и нажал на клавишу огня. Длинная извилистая молния, похожая на перекрученный силовой жгут, вылетев из сетки разрядника, уперлась в корпус транспортника, где тут же взорвалась фейерверком ярко-желтых искр и звезд. Корпус самопала резко нагрелся, от греха подальше я отбросил его в сторону, где он с громким хлопком аннигилировался. Экран «браслета» показал, что мое оружие разрядилось, а транспортному средству нанесен урон «минус 30 %».

Из-под энергетического отсека на морде транспортника повалил едкий дым, воздух должен был наполниться запахом гари и жженого поливинилхлорида, но откуда в Игре запахи? Отодвинув в сторону консоль, заглянул внутрь: мужчина крупного телосложения лежал напротив выхода, едва шевеля руками, чуть позади него валялся щуплый паренек с накрашенным лицом, а в дальнем от входа конце салона, на кожаном диване распластался мужчина средних лет в дорогом костюме. Охранник, босс и его «шкура». Толстяк – точно перс, остальные, скорее всего, боты.

Нутро транспортника поражало размерами, шикарной обстановкой и количеством доната, вбуханного во все это. Респект тому, кто писал внутрянку, у него нет ни вкуса, ни чувства прекрасного!

Хрясь! Хрясь! – резко, широко размахнувшись, несколько раз ударил дубинкой тяжеловеса по голове, тот дернулся, захрипел и обмяк. Накрашенный пидор хлопнул ресницами, открыл глаза и хотел было заверещать, но, заметив нож в моей руке, заткнулся. Сообразительный, падла! Его я не тронул, нах надо пачкаться! Интересно, это бот или все-таки перс? Наверное, перс, уж больно реакция у него индивидуальная.

Мужик на диване начал приходить в себя, он несколько раз дернулся, попытался сесть, но я пресек все его попытки, ударив ногой в голову, тот снова упал на диван.

18/82 – эти четыре цифры я вырезал у мужика на лбу, целиком на лоб надпись не вместилась, потому что не рассчитал масштаб, последняя «двойка» красовалась уже на левом виске. Кровь дождем струек стекла со лба на лицо, заливая глаза и впитываясь в щетину на подбородке.

Окинув взглядом проделанные художества, понял, что как-то это не серьезно, поэтому схватил мужика за левое ухо и, чиркнув ножом, отрезал его. Раненый вновь дернулся, зашипел и попытался сопротивляться, но короткий хук в голову отправил его нокаут.

– На, петух, жри ухо! – бросив окровавленный кусок плоти в забившегося в угол паренька, страшно пуча глаза, прошипел я. – Не сожрешь, нафиг тебя распластаю, как бог черепаху!

Накрашенный трясущимися руками подхватил ухо с пола и тут же запихнул себе в рот, но проглотить не смог, его скрутил рвотный спазм, и он выплеснул содержимое желудка наружу. Запаха блевотины не было. Конечно, откуда ему здесь взяться, в виртуальном мире.

– Жри, я сказал, – крикнул я на прощание, выскакивая из транспортника.

На крыльце толпилось несколько девушек, снимая меня на камеры голофонов. Я приветливо махнул и для пущего эффекта вскинул правую руку с раскрытой ладонью над головой, выкрикнув очередной слоган на немецком:

– Gott mit uns!

Убегать из богатого и зажиточного квартала, где жил средний класс, я не стал. Зачем, если все равно скоро «волки позорные меня повяжут»?

Нашел ближайший аук, где торговали снарягой, прикинул, сколько у меня осталось голды. Купил «чечню» и «тактик», но имхуется мне, до пистолета дело не дойдет, дай бог хоть половину пулеметной коробки высадить.

Повязали меня часа через два, я как раз доел вторую порцию мясного пирога с большим стаканом капучино. Цены, конечно, были просто звездец, за две порции пирога и один большой капучино я отдал восемь динаров, за такие деньги в своем районе я бы неделю бухал в пивняке. Там, ясный пень, подавали порошковый шмудяк, да и закуски были напрочь из целлюлозы, а тут все-таки натурпродукт, за такой и последний динар не жалко отдать. Да и какой смысл сейчас экономить, все равно скоро на меня навалятся местные «сити». Вкусовые ощущения съеденный пирог оставлял вполне приятные, надо будет, как только вернусь в реал, запарить дошика с кетчунезом.

– Внимание, гражданин Смирнов, вы арестованы, – раздался позади металлический голос полицейского передатчика. – Встаньте и поднимите руки вверх.

Оглянувшись через плечо, увидел несколько полицейских квадров, парящих в воздухе, стволы разрядников были направлены точно на меня. На земле, прямо под квадрами, растянувшись полукругом, две дюжины ботов, упакованные в пацыри, с надвинутыми на глаза светоотражающими щитками.

Ага! Флешками хотят ударить, ослепить и повязать меня! А вот фиг вам, не угадали, PODBot’ы проклятые!

Дропнул, переходя на пулемет, и, стрейфлясь вправо, открыл огонь. Боты отстали от меня на несколько мгновений и тоже принялись поливать свинцом как из шлангов.

Мясорубка вышла на славу!!!

Инстант килл…

* * *

Стянул в головы шлем и, как всегда, брезгливо сморщился – из нутра вээрки шибало вонью затхлого пота.

Давно пора почистить шлемак. Вот сейчас немного от гамки отойду и обязательно почищу внутренние резинки и подкладки шлема, – в сто пятьсот тысячный раз пообещал я сам себе.

Ухватился за металлическую скобу, прикрученную к стене, подтянулся на руках и перебросил свое беспомощное тело в стоящую рядом с креслом-ложементом инвалидную коляску. Отдышался, переводя дыхание тело, пролежавшее без движений несколько часов, не желало слушаться и болезненно реагировало на любое резкое движение.

Плохо быть инвалидом, капец как плохо…

Шмяк! Коляска скрипнула под тяжестью стокилограммового человеческого обрубка, но не разломалась и не сложилось пополам. Выдержала! Первым делом покатил в санузел, опять с помощью металлических поручней, прикрученных к стенам, перекинул свое тело на толчок.

Выкатил из санузла, покатил в ванную, помыл руки и открыл кран, чтобы наполнить ванну.

В квартире грохотал музон – рок-старье конца девяностых прошлого века. Только выкатившись из ванны, сообразил, что на часах далеко за полночь и надо бы музыку сделать потише. Утром опять придут соседи ругаться. Убавил громкость до едва различимого шуршания. Покатил на кухню. Что у нас осталось из жрачки в холодильнике? Несколько пачек пельменей, упаковка куриных крыльев, упаковка теста – это в морозилке. А в обычной камере: пара пакетов молока, три яйца, заплесневелый сыр, вскрытая пачка паштета и четвертушка сливочного масла, ну и майонез с кетчупом, куда без них в берлоге холостяка?! Ах да, на самом верху, куда просто так не дотянешься, лежит ноль семь «Хаски».

Замутил пельмени с бульоном. Для этого отломил пару куриных крыльев, закинул их в кастрюлю с водой. Теперь можно и ванну принять, как раз крылья хорошо успеют провариться и можно будет в этом бульоне сварить пельмени. Получатся пельмени с бульоном – бульмени!

Вернулся в ванну и закинул свое большое грузное тело в ванну. Горячая вода, почти кипяток, обожгла, заставив болезненно сморщиться и заматериться в голос. Через несколько секунд по телу разлилась блаженная истома, я закрыл глаза и провалился в забытье. Хорошо и спокойно. Очнулся через пару минут, когда ванная опустела – вода вытекла через неплотно прикрытую пробку в сливное отверстие. Это я специально так сделал, а то мог продрыхнуть несколько часов, пока вода не остыла бы. Открыл холодную воду и принялся поливать себя из душа. Ёп! Как холодно! Сука! Через минуту, когда от пронизывающего и леденящего холода начала бить крупная дрожь, переключил на горячую воду. Ах! Хорошо!

И так четыре раза подряд: кипяток – холод, кипяток – холод…

Помылся, вытащил себя из ванны и покатился на кухню. Бульон уже достаточно проварился разделил варево на две кастрюльки, одну отставил в сторону, а во вторую закинул треть пачки говяжьих пельменей.

Когда пельмени были готовы, выложил их в большую миску, добавил туда бульона, щедро сдобрил все это сливочным маслом и майонезом. Жесть! Жир под майонезом – настоящая мужская еда!

Прикатил в комнату к столу с компьютером. Залез на «Ю-шлюб», загрузил несколько роликов с немецкого сегмента интернета, посвященных боям в сетевой игре «Reich der Panzer». Надо хорошенько подготовиться к следующей гемке, а то с нашей стороны я частенько эту гейму юзал, а вот с их, с вражеской стороны, еще ни разу. Отснятый материал в последней локации, где я щемил всяких уродов, скинул через личку одному типочку с ником Фридрих и аватаркой, где была намалевана баба с приклеенной к харе бородой. Кончита Вурст, ёпта!

Жирная еда и горячий душ сделали свое черное дело – глаза сами собой закрылись, и я еле докатился до кровати, чтобы не уснуть прямо в коляске. Так и уснул под тихий шепот Кинчева, который орал про небо славян.

Проснулся быстро, рывком, – как приучили в армейке, так и просыпаюсь все эти годы. Обвел взглядом стены в комнате: несколько больших скоб ручек, пара грамот, несколько фотографий, ну и парадный китель с двумя медалями и одним орденом – вот и все настенные украшения. Раньше был еще календарь с голой бабой, но год закончился, и календарь пришлось выбросить, а новый на 2025 так и не купил, в киоске Союзпечати почему-то не было календарей с голыми шмарами, а вешать на стену всяких котиков и собачек старому бирюку как-то западло.

Кстати, а ведь на кителе могла красоваться звезда Героя России, но старший сержант Шахов, как всегда, упорол косяк, и командование решило, что такому уроду, как я, не положена столь высокая награда. Честно говоря, я их понимаю…

Скатался в тубзик, отлил, потом в ванну, почистил бивни, ополоснул заспанную харю, закинул грязное шмотье в стиралку. Заехал на кухню, поставил на плиту кастрюлю с остатками бульона и куриными крыльями. Когда бульон вновь закипел, закинул в неё две пачки быстрорастворимой лапши «Фуелтон», накрыл крышкой, подождал пару минут и вывалил получившуюся массу в большую тарелку.

Наелся от пуза, аж в глазах потемнело, сыто отрыгнул и покатил в комнату. Проверил электронку. Опа-ча, есть! Есть ответ от бородатой бабы. Есть ссыль на западноевропейский сервак, с которого можно зайти в «Reich der Panzer» и принять участие в игре.

Попалась рыбка!

Зашел в свой аккаунт, списался с двумя челами, с которыми и собирался замутить одну замечательную шнягу. Пацы вышли на связь, и мы довольно долго с ними обменивались адонами, билдя моего перса. Буст без баффа – гринд на ветер! Час апил своего перса, гриндя его.

После обеда сгонял еще раз в тубзик, облегчился, чтобы уж точно ничего не отвлекало от геймы, переоделся в чистую тельняшку и закинул свое тело в игровой ложемент. Протер внутрянку шлемака влажными салфетками, натянул его на голову, прогнал несколько раз тестовый режим, почистил куки, чтобы уж точно ничего не мешало.

Настроил камеры таким образом, чтобы одна показывала мою харю, вторая – экран дублирующего монитора, стоящего на столе, а третья снимала данные с внутреннего зеркала шлемака. Эффектный «стрим» должен будет получиться. Такой видос потом сложу, весь «шлютуб» будет мой!

Ну что, господа фрицы, готовы встать в колено-локтевую позу и ответить за Харьков-42?!

* * *

Очнулся лежа на спине, ощущая кожей колючую траву. Голый. Даже трусов на мне не было. Привстал, опираясь на руку, оглянулся вокруг: широкая, просторная поляна посреди хвойного леса, девять голых тел лежат в форме пентаграммы, десятое тело – мое, в центре звезды – большой прямоугольный контейнер, оббитый пузырящейся и стекающей на траву материей.

Прибыли? Тьфу, загрузилась лока?

Получилось!

Встал на ноги и тут же присел на корточки – головокружение и шум в голове не давали встать в полный рост. Епта, вот так прокачка! Ничего себе, все как в реале!

Отдышался, сделал несколько упражнений, чтобы прогнать застоявшуюся в жилах кровь. Вроде полегчало.

То, что я очнулся первым, это не просто так. По правилам игры, первым всегда приходит в себя лидер группы, ему специально уменьшают время вжатия.

Но в этот раз все не так…

В этот раз в игре участвую я, а значит, и правила будут мои. Регулярный прием седативных препаратов выработал привыкание организма к ним, соответственно и производимый ими эффект заметно уменьшился, вот поэтому я пришел в себя раньше, чем наш будущий лидер. Я знал, на что иду, и готовился заранее.

Обшивка контейнера истлевала на глазах, обнажая внутренний защитный слой из плотного брезента, перетянутого веревкой. Узел был простой, развязал его за секунды, стянул брезент, оглядел содержимое.

Ага, значит, все-таки германцы.

Вермахт! Ну, славеньки тебе, боженька, а то до последнего боялся, что закинут в данж к макаронникам. Фрицики – это хорошо, чую, лайкнет мне сегодня!

Вполне ожидаемо, так игра становится интересней. Интересней для зрителей, но не для участников. Итак, что у нас есть?

Складные велосипеды десантного образца.

Ранцы – Tornister 39. В основном отделении находились: ботинки на шнурках, подошвами к боковым стенкам, в левом отделении крем и тряпка, в правом – обувные щетки, котелок в специальном кармане (с сухарями внутри), сумка с палаточными принадлежностями, принадлежности для чистки оружия, завернутые в чехол для затвора, пара шерстяных носков, трусы, майка, неприкосновенный запас еды – одна банка мясных консервов, две плитки черного шоколада. Внутри кармана крышки: набор для бритья, умывальные принадлежности, набор для шитья, полотенце, носовые платки и рубаха. Интересно, у всего этого сета есть применение, или это просто бижа?

Газбаки, они же противогазы, в коробах на ремне с запасными фильтрами. Ёпать, а они-то зачем?! Одно слово – фрицы, они фрики и есть!

Котелок, лопата уставная, штык-нож, фляга, подсумки для патронов и поясная система, на которой крепилось все это.

Что еще?

Сухарная сумка, десантный рюкзак, плащ-дождевик (Regenmantel).

Карабины Маузера, пулемет MG-34, патроны, сумки со снаряженными пулеметными лентами, гранаты лежали аккуратными стопками.

Пистолет-пулемет МР-40 и пистолет Вальтера Р-38 были упакованы отдельно и лежали чуть в стороне вместе с картой и сумкой-планшетом.

Графа здесь просто улетная, все настолько правдоподобно и реально, что я принялся тупить и разглядывать мелочи, как настоящий графодрочер, это вам не мой привычный говнофришард.

Где аптечка? Апта, где?! Мать её так об колено!

Ага, то, что я искал, – набор командира. А кто у нас командир? Солдатская книжка и военный билет лежали вместе с картой. Где «браслет»?

Шарфюрер инженерных войск Фридрих Штерн, ух ты! На фото, к сожалению, был не я. С небольшой черно-белой фотографии на меня смотрел Равиль Каповский, то ли турок, то ли поляк.

Вернее, смотрела. Эту то ли бабу, то ли мужика я заприметил еще на онлайн конференции, видок у неё был страхолюдный, да и голос премерзкий.

Потому что он был бабой. Трансгендер, рожденный девочкой, но потом осознавший, что хочет быть мужчиной. Операцию по перемене пола делают по государственной программе для всех желающих, коих с каждым годом все больше и больше. В личке у неё висела аватара, где она еще баба, но уже с приклеенной бородой.

Не люблю я подобных уродов, противоестественно все это! Европеоиды гребаные!

А все-таки хорошо они тут графику прорисовали, впервые вижу такую детализацию! Наверное, это из-за того, что сейчас я геймлю персом, а не, как обычно, на броне. Все так натурально и правдоподобно! Черт, я даже запах травы чую.

– Солдат, отойди в сторону, – раздался сзади властный окрик транса.

Я никак не отреагировал на окрик, разорвал бумажную обертку на пачке с патронами, сноровисто набил магазин пистолета.

– Солдат, ты что, оглох?! – продолжая орать, Каповский подошел вплотную. Он даже попытался схватить меня за плечо.

Выстрел пистолета был не особо и громким. Транс сложился пополам, осел на землю и, уставившись на меня удивленным взглядом, умер.

Собаке – собачья смерть!

Нацепил мундир, ремни, подсумки и всю остальную сбрую, включая навороченный командирский «браслет», с ним пришлось немного повозиться, меняя язык дисплея с немецкого на русский. За это время в себя пришли все остальные геймеры. Теперь я был Фридрихом Штерном, а солдат Абель Идт погиб от самострела.

О! А вот и аптечка нашлась. Шесть хелсов?! Океюшки!

Остальные участники шоу отреагировали на смерть одного из кандидатов вполне спокойно. Ну, застрелился один из нас, ну что в этом такого, может, ему надо в реале спать ложиться или инет отключили, вот он и сделал БиБи.

Шоу началось, и теперь только от нас зависит, кто в конце получит главный приз. Команда собралась разношерстная с разных серваков, до сих пор между собой особо не общались. Ну, на это и расчет!

Собрались за час, прикопали убитого, разложили велосипеды и отправились в путь. Через полчаса выкатились на укатанную грунтовку, на которой виднелись танковые следы. Покатились по грунтовке на восток, туда, где слышался далекий рокот артиллерийской канонады.

Где мы сейчас?

Прикинув ориентиры по карте, сравнивая их с тем, что есть на местности, еще и минут десять тупо глядел на компас, пытаясь понять, что мне дает осознание того, где север. Получалось, что мы в сорока километрах от города Харкофф. Или правильно Харьков? Не важно. Если заблудимся, то всегда можно спросить дорогу у любого патруля полевой жандармерии. Документы у нас в порядке, оружие есть, карта местности есть, ну и еще несколько плюшек в виде прибора ментального воздействия, который позволяет подчинить себе волю любого бота. Круто?! Ну а то!

Так, про что еще я забыл рассказать? Вроде ничего не забыл? А нет, забыл… Сценарий геймы: 1942 год, в окрестностях советского города Харьков идут бои между войсками Западной коалиции и Советской республикой. Мелкий пограничный конфликт, возникший вследствие оккупации Советами части Польши и прибалтийских стран, перерос в полномасштабную войну. Конфликт длился больше четырех лет и закончился благодаря тому, что в дело вступили Америка и Великобритания, именно они остановили СССР и не допустили полного разгрома и захвата всей Европы. Вот такой примерно сценарий нынешней игры. Я пока за западников. Но это только пока…

Вереница велосипедистов катилась по пыльной дороге, мундиры солдат взмокли и потемнели от пота. Изнурительные тренировки в течение полугода не прошли даром, самокатчики не сбивались и не отставали, монотонно давили на педали, глотая километры дороги. Мимо проносился типичный для войны пейзаж: следы разрушений, пожарищ и смерти. Вот недалеко от обочины весь во вмятинах и сколах тяжелый монстр КВ-2. С виду танк был целый, хоть и изрядно помят. Очень много было следов пожарищ и бомбардировок. Часто попадались трупы солдат Красной армии. Если первые находки еще вызывали интерес и возле сгоревшего легкого танка БТ-7 задержались на пару минут, рассматривая его со всех сторон, «бешеная табуретка» получила пару подкалиберных «болванок» в бочину, от чего и загнулась. Дальше вообще перестали обращать внимание на подобные находки, катили себе по дороге, наматывая километры пыльной дороги. Пару раз останавливались у постов полевой жандармерии, спрашивая дорогу.

За этот необычно долгий день мне больше всего врезался в память случай с военнопленными. Проезжая деревушку с дурацким названием Загрызлово, наткнулись на длиннющую колонну военнопленных; казалось, нескончаемая темно-зеленая змея выползла из-за поворота дороги и медленно проползла мимо нас, обдав зловонием немытых тел, гниющих ран и испачканной испражнениями одежды. Охраняли пленных кавалеристы, сопровождавшие колонны по обеим сторонам, удивительно, но их было всего два десятка. Я тогда еще подумал, что если бы пленные решились на побег, то им это точно бы удалось, ибо силами пусть и вооруженных конников никак не остановить бросившихся врассыпную несколько сотен беглецов. Хотя, глядя на медленно бредущих мимо меня красноармейцев, на их безучастно поникшие плечи и измученные, лишенные всякого огня глаза, было понятно, что на побег они вряд ли решатся. А то, что произошло дальше, только подтвердило мои догадки. Когда колонна пленных разошлась с нами и скрылась за очередным поворотом, мы наткнулись на небольшую группу пленных – человек тридцать, которых конвоировал всего один боец – невысокий, коренастый дядька с длинными усами и побитой оспинами щеками. Как только мы поравнялись с ним, я жестом подозвал его к себе, желая испытать на нем ментальное подавление воли – один из скилов, доступный мне, как командиру разведгруппы. Все прошло быстро и даже как-то буднично, глаза кавалериста остекленели, мышцы на лице окаменели, и он застыл в седле истуканом. Больше я ничего не предпринимал, и мой отряд покатил себе дальше по дороге, со стороны могло показаться, что я всего лишь обменялся на ходу парой слов и несколькими жестами с всадником. Отъехав метров на триста и укрывшись в небольшой рощице, влез на дерево и с любопытством принялся рассматривать в бинокль происходящее на дороге. А там ничего не происходило! Кавалерист как сидел в своем седле, так и сидел, лишь конь немного отошел в сторону и щипал траву на обочине, а вот пленные стояли поодаль на дороге и терпеливо ждали, когда их конвоир продолжит движение, но застыл истуканом и не шевелился. Прошло еще минут десять, когда, наконец, пленные поняли, что происходит нечто неординарное, один из них подошел вплотную к коню и принялся махать руками и что-то кричать, чтобы привлечь внимание. Фриц не шевелился. И вот в этот момент им бы дать деру во все лопатки, но они продолжали стоять. Наблюдение еще в течение пятнадцати минут ничего нового не показало: кавалерист сидел на коне, пленные послушно стояли поодаль.

Почему они не убежали? Да потому, что так прописан сценарий игры. Значит, военнопленные – обычные боты, без всяких функций. Плохо, я думал, что смогу взять под контроль колонну пленных бойцов РККА и с их помощью устроить большой шухер и кипишь в тылу западников.

Данный эпизод меня опечалил и вызвал неприятные чувства, но мои попутчики, наоборот, обрадовались и весело обсуждали, как им повезло оказаться на стороне победителя, а не этих тупых русских свиней.

Русских на этой стороне не любили. Русских вообще в последнее время, особенно после 2022 года, в Европе не любили, уж очень им наглядно показали, где их место. Быстро, четко и без особой крови загнали евродарасов в стойло, популярно объяснив, что объединенная новоявленная европейская армия численностью аж три с половиной тысячи штыков – это на один зубок российской дивизии!

К ближайшему базару выкатились совсем скоро, я как раз по карте выбрал тот, где была в наличии легкая бронетехника. Окончательно убедился в мысли сменять своих попутчиков и их барахло на легкую танкетку. Жестоко и аморально? Конечно, но мне пофиг, они враги, поэтому чё мне их жалеть?

Большая площадка, где стояло несколько навесов и больших лабазов, стены которых увешаны различным шмотом и лутом.

Подрулил к первому барыге, за чьей спиной виднелась парочка бронемашин.

– Хай, – поприветствовал я барыгу. – Замутим чейн?

– Давай. Чего готов предложить?

– Всю снарягу, включая велики, что ты видишь на мне и моих людях, – ответил я. – Взамен хочу легкую танкетку с двойным запасом бензака и боезапаса.

– Боты? – Барыга кивнул на остальных велосипедистов, стоящих у меня за спиной.

– Нет.

– Айди свой отдашь?

– Не-а! Себе оставлю, хочу дальше антагом пойти, вернее поехать на броне.

– Твое дело. Могу предложить: легкий французик и такого же уровня макаронник. Обе танкетки второго уровня. Сток, но могу немного качнуть. У итальянца броня крепче и башенное орудие большего калибра. Француз легче, быстрее, пушка у него скорострельней, но калибр в половину меньше, можно работать по таким же танкеткам, а вот с чем-нибудь четвертого уровня даже тягаться не стоит. Что берешь?

– Француза, – немного подумав, ответил я.

Будет он меня учить, с кем мне тягаться, а с кем нет. Да я на легкой мээске такие карусели вокруг тяжелой «Тигры» крутил, что тебе даже не снились. Да у меня в гараже при входе шкура «Котэ» лежит, я об неё ноги вытираю! Для меня скорость движения и стрельбы важнее брони и калибра башенного орудия. Учить он меня вздумал, барыга хренов!

Замутили чейндж: девять комплектов снаряги и разной стрелковки – барыге, французский легкий танк второго уровня, с двойным БК и запасом бензага – мне.

Барыга забрал себе все оружие и снарягу, оставив мне только карабин и пестик. Не обращая внимания на протестующие вопли своих соратников, я вынес их одного за другим из игры. Понятно, что они сейчас бросятся с воплями и соплями к суппортам и админам.

Французская танкетка R-35 внутри была вполне комфортна. Кресло с высокой спинкой и подголовником. На консоли под правую руку джойстик управления огнем: основной гашет – автоматическая тридцатидвухмиллиметровая пушка, боковой гашет – два курсовых пулемета калибра 7,5 миллиметра. Пушка питалась от барабанной карусели, емкостью семьдесят два снаряда. БК напополам был забит бронебойными «болванками» и «фугасами». Жаль, что нет подкалиберных снарядов. Пулеметы снабжены коробками на сто пятьдесят патронов каждый, всего шло по шесть коробок к каждому пулемету. Классический жабий «барабанщик».

Прям перед моим фейсом три экрана: на самом большом, центральном – вид спереди и по бокам, от башни танка, правый экран – локация с отметками «свой-чужой» с земли, левый экран отображал: расход БК, горючки, уровень креды и прочее – оленеметр.

Что еще? Моторное отделение сзади, трансмиссионное спереди. Рядный четырехцилиндровый карбюраторный жидкостного охлаждения движок.

Под ногами две педали: правая – газ, левая – тормоз и назад. Под левую руку джойстик поворота траков.

R-35 имеет круговую противоснарядную, слабо дифференцированную броневую защиту. Броневой корпус из катаной гомогенной брони имел смешанную конструкцию. Нижняя часть каждого борта корпуса вертикальна и состоит из катаной цельной броневой плиты толщиной 40 мм. Днище корпуса состояло из катаного броневого листа толщиной 10 мм. Картон, мать его так, но по-другому никак, мне сейчас придется в основном «светить».

Ну шо, повоюем?!

* * *

«Реноха» катила плавно и ходко. «Гусли» наматывали километры дорог, приближая танкетку к месту будущего боя. Карта локации и места расположения вражеской техники были мне известны – спасибо браслету трансгендера, бородатой бабы. Все-таки богато живут буржуи, у них в командирских браслетах прописана вся «лока» игры, причем не только их техники, но и нашей, хотя вроде как это не по правилам. Впрочем, о каких правилах идет речь, если это их игруля?! Чья игруха, того и правила.

Сбросил всю инфу с браслета на танковую панель, тут столько всего нужного и полезного, что у меня даже вставал от мысли о том, какой кипеж начнется в стане врага, когда я перепрошью настройки и моя «жаба» засветится вражеской для них меткой!

Ох, что сейчас начнется!

Небольшая плоская горушка, усыпанная зенитками, крупнокалиберными пулеметами на самоходных лафетах и прочим скорострельным железом. Зенитки прикрывают большой вражеский аэродром с бомберами. Здоровенные летающие крепости пока на земле, им в этой локации особо работы не предвидится. Сегодняшний бой вообще должен быть чем-то рядовым, местного значения, по крайней мере «западники» так думают.

У подножия плоского холма в поле стояли закопанные по самые «скворечники» двенадцать немецких самоходок «гиви – носороги». Тяжелые, опасные твари, выносящие с одного выстрела любой танк, даже сверхтяжелые. Их «чемоданы» гарантированно доставали наших «квасов» и «селезней» с безопасной для «носорогов» дистанции. К слову, ни одна из наших самоходок не могла поспорить с «носорогами» в дальности стрельбы.

У «носорогов» было много слабых мест, фактически они были одним сплошным слабым местом – броня отсутствовала как таковая. На самом деле «носорог» – это дальнобойная пушка, установленная на базу «Королевского тигра» и не прикрытая броней. Куда там броню вешать, вес у пушки будь здоров, хоть бы её утащить.

Клацнул клавишами, активизируя полученные в «личку» настройки. Экран дисплея погас, несколько секунд я наблюдал «экран Малевича», моля всех танковых богов, чтобы настройки встали ровно и не лагали. Экран несколько раз моргнул, пошел рябью, а потом появилось изображение иконки «Николая-чудотворца». Это Ряба, шутник, обозначил иконкой процесс загрузки личных настроек. Есть, установки зацепились… и вуаля, «красный светляк» появился на сцене. Я открыл доступ к своему айди для всех членов своего клана. Пошел процесс! Теперь точки расположения вражеской техники доступны для всех «красных».

Все, теперь для всех я «красный» из клана «24-бис». Взвыла сирена, оповещая, что моя танкетка находится глубоко на вражеской территории в окружении множества чужих танков. Опа-на, удивились, уроды! Ну еще бы, легкий красный «светляк» оказался неожиданно близко!

Сведение у «жабы» отличное, меньше секунды.

Наведение, засвет, короткая очередь в три выстрела! Ваншот! Первая «гиви» в утиль!

Наведение, засвет, короткая очередь в три выстрела! Ваншот! Вторая «гиви» в утиль!

Наведение, засвет, короткая очередь в три выстрела! Ваншот! Третья «гиви» в утиль!

Избиение младенцев! Девять «носорогов» уничтожены меньше чем за минуту. Моя «стата» скачет вверх, показывая уровень скила. «Оленеметр» пестрит россыпью цифр.

Десятая, одиннадцатая и двенадцатая по счету самоходки пятятся задом, выползая из своих капониров. Толку-то, у них не вээлдешек нет как таковых.

Наведение! Залп! Залп! Залп! Оставшиеся три «носорога» взорваны и уничтожены. Этот бой войдет в историю Игры: легкий «французский барабанщик» с комариной 32-й пушкой уничтожил за пару минут двенадцать «носорогов». Такого никогда не было! Никогда!

У меня еще две трети снарядов и полные пулеметные коробки. Бой не окончен. Подсветим позиции зенитчиков для наших «однокнопочных», которые уже выдвинули «арту» ближе к линии соприкосновения. Есть!

Арта сводись, я СВЕЧУСЬ!!!

«Чемоданы» уже в воздухе, разворачиваю танкетку и вжимаю педаль в полик. «Жаба» подпрыгнула как спринтер и понеслась вперед, как ужаленный в жопу заяц. Позади раздался грохот взрывов, несколько особо ушлых осколков клацнуло по броне. Уфф!!! Успел! Ушел!

Глянул на экран карты локации, наши «сталинские соколы» уже в воздухе. Путь к вражескому аэродрому свободен, значит, можно накрыть их авиацию еще на земле. «Оленеметр» отобразил значки моего и не только моего клана, да тут добрая половина «красных» собралась. И не только на земле, в небе больше полсотни засветок. Капец сегодня «западникам», стопудово Харьков отобьем!

«Краш – ты мой кумир, я хочу от тебя ребенка», – появилось сообщение в личке от кого-то из летунов с ником Лиза.

«Лол», – клацнул я в ответ.

Над головой пронеслась вереница «горбатых», выстроившихся в атакующий «ромб». Ща штурмовики зададут жару «крестоносцам», раскатают их в дюралевую пыль на бетонке взлетки.

Личка пищит не переставая, извещая о постоянных сообщениях, которые приходят одно за другим. Почти все кланы «красных» благодарят меня за «засвет» вражеских позиций и открытие бреши в линии обороны противника. Ну еще бы, вынести двенадцать «носорогов», такого еще никогда не было.

Глянул на карту. Наши пробили оборону «западников» и прут вперед, расползаясь по тылам противника, как переспелое тесто, вылезшее из кадушки с квашней.

Бля буду, но сегодняшняя игра войдет в историю всех «танковых» гейм, как из ряда вон выходящая!

Ревет серена, меня «подсветили». Бросаю машину вправо, резко торможу и тут же задним ходом ухожу по широкой дуге влево. Перед самым носом танкетки вспучиваются султаны взрывов. Лобовую броню осыпает дождем осколков. Повреждений нет, пара вмятин и трещин, передний бронелист выдержал.

Хоп! Педаль газа в полик, и машина, яростно скрежетнув «гуслями», рывком прыгает вперед. Надо уйти из-под артобстрела. Бросил машину влево, через пару секунд вправо, снова влево. И вперед, вперед, в глубь вражеского тыла. Только так можно уйти из-под засветки самоходок противника.

Есть, оторвался, хрен они меня здесь достанут. На экране локации появились значки тяжелых немецких «гиви» и «британских холодильников». Это они меня снести пытались? Зарядил крутую дугу, обходя самоходки стороной, но стараясь держаться как можно ближе к ним, ибо нефиг, только отойдешь подальше, сразу подавят, а так у них угла вертикальной наводки не хватает, чтобы снести меня с такого близкого расстояния.

Укатил в небольшой лесок, обогнул островерхую горушку и выкатился на заросшее бурьяном поле. Впереди постройки. Деревенька, село или просто бомжатник какой-нибудь? Так, что у нас по карте? Деревня НоффичокЪ. Ёпта, кто придумал такое название для безликой деревни рядом с советским Харьковом? Британцы, что ли? Они еще те выдумщики.

От деревеньки тянулась проселочная дорога, весьма наезженная, кстати! Опа-на! А это у нас чего?!

На карте появились значки вражеской колонны. Два американских легких танка Т-2, они же «болиды», и вереница грузовиков «Студебеккер». Отлично, то что надо, чтобы красиво завершить игру. Надеюсь, Ряба сейчас накладывает какой-нибудь эпический и немного грустный музон. Хорошо бы рок-балладу в исполнении Кипелова.

Педаль газа до упора… и вперед!!!

«Лягушатник» понесся по полю, наперерез колонне, как японский камикадзе на «Зеро» навстречу американскому линкору.

– Вперед!!! Снесу на хрен всех!!! Суки!!! – заорал я во все горло.

Как только силуэты «болидов» подсветились, тут же дал залп, следом еще один, и еще! Первый Т-2 окутался дымом, вспыхнул и тут же взорвался, оторванную башню подкинуло в небо, приземлилась она далеко в поле. Второй танк успел развернуться и открыть огонь по мне, но мой залп прозвучал все-таки на несколько мгновений раньше. Бронебойные болванки изодрали в хлам правую «гуслю» америкашки, вражеский танк крутануло на месте, и он подставил свой борт под следующий залп. Три выстрела подряд слились в одну длинную трель, сыграв похоронный марш для второго «болида». Чушки снарядов попали «американцу» в башню, своротив её на сторону. Видимо, двигло у него не пострадало, потому что легкий танк продолжал крутиться вокруг своей оси.

Бам! Бам! Бам!

Очередной залп, и от бедняги летят ошметки его картонной брони. Бобик сдох! Прикинул по табло, куда попали вражеские снаряды. Ух, ты, да он совсем алёша! Противник умудрился отстреляться по мне сигнальными ракетами. Видимо, с перепугу не заметил, что у него стоит на очереди в барабане. Краб, одним словом, алёша!

Вереница «студебеккеров» брызнула врассыпную: часть машин, обойдя горящие танки, рванула вперед, часть принялась разворачиваться, но завязла в брошенной пашне и застыла памятником самой себе. Но нашелся какой-то смельчак, который погнал свой грузовик прямо на меня, видимо там за рулем такая же оторва, как я.

Нажал гашет пулеметов, и спаренная длинная очередь прошлась огненной косой по застрявшим в поле грузовикам. Машины вспыхивали одна за другой. Взрывы гремели не переставая. Сдал назад и покатил жопой вперед, курсовые пулеметы при этом продолжали молотить по убегающим по полю «стуберам», еще троих достал. Ушло всего две «тачанки», остальных всех расколошматил в пух и прах.

Бац! Мой танк основательно тряхануло. Сука, есть пробитие! Я так увлекся расстрелом грузовиков, что не заметил значка легкой противотанковой пушки, которая пряталась среди построек деревушки.

Бросил машину в сторону, развернулся практически на месте и тут же долбанул из пушки по ближайшему дому. Бревенчатая хибара немного покосилась, но не рухнула.

Бац! Еще одна плюха в морду моего «лягушатника». Падла, да откуда же она бьет?! Прочность корпуса брони упала на тридцать единиц.

Огляделся по сторонам. Есть! Вот ты где спряталась, тварь мелкожопистая.

Залп!!!

Залп!!!

Небольшой домик, рядом с ним сарай, и между этими двумя постройками небольшой бугорок, из которого торчит пушечный ствол.

Все, вынес курву такую!

Итак, что мы имеем?! Брони осталось – семьдесят единиц, БК пушки – десять процентов, БК пулеметов – сорок процентов. Бензака – на семь верст. Можно сказать, отвоевался. Осталось только продать свою легкобронированную шкуру, вернее танк, подороже. И хорошо бы успеть покинуть танкетку до того, как она взорвется, а то что-то у меня появилось желание побегать в этой локации на ножках. А чё? Карабин у меня есть, пестик тоже имеется, а еще «апта», какие-то консервы и полотенца. Можно и «урбан террор» замутить, надо только разобраться, на кой ляд тушняк и тряпки нужны.

Решено, ищу ближайший населенный пункт, добиваю остатки БК и продолжаю игру персом!

* * *

Все-таки сегодня великий танковый бог – ИС-7МТ – был на моей стороне, он обозначил меня своим преемником, облобызав лысину и пупок. Мало того что я на легком «лягушатнике» сделал четырнадцать «фрагов», не считая дюжины вынесенных «стулов», так он своему любимому рабу послал еще и наткнуться на опорный пункт вражеского клана.

«Бензак» закончился весьма вовремя, «жаба» как раз перемахнула через пологую горушку и своим ходом покатилась вниз. А внизу у нас чего?! А внизу у нас бетонная площадка, россыпь ангаров, десяток разномастных танков на стоянке и человеческий муравейник ботов, снующих туда-сюда. На краю площадки, рядом с топливным заправщиком, стопка каких-то блоков, внешне похожих на стеклянные кубы. Боты перетаскивали их с одного места на другое. Чё за фигня?!

Бам! Бам! Бам! – оставшийся десяток снарядов высадил одиночными, скатываясь вниз по дороге. Бронебойные болванки вынесли два легких «немца» и снесли заправщик, который вспучился огромным пузырем огня и черного дыма. От взрыва ботов раскидало по сторонам, один долетел даже до меня, переломанное тело плюхнулось на башню «Ренохи», стекло вниз, где и осталось висеть свадебной куклой. «Стеклянные» блоки так вообще исчезли, как будто испарились.

Добил остатки пулеметного БК по бегающим ботам, которые валились как переспелые стебли пшеницы под взмахами серпа. Всё, отъездилась жестянка, БК пуст, горючки нет.

Откинул крышку люка, подхватил карабин и полез наружу. Нырнул в густую траву, отполз подальше от «барабанщика» и примостился в неглубоком овражке.

Ба-бах! Огненная ракета прилетела со стороны опорника, клюнула «Реноху» в правый борт. Танк подпрыгнул и разлетелся на куски.

Прощай, «лягуха», ты был настоящим боевым конем, жил как боец и умер как герой! Сука, прям слезы на глаза наворачиваются. Милота какая, мать её так танковую!

Сорвал несколько пучков травы, расчищая себе место для стрельбы. Примостил ствол карабина на свободный от травы бугорок, прицелился. Есть, мушка карабина окрасилась красным.

Засвет. Выстрел! Бот валится назад, убитый с первого выстрела. Еще выстрел, и еще. Боты валились друг за другом, настигаемые моими точными выстрелами. Даже как-то и не интересно стрелять по ботам, которые, словно не замечая обстрела, продолжают перемещаться по базе из стороны в сторону.

Патроны к карабину закончились. Их было чуть меньше трех дюжин. Закинул пустой карабин за спину, перешел на пистолет, встал в полный рост и пошел к вражеской базе.

Неожиданно в лицо ударил порыв теплого ветра, как будто морским бризом обдало. Странно, но трава под ногами не шевелилась, казалось, что ветер дует только в мне в морду. Огляделся по сторонам, картинка как-то поблекла и потускнела. Все стало серым и безжизненным. Краски потускли и исчезли. Негатив какой-то.

Вскинул пистолет и несколько раз выстрелил перед собой. Дульная вспышка белая, а не оранжевая. Что за фигня?!

Бац! Сильный удар в грудь сбил меня с ног, я повалился на спину, в глазах потемнело, но меня не вынесло из игры. Несколько раз блимкнуло перед глазами разноцветными вспышками.

Небо над головой вновь раскрасилось голубым и белым. Появились облака и ярко-желтое солнце на небосклоне.

Огляделся.

Трава – ядовито-зеленая, небо – ярко-голубое, солнечный свет бьет в глаза, и я кожей ощущаю жар теплого дня. Запах сочной травы и влажной перепаханной земли. Вонь горящего топлива перемешивается с запахом чадящей резины и пороховой кислятиной.

Откуда все это?! Откуда???

Не должно быть такого эффекта присутствия в этой игре. По крайней мере, не на моей платформе. Я играю на простенькой «троечке», она уже два года как морально устарела. Давно вышла «пятая» и «шестая» модели игровых платформ-стимуляторов виртуальной реальности, призванных обеспечить игрокам максимальный эффект «залипания» в игре. Там датчики всякие, присоски и «зубочистки», которые передавали геймерам столько всяких сигналов и импульсов, выдавая эффект присутствия на сто двадцать процентов. А в моей «тройке» только шлем да ложемент в полный рост, вот и все! Не может быть у меня такой «залипы». Не может!!!

Еще раз оглянулся по сторонам, плюнул на все это мракобесье вокруг, вскинул пестик и принялся методично сжигать патроны, стреляя в снующих по сторонам ботов. Патроны к пистолету тоже закончились.

Перешел на нож, вернее на здоровенный окопный тесак, который прихватил на рынке в довесок к танкетке.

Хрясь! Рубанул щедро, от плеча, тесак ударил по плечу бота, пробегавшего мимо, тот рухнул на бетон. Еще удар, второй бот валится на бетон.

Еще удар, и еще, еще, еще!!!

Боты, облаченные в немецкие гимнастерки, падают на бетон друг за дружкой. Даже не пытаются разбегаться. Куклы, манекены, тушки!

Перестал махать тесаком, огляделся вокруг. Прям нутром чувствую – что-то не так!!! Есть какая-то неправильность во всем этом. Не должна игра быть такой натуральной и правдоподобной! Не должна!!!

Стоп!

Что у нас со статистикой? Глянул на запястье правой руки. Где браслет?! Ёпать, тарахтеть! Где браслет?!

Чисто на автомате сунул тесак обратно в поясные ножны и непонимающе уставился на запястья обеих рук. Браслета не было! Ни на правой, ни на левой руке.

Где браслет?!

Геймер не может играть без браслета. Не может!!!

Если ты юзаешь бродилку, то у тебя браслет либо другое устройство, отвечающее за статистику; когда ты в технике – танке, самолете, автомобиле или корабле, то браслет заменяется экраном на приборной доске. Как только покидаешь технику, тут же на запястье руки появляется электронный браслет, в котором хранится вся важная информация об Игре. Да, блин, что информация?! Браслет – и есть сама Игра!!!

Где браслет, мать вашу электронную, в звезду её виртуальную?! Где?!

Вытащил тесак из ножен и провел острием клинка по коже правой руки, от запястья до локтя. После острия оставался след – ярко-красный росчерк, наполняющийся крупными, кровавыми слезами.

Больно!!!

Да что это такое?! Кровь, боль, запахи, да еще и браслета нет!

– Чё, залип, придурок? – неожиданно раздался веселый окрик поблизости.

Повернулся на звук, метрах в трех от меня стоял бот немецкого штурмовика. СС? Странно, никогда не встречал в этой игре подобных персов.

Офицер!

Погоны из плетеного серого галуна, подкладка черного цвета. Фуражка с околышем такого же черного цвета, орел спереди на тулье, а на околыше череп с костями, под черепом расположился шнур серебристого цвета, закрепленный на две маленькие форменные пуговицы.

– Чёго пялишься?! – бот медленно, как-то лениво направился ко мне.

Действительно, чего это я застыл? Впялился на немецкую фуражку, как баран на новые ворота.

– Ты кто? – спросил я у бота.

– Конь в пальто! – усмехнулся бот, вытаскивая из ножен длинный прямой клинок, сильно смахивающий на знаменитый «кинжал Гольбейна». – Иди сюда, шайсэ, – поманил он меня.

– Какой разговорчивый бот попался, – задумчиво произнес я, делая несколько широких махов тесаком. – Ща я тебе язык укорочу!

– Посмотрим, кто кому чего укротит! Хальт ди фотце!

Бот был на удивление хорошо прорисован. Морда с белозубой ухмылкой, голубые глаза и выбивающиеся из-под фуражки светлые волосы. Прям икона с плаката немецкого агитпрома!

Сошлись…

Несколько раз ткнул в него тесаком, немец легко отскочил в сторону, уходя от моих ударов. Противник двигался быстрее меня, он с легкостью уходил от моих выпадов, порхая вокруг и нанося короткие и точные удары. На руке, предплечье и груди появились небольшие колотые раны. Падла фашистская играла со мной, не желая убить сразу. Хочет насладиться своей победой, чёрт проклятый! Нашел себе мышь, кот облезлый!

– Ну что, шванцлутчер, готов умереть? – нагло ухмыльнувшись, выкрикнул фашик и нанес быстрый, как молния, удар мне в шею.

Как смог, качнулся в сторону, уходя с линии удара, но выпад был настолько быстрый, а я настолько медленный, что вражеский клинок глубоко полоснул по шее. Фонтан крови шарахнул из раны, мундир тут же набух темно-красным.

Я упал на колени и давно ткнулся бы мордой в лужу собственной крови, но белозубый фриц ухватил меня за волосы, удерживая на весу.

– Ду гейст, мир ауф ди айер, – рассерженной змеей прошипел сквозь зубы немец, запрокидывая мою голову назад, чтобы перехватить горлянку, как переспелую дыню.

– Отсоси! – булькнул я, тыкая тесаком себе под левую руку, там, где должна была быть нога фрица.

Тесак ткнулся во что-то твердое, потом скользнул в сторону. Над ухом раздался удивленный вскрик, наполненный болью.

Мир для меня погас, последнее, что я запомнил, кислый холод стали, рвущей мою плоть…

* * *

Открыл глаза. Вокруг темень, как в жопе у жителя Кении. Схватился за горло. Уфф! Шея цела! Нет, ну как все у них натурально все-таки…

А чего темно-то так?! Блин, голова садовая! Я же в шлеме! Стянул шлемак с головы. Стало чуть светлее, комната совещалась лишь отблеском уличных фонарей.

Ночь.

Странно, и шлем, и ложемент, и комп, стоящий на столе, были обесточены. Светодиодные глазки индикаторов не светились и не моргали. Первый раз такое вижу. Привык, что в доме постоянно что-то работает из электроники.

Нащупал инвалидное кресло со второй попытки, перекинул свое тело-бревно в коляску, отдышался.

Охренеть, какая тяжелая игруха выпала, особенно финал! Блудский бот. Уделала меня фашистская тварь, как бог черепаху! Сердце билось, как перепуганная птица в тесной клетке. Как бы в реале кони не двинуть от таких финтов виртуального мира.

Нет, все-таки как натурально все прописано! Это ж на какой левел я апнулся, встретившись с эсэсовцем?

Клацнул клавишей запуска игровой платформы, внутри системы чего-то бздынькнуло, а дальше тишина. Чё за нах?! Еще раз клацнул. Эффект тот же. Тишина! Сгорел?! Так, и что теперь делать?

«Надо нажраться! – неожиданно для себя, решил я. – В холодильнике была водка».

Покатил на кухню…

Открыл холодильник, заглянул внутрь, закрыл холодильник, немного подумал, вновь открыл холодильник – продуктов не прибавилось, а жаль! Настроение нажраться не пропало, наоборот – усилилось. Черт, да что со мной? Трясет как припадочного, будто я прыщавый подросток, впервые увидевший голую бабу без трусов. Ничего так последняя игруха меня растормошила, адреналин в крови так и бурлит. Эх, зря я с соседкой с верхнего этажа в контрах, так бы напросился сейчас к ней в гости да засадил ей по самые помидоры!

Чем водку закусывать?! Сыр с плесенью, конечно, деликатес, но не в случае «российского», пролежавшего в холодильнике месяц, да еще и плесень черного цвета, с вкраплениями белого мха.

В урну!

Может, паштет? Нет, он тоже протух, вон как шибает тухлятиной.

В урну!

Что осталось? Семь размороженных сырых куриных крыльев и три яйца. Ладно, мы не гордые. Никогда богато не жили, нечего и начинать! Поставил кастрюльку на плиту, налил туда немного воды, чтобы побыстрее закипела, следом бросил крылья. Вода не покрыла их даже на треть, ну и ладно, что им сделается, и так сварятся. Горячее сырым не бывает!

Яйца решил пожарить. Набулькал полный стакан водки.

– Ну что, старший сержант Кирилл Шахов, выпьем не чокаясь, – сказал я сам себе, салютуя стаканом своему небритому отражению в замызганном чайнике.

Отражение ничего не ответило, лишь кривило страшные рожи и кривлялось, стоило мне шелохнуться.

– Не хочешь отвечать, ну и хрен с тобой! – презрительно скривился я и залпом засадил полный стакан холодной, как сердце моей соседки сверху, водки!

Водка ледяным болидом скатилась в пустой желудок, там нанесла «фрост демаг» – кто не знает, это «удар холодом», – но получила ответку прокаченной кислотой и щелочью от ЖКТ и хлынула наружу!

Хорошо, что я сидел рядом с мойкой, блеванул прям туда. Уфф! Да что за день сегодня такой?! Вначале пидор-эсэсовец горлянку перехватил, потом моя игровая платформа накрылась, теперь еще и водка внутрь не лезет.

Попил водички из-под крана, умыл лицо, чутка отдышался, вроде полегчало. Яишка из трех «глаз» готова. Попробуем еще раз испить водовки. Набулькал водки на треть стакана, подцепил вилкой один «глаз», сожрал его. Жахнул залпом водку и тут же закусил вторым «глазом». Прислушался к ощущениям. Вроде битв магов в моем желудочно-кишечном тракте не происходит. Водка в компании двух яиц зашла нормально. Тут же налил еще одну порцию огненной воды. Махнул, закусил остатками яичницы. Вторая пошла еще лучше первой.

Третий тост! Первый раз не считаем, вышла осечка, которая даже с бравыми сержантами и старшинами случается. Налил полный стакан.

– Ну, давайте, пацаны, за вас! За тебя, Тоха, за тебя, Саня-Саня, за тебя, Леха, – перечислил я всех, с кем пролежал в одной могиле две ночи и один день.

Крепко сжал граненый сосуд пальцами, изящно оттопырив мизинец, и медленно, смакуя каждый глоток, выпил водку. Закусывать не стал. Не положено!

Хмель ударил в голову, меня качнуло, и отражение в нержавеющей бочине чайника растянулось блаженной улыбкой.

Хо-ро-шо!!!

Пьяно икнув, выловил из булькающего кипятка недоваренное крыло, перекинул его на тарелку и тут же схарчил, обжигая язык и губы. Перемолол вместе с костями. «Горячее сырым не бывает», – вновь подумал я и подцепил вилкой следующее крыло. Съел. Подцепил следующее крыло.

Одно за другим стоптал все крылья, выпил еще две стопки водки. Настроение и самочувствие заметно улучшились. Водка и жрачка – лучшее лекарство от всех болезней!

В остатки бульона вывалил пачку быстрорастворимой лапши, накрыл крышкой, чтобы она настаивалась. Чем заняться?! Комп сдох, в инет не залезешь. Блин, а так хочется. Как там мой стрим? Успел Ряба музон сверху наложить и в сеть выкинуть? Сколько просмотров на «шлютубе»? Как бой закончился? Далеко наши прорвались? Сколько вражеских баз захватили? Личка, поди, лопается от сообщений?

Чтобы отвлечься и выгнать дурь из башки, подкатил к шведской стенке, вскарабкался на турник, ухватился за перекладину и начал подтягиваться.

Раз! Два! Три! Четыре!.. Сорок два! Сорок три! Сорок четыре! Соро-о-ок пя-я-ять!

Уфф! Отлегло! Сполз со стенки, плюхнулся в коляску, отдышался. Скатался в ванную, принял душ. Вернулся в кухню, допил водку, закусил её раскисшей вермишелевой квашней и поехал спать.

Ночью приснилась какая-то херабора: непримиримые перли плотной толпой, совершенно не обращая внимания на потери. Два фланговых пулемета косили их, вышибая целыми рядами. Потом наши позиции накрыли вражеские минометы и «черные» прорвались в окопы. В ход пошли гранаты. Я наблюдал все это безобразие со стороны, не принимая никакого участия в этом пиршестве смерти. Оставив за спиной поле, устеленное мертвыми телами, и перепаханные, заброшенные землей две нитки окопов, непримиримые пошли дальше. Странно, никогда не видел, чтобы «черные» действовали так нагло и топорно. Обычно они работают мобильными группами, используя кустарно бронированные автомобили, вооруженные пулеметами и гранатометами. А тут без всякой поддержки бронетехники, пусть даже и самодельной, прут вперед, не считаясь с потерями.

В жизни все было не так. В том последнем бою, после которого я стал безногим инвалидом, все было по-другому…

Открыл глаза, огляделся. Ничего не изменилось, все те же стены без обоев, потолок с желтыми потеками от полугодичного потопа. Соседка сверху, коза тупорылая, купала ребенка и забыла выключить кран, вот и затопила мне полквартиры. Тогда мы с ней впервые и познакомились. Потом она еще частенько ко мне бегала, ругалась, чтобы музыку потише делал. Нафиг её с такими просьбами! Рок – это вам не музыка, это состояние души, его тихо слушать нельзя. Короче, жили мы с ней как кошка с собакой, весело и душевно, я на неё дрочил по ночам (фигурка у неё зачетная, сиськи налитые, как два футбольных мяча, и жопа такая – уфф!), а она на меня участковому жаловалась и управдому. А все из-за чего? Из-за того, что одинокая была, мужика нет, а шпилиться хочется, вот и бесится баба.

Блин, да что ж я опять о бабах. Спермотоксикоз? Надо завтра Людку вызвать, пар спустить. Но вначале разобраться с компом и платформой. За ночь ситуация не изменилась, ни платформа, ни комп не отвечали и на нажатие кнопок «пуск» реагировали презрительным молчанием. Покопался в ящике стола, вытащил на свет божий старую «винтажную» «Нокию 6300». Раритет! С такими наши предки на мамонтов ходили. О-о-о! Она включилась, даже заряд какой-то есть, я худею! Полгода без подзарядки, и хоть бы хны! Так, где у нас телефон техподдержки?

– Алло? Алло? Девушка, здравствуйте, мне нужно вызвать мастера для диагностики игровой платформы. Какая? Третья! Нет, прокаченная, Х-2. Отправить запрос через инет? Нет, не могу. Платформа умерла, а вместе с ней и комп сдох, так что я без интернета. Через мобильное приложение? – я скептически хмыкнул, не зная, как сообщить оператору, что у меня кнопочный телефон, не поддерживающий никаких мобильных приложений. – Нет, не могу, мне религия запрещает пользоваться смартфонами, – пошутил я. – Как по чему я с вами разговариваю? По телефону… дисковому! Не знаете, что такое дисковый телефон? Не заморачивайтесь, просто скажите, когда прибудут ваши «сервесники». Не знаете? Мне сообщат? А как сообщат? Через соцсеть? Девушка, ну я же вам говорю, что у меня нет сейчас доступа к интернету. Хорошо, остаюсь на линии. – В телефоне пискнуло, заиграла приглушенная и однообразная мелодия.

Прошло десять минут… мелодия играла, я ждал.

Прошло полчаса… мелодия играла, я ждал.

Чуда не произошло, «Нокия» разрядилась, и я так и не смог дождаться ответа оператора. Покопался в столе, нашел зарядку для телефона, поставил «Нокию» на зарядку.

Ладно, хрен с ним, еще только десять утра, времени вагон. Поеду скатаюсь в магаз, надо холодильник пополнить жратвой.

Нацепил на себя теплую куртку, штаны, перчатки, шапку. Проверил бумажник, ключи, все на месте! Выкатился на лестничную площадку, вызвал лифт, спустился. На первом этаже был установлен специальный пандус, чтобы я мог перемещаться на своей колесной «самоходке». Спасибо родному Министерству обороны!

Путь до магазина занял двадцать минут. Хорошо, что с погодой повезло, с неба ничего не лилось, не сыпалось и не летело. Обычный сетевой супермаркет, каких тысячи по всей России. Поставил на ноги корзинку и покатил вдоль рядов.

– Может, вам помочь? – неожиданно раздался сзади тонкий ребячий голос.

Обернулся, позади стояли два подростка лет двенадцати.

– Чего? – переспросил я.

– Дядя, может, вам помочь? – еще раз спросил один из пацанов. – Мы можем помочь вам купить продукты и до дома донести.

– С чего это вдруг такое благородство? – скептически хмыкнул я.

– Просто так, – пожал плечами пацан. – Вы же ветеран боевых действий, у меня старший брат сейчас в Йемене служит в росгвардии.

– Ну, раз брат служит, – задумчиво и одновременно смущенно произнес я, – тогда, конечно, помогите, буду весьма признателен.

Видимо, поношенный армейский бушлат, вязаная шапочка и отсутствие обеих ног выдавали мое боевое прошлое. Хотя таких, как я, внешне похожих на военных, пруд пруди. Сейчас вообще модно переодеться в расхристанный бушлат расцветки «флора» и просить милостыню у переходов, выдавая себя за ветеранов боевых действий, которых забыло Министерство обороны. Еще и истории всякие плаксивые придумывают. Твари! Месяца три назад, как раз в разгар зимы, встретил одного такого на перекрестке Плутова и Зеленой, сидел, зараза красномордая, в коляске, ногу под себя подогнул и выл о том, что он, видите ли, ногу потерял в двадцатом году, когда наш десант морской пехоты деблокировал Одессу, захваченную мигрантами.

С января 2020 года беженцев с Ближнего Востока, которые наводнили Европу, начали массово переселять в Украину. Руководство «великой Укры» решило подзаработать немного деньжат и предложило свои услуги Евросоюзу в вопросе с размещением мигрантов. В южных областях – Одесской, Николаевской и Херсонской – организовали с десяток лагерей для беженцев. Видимо, Зеленский, который на тот момент был президентом страны, по своему обыкновению все деньги, полученные от Евросоюза на содержание мигрантов, оставил себе, потому что довольно быстро, буквально к весне двадцатого года, в лагерях начались массовые акции протеста и неповиновения, к тому же еще и националисты периодически устраивали стычки с мигрантами. В середине апреля сразу в трех лагерях произошли массовые бунты и выступления, причиной тому стало известие, что все это время мигрантов потчевали свининой. Правда, как-то странно эти выступления совпали с тем, что в лагерях беженцев появилось стрелковое автоматическое оружие. Три тысячи выходцев с Ближнего Востока, вооруженные автоматами и пулеметами, быстро смели хилое сопротивление национальной гвардии и буквально захватили ближайший крупный город – Одессу. Три дня там царил настоящий ад, кровь лилась рекой. Поскольку местная власть ничего не предпринимала, сообщая всему миру, что во всем виноват Путин, пришлось вмешаться силам Черноморского флота Российской Федерации. Морская пехота в течение часа захватила порт Одессы, а еще через сутки взяла в плотное кольцо весь город. Городские бои продолжались неделю, за это время город полностью очистили от террористов-мигрантов, ну а дальше такое началось… Но об этом я как-нибудь потом расскажу.

Так вот, подкатил я к этому «инвалиду», задал пару уточняющих вопросов, а когда вижу, что клиент плавает и из него такой же морпех, как из меня связист, как дам ему в ухо, тот с коляски слетел да как задаст стрекоча, только пятки сверкают. Потом этот инцидент попал в сеть, ролик назывался «Попрошайки делят сферы влияния». Вот такой у нас народ, все с ног на голову перевернут.

– Чего делать надо? – хором спросили подростки.

– Возьмите тележки. Ты, – ткнул я пальцем в невысокого крепыша в черном «бомбере», – идешь в молочный отдел и берешь всего по одному литровому пакету: молоко, кефир, ряженка, сметана. Еще масло, творог и сыр. По цене что-нибудь среднее. Ну, а ты, – я ткнул пальцем во второго, длинного и худого паренька, чей брат сейчас тянул лямку в Йемене. – Ты в овощной отдел. Пять кило картофана, кило лука, моркови, зелени пару пучков, перец, чеснок. Справитесь? Ну и отлично, встречаемся возле алкогольного отдела.

Подростки, непонятно чему веселясь, убежали за тележками. Я покатил дальше. Кинул в корзину пару пачек макарон, пакет гречки, пакет риса, пяток упаковок с быстрорастворимой лапшой, несколько банок сгущенки, пачку чая, банку растворимого кофе, ну и еще много чего разного. В мясном отделе взял кусок свиного ошейка, замороженную курицу, пару палок копченой колбасы и упаковку мясного рулета. К алкашескому отделу подкатил с набитой до самых краев и выше корзиной. Пацаны уже ждали меня здесь. Проверил, чего они набрали, забраковал кое-что лишнее, отправив, чтобы вернули на место. Закинул в корзину бутылку водки, потом подумал немного и добавил еще одну.

На кассе все закупленное уместилось в двух здоровенных пакетах. Пацаны выказали горячее желание донести все это до моего дома. Ну, что ж, спасибо, я только рад.

На выходе из супермаркета стоял небольшой павильончик, где варили свежемолотый кофе. Взял себе американо, а пацанам – два латте со взбитыми сливками и шоколадной посыпкой. Забрав кофе, выкатились на улицу, где и разместились, пацаны – на скамейке, я в инвалидной коляске рядом.

– Дядя, а как вас зовут? Меня – Слава, – обратился ко мне младший брат воюющего в Йемене росгвардейца. – А его – Витя.

– Зовите меня, товарищ старший сержант, – глубокомысленно изрек я, не желая пацанам называть свое имя. Ни к чему им это.

Видимо, пацаны немного обиделись или просто смутились, но разговор не получил продолжения, и мы дальше молча пили каждый свой кофе. На улице хорошо, пусть еще и холодно, а в наших широтах даже в мае может выпасть снег, но все равно наступление весны уже чувствовалось во всем. Воздух прям звенел от пробуждающейся жизни!

– Я тебе говорю, мой пепс говорит, что за рулем вчерашнего «лягушатника» сидел кто-то из админов игры. Точно тебе говорю, – уловил я часть разговора подростков.

– Вы это сейчас о чем? – спросил я у пацанов.

– Да так, неважно, – отмахнулся Витя. – Вчера вечером в одной сетевой игрухе знатный замес получился. Мой батя в неё играет, так он вчера так орал, как три года назад, когда наши в Катаре третье место заняли, обыграв хорватов. Мамка его чуть из дома не выгнала.

– Что за игра?

– «Империя танков».

– А ну-ка, поподробней, что там приключилось? – заинтересовался я.

– Ща покажу. В сети есть ролик, во, глядите, – Витек достал из кармана «лопату» «Гнусмас Гелекси Х18» и повернул его экраном ко мне.

Ух ты! Да это же стрим моего боя на R-35. Ну-ка, чего тут Ряба замутил?

Пятнистая «жаба» французского легкого танка R-35 катила по заросшему травой проселку, показания «оленеметра» были убраны, чтобы не портить картинку. Поверх картинки звучит что-то легкое, с нарастающими тревожными нотками в мотиве. Как только танк приблизился к позициям «носорогов», мгновенно загорается значок-иконка принадлежности к «красному» клану «24 бис». Музыка тут же сменяется с легкой «попсы» на тяжелый металл.

– Видели, видели! – бубнит над моим ухом Витек. – Ща начнется замес!

То, что будет дальше, я и так знал. Фигли, если за штурвалом этой танкетки я и был.

– И сколько просмотров за день? – как бы невзначай поинтересовался я.

– До фига! Этот видос мгновенно разобрали другие пользователи. Многие режут его на части, добавляют свой музон и вновь выкладывают. Оригинальное видео вроде набрало больше пяти миллионов просмотров за день, – ответил подросток, – а сколько просмотров всего, даже предположить не могу.

– Ну и при чем здесь админы?

– А как по-другому объяснить, что легкий танк смог незамеченным пробраться в глубь тыла врага и уничтожить двенадцать тяжелых «гиви» фрицев? Точно говорю, это спецом сделано, чтобы прикрыть игруху. Не зря же, как только закончился бой, тут же «гейму» закрыли.

– Обушки-воробушки, – удивился я. – Игра закрыта?

– Ага. Никто не может зайти в свои аккаунты. Короче, фигня какая-то происходит.

– Не выражайся, – инстинктивно одернул я подростка. – Не было никаких админов. Все намного проще. Тот, кто играл «жабой», просто некоторое время назад получил доступ к аккаунту игрока с расширенными полномочиями со стороны «западников», вот и все. А сделал он это уже в игре, воспользовавшись чужим «браслетом».

– А разве так можно?

– Можно, у «западников» несколько другие возможности в Игре, все-таки «Империю» создали в Германии. В игре есть несколько закрытых секторов, где играли «свои». Такое во многих играх возможно, но здесь было несколько другое. К примеру, они периодически устраивали «сафари» сборными командами. Вот в одну такую команду наш герой и попал, а дальше дело техники и парочки примочек, которые немного «лагали» игру.

– Подождите, а вы откуда все это знаете?! – ошарашенно произнес Славик. – Откуда?!

– От верблюда!

– Да ладно! Это были вы, что ли, в том «барабанщике»?

– Угу, – хмыкнул я. – Дернул меня черт повестись на уговоры товарища по клану, теперь платформу надо ремонтировать.

– Почему? – спросил Витя.

– По кочану, – огрызнулся я. – Как только выпал из игры, оказалось, что комп и платформа мертвы. Чёрт его знает, что произошло, может, скачок напряжения, а может, и вирусятню подхватил. В общем, теперь я долго не вернусь в Игру.

– Фигово! – сочувственно произнес Славик.

– Сказал же, не выражайся!

– А чё я такого сказал? – удивленно пожал плечами подросток. – Фиг – это не мат.

– Ладно, забей. Покатили домой, – махнул я рукой.

– А дайте мне номер своего телефона, а отцу расскажу про вас. Может, он чем-нибудь поможет, – неожиданно предложил Витек, – он у меня айтишник и подрабатывает настройками компов и перепрошивками платформ.

– Пиши, – я продиктовал номер своего телефона и медленно покатил в направлении дома.

Подростки шли следом, неся пакеты с едой. По дороге пацаны расспрашивали о подробностях вчерашнего боя, я им все в подробностях рассказал, когда речь зашла о стычке с эсэсовцем, подростки удивленно зацокали, оказалось, что в ролике, выложенном в «шлютубе», этого момента не было. Просмотрел «стрим» целиком, действительно, ролик обрывался на том моменте, когда в «жабу» попала вражеская ракета и «лягушатник» развалился на части. В принципе, Ряба сделал правильно, что оборвал ролик на этом месте, герои должны умирать красиво и пафосно, в облаке дыма и огня, а не так, как я, с перехваченной горлянкой, стоя на коленях в луже собственной крови.

Пацаны помогли дотащить пакеты до самого подъезда, я закатился в лифт, подростки поставили пакеты внутрь, махнул им рукой на прощание и поехал на свой этаж.

Дверцы лифта распахнулись на площадке моего шестого этажа, но выкатываться наружу я не стал, этажом выше раздавались громкие выкрики и ругань. Соседка, что ли, опять кого-то полоскает? Подождите, с кем она еще может ругаться, если не со мной? Немного обидно, я прям начал ревновать. Нажал на кнопку седьмого этажа.

Дверь была открыта, соседка – молодая симпатичная девушка, с растрепанной прической, в распахнутом халате, прикрывала открытый дверной проем своей спиной, в глубине квартиры плакал ребенок. На площадке стоял тщедушный паренек с длинными бабскими волосами и визгливым голосом кричал на мою соседку, та кричала в ответ, но глаза у неё были на мокром месте.

Они так увлеклись своими разборками, что даже не заметили моего появления на лестничной площадке. Выкатился из лифта, вытащил оба пакета.

– А ну, заткнулись оба! – громко крикнул я.

– Чего?! – раненым носорогом взревел тщедушный дрыщ и повернулся ко мне. – Ты кто такой?

– Варежку захлопни! – строго сказал я. – Еще раз вякнешь, дам в морду! – пригрозил я, вплотную подкатываясь к спорящей парочке.

– Да я…

Бумс! Короткий прямой удар в печень, и дрыщ, харкая горлом, стек по стенке.

– Что вы себе позволяете? – гневно выкрикнула соседка и бросилась утешать дрыща. – Валечка, Валюша, тебе больно?!

– Последний раз повторяю: оба заткнулись! – погрозив кулаком, повторил я. – А теперь рассказали, из-за чего вся ругань?

– Не ваше дело! – гонористо выкрикнула девушка. – Валите к себе домой и продолжайте мешать жить остальным!

– Заткнись! – одернул я соседку. – Ну а ты что скажешь, чего орешь здесь, как потерпевший? – обратился я к дрыщу. – Только давай без лирики, строго по делу!

– Она! Она! – парня аж затрясло от ненависти. – Она приханырила золото моей матери и не хочет отдавать. Вот!

– Что?! – теперь уже соседка ревела раненым бегемотом. – А ничего, что я эти сережки и кольцо еще месяц назад сдала в ломбард? Чем мне ребенка кормить? Твоего, между прочим, ребенка! Нам есть нечего, Сашеньке лекарства нужны, а ты деньги не приносишь.

– Принесу, все принесу, верни мне золотишко, и я все принесу, – дрыща трясло как в припадке, у него на губах выступила пена. – Отдай мне золото моей матери! – неожиданно выкрикнул парень.

Бумс! Еще один короткий удар, и дрыщ вновь сполз по стенке.

– Да что вы делаете? Перестаньте его бить, я сейчас полицию вызову! – соседка принялась вновь на меня кричать.

Ох, и заводная она девчонка, полы халата распахнулись, явив свету и моему жадному взору вид красивой женской груди, замечательной формы и внушительного размера.

– Вызывай! – громко крикнул я ей в ответ. – Давай вызывай полицию. Они как раз твоего Валюшу заберут в участок, а у него ломка начинается. Он ведь наркома, верно?

– Нет! – крикнула соседка, потом у неё, видать, нервы совсем сдали, и она, захлебываясь слезами, сползла на пол и принялась реветь, как белуга. – Не-е-ет!

Достал из внутреннего кармана бумажник, вытащил голубую двухтысячную купюру и протянул её дрыщу:

– А теперь свалил отсюда, и чтобы я тебя никогда не видел возле этой квартиры! – медленно, практически по слогам произнес я, смотря на худосочного наркомана таким взглядом, от которого обычно маленькие дети какали под себя. – Еще раз увижу, кишки на кулак намотаю! Понял?!

– Понял, понял, – трясущимися руками паренек схватил банкноту и припустил вниз по лестнице.

То, что я сделал дальше, потом никак не мог себе объяснить. Всякие душевные порывы и прочие сопли как-то мне не свойственны.

Я подхватил девушку с пола, она оказалась неожиданно легкой, как пушинка, и усадил к себе на колени. Потом принялся гладить по голове, шепча слова утешения. Поначалу соседка вяло сопротивлялась, но потом затихла и лишь тихонько всхлипывала.

Через минуту на лестничную площадку вышел сын соседки, двухлетний розовощекий крепыш, он подошел к маме и, размазывая слезы и сопли по лицу, крепко-крепко схватил её за подол халата.

– Сынок, сыночек, – соседка подхватила сына на руки, но с моих колен не слезла.

Нет, я, конечно, не против, пусть сидят, но можно было и свалить, что-то тяжеловато. Видимо, она и сама поняла, что хватит рассиживаться на моих культяпках, и слезла.

– Зря вы ему деньги дали, он теперь к вам будет ходить, – тихо прошептала девушка.

– Ничего страшного, как-нибудь разберусь. У тебя что, и правда нечем ребенка кормить, раз приходится золото в ломбард носить?

– Да, – тихо ответила соседка.

– Ясно. Забирай эти пакеты себе, там еда, – я показал на два больших пакета, которые мне помогли притащить из магазина подростки. – И вот еще, тоже возьми. Отдавать не надо, – я открыл бумажник и вытащил всю наличность, что там была. Деньги положил сверху на пакеты. – Если нужна будет помощь, можешь смело обращаться. Музыку больше громко включать не буду. Обещаю! – сказал я на прощание и закатился в лифт. Перед тем как двери лифта сомкнулись, наши взгляды с соседкой встретились, в них был испуг… и одновременно благодарность!

Когда закатился домой, то первым делом проверил, что у меня осталось из купленного в магазине. Третий, самый маленький пакет. Еще в магазине я положил его в нижнюю сумку коляски. Две бутылки водки, обе палки колбасы, маленький кирпичик бородинского хлеба и лимон.

Отлично, большего и не надо!

Сдернул с водки крышку, налил полный стакан и тут же жахнул его залпом, а потом вгрызся в сочный бок лимона, как в обычное яблоко. От лимонной кислоты скулы свело болью, но я продолжал жрать лимон. Хотелось заглушить накатывающие приступы ненависти и жалости к себе. Бля! У кого-то есть красавица жена, ребенок, обе ноги и здоровье, но он, сука такая, гробит свою жизнь наркотиками. А здесь ни ног, ни здоровья, ни семьи… Игровая платформа, единственная радость в жизни, и та сдохла!!!

Выбросил в урну огрызок лимона и влил в себя остатки водки. Откусил кусок колбасы, прожевал его, потом пьяно икнул, сполз с инвалидного кресла и улегся спать прямо на полу, не снимая одежды и обуви… какой нах обуви?! У меня же ног нет!!!

* * *

Спал долго – проснулся только в середине следующего дня, считай больше суток продрых. Удивительно, но выспался аки младенец, как говорится, спал без задних ног – без сновидений, без кошмаров, спокойно и умиротворенно.

Ха-ха! Сука, смешно! Безногий спал без задних ног! Ржал минуть пять, в какой-то момент даже поймал себя на мысли, а не схожу ли я с ума?

Залез на коляску и скатался в ванную и санузел. Помылся, побрился. На кухне убрал целую бутылку водки на самый верх холодильника, потом вскипятил чайник и запарил себе большую кружку чая, нашел в шкафу пару чайных пакетиков. Накромсал колбасу и хлеб, соорудил десяток бутербродов, которые тут же и схомячил под горячий чаек.

Оглядел свою засранную берлогу и понял, что пора бы замутить ПХД. Тем более что я собирался пригласить в гости повелительницу херов – Людку.

Убирался до вечера, вроде и однушка в тридцать шесть квадратов, не считая балкона, а набралось с десяток пакетов мусора, пустых бутылок и всякого хлама. Еще час выносил мусор, для этого приходилось спускаться на лифте, катиться до ближайшей площадки с контейнерами для ТБО и потом возвращаться домой.

Когда после последней ходки прикатил к дверям своей квартиры, то столкнулся нос к носу с соседкой с верхнего этажа. Она держала в руках большую эмалированную миску.

– Здравствуйте, а я вас все никак поймать не могу, – неожиданно ласково и даже как-то льстиво произнесла она. – Хотела вас угостить домашненьким. Это борщ.

– Спасибо. Давай, я дверь открою, а ты на кухне на столе поставь.

– Хорошо. А вы чего туда-сюда ездите?

– Генеральную уборку затеял, вот мусор выносил.

– А зачем на улицу? У нас же мусоропровод есть, – удивилась девушка.

Я выразительно посмотрел на неё, потом на свои ноги, вернее на культяпки до колен:

– Мусоропровод есть, а полозьев для инвалидной коляски к нему нет, приемники мусоропровода у нас между этажами расположены. Вот и приходится кататься на улицу, – объяснил я девушке очевидный факт.

– Ой, извините, а я как-то не подумала, – стушевалась соседка.

– Тебя как хоть зовут? А то живем уже полгода рядом, ругаемся периодически, а до сих пор не познакомились. Кирилл, – представился я.

– Рада, – представилась в ответ девушка.

– Необычно, впервые встречаю девушку с таким именем.

– У меня родители были историки-слависты, вот и назвали так необычно. А чего вы меня не позвали, я бы вам помогла вынести мусор.

– Когда живешь один, привыкаешь рассчитывать только на свои силы и даже как-то не задумываешься, чтобы просить помощи. Но теперь обязательно, если нужна будет женская помощь, к тебе обращусь. Давай свой номер телефона.

– Ой, а я на память его не помню, – смутилась девушка.

– Тогда набери меня, а я сохраню, – я продиктовал ей номер своего мобильного.

Через секунду в комнате раздалось пиликанье «Нокии». Я покатил в комнату, соседка пошла следом.

– Ого? Это у вас что, игровая платформа? Никогда бы не подумала, что вы геймер, – удивилась Рада. Потом её взгляд зацепился за висящий на стене китель с медалями. – Ноги вы на войне потеряли?

– Ага, – коротко буркнул я. – А я что, на геймера не похож?

– Нет, почему, – девушка смутилась и даже немного покраснела, – не хотела вас обидеть.

– Давай на «ты», – перебил я её.

– Давай. Просто есть стереотип, что все геймеры – подростки и малолетки. Вот мой Валя тоже в платформе все свободное время проводил, а потом продал её за копейки.

Упоминание её бывшего хахаля почему-то покоробило меня, даже настроение ухудшилось. Видимо, что-то изменилось в моем лице, и Рада это заметила. Она тут же решила сменить тему:

– А насчет музыки не переживайте, слушайте сколько хотите, мне, кстати, тоже рок нравится, – нарочито весело и бодро произнесла она.

– Спасибо. Только теперь музыку не на чем слушать. Компьютер сгорел, платформа, по-видимому, тоже.

– Как жаль, я могу чем-то помочь?

– Разбираешься в компьютерном «железе»?

– Нет.

– Ну, тогда ничем не поможешь. Кстати, у тебя там ребенок один, что ли, остался? – я ткнул пальцем в потолок.

– Ой, боженьки правый, – Рада тут же метнулась ко входной двери. – Извини, потом договорим.

– Ага, – буркнул я, закрывая за соседкой дверь, – кукушка, ребенка бросила и лясы с мужиком точит. Все бабы – дуры!

Прикатил в кухню, достал из сушилки ложку и зачерпнул борщ. Фуууу!!! Ёпта, что за гадость?! Бля, это не борщ, это какой-то винегрет, разбавленный бульоном. Она еще и готовить не умеет! Ну, что за бабы пошли? На личико – симпатичная, фигурка – «я б ей вдул», а жизнь свою связала с наркоманом, да еще и готовить не умеет. Ну ё-мое!

Выловил из тарелки кусок свинины, обильно посолил его, поперчил и съел, а варево а-ля «фу, какая гадость ваша заливная рыба» вылил в унитаз.

Снял «Нокию» с зарядки, просмотрел пропущенные вызовы. Ничего так, шестнадцать пропущенных звонков. Да я мистер популярность!

Позвонил по первому номеру, оказалось, что это Ряба.

– Братка, Краш, как слышишь? Это я, Ряба, – жизнерадостный возглас тридцатилетнего биндюка заставил убрать телефон подальше от уха.

– Слышу нормально. Что случилось?

– Что случилось?! Что случилось?! – голос Рябы загудел, как взлетающий Ил-76. – Он еще спрашивает, что случилось? Краш, ты – бог! Бог войны!!! Ты такое устроил! Такое!!! Наши прорвали оборону и разорвали «западников», как тузик грелку, за первые полчаса боя – больше сотни «фрагов»! Харьков обошли с двух стороны и взяли в кольцо. Мы всю «карту» захватили, взяли шесть чужих баз. Понимаешь? И все благодаря тебе! Ну, и мне немного, конечно, – откусил кусочек славы Ряба, – мы с тобой их всех сделали! Ряба и Краш – лучшие два бойца «Империи»!

О как! Теперь Ряба и Краш?! Ряба на первом места, а Краш на втором.

– Это все замечательно, но у меня комп и платформа сгорели. Из боя выпал, а система мертва. Так что победа – это, конечно, хорошо, но знал бы с самого начала, во что мне это обойдется, хрен бы согласился на твои уговоры.

– Вот сейчас обидно сказал. Очень обидно! – судя по тону, Рябе было ни тепло ни холодно на мои проблемы. – Ща я тебе такое предложу, что ты от счастья прыгать будешь!

– Не буду! У меня ног нет.

– В смысле?!

– Коромысле. Я безногий инвалид.

– Да иди ты?! – вот сейчас, похоже, Ряба проникся. По крайней мере, голос его изменился, и в нем появились нотки сочувствия. – Краш, я не знал, мы же с тобой никогда не встречались в реале. А ты такой с детства или травма?

– Травма. Минометная мина называется, – пошутил я.

– В смысле? Ты что, на войне ноги потерял?

– Ага.

– Слушай, брат, я не знал, соболезную.

– Дурак, что ли? Чего соболезновать, я же живой еще. Соболезнуют покойникам.

– А, ну да! Извини. Давай так, я сейчас прикину куй к носу и отзвонюсь через пару сек. Ты не теряйся. Все порешаем, новую систему тебе купим. «Пятерку»!

– Хорошо, – буркнул я, сбрасывая звонок.

Скатался на кухню, попил водички из-под крана. Схарчил еще пару бутербродов с колбасой, запив их холодным чаем.

Вновь взял в руки «Нокию» и набрал еще один номер из «пропущенных».

– Алло, вы мне звонили недавно.

– Да, это Эдуард, отец Виталия, парня, который вам в магазине помог с покупками.

– Понял. Слушаю.

– Витек говорил, что у вас проблемы с платформой. Нужна помощь?

– Конечно нужна. Сервис чего-то меня морозит, видимо работы много.

– У вас какая система?

– «Тройка», работающая в паре с ПК, – ответил я.

– И что, компьютер тоже сгорел?

– Ага.

– Фигово. На девяносто процентов ремонт невозможен, вернее, возможен, но он вам встанет в сумму, равную покупке бэушной системы.

– Понятно. Значит, в сервис звонить нет смысла?

– Ну почему же? Давайте я часика через три зайду к вам да посмотрю на месте, чего там и как. Может, и смогу чем-нибудь помочь.

– Отлично, пиши адрес. Улица Кантемирова шесть, квартира шестьдесят. Последний вопрос: ты чего предпочитаешь пить?

– Пиво. Светлое, – после короткой паузы ответил Эдуард.

Ну что, даст бог, отремонтируем мою «старушку», а нет, придется покупать новую. Так, времени еще валом, надо чем-то себя занять.

Решил сгонять в магазин за пивом для Эдика, заодно и для себя надо продуктов прикупить.

По дороге в магазин заехал в ближайший банкомат, проверил состояние счета своей карты, на которую приходила пенсия. Итак, сколько у меня есть «голды»?

187 530 рублей. Нормально, жить можно. Пенсия у меня без малого двадцать три «рубля». Льгота по коммуналке. Да и с игрух кое-какая копейка периодически капала. То «танк» продам, то «девайс» какой или «обвес». Деньги трачу только на еду, мыльно-рыльное и одежду. В общем, на жизнь хватало, да еще и копить понемногу получалось. Снял пять «рублей» и покатил в магаз. По дороге заехал в небольшой магазинчик, который специализировался на компьютерно-телефонных мелочах.

– Салам, Русик! – поприветствовал я продавца. – Помоги закатиться внутрь, а то что-то у вас руководство все никак пандус для маломобильных граждан сделать не может.

– У нас только один маломобильный клиент – безногий нахал, – нагло ухмыляясь, ответил продавец.

– Так точно. Это я! Как дела?

– Нормально, а у тебя?

– Лучше всех, только никто не завидует, почему-то. Сколько сейчас может стоить игровая система третьего уровня?

– А что с твоей случилось? Ты её так достал своим хамством, что она выпрыгнула в окно?

– Почти. Платформа и ПК накрылись медным тазом.

– Сервисников вызывал?

– Нет. Никак дозвониться до них не могу. Сегодня вечером придет один чел, глянет, но по телефону он сказал, что, скорее всего, придется покупать новую или бэушку. Ну так что? Поможешь чем-нибудь?

– Надо подумать, – почесав нос, ответил парень. – Есть пара вариантов. Было три системы на комиссии, все «тройки», но зная владельцев, скорее всего, они ушатаны в хлам. Если скажешь, что точно будешь покупать, то встречусь с ними, посмотрю, что там да как, может, найду что-нибудь стоящее. О покупке новой не думал?

– Думал. Что сейчас по чем?

– Прокаченные «четверки» – тысяч сто пятьдесят – двести, в зависимости от производителя. «Пятерки», сам понимаешь, могут и по пол-ляма стоить.

– Да уж, – задумался я. – «Четверка» мне нафиг не нужна, у неё датчики на ноги идут. «Пятерку» я финансово никак не потяну. Значит, надо искать «тройку» в приличном состоянии.

– А просто комп или ноут взять не хочешь? – спросил продавец.

– После системы перейти в «клавишники»?! – презрительно скривился я. – Никогда! Лучше убиться головой об стену!

– Да ладно, – махнул рукой Руслан. – Там только одно отличие: на компе картинка плоская, а в системе – объемная.

– Для меня в системе есть один большой, жирный плюс – у меня там есть ноги! Я могу бегать, прыгать, ходить! Была б моя воля, я остался бы в том мире навсегда! Навсегда!!!

– Я тебя услышал, – отозвался через минуту Руслан. – Постараюсь найти для тебя хорошую «тройку». Посмотрю по базе продаж, обзвоню клиентов, предложу сдать на комиссию.

– Спасибо, – махнул я на прощание продавцу и выкатился из магазина.

Бумс! Коляска прыгнула на высокой ступеньке, и я чуть было не вылетел из коляски.

– Русик! Зараза ты такая! – крикнул я, обернувшись лицом к магазину. – Сделайте заезд, иначе я вам ночью насру под дверь!

Подошедший к двери Руслан показал мне дулю, а я в ответ показал ему две!

В продуктовом магазине взял шесть банок пива, вяленой рыбы, пачку чипсов, пару пакетов с гречневой крупой, сливочное масло, пакет сока и двухкилограммовый «патронташ» свиных ребер. Бутылка водки дома есть, пива я купил, так что, думаю, для починки компьютера снеди хватит.

Прикатив домой, занялся мясом. Помыл его, порезал ребра на отдельные сегменты, достал глубокий казан, плеснул в него масла, сразу добавил специй, перца и чеснока. Как только масло разогрелось, осторожно выложил в казан ребра. Заскворчало! Через мгновение по квартире поплыл запах мужской еды – жареное мясо!!! В небольшой кастрюльке поставил вариться гречку.

Может, разогнаться пивом? Почему бы и нет? Пиво в холодильнике не успело еще остыть до нужной кондиции, ну да ладно. Щелкнул крышкой, открыл банку и тут же выпил половину содержимого. Переложил пиво в морозилку, так оно быстрее остынет.

Гости пришли как раз в тот момент, когда мясо было готово, да и гречка уже томилась, накрытая крышкой, поверх которой лежало полотенце.

Эдик, отец Витька, – субтильного телосложения мужичок лет сорока, одетый в «тактику» – штаны-карго и куртку темно-зеленого окраса с множеством карманов, для пущего эффекту на шее повязан клетчатый платок-арафатка, а на рукаве шеврон с волчьей головой и скрещенными мечами. Вроде нечто похожее было у хохлов, кажись, какой-то там учебный танковый полк имеет очень похожий символ. Интересно, Эдик об этом знает? Надо будет просветить! Вместе с отцом пришли сын Витек и его друг Славик.

«Что-то мне подсказывает, надо было купить больше мяса», – подумал я, глядя на количество гостей.

– Привет, – поздоровался я со всеми и, чтобы не тянуть кота за причинное место, повел показывать мертвого друга – платформу.

Пока Эдик с задумчивым видом тыкал в клавишу включения компьютера, пацаны разглядывали мой китель, о чем-то тихо перешептываясь.

– Пацаны, пойдемте, поможете мне сервировать стол, – припахал я подростков к общественным работам.

Парни перетащили из кухни стол, расставили на нем тарелки, стаканы и кружки. В центр стола поставили большую тарелку, на которую выложили жареные свиные ребра и кастрюльку с гречкой. Сок, пиво и бутылка холодной водки.

– Ну что, доктор, пациент жив или скорее мертв?

– Пациент однозначно мертв, – задумчиво ответил Эдик, лежа на полу и ковыряясь в железных потрохах платформы. – Вот только я не понимаю, от чего она умерла. Вроде все цело, не похоже на скачок напряги, может вирус, но почему тогда она не реагирует на включение? – бормотал себе под нос мужичок. – Сейчас я детектором кое-чего проверю. Так? Нет, однозначно она мертва. Можно, я кое-чего заберу себе на диагностику? У нас на фирме есть хороший полигон для тестирования ошибок «железа», возможно, удастся понять причины смерти твоей системы.

– А пэка как? – спросил я.

– Ща посмотрю, – взгляд Эдика вильнул на стол, а ноздри жадно втянули запах жареного мяса. – Только давай вначале по маленькой, для лучшей работы.

– Давай! – я разлил водку по стопкам. – Ну, за работу!

– За работу, – поддержал меня мужичок.

Выпил водку, закусил её сочным жареным мясом, жир стекал по руке, капая на стол. Запил мясо холодным пивом. Хорошо!

– Так это на этом ты позавчера такое отчебучил? – спросил Эдик, кивая на мою мертвую платформу.

– Ага. Но тут дело не в платформе, большая заслуга Рябы, который соорудил пару хитрых примочек, и «западников», у которых я спионерил командирский браслет. А как в игре все было, сами видели!

– Да уж, наделал ты шороху, мужик. Бой вышел на славу. Я три «машины» из своего гаража спалил, взял четвертый – «квас», топил на нем, а потом бац, и игра сдохла. Обидно! Хорошо мы «западников» потрепали.

– Хорошо, – согласился я. – Так что там с пэка?

– Ага, сейчас посмотрю, – мужичок снял пластиковые щитки, прикрывающие электронное нутро «шайбы» системника. – Однозначно мертв! – тут же вынес он свой вердикт. – А сниму «мать». Протестирую на работе.

– Снимай, – махнул я рукой. Потерявши голову, по шапке не плачут!

– Ну так чего ты будешь себе брать? – спросил Эдик.

– У меня особых вариантов нет. «Четверка» мне нафиг не нужна, с моими-то ногами, вернее без них, а «пятерку» по финансам не потяну, даже юзаную.

– А почему «пятерку» не потянешь? Вроде деньги для тебя собирают, думаешь, не наскребем на новую «пятерку»?

– Кто собирает? – удивился я. – Первый раз слышу об этом.

– Ты не знаешь, что для тебя собирают деньги? Еще вчера на нескольких профильных сайтах появился баннер с просьбой помочь финансово герою, который прорвал оборону «западников» в последнем бою у Харькова.

– Сейчас узнаем, – я достал «Нокию», набрал Рябу: – Привет, толстый жердяй!

– Откуда ты знаешь, что я толстый, если ни разу не видел меня в жизни? – раздался короткий смешок на том конце провода.

– По голосу понял, – пошутил я. – Скажи мне, Ряба, а что ты знаешь о том, что для меня собирают деньги?

– Все знаю. Как узнал, что у тебя сгорела платформа, да к тому же что ты инвалид, тут же кинул клич о сборе средств тебе в помощь, – простодушно заявил собеседник.

– А ты не подумал сперва у меня спросить? – начал злиться я.

– Нет, а ты что, против?

– Конечно против, я что, попрошайка какой-нибудь? Я и сам могу себе помочь! Что люди обо мне подумают?

– Краш, ты же сам говорил, что инвалид без ног, – не понимая, почему я злюсь, переспросил Ряба. – Разве тебе априори не нужна чужая помощь?

– Ряба, ты дебил! – констатировал я. – Нафиг! Раздавай все собранное обратно! Понял? Иначе я напишу на тебя в ментовку заяву!

– Ладно тебе, угомонись, давай завтра с утречка созвонимся и обговорим все на свежую голову.

– Я сказал, раздавай все обратно! – выкрикнул я, но на той стороне уже пищали гудки сброса.

– Держи! – Эдик протянул мне полную стопку. – Выпей.

Я махнул водку, крякнул и тут же запил пивом. В голове щелкнул выключатель, и я захмелел. Видимо, чтобы отвлечь меня от хмурых мыслей, Эдик принялся рассказывать байки из своего геймерского прошлого и настоящего, а заодно и всякие хохмы из жизни сисадмина.

Через полчаса в дверь позвонили, покатился открывать. На пороге стояла соседка, держащая на руках сынишку. Они пришла за посудой от борща, ну и заодно узнать, как мне понравилось её варево.

– Ну, как вам борщ?

– Отлично! – соврал я.

– Правда? – удивилась она. – Честно говоря, первый раз в жизни готовлю борщ. Рецепт в интернете подсмотрела. Вам точно понравилось?

– Ага.

– Я не вовремя? У вас друзья? – заглянув через плечо, спросила она.

– Компьютер ремонтируем, – пожал плечами я. – Заходи, накормлю мясом и гречкой.

– Как-то неудобно, – смутилась она.

– Неудобно спать на потолке, – философски заметил я. – Заходи, ты такого мяса отродясь не ела.

Секунду подумав, девушка переступила порог. Я провел её в комнату, где тут же усадил за стол. Недолго думая, сунул ей в руки тарелку с гречкой и посоветовал накормить сына. Малыш с радостью уплетал гречку. «Ну еще бы, поди, мамка так готовить не умеет!» – про себя подумал я.

– Ничего себе, как он ест, – удивилась Рада, засовывая очередную ложку в рот сына. – Впервые вижу такое. Обычно его очень трудно накормить.

– Не переживай, выберу минутку и научу тебя так готовить, – смилостивился я.

– Я умею готовить! – обиделась девушка.

– Знаю, но никогда нет предела совершенству, – резонно заметил я.

Заодно я заметил, как Витек и Славик пялятся на грудь моей соседки. Понимаю вас, пацаны, прекрасно понимаю!

– Молодые люди, а поиграйте немного с малышом, – озадачил я подростков. – Дайте его маме немного поесть.

Рада отказалась от водки, а вот пиво взяла. Вначале она жеманно откусила небольшой кусочек жареной свинины, потом еще один, и еще, а потом, уже не стесняясь, съела штук пять ребер, выпив целую банку пива.

В целом вечер прошел здорово, давно я так не отдыхал. Было хорошо и душевно, почти как раньше, в старые времена, когда у меня были ноги и много друзей! Витек и Славик развлекали маленького Сашку, мы с Эдиком наперегонки распускали хвосты перед Радой, та задорно и весело смеялась, подзадоривая нас все больше и больше. Так уже получилось, что в ходе застолья на меня низвергся водопад похвалы и признания: Эдик только и верещал о том, какой я супер-пупер-мегакрутой парень, сумевший в одиночку победить вражеские полчища. Веселье закончилось, когда позвонила жена Эдика и погнала его с сыном домой.

Получилось как в старом фильме – «Уж очень я какой-то идеальный получился».

Провожая соседку к ней домой, перед самым порогом, когда дверь была открыта и её сынишка уже прошмыгнул внутрь, я привлек её к себе и поцеловал в губы… она ответила!

Вот не зря же люди говорят, что от любви до ненависти один шаг. Еще вчера орали друг на друга матом да кляузы в ментовку строчили, а сегодня лупимся взасос. Вот она жизнь!

Убрал остатки скудного пиршества со стола, принял душ да завалился спать.

* * *

Утро началось, как всегда, однообразно, по привычному сценарию: резкий переход от сна к яви, осознание того, что я по-прежнему жив и безног, накатывающий приступ жалости к самому себе, потом краткий курс самобичевания и призывов жить дальше. Сам себе назло в очередной раз повторяю, что мне, пусть и без ног, все-таки лучше, чем остальным парням из моего отделения, которые давно сгнили в сырых дюнах Калининградской области. Так же привычно сам себя посылаю в жопу с такой дурацкой мотивировкой и, продолжая спорить с невидимым оппонентом – старшим сержантом Кириллом Шаховым, качусь в ванную, а потом на кухню.

Глянул в зеркало. На меня пялился хмурый обезьян мужского пола с заросшей мордой. Растительность на голове торчала в разные стороны, глаза злые и холодные.

Привычный, устоявшийся ритуал, повторяющийся изо дня в день, из месяца в месяц, уже полтора года, как я инвалид первой группы, живущий в полном одиночестве в однокомнатной квартире. Однушку на окраине города купил из тех материальных выплат, которые мне предназначались за инвалидность, полученную во время нахождения на «боевых». Там даже оставалась приличная сумма, и вполне можно было потратить её на покупку протезов, но нафиг мне те культяпки, я сделал лучше – купил игровую систему!

Когда я последний раз брился? Год назад? Достал из ящика из-под раковины машинку для стрижки, прицепил насадку № 6, прошелся пару раз по черепушке, потом сменил насадку на № 10 и сбрил лишнюю бороду. Взял ножницы и подправил ставшую более аккуратной бородку. Жаль, что у меня волосы не кучерявятся, я бы тогда с черным беретом был похож на Че. Полез в ванну основательно мыться, а то вдруг сегодня с Радой все срастется, надо быть во всеоружии.

Ближе к обеду, когда совершенно одурел от скуки, решил форсировать события – позвонил Рябе. Толстяк вначале сбросил меня, но потом перезвонил и начал нести какую-то околесицу, выспрашивая о моем прошлом: где служил, при каких обстоятельствах потерял ноги, много ли убил солдат противника. Поначалу я еще отвечал, но потом послал его, поставив ультиматум: все вопросы только после того, как он честно, как на духу, расскажет, зачем ему все это знать. Оказалось, что Ряба, зараза такая толстомордая, придумал новый план, как заработать грошиняток на моей персоне. Этот пухлый бегемот устроил настоящий аукцион, где главным лотом было мое сетевое имя. Поскольку от собранных денег я отказался, то Ряба решил, что надо найти спонсора, который в виде помощи поставит мне новую игровую систему. Честно говоря, я к этой новости отнесся довольно прохладно и скептически, ну подумайте сами, кому нафиг надо, бесплатно, то есть даром, как говорила мультяшная сова, дарить безногому инвалиду платформу стоимостью не меньше полумиллиона деревянных рублей?

А расспросы о моем армейском прошлом нужны были хитрющему жирдяю только для того, чтобы замутить интервью со мной и разместить его на своем канале, для пущей раскрутки пиар-компании. В очередной раз послал Рябу в известном всем направлении мужского полового органа и отключил телефон. Интервью он удумал замутить, пиарщик хренов!

Позвонил Эдику. Тощий мужичок озадачил меня какой-то вселенской тайной, которую он раскроет мне сегодня вечером у меня дома под «коньячок с водочкой». На вопрос, что там с моей системой и ПК, получил расплывчатый ответ, что пациент однозначно мертв, но у него ко мне есть пару вопросов, ответы на которые могут принести большую пользу всему человечеству. Вон как его «синька» придавила, раз он такой тень на плетень навел, лишь бы раскрутить меня на достархан с графином коньяка. Горько вздохнул и покатил в магазин за продуктами. На лестничной площадке нос к носу столкнулся с Радой.

– Привет, а ты куда? – спросила меня девушка. – Ух ты, подстригся?

– В магазин. Вечером должен Эдик прийти, вынести вердикт по моей платформе. Намекнул, что без мяса и водки будет молчать как рыба об лед, – пояснил я.

– Давай я с тобой схожу, мы все равно с Сашей на прогулку собрались. Не против?

– Пошли.

Спустились на лифте за два захода, первой ходкой спустилась Рада с коляской и ребенком, потом я.

Пока катили в магазин, разговорились. Раде в этом году исполнялось двадцать лет, она нигде не работала, в одиночку воспитывала ребенка, с дохлым дрыщем Валей жили не расписаны, а когда он окончательно слетел с катушек, то она ушла от него, сняла квартиру в моем доме и стала жить одна. Жила на пособие как мать-одиночка, ну, еще старший брат помогал, живущий и работающий где-то на северах. Родителей у них с братом, воспитанников детского дома, никогда не было. Вот такая картина маслом, как говорил герой многосерийного сериала.

На все расспросы Рады я отвечал уклончиво и особо не распространялся о своей личной жизни. Не хотелось пускать никого в свое личное пространство. Зачем? Моя задача затащить Раду в постель, а не плакаться ей в жилетку. Случайно проговорился, что мне двадцать семь лет.

– Что, правда?! – Рада резко остановилась, как будто на стену натолкнулась. – Двадцать семь?! Я думала, тебе не меньше сорока.

– Это из-за бороды, – предположил я.

– Может быть, – согласилась девушка. – А еще у тебя глаза взрослые.

– Злые?

– Ну, я бы сказала мудрые, опытные! Это из-за того, что ты был на войне!

– Не обязательно, – отмахнулся я. – Просто немного жизнь меня пообтерла, покидала, вот и выдают глаза подобные мытарства хозяина. Если замуж не выйдешь, а так и будешь дальше тянуть лямку сама, то у тебя такие же глаза появятся, – предположил я.

– Так никто не зовет замуж. Позвали бы, я бы пошла, – лукаво вильнув взглядом, прощебетала соседка. – А хочешь, я сегодня на вечер пирог приготовлю? Я в интернете нашла очень простой рецептик слоеного пирога с мясом.

– Не надо! – слишком поспешно выкрикнул я. – Давай лучше ты придешь ко мне домой, и мы вместе приготовим пирог, без всякого интернета.

– Давай, – тут же согласилась девушка. – А ты готовить умеешь?

– Конечно, умею, – усмехнулся я. – Живу один, кто мне готовить будет, если не сам?

– Я тоже живу одна, но готовить не умею.

– В детском доме не учили?

– Нет. Честно говоря, в детском доме нас ничему толком не научили. Обычная школьная программа была, а вот житейских мелочей не было. Я когда покинула стены детского дома, то даже не знала, как платить за проезд в общественном транспорте или за квартиру. Ничего не знала, а ты говоришь, готовить, – девушка грустно пожала плечами, и какое-то время мы шли молча, думая каждый о своем.

В этот момент я неожиданно для себя подумал: а может, завести семью? Нет, правда, почему бы и нет? Квартира у меня есть, главный мужской орган на месте (это я сейчас о голове, а не о том, что вы подумали), хотя и тот орган тоже на месте и, слава богу, работоспособный. Кое-какой заработок тоже есть, а если задаться целью и найти работу, то вполне можно расширить жилую площадь и тянуть жену и ребенка, а может, и не одного. А? Как?

– Кирилл, Кирилл! – девушка, видя, что я завис, дернула меня за рукав куртки, чтобы привлечь мое внимание. – Тебе вон из магазина парень какой-то машет.

В указанном направлении были магазин компьютерной мелочи и его продавец Руслан.

– Не проходите мимо, сегодня скидка для безногих, – заметив, что я обратил на него внимание, выкрикнул Руслан и махнул мне рукой.

– Как вы смеете так шутить?! – гневно отчитала его Рада, явно не поняв шутки. – Это подло и низко!

– Не обращай внимания на него. Они, осетрины, все такие – низкие и подлые, – пошутил я, подкатывая к двери магазины.

– Вот сейчас было обидно! – скалясь в тридцать два зуба, заявил Руслан.

– Тогда один – один. Согласен? – я протянул руку для приветствия.

– Согласен, – пожал мне руку продавец. – Девушка, вы не думайте, что я нахал, просто мы с Кириллом друг друга давно знаем, вот при встрече и подкалываем один другого, – объяснил Раде свое поведение Руслан. – А вас как зовут?

– Рада.

– Какое красивое и редкое имя, вам оно очень подходит, – Русик тут же включил режим галантности, – а меня зовут Руслан, и я осетин, а не осетрин, как выразился наш общий друг.

– Слушай, ты, осетрин-осетин, хватит моей соседке на уши приседать, – вполне натурально разозлился я. – Чего звал?

– Ревнуешь? – брови Руслана взлетели вопросительным домиком.

– Нет. Просто сейчас вызову ФМС, пусть тебя депортируют на родину.

– Девушка, вот как вы с ним живете по соседству? Между прочим, я коренной житель этого города, мой прадед здесь осел, сразу после войны. Ну да ладно, итак, вернемся к нашим баранам, – продавец при этом так выразительно посмотрел на меня, что стало сразу понятно, кого он здесь считает бараном. – Есть несколько вариантов: «тройка» и «пятерка». «Тройка» средней степени ушатанности, а «пятера» почти нульцевая и цена хорошая.

– Сколько?

– Семьсот.

– Дорого. Не потяну. А «тройка» сколько стоит?

– Сто пятьдесят, но там однозначно перепрошивка и кое-какие мелочи надо менять.

– Ясно. Ладно, я подумаю, если что, звякну тебе на телефон.

– Хорошо. Удачи!

– И тебе не кашлять.

В магазине купил все необходимое и немного лишнего, пока затаривался хавчиком, Рада гуляла с коляской вокруг магазина. По дороге домой все-таки сдался напору соседки и рассказала пару эпизодов из своей старой, еще двуногой жизни.

Научил Раду готовить слоеный пирог с картошкой и мясом курицы, простенький салат с тертой морковью, мясом и луком и показал, как правильно запекать курицу на соли.

В шесть вечера пришел Эдик, но вместо сына сегодня он привел с собой… жену. Нежданчик?! Жена у тщедушного Эдика была полной противоположностью – красивая, статная, с тонкой талией и пышными формами. Вот где в жизни справедливость? Такому заморышу достался такой брильянт!

Пока дамы расставляли приборы и блюда на столе, Эдик отвел меня на балкон, где принялся нести всякую научную киберчушь:

– Кирюха, вот скажи, что, по-твоему, такое человеческий мозг?

– Кусок жира, – ответил я.

– Ну, по сути ты прав, но по существу человеческий мозг – это мощный вычислительный комплекс, с которым не может сравниться ни один компьютер. Проблема лишь в том, что пока человек не может осознанно использовать даже десятой части своих возможностей.

– И?! – спросил я, совершенно не понимая, к чему такое долгое вступление. Вроде спиртным от него не пахнет, значит, это не пьяный бред. Тогда что? Желание банально «тулить умняк»?

– Так вот, ты когда-нибудь слышал термин ВЧМ?

– Нет. Это какая-то инфекция, передающаяся половым путем? – предположил я.

– ВЧМ расшифровывается как внутричерепной модем.

– Интересно, но ничего подобного я не слышал. И что это означает?

– Так обозвали одно интересное явление, которое несколько раз фиксировали в последние годы. Суть его заключается в том, что человек, находящийся внутри игровой платформы, после отключения от интернета, продолжает какое-то время, обычно от одной до трех минут, находиться в сети.

– Это как?! – удивился, я, совершенно не понимая, к чему это клонит Эдик.

– А вот так, подключения к интернету нет, а геймер продолжает играть, причем в режиме реального времени.

– И чего? Я-то здесь при чем?

– Помнишь, вчера с твоего компа и платформы снял кое-чего, протестировал на нашем оборудовании и, судя по показаниям, ты был в сети еще две минуты после отключения интернета. Причем, что в твоем случае интересно и экстраординарно, ты заходил с «тройки» и оставался в сети, при полностью обесточенной системе.

– Что, серьезно? Ошибки быть не может?

– Конечно, может, это ошибка. Лаг сети, черт его знает! Но на первый взгляд, очень похоже на вэчээмку: ты инвалид, постоянно проводишь много времени в сетевых играх на платформе. Смущает немного, что ты «залип» на «тройке», но все бывает в первый раз.

– А как вообще это явление фиксируют? Опыты, что ли, какие-то ставят? Или каждый раз случайно засекают?

– И опыты тоже, – кивнул Эдик. – Я тебе ноут свой старенький принес, ну чтобы ты мог в сети работать, пока с системой и платформой свои проблемы не решишь. Напиши мне адрес своей электронной почты, я тебе скину пару статеек на эту тему, сам почитаешь.

– И что опыты? – поторопил я Эдика с ответом.

– Если кратко, то еще на стадии пробных экспериментов, перед тем как игровые платформы пятого поколения корейцы впервые выкинули на рынок, они зафиксировали это явление. Десятая часть геймеров, которая проводила больше двадцати часов в Игре, после выхода из сети какое-то время еще «залипали» в виртуальном мире. Потом стали уже ставить целенаправленные опыты, и даже удалось добиться каких-то постоянных данных, но они, скорее всего, засекречены, ибо это такая поляна, на которую стороннего наблюдателя не пустят.

– Почему? Фигли там какие-то две-три минуты? Что они дают?

– Ты что, не понял, какие горизонты открывает айти-корпорациям возможность создать рукотворный эффект ВЧМ?

– Нет.

– Все просто. Во время «залипа» ВЧМ мозг геймера берет на себя часть функции роутера и центрального процессора компьютера. Понял? Если понять, почему и, самое главное, как все это происходит, то возможно, в скором будущем «персоналки» станут размером с пятирублевую монету, приклеенную к виску обычного человека, и все, больше ничего не надо! Представляешь, какие это перспективы для человечества?

– А при чем здесь моя инвалидность? – задал я еще один вопрос.

– При том, что большая часть геймеров, у которых регулярно фиксировался феномен ВЧМ, были с какими-то недостатками и дефектами. Кто-то без руки, кто-то без ноги, кто-то после инсульта или инвалид детства с ДЦП и тому подобное. Объясняют это тем, что у таких людей мозг работает несколько в другом режиме, чем у обычных, здоровых людей.

– А почему на «тройке» никогда не фиксировали эту вашу внутричерепную мутацию?

– Все просто, «тройка» – это, по сути, шлем виртуальной реальности и простейшее кресло-ложемент, где вживлено всего тридцать два датчика. А вот «пятерка» – это уже более сложная машина. Ты «пятерку» когда-нибудь юзал?

– Нет. Куда мне? Там ценник заоблачный, не для нас, простых смертных.

– Ну, а вообще представляешь, как она устроена?

– Ясный красный, член мордастый, представляю. Чай, не валенок, газеты смотрю, телевизор читаю. Фигли там у неё устройство: ванна с жидким проводником, или вместо него «мокрый» костюм, шлемак с прорвой датчиков, а в некоторых версиях, приспособленных для «18+», еще и колпачок для писюна, ну или вибратор, если речь о бабах. Вот и все устройство.

– Если грубо, то, в принципе, ты все точно описал, только есть офигительный нюанс: ванная с проводником или «костюм» с гелиевой подкладкой – это около миллиона датчиков. На «пятерке» Игра поднимается на небывалый уровень. Эффект присутствия просто чумовой. Мне как-то на фирме удалось протестировать «пятерку» в одной прикольной локации, – Эдик метнул быстрый взгляд на свою жену, которая сюсюкалась с сыном Рады, и, перейдя на шепот, продолжил: – Короче, я тебе скажу так, что виртуальный секс в «пятерке» лучше реального, эмоции просто бомба!

– Ясно, ну а мне с этого какой барыш? Денег дадут или систему новую подарят? А может, отправят в поликлинику для опытов?

– Честно говоря, никто, кроме меня, об этом не знает, я же в частном порядке твою умершую систему тестировал и заметил разницу в показаниях между ПК и платформой – две минуты одиннадцать секунд. Руководство об этом не знает, да им, честно говоря, и не интересен этот момент, наша фирма специализируется на другом направлении айти-технологий. Я просто думал, что тебе будет это интересно.

– Ладно, спасибо за ноут, будет хоть чем сегодня ночью заняться, – хлопнул я его по плечу.

– Мужчины, а чего вы там секретничаете? – позвала нас к столу жена Эдика. – Нельзя таких красавиц, как мы с Радой, оставлять без внимания, а то уведут!

– Я тебе уведусь!!! – погрозил кулаком Эдуард.

Ничего себе, да он у нас Отелло тщедушный. А по внешнему виду и не скажешь!

Вечер прошел хорошо и душевно, вначале наблюдалась некоторая неловкость и скованность, так получилось, что за этим столом больше трех дней друг друга знали только Эдик и его жена, но потом алкоголь сделал свое дело, и веселье покатилось полным ходом.

– Кирилл, мне сын все уши прожужжал о вас и тоже хочет пойти служить в армию, да не просто, а окончить военное училище, чтобы стать офицером, – неожиданно перевела разговор в другое русло Света, жена Эдика. Минуту назад мы рассуждали о переходе школы на двенадцатибалльную систему, и тут бац, и про армию. – Может, вы поговорите с ним, чтобы он передумал?

– Зачем? Если хочет, то пусть идет в военное училище, хотя я бы ему посоветовал все-таки отслужить «срочку», а уже потом, если запал не пройдет, уже поступать в училище, тем более что служба в армии дает неплохие преференции при поступлении.

– Как?! – совершенно искреннее удивилась женщина. – Вы что, серьезно? Вас армия изуродовала и сделала инвалидом, а вы говорите, пусть идет служить!

Я мельком глянул на Эдика, тот втянул голову в плечи и слишком старательно ковырял вилкой в тесте слоеного пирога. Ясно, Эдуард мне не помощник в этой битве. Подкаблучник!

– Светлана, давайте по порядку, – налив ей коньяк в рюмку, начал я. – Во-первых, ног я лишился не из-за службы в армии, а потому, что два маленьких осколка от минометной мины перебили кости. Я пролежал несколько дней без медицинской помощи, поэтому и пришлось ноги отрезать. Нет, конечно, косвенно, если бы не служба в армии, то, скорее всего, я бы ходил на двух ногах, – видя, что Света хочет мне возразить, опередил её я. – Но скажу одно, если вернуть время назад, то я бы все равно после «срочки» пошел бы на контракт.

– Да как так? Кирилл, ты мазохист?

– Нет, отнюдь. Просто, следуя твоей логике, не надо сдавать на водительские права. Зачем? Можно ведь попасть в ДТП и стать инвалидом.

– Кирилл! – строгим учительским тоном одернула меня Светлана. – Не утрируйте. Машины машинами, а армия армией, – видимо, жена Эдика решила меня добить универсальным женским аргументом. – Ты не мать и не поймешь, каково это – отправлять своего сына в армию!

– Так не отправляйте, если не хотите. Там с каждым годом отбор все серьезней и строже. В мое время было шесть степеней годности, сейчас только четыре. Как только начинается призыв, так сразу же пачками сажают военкомов за взятки, которые дают родители, чтобы их чада попали в армию, – резонно заявил я. – А уж про военные училища я вообще молчу, там такой конкурс на одно место, что МГИМО и МГУ давно нервно курят в стороне.

– И не говорите, – всплеснула руками учительница, – мне, как работнику образования, совершенно непонятно это противоречие, как можно сравнивать МГУ и, к примеру, какое-нибудь военное училище, или как они там сейчас называются, военные институты? Это же небо и земля! Для армии что главное? Стрелять, рыть окопы и бегать в противогазе!

– Языки еще надо знать, – проблеял со своего места Эдик, но тут же потух под испепеляющим взглядом своей благоверной.

– Рыть окопы и стрелять, – повторил я слова Светы. – Смешно. Сейчас я расскажу одну историю. Дело было в двадцать втором году. Зимой, – уточнил я. – Помните, тогда возникла напряженность в Калининградской области. Наши западные «друзья» захотели отжать Кенигсберг и его окрестности обратно себе.

– Я помню! Помню! – воскликнула Рада и, как прилежная ученица, подняла руку, радостно улыбаясь. – Наши тогда блокировали несколько натовских баз и тем самым вынудили западных партнеров отказаться от своих планов.

– Точно! – подбодрил я девушку. – Так вот, я тогда служил в одном подразделении, которое принимало непосредственное участие в этих событиях. Нас тогда десантировали с кораблей в Балтийском море, но поскольку там было время штормов, наш МДК немного промазал, и пришлось высаживаться не там, где планировало командование. Изначально наши две роты, при поддержке четырех бэтээров, должны были блокировать небольшой польский порт, где стоял навигационный пост НАТО. В общем, оказавшись не там, где надо, командование решило перенаправить на другой объект – военную базу НАТО севернее Гданьска. Захватили несколько фур, погрузились в них и через пару часов были под воротами базы. И что вы думаете? Мы таки её блокировали. Внутри периметра было около тысячи солдат НАТО, а снаружи двести русских, и ничего, справились. Без единого выстрела держали ворота базы запертыми в течение шести дней.

– Как?! – удивился Эдик.

– Военная хитрость и знание иностранных языков, – хитро прищурившись, пояснил я. – Во второй роте у нас служили два брата адыгейца, не знаю, за каким лешим они в армии остались после «срочки», им бы в иняз поступить, полиглоты страшные, знали немецкий, французский, английский и, кажется, еще турецкий язык. И не просто знали, типа «иф ю вонт туби окей, фак ю вумэн эври дей». Нет, нормально так болтали, с произношением, даже какие-то там стихи наизусть знали. Короче, загоняли бедных натовцев в радиоэфире, у них там, видать, совсем кукушка набок съехала от непонимания того, кто все-таки их блокирует. Снаружи вроде российские морпехи, а в эфире сплошной мрак из переговоров на разных европейских языках. А когда братья начинали трещать на своей родной мове, так в стане врага, наверное, не один радист застрелился.

– А ноги где ты потерял? – после недолгого молчания спросила Светлана.

– Это уже другая история. Позже, через год, и намного южнее. Но не будем о грустном, давайте еще выпьем, – нарочито весело произнес я, разливая спиртное по бокалам.

– Кстати о пользе армии, – неожиданно подала голос Рада. – Мой брат в армии прошел бесплатные курсы и получил права на управление гусеничными и колесными вездеходами, теперь на Севере работает, вполне прилично зарабатывает.

– Вот видишь! – вздернув указательный палец и утвердительно икнув, заявил Эдуард.

– Вижу, – кисло скривилась Светлана. – Думала, заручусь поддержкой, чтобы отговорить сына от мыслей о службе в армии, а получилось чуть ли не наоборот.

– Не заморачивайся, – подбодрил я Свету, – ему всего двенадцать, он еще тысячу раз передумает. Лучше не давить сейчас на него, а то будет делать назло. Пусть все идет само собой, авось как-нибудь и разрешится! Тем более что в армии есть не только пехотинцы, которые от рассвета и до заката роют окопы и стреляют, есть еще финансисты, юристы и еще много кого. Может, он туда захочет пойти.

– Дай-то бог, – прошептала в никуда Света и залпом махнула полную рюмку коньяка. До этого она половинила порции.

– Давайте я вам короткий стишок расскажу, ну, как бы в тему и чтобы разрядить обстановку? – предложил я и после того, как гости согласно закивали, продекламировал:

В доме одном у Никитских ворот
Жили два мальчика, эмо и гот.
Гот был по жизни чернее чернил,
Эмо в соплях постоянно ходил.
Быстро развитие шло у парней —
Делался гот год от года черней;
В год, когда парни закончили школу,
Сопли свисали у эмо до полу.
Только однажды пришёл чародей
И превратил их в нормальных людей.
Ты можешь быть эмо, можешь быть гот —
Ротного это ваще не е…!

Громче всех почему-то смеялась Рада, видимо опьянела.

Гостей, в том числе и Раду, выпроводил около одиннадцати, честно говоря, насчет соседки были совершенно другие планы, можно было прикатить от неё детскую кроватку на колесиках и положить мелкого спать в ней, а я бы с его мамой завалился на диване, проверив его на пружиноустойчивость, но не сложилось.

Когда гости ушли, я первым делом подключил ноут к сети и принялся восстанавливать закладки и пароли. Три дня без доступа во всемирную паутину – это ж похуже изуверских пыток будет. Надо срочно наверстать упущенное!

* * *

Трель дверного звонка имитировала птичье щебетание. Если нажать на кнопку один раз, то получается вполне красиво и даже приятно, но если жать без перерыва в течение десяти минут, то переливы птичьего пения превращаются в хриплые стоны умирающего птеродактиля.

Глянул на часы – 13:45. Вот какая зараза в такую рань пожаловала? Между прочим, я лег спать в 7:15. Всю ночь как пчелочка трудился, по клавишам стучал и тачпадом ерзал из стороны в сторону. Умаялся сил нет, а какая-то скотина трезвонит ни свет ни заря, спать не дает!

Покатил к двери, клацнул кнопкой видеоглазка, на небольшом экране появилось изображение лестничной площадки, на которой стояли двое типов. Один здоровый, бородатый жирдяй с харей цвета спелый помидор, второй – явно последователь ЗОЖ, весь такой из себя спортивный, поджарый, с открытым, располагающим к себе лицом, да еще одет прилично, в костюм, поверх которого накинуто короткое пальто. Мерзкий тип!

– Кто? – прохрипел я в переговорное устройство.

– Краш! Краш, это я, Ряба! Открывай! – радостно лыбясь, закричал красномордый.

Ух ты! Получается, я угадал, Ряба и правда жирдяй!

– Никого нет дома! – пошутил я.

– Краш?! Ты чё, в натуре!!! Мы полтыщи километров к тебе перлись, чтобы ты нас внутрь не пустил? Открывай, говорю!

– Ладно, пошутил я. Заходите, – клацнул кнопкой электрозамка и откатился в сторону.

– Ну, здорово, бродяга! – широко раскинув руки для объятий, бодро выкрикнул красномордый толстопуз.

– Странное приветствие, – хмыкнул я и протянул руку для приветствия. – Здрастье. Кирилл, – представился я.

– Антон, – удивил меня своим настоящим именем Ряба.

– Евгений, – представился спортивный мерзкий тип.

– Кирюха, чего же ты такой не гостеприимный, мы же вчера вечером с тобой добазарились за встречу.

– Нормально я вас встречаю, в морду не дал, и на том скажите спасибо!

– Вот я же говорил, что он у нас парень боевой и задорный, – непонятно, чему радуясь, задорно лыбясь, резюмировал Ряба, повернувшись ко второму визитеру.

– Как раз такой нам и нужен, – поддакнул Евгений.

– Нужен для чего? – решил уточнить я.

– Краш, ну, я же вчера тебе писал, есть возможность поучаствовать в интересном проекте, – раздраженно скривился Ряба-Антон. – Ты что, вчера пьяный был и ничего не помнишь?

– Все я помню, – я не стал вдаваться в подробности моего вчерашнего состояния, – но ты мне вчера ничего толком не рассказал. Только какие-то намеки и хаханьки! – упрекнул я Рябу.

– Короче, Жека, – Ряба кивнул в сторону Евгения, – представляет одну крупную компанию, которая работает в сфере айти-технологий. Их фирма готова передать тебе в безвозмездное пользование игровую платформу пятого поколения, тебе взамен лишь надо играть в те сетевые игры, в которых у них есть свой интерес. Вот и все! Причем время, проведенное в Игре, будет четко оговорено заранее, в остальном что хочешь, то и делай. А теперь самое интересное, тебе за это будут еще и платить! А, класс?! Ну скажи, круто ведь, круто?!!

– Очень круто, – согласился я без особого энтузиазма. – Ну а где минусы?

– Какие минусы? – удивился Ряба. – Нет никаких минусов!

– То есть есть добрый дядя, – я ткнул пальцем в Евгения, – который просто так подарит мне новую «пятерку» стоимостью в полтора ляма и будет башлять бабло, только за то, что я, безногий инвалид, буду гонять в «гемки». Правильно?

– Да!!! – хором поддакнули Антон и Евгений.

– Так не бывает, – хмыкнул я. – Какой ваш в этом интерес? Парни, давайте так, или вы мне рассказываете все как есть, или идите на… куда Макар телят не гонял!

– Евгений, ну вот, ты мне проспорил косарь, – хлопнув в ладоши, радостно взвизгнул Ряба. – Я же тебе говорил, что Краш не тот человек, чтобы соглашаться просто так, без подробных объяснений, даже если ему предлагают отличный вариант.

– Ладно, уговорили, – Евгений достал из кармана смартфон, несколько секунд смотрел на его экран и начал. – Итак, начнем. Несколько дней назад, вы, Кирилл, при помощи своего знакомого – Антона Рябцева – смогли устроить небольшой переполох в игре «Reich der Panzer», за что вас администрация игры бессрочно забанила, посчитав читерами. Помимо «Империи» вас забанили еще на десятке сетевых «гамок». Но при этом тот бой вызвал нешуточный ажиотаж, по статистике, только за первые два дня в Игре появилось десять тысяч новых игроков, которые принесли создателям и админам около миллиона долларов. Игрок под ником Краш сейчас «хайп», который может принести прибыль, но действовать нужно быстро, потеряем еще пару дней, и все накроется медным тазом. Игровая слава – вещь сиюминутная, не будешь её подкармливать новыми победами, она уйдет к другому.

– То есть вы хотите, чтобы я играл в тех «геймах», где у нас есть свой интерес, правильно?

– Правильно!

– Только чего-то не сходится, – скептически заявил я. – Вам нужен профессиональный киберспортсмен, а не я. У обычного подростка лет пятнадцати на счету больше проведенных боев, чем у меня. Я довольно хорошо представляю свой «левел» и не питаю никаких иллюзий.

– Да, но ни один подросток не получил такой популярности, как ты, и ни один подросток не имеет такого медийного потенциала, как ты. Нам надо, чтобы народ регистрировался в наших играх и «донатился», тратя бабло.

– Что-то насчет медийного потенциала вы загнули, – усомнился я. – Я обычный человек, каких миллионы по всему миру. Во мне нет ничего необычного.

– Во-первых, ты себя недооцениваешь, а во-вторых, если нанести лоску, то все может заиграть новыми красками. Люди видят не то, что есть, а то, что им показывают. Мы покажем тебя в выгодном свете, и ты заиграешь новыми красками.

– Интересно, как можно из обычного человека сделать выдающуюся персону? – скептически хмыкнул я.

– Легко и непринужденно, надо лишь подать биографию в несколько другом свете.

– Ну, со мной этот номер не пройдет. У меня самая простая биография, без всяких изысков и нюансов. Серая и никому не нужная!

– И опять я с тобой не согласен. Вот послушай. Кирилл Шахов родился в 1998 году. Мать – уроженка Крыма, отец – житель Украины. Отец бросил вас, когда тебе был год, воспитывался ты матерью, дедушкой с бабушкой, которые забирали тебя каждое лето к себе в деревню, ну, еще и тетей. Учился неважно, спортом не занимался и был толстым тюфяком, проводившим все свободное время в компьютерных играх. В 2014 году получил гражданство РФ, как и остальные крымчане, окончил школу и поступил в Судомеханический техникум. В это же время влез в околофутбольное фанатское движение и активно занялся спортом – борьбой и смешанными единоборствами. В 2016 году тебя отчислили из техникума за неуспеваемость, в этом же году попал в поле зрения правоохранительных органов как соучастник разбойного нападения в составе группы лиц, но через полгода тебя перевели в разряд свидетелей. В 2017 году ты вновь попал в поле зрения полиции, теперь уже по статье за злостное хулиганство и умышленную порчу имущества, тебя опять перевели в разряд свидетелей.

– Это как так может быть? – встрял в разговор Ряба. – Денег, что ли, забашляли? Так вроде у него одна мамка была и жили небогато? – удивился Антон.

– Крестный помог, – объяснил я. – Разбой – это громко сказано, там все банально было, мы шли втроем с пацанами по улице, и один из наших доколупался на ровном месте до двух подростков, дав одному из них леща, они и убежали, а на земле остался лежать гироскутер одного из этих малолеток. Ну, я его поднял и принес домой, а на следующий день пришли менты, и выяснилось, что это трактуют как разбойное нападение группой лиц. Вмешался мой крестный, подключил своих знакомых в СК, и как-то все разрешилось.

– Продолжим? – сверившись с экраном смартфона, произнес Евгений. – После техникума ты поступил в училище на сварщика, но тебя опять выгнали, потом поступил еще в одно, но тебя опять выгнали. В итоге в 2018 году пошел в армию, где попал в морскую пехоту Черноморского флота. Потом ты остался на контракт. Участвовал в Калининградской операции, был награжден медалью «За отвагу». При каких условиях потерял ноги и за что был награжден орденом «За мужество», нам не удалось узнать. В 2023 году из выплат Министерства обороны купил однокомнатную квартиру и игровую систему третьего уровня. В сети известен под ником «Краш». Все верно?

– Да, – подтвердил я. – И вот как из этого можно сделать что-то красивое и блестящее? – удивился я.

– Легко. Наши специалисты преподнесут все в таком свете, что ты сам не поверишь, какой хороший и благородный рыцарь на белом коне без страха и упрека.

– Можно попробовать, – через пару минут раздумий, решился я. – В принципе, что мне терять? Как все это оформим юридически? Контракт, договор?

– Заключим договор сроком на один год. А там либо продолжим, либо нет, но «пятерка» останется тебе в любом случае. По деньгам можно решить двумя способами. Первый – фиксированная ежемесячная оплата, второй – обналичка заработанного в игре. Сам подумай, какой для тебя вариант лучше. Также сделаем тебе в квартире ремонт, прикупим кое-чего из бытовой техники и мебели.

– Ваще красота! А можно еще чтобы мне в хате убирались длинноногие модели, которых можно было пердолить когда захочешь?

– Подумаем. Главное, чтобы прибыль была, – резюмировал Евгений.

– Стоп! Подожди, а какой гешефт у толстопузого бегемота? – кивнул я в сторону Рябы.

– Рябцев будет исполнительным директором этого проекта, – еще больше запудрил мне мозги айтишник.

– Да-да! – Ряба аж подпрыгнул от важности. – Должен же кто-нибудь следить за тобой. Если все пойдет как надо, то у нас будет сразу несколько Крашей.

– В смысле?

– Если проект оправдает себя, то под твоим ником будут геймить несколько людей.

– Зачем?

– Как это зачем? Тебе надо спать, жрать, дрочить, вот пока ты будешь всем этим заниматься, в игре под твоим ником будут куролесить другие игроки. А я буду все это контролировать.

– Понятно. Надеюсь, что я об этом не пожалею. Где надо расписаться кровью?

– Пока нигде, через пару дней будет готов более предметный договор о сотрудничестве, который и подпишем, – ответил Евгений. – Вот мои контакты, если что, сразу звоните, – он протянул мне прямоугольник визитки.

– Кирюха, держи хвост пистолетом, мы погнали обратно! – пожал мне руку на прощание Ряба. – Если чего, связь через личку.

– Подожди, – я немного придержал руку Антона, – ты почему мне стрим обрезанный прислал?

– Чё это обрезанный? – насупился Ряба. – Какой был, такой и прислал, все до последней секундочки.

– Подожди, но он обрывается на том моменте, где в «жабу» прилетела ракета!

– Ну да. А что, было что-то еще?

– Конечно! – удивился я. – Подожди, ты хочешь сказать, что трансляция закончилась на том месте, когда меня подбили?

– Ага, – не понимая, чего я от него хочу, ответил Ряба. – В танк прилетела ракета, потом ты немного попялился на своего разорванного «лягушатника»… и все – вылетел из Игры. В конце, правда, еще две минуты было изображение неба с проплывающими облаками, но картинка почему-то стала черно-белой, видать лаг геймы. Что-то не так?!

– Ряба, ты когда-нибудь слышал термин ВЧМ?

– Конечно, слышал, а еще слышал про «призрачного стрелка», «темного мага», «сквозняк сети» и еще полсотни мифов виртуального пространства. А ты это к чему спросил?

– Просто так, – отмахнулся я. – Неважно. Ладно, давай до свидания! – попрощался я с визитерами и выпроводил их за дверь.

Когда гости ушли, я прокатился на кухню, где обыскал холодильник в поисках еды. Нашел хвостик копченой колбасы и пару яиц. Ничего мы так вчера посидели, съели все, что было. Сварганил яичницу, которую тут же схомячил, запив большой кружкой горячего и сладкого чая.

Вернулся к ноуту, открыл последние вкладки, мельком просмотрел пару статей, которые нашел вчера, но изучить их сил уже не хватило. Ничего интересного, бред перфекциониста!

До самого вечера проторчал в сети, выискивая скупые крохи информации о корпорации, в которой работал Евгений Степанов, желавший завербовать меня в наемники. Странно, но своего сайта у этой мегакорпорации не было, а краткие упоминания о ней удалось найти только в нескольких информационных роликах, посвященных государственным структурам. Получалось, что сторонник ЗОЖ Евгений батькович имеет отношение не к геймерскому сообществу, а к чиновничьему. Интересно девки пляшут, то кричат, то ногами машут! Ох, чую своей пятой точкой, что влипаю в мутную историю, о которой потом пожалею, но мне так надоела размеренная, нудная жизнь, где каждый день как день Сурка. Очень хотелось влезть во что-нибудь щекочущее нервы и поднимающее уровень адреналина в крови. Это как стоять в темном нутре десантного отсека БДК, ожидая спуска аппарели, прекрасно понимая, что как только стальные створки разойдутся в стороны и бронированные туши бэтээров ринутся в соленую воду, тебе придется бежать следом, прыгая в неизвестность! Адреналин бурлит в крови, выгоняя из головы последние остатки страха. Ты – бог войны, повелитель бури, тебе ничего не страшно! Ты – живешь!!!

Попутно просмотрел все, что удалось найти на тему внутричерепного мать его так модема, большая часть найденного – шлак и мусор, из разряда сетевых баек и оффтопа из комментариев пользовательского трепа.

Меня немного смущал один момент – Эдик сказал, что мой комп завис на 2 минуты 11 секунд и что все это время я был в сети, используя свой мозг как модем, Ряба косвенно подтвердил этот момент, сообщив, что после завершения «стрима» еще около двух минут продолжала транслироваться картинка из Игры, но к этому времени меня из игры уже выбили. Вроде ничего из ряда вон выходящего нет – обычный «лаг» игры.

Но… есть одно «но»!

Я отлично помню, что оставался в Игре несколько дольше. Специально проверил хронометраж своих дальнейших действий, и получалось, что после подрыва моей «жабы» я играл еще пять-семь минут. Пять-семь минут, но никак не две минуты одиннадцать секунд. А Эдик говорил, что время ВЧМ намного меньше. Значит, что? Значит, либо ко мне приходила «галя», либо я уникум! Почему-то в «галю» верилось больше, чем во второй вариант. Галлюцинации я уже ловил пару раз, впервые это было, когда я мелким еще обожрался семен дурмана, а второй раз – когда лежал в братской могиле с перебитыми ногами, а на меня перли боевики из «Пешмерги».

Ладно, фиг с этим ВЧМ, переживем как-нибудь, Ельцина пережили и с этим, даст бог, справимся!

* * *

Жесткая, сухая трава шелестела под ногами, царапая штаны и высокие карги ботинок. Рюкзак с оружием валялся в полусотне шагов впереди, чуть ближе лежал «миними» с пристегнутой к нему коробкой на сотню патронов. РПГ-7 с насаженной термобарической гранатой я скинул только что. Из оружия остался только нож и пульт дистанционного подрыва ВУ. С таким набором я невидим буду на карте локации, даже если у «мышей» окажется в загашнике «радар». Меня можно заметить только визуально, но я ж не дурак стоять как ростовая мишень, поедут вражины по дороге, я шлепнусь в траву, и фиг меня разглядишь.

Осмотрелся вокруг, мертвяков нет, все тихо и спокойно, заброшенное поле простиралось вокруг до самого горизонта. Это поле пересекала едва заметная грунтовка, которую накатали обитатели клана «Дикие мыши», они по ней гоняли в дальние рейды, срезая приличный кусок пути. Место для засады просто отвратительное, спрятаться негде, вокруг ни одного укрытия, даже захудалого деревца нет, лишь ковер сухой высокой травы. Сюда даже зомби не забредали. Чего им тут делать?

Гр-р-ры-ы-ы!!! – утробно зарычал поблизости мертвяк. Фу ты, зараза, напугал! Я резко развернулся, встречая мертвеца клинком ножа. Развороченная харя с обвислыми кусками порванной плоти, один глаз вытек, ухо оборвано, из-за чего перекошенная морда мертвеца была похожа на картину Пикассо. Зомби встал в полный рост, поднимаясь из зарослей густой травы, где он, скорее всего, все это время и загорал.

Оружейного рюкзака нет, «ручника» тоже нет. Придется работать ножом.

Удар! Отскочил в сторону, еще раз ударил ножом.

Хрясь! Третий удар, и зомби упал в траву, как подкошенный. По правилам этой игры, чтобы убить мертвяка, нужно три удара ножом или три выстрела в тело, либо выстрел в голову из любого огнестрельного оружия.

Завертел головой в разные стороны, вроде мертвяков больше нет. Но это пока, настройки выставлены так, что как только убивают мертвяка, тут же поблизости появляется следующий. Надо быть внимательным, впрочем, аптечка есть, так что пару укусов перенесу, особо не парясь.

Взглянул на браслет, здоровенную кандалу, пристегнутую к запястью правой руки, проверил карту, пока никого нет. Ничего, подождем! Тиснул пару строк Витьку и Славику, они сидели на холме, который едва виднелся за полем, и ждали своего часа. Потом списался с Эдиком, узнал, как у него дела. Эдик ответил, что у него все «океюшки» и он готов начинать.

– Начали! – приказал я.

Где-то там, вдалеке, Эдик и двое его «барбосов» должны атаковать внешний патруль «мышей».

Гр-р-р-р! Близкое утробное рычание известило меня о близких мертвяках. Спасибо сценаристу, что он озаботился хоть как-то предупреждать о появлении мертвяков, а то бывает, что зомби подбираются абсолютно бесшумно – бац! и твои силы резко падают, экран окрашивается красным, и только потом ты понимаешь, что твою ногу грызет мертвая тварь, подкравшаяся совершенно незаметной.

Хрясь! Удар клинком по роже, еще один, и еще! Мертвяк падает на траву. Слева подходит еще один. Вновь три резких, коротких удара, и второй мертвец падает рядом. Второй зомби – молодая баба с аппетитной фигурой: здоровенные сиськи, круглая жопа, все это прикрыто лишь жалким намеком на одежду, коротенькая юбка чуть шире пояса и такой же миниатюрный топик, из которого сиськи вываливаются, как переспевшее тесто из кубышки. На женский труп я внимание уже не обращаю, фигли, если это всего лишь плохо прорисованный манекен – бот! Каюсь, но в первые дни в этой Игре, когда завалил одну такую же мертвячку со здоровенными дойками и округлой задницей, думал её попутно отодрать, тем более что я теперь езжу на «пятерке» и очень хотелось испробовать все возможности новой чудо-платформы. И тут меня ждало жуткое, просто нечеловеческое по своей гнусности разочарование – у бабского мертвяка с телом Кардашьян не было никаких половых отверстий!!! Гады!!! На кой ляд делать бабских ботов с такими сисяндрами и булками, если в них «болт» некуда вставить?! Я, значится, стянул с той мертвячки труселя, а под ними ничего, только шершавый пластик манекена!!! Вот такой облом-с!

Через пару минут на экране браслета появилась метка засветки приближающейся колонны – три машины.

– Приготовились! – отправил я сообщение Витьку и Славику.

Столб пыли на другом конце поля выдал скорое приближение врага. Первым идет легкий грузовичок «тойота», следом за ним трехосный «гелик», а замыкает колонну медленный армейский грузовик, у которого в кузове установлен Эрликон GDF-005 – спаренная 35-мм зенитная пушка.

Я сидел в траве, в этой Игре не было возможности лечь и ползти. Колонна пронеслась мимо. Нажал кнопку на пульте, бухнул взрыв мины. Высокий султан дыма и огня поднялся на обочине, как раз позади «гелика» и перед самой мордой грузовика. Легковушки прибавили скорости и рванули вперед как ужаленные, грузовик вильнул в сторону и хотел уйти по полю, но забуксовал и остановился, а может, у него что-то с мотором.

Я к этому времени успел добраться до РПГ, валявшегося среди травы. Рядом с гранатометом лежала дымовая граната, схватил её и метнул далеко в сторону. Граната взорвалась, и среди заброшенного поля вспучилось облако черного дыма, которое стало тут же разрастаться и пениться.

Из грузовика выскочили двое с автоматами наперевес, прикрылись машиной и начали активно поливать свинцом столб черного дыма.

Купились! Лохоманы!!!

Подобрал РПГ, «свелся» и шарахнул прям перед самой мордой грузовика. Бумс! Один из стрелков тут же вылетел из Игры, индикатор второго показал, что у него осталось 15 % жизни. Дурашка зачем-то решил убежать и бросился прочь, выписывая кривые канделябры.

Подобрал «миними», вскинул его и открыл огонь по бегущему через поле противнику. Есть, готов!!!

Два фрага!

Подобрал рюкзак, добежал до грузовика, проверил его состояние. Ага, есть повреждения. Вытащил из рюкзака ремкомплект для автомобилей, пристегнул его под капотом. Ну все, порядок, машина снова на ходу! Обшмонал труп стрелка: двести патронов 5,45, «беретта» и легкий ПП-«петух» стали моими трофеями.

Забрался в машину, несколько манипуляций на браслете, и грузовик теперь принадлежит клану «Краш и партнеры». Название дурацкое, но Ряба, наш креативный директор, считает, что нормальное, а поскольку малолетки предлагали еще более дебильное название – «Красные дьявольские акулы», то я согласился на «Краш и партнеры», мы с Эдиком сами ничего предложить не смогли.

Уехавшие вперед «тойоту» и «гелик» я догнал через несколько километров, они застряли на выезде из небольшого леска, напротив которого торчал одинокий холмик. «Тойота» стояла с простреленной лобовухой, перегородив дорогу, «гелик» скатился в сторону, спрятавшись за деревьями. Пассажиры вывалились из машин и активно пуляли из автоматов и пулеметов в сторону холма, оттуда изредка огрызались из мощных винтовок.

Малолетки Витек и Славик, два дурачка, улеглись рядком, на самой верхушке холма, совершенно не оставив себе места для маневра. Вот сейчас более сообразительные «мыши» обойдут холм с фланга да закидают их гранатами.

Остановил грузовик в паре сотен метров от машин. Ближе не надо, ведь у меня есть двуствольная автоматическая пушка. Перебрался на соседнее сиденье и положил руки на джойстик управления «Эрликоном».

Итак, господа-товарищи «Дикие мыши», готовы отправиться в страну вечной охоты?! Свел прицел пушки и открыл огонь. Свинцовый ливень прошелся разящей косой по обеим машинам, попутно уничтожив и всех стрелков.

Четыре фрага!

Перезарядил пушку, добив количество боеприпасов в коробках до «крышки». Вновь пересел за руль и покатил к дымящимся вражеским машинам.

Витек и Славик тем временем спустились с холма. Два здоровенных качка, в коротких «топиках» бронежилетов, которые едва прикрывали середину груди. Хорошо, что это компьютерная игра, где внешний вид совершенно не отождествляется с функционалом вещи, поэтому и короткий, миниатюрный броник вполне заменяет собой полноценный усиленный армейский бронежилет, как будто снабженный дополнительными нагрудными пластинами, фартуком и воротником. В жизни так не бывает, в реале надо за все платить. За вес, за надежность, за защиту… за все!

Обшмонали трупы. Разбогатели на несколько дополнительных стволов, почти тысячу патронов разного калибра, десяток гранат, пару гранатометов, аптечек и банок энергетиков.

Витек уселся за руль, я сел на место стрелка «Эрликонов», Славик забрался в кузов.

– Погнали!!! – радостно закричал Витек.

«Погнали», – подумал я. А еще я подумал, что как только вывалимся в реал, я этим двум «гасконцам» ввалю люлей за полное пренебрежение к советам старших, более опытных товарищей.

К базе «Диких мышей» подкатили через пять минут. В играх так всегда, расстояние и время в пути особо не зависит от ходовых характеристик машины и качества поверхности дорожного покрытия. Кати себе и кати, а что там под колесами, не суть важно.

– Пошел! – приказал я Славику, тот выпрыгнул на ходу и побежал к высоковольтной вышке.

Славон будет нас прикрывать со своим «слонобоем» сверху.

База «Диких мышей» представляла собой мощный форт, стоящий на невысоком плоском холме, доминирующем над окружающим ландшафтом. Бетонную коробку форта прикрывали два ряда высоких стен. «Мыши» были далеко не самым мощным и сильным кланом в этой игре, так, серединка на половинку, но вот база у них была вполне хорошей, такую захватить и отжать для собственных нужд захотел бы любой, тем более такой молодняк, как мы.

– Начали!!! – приказал я.

Витек медленно поехал по дороге, объезжая базу стороной. Прицел автоматической пушки свелся с одним из фрагментов стеновых панелей, я нажал на гашет. Длинный росчерк пушечных снарядов пронесся по воздуху и впился в стену. Блоки разукрасились цветками взрывов, стена подалась и обвалилась. Я не останавливался и продолжал давить на гашет. Один за другим разрушил еще три пролета забора. Перезарядился. Витек подвел машину поближе, я вновь открыл огонь, расстреливая вторую нитку ограждения. Свалил и там три пролета ограждения.

– Вижу движение в форте, – отозвался Славик. – На крыше трое. Тащат гранатометы.

Наша машина вкатилась на территорию базы, и Витек двинул грузовик вдоль забора, прикрываясь им от врага. Я «свелся» и открыл огонь по крыше форта, с такого положения и ракурса снаряды из зенитки не могли причинить врагу ущерба, но я продолжал стрелять, добивая остатки боекомплекта, чтобы противник не подошел к краю здания.

– Есть! Все трое в «минус»! – радостно отчитался Славик. И тут же: – Ёпп!

Связь со Славиком пропала, его метка несколько раз вспыхнула и погасла. Значит, его «вынесли».

Перенес огонь на окна – бойницы форта, которые попали в поле зрения. Попаду или нет, неважно, нам бы подойти поближе без эксцессов, всяк лучше, чем ножками ходить.

Остатки БК расстрелял, снеся еще один пролет забора, немного в стороне от первого провала. Машину бросили под этим же провалом. Закинули в рюкзаки все ценное, что смогло поместиться в их расширенное и прокаченное нутро, и полезли через провал в забое на штурм форта.

Я шел первым, Витек двигался следом с гранатометом наперевес. Подсветил ему цель, указывая, куда надо шлепнуть гранатой. Пацан, а вернее, здоровенный качок с татуированной лысой башкой вскинул гранатомет на плечо, высунулся на секунду из-за забора и тут же рухнул назад, получив пулю из снайперки прямиком в висок.

Ваншот!

Падла, снайпер у них хорош, зараза!

Метнул через забор одну за другой два «смока», и как только дым разросся огромной мохнатой тучей, «засмочив» все вокруг, бросился через провал. Добежал до стен форта. Оглядел бойницы, выходящие на эту сторону, есть две, из которых можно было «вынести» Витька. Выдернул из рюкзака «флешку», метнул её вверх, прикрыл глаза. Щелк! Резкая, яркая вспышка, картинка плавает и дрожит, вскидываю на плечо гранатомет, свожусь и всаживаю гранату в одно из окошек.

Бам! – взрыв сползает огненным цветком по стене.

Опять прилипаю к стене, перезаряжаюсь, вскидываю трубу РПГ на плечо, выскакиваю, свожусь и стреляю по второму окну.

Бам! – второе окошко окрашивается ярко-оранжевой хризантемой. Гранатомет в рюкзак, «галю» в руки и бегом вдоль стены форта к ближайшей двери.

Дверка – плохо прорисованный прямоугольник, имитирующий бронированную филенку с заклепками и накладками из стали. Прицепил на неё прямоугольник С4, отбежал в сторону, частое тиканье таймера сменилось противным писком, мина рванула, дверь влетела внутрь прохода.

Метнул внутрь гранату, следом еще одну. Бумкнули один за другим два взрыва. Сменился с «гали» на «петуха», шмыгнул в дверной проем, тут же метнулся в сторону, чтобы не отсвечивать на его фоне.

Короткий коридор, переходящий в большущий ангар, в котором «мыши» складируют свое добро: топливо, машины, патроны и прочие балабхи. Пролетел через ангар, держа под прицелами стопки ящиков и бочек, взлетел по лестнице наверх. Наружу вылезать не стал, нафиг! Зацепился на последнем пролете, держа выход на крышу под прицелом. Подождем!

Набил короткое сообщение для Эдика.

Есть ответ! Эдик и двое его бойцов уже на подходе. Поставил им задачу.

Жду. Все-таки хорошо, что я в игре, не представляю, как бы я в реальной жизни мог висеть на лестнице, одновременно держа под прицелом люк в крыше, штампуя сообщения на браслете, да еще и контролируя свободное пространство под ногами. А в игре ничего страшного, можно и похлеще фокусы выкидывать.

Ба-бах! На крыше форта раздался взрыв, потом еще один. Я выскочил через люк, откатился в сторону, прячась за грибком вентиляции.

Высунулся, огляделся. Есть! Двое, сидят за парапетом, ограждающим периметр крыши, и азартно садят из автоматов куда-то вниз. Вскинул пистолет-пулемет FN P90 и положил обоих стрелков одной очередью. Расстояние плевое, в магазине «петуха» пятьдесят патронов – у «мышей» шансов не было. Перезарядился, оглядел крышу. Никого нет. Чисто!

Скинул сообщение Эдику, чтобы он поднимался на крышу. Подошел к флагштоку, на котором болтался флаг клана – ярко-красное полотнище с черепом Микки-Мауса посередине.

Ну все, осталось спустить вражеское полотнище, поднять наш флаг, тем самым застолбить форт как территорию клана «Краш и товарищи». Ох, какое же все-таки дурацкое название!!!

Флаг «Диких мышей» медленно спускался, я стоял спиной к парапету, неожиданно сзади послышались легкие шаги, и тут же последовал удар ножом.

Вырвал из кармана гранату, дернул кольцо и бросил себе под ноги. Бам-с! Граната взорвалась как раз в тот миг, когда меня ударили ножом в третий раз, забирая последние двадцать процентов моего ХП.

* * *

Открыл глаза. Огляделся. Родная комната, привычные стены, милые сердцу жалюзи на окнах и стоящая рядом инвалидная коляска. Красота!

Немного полежал в «ванне», размышляя, что лучше: еще раз нырнуть в игру и посмотреть, удалось ли Эдику поднять наш флаг над вражеской базой, или скататься в сортир, чтобы отлить? Давление жидкости на внутренние стенки мочевого пузыря решило эту дилемму за меня, пришлось выбираться из «ванны» и катить в туалет.

Мельком глянул на часы, висящие на стене – 13:45. Ничего себе, можно сказать, побил собственный рекорд – восемнадцать с половиной часов провел безвылазно в Игре. Да я Нео, Морфеус и Тринити в одном флаконе!

Накатил приступ хандры, появилось желание послать все к черту, напиться водки да расшибить себе башку об стену. Привычно! После долгого пребывания в Игре на платформе модернизированной «пятерки» так всегда, по крайней мере у меня, может, у других по-другому, но меня всегда плющит и колбасит минут десять-пятнадцать, как только стяну шлем с головы да вылезу из «ванны». Приглашенный из столиц специалист, который настраивал платформы под мои личные усеченные параметры, сказал, что такое бывает, и достаточно какое-то время полежать в «ванне», слушая веселую музыку. Я пробовал, мне не помогло. Причем перепробовал много чего разного – от песенок из детских советских мультфильмов до тяжелого металла группы «Мордор». Ничего не помогало, черная хандра и желание вздернуться на дверном косяке накатывали каждый раз, как только я вываливался из Игры. Сам себе я это объяснял тем, что в виртуальной реальности мне было лучше, чем в реальном мире, вот организм и рефлексирует, просясь обратно, туда, где я полон сил, энергии… и движения!

После посещения туалета скатался на кухню, махнул пятьдесят граммов «Бахчисарая» три звезды, закусив его долькой лимона. Полегчало! Оглядел забитое всякими вкусняшками нутро холодильника, обдумал, сожрать чего-нибудь или нет, решил, что никуда они от меня не денутся, и покатил обратно в комнату, чтобы немного поработать.

В последние месяцы моя жизнь существенно изменилась, причем в лучшую сторону. Я теперь жил богато, сытно, катаясь как зефир в шоколаде. Холодильник был забит деликатесами, банковский счет только приумножался, да и жилплощадь расширилась за счет присоединения соседской однокомнатной квартиры. Правда, следует уточнить, что соседская однушка мне не принадлежала, её арендовали, но как сказал Евгений, если наше сотрудничество затянется дольше, чем на год, то вполне возможно, что все-таки я стану обладателем дополнительных квадратных метров.

Опять же ремонт мне сделали в каком-то футуристическом стиле – стены и потолок оббиты шумопоглощающими панелями серого цвета, пол застелили толстенными резиновыми квадратами, по которым очень легко кататься на коляске. Рядом с платформой установили дополнительный модуль, в котором, помимо двух компьютеров, был еще и какой-то хитрый «ящик», снабженный различной электроникой, следившей за моими биометрическими показателями. Каждое утро я прикасался ладонями к матовой панели, и машина считывала мои показатели, эту же процедуру надо было повторять и перед сном. Удивляло, что запрета на употребление алкоголя не было, это мне казалось странным, но я не заморачивался.

До семнадцати ноль-ноль просидел за ноутом, списываясь с Рябой и остальными членами команды. Разнес в пух и прах Витька и Славика за их ошибки и самовольное трактование моих приказов. Эдик отчитался в успешном завершении игры. Вражеская база захвачена и подчинена нашему клану, захвачены богатые трофеи, и все готово для дальнейшего выполнения поставленных задач.

Ряба скинул мне перечень вопросов и ответов, которые должны будут прозвучать в коротком вечернем интервью, ну и заодно еще пару страниц текста, которые надо прочитать и запомнить.

Я таки вам скажу, что вся эта канитель, в которую меня втянули Ряба и Евгений, изначально представлялась в несколько ином свете, на практике все оказалось несколько иначе, с одной стороны проще – мне всего лишь надо были играть, выполняя загодя поставленные задачи, заодно изображая из себя «говорящую голову» в ящике, давая интервью и ведя собственный блог, а с другой стороны, все это вызвало ощущения недоговоренности и каких-то странных тайн и явлений, которые витали в воздухе. Ряба явно что-то недоговаривал, а еще мой внутренний голос периодически кричал во все горло: «Беги, Киря, беги, тебя используют втемную!» – но желание разгадать загадку, а самое главное, нежелание расставаться с «пятеркой» заставляло и дальше участвовать в этом балагане.

В пять вечера в гости заглянула Рада и, демонстративно не обращая на меня никакого внимания и своей гордой осанкой демонстрируя полное презрение к моей скромной персоне, скоренько прошлась моющим пылесосом по полу и стенам.

Я давно забросил попытки разговорить Раду, примерно неделю назад махнул рукой и мысленно послал её куда подальше. Тоже мне Галя – балованная, не хочет мужику давать, нефиг обижаться, что он другую пользует. Дело в том, что в один прекрасный миг у нас Радой дело дошло до этого, причем я как никогда расстарался обставить все максимально мимимишно и по-слюнявому: розы, шампанское, свечи… и ничего не получилось. Нет, вы только не подумайте, что ничего не получилось из-за меня и, так сказать, по мужской части, там, кстати, все было уже на пределе, «шишка» стояла так, что казалось, тронь, и начнется извержение Везувия. Сплоховала Рада. Она просто не смогла пересилить себя и «залезть» на безного инвалида, пусть и такого отличного парня, как я. Не смогла, и все! Бывает, я такое уже несколько раз наблюдал. Привык. К примеру, я бы тоже не смог присунуть безногой бабенке, пусть она была бы вылитой Джоли. Рада убежала в слезах к себе домой, а я, недолго думая, позвонил Людке и, пообещав двойную оплату за срочный вызов, выдернул «ночную бабочку» к себе. Ох, я тогда и оторвался, как будто после полугодичной «автономки» вернулся, затрахал бедную путану чуть ли не до обморока! Стены в нашем доме все-таки тонкие – газоблок вперемешку с гипсокартоном, да и множество технологических каналов, которые только способствуют дополнительному звукораспространению. Людка орала как резаная, она и от обычных, так сказать, среднестатистических «утех» стонет и верещит, как будто её пытают раскаленным утюгом, а в тот вечер расстаралась вовсю, блажила с такой силой, что казалось, стекла повылезают. Ясное дело, что Рада все слышала, тем более что она даже по трубам отопления стучала чем-то тяжелым. После этого соседка со мной не разговаривает. Обиделась. Вначале я еще пытался как-то с ней объясниться, а потом плюнул и забил!

Кстати, Рада теперь работает, убирая в моих двух квартирах. Между прочим, это я ей в этом помог. Надо приходить два раза в неделю, протирать пыль и убираться, получая за это сорок тысяч в месяц.

Ну, да ладно, чего это я все о грустном. Пора возвращаться в Игру. Переподключил систему к другому модему, поменял кое-какие настройки, намазался гелем, натянул на голову шлем, надежно зафиксировав датчики и «зубочистки»… понеслась!

* * *

Толпа ободранных мертвецов медленно плелась вдоль забора, изображая своими синхронными движениями плохо поставленное действие балета «Тодес», мой перс скрывался в тени полуразвалившейся автобусной остановки в стиле «бетонное наследие СССР». Зомбаки кружили хоровод вокруг небольшой подстанции, обнесенной сетчатым забором. Вот чего они там нашли такого интересного, что кружат здесь, как голодные голуби вокруг недоеденного колобка, которого отрыгнула хитрая Лиса? Что там такого, в этой подстанции? Не знаете? А я знаю!

Хрена-а-ась!!! Оранжевый росчерк ракеты, дымный хвост за ним… и взрыв возле забора, который раскидал мертвяков в разные стороны.

Вскинул второй «тубус» гранатомета на плечо. Свелся, ловя в прицельную рамку сетку забора, которая на короткий миг расчистилась от мертвяков.

Хрена-а-ась! Вторая ракета клюнула землю перед сеткой забора. Бухнувший разрыв снес забор, раскидав особо любопытных зомбаков.

Ну все, дело сделано, можно теперь, махнув ручкой ходячим мертвецам, бежать через поле к спрятанному среди деревьев и кустов «ленд роверу».

Мертвяки пытались меня догнать, но у них ничего не получилось, я был быстр и стремителен, как понос, вызванный стаканом молока вкупе с соленым огурцом.

Обшарпанный зад «дефендера» выглядывал из кустов, как силиконовые титьки девушки с пониженной социальной ответственностью. Странно, вроде бы я загнал его глубже в кусты, чего это он торчит самым бесстыдным образом? Непорядок!

Вскинул «укорот» и осторожно обошел кусты стороной. Никого постороннего нет. Показалось?

Шмяк! Темнота…

Очнулся в точке возврата – небольшой пятак в заброшенной промзоне.

Так?! И кто меня «вынес» самым наглым образом? Чё за дела?

Огляделся, посторонних нет, врагов нет, тишь да благодать. Тут же по-скорому снарядился и приоделся, выбрав самого простенького перса – невысокого парнишку в стандартном «комке», с рюкзачком за спиной. Добавил броник с усиленными пластинами, шлем, две аптечки, три энергетика. Из оружия взял пистолет «Беретту-92» с глушителем, автомат «Галиль» с магазинами на 50 патронов, три обычные гранаты, три «дымовухи» и одну «флешку». В реальной жизни я бы даже не взглянул на подобный набор, но то в реале, а в виртуальном пространстве никто особо не заморачивается с такими понятиями, как вес, надежность, тактико-технические характеристики оружия и боеприпаса. Зачем?! Если разработчики игры считают, что автомат Калашникова – говно, которое дает разброс чуть ли не в полметра даже при стрельбе в упор, а, к примеру, израильский «Изя» – сверхточная и надежная пулялка, то значит, надо им и воевать.

Минут пять поколдовал в настройках браслета, пытаясь определить, есть ли кто-то чужой рядом с промзоной. Судя по показателям, шлялись несколько мертвяков, да засветились три непонятные отметки, скорее всего, сброшенный кем-то простенький хабар.

Надо вернуться к подстанции, посмотреть, как там обстоят дела с мертвяками, и заодно попытаться найти «дефендер». Имхуется мне, что найду «ленд ровер», найду и того, кто меня так зачетно вынес из Игры.

Чисто из любопытства и малой толики куркульских генов, которые достались мне в наследство от папеньки-хохла, решил проверить засветки брошенного хабара.

– Привет! – неожиданно раздалось над самым ухом, как только я наклонился над неведомо кем брошенной «снайперкой».

– Тихо! Тихо! – предупредили меня, тыча в лицо «пустынным орлом».

Видимо, я слишком резво развернулся на приветствие, выхватывая «беретту».

– Привет, – поздоровался я, глядя на «перса», стоящего рядом.

Худенькая девушка-подросток, в коротких шортах и топике, высоких ботинках на мощной подошве-протекторе и очках – консервных банках на голове. Стиль киберпанк. В руках у пэтэушницы здоровенный блестящий пистоль пятидесятого калибра, за спиной – «слонобой». Гляжу, дивчина любит «большие стволы». Классическая пэтэушница.

– Ты Краш? – спросила девушка.

– Ну?

– Так да или нет?

– Зависит от того, с какой целью ты спрашиваешь, – уклончиво ответил я.

– Ладно, неважно, я и так знаю, что ты Краш, – махнула на меня пэтэушница. – Если хочешь получить ответы на свои вопросы, появись послезавтра вот по этим координатам, – она показала мне табличку, где были две пары цифр, название карты и Игры.

– Какие еще вопросы? – удивился я.

– Все! – с вызовом ответила девушка, а потом добавила: – Это я тебя вынесла на крыше форта «мышей» и сегодня возле подстанции.

– Твою… – удивился я, вскидывая пистолет.

Выстрелить не успел, худосочная малолетка оказалась быстрее, и я вновь вылетел из игры…

Падла!

* * *

Открыл глаза, полежал минут пять, не снимая шлема и тупо пялясь в панели на потолке. Привычно пережил, скрипя зубами, приступ хандры, отдышался, стянул с головы шлем, отсоединил датчики, но из «ванны» не вылез. Мое «обрезанное» тело уже привыкло к пологим обводам «ванны», и лежать в ней было немного даже приятно. Может, притащить подушку и прям в ней спать?

Давешняя фигулька-пэтэушница никак не выходила из головы. Чертовка! Все пытался отогнать мысли о ней, но они проклятые упирались всеми конечностями и никак не желали покидать темные задворки моей черепушки.

О каких таких вопросах и ответах говорила дивчина? У меня в жизни всего три базовых вопроса и потребности. Первый – что пожрать? Второй – чем запить? Третий – кого трахнуть? Все! Больше ничего не волнует и не имеет значения! А все эти ВЧМ, «залипы» и прочая мутотень мне по… побоку!

Что-то сегодняшний приступ хандры длится неожиданно долго, уже двадцать минут лежу в «ванне», а все никак не отпускает, тяжелые мысли давят и давят.

Есть не хотелось, пить не хотелось, даже мысли о женском голом теле отправились на прогулку и не терзали мою тонкую, ранимую душу.

Выбрался из «ванны», обтер тело бумажными полотенцами, тут же бросил их на пол, ехидно подумав, что надо скинуть Раде эсэмэску, что она плохо убралась, и покатил на балкон, конечно же, по пути подкатил к холодильнику, захватил початую бутылку коньяка, блюдце с лимоном и плитку горького шоколада.

Выкатился на балкон, разместил коньяк и закусь на тумбочке, а сам принялся созерцать темнеющее небо. Сидеть в одних трусах и тельняшке было холодно, но возможно, именно эта холодрыга и выморозит черную хандру, которая притаилась мелким зверьком где-то в глубине моей душонки и никак не желала исчезать оттуда. Сообразил, что нет рюмки. Ехать обратно было лень. Махнул из горла, закусил лимоном. Вроде полегчало, тугая пружина хандры начала потихоньку отпускать и разжиматься. Сидеть в инвалидном кресле на продуваемом всеми ветрами незастекленном балконе было жутко холодно, но одновременно и приятно. Черт поймет, что все-таки за тварь такая человек, сам себя гробит, мучает и убивает, получая от этого еще и удовольствие. Мазохист, одним словом…

Проклятую малолетку из игры не удалось изгнать из моей головы даже холодом и коньяком, она прочно там закрепилась, вырыв окоп полного профиля, усилив его стенки бревенчатыми перекатами. Опа-па! Только сейчас до меня, тугодума и тормоза, дошел тот факт, что геймерша была из другой игры. Эта зараза сказала, что «вынесла» меня на крыше форта «мышей», а потом возле спрятанного в кустах «дефендера». Правильно? А ведь это были совершенно разные игры. Мало того, во второй игре я геймил под ником «Мех171», и соответственно, ни о каком Краше речи быть не могло. Значит, что? Значит, опять вопросы, которые, мать их так виртуальную, опять без ответов.

Ох, чую своей волосатой задницей, что все-таки придется мне прогуляться по тем координатам, что засветила худосочная малолетка. С другой стороны, а почему бы и нет, всяко лучше, чем бездумно исполнять приказы Рябы.

Кстати о Рябе! Этот жирдяй задолбал меня уже со своими интервью, чуть ли не каждый день надо зубрить текст и изображать из себя говорящую голову в «ящике».

Основательно замерзнув и допив коньяк, закатился обратно в теплое нутро своей конуры. Подкатил к компу и принялся строчить гневные посты в личку Рябушкину с требованиями разузнать мне все за эту худосочную геймершу, которая так ловко меня «вынесла» два, вернее три раза подряд. Потом я компостировал мозги Славику и Витьку, читая им лекции по тактике ведения виртуальных боев, правда неожиданно выяснилось, что эти двое оболтусов шарят в теории получше меня. Подростки загнали меня в глухую оборону, из которой я выбрался самым радикальным образом – короче, послал я их всех далеко и надолго… и завалился спать.

* * *

Утро, а точнее, полдень начался с того, что я сидел на балконе и попивал чай с самым правильным бутербродом – горбушка батона с горкой красной икры сверху. Икра сыпалась на пол, где размазывалась под колесами моей коляски, но я на такие мелочи внимания не обращал, продолжал харчить ценный морепродукт. Жирные кислоты Омега-3, Омега-6, белок, йод, все дела. В общем, сибаритствовал и кайфовал.

И вот, значит, сижу я в своем кресле, давлюсь нерожденной горбушей, обжигаю язык горячим чаем, гляжу вниз и глазам своим не верю. Мелкий нарколыга Валентин и с ним еще двое таких же зачуханов зарулили на детскую площадку в нашем дворе, где оседлали карусель.

Чего это они? Выпасают кого-то? А кого? Раду?

Достал телефон, набрал соседку.

– Да, – отозвалась Рада.

– Выгляни в окно, – вместо приветствия посоветовал я девушке.

– Вот блин, – через секунду отозвалась соседка. – А я только собралась сына в больницу вести. Что теперь делать?! – в голосе появились панические нотки.

– Ладно, не боись, – барственно заверил я паникершу. – Ща дядя Киря шуганет твоего засранца. Минут через десять можешь смело выходить.

Спустился на лифте, выкатился из подъезда и направил коляску к детской площадке.

– О, какие люди! – неожиданно борзо поприветствовал меня Валек. – А я думал подождать, пока Радка свалит, да сам к тебе в гости зарулить.

– Ты что, вмазанный? – скептически подняв бровь, спросил я.

– Не твое дело! Короче, так, хочешь пердолить мою бывшую, я не против, но придется заплатить. С тебя каждый месяц пять рублей за это, понял?

– Валя, ты чё, уху ел? – удивленно спросил я, не понимая, с чего он так осмелел. – Или ты надеешься на помощь этих двух доходяг?

– Так ты будешь башлять бабло или нет? – не унимался наркоман.

– Пошел в жопу, флюрограмма лупоглазая! Ты что, потерял список, кого бояться надо???

Крича ему всякие пошлости и ругательства, медленно подкатывал к троице, мысленно прокачивая обстановку.

Трое! В руках у них ничего нет, но у самого здорового в кармане тесных джинс чего-то выпирает полукруглое, и это не писюн, а скорее всего, кастет!

Хрясь!!! Короткий боковой удар в колено, и наркоман с кастетом в кармане ломается в поясе. Еще один удар, теперь уже в голову. Нарик валится в грязь.

Валентин и его кореш застыли от неожиданности соляными столбами, крутанулся назад, сбил ударом локтя в пах второго нарколыгу, тот согнулся в поясе и тут же получил добивающий удар в ухо.

Развернулся лицом к Вальку.

– Ну что, дрыщ прыщавый, чего ты там говорил про деньги и Раду? – ехидно улыбаясь, спросил я.

– Стой!!! – заорал Валек, в его руке появился короткий уродливый пистоль.

«Оса»! Травмат!

Понятно, чего он так осмелел! Мальчонка где-то пестиком разжился, Диким Биллом Хикоком себя возомнил, сука!!!

– Ну, чё? Кто из нас теперь глиста в скафандре?! Кто?! – Валек орал, как пущенная под нож свинья, дико и пронзительно.

– Нет!!! – донесся приглушенный расстоянием женский крик.

На балконе седьмого этажа стояла и громко кричала Рада.

– Тварь! – злобно прошипел Валентин, вскинул травмат и несколько раз выстрелил в направлении девушки.

С силой крутанув колеса инвалидного кресла, я сократил дистанцию до наркомана и, оттолкнувшись руками от поручней, бросил тело вперед. Сбил Валентина с ног, упал на него сверху, «Оса» отлетела в сторону, а я принялся месить его морду, нанося удары поочередно с обеих рук.

Бамс! Сзади в спину меня ударили чем-то тяжелым и твердым. От удара я повалился на мокрый песок, спину как будто обили кислотой, резкая боль раскаленной спицей вонзилась в мозг и там взорвалась ручной наступательной гранатой.

Ударивший меня в спину подскочил поближе и принялся бить ногами. Бил глупо и неумело, пинал, как в футболе по мячу, даже не понимая, куда и как надо бить в подобных случаях. Сгруппировался, подгадал момент, когда меня ударили в живот, захватил ногу в голеностопе и, используя энергию удара, перевернулся на другую сторону. Бьющий потерял равновесие и полетел кувырком через меня.

– А-а-а-а-а! – раздался громкий визг, полный боли.

Ну еще бы, перелом голеностопа гарантирован. Тут без вариантов, хряснуло так, что пусть скажет боженьке спасибо, что стопу не оторвал с мясом!

Приподнялся на руках, сплюнул кровь из разбитой губы. Огляделся! Вот блин!!! Валек, падла худосочная!

Наркоман полз к пистолету, валявшемуся немного в стороне. Отталкиваясь руками от песка, погнался за ним. Шарахнет этот упырь из травмата в мою буйную головушку, и все, пишите некролог в газету!

К пистолету Валентин добрался первым, все-таки у него была фора и обе ноги, которыми он помогал себе.

Дополз, схватил пистолет, плюхнулся на спину и выстрелил в меня… два раза!

Сука!

Едва успел, плюхнуться мордой в песок, пропуская обе резиновые пули у себя над башкой. Отжался на руках, подполз к Вальку, отбил рукой его замах, но не удержался и упал на него сверху.

Сзади послышались торопливые шаги и предупреждающие крики, меня схватили за шиворот и захотели оттащить, но напоследок я успел что есть сил дернуть Валька за затылок, приблизив его лицо к своему, и откусить ему кончик носа.

– Сука-а-а-а! – заорал Валентин, а державший меня за шиворот полицейский огрел резиновой палкой по спине.

Я лишь болезненно поморщился и с новой силой вцепился зубами в морду негодяю. Вырвал приличный кусок плоти из щеки и шеи. Горячий фонтан соленой крови ударил мне в лицо, удары дубинкой по спине зачастили с пулеметной скоростью, я извивался всем телом, но жертву из захвата не выпускал.

Один из ударов пээра пришелся по затылку…

Такого вандализма моя черепушка не выдержала, мозг решил, что ему пара баиньки, свет погас…

* * *

– Ну что, больной, как себя чувствуете? – глядя на меня ласковым взглядом серийного убийцы спросил пожилой Пилюлькин.

– Отлично! – соврал я. – Лучше всех, но никто не завидует. Выписываться когда?

– Не спешите, молодой человек, надо бы пройти еще пару процедур и сделать КТ.

– Дык делали же уже?

– Вам делали МРТ, это несколько другое.

– Ясно. Доктор, а может, как-нибудь дистанционно? Вы меня выпишите, а я к вам сам приеду, ну чего мне из-за какого-то там анализа здесь ночевать?

– Куда вам спешить? – отмахнулся от меня доктор. – Вы же у нас без семьи, правильно? Палата вам досталась хорошая, телевизор есть, вай-фай есть, сестрички у нас добрые и красивые, валяйтесь на кровати в свое удовольствие.

– Виктор Викторович, спасибо, конечно, за гостеприимство, но, пожалуй, я от вас сбегу, – строго сказал я. – Надоело мне здесь бока мять. Домой хочу!

– Нет! – в голосе Пилюлькина прорезался металл, твердостью сопоставимый с подшипниковой сталью.

– Да! – настаивал я. – Я давно вышел в запас, и вы никак не сможете меня здесь удержать! Или что, навалитесь на несчастного инвалида и привяжете к койке?

– Надо будет, санитары тебя привяжут к койке, старший сержант Шахов, – голос пожилого доктора немного смягчился. – Нельзя тебе пока на волю, есть подозрения на странные образования у тебя в мозгу.

– Чего?! – охренел я от такого поворота разговора. – Рак?!

– Не знаю, говорю же, надо сделать еще пару исследований.

– Так! – категорично заявил я. – Не надо никаких исследований. Ясно! Я не хочу знать, что у меня в голове. Если там раковая опухоль, то хрен с ней.

– Не согласен. Если потерять время, то опухоль может вырасти и стать не операбельной.

– И что? А если сейчас провести операцию, то какой шанс, что меня окончательно не парализует?

– Шанс есть всегда!

– Виктор Викторович, распорядитесь, чтобы мне отдали вещи, я покидаю ваше заведение и отправляюсь домой, – сказал я, демонстративно открывая прикроватную тумбочку.

– Молодой человек, вы сейчас совершаете самую большую ошибку в вашей жизни.

– Возможно, но это моя жизнь, и я что хочу, то с ней и делаю!

Доктор спорить не стал, лишь тяжело посмотрел на меня, но я выдержал игру в гляделки и не стал отводить взгляд.

Через полчаса толстая медсестра Света выкатила меня за пределы больничного комплекса, такси уже стояло возле забора, и еще через двадцать минут я закатывался в лифт собственного подъезда.

«Рак? Опухоль в голове? – вертелись в голове слова старикашки в белом халате. – Ну и фиг с ним! Подумаешь, значит, быстрее отмучаюсь, а то эта житуха в укороченном, безногом варианте мне порядком надоела».

За те две недели, что меня не было дома, ничего особо не изменилось. Как ни странно, но квартира не казалась забытой и заброшенной. Пыли и грязи не было, видимо Рада систематически прибиралась в моей берлоге. Холодильник был пуст и разморожен. Ох уж эта заботливая соседка! Порыскал по полкам кухонного гарнитура, нашел пакет с гречкой и парочку бульонных кубиков. Отлично!

Закинул гречку в кастрюльку, булькнул туда же кубики и полез в ванну мыться.

После водных процедур наскоро перекусил сухой кашей и, облачившись в костюм, нырнул в Игру.

Наверное, надо было вначале заглянуть к Раде, все-таки она меня каждый день навещала, вкусности разные приносила, даже один раз дала себя помацать за булки, но я так соскучился по виртуальному миру, что хотелось как можно скорее нырнуть туда, где я не был безногим инвалидом. А Рада? Что Рада? Подождет! Никуда не денется!

С этим наркоманом Валькой вышло хреново, мусора мне шьют превышение необходимой самообороны. Скорее всего, завтра же припрутся узнавать, какого хрена лысого я свалил из больнички. Ну и пусть! До завтра целая вечность, у меня вся ночь впереди, успею погонять в виртуалке, а там хоть трава не расти!

Что за черт? Привычные настройки не грузились. Зашел на один сервак, потом на другой… третий, четвертый. Везде одно и то же – система не хочет меня пускать, пишет, нет доступа к интернету.

Как так?! Вот же он есть! Нате пожалуйста, захожу на стартовую страницу, потом на поисковик, почта – все работает! Только подключаюсь к игровому серверу, и опять эта хрень – нет доступа к интернету!

Что за черт?!

Танки – глухо…

Корабли – глухо…

Фортуна – глухо…

Тундра – глухо…

Кросс – глухо…

Даже давно забытый ПБ и тот послал куда подальше…

И чё делать?! Залезть на порносайт и подрочить? В кои-то веки не хочется… Ну хоть зомбей погонять получится? Тоже нет?! Ну ё-моё, как так? Пойти, что ли, с балкона от безысходности сигануть…

Черная тоска накрыла медным тазом. Ну вот на фига я сдернул с больнички? Лежал бы себе спокойно в вип-палате, фильмы по телеку смотрел. Нет же, черт меня дернул сбежать из госпиталя. Все не терпелось нырнуть в Игру. А тут какая-то пакость с инетом творится… не грузится, скотина такая сетевая! Коромысло в жопу засунуть тому, кто придумал эту всемирную паутину!

Так, а это у нас что?

В нижнем правом углу мигала иконка какой-то геймы. Что это? Судя по параметрам загрузки, мелочь какая-то!

Больше из-за вредности и злости на весь белый свет, клацнул по иконке и активировал установку игры.

Шутер? Стрелялка от первого лица…

Игра спокойно загрузилась, высветив меню активации.

Не может быть… работает!

Пока все стандартно. Первый зал – небольшая оружейка с минимальным набором: пестик, граната и дробан.

Так, а где у нас патроны? Нет? Оружие идет сразу заряженным. В пистолете – восемь патронов, в дробовике – пять и одна обычная «хаешка». Простенько и не богато…

Стоп! А я сам-то кто? Оглядел: руки, ноги, туловище. Стандартный серый окрас камуфляжа и личина простенького бота. Хорошо хоть, не бабой приодели, а то кто знает местные порядки…

Навесил на себя оружие и толкнул дверь следующего зала.

Небольшой тир.

На дальней стенке висит три мишени. Вскинул пистолет и короткими сериями по два выстрела поразил одну за другой все три мишени.

Следующий зал. Длинная кишка стрельбища. Так, и чего? Здесь больше подойдет винтовка типа «мухобойки». Или разработчики геймы придумали какой-то фокус?

Ну, точно…

На меня стремительно накатывали два шара размером с футбольный мяч. Вскинул дробовик.

Бах! Бах! Бах!

Оба шара вдребезги! Ну, что там у вас дальше по плану? Тарелочки? Или ящик для метания гранат?

В дальнем конце тира открылась неприметная дверь, и в помещение величаво вошел высокий, массивный бот. Крупная фигура, бугры гипертрофированных мышц и малюсенькая голова на широченных плечах.

А это что еще за хрен с бугра?

Бам! Бам! – сдвоенный «дабл тап» из пестика в корпус бота. А он, сука, даже не поморщился.

Бот медленно и неотвратимо пер на меня.

Бах! Бах! – драбан выплюнул остатки трубчатого магазина. Бот получил порцию картечи в ноги, но свинец не причинил ему явного вреда.

Тупомордая скотина, похожая на Арни в его лучшие годы, перла на меня с неотвратимостью асфальтного катка.

Я медленно пятился назад, прикидывая варианты, как бы половчее свалить этого бугая.

В пистолете осталось два патрона, в помпе вообще ничего не осталось. Огнестрел этого громилу не берет. Граната?

Я вытащил из кармана овальное стальное яйцо гранаты и сделал еще два шага назад. Бот пер на меня, высоко поднимая ноги и медленно сокращая дистанцию.

Может, нырнуть в первое помещение и уже оттуда метнуть гранату? Нет, не вариант, если уж заряд картечи с близкого расстояния не причинил вреда этому громиле, то толку от гранаты никакого. Хотя?

Как говорил мой старый знакомец, ныне покойный, старший сержант Халил: если хочешь, чтобы тебе дала красивая телка, действуй решительно и нестандартно!

Выстрелил в голову боту два раза, потом прыгнул навстречу к нему и бросил в него пистолет. Тут же отскочил в сторону и, поднырнув под широко расставленные лапищи противника, оказался у того за спиной.

Бот принялся медленно разворачиваться, махая своими руками-базуками в разные стороны. Засунул ружье в растопырку между ног гада, тот сделал шаг и зацепился за помпу, упал лицом вперед. Не теряя ни минуты, подскочил к барахтающемуся на полу уроду и пристроил ему гранату за шиворот, дернул кольцо и большими прыжками побежал в дальний конец тира.

Упал, прикрыл голову руками, разинул пасть.

Ба-бах!

Гранат ухнула неожиданно громко и раскатисто. В ушах раздался звон и набат рвущихся от ударной волны барабанных перепонок.

Ничего так шарахнуло. Знатно!

Вскочил на ноги, подбежал к здоровяку, посмотрел на результат своих действий.

Бот лишился головы и приличной части загривка. В реале тут бы сейчас была лужа крови и сгустков мозгового вещества, но в Игре редко такие подробности прописывают.

Бот лежал на животе и вяло шевелил конечностями. Руки-ноги двигались медленно, как у жука, которого выдернули из спячки посреди зимы.

Глянул на браслет: мои показатели почти в норме, только хапэ просело на пятнадцать процентов.

Вроде и мелочь, а непонятно, я же вроде сейчас в режиме тренировки, и тут не должны причинять урон.

Странно…

Ну ладно, что у нас дальше?

В стене тира появилась дверь, которая при моем приближение к ней гостеприимно распахнулась. Кто бы сомневался…

Следующая комната была арсеналом и складом ништяков. Чего здесь только не было!

Тут тебе и всяческое огнестрельное железо всех времен и народов, патроны разных калибров, гранаты, аптечки, шлемы, броники и даже груда длинного «холодняка» – сабли, мачете и ятаганы.

Странный набор…

Как тут выбрать, что мне надо для следующей миссии? Должен же быть какой-то сценарий игры. А где он? Или надо было перед загрузкой прочитать местные правила и порядки. А я, как всегда, не удосужился это сделать, так обрадовался, что хоть что-то загрузилось, что нырнул в игру даже не озаботясь узнать, что меня здесь ждет.

Так, что у нас с баблом?

Индикатор браслета показывал наличие на счету 96 бонусов. Интересно, это много или мало?

Сейчас узнаем. Где тут у нас ценники?

Ценников, указывающих, сколько стоит тот или иной девайс, не было. Ладно, попробуем по-другому.

Подошел к стеллажам с огнестрельным оружием и взял в руки первый попавшийся ствол – американский пистолет-пулемет Томпсона, он же Томми Ган, он же редкое говнище, принятое пиндосами на вооружение более ста лет назад. Символ криминальной Америки тридцатых годов прошлого века. Деревянная пистолетная рукоятка, передняя «штурмовая» рукоятка из древесины и коробчатый механизм на двадцать патронов. Не хотелось бы с такой тарахтелкой вступить в настоящий бой в реальной жизни. Зато в компьютерных играх, где нет такого понятия, как отдача, траектория полета пуль и вес оружия, можно воевать с чем угодно в руках.

Так и что у нас с балансом? Браслет показывал все те же 96 баллов.

Неужели все бесплатно? Да ладно?!

Так, стоп, а это чего сейчас произошло? Я ошарашенно огляделся вокруг и понял, что ассортимент оружия заметно поубавился. На витринах и стеллажах остались только представители времен Второй мировой войны.

Получается, что, схватив первый попавшийся автомат в руки, я тем самым выбрал параметры игровой локации. Ну что ж, ВМВ так ВМВ.

Отложил в сторону американского уродца и перешел к стойке с отечественным военпромом. Мосинка, СВТ, ППШ, ППС, ТТ, наган – вот, собственно, и весь доступный арсенал. Что взять?

СВТ или трехлинейку?

ППШ или ППС?

С выбором короткоствола проблем не было, тут Токарев однозначно рулит.

Остановил свой выбор на СВТ и ППШ. Если «светка» выигрывала за счет отъемного магазина на десять патронов, своей «самозарядности» и «оптики», вынесенной на боковом кронштейне, то «папаша» победил за счет наличия барабанных магазинов на семьдесят один патрон. Ан нет, подождите, судя по индикатору на запасных барабанах, они были рассчитаны на пятьдесят патронов. Ну, вот и тут на… обидели!

Среди оружейных экспертов бытует мнение, что ППС заметно лучше, чем Шпагин. Так ли это или нет, я не знаю. В старые времена мне ни разу не приходилось стрелять ни из Шпагина, ни из Судаева. Так что кто лучше или хуже, не знаю. В виртуальном мире вес не чувствуется, отдачи нет, да и оружие не клинит от дерьмовых патронов. Так что здесь можно воевать чем угодно.

Вопрос с количеством переносимого БК решился просто, на поясе висели два тканевых подсумка для автоматных барабанов и четыре кожаных подсумка для «светки». К тэтэшнику подсумков не предполагалось. Ну и ладно!

Глянул на браслет. Как было 96 баллов, так и осталось. Постоянство – признак благородства… или мастерства? Или совершенства? Не помню, ну и фиг с ним!

Ну что, можно в бой? Или я что-то забыл?

Аптечка?

Гранаты?

СИЗ?

Аптечек, капсул дополнительного здоровья и прочих девайсов, обеспечивающих лишние минуты активности в бою, на полках арсенальной комнаты не было.

Гранат тоже не наблюдалось, даже задрипанного «коктейля Молотова» в стеклянных поллитровках не нашлось.

Ну, и средств индивидуальной защиты, в виде бронекирасы или защитного шлема, я тоже не обнаружил.

Наверное, в тестовом бесплатном режиме все это не надо и мне сейчас вновь придется стрелять по «тарелочкам».

В дальнем конце арсенальной комнаты нарисовалась очередная дверь. Недолго думая, я толкнул дверь от себя… и натуральным образом, ох… был потрясен до глубины души!!!

Ничего себе тестовый режим!

В лицо ударил рев и грохот близкого боя, в горле запершило от гари и горечи сгоревшего пороха, в нос ударила вонь обугленной плоти.

Едрить мой лысый череп, ничего у них тут графика! Все как в жизни!

Сделал шаг за порог и тут же плюхнулся на пузо, потому что кто-то дернул меня за ногу, сваливая на землю.

* * *

– Прыгнысь! Прыгнысь! Ща немчура як шмальнет, мозги не соберешь! – яростно зашипел мне кто-то в ухо. – Сигай в окоп да башку не высовывай.

Я послушно сполз в глубокий окоп и огляделся. Невысокий мужик с вислыми усами а-ля Тарас Бульба, в руках винтовка Мосина, на поясе подсумки с запасными обоймами, через грудь «шина» скатки, за спиной сидр.

– Ты, что ли, снайпер? – спросил вислоусый.

– Вроде того, – кивнул я.

– Ну, тоды не отставай, шагай следом за мной, только головы шибко не подымай, а то с той стороны постоянно гостинцы летят, – посоветовал мне боец.

Я лишь еще раз кивнул и поплелся за проводником. Так где я очутился? «Медаль»? «Батлфилд»? «Братья»? «Колофдюти»?

Ладно, до звезды, как говорится. Главное, что, судя по обстановке, попал в игру «за своих», а остальное уже не важно. А ведь можно было очутиться и в шкуре какого-нибудь немецкого егеря или британского парашютиста.

Шлепая тяжелыми сапожищами по грязной жиже, расплескавшейся по дну окопа, в очередной раз подивился, как все-таки в «пятерке» круто играть. Здесь все такое реальное и настоящее, что даже немного страшно. А вдруг я и правда сейчас нахожусь на поле боя времен Великой Отечественной войны? Может, как в дешевых фантастических книжонках про всяких попаданцев, пропаданцев, телепортанцев и прочих пидоросранцев, которые – бац!.. – и очнулись в другом времени, мире или пространстве.

Пригляделся к впередиидущему бойцу и понял, что никакой он не живой человек из прошлого, а всего лишь самый обычный, хорошо прописанный бот. Вон какие ровные складочки на его гимнастерке. Одна к одной, как зубчики в расческе, а ткань на гимнастерке чистая, без единого пятнышка, как после рекламы стирального порошка «Тайд».

Думаете, я расстроился, что не попал в прошлое? Ага, щаззз! Не понимаю тех дураков, которые мечтают попасть в прошлое и изменить историю. Ну вот на кой ляд им это надо? Не знаю…

– Лягай!!! – зычно крикнул сопровождающий и, дернув меня за рукав, увлек на дно траншеи.

Я плюхнулся на пузо и поперхнулся попавшей в рот грязью.

Ба-бах! Ба-бах! – где-то совсем рядом громогласно бухнули два взрыва, земля встала на дыбы, и приличных размеров каменюка свалилась мне на голову, напомнив, что на войне голову надо защищать стальным шлемом.

«Ничего себе у них тут порядки», – ошалело подумал я, глядя на экран своего браслета – 15 % здоровья псу под хвост.

Ладно, живы будем – не помрем!

– Вон, гляди, трехэтажный дом на той стороне площади, – провожатый указал мне на постройку метрах в двухстах от нашего окопа. – Там пулеметные гнезда. Сейчас наши пушкари коротко отстреляются, и пехота пойдет в атаку. Твоя задача – заткнуть вражеские пулеметы. Понял?

– Понял, – кивнул я.

Просто и незамысловато. Начальный уровень любой стрелялки. В жизни так не бывает. В настоящем бою снайпер, конечно, офигительно важный и полезный девайс, но с артой не сравнится. В настоящем бою домишко, нафаршированный пулеметными точками, сравняли бы с землей, превратив его в груду битого кирпича, и только потом перли бы дальше.

Что-то я разговорился… все бурчу и бурчу, вспоминая реальную жизнь.

Итак, что тут у нас?

Небольшой домик, три этажа вверх и двенадцать окон в ряд. Получаем тридцать шесть оконных проемов. Я методично оглядел все три ряда окон, задерживаясь на каждом по несколько секунд. Выявил шесть пулеметных гнезд. Три на третьем этаже, два на втором и одно на первом.

Отлично, что дальше? Ждем начала артиллерийского обстрела…

«Арта» била недолго, всего пару секунд. Перед фасадом дома выросло несколько султанов взрывов, которые не причинили пулеметчикам никакого вреда.

Бам! Бам! Бам! – «светка» в моих руках зачастила короткими сериями по два выстрела. Отстреляв полный магазин, я присел на дно окопа и перезарядился.

Глянул на браслет. Есть! Шесть фрагов! Неплохо так, десять выстрелов – шесть пораженных целей.

Сменил позицию, переместившись на соседнюю огневую точку.

Атака шла полным ходом, под плотным встречным пулеметным огнем русская пехота в телогрейках со скатками шла вперед. Из дома на противоположной стороне площади работали два пулемета.

Выцелил огневую точку на первом этаже, нажал на спуск. Раз, второй, третий, четвертый.

Пулемет заткнулся.

Тут же сместил прицел вверх, нашел второе пулеметное гнездо и вновь открыл огонь. Добил оставшиеся в магазине патроны.

Вторая пулеметная точка перестала огрызаться струями огня.

Нырнул на дно окопа, и тут же по брустверу у меня над головой прошлась цепь фонтанчиков. Мою позицию засекли!

Обушки – воробушки!

А кто это у нас такой прыткий? Я же все пулеметные точки заткнул!

Стоп!

Было шесть пулеметных гнезд, а я зачистил только пять. Значит, осталось еще одно. Как я его проморгал? А, ну правильно, они же во время атаки молчали, вот я про них и забыл.

Что у нас было? Три пулемета на третьем этаже, два на втором и один на первом. Правильно? Второй и первый этаж я точно зачистил, а вот на втором этаже только одну пулеметную точку загасил, значит, недобитки остались как раз на третьем этаже.

Примостил винтовку на бруствер, поймал огненный цветок дульной вспышки немецкого пулемета в перекрестье оптического прицела, потом сместил немного выше и плавно выжал спуск. Раз, второй, третий!

Тут же плюхнулся вниз, на дно окопа. Как жопой чувствовал!

По брустверу вновь застучали вражеские пули.

Ух, шайтанама-а-а!!! Да, бляха-муха, у них что, пулеметчики эликсира бессмертия обожрались?! Чё за фигня, в натуре!!!

Пробежал вперед по траншее, низко пригибаясь, чтобы в голову не прилетело ничего с той стороны. Выбрал новую позицию, приладил винтовку на разбитые доски бруствера. Выцелил окно, в котором пышным цветом раскрылся бутон дульной вспышки пулемета, плавно выжал спуск и разрядил магазин за считаные секунды.

Тут же привычно плюхнулся на дно окопа, по которому пополз дальше по ходу изгиба траншеи.

Бах! Ба-бах! – раскатисто хлопнуло несколько взрывов за спиной. Грязные султаны земли поднялись в том месте, где еще несколько секунд назад я стрелял из винтовки по пулемету.

Едрить-колотить! Повезло так повезло! Если бы не отполз, то мои кишки летали бы по полю боя, разнося дерьмо и кровь.

Это случайно прилетело, или фашики решили меня еще из арты гасить?! Мало им было пулеметов?

Вставил последний магазин в приемник «светки».

Так, чем заняться? Забить на пулемет и пошляться по этой локации в свободном поиске?

Нет! Что-то меня этот грёбаный пулемет разозлил, прям взбесил, зараза такая. Костьми лягу, но кишки на кулак этому бессмертному пулеметчику намотаю, матку ему зубами вырву, глаз через нос высосу, а потом в жопу ему забью!

Закинул «светку» за спину, в руки взял «папашу» и, низко пригнувшись, побежал по траншее, благо шла она в сторону противника. На первом же повороте траншеи попались четверо бойцов в телогрейках, вооруженные «моськами». Над их головами, защищенными, кстати, шлемами, висели метки «свободных» ботов. Посмотрел на дисплей своего браслета. О! Ботов можно забрать с собой. Отлично!

– Хлопцы, слушай мою команду! – зычно гаркнул я, переведя ботов в свое подчинение. – Я теперь ваш командир, и вы мне подчиняетесь. Ясно?

Боты в ответ синхронно кивнули.

– Я не слышу ответа! Как надо отвечать командиру?

Боты вновь синхронно покивали, но рта не раскрыли.

«А! Немые, без функции речи!» – догадался я.

– Ты и ты, – ткнул я пальцем в двух ботов, – двигаетесь впереди, на расстоянии двадцати метров, остальные держитесь меня.

Выбранные мной боты синхронно дернули подбородками и двинули по траншее, я побежал следом за ними, еще два бота держались позади меня. Таким образом двигались мы по траншее недолго, всего пару минут. Траншея закончилась тупиком – разбитым пулеметным гнездом. В перепаханной от близких взрывов ячейке лежало несколько разорванный тел, искореженный пулемет Максима и пара ящиков со всяким добром.

Аптечка, пара гранат, патроны к винтовке и связка противотанковых гранат. В нос ударили кислый запах тротила и вонь перемолотой человеческой плоти.

А вот и минусы «пятерки», в старом костюме редко когда можно было ощутить такие прелести виртуального мира, как запахи. А тут на тебе, пожалуйста, все так натурально – вонища, как в реальном бою: кислятина сгоревшей взрывчатки и пороха, а также тяжелый смрад разорванных человеческих тел и вывернутых наружу кишок.

Сгреб все трофеи, распихал патроны в подсумки, набил магазины. Осторожно выглянул поверх бруствера, чтобы оглядеть поле боя. Площадь перед позициями была усыпана телами убитых красноармейцев. Их было так много, что казалось, что они лежат плотным ковром, заняв все свободное место.

Примостил на бруствер «светку», оглядел диспозицию через оптику прицела. Злополучная пулеметная точка молчала, а темень окна не позволяла понять, что там за такой хитрый пулемет установлен, что никак нельзя его уничтожить. Может, у них там бронированный щиток стоит? Или дополнительная стена, в которой небольшая амбразура размером с мозг блондинки?

А не замутить ли мне небольшой эксперимент?

Отвел одного из ботов назад по ходу траншеи и указал ему на то окно, в котором располагался вредный пулемет.

– Огонь! – приказал я, отбежав подальше.

Бот прицелился и методично отстрелял все пять патронов, которые имелись в неотъемном магазине винтовки Мосина образца 1891/1930 гг. Бот не стал плюхаться, как я, на дно окопа, а стоя в полный рост и возвышаясь над линией бруствера на голову, механично перезарядил винтовку, вогнав в приемник новую обойму, потом он примостился и вновь открыл огонь. Успел выстрелить всего два раза, потом длинная пулеметная очередь снесла бота на дно окопа.

Ну что, эксперимент удался…

Минус один бот, пулемет находится на том же месте – вот и все итоги эксперимента. Снимать с расстрелянного бота боеприпасы не стал, так как у меня все подсумки были уже полны, дополнительные устанавливать некуда. Ничего, если все-таки решу и дальше в этой гейме играть, то сделаю личные настройки своего «перса» и навешаю себе столько подсумков, что буду похож на новогоднюю елку.

Вернулся к троице ботов, вновь оглядел диспозицию в оптику прицела, прикидывая, как бы половчее добраться до трехэтажного домика. На площади было несколько приличных укрытий: разбитый фонтан в высоко поднятой над землей чаше, по краям которой в хороводе застыли девичьи фигуры, символизирующие советские республики, и два остова подбитых немецких танков. Если сразу рвануть к фонтану, потом к одному танку и оттуда ко второму, то можно добраться до груды битого кирпича, по которой можно взобраться в окна той самой трехэтажки.

Где-то справа раздалась трель свистка, и из траншей посыпались фигуры красноармейцев. Бойцы лавиной бросились вперед, нестройно ревя на бегу: «За Родину! За Сталина!»

– За мной, – крикнул я ботам, увлекая их за собой.

В руках ППШ, «светка» за спиной, пистоль в кобуре на боку, гранаты на поясе в мешке за спиной. Вражеские позиции окрасились цветами дульных вспышек. Одновременно било несколько десятков стволов. Ухали минометы и пушки. Где-то сверху, над головой раздался вой пикирующего «Юнкерса Ю-87», и где-то за спиной шарахнуло несколько мощных взрывов.

До фонтана добрался нормально, в меня ни разу не попали и даже рядом ничего не взорвалось, так что даже аптечкой не пришлось воспользоваться. А вот из трех ботов, что молчаливой свитой плелись за мной, до фонтана добежало только двое. Третий потерялся где-то по дороге, видать, его все-таки срезали немецкие стрелки.

Отсиживаться под прикрытием девичьих тугих задниц, которые украшали бордюр фонтана, не стал, тут же побежал к следующей цели – остову подбитого немецкого Pz VI H «Тигр».

До танка добежали быстро и почти без проблем… почти!

Когда до цели оставалось всего пара метров, когда я уже отчетливо видел развороченный прямым попаданием трак танка и разлетевшиеся в разные стороны сегменты гусениц, в меня прилетел вражеский осколок. Несильно ткнуло в бок, я дернулся, споткнулся и кубарем покатился вперед, в конце своего падения ткнувшись лбом в рельсу противотанкового ежа. Глянул на дисплей браслета – 50 % жизни псу под хвост! Активировал аптечку, пополнил утраченное здоровье, оглядел свое воинство.

К танку со мной прибежал только один бот. Минус еще один бот!

Огляделся вокруг и понял, что очередная атака красноармейцев захлебнулась, превратившись в кровавую мясорубку. Ну а что вы хотели, если бежать в полный рост на десяток автоматических молотилок. Мне моя волосатая пятая точка подсказывает, что в этом моменте разработчики игры немного перемудрили, пойдя на поводу у стереотипов, в которых именно так всегда и выглядели боевые действия во время Второй мировой войны – наши сломя голову бегут на пулеметы, а белозубые фрицы с закатанными рукавами хладнокровно косят их из «шмайссеров».

Кстати, Хуго Шмайссер к немецкому пистолету-пулемету МР-38/40, разработанному Генрихом Фольмером, никакого отношения не имеет, ну это так, к слову, а то любят прыщавые и толстожопые ганзодрочеры обозвать фашистскую тарахтелку «шмайссером», а бедный Хуго в своем гробу, наверное, как пропеллер крутится, каждый раз, когда его имя поминают. А, блин, чуть не забыл, его же, беднягу Хуго, еще любят и к созданию «калаша» примазать, дескать, это не дядя Миша с коллективом ижевских оружейников создал знаменитый на весь мир АК, а старик Шмайссер.

Бам! Бам! Бам! – тревожным набатом разлился в воздухе звон металла. Какая-то фашистская зараза шмалила из пулемета по броне танка. Ёпта, вот долбит по ушам! Перехватил «шпагина» покрепче, махнул рукой боту, увлекая его за собой, побежал к следующей цели – очередному остову немецкого «тигра». Этому танку повезло еще меньше, чем собрату, за которым я прятался секунду назад. В эту «тигру» прилетело нечто большое, крупного калибра – башню у фашистского «панзера» снесло напрочь, она валялась в стороне, красиво застряв в земле стволом пушки. Эдакий памятник самому себе!

Бежал под плотным огнем противника, петляя как бешеный заяц, за которым гналась голодная и сексуально озабоченная лиса. То справа, то слева вздымались султаны взрывов, осыпая меня комьями грязи. Поверх головы летели в разные стороны росчерки трассеров, а позади без перерыва ухали раскаты артиллерийского обстрела.

Глянул на браслет.

– 10 % здоровья!

Падла! Быстрее, надо двигаться быстрее!!!

– 10 % здоровья!

Рванул что есть сил напрямик к разрушенному углу дома. Несколько раз что-то горячее и острое кольнуло в правый бок.

– 50 % здоровья!

Су-у-у-ука-а-а!!!

Взрывная волна от близкого разрыва пинает меня в спину и зашвыривает на груду перемолотого кирпича!

Успел!!! Добежал!!!

* * *

Дисплей «браслета» показывал 30 % здоровья. Самое удивительное, что последний бот стоял позади меня целехонький и даже не запыхавшийся. Везунчик! Лакер!

– Давай, двигай вперед по коридору! – приказал я боту.

Красноармеец, радостно лыбясь, кивнул мне в знак понимания и, вскинув винтовку с примкнутым штыком, осторожно пошел вперед. Я выждал пару секунд и двинул следом.

Длинный коридор во весь этаж, через равные промежутки дверные провалы, ведущие в небольшие комнатки. Бот-красноармеец медленно шел по коридору, осторожно заглядывая в каждую комнату на своем пути. Мой молчаливый спутник успел заглянуть в четыре комнаты, когда он сунулся в четвертую, то из темноты в него ударила автоматная очередь. Красноармейца бросило на стену, и он сполз по ней, оставляя за собой кровавые потеки.

Щелк! – дернул за кольцо, предохранительный рычаг прыгнул в сторону, и граната улетела в темный провал комнаты. Сделал пару шагов назад и присел на одно колено возле дверного проема предыдущей комнаты.

В стену над трупом красноармейца впилось несколько пуль – из темноты ударила короткая автоматная очередь, потом тарахтелка зашлась длинной, злой трелью, которая неожиданно прервалась взрывом гранаты.

Пятясь задом, сделал еще пару шагов и укрылся в комнате. Спешка сейчас ни к чему, спешить мне некуда, у меня вся жизнь впереди, тем более что в этой игре я впервые, ничего здесь не знаю, поэтому надо протянуть как можно дольше.

Бог игровой индустрии заметил мои старания и вознаградил сполна – сразу из нескольких комнат вывалились в коридор с десяток фашистских ботов. Красивые, как с агиток вермахта, бравые вояки с закатанными рукавами полевых курток, надраенные до блеска застежки на ремнях и «машинопистолето» в руках. Белокурые бестии, которых боялась вся Европа!

Префайр – высунулся из своего укрытия и открыл огонь из пистолета-пулемета, как только ствол ППШ встал на нужную траекторию. Сыпанул щедро, от всей души. Длинная очередь осушила полный диск автомата за пять секунд. Поливал как из шланга, вначале направил поток раскаленного свинца крест-накрест, заполняя роем пуль узкое пространство тесного коридора, а потом ударил под ноги фрицам.

Когда патроны закончились, спрятался внутри комнаты, вытащил из подсумка ручную гранату, дернул кольцо и тут же её метнул в коридор.

Ба-бах! – ухнула граната.

Заменил диск в магазине и вновь высунулся в коридор.

Ух ты, красотища! Вот так бы глядел на эту груду перемолотых фашиков! Красота, да и только!

В конце коридора показалось движение, и я, не задумываясь, нажал на спусковой крючок. Короткая очередь отпугнула противника, он быстрой тенью метнулся в ближайший провал боковых проходов. Вновь короткая очередь, и пара шагов вперед, еще раз короткая очередь, и еще пара метров вперед по коридору. Для меня сейчас главное – не дать солдатам противника высунуться в коридор и успеть добраться до завала из мертвых тел. Надо полюбасу разжиться аптечкой, а то со своими «слезами» жизни мне долго не протянуть, ровно до тех пор, пока есть патроны.

Сегодня бог гаджетов и вайншота был на моей стороне, да не иссякнет его БК! Успел я добежать до расстрелянных фрицев, собрав по пути их аптечки, гранаты и автоматы. ППШ пришлось сбросить в ближайшую комнату, вместо него подобрал МР-40 и дюжину запасных магазинов. Немецкий пистолет-пулемет дерьмо редкостное, но тут не до жиру, к «шпагину» я хрен в этом гнезде немчуры найду запасной боекомплект, так что, как говорил наш зампотылу, носи, боец, то, что Родина дала, и не бзди!

Закинул в конец коридора трофейную «колотушку», выждал, пока не пукнет, потом полоснул несколько раз из автомата и быстро закинул в комнату все, что удалось снять с убитых солдат противника. Получилось весьма неплохо: шесть «машинопистолето», восемнадцать ручных гранат на деревянной ручке, три пистолета Люгера или Парабеллума, тут уж не помню, что у кого усовершенствовал и доработал. А еще в комнате нашлось два тела, возле которых лежали пара аптечек, карабин Маузера и штурмгевер StG 44. Отлично, богатый арсенал. Проблема только в одном – мне с собой даже десятой части всего этого не утащить. Мой перс ни хрена еще не прокачан, все стандартное, то есть в самой минимальной, базовой комплектации.

Что делать? Выбрать самое лучшее да валить дальше, искать пулеметчика? Или, может, остаться здесь?

В конце коридора послышалось какое-то шебуршание. Дернул шарик на шнурке в торце ручки «колотушки» и закинул в конец коридора. Граната взорвалась, высунулся из-за дверного косяка и полоснул автоматной очередью.

Глянул на дисплей браслета: 100 % здоровья, 15 фрагов на моем счету. «Голды» нет, но, может, в этой игре она и не положена.

Ну, так что, дальше идти или сидеть здесь, отстреливаясь от фрицев «до последнего патрона»?

Отошел в глубь комнаты и тут заметил, что если встать в дальнем углу, то через дверной проем виден небольшой фрагмент окна в комнате по другую сторону коридора.

Перешел на «светку».

Оппа-ча!!!

А что это у нас такое? А кто это у нас такой красивый?

В оптику СВТ была хорошо видна часть внутреннего дворика, образованного несколькими однотипными домами. Скопление техники: грузовые машины, небольшие полугусеничные мотоциклы SdKfz 2, парочка четырехствольных зенитных автоматов, установленных среди сложенных из мешков с песком брустверов. Палатки, ящики, какие-то походные навесы. И много-много разномастно одетых и экипированных фрицев: черные, серые, зеленые и даже синие бушлаты, шинели, плащи и куртки. Шлемы, фуражки, пилотки и береты.

Ох, сколько же их там?!

Стрелять не перестрелять!

Вот и ответ на извечный русский вопрос «что делать?». Будем мочить фрицев! Жаль, что среди этого благолепия нет ни одного дощатого сортира, а то вообще получилось бы как по завету нашего президента: мочить в сортире!!!

Выцелил небольшую группку особо шикарно разодетых фрицев, свелся и плавно выжал спуск. Винтовка выпустила содержимое магазина за одно мгновение, из пяти немцев, облаченных в длинные кожаные плащи, никто не остался стоять на ногах, все до единого ткнулись мордами в грязь.

Краем глаза замечаю размытый росчерк в коридоре – кто-то швырнул гранату. Перешел на пистолет-пулемет и сдвинулся в угол комнаты.

Бам-с! – в коридоре негромко булькнула «колотушка», поскольку граната пролетела немного дальше входа в мою комнату, то взрыв и осколки мне никакого вреда не причинили.

Недолго думая метнул в дверной проем гранату, швырял таким образом, чтобы она ударилась в стену и, срикошетив, улетела дальше по коридору.

Где-то поблизости раздались громкие возгласы на немецком. Я тут же швырнул следом еще одну гранату. Бухнул взрыв, через несколько секунд еще один. Я успел подбежать к проему и, стремительно высунувшись в коридор, щедро сыпанул длинной очередью. Метрах в десяти от меня переломанная пополам фигура фрица содрогнулась от попавших в нее пуль, несколько раз дернулась в предсмертных судорогах и затихла.

Вернулся на исходную позицию в угол комнаты, туда, откуда можно было сквозь оптику прицела разглядеть снующих по двору фрицев. Плохо, что я один, был бы напарник или хотя бы бот, то можно было бы одновременно шмалять по немцам и контролировать коридор. А одному как со всем справиться? Придется как-то выкручиваться…

Отвинтил крышку в ручке «колотушки», подхватил пальцами вывалившийся фарфоровый шарик на верёвочном шнурке, дернул за него, взводя запал, и швырнул гранату в коридор.

Тут же вскинул винтовку, поймал в оптику группу солдат противника, облаченных в мешковатые куртки грязно-белого окраса, и открыл огонь.

Бам-с! – булькнула «колотушка» в коридоре.

Следующая граната. Отвинчиваю крышку, подхватываю шарик, дергаю за шнурок, бросаю «колотушку» в коридор.

Вскидываю винтовку, ловлю в прицел расчет зенитной установки, жму спуск.

Бам-с! – бахает граната в коридоре.

Заменяю расстрелянный магазин в СВТ-40 на полный. Тащу гранату из подсумка, отвинчиваю крышку, подхватываю шарик, дергаю за шнурок, бросаю «колотушку» в коридор.

Вскидываю винтовку, ловлю в прицел двух фрицев, который пытаются завести гусеничный мотоцикл, открываю огонь. Пули попадают немцам в грудь, тот, что сидел за рулем «Кеттенкрада», тут же валится навзничь, а второй сразу не умер и даже задумал сбежать, но не тут-то было, добил гада, засадив ему пару пуль в толстый зад.

Бам-с! – взрывается граната в коридоре.

«Колотушка» сама прыгает в руки, отвинчиваю крышку, подхватываю шарик, дергаю за шнурок, бросаю «колотушку» в коридор. Настолько уже привычный порядок действий, что я даже не замечаю, как их выполняю.

Похоже, солдаты противника так и не поняли, откуда по ним бьет снайпер, они вертели головами и стволами винтовок в разные стороны, а некоторые особо рьяные даже стреляли в белый свет, как в копеечку. Один такой стрелок азартно бил длинными очередями из MG-34 куда-то в противоположную от меня сторону. Поймал в перекрестие прицела широкую спину пулеметчика, выжал спуск. Приклад винтовки толкнул в плечо, пуля попала пулеметчику немного ниже толстой, бычьей шеи. Фриц ткнулся лицом в бруствер мешков. Перевел прицел на снующих рядом солдат и вновь открыл огонь, опустошая магазин винтовки.

Ба-бах! – ухнула граната в коридоре.

Бам-с! – неожиданно раздался еще один взрыв снаружи.

Немецкий автомат сам прыгнул в руки, «светка» упала под ноги. Как только в задымленном пространстве коридора напротив моей комнаты появилась смутная тень, тут же открыл огонь. Пистолет-пулемет выдал короткую очередь и заткнулся.

Черт! Раззява, забыл сменить магазин в автомате на полный. МР-38 скинул на пол, а вместо него рванул ТТ из кобуры. Пистолет рявкнул несколько раз, и немецкий автоматчик сполз по стене. Подобрал с пола гранату и швырнул её в коридор, тут же свинтил крышку со второй гранаты, дернул за шнурок и зашвырнул гранату следом. Сменил магазин в автомате и, как только в коридоре булькнул второй взрыв, тут же высунулся из комнаты с «трещоткой» наперевес.

Узкое пространство коридора было завалено мертвыми телами немецких солдат. Ох, и намусорил же я здесь! Длинная очередь в обе стороны, чтобы отпугнуть нежелательных визитеров. Быстро собрал с трупов аптечки, гранаты и патроны, а с одного тела даже снял РПС с нашитыми петлями и подсумками для гранат и автоматных магазинов.

Дисплей браслета показывал: 100 % здоровья и 36 убитых солдат противника. Нормально я так накосил немчуры. «Креды», «голды» или какого-то другого аналога денег в этой игре экран «браслета» не показывал. Странно.

Напялил на себя трофейный жилет и тут же распихал по кармашкам, подсумкам и крючкам собранные трофеи.

– Эй, русский, выходи, поговорим! – крикнул кто-то из глубины здания. – Не бойся, стрелять не будем!

– Не пойду, боюсь, – через несколько секунд, после недолгого раздумья выкрикнул в ответ я. – Лучше ты иди сюда! Стрелять не буду!

– Хорошо, договорились. Сейчас подойду, только не стреляй, смотри, ты обещал!

– Интересно, когда это я обещал не стрелять? – пробормотал я себе под нос, вытаскивая из заплечного мешка смотку противотанковых гранат. – Даже если я обещал не стрелять, то про гранаты речи не было.

Осторожно вытащил тесемку предохранителя и весь обратился вслух. Как только в коридоре послышались скребущиеся шаги, высунулся из дверного проема, руку со связкой гранат держал за спиной.

Осторожно переступая через мертвые тела, по коридору шел немец в кожаном плаще и фуражке с высокой тульей. Из оружия в руках у него был только длинный стек, которым он хлопал себя по раскрытой ладони.

Что-то морда у этого перса знакомая, где-то я этого чудака уже видел. Мой автомат висел на ремне стволом вниз, выхватить его и полоснуть очередью – дело одной секунды, но что-то мне подсказывало, что на этого самоуверенного хлыща это не подействует, уж больно хладнокровно он себя вел. Возможно, его плащ – это не что иное, как броня восьмидесятого уровня, стек, которым он так легкомысленно машет, – артефакт, плюющийся огнем или извергающий молнии. Хэзэ…

– А ты молодец, хорошо бьешься, достойный противник, – громко произнес фриц. – Есть о чем нам с тобой поговорить…

О чем он там хотел со мной поговорить, я так и не узнал… неинтересно мне это. Вспомнил я этого педрилу, это тот самый ушлепок, который мне в «Танчиках» горлянку перехватил кортиком.

Связка противотанковых гранат улетела навстречу упакованному в кожаный плащ фашисту. Последнее, что я увидел, ныряя обратно в укрытие, это расширенные от удивления зрачки немца.

Бабахнуло так, что мне вначале показалось, что здание решило обрушиться, но нет, пронесло, трехэтажка уцелела.

Глянул на дисплей браслета – ну ёпта, за что?! 15 % «хелса» утекло, как в сухой песок. Пополнился аптечкой и выскочил в коридор.

Сука!!! Ну ни хрена себе!!! Мощным взрывом разворотило коридор, обрушив простенки, теперь это был не длинный узкий лаз с боковыми ответвлениями, теперь это было похоже на фойе, заваленное строительным мусором и битым кирпичом.

А где же наш самоуверенный хлыщ, разодетый как образцово-показательный эсэсовец с плаката? Разорвало в кровавую пыль? Похоже на то!

Но нет…

Небольшая груда битого кирпича зашевелилась, из-под неё показалась рука, потом вторая, а следом вылезло и остальное тело. Фриц выглядел хреново: весь в крови, плащ ободранный и порванный, фуражка куда-то потерялась, стек, видать, ушел в загул вместе с головным убором. Морда вся какая-то перекошенная и поломанная, одного глаза нет, а нижняя челюсть свернута набок.

Красава! Интересно, как он уцелел?

Пистолет-пулемет выплюнул длинную очередь, все пули попали немцу в грудь, горячий свинец отбросил его на спину, и он завалился на груду битого кирпича, окрашивая его своей кровью.

– Шайзе… – еле слышно выдохнул немец, харкая фонтаном крови.

– Совершенно с вами согласен, – огрызнулся я, меняя магазин в автомате.

Еще одна длинная очередь опустошила тридцатидвухзарядный магазин, теперь пули огненной плетью ударили фрицу в голову. К моему удивлению, черепушка фашиста не лопнула, все пули ушли в рикошет, но при этом ободрали ему плоть на морде до самых костей.

Сменив магазин в автомате, я подошел к немцу вплотную и практически в упор выпустил в него еще одну, третью по счету длинную очередь.

Тело немца выглядело как перекрученное через мясорубку – живого места не было, сплошная отбивная, щедро сдобренная кровью и с вкраплениями костей и обрывков амуниции. Видимо, именно на фоне всего этого кровавого благолепия мне в глаза бросился золотистый отблеск, столь не свойственный темно-бурым потекам и кускам плоти. А это что у нас за блестящая цацка? Я отодвинул в сторону лоскут кожаного плаща и заметил приколотую к мундиру фашистскую награду – железный крест. Подцепил пальцами и дернул на себя. Крест не поддался, зато немец замычал и принялся дергаться, пытаясь подняться.

– Ничего себе! Вот же живчик попался, – удивленно прошептал я, восхищаясь живучести противника. – В него сотню пуль всадили, а он еще корчится. Так, а где твой браслет? – удивился я, осматривая кисти фрица. – Нет? Странно.

Я уперся ногой в едва шевелящееся тело немца и, поднатужившись, все-таки оторвал орден с мундира. Крест оторвался с куском плоти, вслед за орденом потянулись кровавые лохмотья. Фриц коротко завизжал, как резаная свинья, дернулся в последний раз… и издох.

Собаке – собачья смерть!

Оглядел орден и подивился наглости убитого мной перса. Рыцарский Железный крест с золотыми дубовыми листьями, мечами и бриллиантами! Это, я вам скажу, не хухры-мухры. Такую хреновину за все время Второй мировой войны получил ровно один человек. Один! Кто именно, не помню, вроде пилот бомбардировщика, совершивший фуеву тучу боевых вылетов. И не стыдно такой знаменитый орден себе на китель вешать? Спрятал орден в один из пустых подсумков.

Убедившись, что фриц все-таки угомонился и помер, я перезарядил автомат и пошел дальше по коридору, в конце которого, видимо, была лестница, ведущая на третий и первый этаж. Когда до лестницы оставалось всего пару метров, снизу послышались крики и лязг металла.

Отцепил «колотушку» с кожаной петли, дернул запал и зашвырнул гранату на лестничный пролет, немцы встревоженно заорали и бросились вниз.

Ухнул взрыв. Снизу потянуло гарью и дымом. Подошел к лестнице, отстегнул следующую гранату, бросил её вниз, а сам двинул вверх по лестнице, искать злополучного пулеметчика.

Встретил меня такой же длинный коридор с ответвлениями отдельных комнат, как и на втором этаже.

Если мне не изменяет память, то пулемет работал из второго по счету от торца здания окна. Оглянулся назад, убедился, что по лестнице за мной никто не поднимается, и осторожно подкрался к нужной комнате. В помещении стояла странная тишина, только на первом этаже кипел бой. Интересно, кто с кем там воюет?! Наши, что ли, добрались досюда?

Так я и знал! В комнате стоял интересный экземпляр – немецкий вариант пулемета Максима, защищенный толстостенным бронированным щитком. Теперь понятно, почему я никак не мог поразить пулеметчика. Так, а где, собственно говоря, этот чертов пулеметчик? Сбежал? Похоже на то, БК пулемета отсутствовал напрочь, зато под ногами весело хрустел муравейник стреляных гильз!

Ну и хрен с ним! Шварцлозе ему в анал!

Глянул на дисплей браслета… и ох… выпал в осадок! Что за нах?

– 5 % хапэ…

Не понял?! За что? Повертел головой в разные стороны, пытаясь понять, кто мог мне нанести урон. Рядом никого не было. Может, через окно что-то залетело? Но тогда у меня сняли бы намного больше, чем 5 % здоровья.

Ёпта! На дисплее шкала ХП уменьшилась еще на чуть-чуть.

– 5 % хапэ…

Не понял??? Что за дела?!

– 5 % хапэ.

Твою ж мать! Да я так кони двину уже через полчаса. Что делать?! Осталось три аптечки, их хватит, чтобы пополнить 150 % хэлса. А дальше что?

Надо двигаться, надо найти еще аптечек! Правильно, стоять на одном месте нельзя, надо найти врага, уничтожить его и забрать апты. Лучше умереть в бою, чем медленно загнуться от непонятной напасти, которая медленно, но верно высасывает моё здоровье!

Бросился бежать вниз по лестнице, пролетел второй этаж, на ходу метнул вниз гранату, как только она взорвалась, тут же скатился вниз, полосуя перед собой длинными автоматными очередями. Несколько попавшихся на пути фрицев легли под моим напором, аптечек у них не было, зато нашлись пара ручных гранат и десяток запасных магазинов.

Первый этаж представлял собой большой зал, разбитый колоннами и стопками ящиков. Фрицев здесь было видимо-невидимо – как соплей у дебила! Немцы стояли ко мне спиной и активно отстреливались от кого-то снаружи. Автоматчики, пулеметчики и рядовые, вооруженные карабинами, азартно палили через окошки и амбразуры.

– Суки-и-и-и!!! – заорал я во все горло, нажимая на спусковой крючок автомата. Длинная очередь от пуза хлестанула поперек зала, и стоявшие ближе всего немцы повалились как подкошенные. Тут же сменил магазин и вновь открыл огонь. Подбежал к ближайшей колонне, спрятался за ней, сменил магазин в автомате, потом сдернул с ремня последнюю гранату и, дернув за шнурок, бросил её за колонну. Как только граната взорвалась, тут же высунулся из-за укрытия и разрядил магазин автомата в ближайших фрицев. Помещение затянуло едким густым дымом, бой кипел возле самых стен здания, снаружи беспрерывно гремели взрывы гранат и мин.

Сменил позицию, переместившись за штабель из ящиков, надеялся разжиться дополнительными аптечками, но не тут-то было. В ящиках были уложены патроны и гранаты.

Ну, нет так нет…

Пополнил хэпэ последней аптечкой и принялся как заведенный вытаскивать из ящиков ручные гранаты и бросать их в зал. За пять минут успел ополовинить содержимое ящика.

– Эй, кто там такой ушлый? – крикнули мне с той стороны. – Харэ «колотушками» разбрасываться! Выходи! Свои!

– Свои в такую погоду дома сидят! – огрызнулся в ответ. – Не выйду!

– Ну, тогда молись и готовься «афкнуться», – пригрозил мне незнакомец.

– Иди в жопу, урод! – выкрикнул я, перебрасывая через стопку ящиков сразу две гранаты.

– Хэшка!!! – заорал как чумной кто-то по тут сторону ящиков.

Как только прогремел сдвоенный взрыв, я тут же вывалился из-за укрытия и уже было хотел вдавить пальцем спусковой крючок, но вовремя остановился, заметив торчащие из-за ближайшей колонны такие же, как у меня, носки сапог.

Свои!

– Звыняйтэ, хлопцы, спутал вас с фрицами! – примирительно гаркнул я, благоразумно вновь прячась в укрытие.

– Спутал он! Ща я тебе хэлса-то прорежу! – гневно крикнули мне в ответ.

– Да ладно вам, чего вы такие нежные и впечатлительные? Бабы, что ли?

– От, сука, он еще и обзывается! Мочи его, братцы!!!

– Стоять!!! – в перебранку вмешался новый голос. – Это ферзь! Всем отойти назад!!!

– Кто ферзь?! Где? – не понял я. – Парни, потом со своими ферзями, ладьями и прочей фуетой разберетесь, киньте мне лучше аптечку, а то у меня какая-то шляпа и хэпэ утекает, как вода в сухой песок.

– Заткнись, тварь!!! – одернули меня совершенно дурным голосом, наполненным ненависти и презрения.

– Эй, да вы чего?! Я свой! Позывной Краш! Может, слышали, недавно в «Империи» вынес кучу западных танков в карте «Харьков 42».

– Не бзди! – прорычали в ответ.

– Дебилы! – прокомментировал я, грустно глядя на дисплей своего браслета: 35 % жизни…

– 5 % жизни…

– 5 % жизни…

– 5 % жизни…

– Вон там он, за штабелем ящиков, – раздался чей-то шепот. – Точно ферзь, засветка его.

– Ферзь?! – окликнули меня.

Что за ферзь? Кто такой ферзь?

– Нет, не ферзь, – пробубнил я. – Мой позывной Краш, я в этой гейме впервые. Что тут да как, еще не знаю.

– Краш?! – голос показался смутно знакомым. – Это ты? А ну высунь морду.

– Щаззз!!! – огрызнулся я, взметнув над головой кулак с выставленным средним пальцем.

– Не стрелять! Это свой – Краш, редкостный хам и мерзавец! – приказал девичий голос.

– Киньте мне аптечку, а то у меня слезы хэлса остались. Еще минута, и я сольюсь, – крикнул я, выглядывая из укрытия.

– Руки в гору, – приказал мне здоровенный перс, тыча в лицо стволом РПК.

– Легко, – согласился я, вскидывая руки вверх. – Барбудос, а ты хоть в курсе, что сценарий этой игры предполагает вооружение и экипировку времен Второй мировой войны?

– Заткнись и скидывай стволы на пол! – бородатый перс воинственно встряхнул свой пулемет, казавшийся в его здоровенных ручищах детской игрушкой.

Позади здоровяка стояла давнишняя моя знакомая – худосочная пэтэушница, правда, сейчас она была облачена в кожаный реглан, штаны-галифе, начищенные до зеркального блеска сапоги, а на поясе, знамо дело, висел маузер в деревянной кобуре. Не хватало только красного платка на голове, а то была бы вылитой комиссаршей времен Гражданской войны.

Дропнул, скидывая себе под ноги шесть «колотушек», МР-38/40, двенадцать запасных магазинов к нему, пистолет ТТ, три пистолетных магазина, нож.

– Остальное! – вновь пригрозил мне пулеметом бородач. – Все скидывай!

– Нет больше ничего! – удивился я, скидывая с себя трофейный РПС. – Ослеп, что ли, от беспрерывного онанизма?

– Белка, можно я его пристрелю?! – выразительно глянув на комиссаршу, взмолился бородач. – Какого фига он такой наглый и дерзкий?

– Борода, обязательно его пристрелишь, он ведь, хам такой, даже к девушке на свидание не пришел, скотина такая, – мило улыбнулась комиссарша, поигрывая маузером.

– За свиданку прости, не смог, делишки были, в больничке чалился, – скабрезно ухмыльнувшись, ответил я, вытаскивая из кармана немецкую награду и бросая её на пол.

Ох, что тут началось! Как они все переполошились! Комиссарша отскочила в сторону как ошпаренная, бородач с пулеметом шарахнулся за ближайшую колонну, а все остальные бойцы, которые были в этот момент в помещении, как по команде юркнули в укрытие.

– Едать-тарахтеть, – заржал я. – Вы как тараканы на кухне, когда включают свет! Чё случилось-то, а то шуганулись, как целки, впервые увидевшие мужской стояк!

– Откуда это у тебя?! – медленно, цедя каждую букву, с ненавистью в голосе выплюнула мне в лицо комиссарша.

– Что «это»?! – не понял я. – Автомат с гранатами или крест? С фашиков снял, а что, нельзя? Ну, звиняйте, я ж не знал! Перед игрой вроде правила читал, там не было ничего такого написано, что нельзя мародерничать и обдирать трупы.

– С кого ты его снял? – уже более ласковым голосом уточнила девушка.

Её голос немного потеплел, и теперь им можно было не только дробить камни, но и полировать древесину… как наждачной бумагой.

– Да хрен какой-то, весь из себя такой слащавый и модный, идет, главное, такой по коридору, стеком по руке себя шлепает, а ручки-то в кожаных белых перчатках. Ну, я ему вначале под ноги связку противотанковых гранат бросил, а потом три магазина в упор всадил, а когда он издох, то я эту цацку с его мундира и сорвал. Что, нельзя, да? Ну, я ж не знал.

– Где он? – в голосе девушки вновь прорезался камнедробильный металл.

– На втором этаже под грудой битого кирпича лежит. Вы задолбали, что случилось-то? Чё вы о каком-то фашике так беспокоитесь? Лучше бы мне аптечку дали, а то у меня фича какая-то со здоровьем, хэпэ само по себе уходит, как вода в сухой песок, – с этими словами я ткнул ей в лицо дисплей своего браслета, где уровень здоровья застыл на отметке 7 %. – Видишь, сколько осталось, а еще пару минут назад было больше тридцати.

– Сам виноват, нефиг всякую дрянь с пола поднимать, – огрызнулась девушка, бросая мне аптечку. – Борода, пошли на второй этаж группу проверить слова этого везучего дебила и давай упаковывай артефакт в «термос».

– Слушаюсь! – козырнул бородатый великан и жестами отправил троих бойцов наверх.

– Так, я не понял, что это было? – спросил я. – Крест – это какой-то важный артефакт? Наверное, кучу голды стоит, да?

– Не то слово, он просто бесценный, – мило улыбнулась комиссарша. – Знаешь, как девушки не любят, когда к ним на свидания не приходят? – ствол маузера смотрел мне в лицо.

– Представляю, – как можно ласковее произнес я. – Согласись, не логично, вначале делиться аптечкой, а потом убивать того, кто добыл такой важный артефакт.

– Согласна, – кивнула девушка, – но мне сейчас не до тебя, тем более что ты на свидание ко мне не пришел.

Маузер коротко рявкнул, пули попали мне в грудь…

* * *

Вынырнул в реал неожиданно тяжело: дышал так, как будто выплывал из глубокого омута, грудь обжигал огонь нехватки кислорода, горло першило и резало.

– Твою ж мать!!! – выдохнул я через силу, сдергивая с головы обвитый датчиками шлем. – Так и кони двинуть не долго!

– Кирилл, что случилось?! – неожиданно раздался позади встревоженный возглас Рады.

– Ёпта!!! – испуганно вскрикнул я от неожиданности. – Фу-у-у-ты! Напугала!!!

– Извини, пожалуйста! – тут же принялась лебезить девушка. – Просто ты так громко кричал и стонал во время игры, что я очень за тебя испугалась.

– Постонешь тут, когда тебе в упор «дабл тап» шмаляют, – протянул я, вспоминая свой уход из игры.

Ох, ну и вредина все-таки эта комиссарша, чуть что не так, сразу же пулю пускает.

«Интересно, а в реале она как? Красивая?» – подумал я.

Воспоминания о пэтэушнице привели к тому, что у меня тут же «встал» барометр.

– Кирилл, у тебя это… – Рада ткнула пальцем, заметив мой стояк.

– Бывает, – отмахнулся я и тут же соврал: – Это на тебя! Ходишь вся здесь такая аппетитная и соблазнительная, вот он и реагирует.

– Извини, – тут же осеклась девушка и отвернулась в другую сторону. – Я могу уйти.

– Не надо, помоги лучше выбраться из люльки, а то что-то я после больнички совсем ослаб. Как тут у вас жизнь без меня? Наверное, скучно, никто не буянит, не хулиганит?

– Это точно, когда ты рядом, то все как-то весело и шумно, – мило улыбнулась девушка, подхватывая меня под руку. – Приходили из полиции несколько раз, я все написала как надо, даже соседок попросила, все подтвердили, что ты защищался. Этих уродов теперь точно посадят!

– Как твой малой? – решил я перевести разговор в другую плоскость.

– Хорошо. Про тебя спрашивал. Даже папой назвал, – как-то натянуто и немного испуганно произнесла Рада. Наверное, сама тут же пожалела, что сказала подобное.

Что я почувствовал при её словах? Ничего не почувствовал! В душе ничего не дрогнуло, слезы умиления не навернулись на небритые щеки. Блин, но надо как-то реагировать, все-таки бабы существа нежные и ранимые.

– Папой? – переспросил я. – Интересно! – и тут же неожиданно для себя выдал оригинальную мысль: – В верхнем ящике стола лежит мой паспорт, возьмешь его и в ближайшие дни сгоняй в ЗАГС или в МФЦ, не знаю, куда в таких случаях надо идти. Короче, надо нам с тобой пожениться.

– Чего?! – от услышанного у Рады дрогнули руки, и я, не успев среагировать, звезданулся на пол, ударившись лбом.

– Твою мать!!! Больно же!!!

– Прости, прости, прости! – Рада тут же принялась мельтешить надо мной, помогая подняться. – Я не хотела! Сильно ударился?!

– Нормально ударился, – проворчал я.

– Извини, – еще раз попросила прощения девушка. – Ты так больше не шути. Это не смешно!

– А я и не шутил, – спокойно ответил я. – С такими вещами не шутят.

– Кирилл, ты чего? Какая женитьба?

– Обычная женитьба. Мы с тобой распишемся, и, соответственно, если я загнусь, а точнее, когда я загнусь, то по закону ты будешь получать мою пенсию, до тех пор пока твоему сыну не стукнет восемнадцать лет. Согласись, что это не плохо?

– Пенсия?! – как-то разочарованно протянула Рада. – Что-то я не поняла, зачем тебе это? Ты что, умирать собрался?

– Ага, – легкомысленно хмыкнул я, умещая свой зад поудобнее в кресле.

– В смысле, что случилось?

– Ничего особенно, в больнице сказали, что в башке какая-то хрень. Скорее всего, рак, но от дальнейшего обследования я отказался, поэтому точно не известно.

– Ты чего? Нельзя же так! Надо срочно сдать все анализы и узнать точно!

– А смысл? – пожал я плечами. – Скажут, что ничего нет – хорошо, а скажут, что в башке опухоль, все равно лечиться не буду, зато начну себя накручивать и в итоге быстрее сдохну. Лучше уж надеяться на лучшее, не зная истины, а там будь что будет!

– Я против! – уперев руки в боки, категорично заявила девушка. – Никакой свадьбы, пока ты не пройдешь обследование! А если что-то, не дай бог, найдётся, то никакой свадьбы, пока ты не вылечишься! Ясно?

– Ничего себе?! – искренне восхитился я темпераментом девушки. – Да из тебя выйдет зачетная жена!

Я аккуратно подсек её рукой под колено, и когда она пошатнулась, сгреб в объятия и усадил себе на колени. Тут же пресек вялую попытку сопротивления и впился поцелуем в её губы. Рада попробовала оттолкнуть меня, упершись кулачками в мою грудь, но было заметно, что делала это больше из вредности, по крайней мере на поцелуй она ответила страстно и самозабвенно. Продолжая атаку, проник рукой под халат и ухватил девушку за грудь, она лишь коротко простонала и еще активней навалилась на меня.

«Ох, похоже, сейчас я все-таки возьму приступом эту цитадель! – подумал я, тиская соседку за сиськи. – Надо было раньше предложить ей пожениться, давно бы дала!»

Неожиданно где-то рядом раздался детский плач.

– Стой! Стой! – Рада соскочила с моих колен, выхватывая из кармана халата свой смартфон.

– Что случилось? – осипшим голосом прохрипел я.

– Малой проснулся, – девушка показала экран телефона, где в режиме онлайн-конференции транслировалось изображение детской кроватки, в которой ворочался сын Рады. – Сейчас его уложу и вернусь!

– Хорошо! Я жду! – усмехнулся я, успев хлопнуть соседку по заднице.

– Дождись, – выкрикнула она, убегая по коридору. – Я вернусь, и все будет! Там на кухне курица карри, поешь пока!

– Карри?! Да ну, нах!!! – изумился я. – Только не карри!!!

Вот что за блядство в этой жизни творится? Казалось, только-только жизнь начинает налаживаться, появился реальный шанс оседлать соседку, затащив её в постель, и тут на тебе – она решила приготовить карри! Я эту приправу на дух не переношу, от одного запаха блевать тянет!

Докатился до кухни, убедился, что на газовой плите действительно стоит сотейник, заполненный куриными окорочками, тушенными с большим количеством ненавистной мне приправы, горько вздохнул, понимая, что жрать охота, но эту гадость я ни за какие коврижки есть не стану.

Что делать?! Как бы так, чтобы и соседке вдуть, и тошнотворное карри не есть? Надо вначале соседку отчебучить, причем желательно несколько раз, вдумчиво и основательно, а потом, глядишь, и с курицей этой отвратительной разберемся.

Составив примерный план дальнейших действий, покатился в ванну, чтобы быстро обмыться под душем. Когда с помывкой было закончено, вернулся в комнату и принялся ждать, когда Рада вернется.

Не дождался… уснул!

* * *

Проснулся резко, как в старые армейские годы, когда над головой ревел сигнал тревоги.

– Ой! – вскрикнула под рукой Рада. – Кто это?! – встревоженно вскрикнула девушка. – Пойду посмотрю.

– Черт его знает, уроды какие-то! – прорычал я. – Ща выйду и поубиваю их всех к чертям собачьим! – пригрозил я.

Значит, вчера у нас так ничего и не получилось, грустно подумал я, оглядывая аккуратно застеленную постель.

Видимо, Рада все-таки пришла, но поскольку я храпел как сурок, не стала меня будить на потрахушки. Рада была одета в спортивный костюм, а вот я лежал в одних трусах.

Во входную дверь кто-то ожесточенно тарабанил и требовал, чтобы я им открыл дверь. Голос кричавшего был совершенно мне не знаком, и в этом самом голосе отчетливо прослеживались тяжелые нотки облеченного властью человека.

– Кирилл, может, это из полиции? – предположила Рада, вернувшаяся от входной двери. – Я в глазок глянула, там двое каких-то типов, на вид очень серьезные дядьки.

– Твой малой дома? – суетливо спросил я, прикидывая, что это за гости такие.

– Да, – кивнула Рада, – спит, – она показала мне экран смартфона, – а что?

– В общем, так, дуй в игровую, запрись изнутри, я пойду с этими дундуками побазарю, если начнется какой-то замес, то вызывай – полицию, Рябу… а лучше звони непосредственному нашему работодателю – Евгению батьковичу. Поняла?

Быстро натянул на себя футболку с портретом Путина и растянутые, старые, с пузырями на коленях, треники.

– Киря, я боюсь, – жалобно пропищала девушка. – Может, они так уйдут? Давай не будем открывать дверь?

– Может, и уйдут, – пожал я плечами, но потом услышал металлический скрежет и понял, что никто никуда не уйдет, а люди за дверью не имеют никакого отношения к правоохранительным органам. – Давай, прячься в игровой, – я подтолкнул Раду в сторону смежной однушки, – и сразу начинай вызывать кавалерию и подмогу! Только сама сиди там тихо, как мышь! Поняла? Даже если меня тут будут резать на куски, все равно – молчи! У тебя ребенок, думай о нем!

Как только соседка, размазывая сопли и слезы по испуганному личику, сбежала в смежную, «игровую» квартиру, я тут же покатил к входной двери, в замке которой отчетливо ковырялись чем-то металлическим.

Попробовал вызвать полицию, ничего не получилось, связи не было!

– Вы чего там творите, козлы?! – гневно заорал я. – Сейчас полицию вызову!

– Кирилл Шахов? – послышался с той стороны строгий голос, полный повелительных, властных ноток. – Немедленно открывайте, мы из «Горгаза», у нас постановление на осмотр вашего газового оборудования. С нами представители судебных приставов. Если в течение двух минут не откроете дверь, то мы её вскроем!

«Горгаз»?!

С фуя ли гости понаехали?!

Эти дверь вышибут на раз! Газовщикам в последние годы дали такие полномочия, что полицейские от зависти локти себе закусали до дыр. Ну, а как вы хотели, если чуть только зима – холода, так дома на воздух взлетают, аки оглашенные.

– Щаз, подождите, только трусы натяну да жопу вытру, – пробасил я, ошарашенно думая, что делать.

Может, и правда газовщики?! Попробовал вызвать полицию, но телефон голосом электронной барышни сообщил, что связи нет.

Перед тем как открыть дверь, я на всякий случай засунул в карман валявшуюся перед входной дверью короткую пластиковую обувную ложку. Так, на всякий случай…

– Чё надо? – огорошил я визитеров.

– Шахов?! – мне в лицо ткнули раскрытыми «корочками» и, не дав их толком изучить, тут же убрали документы обратно. – Один дома?

Вопросы задавал высокий мужчина, облаченный в полупальто и начищенные до блеска остроносые туфли.

– Нет, не один. Сорок грузинов, тридцать три богатыря и семьдесят две пышногрудые гурии.

– Шутишь? Это хорошо, в камере шутников любят… в жопу! – сурово произнес вошедший, отодвигая меня в сторону.

– Если бы вы знали, как мне побоку, вы бы расплакались! Обломитесь! – показал я дулю вошедшим. – Пошли на х…

Договорить мне не дали, стоявший на заднем плане рослый детина вышел вперед и всадил мне подошвой своего гавнодава прямиком в морду. От удара я перелетел через голову и, свалившись на пол, растянулся на линолеуме.

– Бычара, ты его не прибил? – тихо спросил кто-то над моей головой. – И на хрена ты его пнул?

Я лежал на полу и всем своим видом показывал, что потерял сознание от удара по лицу. Поверьте, безногому инвалиду прикинуться вырубленным, как два байта отослать!

– А чего он обзывается? Пусть в следующий раз за базаром следит!

– Ладно, хватайте его и потащили, а то и так нашумели.

Меня подхватили под руки, подняли и потащили прочь. Что делать? Тянуть время? Главное – увести этих странных типов из квартиры и дать возможность Раде вызвать подмогу. Плохо, что окна смежной квартиры, где сейчас прячется девушка, выходят на противоположную сторону и она не сможет запомнить машину злодеев.

Меня подтащили к лифту и кое-как затащили внутрь, то, что похитившие меня бандиты никакие не газовщики и не судебные приставы, было и ежу понятно. Интересно, кому и где я перешел дорогу настолько, что по мою душу устроили такой балаган?!

– Бляха-муха, вот он тяжеленный кабан! – пробасил пинавший меня здоровяк. – Зря я его вырубил, лучше бы он своими ногами шел или на каталке ехал.

– Надо же, сообразил! – подколол его сообщник. – Давай его повыше поднимем и потащим на плечах, чтобы выглядело, как будто он с нами в обнимку идет.

– Давай, – одобрил план здоровяк.

Надо действовать как можно быстрее, а то затащат в машину, вывезут в лес и разделают, как бог черепаху. Лифт спустился на первый этаж, меня подхватили под руки и, приподняв, потащили на плечах. Выглядело это со стороны несколько комично, так как один из визитеров был на голову выше второго, из-за этого я всем весом висел на здоровяке, а второй всего лишь придерживал мою руку.

Что там за машина стояла перед подъездом, я не видел, но один из моих похитителей передал свою часть ноши здоровяку, а сам принялся звенеть ключами, открывая автомобиль.

А вот и он – шанс!

Верзила придерживал меня двумя руками: одной фиксировал левую руку, перекинутую через его плечо, а второй обнимал меня за пояс.

– Поцелуемся? – пошутил я, приходя в себя.

– Чего?! – взревел здоровяк от неожиданности, опешив от моего внезапного пробуждения.

Верзила раззявил рот, да так и застыл с раскрытой пастью. Я вытащил из кармана сапожную ложку и тут же быстрым и отточенным движением сунул её в рот здоровяку. Плохо, что ложка была короткой, она всего лишь повредила бугаю нёбо, выбила пару зубов и порвала щеку.

– А-а-а-а!!! – громким и неожиданно высоким голосом заверещал здоровяк.

То ли от боли, то ли от неожиданности, но он разжал свои объятья, и я шмякнулся на мокрый асфальт у его ног.

– Сука!!! Как больно!!! – верзила кричал как резаный, танцуя на месте.

Несколько раз меня больно пнули ногой по ребрам, но я в долгу не остался и крепко вцепился пальцами в штанину бьющего, подтянулся поближе и что есть сил вгрызся зубами в плоть ноги. Брючная ткань поддалась под моим напором неожиданно легко, а потом зубы достигли и мяса, рот наполнился кровью.

– А-а-а-а! – крик верзилы наполнился новыми нотками, теперь в них была не только боль, но и какой-то животный рев, полный ужаса и страха. – Убери его, убери!!! Он мне сейчас ногу откусит!

Здоровяк не удержался на ногах и повалился на асфальт, я держал крепко, вгрызаясь все глубже и глубже в плоть, мотая головой из стороны в сторону, как бойцовский пес.

Рана на ноге противника получилась огромной, мне удалось выхватить несколько приличных кусков мяса, один из которых я выплюнул на асфальт, а вот второй… второй я проглотил! Честно пионерское, вышло это случайно…

Меня били по плечам, рукам, буцкали по корпусу, тыкали чем-то острым, но я продолжал держаться, понимая, что как только отпущу жертву, то меня сразу же убьют, да и предохранитель в голове давно уже перегорел, отключив все цивилизованные инстинкты, выпустив наружу первобытного зверя.

Ба-бах!!! – где-то рядом раздался громкий грохот, треск рвущегося металла и бьющегося стекла. Кто-то испуганно взвыл, меня еще раз ударили по почкам чем-то тяжелым, и я вроде даже потерял на этот раз сознание взаправду, но точно не скажу, ибо в тот миг, отупев от постоянных ударов, и так находился в какой-то пограничной, сумеречной зоне.

В районе поясницы меня ткнули шокером, удар тока впился раскаленной молнией в мозг, и на какой-то миг показалось, что даже пломбы в зубах расплавились. В глазах померкло, я разжал пальцы, меня дернули за ноги и оттащили от покусанной ноги здоровяка…

* * *

– Да, гражданин Шахов, опасный ты тип, – задумчиво произнес сидящий напротив меня Евгений Степанович, мой непосредственный работодатель. – Если ты без ног такой живчик и боец, то боюсь даже представить, как ты себя вел на службе в армии.

– Нормально я себя вел. Все согласно уставу сухопутных войск и распорядку дня в воинской части, – пробурчал я, грея пальцы о стекло стакана, наполненного горячим чаем.

– Рада, солнышко, а он всегда такой был? – спросил Степанович у соседки, которая испуганным зверьком сидела в уголке комнаты.

Рада лишь неопределенно пожала плечами, давая понять, что не желает говорить. Переживания девушки понять не трудно, сегодня она пережила сильный стресс. Когда Рада поняла, что меня насильно хотят куда-то увести, то она не растерялась и, выскочив на балкон, попыталась привлечь внимание соседей громкими криками о помощи, ну а когда увидела, что я дерусь со здоровяком и меня лупасят по голове, то ничего умней не придумала, как запустить по машине похитителей ведром с засохшим алебастром. Я летом планировал небольшой ремонт и замешал в ведре пять килограммов алебастра, а потом оказалось, что это очень быстро сохнущая смесь, которая застывает за считаные секунды. Так и получилось, смесь в ведре засохла еще до того, как я закончил её замешивать. Так это ведро с алебастром и стояло на моем балконе, напоминая мне, какой я профан в области отделочных работ. Рада – молодчина, нашла самое правильное применение для этого ведра. Выбитое лобовое стекло на машине похитителей напрочь отбило желание у злодеев продолжать свои дальнейшие действия. Второй из злодеев, увидев такой поворот событий, бросил своего товарища, машину и припустил наутек. Ну, а потом подоспели соседи, участковый, какие-то мимо проезжавшие пэпээсники, которые общими усилиями смогли оторвать меня от здоровяка. Бугая спеленали и под конвоем передали приехавшим на вызов медикам. Меня тоже хотели отвезти в больницу, но я их всех послал на хрен и затребовал немедленно стакан водки! Видимо, вид у меня был настолько страшный, что Пилюлькины тут же укатили не солоно хлебавши, а вместо них прикатили другие медики – здоровенные ребята со смирительной рубашкой и злыми глазами. Спас меня так вовремя приехавший Евгений Степанович, он договорился с медиками, чего-то нашептал полицейским, а потом долго переговаривался с кем-то по телефону, странно при этом косясь на меня и Раду.

– Степаныч, можешь нормально объяснить, что это были за типы и на кой ляд они меня похищали?

– Могу. А у тебя самого есть какие-то мысли по этому поводу?

– Честно, никаких правдоподобных мыслей нет, но чувствую своей волосатой задницей, что это как-то связано с тобой и играми, в которые я по твоему заданию играю.

– Так и есть, – кивнул Евгений. – Так и есть. Может, девушке с нами скучно и она пойдет наверх к ребенку?

– Нет, – твердо произнесла Рада, мгновенно сбросив с себя покров оцепенения. – Я хочу все знать! На правах будущей жены, имею право!

– О как?! – удивленно всплеснул руками работодатель. – Поздравляю, молодцы!

– Рада, иди к ребенку, – обратился я к девушке. – Я тебе потом все расскажу, не переживай.

Девушка демонстративно поднялась со своего места и вышла из кухни, всем своим видом и гордо выпрямленной спиной показывая свое «фе». Что-то я, похоже, погорячился с этим предложением руки и сердца. Совместная жизнь – это не моё. Да и, судя по всему, Рада – та еще женушка, это только с виду она божий одуванчик, а как только защелкнутся «браслеты» обручальных колец, так сразу – пенсионную карточку заберет, пиво пить запретит, и в Игру будет пускать только по заранее согласованному графику или по большим праздникам.

Боль в голове прошла, таблетки, которые Рада выпросила для меня у медиков, подействовали, и я чувствовал себя вполне терпимо, как фарш на выходе из мясорубки. Не прибили, и на том спасибо. Сейчас, сидя на кухне и выкладывая в голове всю мозаику произошедших событий, отчетливо понимаю, что мне очень сильно повезло, так как эти двое типов, пришедших по мою душу, оказались совершеннейшими аматорами и непрофессионалами. Даже наркоман Валя со своими дружками и то злее в драке был, а эти вроде с виду серьезные дядьки, а как две медузы – аморфные и беспозвоночные, один верещит, как баба, и боится боли, второй сдриснул при первых же признаках опасности.

– А ты что, правда решил жениться? – еще раз спросил Евгений.

– Еще не решил, так, сгоряча, вчера буркнул, – отмахнулся я. – Так что там по нашим баранам? Что это были за типы? Главное, с виду вполне интеллигентные люди, даже драться толком не умеют, а ведут себя как пролетарская босота.

– Кирилл, а вот скажи, ты догадываешься, на кого работаешь? Ну, чем занимается компания, в которой я и ты с недавнего времени трудимся?

– Жека, офигительно ты ответил. Судя по всему, то, что прописано в моем трудовом соглашении, не соответствует действительности. Правильно?

– Правильно. Ну так что ты думаешь по этому поводу?

– Честно, ничего на ум не приходит. Вначале я думал, что вы под мое имя замутите какой-нибудь социальный проект типа «соберем всем миром бабло на лечение инвалиду», а потом сбежите. Но теперь, после сегодняшних событий, особенно после всей этой суеты, что последовала потом, я вообще ничего не понимаю, на ум приходят только всевозможные аббревиатуры из трех букв.

Про три буквы – это не то, что вы подумали. Сразу после медиков меня взяли в оборот двое штатских, которые напомнили мне армейские годы и ласковые объятья офицера из особого отдела. Эти двое были такие же, даже еще хуже.

– Ладно, не буду тебя мучить, сам все расскажу. Как ты знаешь, в России уже более десяти лет существуют кибервойска, или – как их правильно называют – войска информационных операций. Вот, ну и понятно дело, что если есть официальные структуры, то, по аналогии с частными военными компаниями, есть аналогичные частные военные компании, работающие в киберпространстве. Именно такую компанию я и представляю. Сразу оговорюсь, что трудимся мы исключительно в интересах Российской Федерации, все легально и чисто, никакого двойного дна.

– Ага, ну да, – хмыкнул я, вспоминая текст документа, под которым ставил подпись. – Что-то я не помню в тексте трудового соглашения никаких киберЧВК.

– Так ты еще и в штат не вошел, у тебя, между прочим, до сих пор испытательный срок, поэтому и контракт мы с тобой подписали краткосрочный, всего на три месяца.

– Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд, – задумчиво прогнусавил я себе под нос. – Так что там с ЧВК в киберпространстве? Получается, что ты, Евгений, свет очей моих, командующий такой ЧВК?

– Нет, не командир, всего лишь руководитель небольшого отдела, который занимается научными и перспективными разработками.

– И чем же я вас таким заинтересовал? Кстати, а Ряба тоже из ваших?

– Теперь да. Антон зачислен в штат. А чем ты нас заинтересовал? – нахмурился Евгений. – Наверное, своей везучестью, ты смог вызвать к себе внимание определенных сил из вражеского стана.

– Ну, влипать во всякое дерьмо я всегда умел, это у меня с детства, – отмахнулся я от столь сомнительного комплимента. – Так дело только в том, что я в одной из игр нарвался на каких-то неадекватов? И все?

– А тебе мало? – усмехнулся работодатель. – Скажем так, эти двое, что сегодня завалились к тебе домой на разборки, – первые реальные люди, работающие на противника в нашей стране. До сегодняшнего дня нашими оппонентами были всего лишь цифры и символы в компьютерных кодах и персы с ботами в различных сетевых РПГ. Мое руководство на ушах стоит от возможных перспектив развития событий. Так что нам надо поскорее решить, как закрепить и развить успех.

– Фигли тут думать? – скривился я. – Оставили бы мне одного из этой парочки, я бы вам его за полчаса до самой жопы расколол, он бы мне как на духу все выдал. Лучше всего того здоровяка, он как раз в нужной кондиции был. Прикинь, катается он по полу весь такой чувственный и болезненный, а я такой подтягиваюсь к нему и своим окровавленным оральником прямиком к его роже, а у меня с пасти его кровушка, еще теплая, капает, и я ему такой – фуяк! – в рожу плюю шматом его же мяса. Бац!.. И клиент поплыл!

– Надеюсь, про кусок мяса – это гипербола? – лицо Евгения как-то странно побледнело, приобретя легкий зеленоватый оттенок.

– Чё?! – переспросил я. – Какой еще гиперболоид? Я тебе говорю, что если знать заранее, что эти двое – вражеские шпионы, то я бы толстого там на месте колоть начал. Понял?

– Гипербола – это художественный приём, когда слово или выражение используется для усиления эффекта. Когда ты сказал про кусок его плоти, который выплюнул бы ему в лицо, – объяснил мне Жека.

– Едать ты умный! – восхитился я. – Только насчет вырванного из ноги мяса я не звездел. Я ему вырвал зубами пару кусков, один выплюнул, а второй случайно проглотил. Так вот, знал бы, что этот упырь работает на вражин, то я бы ему еще кусок мяса выгрыз и в харю плюнул.

Евгений издал хрюкающий стон, сорвался, как ужаленный в задницу сайгак, и поскакал в сторону туалета.

Добежал. Успел.

Блевал он, согнувшись над унитазом. И на том спасибо! А то испоганил бы мне все половики в коридоре. Надо же, какой слабенький командир ЧВК мне попался. Нельзя же так…

– Давай не будем об этом больше, – сказал вернувшийся из туалета Евгений. – Так вот, продолжим. Я возглавляю отдел, который ищет молодых, перспективных геймеров с нестандартным и оригинальным стилем игры. Как раз таких, как ты. Потом из игроков формируются команды, которые используются для достижения определенных задач в киберпространстве.

– А причем здесь сетевые ролевые компьютерные игры и враждебные России страны? Я еще понимаю, всякие там хакеры, взлом баз Пентагона или ФРС. А в сетевой игрухе что можно хакнуть? Безграничное хапэ или тонну голды? Ну, или раскрученный чужой танк с…дить? Или я что-то не так в этой жизни понимаю?

– Знаешь, сколько на этой планете геймеров?

– Ну, примерно представляю – до хрена!

– Ага, только больше в два раза! Так вот, представляешь, какое количество народу играет в игры, причем очень часто прямиком на своих рабочих местах, в секретных кабинетах, в скромных зданиях за высоким забором? А знаешь ли ты, мой дорогой кровожадный друг, какие задачи выполняют геймерские корпорации для специальных служб различных государств? Тут такие возможности открываются, что мама не горюй!

– Ну, про это я еще кое-как понять могу. А что у нас с этими двумя типами, что завалились ко мне сегодня утром? Они-то кто? Агенты вражеских спецслужб? Или геймеры из конкурирующих киберЧВК?

– Пока не знаю, но думаю, что не те и не другие. Скорее всего, их просто наняли, чтобы они тебя похитили в интересах третьих лиц. Сейчас ими занимаются спецслужбы, даст бог, выйдут на заказчиков. В общем, нам надо зачислить тебя в штат и ввести в состав одной команды, которая проявила к тебе интерес. Вот тут у меня есть стандартный вариант договора. Почитай и распишись, – на стол легла пара листов, исписанных мелким компьютерным шрифтом.

– А что за команда? – спросил я, лениво по диагонали читая текст.

– Опытные ребята, профессионалы, работают уже три года. Даже странно, что они захотели взять тебя к себе, на моей памяти это впервые! Говорю же, что ты у нас везунчик!

– А я не хочу! – капризно выдал я, ставя на бумаги стакан с чаем.

Стаканом я стукнул слишком сильно, чай перелился через края, залив бумаги.

– Не понял? – удивился работодатель. – Ты цифры в разделе «премии и бонусы» видел?

– Мне деньги до звезды! – барственным жестом отмахнулся я. – Я вольный стрелок, который играет не ради денег.

– А ради чего?

– Еще не знаю, не придумал! Давай лучше я своих пацанов подтяну, и мы организуем свою команду. Можно даже им платить из моих бонусов и премий. Как тебе такой вариант?

– Стремный вариант, мне не нравится. Тут все не так просто, как тебе кажется, есть множество нюансов, которые нужно учесть. Для каждого человека надо прописать отдельный договор, формы допуска и целую кипу всяких бумаг. Плюс еще размещение на месте, командировочные, суточные и так далее и тому подобное.

– Какие еще нафиг суточные и командировочные? – не понял я.

– Такие, – возмутился Евгений. – Раздел шестой в договоре. Прочитай внимательно, там все написано.

– Смех смехом, а звезда кверху мехом! – удивленно протянул, после того как еще раз, более внимательно, перечитал текст договора. – Вы шо думаете, я соглашусь жить в какой-то там тюрьме? Что значит «без права посещения общественных мест на время выполнения миссий и заданий»? Запрете меня в каком-то бункере и не будете выпускать на улицу?

– Так ты посмотри, сколько за это платят!

– И что? Свободу ни за какие деньги не купишь!

– Не паясничай, – одёрнул меня Евгений. – Ты даже не представляешь, какое у нас оборудование, твоя «пятерка» – уровень детского сада. Там такой «залип», что народ по двадцать часов играет и вылезать из «ванн» не хочет.

– Ага, змей-искуситель так же Еве про яблоко втирал. А чем все закончилось? – ухмыльнулся я. – Ну вот сам посуди, ты мне предлагаешь стать пятым колесом в слаженной команде, а я в свою очередь предлагаю тебе взять на баланс еще одну слаженную команду. Причем по деньгам ваша фирма ничего не потеряет. Давай Рябе звякнем и у него спросим, какой вариант лучше? – предложил я.

– Нет, – покачал головой Евгений. – Так не пойдет, ты просто сам не понимаешь, что тебе предстоит делать. Я знаю, как мы поступим. Завтра утром за тобой заедут и заберут в одно место на экскурсию, ты поюзаешь платформу, посмотришь, что у нас да как, а уж потом решишь, как тебе лучше будет.

– Хорошо, – согласился я. – Тогда еще один вопрос. В последней игре я встретил несколько интересных персонажей: худосочная девка, здоровенный бородач и напыщенный фашик, у которого я отжал крест. Я так понимаю, что девчонка и бородач – из ваших, а фриц, наоборот, из вражеского стана. Правильно?

– Ага, абсолютно верно, именно в свою команду тебя Белка и звала.

– Ну, это ладно, потом разберемся. Ты мне лучше скажи, что это за хрен такой с бугра этот фашик и почему его рыцарский крест вызвал такую панику среди твоих бойцов?

– Кирилл, если честно, то я не могу тебе ответить на эти вопросы. Пока не могу! – тут же добавил Евгений, видя, как я отреагировал на его слова. – Как только ты подпишешь все нужные бумаги и получишь необходимый доступ, то тут же получишь ответы на все свои вопросы. Ты же служил в армии, значит, сам должен понимать, что такое сведения ОВ.

– Даже так, – удивился я. – Дай сюда ручку!

Как только Евгений передал мне ручку, я тут же подписал принесенные им бумаги.

– Ну все, теперь рассказывай!

– Да блин, этого не достаточно, чтобы я тебе все рассказал. Вот прибудешь на базу, пройдешь инструктаж, выслушаешь пару часов лекций, получишь форму допуска, а потом уже все сам и узнаешь. Куда спешишь?

– Куда надо, туда и спешу. Рассказывай! – насел я на Евгения.

– Ладно, но только всего лишь пару фактов, и все. Понял?

– Понял.

– В общем, так. Тот твой бой, где ты в легком танке размолотил тяжелые самоходки западников – помнишь?

– Помню.

– А то, как ты его завершил, помнишь?

– Еще бы! Конечно, помню, – кивнул я, отчетливо ощущая вкус стали, рвущей мое горло. – А что?

– Тот самый фриц, который вынес тогда тебя из Игры, ударом своего клинка вырубил и твою платформу. Он смог из виртуального пространства физически уничтожить электронные мозги твоей игровой системы.

– Офигеть! Ну, а рыцарский крест здесь при чем?

– Наши специалисты считают, что крест – это универсальная «имба», владея которой можно нерфить любого игрока.

Так вот почему, как только я сорвал эту хреновину с мундира Фрица, у меня тут же хэпэ начало минусить – железяка забирала мое здоровье, высасывая его.

– А он один такой, или их много?

– Много. Тех, кто ими владеет, называют ферзями. Группа Ирки как раз работает по отлову и уничтожению ферзей.

– И как успехи, много уже их вынесли в минус?

– Пока ни одного, – обескуражил меня с ответом Жека. – Ты вчера вынес первого ферзя за все время охоты на них. Вот так-то!

– Уронили мишку на пол, разорвали ему сраку, откусили ему ухо, распороли суке брюхо, буй засунули в желудок… сдохни, плюшевый ублюдок! – продекламировал я один пошлый стишок.

– Чего?! – не понял моей шутки Евгений.

– Вот за что я себя всё-таки люблю, так это за чувство собственной охренительной крутости, – пояснил я. – Эх, рано подписал бумаги, знал бы, что я такой крутой читер, запросил бы в три раза больше бабла!

– Ой ли, – всплеснул руками Жека. – Просто тебе повезло.

– И это тоже, я редкой удачи везунчик! – согласился я. – Дуракам везёт, только они по своей глупости этого не понимают! А ферзи – они кто? Привилегированные геймеры или сотрудники вражеских киберЧВК?

– Скорее всего, второе, – пожал плечами Евгений, – досконально не известно. Понимаешь, мы фактически играем на их поле, и все это время играем роль диверсантов и разведчиков в глубоком тылу врага. Чаще всего нам противостоят непосредственные разработчики и команды, подчиненные создателям Игры.

– Ясно, – кивнул я. – Тогда еще один вопрос. Что конкретно мне надо будет делать? Так же, как и раньше, просто геймить в определенные игры?

– Кирилл, вообще-то, я планировал ответить только на один твой вопрос, а получается, что ответил уже на три. Ну, ладно, где три, там и четыре. По сути да, тебе надо, так же как и раньше, просто играть, прокачивая и развивая своих персов… но как только наша разведка добудет что-то интересное, то придется выполнять определенные задачи и миссии.

– А почему я не могу делать то же самое, но со своей домашней платформы? Зачем меня тащить в какой-то секретный бункер?

– На этот вопрос я отвечать не буду, сам все поймешь, как только посетишь этот самый бункер, – ухмыльнулся Евгений. – Только там скорее не бункер или тюрьма, вполне приличный санаторий со всеми удобствами.

– Бухло там есть?

– Честно говоря, на территории объекта сухой закон, но в нерабочее время и в малых дозах можно сделать исключение. Если у тебя все, то я, пожалуй, пойду, а то у меня еще много дел.

Евгений свалил, а я набулькал себе еще стакан кипятку, закинул щепотку заварки и, мусоля пальцами стекло, надолго задумался. Бумаги я, конечно, подписал, но если не захочу никуда ехать, то пошлю их всех завтра далеко и надолго. Вот если так рассудить, ну вот оно мне надо?! Пенсия есть, мелкая копеечка за всякие мутки капает, ну вот на что я все это променяю? Опять становиться в строй, стать винтиком в сложном механизме государственной машины? Ради чего? Повышенных бонусов и премий. А куда мне их тратить? Вот была бы семья, тогда можно было бы там ради детишек, их будущего. А так? А вдруг у меня в черепушке и правда рак, и жить мне пару месяцев. Что тогда? Ну вот на фига мне тратить последние месяцы и недели своей жизни на всякую муру: государственные интересы, секретные данные, противостояние с врагом и защиту интересов Родины? На фига?! Я свой долг Родине отдал, причем отдал сполна… с горочкой, столько отдал, что двое, нет, трое не унесут!

Так что пошли они все на хрен! Пошли они все со своей Родиной!

* * *

– Что это? – строго хмуря брови, в очередной раз спросил охранник, брезгливо тыча пальцем в ворох шмоток, высыпанных из моей сумки. – Это к проносу запрещено!

– Ты чё, дурак? – возмутился я. – Вот тебе черным по-русски написано, что это жизненно необходимые мне лекарства.

– Это бутылка коньяка, с которой содрали родную этикетку, а потом приклеили другую, но с какого-то медицинского препарата, – возразил мне охранник.

– Ты фармацевт? Провизор? Аптекарь? – возразил я. – Нет? Так какого ты фига умничаешь? Бутыль опечатана? Опечатана! Этикетка есть? Есть! На ней написано – «настойка пустырника»? Написано! Ну и чё ты споришь?

– Не положено! – рубанул по крышке стойки молчавший до этого старший караула. – Или здесь выливай, или вали нафиг! Или жди того, кто тебе пропуск выписал.

– Выливать?! На пол?! – вполне искренне изумился я. – Сдурел?! Давай лучше я прямо здесь выпью и на этом разойдемся миром?

– В пьяном виде проход на территорию охраняемого объекта категорически запрещен, – казенным голосом оттараторил охранник.

– Ладно, – смирился я. – Как ни работай – всегда найдется козел, который работает меньше, а получает больше, – процитировал я одну старинную китайскую мудрость.

– Чего?! – не понял меня охранник.

– Ничего! Забирай лекарство, – отрешенно махнул я рукой. – Смотри у меня, только попробуй выпить или выбросить. Завтра начальство появится, ты мне лично её принесешь, – пригрозил я охраннику кулаком.

– Катись уже, – отмахнулись от меня. – Тут таких смелых и грозных, как ты, по трое на день ходят. Как только начальство появится, тебя еще самого в коленно-локтевую позу поставят.

Я показал охраннику дулю, потом затолкал вещи в сумку, прогнусавил под нос проклятия в адрес охраны и покатил в сторону открытой двери, где маячил встречавший меня типочек, совершенно не казенного вида. Мелкий, лохматый парнишка в толстенных очках и растянутой толстовке неопределенной формы и цвета.

– Краш? – протянул руку для приветствия пацанчик.

– Он самый, – пожал я руку пареньку.

– Борода, – представился мелкий. – Что, лютует охрана? С ними нельзя договориться, волки позорные! Бухло не протащить, тут без вариантов.

– Да что ты говоришь, – усмехнулся я. – Не протащить, говоришь? Ну-ну…

Я засунул руку под сиденье своей коляски и вытащил оттуда одну за другой две резиновые грелки, в каждой из которых уместилось по два литра алкоголя. Еще одна грелка была примотана к моему животу, и в ней был не коньяк, а чистый медицинский спирт. Ну, это уже на самый крайний случай.

– Ничего себе! – искренне восхитился паренек. – Молодчага!

– А то! – улыбнулся я. – Ну, давай показывай, что тут у вас да как. Где у вас тут располагаются боевые подразделения по противодействию вражеским войскам, которые так и норовят захватить наше киберпространство.

– Сейчас все покажу…

Санаторий закрытого типа для лечения алкоголизма и наркомании «Буревестник». Прикольно?! Вот в такую какашку я угодил по собственной воле. Нормальную они себе «крышу» придумали, можно и охрану объяснить, да и в случае чего любопытных зевак гонять подальше от территории. Санаторий располагался на территории площадью сорок гектаров, здесь было несколько больших ангаров, административное трехэтажное здание основного корпуса, еще пару домишек разного назначения и размера, собственный парк с дорожками и спортивными площадками, а также охренительного размера подземные сооружения, доставшиеся в наследство от советского ВПК. Чего тут делали при шестипалом Грузине, Кукурузном Початке и Мохнатобровом Орденоносце, мне так никто и не рассказал, но с начала 80-х годов прошлого столетия подземные казематы вычистили чуть ли не с хлоркой и передали на баланс чекистам.

Уж не знаю, сколько прибыли приносит вся эта хренотень с киберЧВК «Буревестник», но походу до хрена и даже больше, потому что было видно, что вбухано сюда столько лавэ, что можно было бы накормить всех голодающих Африки и, скорее всего, осталось бы еще и голытьбе с Вторчермета из Ёбурга!

Деньги здесь не требовались, я должен был находиться на полном материальном довольствии. Свою банковскую карту я оставил Раде, заявив, что она может всецело ею распоряжаться, себе оставил двадцатку, ну так, на мелкие расходы – бухла купить, когда закончится, и презиков, должны же здесь быть барышни с пониженной социальной ответственностью!

Борода, который в миру отзывался на имя Леня, проводил меня в «приемник», где у меня тут же забрали все шмотки, а вместо них выдали все новое, суконное и казенное. Объяснили это тем, что первые три дня я на карантине, и если вдруг окажется, что я не вшивый и без триппера, то мне все вернут. Пока меня шмонали, взвешивали, обмеряли и проводили различные манипуляции с конечностями, мелкий Леня ждал на улице, старательно пряча под толстовкой грелки с бухлом.

Мурыжили меня час, под конец всей этой мутоборы облепили всякими датчиками с ног до головы и засунули в какую-то трубу наподобие аппарата МРТ. В этой фигне я уснул, долго ли проспал, непонятно, проснулся от металлического писка датчиков над ухом. Не знаю, чем они меня нашпиговали, но мне как-то сразу стало хреново: голова заболела, в конечностях появилась слабость и тянуло блевануть. Медики – две тетки в возрасте – о чем-то пошептались, опасливо косясь на меня, потом сделали мне укол в предплечье. После укола в голове прояснилось, но тошнота не прошла, зато в сон клонило так, что сил терпеть больше не было, я тут же принял горизонтальное положение на кушетке, мысленно послал всех куда подальше и захрапел сном праведника.

* * *

– Краш! Слушай меня внимательно. Впереди – длинный коридор, в конце которого дверь, за ней большой зал, там шесть колонн, за каждой по стрелку. Твоя задача – уничтожить их! Время – одна минута! – металлический голос оператора громогласно проревел в голове. – Как понял?

– Понял, – отозвался я. – Что-то времени до фига. Я угадаю эту мелодию с трех нот!

– Внимание! Пошел! – рявкнул невидимый оператор.

Я вскинул штурмовую винтовку HK416C и бросился бежать вперед по коридору, когда до двери осталась пара метров, разрядил магазин винтовки прямиком через дверь.

Wall-banging!

Пнул ногой дверную створку, закинул внутрь флешку, отскочил назад, сменил магазин в винтовке, и как только граната пукнула в зале, тут же бросился в бой.

Справа на пять часов – колонна, за которой торчит часть туловища – короткая очередь, туловище валится на пол.

Фраг!

Слева на девять и семь часов – вываливаются из-за колонн два упакованных в броню и кевлар штурмовика. Вмазал двумя короткими очередями им навстречу, один завалился на спину, из его шеи ударил высокий фонтан крови, второй присел на колено, уходя от моих пуль, но я тут же поправился, штурмовик получил автоматную очередь в ногу, а потом вторую в неприкрытую броней задницу.

Фраг! Фраг!

Сорвал феньку с разгрузки, отбросил в сторону, нырнул за колонну, сменил магазин в автомате. Бухнул взрыв. Тут же бросил еще одну гранату. Поблизости послышался испуганный окрик, потом раздался взрыв гранаты. Высунулся из-за колонны как раз в тот момент, чтобы увидеть, как по полу к моему укрытию скачет стальное яйцо гранаты. Сделал пару шагов в сторону и прикрылся от гранаты колонной. Ухнул близкий взрыв, по ушам ударила взрывная волна, уровень моего хапэ упал на десять процентов. Из-за дальней колонны выскочил еще один боец, но успел он сделать всего пару шагов, короткая очередь скосила его. Я ждал этого засранца и примерно представлял, откуда он выскочит.

Фраг!

Так, а где у нас тот бедолага, что попал под взрыв второй гранаты? Огляделся по сторонам, заметил лужу крови на полу и длинный кровавый след, тянущийся бархатной дорожкой к ближайшей колонне. Ух ты! Жив? Ничего, это мы сейчас подправим. Осторожно ступая, обошел ближайшую колонну стороной, потом вторую, потом еще одну и зашел к раненому врагу с той стороны, откуда он меня никак не ждал.

– Грабли в гору! – приказал я стрелку, сидящему под колонной и сжимающему в руках короткоствольный автомат.

Противник подчиниться не захотел, он дернулся от неожиданности, вскинул свой укорот, но выстрелить не успел, длинная очередь перечеркнула его по диагонали, кровавые сгустки разукрасили белоснежную мраморную колонну багровыми цветами.

Фраг!

Глянул на дисплей браслета – 57 секунд. В норматив уложился, но результат так себе, мог быть и лучше. Последний недобиток больше всего забрал времени, на него лишних десять-пятнадцать секунд потратил.

– Курсант Краш! Задание выполнено, оценка – удовлетворительно! – огорошил меня голос в голове.

– В рот пароход! – возмутился я. – С какого перепугу удовлетворительно?! Я же в норматив уложился!

– Перерасход БК и нелогичность поведения, – ответили мне. – Хаотичное перемещение по полю боя без всякой стратегии.

– Если я тебе не нравлюсь… FUCK OFF… я не исправлюсь, – выставил средний палец и ткнул в ближайшую камеру наблюдения. – Хорош трындеть, давай следующий зал!

Бзды-ы-ы-ы-ы-ы-ынь!

В ушах щелкнул предохранитель, и я вынырнул в реале. Содрал с головы шлем, подтянулся на руках, вылезая из ванны.

– Чего остановились-то? – удивился я, не понимая, почему остановили игру.

– Начальство вызывает к себе дежурную смену, – пояснила мне Зинаида, мой сегодняшний оператор и ангел-хранитель в одном флаконе.

Флакон, а именно тело, было так себе, ни сисек, ни ярко выраженной жопы, да и личико подкачало, какое-то не выразительное, волосики жидкие и редкие. Вроде и девчонка хорошая, культурная, вежливая и тихая, но вот внешность настолько бледная и никакая, что даже диву даешься, как можно быть такой незаметной. Но есть одно «но»! В роли оператора Зинка подобна богине! Она настолько быстро и точно работает, что я в два раза ловчее выполняю любые поставленные задачи. Одно не понятно, почему в Игре она предпочитает использовать модулятор голоса, имитирующий грубый мужской бас?

– Зин, а я на кой ляд им всрался? Сходи сама, а я пока в какую-нибудь порнушку залезу, вздрочну по-быстрому. А?!

– Нельзя, – промямлила девчонка, залившись краской. – Тебя тоже вызывали.

Мне очень нравилось подкалывать операторшу, она так искренне стеснялась и шугалась моих пошлых шуток, что это капец как забавляло.

– Краш, я тебя очень прошу, обойдись без пошлых шуток, а то тебя отчислят! – неожиданно попросила меня Зина.

– Понял, – скривив серьезную мину, произнес я и тут же добавил: – Как звездато заобато сочинять стихи без мата!

– Краш! – взвыла девушка, еще больше краснея.

– Зинок, я все понял. Слушай, а помоги выбраться из ванны, – попросил я.

Зина тут же подскочила ко мне и помогла вылезти из ложемента. Вместе мы усадили меня в кресло, и девушка, пристроившись сзади, покатила кресло к выходу из ангара.

– Зин, слушай, а чего ты так беспокоишься, что меня отчислят? – спросил я. – Наоборот, радовалась бы, я ж вредный, капризный, еще и матерщинник редкий, а ты у нас девочка хорошая, правильная и воспитанная.

– И что? Ты, конечно, Краш, очень вредный тип, но мне лучше с тобой в паре работать, чем с другими.

– Почему? – удивился я.

– Ты меня замечаешь и разговариваешь со мной, а для других меня нет. Ты первый человек в этих стенах, кто со мной за одним столом питается, до этого я всегда одна завтракала, обедала и ужинала.

– Чего?! – не понял я. – Как это другие тебя не замечают?

– А вот так, спроси у любого игрока, с кем я работала, как меня зовут, вряд ли тебе кто-то ответит, а ты с первого дня запомнил мое имя и только по нему меня называешь.

– Зинок, что-то ты депрессуешь, – отмахнулся я. – Надо тебе бухнуть и трахнуться с кем-то, сразу же самооценка на место встанет. Ясно?

– Ага, конечно, лучше ты ничего не мог посоветовать.

– А чё, нормальный совет. Мне всегда помогает.

– Нет, спасибо, я как-нибудь обойдусь без алкоголя и… и… и прочего.

– Ну, как хочешь, – скривился я и тут же перевел разговор в другое русло. – Не знаешь, чего нас начальство вызывает?

– Скорее всего, из-за низких оценок, – предположила девушка. – У всех пар очень низкие показатели, мы с тобой еще нормально идем, хоть у нас тоже все идет по нисходящей.

– Так, ты это, давай не обобщай! – возмутился я. – Все у меня нормально, стоит на двенадцать часов, как салют у пионера!

– Я не об этом, а о показателях, – тихо отозвалась Зина.

Зуб даю, что она опять покраснела. Мы проехали через весь ангар, заставленный легкосборными перегородками, за которыми угадывались обводы игровых платформ, и выкатились на улицу. Зина покатила меня по дорожкам быстрее, чем в помещение, снаружи было прохладно, а одеты мы были легко.

В большом зале первого этажа административного здания собралось довольно много народу. Здесь собралось несколько больших игровых команд и полдюжины таких же, как мы с Зиной, пар стажеров. Были еще технари, офисные планктоноиды и пара свободных от смен охранников. Кто-то сидел на раскладных стульях, кто-то стоял и переговаривался между собой, мы с Зиной заняли место в дальнем углу. Я надеялся немного подремать в сторонке, подальше от начальства, а Зина, как всегда, пряталась от людей. Вот, а потом она еще удивляется, что её никто не замечает, сама же от людей прячется!

Только я собрался немного вздремнуть, как в зале раздались одобрительные хлопки в ладоши, восторженные возгласы, переходящие в бурные овации. В зал ввалилась команда Белки!

Белка – самый лучший игрок в этом мире, и у неё самая лучшая команда: Борода, Штиль, Балу и Крошка Енот. Ну, это они так считают, я же думаю по-другому, но на мое мнение здесь всем плевать. Белка – это та самая комиссарша-пэтэушница, которая мне встречалась пару раз в играх, и каждый раз наша встреча заканчивалась тем, что она меня убивала. А вот в реале у нас с Белкой отношения как-то сразу не заладились, она, сука такая, оказалась настолько ехидной, наглой и вредной девкой, что даже меня в ступор вгоняла. Короче, не сошлись мы характерами!

Настоящее ФИО Белки мне никто не сообщил, за те два дня, что я еще общался с Бородой, худосочный дрыщ поведал мне, что его командирша – дочка какого-то забугорного компьютерного гения, который погиб при невыясненных обстоятельствах, и она, эта самая Белка, теперь мстит за папашу, думая, что злодеи, погубившие её батю, скрываются в киберпространстве. Походу у Белки крыша уехала всерьез и надолго. Кстати, именно этим можно объяснить её ярко выраженное неприятие мужского пола. Или это только ко мне у неё такое отношение, вроде с парнями из своей команды она общается вполне пристойно, без особых ругательств и оскорблений.

Хотя, если честно, то, наверное, я сам виноват, что у нас отношения не заладились. Но, блин, кто же знал?!

Я на второй день своего пребывания в «санатории» катил по коридору в поисках «чипка», ну или как тут у них обзывается лавка, где можно было обменять банковские билеты на чипсы, пивас и презики. Короче, качусь я по коридору, глазею по сторонам, и тут… она! Стройная, красивая, вся такая подтянутая и спортивная, в кожаных лосинах в обтяжку. Задница прям такая, схватить руками и тут же обкончаться от мгновенного оргазма. В коротком топе, под которым угадываются зачетные сиськи, а прическа такая, знаете, как у ведущих новостного эфира, когда волосики прилизаны одна к одной и стянуты в длинный хвост до самой жопы, а какая там задница! Вай ме!!! И татушка на лопатке набита – перекрестие прицела. Вроде простенько, но какие там лопатки! Я до того дня и не знал, что у девушек вид лопаток может возбуждать.

Короче, влюбился я с первого взгляда!

Ну, подкатил к ней и сразу же с места в карьер:

– Мадемуазель! А вашей маме зять не нужен?!

На что эта прелестница, обнажив ровные, красивые белоснежные зубы, выдала какую-то тарабарщину по-французски.

– Едрить! – ошарашенно произнес я. – Надо же! Такая краля и по-русски ни бельмеса! Ду ю спик раша? – вспомнил я кое-что из школьной программы. – Ю вери бьютефул герлл! – добавил я погромче.

– Чего ты орешь? – скривилась барышня. – Если девушка иностранка, то не обязательно, что она при этом глухая, – добавила она с легким акцентом.

– О! Так ты русская? – обрадовался я. – А чего тогда по-французски отвечала?

– Так ты же меня мадемуазель назвал, вот я и подумала, что так будет правильнее. А ты кто у нас такой смелый?

– Краш! – представился я и тут же уточнил: – Кирилл! А тебя как зовут?

– И чего ты тут делаешь? Что-то раньше я тебя не видела, – спросила красавица, совершенно проигнорировав мой вопрос о её имени.

– Ну, я здесь геймером буду! Самым лучшим, спешу заметить на минутку! – самодовольно заявил я.

– Да-а?! – бровь красавицы вопросительно изогнулась. – Самым лучшим, говоришь, а как же Белка и её команда?

– Белка – шмелка! – отмахнулся я. – Все! Время всяких там Белок ушло навсегда! Теперь здесь один геймер – это я!

– Ну-ну! – хмыкнула девушка и, повернувшись ко мне самой красивой спиной на свете, двинула по коридору.

Я еще пару минут торчал в коридоре, предаваясь романтично-возвышенным мыслям, представляя, как одухотворенно шпилю эту красавицу, но потом вспомнил, зачем, собственно говоря, искал чипок, и покатил дальше на его поиски.

А этим же вечером я проставлялся на своем новом рабочем месте – в игровой команде той самой Белки, о котором мне говорила коридорная прелестница. Бухло я притащил с собой в грелках, а закусь накупил в местном магазинчике.

Ну, а теперь самое пикантное!

Внимание!

Фанфары!

Барабанная дробь!

И, как писали в старинных романах, «несмотря на то что уже несколько миллионов лет женщина живет рядом с человеком, в ее поведении и образе жизни остается еще много загадочного и непонятного».

Короче…

Красавица, умница, обладательница шикарнейшей фигуры, сногсшибательного голоса, милейшего личика и просто потрясающих глаз, которую я повстречал в коридоре и в которую влюбился с первого взгляда, и ради которой был готов на все, даже менять носки и трусы каждый день, оказалась той самой геймершей Белкой!

Согласитесь – похудеть, не встать!

Ясень пень, что она мне тут же припомнила мои бахвальства и браваду и, недолго думая, предложила сойтись один на один в Игре. И не просто так зарубиться, а с призом победителю. Если я возьму вверх, то она возьмет меня в свою команду, а если нет, то шел бы ты, Краш, куда подальше, нафиг ты такой умный и разговорчивый ей не нужен!

Понятно дело, что я согласился. А кто бы не согласился?!

Решили сгонять три раза, кто победит в большем количестве боев, тот и д’Артаньян!

Сошлись мы в «косынке» на «улице», я облачился простенько и стандартно: шлем, броник, «галя», четыре магазина, две «феньки», нож и «дигл» с двумя магазинами.

Как она меня вынесла, я так и не понял, только высунулся из оружейки, сделал пару шагов… и звездец!

Хэдшот!

Ладушки, первый блин комом, девчонка она неплохая, игрок хороший, ну и мы не лыком шиты!

Второй раунд я начал по-другому: засмочил двумя дымовыми гранатами зал и принялся поливать свинцом перед собой из «чечни».

Сколько я там высадил, фиг его знает, но «сотку» точно до конца не добил, потому что меня вынесли.

Сука!

Вот как она это сделала?!

В принципе, в этот момент мне надо было сдаваться, вылезать из «ванны» и идти извиняться перед Белкой за бахвальство, но планка у меня упала, и душа требовала реванша.

В третий раз я не стал терять время на амуницию и оружие, в чем появился в оружейке, в том за её пределы и выскочил. Нож и так входит в стандартный набор любого перса.

Успел пробежать почти половину карты, когда перед моими глазами пролетел размытый серый росчерк стремительной атаки.

Хрясь! – и моя бестолковая голова скачет, подобно футбольному мячику по брусчатке.

Так тебе и надо, Кирилл Шахов!

3:0 в пользу Белки!

Дозвезделся, Краш?!

Сделала тебя девчонка?!

Что бы сделал на моем месте умный человек? Наверное, извинился перед командой за свой длинный язык, но это человек разумный, homo sapiens, мать его так! В общем, вместо того чтобы как-то разрулить сложившуюся ситуацию, я наговорил много чего лишнего. К слову, Белка молчать не стала и такие матерные рулады в ответ загибала, что заставила покраснеть стоящих поодаль мужиков.

На том и разошлись!

С тех пор мы с Белкой как кошка с собакой, как инь и янь, как белое и черное, как соленый огурец и молоко… короче, вы поняли!

Я стал заниматься по индивидуальной программе, как начинающий стажер с испытательным сроком. Через три дня у меня должны быть экзамены, по результатам которых будет решаться моя судьба.

Да, забыл добавить, что Борода, мелкий дрыщ, скотина такая, замутил мои грелки с коньяком.

– Кирилл! – ткнула меня в бок Зина, выводя из сонного состояния.

Я встрепенулся, открывая глаза. Напротив меня стоял Леня, он же Борода.

– Краш, слушай, давай мириться, мне Белка запретила тебе бухло возвращать. Ну что я мог сделать? – начал оправдываться Леня. – Держи, это, ясное дело, не четыре литра «конины», но тоже вполне приличное пойло, – парнишка подошел вплотную и скрытно передал мне небольшую бутылочку объемом в сто миллилитров. – Ну что, забыли старое?

– «Гленротс Сингл Спейсайд Молт Селект Резерв», – прочитал я этикетку на бутылочке. – Виски, сорок три градуса. Где взял?

– Подарили, – судя по вильнувшему взгляду, соврал Борода. – Ну, так что, мир? – Леня оглянулся, выискивая взглядом свою команду.

– А хозяйка не заругает? – подколол я Леню, видя, что парень явно не хочет, чтобы Белка увидела, что он со мной общается.

– Краш, тебе легко говорить, ты вон какой, а нам с ней каждый день работать приходится.

Какой я такой, я так и не понял. Безногий, что ли? Так ляг на рельсы под трамвай и тоже будешь таким, как я…

– Ну так что, помирились? Мир, дружба, жвачка?

– Борода, а ты знаешь, как зовут девушку, стоящую у меня за спиной? – задал я Лене неожиданный вопрос.

– Я? – удивился Борода. – Знаю. Её зовут Зина. А что?

– Ничего, – отмахнулся я и тут же протянул руку для рукопожатия. – Давай краба, замирились! Когда я приду убивать вашу команду, ты умрешь быстро и тихо!

– Шутишь? – усмехнулся Борода и пожал мне руку, рукопожатие у Лени вышло неожиданно крепким и твердым. – Ты нас никогда не прижмешь. Хоть Белка о тебе отзывалась очень хорошо, правда в основном матом, но я с ней уже год вместе играю и многое замечаю такого, что другие не видят, так вот, хрен ты когда-нибудь вынесешь кого-то из нас. Ладно, давай, удачи! Зин, пока! – паренек тут же крутанулся на месте и юркнул в сторону, под защиту стены.

Я глянул в конец зала и увидел Белку, наши взгляды встретились, она мне показала фак, а я в ответ лишь мило улыбнулся и скрутил дулю.

– Как малые дети, – прокомментировала наши жесты Зина.

– И не говори, – согласился я. – Кстати, Зин, а ты заметила, как на тебя смотрел Ленька? Похоже, ты ему нравишься, и имя твое он знает.

– Не смешно, – грустно отозвалась девушка.

Похоже, она моей штуки не поняла, надо в следующий раз не трогать интимные темы, а то барышни зело впечатлительные пошли, юмор понимать перестали.

– Ладно, я спать, а ты внимательно слушай, чего они тут говорить будут, мне потом расскажешь. Если громко захраплю, то ты меня в бок толкни, – на трибуне перед аудиторией еще никого не было, так что вполне можно было давить на массу.

Закрыл глаза и тут же провалился в легкую дремоту, когда мозг уже отдыхает, но сознание плавает где-то на поверхности и готово в любую секунду встрепенуться и вернуться в реальный мир. Спать везде где угодно, в любой позе, даже стоя и с открытыми глазами – это первое, чему учит служба в армии.

Видимо, я все-таки слишком громко захрапел, потому что Зина ткнула меня в шею, выдергивая из царства Морфея.

– Курсант Шахов! – раздалось неожиданно близко. – А вам что, совсем не интересно, о чем перед вами распинается начальство?

– Никак нет! Очень интересно! – зычно гаркнул я в ответ, мгновенно переходя из сонного состояния в режим бравого, тупого вояки, пожирающего влюбленным взглядом своего командира.

– Ну, так может, вы нам поведаете свою точку зрения на существующую проблему? – подошедший дядька отвечал в «Буревестнике» за подготовку курсантов и на данный момент был моим непосредственным командиром.

– Так точно! – еще громче крикнул я, чем заставил болезненно поморщиться подошедшее начальство.

– Ну, тогда прошу на сцену, мы вас с радостью послушаем.

– Есть! – тут же отозвался я.

Сделав вид, что у меня не получается снять колеса с блокиратора, я пропустил командира впереди себя и, как только он отошел на несколько метров, полушепотом поинтересовался у Зины, о чем, собственно, они тут трепались, пока я спал. Оказалось, что ничего нового руководство не поведало, а всего лишь распекало всех и вся за нерадивость и раззвездяйство.

– Ну так что вы нам поведаете, курсант Шахов? – грозно спросил у меня тот самый отец-командир.

Владимира Игоревича Бериева подчиненные между собой звали Берией. Внешне Игоревич на Лаврентия Павловича похож не был, и прозвище ему дали только за созвучную фамилию. В «Буревестнике» Бериев сидел на должности замка по «игровой» подготовке. На сцене кроме Бериева никого не было, странно, вроде перед тем как уснуть, я видел еще парочку отцов-командиров. Видать, у остального начальства были более важные дела, чем распекать нерадивых подчиненных. Да и Рябы что-то я в зале не наблюдаю, и Евгения батьковича Трошина нет.

– А чего тут ведать? – пожал я плечами. – Дело ясное, что дело темное.

Сидеть перед залом, полным разного люда, было неловко, все-таки я не звезда реалити-шоу, да и спикер из меня так себе, тем более что я трезв как стеклышко. Вот налили бы мне стопочку-другую, вот тут бы я и залился соловьем. На первых рядах разместились технари и офисный планктон, задние ряды заняли геймеры и операторы сопровождения.

– Ну, а поподробней? – стал подначивать меня командир. – Давайте разберем сложившуюся ситуацию на вашем примере. Почему с каждым днем ваши результаты все хуже и хуже? В чем дело?

– Почему это хуже? – обиделся я. – Вполне нормальные результаты. В положенный норматив я укладываюсь.

– В норматив-то вы укладываетесь, но в первые дни ваши результаты были выше, чем сейчас, на одиннадцать процентов. Чем вы можете объяснить такой провал?

– Много чем могу объяснить, толку-то с этого. У вас своя правда, у нас своя. Вам надо согнуть нас под свои правила и принципы, чтобы геймеров-одиночек превратить в одинаковые шестеренки вашей машины, ну а нам что надо, я не знаю, тут уж каждый сам за себя. Только по факту получается, что когда игрок переступает порог этого объекта и начинает жить по единым правилам, то он лишается свободы и частички своей удачи, вследствие чего у него и падает результативность в Игре. Как-то так, – закончил я свою пламенную речь. Аж взмок от усилий и потуг.

– Свободу?! – неожиданно высоким голосом взвизгнул Берия. – Курсант, а ты, часом, белены не объелся?! Какая, к чертям собачьим, свобода? Это у себя дома ты можешь нырять в Игру бухой или укуренный, а между раундами еще и дрочить попеременно разными руками, а здесь будь добр делать все согласно уставу и распорядку дня и при этом выдавать положенный результат! Да ты хоть знаешь, во сколько денег бюджету фирмы обходится один день твоего пребывания здесь?

– Ну, что я могу сказать, – примирительно пожал я плечами, – вы спросили мое мнение, я ответил. Если оно вам не нравится, то что я могу с этим сделать? Только вы уж разберитесь, что для вас важнее: результат или устав с распорядком дня.

– Мне важно, чтобы команда выдавала необходимый командованию результат, соблюдая распорядок и устав во вверенной мне части!

– В итоге вы получите средние показатели. Не лучшие, но и не худшие, а попросту – средние! Ясно? – что-то меня начало накрывать, мой голос уже звенел от неприкрытого раздражения и злости.

– Что?! – Берия взревел так громко, что с потолка посыпалась штукатурка, а где-то далеко с колокольни заброшенной церкви взлетело испуганное воронье. – Что ты сказал, недоносок?! Совсем, что ли, с ума сошел, так с начальством разговаривать?

– Слышь, начальство, а давай зарубимся один на один. Я перед боем засажу ноль пять водки без закуси, а ты так играй, трезвеньким. И посмотрим, кто кого! – пошел я ва-банк. – Если ты выиграешь, то я признаю, что был не прав, сваливаю отсюда и оплачиваю из своего кармана расходы фирмы, связанные с моим пребыванием здесь. Ну, а если я выиграю у тебя, то ты навсегда завалишь свое хлебало и, когда мы будем случайно встречаться в коридоре, ты даже в мою сторону смотреть не будешь. Ну так что, согласен?!

В зале повисла звенящая тишина, казалось, что даже падающая с потолка штукатурка застыла в воздухе, боясь своим шуршанием нарушить её. Конечно, я понимал, что подобную наглость мне не простят, и как бы ни повернулись дальнейшие события, мне в этой фирме больше не работать.

Бериев открыл рот, потом закрыл его, потом вновь открыл, при этом его лицо начало медленно наливаться краской, вначале его щеки и лоб покрылись красно-белыми пятнами, потом белый цвет сменился багряным, и уже через минуту зам по игровой подготовке был похож на варенного в томатном соусе рака.

– А со мной слабо сыграть? – нарушила тишину Белка. – Хочешь бухой играй, хочешь трезвый. Проиграешь – валишь отсюда к чертовой матери, только предварительно Владимира Игоревича в задницу поцелуешь.

– Ну, а если выиграю? – перебил я нахалку.

– Выиграешь, проси что хочешь! – легкомысленно и надменно бросила девушка.

– Хорошо, – кивнул я. – Буду биться один против всей твоей команды. Если я вас всех завалю, то ты мне отсосешь. Согласна?

– Ну ты и хам! Согласна. Но учти, когда ты проиграешь, я перед тем, как тебя вышвырнуть за территорию базы, лично своими руками выбью тебе все зубы, чтобы ты до конца своих дней ничего тверже дерьма жрать не мог!

– Приходи, Маруся, с гусем – постебемся и закусим! – нагло щерясь, ответил я.

В ответ вредная красавица ничего не сказала, зато у Берии в очередной раз случился приступ истерики, и он дурным голосом заорал на меня, угрожая тут же на месте расстрелять без суда и следствия. Я не стал с ним вступать в спор, развернул коляску в сторону выхода и покатил в коридор.

Спросите: на фига я это сделал? Честно, не знаю! Ясен пень, что правильнее, логичнее и мудрее было бы не лезть в споры с начальством в лице Берии и уж точно прилюдно не хамить ему, да и с Белкой я зря заспорил, ежу понятно, что геймерша раскатает меня в пыль одной левой. Ну вот такой я человек! Вначале делаю, а потом уже думаю, что делаю! Но я вам скажу одно, если вернуть все назад, я бы поступил точно так же!

– Кирилл! Кирилл! – позвал меня Ряба из дальнего конца коридора. – Катись сюда!

Ух ты! Ничего себе, старый приятель, по чьей вине я здесь оказался, решил обо мне вспомнить. Надо же! За те три недели, что я здесь нахожусь, я Рябцева видел пару раз мельком, и мы с ним даже словечком не перемолвились, а тут на тебе, руками машет, к себе зовет, еще и в какую-то комнату завлекает. С чего бы это?

– Краш, сукин ты сын! – накинулся на меня Рябцев, как только я закатился в темное подсобное помещение. – Ты какого фига тут на планерке устроил? На кой ляд ты Белку на бой вызвал? Она же тебя в порошок сотрет, и тебе после этого придется свалить отсюда.

Выглядел Ряба неважно, весь какой-то взбалмошный и растрепанный. Волосы всклокочены, на морде красные пятна, под глазами круги, движения дерганые, руками машет, слюнками из пасти своей брызжет, вон заплевал меня уже с ног до головы.

– Ряба, мне, конечно, приятно, что ты за меня переживаешь, но как эстет эстету, я тебе скажу так: идите на хрен, молодой человек, со своими нравоучениями! Тебе какое дело до моей судьбы? Ну, выгонят меня из этого пансиона для благородных девиц, да и хрен по всем, кто здесь останется! Тебе-то что?

– Мне-то что? – зашипел на меня Антон. – Мне-то что?! Да ты хоть знаешь, какие тут подковерные игры идут? Тут такая комбинация разыгрывается, а ты своими выкрутасами все портишь.

– А я-то здесь при чем? – удивился я такому повороту сюжета. – Я обычный геймер, причем, как выяснилось, с довольно слабенькими показателями. Так что ты что-то тут путаешь.

– Эх, Краш, ты просто многого не знаешь. На тебя большие люди поставили такие планы, а ты все в один миг можешь испортить! Мы с Женькой такую комбинацию развернули, таких людей подключили. Тебе надо пойти замириться с Белкой, в ножки ей бухнуться и молить, чтобы она тебя, дурака, простила! – глаза Рябцева лихорадочно блестели, он кусал губы, а голос его срывался в истеричном фальцете.

– Ряба, ты, кажется, меня с кем-то перепутал! – начал я злиться. – С какого черта я буду перед какой-то бабой на коленях ползать?

– Надо, Краш, надо! – горячо закричал Рябцев. – Очень надо!

– Кому надо?

– Всем! Мне, Жеке, тебе!

– Мне не надо, – тут же перебил я Антона. – Или я чего-то не знаю?

– Кирилл, давай зайдем с другого боку, – голос Рябцева дрожал, похоже, толстяк очень сильно нервничал, того гляди, сейчас мотор стуканет и жирдяй кони двинет. – Та хата, что с твоей по соседству, ну, где мы тебе игровую сделали. Она твоя! Сгоняй к Белке, вымоли у неё прощение, и через час я тебе привезу документы, подтверждающие, что ты собственник этой квартиры. А? Как тебе такой вариант? Рыночная цена не меньше полутора миллионов. Согласен, нормально?

– Отлично! Только я не согласен. Рябцев, давай так, ты мне рассказываешь все как есть, в чем замес и почему я должен просить прощения у Белки, а я потом уже решаю, договариваться мне с ней или нет. Иначе я прямо сейчас еду к Берии и рассказываю про этот разговор. А квартиру можешь засунуть себе в задницу, она у тебя большая, там не то что однушка, там трешка поместится.

Антон молчал несколько минут, видимо собирался с мыслями и принимал решения. Странно! Что ж тут такого происходит, что этот толстяк так себя ведет? Что это еще за тайны Мадридского двора?

– Эх, понимаешь, друг, тут такое дело, что без пузыря и не разберешься. Даже не знаю, с чего начать.

– На, выпей, – я протянул Рябцеву фанфурик с виски.

Ряба взял стограммовую бутылочку, свернул крышку и залпом всадил в себя содержимое. Немного помолчал, видимо собираясь с силами, и начал свой рассказ…

Белка – она же Белла Акинаева, дочь знаменитого в узких кругах Артура Акинаева, который еще на начале 90-х укатил покорять Кремниевую долину в Америке и таки покорил её, став там одним из главных разработчиков и совладельцев одной очень крупной айти-компании. Несколько лет назад Акинаев вернулся в Россию, причем приехал не один, а с красавицей дочерью и несколькими миллиардами долларов. Вскоре Акинаев загнулся от рака мозга, после себя он оставил завещание, в котором распорядителем всех денег назначалась его дочь. Дочурка вместо того, чтобы прожигать жизнь, как все нормальные золотые девочки на роскошных курортах, вложилась в создание некоей структуры, из которой потом и выросла киберЧВК «Буревестник». Эту структуру быстро под себя подмяло ФСБ, но…

И вот тут начинается самое интересное и непонятное…

В этом месте Рябов вновь заткнулся и затребовал еще бухла. Я попытался на него надавить, но был послан в аналы. Пришлось катить ко мне в номер, доставать заначку – медицинский спирт, который тут же развели спрайтом. В номере Ряба не захотел продолжать разговор, дескать, здесь все на прослушке, в итоге мы двинули на свежий воздух.

ФСБ подмяло под себя «Буревестник», но почему-то не изъяло все активы, как должно было сделать, а наоборот, выдало полный карт-бланш. Почему так произошло, Ряба догадался уже сам. Все дело в Белке! Оказалось, что её папик не просто миллиардер, который натырил бабла в Пиндосии и тиканул с награбленным в Россию, нет, он, оказывается, идейный противник Америки. Короче, работая в Кремниевой долине, он был одним из создателей «людей будущего». Кто такие «люди будущего»? Это такие человечки, чьи мозги подверглись изменениям, и теперь они могут напрямую подключаться к киберпространству, ну или не напрямую, а с помощью тех же гаджетов, но намного быстрее и с большим КПД, чем обычные люди, наподобие меня или Рябы. Как этот проект назывался на самом деле и был ли он на самом деле, Рябцев доподлинно не знал, все это были всего лишь его предположения и догадки. Надо отметить, что Антоха вообще был приверженцем теории всемирного заговора, всяких там рептилоидов, иллюминатов, масонов и прочей нечисти. Но тут был один момент, который не вызывал сомнений: Белка играла в сто раз лучше, чем все другие игроки, вместе взятые, и по скорости могла сравниться только с ферзями.

Тут Рябцев глотнул еще смешанного со спиртом спрайта, перешел на шепот, продолжая свой сбивчивый рассказ. По мнению Рябы, батя Белки создал ферзей и, как все чудаковатые гении, конечно же, сотворил подобное и со своей дочей. Надо отметить, что в жизни Белла была своего рода сверхчеловеком – она была красива, стройна, очень умна, владела десятком иностранных языков, знала фуеву тучу всяких умностей, короче, огонь, а не девка, разве что не летала в ступе и не передвигала предметы силой мысли!

Так о чем это я? Сбился с мысли, все этот проклятый спрайт виноват!

А, ну да. Так вот, отец Белки вернулся на родину, в Россию, чтобы уберечь дочь от опасности, но после того как он крякнул от рака, его дочь ничего лучше не придумала, как мстить за смерть отца, уничтожая в киберпространстве тех самых ферзей. Она считала, что её папа загнулся вовсе не от опухоли в башке, а от атаки из интернет-пространства. Странная девочка! Ну, да ладно, у каждого свои тараканы!

Так, вот тут мы и дошли до этих самых странностей. Оказалось, что взрослые дяди с горячим сердцем, холодной головой и чистыми руками из ФСБ тоже поверили во всю эту чушь с ферзями и активно начали помогать Белке! Вот такая вот фуйня малято, как говорил Дед Панас в телепрограмме «Надобраніч, діти»! Получалось, что эти самые ферзи есть не кто иные, как сотрудники вражеских специальных служб, которые ведут активную деятельность против…

Против кого ведут деятельность, я так и не узнал, потому что Рябцев принялся «кормить ихтиандра», выплескивая содержимое своего желудка в небольшой декоративный прудик.

– Ряба, это все, конечно, прекрасно. Все эти загадочные ферзи, госбезопасность и сверхтелка Белка, но мне-то на кой ляд перед ней рассыпаться мелким бисером в извинениях? – спросил я, как только Антон утихомирился и приполз обратно к скамейке, на которой мы с ним распивали спирт.

– Ева-а-а-а-ать ты тупой! – взревел на весь парк пьяный Рябцев. – Ты что, бя-я-я-я, в натуре не понимаешь?!

Чего я не понимаю, Ряба договорить не успел, я вмазал ему справа в корпус и, как только он согнулся, тут же добавил в башню. От удара Антон откинулся назад и упал в пруд.

Толстяк активно барахтался, матерился и пытался вылезти из воды, получалось у него это из рук вон плохо, но зато холодная вода охладила его пыл, и он пришел в себя.

– Короче, Краш, тут такое дело, что у нас с Евгением были на тебя определенные виды. Ты показал отличный результат, сам смог забороть ферзя, на тебя вышли реальные, живые пособники иностранных спецслужб, и пусть это были обычные сявки, которых использовали втемную, и они ничего конкретного не смогли дать, но это первые живые люди, с которыми можно работать, которых можно осудить за госизмену, а для генералов из ФСБ это очень и очень важно, – поведал мне дрожащим от холода голосом Ряба, когда мы двинулись назад в жилой корпус. – Понимаешь?

– Нет, не понимаю, – пожал плечами я. – При чем здесь мои извинения перед Белкой?

– Да вот при чем! Если тебя сейчас вышибут из «Буревестника», то мы с Жекой не успеем дожать его покровителей на выделение отдельного бюджета для нашего, индивидуального проекта. Понимаешь? Продержись здесь еще неделю, максимум десять дней, и мы тебя отсюда заберем. Соберешь свою команду, как хотел, будешь кум королю, сват министру, сам себе начальник и командир! Нам нужно выиграть время, а дальше не твои заботы. Ну что, договорились? – с неприкрытой надеждой в голосе спросил Рябцев.

– А что за новый проект? – спросил я. – Новая методика борьбы с ферзями? Какие-то новые технологии?

– Да какие там технологии? – отмахнулся Рябцев. – Мы просто под твое имя хотим отхватить себе кусок пирога. Результат-то ты дал, эффект есть, сейчас под это дело можно выпросить денег. Вот что главное!

– То есть ничего конкретного нет, – уточнил я. – Просто распил бюджета и бабла?

– Ну да! Но если мы покажем хоть какой-то результат, то программу продлят и дальше, поэтому работать надо будет всерьез, но сейчас для нас главное – это зацепиться и влезть на чужую поляну. Понял?

– Понятно. Короче, как всегда, интересы Родины побоку, главное – это кто у кормушки! А ферзи-то есть, или все это выдумка для распила бабла?

– Ферзи есть, ты же с одним из них пересекался. И, кстати, зря ты иронизируешь, – насупился Ряба. – Вот ты думаешь, все это вокруг, – Рябцев размашистым жестом указал на строения и парк, – все это надо для эффективной работы Белки? Нет, не надо! Ей для того, чтобы гоняться за ферзями, все это не надо. Она обошлась бы одной платформой, но нет, генералам в ФСБ надо обязательно нагнать огромную тучу персонала, забацать парк, пруд, все эти дорожки, спортзал и кинозал, планерки эти чертовы, и выпуливать в пустоту целые горы денег. А все для чего? Да только для того, что тратить бабло, чтобы дать себе лишнюю возможность заработать на всем этом, чтобы посадить своих сыночков или любовниц на кураторство новым проектом. Думаешь, нам сильно пришлось кого-то уговаривать, чтобы нам дали денег на новый проект? Ага, щазз!!! Сами же и предложили, еще и выбирать пришлось, кто более выгодные условия предложит! Так что не мы такие, а жизнь такая, да черт её возьми, вся Россия такая – продажная девка с распластанными ногами, только и ждет, кто бы её побыстрее взял!

– Ты поосторожней с выражениями, – предупредил я Рябу, – а то опять в пруду искупаешься! Короче, я тебя услышал и подумаю над твоими словами, а сейчас иди, мне надо побыть пару минут в одиночестве.

Рябцев дернулся было за мной, но поймав мой взгляд, вздрогнул и, сгорбившись, поплелся в глубь парка, остатки спирта он забрал с собой. Сейчас упьётся где-нибудь под кустом и замерзнет к чертям собачьим!

Хмель вылетел из головы, как будто его там и не было, лишь неприятный привкус во рту напоминал о выпитом спирте. Закатился в игровой комплекс и сразу же заметил яркое пятно включенного света в нашем с Зиной отсеке. Это кто там шарится?

В отсеке оказалась Зина, которая с задумчивым видом клацала по кнопкам клавы.

– Где был? – спросила Зина, как только я вкатился в отсек.

– Пиво пил! – ответил я давно забытым рекламным слоганом. – А ты чего здесь?

– Как чего? – удивленно захлопала куцыми ресницами девушка. – Ты же сам забился играть против Белки и её команды. А как без оператора, то есть меня, ты собрался играть?

– Действительно, как без оператора? Не боишься, что тебя выпрут вместе со мной?

– Не боюсь. Выпрут, вернусь обратно в школу, буду, как и раньше, учить детей информатике.

– О, а ты у нас, оказывается, училка? – развеселился я. – Зинка – училка! Смешно! Зин, а ты же здесь раньше меня появилась, что ты может сказать о Белке и её команде? Как они вообще работают? Есть какая-нибудь у них стандартная тактика боя?

– Конечно, есть, – деловито кивнула девушка. – У них тактика одна: команда отвлекает на себя внимание, а Белка наносит главный удар. Вот, собственно говоря, и все! Надеюсь, что ты что-нибудь придумал, – с затаённой надеждой в голосе предположила Зина. – Ведь ты не просто так это все замутил?

– Замутил? – переспросил я, услышав в лексиконе несвойственное для Зины слово. – Тебе надо поменьше со мной общаться, а то ты всяких гадостей от меня нахватаешься. Конечно, у меня есть специальный план, как завалить Белку и всю её команду.

– И как? – девушка подалась вперед и перешла на шепот. – Расскажи!

– Короче, слушай, – я тоже подался вперед и понизил голос. – Ты зайдешь в Игру под моим персом и начнешь бой, а я тем временем прокрадусь в игровую комнату команды Белки и… – тут я выждал долгую театральную паузу, девушка вся подобралась с нетерпением, ожидая, что я скажу дальше, – а потом – бац! И я их всех зарежу! – во все горло закричал я, пугая Зину.

– Дурак!!! Дебил!!! У меня чуть сердце не выпрыгнуло! – испуганно заверещала девушка. – Зачем так пугать?!

– Я пошутил, – увернулся я от выпада девушки. – Зин, ну какой еще план, у меня нет никаких шансов против Белки.

– Это точно, – согласилась девушка. – Никаких!

– Ладно, хватит скулить, сколько у нас до начала Игры?

– Пара минут. В восемь ноль-ноль откроют аккаунт. Ничего себе, да тут подписчиков больше сотни, похоже, весь персонал базы решил смотреть в онлайн-режиме ваш бой.

– Да-а-а-а?! – протянул я. – А ставок, случаем, нет?

– Не знаю, сейчас зайду в чат посмотрю. Есть! Сто к одному, что ты проиграешь.

– Ожидаемо, – сглотнул я. – А ну, поставь от меня десятку. В смысле десять тысяч рублей.

– Не жалко? – спросила девушка, клацая клавишами. – Проиграешь ведь.

– Жалко, но уходить надо красиво, по-гусарски, – хорохорился я. – Тем более, надо же всем тем, кто поставил против меня, выплачивать их гроши.

Я стянул с себя свитер и штаны, оставаясь в одних трусах и тельняшке. Потом засунул руку под сиденье коляски и вытянул оттуда пластиковую поллитровку со спиртом.

– Зин, есть стакан и запивон, лучше всего – кола?

– Есть, пить хочешь? Тебе налить?

– Хочу, только налью сам, тащи сюда стакан и колу, ща я тебе покажу наш секретный план, – я перевалился через борт ванны, забираясь в платформу.

Девушка принесла стеклянный стакан и литровую бутылка с кока-колой. Я взял пустой стакан, налил в него спирта на два пальца, потом плюхнул туда колы на три пальца, потом накрыл стакан ладонью и стукнул его донышком об колено, смесь в стакане вспенилась, и я залпом влил её себе в рот.

– Уффф! Сука!!! Оххх, хорррошо пошла! – прокомментировал я. – А ну, давай сама, – я проделал те же манипуляции, но спирта влил меньше, а колы побольше, хлопнул стаканом по колену и тут же всунул его в руки Зине. – Пей скорее, пока пена не опала! – закричал я на неё. – Пей!!!

То ли от испуга, то ли от неожиданности девушка выхватила стакан и залпом засадила его содержимое!

– А-а-а-а! – тихо заскулила Зина. – Ой, не могу, горит!!! Дай запить! Быстрее!!!

– Нельзя! – выкрикнул я, ухватил её за кофту и, притянув к себе, впился поцелуем в Зинкины губы.

Зина дернулась, уперлась обеими руками мне в грудь, пытаясь оттолкнуть, но силы были неравны, а уже через мгновение её губы раскрылись, и наши языки сплелись.

– Ну что, еще? – ехидно спросил я через какое-то время, когда мы перестали сосаться. – Махнем еще по одной?

– Фу ты, дурак! – пьяно икнула девушка. – Пошел ты! Я тебя ненавижжжу, ик!

«Кажется, я зря напоил оператора», – запоздало подумал я, а потом уже в голос добавил:

– Зинка, возьми себя в руки, сейчас мы будем красиво умирать, как только я нырну, сразу же давай мне координаты их точки выхода. Поняла?

– Ага, ик! – булькнула операторша.

Клацнул тумблерами, застегнул лямку шлема… и нырнул в Игру.

* * *

Стандартная, серая, она же шаровая краска на стенах, длинные пустые полки, на которых обычно складированы горы оружия, амуниции и боеприпасов, лишь в самом конце, рядом с дверью выхода, сиротливо жмется пара пистолетов, штурмовая винтовка, шлем, простенький броник и небольшой ящик, в котором свалены запасные магазины, пара аптечек и гранат.

– Зина, чё за хрень? Где оружие?

– Не зна-а-аю, ик! Ща попробую узнать, ик! – пьяная Зина не переключилась на свой привычный «мужской» голос.

– Поздно… – проревел я, выскакивая за дверь. – Зиннна, веди меня к ним в гости!

Те крохи, что лежали на полках, я проигнорировал, не желая терять времени на облачение в дрянную экипировку.

– Прямо по коридору, теперь налево, еще раз налево, – затараторила девушка, ведя меня к точке выхода врага. – Теперь прямо… и вот их калитка!

Калейдоскоп однообразных поворотов и стен закончил свое мельтешение, и я выскочил в небольшом зале, из которого вело несколько коридоров в разных направлениях, а напротив меня как раз оказалась неприметная дверь, выкрашенная все в тот же серый цвет. Тут вообще все было серого, некрасивого, казенного цвета.

Дверь медленно подалась вперед, открываясь в мою сторону. Из оружия у меня был только нож, который входит в самый простой, первоначальный обвес любого перса.

Бамс! – что есть сил пнул ногой дверь, придавливая того, кто двигался первым. С моей стороны оказалась правая рука с зажатым в ладони итальянским пистолетом «Беретта-92» и часть туловища, где висели парочка гранат. Сильно ударил по руке, выбил пистолет, навалился всем телом на дверь, зажимая вражеского игрока, а потом ткнул туда, где должна быть шея врага. Судя по ярко-красному фонтану, плюхнувшему в ответ, удар удался. Дернул гранату, закрепленную на сбруе бойца с помощью небольшого карабина, потом ослабил напор на дверь и, как только вражеский игрок исчез за ней, бросил вслед ему его же гранату. Метнулся в сторону от двери, подхватил с пола «беретту» и отскочил подальше.

Дверь в одно мгновение превратилась в решето, с той стороны по ней саданули длинными очередями.

Бухнул взрыв, дверь дернулась, но выдержала и не вылетела прочь, как любят изображать голливудские режиссеры в своих блокбастерах.

Подпрыгнул к двери, дернул за ручку, распахивая её навзничь, и тут же отскочил в сторону. Автомат по ту сторону зачастил длинными очередями, но быстро заткнулся на полуслове.

Нырнул в темное нутро вражеской оружейки. Свалка тел, застывших в разных позах, двое лежат неподвижно, один едва шебуршится, вяло подергивает своими щупальцами, как та медуза, выброшенная на берег, но один прям живчик – злобно зыркает на меня своими гляделками и активно шарит по своему пузику в поисках магазина к автомату.

«Беретта» в моих руках отработала быстро и четко: «живчик» получил три пули в лоб, «медуза» столько же в голову, двум дохликам достался «контроль» в их буйные головушки.

– Ёжить меня семеро! Ик! – ошарашенно прошептала Зина в моей голове. – Краш, ты неимоверно крут, ик!

– Попей водички, – отозвался я. – Где Белка?!

Ствол пистолета обвел небольшое пространство оружейки в поисках цели. Главаря, а вернее, главарши этой банды с ними не было.

– Где Белка?!

– Я не знаю, ик, – проблеяла Зина. – Стоп! На карте есть еще одна точка выхода, она активизируется. Походу, Белка сейчас заходит в Игру.

– Ты бач, яка пiдла тварюка! – повторил я знаменитую фразу кубанца сержанта Лихова. – Показывай, где эта точка выхода.

Оглядел заваленные оружием и боеприпасами стеллажи и выбрал здоровенную вундервафлю, которую до этого видел только на картинках и в чужих руках прокачанных «голдовых» персов.

Minigan M134 в пехотном, ручном исполнении. В реальной жизни эта хреновина стоит на станке, весит больше тридцати килограммов, и её никто не таскает в руках, ведь помимо станка, пулемета, коробки с патронами, к этой «дуре» должен еще прилагаться источник электрической энергии мощностью в полтора киловатта. Но в «гамке» можно все! Здесь только пушка и заплечный короб с тремя тысячами патронов.

– Сейчас прямо, потом первый поворот направо, ик, потом снова прямо, и выскочишь в небольшой зал, где будет три двери. Твоя – по центру! Ик! – зачастила Зинка.

– На фиг такие трудности, – перебил я оператора. – Относительно моего положения, если по прямой, то где точка выхода? – озадачил я девушку, переступая через поверженного врага.

– На девять тридцать! – тут же отозвалась девушка.

– Погнали!!! – взревел я, направляя многоствольный пулемет в нужное направление и нажимая гашетку.

Отдачи не было, пулемет мелко затрясся, выпуская длинный фонтан огня, свинцовая струя, направленная на одну из стен, пробила в ней рваную дыру.

– Уау! – закричала в голове Зина. – Киря, давай… ЖГИ!!!

– Есть попадание?

– Есть! Всадил ей еще, то что надо… жги!!! – голос Зины был наполнен какой-то первобытной яростью и страстью, она кричала так громко, что у меня даже в ушах зазвенело. – Давай еще!

Поправился и вновь открыл огонь. Пулемет ревел, свинец мчался к цели, снося на своем пути все живое и неживое!

– В филармонии была, слушала Бетховена. Только время потеряла: ничего не поняла! – задорно голосила Зина матерные частушки. – Краш, жги пендосов!!! Говорят, я некрасива. Ну и что ж такого! Но зато как выпью пива – залюблю любого!

В коробке было три тысячи патронов, с учетом перерывов на коррекцию, они вылетели за пару минут. В итоге ко второй точке выхода сквозь стены был пробит шикарный тоннель, по которому можно было шагать чуть ли не в полный рост.

Пулемет несколько раз щелкнул, извещая, что патронов больше нет и он может лишь тихо шелестеть вращающимися стволами. Отбросил вундерфавлю в сторону, вернулся в оружейку, подобрал заранее примеченный ручной гранатомет револьверного типа. Простая и надежная «мясорубка» наподобие нашего РГ-6, но судя по маркировке, это было что-то натовское. Да и пофиг!

Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! – все шесть гранат вылетели одна за другой и, оставляя едва заметный дымный след, улетели к цели. Череда взрывов сотрясла стены лабиринта коридоров и тупиков.

Красота!

Засунул в карман штанов ручную гранату, вытащил свой нож из шеи поверженного врага, потом подхватил с полки пулемет с пристегнутой к нему коробкой на двести патронов и, бодренько напевая под нос веселую песенку, быстро зашагал по проходу, прорубленному сквозь стены:

Солнышко лучистое улыбнулось весело.
Потому что с корешем мы запели песенку…

Вместо припева я нажимал на спусковой крючок, выпуская короткие очереди в здоровенный провал, где, судя по ошметкам двери, располагалась вторая точка выхода команды Белки.

Водки пять бутылочек, завались и месиво.
И поэтому мы, блин, затянули песенку…

Снова жму спуск – пулемет выплевывает короткую очередь. Мне весело и хорошо! Адреналин бурлит в крови!

Стаканы бутылочки зазвенели весело,
Потому что с корешем мы орали песенку:
Ла-ла-ла-ла-лай, ла-ла-ла-ла!!!
Ла-ла-ла-ла-лай, ла-ла-ла-ла!!!

Я подошел почти вплотную к разгромленной в пух и прах стене, повсюду куски пластика, обломки кирпичей, гарь и сажа. Расставил ноги пошире и всадил остатки боезапаса одной длинной очередью, поливая свинцом как из шланга.

В трезвяке мы с корешем отдохнули весело,
И поэтому мы с ним зашептали песенку:
Ла-ла-ла-ла-лай, ла-ла-ла-ла.
Ла-ла-ла-ла-лай ла-ла-ла-ла!!!
Ла-ла-ла-ла-лай ла-ла-ла-ла!!!
Ля-ля-ля-ля, ля-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-яй!

Кажется, один куплет я все-таки пропустил. Не важно! Патроны закончились, а значит, фигли тут голосить, надо добить подранков и возвращаться в реал за своим выигрышем. Бесполезный пулемет аккуратно прислонил в ближайшей стене.

– Зин, чё у Белки с ХП? – спросил я у оператора.

А в ответ тишина, вернее, какое-то неразборчивое блеяние и бульканье. Бухает она там, что ли? Или блюёт?

Замерев на секунду перед развороченным провалом в стене, я понял, что выпитый перед Игрой алкоголь сыграл со мной злую шутку – я совершенно потерял чувство самоконтроля и предчувствия опасности. Это ж надо было взять с собой только одну гранату и нож! Вот ведь дурень и алкаш! Ладно, чего уж теперь горевать и материть себя почем зря.

Дернул кольцо из гранаты и, зажав ребристое яйцо в левой руке, а нож в правой, шагнул в пахнущий гарью и дымом провал.

– А ты хорош, Краш! Очень хорош! – раздался звонкий девичий голос где-то рядом, и холодная сталь клинка обожгла живот.

Граната выскользнула из разом ослабевших пальцев, упала под ноги, больно стукнув по пальцам. Я подался вперед, насаживая себя на вражеский клинок, как кусок баранины на шампур, в ответ пырнул своим кинжалом куда-то в сторону врага.

Попал! Нож легко пронзил чужую плоть, и кисть руки вмиг стала влажной от чужой крови. Второй рукой я схватил Белку за лямки разгрузки и притянул к себе.

– Ты чё творишь, дурак? – прошипела Белка, пытаясь вырваться из моих объятий.

Но у неё хрен что получилось. Вырвешься тут, когда сцеплены не просто объятьями, а еще и двумя стальными клинками. Тут бы еще и поцелуем впиться в её губы, но под ногами бахнула граната… и я вывалился из Игры.

* * *

Стянул шлем с головы и вдохнул полной грудью воздух победы!!! Я их победил! Одолел!!! Сделал этих напыщенных индюков, как малых детей!

– Фу-у-у ты! Чё за вонь?! – закричал я, свешиваясь за борт «ванны». – Зина, что за вонизма?

– Из-звин-ни-и, ик! – девушка выглядела погано: лицо побледнело, губы синие. – Это я нарыгала, прости меня, пожалуйста! Кирюшенька, а ты молодец, всех убил, я тобой горжусь.

– Что, и Белку завалил? – удивился я.

– Ага, взрыв гранаты её добил. Она вылетела на секунду раньше тебя, так что ты – законный победитель.

– Отлично! Теперь можно на корпус «ванны» нарисовать свою первую «белочку». Дай маркер, я сейчас изображу.

Зина подала мне черный маркер, и я схематично изобразил белку в перекрестии прицела. Рядом было намалевано схематическое изображение черного шахматного ферзя.

– На собаку похожа, – прокомментировала мои художества девушка. – Точно собака.

– Не гони! – усомнился я, оглядывая рисунок.

– У белок на ушах кисточки, как у рысей, а у тебя на рисунке уши собачьи.

– Так лучше? – я немного подправил рисунок, вытягивая и заостряя уши.

– Хуже! Теперь уши как у зайца. Белка-мутант, ик! Зайбелка! Нет, белзайца! Ик!

Нахамить в ответ не успел, потому что дверь с громким стуком открылась, и в небольшое помещение нашей игровой комнаты ввалились несколько охранников.

– Стоять на месте! – зычно крикнули хором секьюрити. – Руки вверх!

– Ик! Ой! – Зина дернулась всем телом, потом плюхнулась на колени и согнулась в рвотных позывах. Скудные рвотные массы, выплеснутые из девичьего желудка, оросили ботинки охраны.

– Твою ж мать! – снова хором издали охранники и синхронно отпрыгнули назад.

– Ничего так! – похвалил я парней. – Слаживание на пять баллов! Вам на параде выступать надо. Чё пришли-то?

– Руки вверх! Ни с места! – в унисон взревели оба охранника.

– Ребят, хорош орать, да еще и хором, а то я, грешным делом, подумаю, что вы пидорасы, раз все так дружно делаете вместе. Какой ни с места? Ничего, что я сижу в ванне и я безногий инвалид?

– Держи эту, – охранник, что был повыше, приказал второму, потолще, указав рукой на Зину. – А я этого из ванны вытащу. Руки за спину, так чтобы я их видел, – приказал мне секьюрити.

– Океюшки, – отозвался я, заводя руки себе за спину.

Охранник защелкнул браслеты на моих запястьях, потом попробовал подхватить меня под руки и вытащить из ванны, но у него ничего не получилось. Охранник кряхтел, тужился, но то ли ему сноровки не хватало, то ли он был физически не подготовленным, но у него так и не получилось вытащить меня из «ванны». То ли я специально ему мешал, повиснув безвольной тушей…

– Отстегни мне браслеты, я вылезу из «ванны», а когда пересяду в коляску, ты вновь меня окольцуешь, – предложил я парню.

– Ага, щаззз! – огрызнулся охранник. – Оператор! Эй! Хорош блевать, вытащи этого укорота из ванны и посади в коляску, – приказал секьюрити Зине.

Девушка еще пару минут покряхтела, изображая из себя половой коврик, но потом принялась исполнять приказ.

Да-а…

Парни действовали четко по инструкции и не дали мне ни единого шанса, чтобы устроить им какую-нибудь пакость.

Совместными с Зинкой усилиями мы усадили меня в кресло, и под конвоем девушка потолкала мою коляску на выход из игровой комнаты. Охранники хранили гробовое молчание, на вопросы не отвечали, на колкости не реагировали и даже пошлые намеки на их сексуальную ориентацию пропускали мимо ушей.

В коридоре никто навстречу не попался, и через пару минут нас с Зиной завели в небольшое подсобное помещение, напоминающее обстановкой медицинский кабинет. Из мебели здесь было два топчана с покрытием из кожи молодого дерматина, небольшая раковина и «толчок» за пластиковой ширмой. Окна в комнате не было, а дверь была непривычно монументальной и основательной. Такую даже я бы своей башкой не пробил.

– Куда это вы нас привели? – заполошилась девушка.

– Здесь посидите, отдохнете, протрезвеете. А то взяли моду за казенный счет бухать и ничего не делать, – скорчив суровую рожу, пробасил один из охранников.

– Зинок, мы с тобой загремели на «губу», – туманно объяснил я оператору, куда и зачем мы попали.

– Губа? Это что такое?

– Гауптвахта. Короче, засадили нас с тобой в карцер, чтобы мы посидели и отдохнули, пока там, – я кивнул на закрытую дверь, – не решат, что с нами дальше делать.

– Думаешь, нас уволят?

– Думаю, нас с тобой посадят.

– За что?

– Придумают. Не переживай, как говорил один старый коммунист, в прошлом веке: был бы человек, а статья найдется. Ты это, не бзди, прорвемся! – поддержал я девушку, видя, что у неё на глаза наворачиваются слезы. – И не из такой какашки выгребали. Попей водички и ложись спать.

– Не хочу пить.

– Надо, Зина, надо! Чем больше сейчас воды выпьешь, тем меньше у тебя будет болеть голова, когда ты проснешься. Так что послушай бывалого алконавта и попей водички.

Удивительно, но Зина не стала спорить, выпила пару стаканов воды и завалилась на соседнюю кушетку.

Лежа на топчане, я думал о сложившейся обстановке. Чувствую жопой, что скоро дверь в нашу «палату» откроется и войдут пару ребят с холодными глазами, которые выведут нас под белы рученьки и… а вот что будет дальше, неизвестно.

В самом лучшем случае – нас выкинут под зад коленом за пределы «санатория». В плохом, но все-таки терпимом варианте – нас отправят «топтать зону». Ну, и самый худший вариант – вывезут в лес в разных пакетах, голова в одном, жопа в другом.

Оно вроде как сейчас не лихие 90-е или начало двухтысячных, но когда речь идет о больших деньгах, проще пару буйных головушек срубить, чем запороть налаженный механизм перевода государственных, бюджетных средств в свои личные, кровно заработанные денежки. В том, что в «Буревестнике» сейчас идет самая настоящая борьба за перераспределение финансовых потоков, я ни капельки не сомневался, разговор с Рябой многое мне объяснил. Этот же разговор и пролил свет на суть моего пребывания в «Буревестнике». Я был всего лишь «трояном», меня притащили под стены «Буревестника», потом затащили внутрь, а теперь пытаются представить все таким образом, что я капец как нужен данайцам. Вот только данайцы оказались не лыком шиты и не пальцем деланные, разгадали коварный замысел Рябы и Жеки Павлова и теперь этого самого Троянского коня, то есть меня, могут пошинковать в мелкую капусту.

– Краш, а Краш, ты спишь? – прошептала Зинка.

– Сплю, а что?

– Краш, а почему у нас оружейка была пустая, а у них забитая до отвала?

– Не знаю, – честно ответил я. – Варианта два. Первый – тупо лагает гемка. Второй – все сделано спецом, чтобы мы проиграли. Тебе какой больше нравится?

– Никакой. Но я тут подумала, что если бы в оружейке был стандартный набор, то ты потерял бы время на снаряжение, а так вон как все вышло зачетно!

– Согласен. Сегодня великий компьютерный бог был на нашей стороне! Спи давай, завтра тяжелый день! – прикрикнул я на девушку.

Зинка несколько раз икнула, потом перевернулась на другой бок, выставив на обозрение свой тощий зад, обтянутый зелеными трениками, и сонно засопела в две дырочки.

Я тоже минут пять обдумывал свое положение, прикидывая, как бы половчее свинтить из этого гадюшника-санатория, но ничего толкового так и не придумал… и уснул.

Проснулся я за несколько секунд до того, как в замке двери заскрежетали ключи. Была у меня такая странная особенность, выработанная непонятно какими инстинктами – просыпаться за пару секунд до сигнала будильника и прочих тревожных звоночков.

– Краш! Сука! Спишь?! – истеричный женский голос подорвал меня с койки не хуже сержантского рыка: «Тревога!!!» – Снимай портки, я пришла должок отдать! – пьянучая вдрабадан Белка светила мне в лицо прожектором мощного фонаря и голосила, шо хабалка с Привоза.

– Белка, иди в жопу, видишь, мы спим! Протрезвеешь, потом придешь отдавать, что должна! – огрызнулся я, щурясь от яркого света.

– Что?! Что ты сказал? – взревела пьяная умница и красавица. – Я к нему сама пришла, а он меня еще и выгоняет?! Совсем ох… ох…

Чего я там ох… Белка не договорила, её вырвало! Она блеванула прямиком на середину комнаты, фонтан был такой мощный, что долетело даже до противоположной стены.

– Да как же вы задолбали! – заорал я. – Пить не умеете, не мучайте свои желудки! Белочка ты чернобыльская! Пить – это тебе не шубу в трусы заправлять.

– Пошел ты, козёл безногий! Можешь идти на все четыре стороны, я тех чертей, что тебе оружейку не наполнили, уже выгнала из компании, к тебе никаких претензий не будет, а в знак компенсации выплатят три миллиона рублей. Так что живи на полную катушку, обрубок безногий!

– Белка, хорош болтать, хватай тряпку и вытри свою блевотину! – строго приказал я.

– Кто?! Я?! – опешила девушка. – Вон, пусть эта вытрет, – Белка кивнула на Зину, которая испуганно жалась к стенке.

– Стоять!!! – рявкнул я злым командирским тоном, видя, как Зина дернулась, чтобы исполнить Белкин приказ. – Села на место! Кто наблевал, тот пусть и вытирает!

– Плачу миллион долларов! – сморщив презрительную моську, выдала Белка. – Прямо сейчас! Вам же, русским, только это и надо – доллары! Вы же за серо-зеленые бумажки мать родную продадите, патриоты хреновы!!!

– Засунь свой лям зелени себе в щелку, если сейчас не возьмешь тряпку в руки, то я твоей мордой всю эту срань сам вытру, и пусть меня потом за это убьют, но я на это пойду! – прохрипел я.

То ли в моем голосе было что-то такое, то ли морда у меня была сейчас совсем зверская, но Белка как-то странно передернула плечами и, больше не споря, молча взяла швабру с тряпкой.

Уборщица и поломойка из записной красавицы и миллиардерши Беллы вышла так себе, она больше елозила по полу и размазывала зловонную жижу, чем убирала. В итоге я сменил гнев на милость и попросил Зину ей помочь. Закончилось все тем, что мой оператор сама все убрала, а Белка растянулась на соседнем топчане и принялась реветь, как белуга, с завываньями и причитаньями.

Вот так всегда. Женские слёзы – это мощнейшее психотропное оружие, издавна применяемое женщинами в нескончаемой войне с мужчинами.

– Слезами горю не поможешь. Тут бухать надо, – философски изрек я. – Все за мной, кто последний, тот и… папа! Давайте, деффки, догоняйте, – задорно выкрикнул я, выкатываясь в коридор. – Сейчас устроим небольшой пикничок на свежем воздухе. Мяса жареного пожрем!

Катясь по коридору в инвалидном кресле, я вспомнил одну песенку, которую тут же и затянул своим грубым, хриплым голосом, характерным для человека, по ушам которого оттопталось не одно стадо бурых медведей:

Перевел календарь, и вот опять суббота.
У меня выходной, не надо на работу.
Не спеша подошел, услышав телефон,
Тот женский голос был знаком,
Ты спросила: «Помнишь ли ты тот последний праздник?
Помнишь, как мы с тобой ежались, ты был такой проказник!
Ты ушел и забыл свои штаны и шляпу!
В общем, поздравляю, папа!»
Мы с друзьями собрались и вспоминали пьянку:
Не один ведь я тогда поразвлекался с Жанкой.
Тут приходит одна мысль – не первый и не средний,
Папа тот, кто был последний!
Кто последний, тот и папа.
Кто последний, тот и папа.
Бля, я был последний!
Я был последний…
Кто последний, тот и папа!

Разбуженный моими дурными воплями народ выглядывал в коридор, но видя, в какой компании я еду, прятались обратно. Белку в «Буревестнике» явно не любили, её попросту боялись. А тут такое шествие: катящийся на инвалидном кресле орущий дурные песни инвалид и за ним две девахи, выглядящие как подзаборные забулдыги. Да и запашок от всех соответствующий…

– О! Борода! – восторженно воскликнул я, видя, как из очередной двери высунулся Леня. – Одевайся и пошли с нами, только захвати пару одеял.

– Куда? – недоверчиво спросил Леня, явно офигевая от увиденного зрелища.

– Туда! – неопределенно махнул я рукой вдоль по коридору. – Шашлыки пойдем жарить! Ну, или девок! Ха-ха! Моя та, что покрасивше, твоя – Зина, – шепотом добавил я.

Чтобы не терять времени и боевого настроя, я тут же отправил барышень по их комнатам, чтобы привели себя в порядок: умылись, причесались и… побрили ноги! Шучу! Плевать мне на растительность…

Ну, а пока девушки где-то там шлялись, мы с Бородой, который, кстати, не проявлял никакой инициативы, отправились добывать мамонта и забродивший сок винограда, а точнее, пивас и закусь для ночного пикника.

На мои вопли сбежалось много разного люду, но почему-то никто мне не делал замечания и тут же все как-то испарялись, делая вид, что ничего странного и необычного не происходит. Как будто каждый день, а вернее, каждую ночь по коридорам санатория «Буревестник» на инвалидной коляске катается безногий ветеран боевых действий, который дурным голосом орет матерные песни и частушки и клянчит у встречных-поперечных выпивку и закуску.

Видимо, то, что в моем военнике написано цифрами, что моя воинско-учетная специальность разведчик-пулеметчик морской пехоты, не просто так, и даже сейчас я смог провести качественный поиск и все-таки найти бухло и закусь. В этом мне помог Берия. Да-да! Этот ушлый начальник хотел было убежать от меня, но получилось у него это крайне плохо, бегал он медленнее, чем я ездил, поэтому он был быстро настигнут, морально мной задавлен и раскручен на литровый пузырь виски и дюжину небольших бутылочек американского пиваса. Оказывается, неожиданно стать лучшим корефаном Белки – это капец как выгодно!

Берия даже заигрывал со мной, всячески пытаясь заполучить мое расположение. Ну еще бы…

Так, бухло мы раздобыли, теперь надо добыть закусь для пикника. Тут я поступил банально просто: покатил в столовку. Дверь была открыта, повара как раз вышли на работу, чтобы успеть приготовить завтрак. Часы показывали пять утра. Ну, а чё! Кто-то только проснулся, а кто-то еще не ложился.

Долго пререкался и ругался с толстой теткой поварихой, она оказалась куда тверже и морально устойчивее, чем Берия. Билась тетка насмерть, отстаивая здоровенный шмат свинины, на который я раскатал губу и распустил руки. Не помогали ни угрозы, ни просьбы, ни мольбы. В итоге сошлись на двух килограммах домашних колбасок, тазике витаминного салата и буханке вчерашнего вечернего хлеба. Тут же разжился мешком угля, решеткой-грилем и пластиковой посудой.

Ну все, теперь можно предаться веселью и разврату!

Мы с Лёней успели разжечь огонь, разогреть угли, заложить в решетку первую партию колбасок, пропустить по бутылочке пива, которое, к моему изумлению, оказалось по вкусу как компот, алкоголя вообще не чувствовалось.

Первой явилась Белка, выглядела она получше, чем час назад, но все равно где-то по дороге она растеряла большую часть своей спеси… и красоты. Сейчас она была больше похожа на простенькую, среднестатистическую симпатичную девушку, коих как редиски на южном базаре в апреле, по три рубля за пучок. От протянутого пива девушка отмахнулась и, усевшись на скамейку, отрешенно принялась пялиться в пустоту.

– Белочка, слушай, а скажи мне, сколько баблишка ты тратишь ежемесячно на все благолепие? – широким жестом я обвел округу. – Нет, я, конечно, примерно представляю, что до фига, но мне чисто поржать!

– Восемьсот тысяч долларов в месяц.

– Сколько?! Едать ту дусю! Ничего себе! Да вы совсем тут, что ли? Совсем? Блин, да у меня даже слов нет. Ёпта, да ё-моё, у меня даже маты закончились! У меня!!! Как так?! Восемьсот косых зеленью?! Сука!!! Да что вы за люди такие?!

– Чё ты на меня орешь? – огрызнулась Белла. – Я хоть что-то делаю, а ты сам что сделал?

– Белочка, солнышко, а вот тут мы и подходим к самому интересному, – елейным голосом начал я, но тут же был перебит собеседником, вернее собеседницей:

– Ясссно! И сколько же ты хочешь?

– Чего хочу? – не понял я. – Нет, если глобально, то я бы хотел вдуть Памеле Андерсон, бахнуть стакан водки и захавать бутер с черной икрой. Причем именно в такой последовательности: засадить Памеле, потом водка, потом бутер. А насчет денег, на которые ты тут намекаешь, то не гони. Я, между прочим, наоборот, хочу тебе предложить разогнать всю эту шушеру тыловую, которая ни хера не делает и только бабло сосет, а вместо них взять нормальных парней.

– И что нам это даст? – скептически вскинула брови девушка.

– Много чего даст. На сэкономленные деньги увеличим численность личного состава, укомплектуем несколько рот полного состава. И начнем полный террор этих ваших ферзей. Пачками их будем валить! Кстати, а сколько всего этих ферзей?

– Одиннадцать, я – двенадцатая.

– Всего?! – поразился я. – А чего так мало? Блин, ну серьезно, одиннадцать рыл – это ж всего одно отделение. И сколько ты уже заминусовала?

– Пока ни одного.

– Офигительная результативность! И чё, все такие же, как ты, крутышки и симпатяшки?

– Нет, я одна такая, остальные – это просто туши в ваннах.

– В смысле «туши в ваннах»? Толстые и неповоротливые, что ли?

– Ферзи – это люди с ограниченными возможностями, как правило, инвалиды с недостающими конечностями или еще какими изъянами, есть парочка с синдромом Дауна. В их тела вживлены датчики. Они из этих ванн не вылезают, так и болтаются там, подобно цыпленку в собственном соусе.

– А ты чего ж такая вся из себя красивая и ровная? Вроде ноги и руки у тебя на месте. Что ж с тобой не так, детка?

– Иди в жопу!

– Об этом потом. Ну так что с моим предложением?

– Не знаю, надо подумать. Плесни вискаря.

– Вот так бы сразу…

* * *

Длинная вереница бойцов, упакованных в защитные доспехи, растянулась на добрых пару сотен метров. Блестящие на солнце кирасы, шлемаки, нагрудники и кольчуги, только вместо копий, мечей и алебард с топорами – автоматы, штурмовые винтовки, пулеметы и гроздья гранат на сбруе.

– Варя, Шмот, Киса, готовы?

В ответ щелканье, подтверждающее, что все три бойца готовы, как невеста в первую брачную ночь.

– Начали! Сделайте им больно!

С вершины ближайшей сопки заработал пулемет, длинная очередь стеганула свинцовым ливнем посередине колонны, и несколько латников свалились в пожухлую траву. С небольшой секундной задержкой заработал еще один пулемет, пули стеганули по идущим в авангарде бойцам, группа из пяти воинов оказалась уничтоженной на месте.

Вражеские бойцы тут же сыпанули в разные стороны, прячась в складках местности. Кто-то юркнул за бугорок, кто-то заныкался за поваленным стволом дерева, но большая часть стянулась в неширокую, но глубокую, извилистую балку, где и залегли всем скопом.

Наши пулеметы залились длинными очередями, свинцовый ливень не давал латникам выбраться из своего укрытия. На какое-то мгновение пулеметы стихли, и те несколько вражеских бойцов, что прятались за бугорками, поваленными деревьями и в неглубоких складках, рванули к своим товарищам, что укрылись в глубокой балке.

Ба-бах! – раскатисто прокатилось по округе, и балка, в которой ныкались вражины, утонула в клубах дыма и огня.

– Шах и мат! – довольно осклабился я. – Контроль!

Несколько бойцов незаметными тенями скользнули в лысый пролесок, и тут же затарахтели короткие очереди. Добивали подранков!

Отлично отработали, пара минут, и вражеский отряд перестал существовать. Собрали трофеи, сбрую и доспехи. Всего оказалось слишком много, но это и к лучшему, будет из чего выбрать.

Я натянул на себя кольчугу, поверх которой нацепил РПС с подсумками и БК. Все на месте: автомат на трехточечном ремне, подсумки набиты полными магазинами, гранат, аптечек и прочих ништяков в достатке.

– По машинам! – зычно скомандовал я.

Несколько расхристанных полуторок стояли за бугорком, в них как раз вольготно разместился небольшой ударный отряд под моим командованием, всего восемь штыков, включая меня.

– Краш, ну чё, как мы отработали? – радостно улыбаясь, спросил у меня Шмот.

– Нормально… но могли и лучше. Считай, на нашей стороне был фактор внезапности, лучшая позиция и два пулемета, – перечислил я, загибая пальцы. – И что? Семь фрагов! Всего семь! Остальные «минуса» исключительно от подрыва заранее заложенных мин.

– Босс, так указивка же была именно такая: шугануть врага и загнать его в заминированную балку. Чё не так-то?!

– Все так, но ты меня спросил, как вы отработали, я и ответил, что могли бы и лучше. К примеру, не семь фрагов накрошить, а девять, а лучше десять. Понял?

– Понял, – как-то грустно и немного обиженно ответил Шмот.

– Да ладно! – хлопнул я его по плечу. – Хорошо отработали, это я просто из своей природной вредности ворчу.

Шмот, видимо, удовлетворился моим ответом и больше с расспросами не лез.

Полуторки неслись быстро, за низким бортом мелькали проносящиеся мимо елки, березки… и худосочные пальмы. Бля, какой идиот писал графу для этой гамки?! Елки и пальмы в одном флаконе! Эх, они бы сюда еще зебру с крокодилами запихнули…

Что?! Что это такое?!

Полуторка пронеслась мимо стада медведей, которые галопом гнались за зеброй. Стадо медведей!!! Гнались!!! За зеброй!!! За зеброй, сука!!! Что курил создатель этой игры?!

– Босс, ты это видел? – ошарашенно спросил Шмот, провожая взглядом несущихся медведей.

– Сам охренел!

К точке сбора мы добрались минут через десять. Оставшаяся часть отряда уже была на месте и ждала нас.

Все в сборе…

Сорок отборнейших бойцов! Элита элит! Псы войны! Берсеркеры, достойные Вальхаллы!

Ну, это я так о них и при них говорю. На самом деле в реале – сплошные прыщавые подростки, сорокалетние бородатые «маменькины сынки» и толстозадые девахи с комплексом неполноценности.

Добытые нами в бою доспехи, латы и кольчуги тут же были разобраны и пущены в дело. Через пару минут после того, как все приготовления и сборы были закончены, бойцы собрались вокруг меня в ожидании приказов.

– Итак, мальчики и девочки, бабушки и дедушки, а также Шмот, слушай мое мудрое командирское наставление. Группа Бороды идет в обход, и когда я с основной частью отвлеку внимание на себя, захватит этот чертов форт.

– Отлично, – отреагировал Борода. – Какой будет сигнал к началу моих действий?

– Сигнал ты не пропустишь, – мечтательно протянул я. – Убнет не по-детски! Шарахнет так, что на небесах у кого-то в заднице засвербит!

– Яволь, мой генерал! – Борода браво щелкнул каблуками сапог и, развернувшись, быстрым шагом направился к своим подчиненным.

– Босс, а почему мальчики-девочки отдельно, а я отдельно? – спросил Шмот, намекая на то, что при построении я его выделил.

– По кочану! Шмот, ты по моей классификации – не определившийся! Понял?

– Нет.

– Есть мужской пол, есть женский пол, а есть не определившейся. Ты из них.

– Да почему же?!

– Будешь знать, как в следующий раз натягивать на себя бабскую личину. Это ж надо было додуматься, взять себе персом – полуголую девочку-эльфийку. Извращенец!

– Босс, я ж случайно! Это Зинка, зараза такая, мне подсунула, она мне мстит, что я её Лёньку дразнил.

– Еще одно слово, и ты получишь позывной не Шмот, а…

– Понял, молчу! – Шмот вовремя сообразил, что что бы я сейчас ни произнес вслух, это прилипнет к нему раз и навсегда, ибо вокруг собралось множество любопытных ушей.

– Умница! – похвалил я подчиненного. – Раз такой сообразительный, значит, будешь у нас сегодня – Божественным ветром!

– Чего?!

– Божественный ветер – это камикадзе по-японски, – пояснил я. – На полуторке протаранишь надвратный бастион форта. Понял?

– Тю-ю-ю! – скривился Шмот. – Босс, а можно кто-то другой пойдет в самоубийцы?

– Нет, – отрезал я. – Кстати, вполне возможно, что ты выживешь. Подгонишь машину поближе к воротам, а потом тикай на все четыре стороны.

Шмот тяжко вздохнул и, ничего не ответив, побрел к ближайшей полуторке, в кузов которой укладывали ящики с взрывчаткой. Тонна ВВ! Убнет так, что мама не горюй!!

Как только одна машина была загружена взрывчаткой, а в кузов второй установили миномет, я отдал приказ на выдвижение к цели. Шмот повел свою лайбу по неширокой грунтовке, которая должна была его привести к главным воротам довольно большого форта. За высокими каменными стенами располагалась база среднего по своим размерам и влиянию клана «Нахтигаль». Какое-то дурацкое название, все забываю загуглить, что оно означает. Ну да ладно!

Итак, как только моя часть отряда займет подступы к стенам форта, Шмот прорвется к воротам и взорвет их. Тонны взрывчатки хватит, чтобы вынести ворота, даже не приближаясь к ним вплотную. Ну, а как только путь внутрь форта будет открыт, тут уж мои бравые воины возьмут штурмом эту крепость. Простенько и со вкусом…

Спросите, а на кой ляд тогда нужен Борода с его группой, переодетой в шмотки латников? А вот этого я вам не скажу, потому что это секрет и военная тайна!

Хорошо бы сейчас связаться с Зинкой, запросить обстановку вокруг форта, надо же знать, что там интересного происходит, но нельзя, можно спалиться, в этой «гамке» связь с внешним миров легко отслеживается админами и модераторами. Узнают – как влебут «банхаммером», банным молотом, главным оружием админов и модеров, с помощью которого они отправляют грешников в бан! Оно нам надо? Нет! Вот поэтому мы тихо сопим в три дырочки и молча премся сквозь кущи и заросли навстречу поросшим мхом стенам неприступного форта.

Сухие стебли серого камыша шелестели, разливаясь волнами под напором несильного ветра, который накатывал порывами где-то вверху, над головой. Слева и справа от меня бойцы шли вперед, рассекая камыш, как взявшие цель торпеды – целеустремленно и неотвратимо. Охрана форта нас пока не заметила, что, в принципе, и не удивительно, разведка подгадала все так, чтобы в момент атаки было как можно меньше вражеских бойцов.

Ба-бах!! – раскатисто и мощно прогремел сильный взрыв. Ежнуло так, что земля под ногами заходила ходуном, и я шмякнулся на задницу.

– Ну что ж он за дурак такой? – разочарованно протянул я, глядя на клубы дыма и пыли, которые окутали надвратный бастион. – Рано ведь, рано!

Шмот, зараза такая, чтобы ему всю жизнь срать ежиками и ходить в рваных носках! Какого фига он начал без сигнала?!

– Кэп, чаво делать-то? – бешено пуча глаза, закричал на меня подбежавший боец.

– Звездой светить! – огрызнулся я. – Фигли тут делать, если вокруг одни рукожопы и дебилы? – и тут же заорал во всю глотку: – Вперед!!! Рвите их на части!!! Вперед, в атаку!!!

Вскинул автомат и засадил одной длинной очередью все содержимое магазина. Бил не глядя, куда-то в сторону крепостных стен.

– Лапша! Лапша! – закричал я в динамик рации. – Огонь! Беглый огонь! Бей без остановки! Сади куда хочешь, но не дай им подняться на стены! Валька! Валька, курва такая, бери всех тяжелых и пробейте мне дыру в ближайшей стене!

– Где именно?! – раздался в динамике тонкий девичий голос.

Я поймал взглядом здоровенного перса, вооруженного легкой безоткаткой, которую он тащил на спине, потом перевел взгляд на стену форта, быстро прикинул самое перспективное в плане разрушения место и указал персу на него рукой.

– Валька, вот в тот угол хреначьте со всех стволов! Чтобы через пять минут там была дыра, достаточная для того, чтобы в неё пролез Кабан! Ясно?!

– Ясно! – отозвался тонким девичьим голосом здоровенный перс. – Только правильно говорить – отверстие, а не дыра.

– Разззговорчики!!! – взревел я. – Если через пять минут не будет дыры в стене, то я тебя в реале выжму и высушу! Погнали! Погнали, ребятушки! Вперед! В атаку!!!

Из-за холма равномерно садил миномет: косматые огненные шары вылетали один за другим, каждый такой комок огня летел медленно, оставляя за собой длинный, тяжелый дымный след, как будто это была не минометная мина, а какой-нибудь глиняный кувшин, вылетевший из средневековой фрондиболы.

«Ну и порядочки в этой игре!» – в очередной раз подивился я.

Все-таки охрана в форте очухалась и, заняв свои позиции, принялась активно огрызаться огнем. Помимо свинцовых струй, вылетавших из нескольких пулеметных точек, в нашу сторону полетели стрелы, копья и дротики.

Маразм крепчал, еноты пели, а танки клином шли на взлет!!!

Нестройная куцая цепочка бойцов под моим командованием добежала до разрушенной стены, где красовалась рваная, щербатая кирпичами дыра. Внутрь форта тут же полетело несколько гранат, и как только там рванул сдвоенный взрыв, а в нашу сторону пыхнуло столбом пыли, в отверстие полезли один за другим бойцы, я юркнул в провал в числе последних.

Перед тем как исчезнуть в пулевом облаке, оглянулся на поросшую камышом низину. К провалу бежало трое здоровяков: Валька, Кабан и Блоха. Кабан на бегу вскинул гранатомет с барабанным заряжением и всадил несколько гранат куда-то в стену форта, у меня над головой раздался жуткий вопль, и на землю свалился объятый огнем вражеский пулеметчик. Я показал Кабану большой палец и исчез в провале стены.

Внутренний дворик форта затянуло дымом и черным чадом. В районе надвратной башни полыхал нешуточный пожар. Фактически, той самой башни, в подножии которой располагались главные ворота форта, уже не было, там разлилось море огня, полыхало так, что жар добивал даже сюда.

Среди огня можно было различить остовы двух легких танков, наливника-цистерны… и нашей полуторки! Правда, от нашей полуторки осталась только кабина, которая валялась посреди двора.

А, так вот почему Шмот решил начать без моего сигнала, догадался я. Видимо, он заметил, что ворота распахиваются и оттуда сейчас выкатится пару танков, которые спутали все наши карты, и он решил действовать сам. Ну, что ж, молодец!

Огляделся по сторонам: мои бойцы рассыпались по всему пространству форта и, работая парами, щемили вражеских охранников, планомерно уничтожая один пост за другим.

– Кэп, мы здесь, – из провала показались здоровенные фигуры гранатометчиков. – Какие дальнейшие приказы?

– Хреначьте по вон той башне! – указал я рукой на неприметную башенку на другой стороне укрепления.

Отбежал подальше от провала, заныкался среди каменных обломков и вызвал минометчиков:

– Лапша! Лапша! Харэ долбить! Мы уже внутри! Выставь внешнее охранение! Как понял меня?

– Понял, – отозвался старший минометчиков.

Пшши-и-и!! – струя раскаленных газов пронеслась над головой, я в самый последний момент успел пригнуться, чтобы морду не опалило. Глянул на дисплей браслета: – 3 % хапэ.

– Вошь, сука такая! Ты, перед тем как из своей вундервафли херачить, хоть назад оглядывайся, а то командира поджарите, как курицу-гриль! – погрозил я кулаком тройке гранатометчиков, которые азартно шмаляли из своих пушек.

Гранатометчики лишь недоуменно покачали головами и, для виду немного сменив позиции, принялись за старое.

– Старшим групп, доклад! – сообщил я в общий канал связи.

Старшие «двоек» и «троек» тут же отозвались и доложили.

Отлично!

Форт зачистили, всех врагов «вынесли», подранков добили, девственниц изнасиловали и сейчас собирают хабар.

– Кэп, у нас тут какие-то странные пушки, похожие на дискометы, к которым идут метательные пластины странного светящегося колеру, – доложился один из «сержантов».

– Понял, сейчас подойду, – отозвался я, потом вышел на внешнюю связь и запросил доклад у Зины.

– Группа Бороды на месте, к ним движется небольшой вражеский отряд, который ускользнул из форта. Минут через десять встретятся. Лёне уже скинула подсветку. Смену флага в форте уже заметили близлежащие кланы. Пока активности там не видно, будут новости – сообщу, – закончила доклад оператор.

Я пополнил растраченный боезапас и в сопровождении великанов-гранатометчиков пошел искать тройку Эдика, которые нашли какие-то там странные дискометы. Поиски заняли несколько минут, Эдик сам вышел на нас, неся в руках здоровенный арбалет странной формы, где вместо «болта» был заряжен небольшой диск.

– Фигня какая-то получается, командир, – сказал Эдик, тыча мне в лицо недоарбалетом. – Стрельнули в стену, эффекта – ноль, даже штукатурка не осыпалась, диск разлетелся на части. Жаль, пленных нет, можно было бы на них опробовать.

– А ну, в меня шарахни! – молодцевато хорохорясь, заявил Кабан. – Спорим, мой нагрудник выдержит удар этой шайбы.

– Уверен? – недоверчиво уточнил Эдик, спрашивая взглядом у меня разрешения.

Я в ответ равнодушно пожал плечами: мол, решай сам, мне пох… мне все равно!

– Не ссы, я так тысячу раз делал, – продолжал накручивать Эдика Кабан.

– С этой фразы обычно все неприятности и начинаются, – прокомментировала слова подчиненного Валька и демонстративно сделала пару шагов назад от экспериментаторов.

Я последовал примеру здоровяка гранатометчика и тоже отошел подальше от Эдика, который принялся целиться из уродливого арбалета в широкую грудь Кабана.

– Ну, лови плюху, толстяк! – Эдик нажал спусковую скобу арбалета.

Небольшой плоский диск с легким жужжанием стремительно вылетел из посадочного места и тут же ударил в грудную пластину нашего гранатометчика. По телу Кабана разлетелся фейерверк небольших голубых молний, из-под шлема повалил дым, а потом его голова взорвалась облаком голубого свечения и белого света. Здоровяк ткнулся в брусчатку двора, и через какие-то доли секунды его перс обмяк и скукожился, превратившись в порванную резиновую куклу, больше похожую на старый застиранный комбинезон, порванный во многих местах.

– Едрить мой лысый череп! – ошарашенно пробормотал Эдик. – Зачетный дробан. Интересно, как у него с дальнобойностью? – с этими словами он повернулся в нашу сторону, оружия при этом не опустив стволом вниз.

– Эй, а ну, пушку дулом вниз! – прикрикнул я, на всякий случай прячась за здоровенной тушей Вальки.

– Краш! Что у вас произошло?! – в голове раздался встревоженный возглас Зины. – Что с Кабаном? У него сгорела система!

– Да что ты говоришь?! – изумился я и, тут же встретившись взглядом с Эдиком, повертел указательным пальцем у виска, показывая, что думаю о его умственных способностях. – Кажется, мы нашли «уничтожители». Предупреди Леньку, чтобы он был осторожен: если увидит в руках у бегунков фиговины наподобие кривых арбалетов, заряженных светящимися голубыми дисками, то пусть валит их всех без разбору.

– Слушаюсь, – поспешно отозвалась Зинка и тут же отключилась.

Ну понятно, побежала спасать своего Лёнечку. Борода и Зинка вот уже пару недель как пара. Любовь-морковь и все такое, скрипят по ночам пружинами совместной кровати в соседней комнате, не давая мне спать. Я-то, блин, на голодном пайке! Белку так уломать до сих пор и не смог, а Рада, зараза такая, не хочет ехать ко мне на свиданку, к ней, видите ли, мама приехала, которая помогает делать ремонт в нашей квартире… и вообще, приличная девушка не должна до первой брачной ночи пускать в свою постель будущего мужа. Капец! Значит, от нарика и забулдыги нагулять ребенка без всякой свадьбы можно, а дать своему будущему мужу, который, между прочим, одарил её однокомнатной квартирой, нельзя?! Какого черта эти бабы прилетели на нашу планету и захватили её?! Чертовы курицы!!! Я себе скоро обе руки сотру, дроча каждую ночь, представляя голую Белку и слыша за стеной, как скулит от едли Зинка.

– Кэп! Кэп!!! Алле?! – закричала мне в лицо Валька.

– Чё надо? – встрепенулся я, отрываясь от нахлынувших скабрезных мыслей.

– Что дальше делать будем?

– Поднимаем наш флаг над фортом, укрепляем стены и стаскиваем сюда дополнительные силы. Оборону держать будем, – решил я. – Ставьте респаун.

– А смысл?

– Вот эта фигня в руках Эдика – это «уничтожитель», хрень, которая выжигает мозги у игровых систем. Стреляешь из неё по персу, а у него игровая платформа накрывается звездой. Красота?! Мы на себя стянем всех местных засранцев и хорошенько их проредим. Эдик, сколько там этих пушек?

– Шесть штук, и зарядов к ним около сотни. Чур, один мой!

– Договорились. Подготовьте стрелковые позиции, нам нужно выжать из будущей осады форта как можно больше, грех такой шанс упускать.

– А начальство против не будет? – спросил Эдик, воздевая глаза к небу.

– Валька, ты за старшего, я в реал, буду базарить с командованием. Готовьте позиции. Как Борода со своей группой вернется, пусть возьмет с собой пару уничтожителей, дюжину зарядов к ним и валит обратно, его задачи: свободный поиск, диверсии и уничтожение командование противника. Ясно?

Валька и Эдик синхронно кивнули в подтверждение, а я отключился от Игры, вываливаясь в реал.

AFK…

* * *

– Шахов, а вы чего молчите? – Евгений Степанов. – Может, хотите что-то добавить?

– Ничего не хочу добавить, – отмахнулся я, отрываясь от созерцания сисек Беллы, которые так аппетитно выпирали из-под легонькой майки, – а нет, стоп! Хочу добавить! Подкиньте бабла, мы тут с ребятами хотим замутить небольшую войнушку, нам бы пару дивизионов танков прикупить.

– Кирилл, нам сейчас не до войн. Ты хоть слышал, что Белка говорила? – насупился Рябцев. – Ферзи три недели не появлялись. Три недели!!! А между прочим, у нас их амулет! Что делать-то будем? Там, наверху, – Ряба ткнул пальцем в потолок, – ждут результата! А нам пока нечего доложить! Мы так бодро начали, а время-то идет, начальство уже хмурит брови, нам надо что-то показать.

– Ну… – Белла перехватила мой плотский взгляд, скрестила руки на груди, – чего скажешь, пан-атаман?

– Сегодня мой отряд взял форт, там нашли двенадцать уничтожителей. Их оттуда не вытащить, но нам и не надо. Мы вызовем на себя всю местную братию и выбьем наиболее активных командиров, как только противник поймет, что у нас есть уничтожители, руку даю на отсечение, что большая часть их игроков тут же сдрыстнет в реал, а мы сможем спокойно досмотреть и захватить чужие крепости, форты и базы. Может, чего интересного и найдем. Нам только надо танков прикупить, чтобы одновременно с ветерком добраться до как можно большего количества чужих баз.

– Нам ферзи нужны, а не чужие базы! – воскликнул Рябцев. – И вообще…

– Отличный план! – перебила Рябцева Белка. – Я поддерживаю! Покупай все, что надо, я со своей группой к вам присоединюсь. Все мальчики, чао, я в солярий – загорать.

– Сиськи кремом от загара намазать? – предложил я Белле, когда она направилась к выходу.

– Хочешь, можешь себе намазать, мне все равно, – отшила меня Белка.

– Краш, вот на кой ты её все время подкалываешь? – спросил у меня Ряба, как только Белла вышла из кабинета. – Лопнет у неё терпение, и она тебя выгонит!

– Нет, не выгонит, – мечтательно произнес я, – она скорее мне даст, чем выгонит!

– Дебил! – резюмировал Рябцев. – Сколько тебе танков надо?

– Не знаю, надо прикинуть кий к носу. Штук сорок «дедов», думаю, хватит.

– Сорок штук?! Ты вообще в своем уме? Это ж сколько бабла на ветер! Нет, не дам! – насупился Рябцев. – Десять штук тебе за глаза! Мы тут тебе на мажоры, чтобы деньги на ветер бросать!

– Не хочешь давать сорок танков, давай пятьдесят!

– С ума сошел? У тебя даже людей столько не будет.

– Вот, а тут мы подходим к самому интересному. Помимо танков, мне нужны и все свободные люди. Поставлю их «однокнопочными». Даже тебя в Игру возьму!

– Нафиг оно мне надо, у меня дел по горло и даже больше. Кто-то капец какой ушлый, умудрился сжечь нульцевую платформу «пятерку», – это сейчас Ряба намекал на выгоревшую игровую систему Кабана. – Главное, кто-то сжигает платформы, а кому-то их надо по-новой доставать. Воюйте без меня!

– Ясно, кто-то перешел из разряда воинов в категорию купцов и барыг. Ладно, пойду я, вздремну часок-другой. Не буду вам мешать чужие денежки тырить.

Сидоров отдал мне двумя пальцами символично честь в знак прощания, а Рябцев скривился и показал фигу! Жирдяй толстомордый…

Я выкатился за порог, включил телефон и покатился по коридору. Смартфон принялся издавать звуки, сильно смахивающие на храп, собственно это и был записанный на диктофон храп Зинки, который я поставил на сигнал эсэмэсок.

Просмотрел, кто мне там чего пишет…

Рада дежурно интересовалась моим самочувствием, потом засыпала вопросами о всяких там ремонтно-хозяйственно-бытовых проблемах, я так же дежурно ответил на все эти СМС, сообщив, что мне пофиг, какой цвет плитки будет в ванной комнате, также мне по хрену, какого цвета и текстуры будет ламинат в детской, и уж тем более фиолетово, сколько камер будет в металлопластиковых окнах на балконе, но я уверен, что такая сексуальная, ласковая, нежная крошка, с красивой грудью и аппетитной попкой сама решит все эти проблемы, и она такая у меня замечательная, что обязательно приедет ко мне в самое ближайшее время на чашечку секса. В ответ мне пришло СМС: «Я не такая! До свадьбы секса не будет!» Ну, я не растерялся и тут же отбарабанил в ответ: «Чертова эгоистка! Борщ у тебя невкусный и жопа толстая!» А потом отключил телефон, закатился к себе в комнату, где тут же завалился на кровать, чтобы вздремнуть пару десятков минут.

Сон не шел…

Вот, что за скотина такая человек?! В былые времена, когда ты по уши в собственном дерьме и кровище валяешься обмотанный бинтами, шо та египтянская мумия, в заполненным до самого бруствера стылой, зловонной жижей, и то умудряешься уснуть сном праведника и агнца, а тут лежишь себе в мягкой, чистой постели, сытый, довольный… и только крутишься с одного бока на другой. Ну вот что тебе надо?! Спи себе! Так нет же, не идет сон, ворочаешься с боку на бок, все думаешь о чем-то, перекатывая и кантуя тяжелые мысли.

Жизнь вроде наладилась и в кои-то веки потекла в определенном русле и в правильном пути. Я теперь не просто безногий геймер-инвалид, который в свободное от онанизма время играет в сетевые игры, проедая выданную государством пенсию. Нет, теперь я снова в строю! Я теперь, считай, занимаю капитанскую должность, имея в подчинении воинское подразделение численностью до роты. Это вам не хухры-мухры и не мелочь по карманам тырить! Голый оклад в сто тыщ рублей, к которому надо добавить командировочные, боевые, премиальные, продуктовую компенсацию. А ведь пенсию никто не отменял. Так что под двести тысяч в месяц набегает! Короче, бабла у меня, как у дебила соплей… и даже больше!

Что на личном фронте?! Вот тут есть одна, а точнее, две закавыки… Первая – это Рада. Девчонка всерьез нацелилась на свадьбу! Прям вцепилась, как та бойцовская собака, хрень собьешь. Нет, понятное дело, что я сам виноват, нефиг было языком чесать без дела. Она даже маменьку свою, мою будущую тещеньку, выписала из преисподней – ну, того места, где все эти тещи и прочие черти с ведьмами обитают. Можно, конечно, включить заднюю и отменить все свадебные приготовления, но… вот тут в дело вступает вторая закавыка… Белла! Я втюрился в эту вредную, наглую стерву, как прыщавый юнец! Она мне по ночам снится, да что там по ночам, у меня впервые за много лет были… только вы уж никому не говорите, чисто по секрету, между нами, но у меня ночные поллюции. Не знаете, что это такое? Поллюции – это непроизвольное, сопровождающееся сновидениями с объектом возбуждения семяизвержение у юношей и мужчин. Обычно с 14–16 лет. Может возникать при сексуальном воздержании. Поллюция – одно из проявлений полового созревания. Частота поллюций индивидуальна для каждого человека. В некоторых случаях поллюции могут происходить каждую ночь или даже несколько раз за ночь. При воздержании поллюции происходят и в бодрствующем состоянии. Это я по памяти из педивикии вам сейчас зачитал. Блин! Вот такая вот фигня! И чё с этим делать?

Спросите, чего ж ты такой крутой мачо не подкатишь свои волосатые яйца к Белке да не вдуешь ей по самое не балуй? Ха! Два раза ха-ха! Я уже пробовал и так, и эдак, и с прискоком, и по-всякому. Короче, кружил вокруг неё, как тот гриф вокруг жертвы. Но пока получалось, что Белка со мной общается, только если я ей хамлю и дерзю… дерзаю… (блин, как правильно-то?!) Короче, пока я не лепечу и не заглядываю ей в рот, как все окружающие, то она со мной общается. А кто-то там умный кричит, что, мол, парень, вот тебе и выход, будь с ней построже и понахрапистей, красивые и правильные девчонки любят плохих парней и хулиганов. Ага, думаешь, самый умный? Я к ней как-то завалился с недвусмысленным предложением потрахаться без всяких прелюдий и ужимок, в итоге получил таких трусулей, что медики констатировали легкое сотрясение мозга…

Так, теперь, после того как я вам пожаловался на жизнь, надо немного и похвастаться. А похвалиться есть чем. За месяц под моим непосредственным руководством была собрана неплохая команда геймеров. Боец к бойцу, все как один аника-воины! Мало того что я их всех собрал в одном месте, так я еще смог слепить из них неплохую команду. Пока, конечно, все еще было сыровато, но перспектива налицо. Дайте мне полгода, и мы всех этих ферзей на раз вынесем с интернет-просторов, эти еваные шахматные ишаки будут сами выпадать в реал при виде нас. Что-то меня занесло! Но это нормально: боевой дух и удаль идут рука об руку. Побеждает тот, кто уверен в своей победе!

– Краш! Срочный сбор на общей площадке! – раздался из динамика коммуникатора призыв Зины.

– Что случилось?

– Группа Бороды вернулась. Взяли одного языка и смогли его допросить.

– Молодец мелкий, – похвалил я Зинкиного хахаля. – И как он умудрился в киберпространстве допросить языка?

– Он ему угрожал уничтожителем, тот испугался за свою платформу, вот все и выдал.

– Отлично! Через пять минут буду, – отозвался я, перекидывая свое тело в коляску.

В коридоре мне попались парни из Белкиной личной «гвардии»: Балу и Крошка Енот.

– В игровую? – спросил у меня Балу.

– Ага.

– Тогда покатили, нам по дороге, – Балу схватил поручни коляски и покатил меня по коридору. – Слышал, что наш Борода ценный трофей добыл?

– Не ваш, а мой, – поправил я игрока.

– Не трынди, мы тебе его в аренду дали! – поддакнул Крошка Енот.

– Ни хрена себе! – возмутился я. – Вообще-то я выменял Бороду на минет, который мне Белка торчала. Так что не надо ля-ля!

– Ладно, забей. Играем сегодня в преф?

– Легко. Встречаемся как обычно?

Балу и Крошка Енот синхронно кивнули, подтвердив свое присутствие на нелегальном ночном карточном турнире, который проходил у нас по средам.

На входе в большой игровой зал я кивнул в знак приветствия охранникам, которые сноровисто нас досмотрели и облобызали ручными металлодетекторами. Раньше здесь такого не было, но раньше здесь и бывших армейских было намного меньше, а теперь помимо меня и еще десятка «сапог» в санатории «Буревестник» появился еще и старший прапорщик в запасе Бухаров Семен Викторович, он же Бухара, он же Сёма, он же Зверь.

– Петров, Боширов! – зычно крикнул Бухаров, заметив, как мы с Балу и Крошкой Енотом заваливаемся в зал. – Какой норматив прибытия на боевой пост в случае боевой тревоги?! Три минуты!!! ТРИ!!! А вы сколько проваландались?! Четыре с половиной!!!

В подтверждение своих слов прапорщик ткнул в нас запястьем, которое окольцовывал браслет дешевеньких командирских часов, подаренный в свое время Бухаре командиром части. Этим подарком Бухаров страсть как гордился и при каждом удобном случае выпячивал сей факт, как эксгибиционист свой писун.

– Но… – попытался было что-то возразить Балу, но тут же был прерван длинной триадой, в которой, как ни странно, не было ни одного матерного слова, при этом всем присутствующим в помещении было четко понятно: от кого, когда и почему был рожден Балу, он же боец Боширов, и почему это очень плохо не только для его родителей, но и для всей планеты Земля в целом.

Я тут же откатился в сторону, поближе к командирской «ванне», где уже маячила Зинка, старательно прячущая усмешку на лице. Девушке несказанно льстило, что в последнее время она оказалась в одной лодке с сильными мира сего «Буревестника», а именно со мной, с Белкой, ну и остальными мелкими сошками большого пошиба.

Кстати, Белка уже была здесь, и она о чем-то шушукалась с Бородой. Они так мило склонились над интерактивной картой «гемки», чего-то там водили пальчиками, перебрасывались фразочками, шутили… ща подкачу и поубиваю всех на хрен!

– Ну чё, как дела? – спросил я у Леньки, как только подъехал к их столу.

– Все ОК! – отозвался Борода и тут же добавил голосом Папанова: – Сработали без шуму и пыли! Зина вовремя предупредила, что у них есть уничтожители, я сориентировался, и первым повязали того, кто тащил на себе кривой арбалет, остальных вынесли в минус. А потом уже дело техники, допросили пленного, угрожая укокошить его из уничтожителя, ну он нам все и выдал, как на духу. Короче, вот на этой базе есть «спуск» через даркнет в логово ферзей. Мы тут с Беллой прикинули кий к носу, смотри, у нас есть уничтожители, есть точка, откуда лезут ферзи. А что, если нам спуститься по этому лазу и переколошматить всех этих ферзей из «уничтожителей»? У обычного игрока при попадании в его перса зарядом уничтожителя выгорают «мозги» игровой платформы, а поскольку ферзи являются сами частью платформы, а вернее, содержимое их черепушек и есть их игровая система, то выстрел из уничтожителя должен сжечь ферзей в реале!!! А?! Как тебе наш с Беллой планчик?!

Их с Беллой планчик?! С Беллой?!

Вообще-то до сего дня на этой базе единственным человеком, которому Белка позволяла называть себя по имени, был я. Только я!!!

– Хреновый план! – скривился я.

– Почему? – вытянул удивленную гримасу Леня.

– Потому что прикидывают не кий к носу, а другую часть мужского организма!

– И что?! – не унимался Леня.

Похоже, Борода так и не понял, почему я против их плана.

– Что-то я не вкурила, – насупилась Белка. – Ты же сам собирался зачищать все местные базы и форты. А тут готовое решение на тарелочке с голубой окантовкой.

– Правильно говорить: блюдечке с голубой каёмочкой, – поправил я бывшую американку. – В этом-то все и дело. Уж больно все просто! Так не должно быть! – возразил я, поняв, как можно выпутаться из неловкой ситуации, в которую сам же себя загнал своей ревностью.

– И снова не поняла, – Белла нахмурила брови и от этого стала еще красивее. – Все-таки вы, русские, капец какие странные. Если все хорошо складывается – то это плохо! Как вас понять?

– Это у него предчувствие, – пояснил мои слова Леня. – Вещун разбушевался!

– Вещун?! – округлила глаза Белка. – Психосоматика?

– Сама ты психичка! – огрызнулся я. – Ща я вам покажу на примере. Семен Викторович, подойдите, пожалуйста, к нам, – позвал я прапорщика, который распекал Балу, Крошку Енота и опоздавшего больше других Штиля.

– Слушаю, – подошедший Бухара молодцевато щелкнул каблуками, жадно поглощая взглядом пленительные обводы Белки.

Ох, блин, еще один соперник! Да что ж это за гадство такое?! Куда ни глянь, тут же наткнешься на представителя мужского пола, который так и норовит распустить свой хвост перед моей Беллой.

– Товарищ прапорщик, вы, как человек с богатым жизненным опытом, скажите моим юным собеседникам: а бывает в жизни такое, чтобы задуманное мероприятие складывалось ровно, без сучка и задоринки?

– Никак нет! Даже во время парада на Красной площади и то бывают косяки: то солдатик споткнётся, то танк заглохнет.

– Во-от! – протянул я. – А, к примеру, если готовится высадка десанта, и побережье, к которому будут выдвигаться БДК, вдруг оказывается девственно чистым? Нет тебе ни проволочных, ни минных заграждений. Ничего нет! Хотя почему нет, есть сложенные в аккуратные стопочки трофеи: бочки с горючкой, цинки с патронами и даже голые бабы сидят на скамеечке и ждут, когда нагрянут бравые парни в черных беретах. Что бы вам подсказал ваш богатый жизненный опыт?

– Тут без вариантов. Трофеи заминированы, а все бабы трипперные. Пардон, мадемуазель, за мой французский, – прапорщик тут же галантно раскланялся перед Белкой, извиняясь за свои слова.

– Сенькью, как говорится, вери мач, – поблагодарил я Сёму. – Викторович, слушай, все хочу спросить, а чего ты Балу, Крошку Енота и Штиля обзываешь Петровым, Бошировым и Чепигой?

– Сами виноваты, они мне так назвались во время нашей первой встречи, вот и прилипло, вовек теперь не отмоешь, – объяснил прапорщик.

– Ну, и что все это значит? – спросила Белка, как только Бухаров отошел от нашего стола. – Мы что, теперь не будем проверять сведения, добытые Бородой? Так все и спустим на тормозах?

– Почему же. Конечно, надо все как следует проверить, – задумчиво протянул я. – Только сделаем все по уму. Вначале зачистим здесь все как следует, а потом наведаемся к этой вашей злополучной базе всем скопом. Пойду раскручивать Евгешу и Рябцева на вертолеты, – тяжело вздохнув, пояснил я. – С авиацией мы намного быстрее доберемся до нужного нам места.

– Так может, его раскрутить на мобильный телепортал? – предложил Леня. – Небольшая разведгруппа подберётся к базе противника и установит приемную рамку телепорта, а вы прям из нашего форта на легких танках – бац! – и под стенами вражеского логова.

– Телепорт?! – задумался я.

– Гениально!!! – воскликнула Белка и тут же чмокнула Леньку в щеку. – Срочно дуй к Рябе и скажи, чтобы он срочно все, что нужно, заказал и оплатил!

Леня тут же сорвался с места и стремглав припустил прочь из игрового зала. Я проводил взглядом убегающего паренька, потом перехватил обиженный взгляд Зинки и со злорадством подумал, что сегодня ночью фиг Бороде обломится залезть на Зинку, вместо этого она будет ему аккуратно капать на мозги, потом выносить их, а потом и пилить его. Так ему и надо!!! Будет знать, как свои немытые щеки подставлять под поцелуи!

Белка убежала к своему закутку, где перегородками был отгорожен небольшой отсек для её команды. Кстати, это тоже было новшество, которое появилось благодаря мне, раньше игровая система Белла располагалась в отдельном зале, который, в свою очередь, находился в другом крыле здания. Теперь все было по-новому – теперь все игровые платформы располагались в одном помещении, и все игроки были равны в своих правах… ну, почти равны.

– Краш, а ты же Прапора еще по жизни за Забором знаешь? – вырвал меня из размышлений вопрос тихо подошедшего Штиля.

– Ага, – кивнул я. – Мало того, я его в нашу дружную компанию и сосватал. А так он бы до сих пор у себя на участке огурцы с помидорами выращивал. А что?

– Можешь с ним поговорить, чтобы он отстал от нас? Он же на всю голову контуженный, прикинь, этот солдафон задумал припахать нас с парнями, чтобы мы ему отдельную электроподстанцию соорудили. Видите ли, его централизованное электроснабжение не устраивает, дескать, с ним могут быть перебои и ему капец как надо резервные источники питания замутить. И он совсем не хочет понимать того факта, что программист и электрик – это совершенно разные профессии.

– Так, подожди! – остановил я словесные излияния парня. – Кажись, я что-то придумал. Дуй к Бухаре и говори, что ты все сделаешь, только тебе для этого надо прокатиться в город. Причем в помощники ты берешь меня, Крошку Енота и Балу. Понял?

– Нет, не понял.

– Чего ты не понял? Свалим в город и за казенный счет там потусуем. Бухнем, девок склеим. Я здесь от спермотоксикоза совсем уже осатанел. Пора бы уже и пар спустить, причем не в ручном режиме, а на какой-нибудь жопастой молодухе с силиконовыми сиськами.

– Думаешь, прокатит?!

– Не думаю. Знаю! – убежденно заявил я. – Сегодня «гамку» отыграем, всех вражин замочим в сортирах, и по бабам можно податься с чистой совестью и торчащими писюнами!

– Договорились, – Штиль пожал мою руку и побежал к прапорщику сдаваться.

* * *

– Всем постам, доклад! – прогнусавил я в динамик рации.

– Первый. Все в норме, арта готова. Шесть тяжелых, четыре средних и восемь малых калибров. БК – до самого верху, – доложился Первый, командир взвода бэча.

– Второй. Зер гут! Минные заграждения выставлены на трех направлениях, на двух не успели.

– А какого тогда фига гут?! – не понял я.

– Дык не успели же! Там просеку не прорубили! Где прорубили, там мы поставили, а где не прорубили, мы не поставили.

– Да мы и так запарились, у меня всего шесть персов, на каждую просеку я по два ставил, в итоге как раз три линии и получилось, – вклинился в разговор Четвертый. – Сами, что ли, не могли две просеки сделать? Все равно ничего не делали, фуи пинали!

– Мы ничего не делали?! – обиженно взревел Второй. – Да у меня у пацанов вся жопа в мыле, мы и так ничего не успеваем!

– У вас жопа в мыле, потому что вы жопошники! Хрена ты мне светишь?! Минеры – жоперы!!!

– Мазута, а вы, часом, не уху ели?! – огрызнулся Второй. – Я вам сейчас заряды на выезде поставлю, и посмотрим, кто тут жопошники!!!

– Цыц! – гаркнул я. – Четвертый, ставь на четвертый и пятый сектора «вибратор», пусть прикрывает.

– Понял, – отозвался Четвертый.

– Третий, что у тебя? – продолжил я совещание.

– Дрон-разведчик в воздухе, противника пока нет, в случае нужды сможем поднять шесть единиц.

– Молодец, – похвалил я. – Пятый, что у тебя?

– Идем. Все тихо. Через шесть минут выйдем из зоны радиосигнала.

– Принял. Удачи!

Командный пост был оборудован в подвальном помещении форта. Шесть больших мониторов, на которые выводилась картинка с двух десятков камер наблюдения, коими были утыканы защитные стены нашей крепости, сюда же посылались сигналы с датчиков дронов-разведчиков.

– Кэп, что-то гостей никак нет. Может, они вообще на нас нападать не будут? – предположил сидящий рядом Эдик. – Может, их как-то взбодрить? Давай российский гимн врубим через громкоговорители.

– Давай, – согласился я. – Да, и флаг надо бы поднять.

– Какой? – решил уточнить товарищ. – Триколор? Георгиевский? Андреевский? Или, может, «коси и забивай» с портретом Ленина?

– Давай триколор, – разрешил я.

Эдик принялся клацать по сенсорам консоли, выполняя мои указания, тут же снаружи загремел гимн… СССР!

– Эдик, а ты, случаем, мелодию не перепутал? – спросил я.

– Нет. Нормально! Ща они как услышат, так сразу попрут, как мухи… – осекся Эдик, но тут же поправился: – Как пчелы на мед!

– Есть движение, – промурлыкал у меня в голове голос Зины. – В нашу сторону выдвинулось несколько разведывательных групп противника, – доложил оператор. – Через семь минут будут в зоне поражения самоходных установок главного калибра.

– Однокнопочные?! – вызвал я командира БЧ. – Подпустите разведчиков поближе и сбейте двоих, третьего не трогать, пусть передает картинку… но недолго, минут пять, потом тоже его сбейте, нефиг тут летать.

– Сделаем.

Оборону вокруг захваченного форта наладили быстро и с умом, ну еще бы, столько «голды» в это дело ввалили, что бедняжка Рябцев чуть было прям в офисе с инсультом не слег, все норовил от нас с Белкой под столом спрятаться, еле вытащили и заставили перегнать десять миллионов рублей в виртуальную «голду».

Камеры наблюдения были размещены таким образом, что можно было не просто с комфортом наблюдать за округой, но еще и, по желанию, приближать и удалять картинку, рассматривая приближающегося противника в мельчайших подробностях, вплоть до волосинок на небритых щеках вражеских трансвеститов.

Вражеские дроны – короткокрылые, тупомордые бипланы, похожие на древние, советские «чайки», заходили с востока. Шли классической «этажеркой», зависнув друг над другом на разной высоте. Как только машины приблизились на расстояние, достаточное для уверенного поражения нашими средствами ПВО, как тут же две из трех тарахтелок были сбиты. По ним ударили зенитки, и в считаные секунды бипланы потонули в облаках огня и дыма. Третья машина продержалась в воздухе недолго, меньше минуты, она клюнула носом и, войдя в штопор, рухнула на землю.

– Кэп, я ни при чём, он сам! – доложился Первый.

– Принял, – ответил я. – Эдик, как думаешь, с чего это он решил самоубиться? – спросил я у товарища.

– Не знаю, может, просто геймер решил выйти из Игры, или у него в костюме яйцо зачесалось, вот он тупанул, разбив машину.

– Зин, просканируй место падения дрона, – приказал я оператору.

– Краш, в месте падения дрона – точка активности. Похоже, они там ставят портал, – через пару секунд отозвалась оператор.

– От сукины дети! – восхитился я действиям противника. – Бэча точку падения дрона под прицел, как откроют портал, жги их к чертям!

– Яволь, мой генерал, – деловито отозвалась боевая часть.

Не прошло и минуты, как вокруг начали происходить всякие разные странности. Вначале по экранам мониторов прошла рябь, а потом свет под потолком погас.

– Чё за нах? – удивился Эдик, включая нашлемный фонарик.

– Началось, – предположил я. – Нас давят. Пошли наружу, толку тут сидеть, – потом переключился на внутреннюю связь, отмечая, что она вполне сносно работает. – Бэча, как у вас дела?

– Дальномер и электроника умерли, – доложился командир БЧ. – Похоже, это был не портал, а постановщик помех. Сейчас попробую положить туда пару «чемоданов», может, и уничтожу эту хрень.

– Удачи!

– Надо выслать к месту падения разведчиков, – предложил Эдик. – Пока не уберем помехи, не сможем нормально координировать свои действия, опять же связи с Бородой не будет.

– Согласен. Высылай туда группу Абрека на легкой танкетке, только чтобы одна нога здесь, другая там.

Эдик кивнул и забубнил в динамик рации, отдавая приказы. Тем временем мы поднялись наверх и попали во внутренний дворик форта, все внутреннее пространство которого было заполнено военной техникой и снующими туда-сюда бойцами.

Продолжили свой путь и поднялись на центральную башню форта, которая возвышалась над внутренним двориком на добрых тридцать метров. Вид отсюда открывался прекрасный, а мощный бинокль, входящий в комплект моей амуниции, позволял разглядеть много чего интересного.

Из-за кромки леса, который плотной стеной обступил форт, поднимались несколько столбов черного дыма, это были следы падения уничтоженных дронов.

Густые заросли деревьев вокруг форта проредили, вырубив в них просеки. Вырубки были узкие и ровные, как стрелы, направленные в самое сердце нашего убежища. По нашей задумке, именно по этим просекам противник и поведет свою технику. Ясный перец, что просеки находятся под прицелом и заминированы по самое не балуй.

Именно по одной из таких просек сейчас ехал небольшой плоский шестиколесный танк. Малюсенькая круглая башня с короткой пушкой, два курсовых пулемета – вот и все вооружение. Главное преимущество этого «панцера» – скорость и манёвренность.

С небольшим перерывом прогремели два громких выстрела, и тяжелые «чемоданы» крупного калибра унеслись вдаль по крутой траектории. Снаряды летели относительно медленно и плавно, их полет можно было отследить даже без специальных оптических устройств. За кромкой леса вспучились султаны мощных взрывов. Мохнатые шапки дыма и пыли взвились в небо, придав окружающему пейзажу толику тоски и угрюмости. Корректировщик, застрявший кукушкой на небольшом балкончике, сверился с картой, потом чего-то там высмотрел в бинокль и прокричал команду, корректирующую огонь. САУ вновь ухнули пару раз, потом еще раз. После четвёртого выстрела, когда эхо от далекого взрыва докатилось до нас, пропищал вызов внешней рации, извещая о том, что арта все-таки попала в цель, уничтожив установщик помех.

– Кэп! Кэп! – прокаркала рация тонким голосом с легким кавказским акцентом. – Они уже здесь! Враг на подходе! Бейте из всех стволов, я подсвечу!!! – Абрек сыпанул горохом координат, наводя арту на цель.

– Бэча! – закричал я. – Засвет Абрека видишь?! Мочи от пуза!!! Третий, поднимай разведчиков в небо, мне нужна картинка за лесом! – и тут же перешел на связь с внешним миром: – Зина, что там происходит? Кого увидел Абрек?

Легкая танкетка развернулась поперек просеки и, повернув башню вдаль, выстрелила несколько раз. Больше разведчику поучаствовать в битве не удалось, потому что через короткое мгновение в борт «панцера» влетела оранжевая комета раскаленного пламени. Танкетка лопнула огненным пузырем и разлетелась на множество мелких осколков. За секунду до взрыва из-под днища танкетки выскочила стремительная тень, которая юрким ужом шмыгнула в лес.

– К бою! – закричал я. – Всем по местам! – потом вновь запросил обстановку у оператора: – Зина, кто там к нам сегодня в гости рулит?

– Вам трындец! – лаконично выругалась девушка. – На вас прет целая танковая армада. В первой волне легкие танки: американские «болиды» и «чафики», английские «тетрадки» и «крейсера», немецкие «леопольды», «рыси», «пазики» и «утюги». Во второй волне средние «сетки» и различные пэтэшки САУ: немецкие «гиви», «ягоды», «сковородки» и «феди», британские «тортики», и пара лягушатников затесались. Ну, а в третьей волне идут сплошные «топы» и «тяжы»: английские «конкорды», «сосиски», «чертилы» и «черные властелины», американские «чебурашки» и «микки-маусы», ну и на сладкое – немецкие «мыши», «сотки», «тигры-пигры» и «железные капуты». В первой волне – двадцать восемь машин, во второй – тридцать три, в третьей – сорок пять, сколько там САУ, мне не видно, но судя по глобальной карте этой локации, их там до жопы!

– Чесать мой лысый череп! – расстроился я.

– Согласна, ситуация хреновая, – произнесла Зина. – Да, чуть не забыла, там еще пехоты больше трех сотен рыл. Так что удачи вам, и да прибудет с тобой Сила, молодой Скайвокер! – пошутила девушка.

– С Бородой есть связь? – с надеждой спросил я.

– Нет. Рано еще, они никак бы не успели добраться до цели, – отозвалась Зина. – Кстати, забыла добавить, что над вражескими танками развеваются разные флаги: украинский, пару прибалтийских и всякие разные с фашистской символикой, есть даже стяг ЛГБТ-сообщества. Прикинь?!

– Охренеть!

В голову ударила кровь, и в памяти сразу же всплыли плохие воспоминания.

Сырой промозглый морской ветер резкими порывами налетает со стороны Балтийского моря, песок промок от дождя, льющегося непрерывной стеной из свинцовых туч, от раскаленного ствола «печенега» валит пар, выдавая и демаскируя позицию, хотя чего там демаскировать, и так понятно, где окопался и ведет свой последний бой взвод морпехов. А впереди, среди невысоких дюн и стволов корабельных сосен мелькают десятки фигур в темно-зеленых бушлатах, увешанных оружием и снаряжением… и где-то там же, среди сосен, маячат флаги националистического сброда, который решил нахрапом сбить с позиций российских пехотинцев. А вот жезл гаишный вам в рот, бандерлоги, и не таким рога обламывали!

Воспоминания так же стремительно откатились, оставив после себя гордость за то, что мы тогда так и не пропустили через свои позиции этих сволочей… и горечь за потерянных в том бою друзей-однополчан… и собственные ноги!

– Всем!!! Срочно прекратить огонь! Заткнулись все, ёп вашу через коромысло!!!

Кстати, в том бою мы применили одну хитрость, которая нам позволила начисто выиграть у противника в первых сшибках.

– Зина, скоренько пропиши мне вместо нашего флага звездно-полосатую американскую тряпку и найди запись их говногимна. Как скажу, так сразу их флаг поднимай и гимн врубай на всю катушку! – Потом я переключился на общую внутреннюю связь и отдал общий для всех приказ: – Хлопцы, слухай мою команду: без приказа не стрелять. Сидеть тихо, как мыши под веником. Разобрать сектора, пополнить БК и быть готовым устроить этим уродам ад на земле!

Приближающиеся танки мне стало видно уже через несколько секунд. Их действительно было много… очень много! На вырубленные нами просеки влетели легкие танки первого и второго уровня. Двигались они быстро и стремительно, подобно своре гончих, которые должны загнать лесного зверя на потеху хозяину.

Над стальными башнями разной формы развевались украинские, латвийские и польские флаги, кое-где мелькали черные полотнища с арабской вязью.

Легкие танкетки втянулись на просеки и практически полностью заняли их по всей длине. Среди танков мелькали грузовики и бронетранспортеры, набитые пехотой.

– Кэп? Огонь? – запросил меня командир БЧ.

– Рано! – одернул его я. – Ждать!!!

Легкие танки-разведчики подкатили совсем близко к стенам нашего форта, еще пара минут, и они окажутся настолько близко, что попадут в мертвую зону нашей арты.

– Кэп?! Ну шо, огонь?! – не унимался БЧ.

– Рано! Жди!!! Еще чуть-чуть! – взревел я.

Нервы натянулись как стальные канаты, казалось, тронь, и зазвенят подобно струнам в пианино, в мозгу стучат молоточки, нервная дрожь накатывает волнами. Как бы тут кони не двинуть от перенапряжения.

– Зина, врубай гимн и поднимай пиндосовский флаг! – закричал я в приемник рации.

– Слухаюсь, – совершенно спокойным и даже каким-то умиротворенным голосом ответила оператор.

Над моей головой на длинном флагштоке, где еще пару минут назад развевался красный флаг некогда сгинувшей советской империи, взметнулось звездно-полосатое полотнище Соединенных Штатов Америки, и тут же из мощных динамиков громко заиграл оркестр, выводя первые ноты американского гимна.

– Чё за нах?! Какого дьявола? Что за дела?! – взорвалась возмущенными воплями внутренняя связь. Подчиненные негодовали, не понимая, что происходит…

– Заткнулись все, держите свои сектора! – урезонил я кричавших в эфире. – Если кто-то затупит после команды «огонь» – на раз сотру в порошок и выгоню из отряда, – пригрозил я.

Тем временем передовые вражеские танки как будто натыкались на невидимую преграду, они разворачивались бортами к нашим стенам и замедляли ход. Видимо, водители-механики и их командиры были в шоке от происходящего, они не понимали, что происходит.

– Краш, я еще могу поставить запись речи американского президента, – внесла рациональное предложение Зина.

– Валяй, – разрешил я.

Звук гимна стих, и вместо него полилась запись какого-то публичного выступления на английском языке. Честно говоря, у меня с иностранными языками все очень плохо, из пиндосовской речи я знаю только «фак ю», «гой ту ас», «булшип» и «бич» – ну, в общем, стандартный набор реплик из голливудских боевиков. Чего там вещал американский дядя, я так и не понял, но башенные люки некоторых танков откинулись, и наружу полезли персы. Вражеская «броня» застыла как вкопанная.

Ничего себе!

На этих баранов американская речь действует подобно трелям дудочки Гамельнского крысолова. Умереть не встать!!!

Тем временем на просеки втянулись танки второй волны. Эти были уже потяжелее, и двигались они значительно медленнее. Зато вооружение у них было солидней, чем у легких танкеток, эти бегемоты могли своими снарядами создать защитным экранам нашего форта много проблем.

Все, хватит! Тянуть больше нельзя!

– Огонь!!! – внезапно севшим голосом прохрипел я. – Из всех стволов!!! Бэча, гаси «тяжелых» на дальних подступах!!! Саперы – подрыв зарядов на просеках!!! Давайте, ребятушки, второго шанса не будет! Мочите их!!! – кричал я в динамик внутренней рации. Потом перешел на внешнюю волну и приказал Зине: – Вырубай на хрен эту мутотень и поставь чего-нибудь звездатого и патриотического!

Из громкоговорителей тут же раздались раскатистые басы, а потом Кинчев затянул «Небо славян»:

Звездопад да рокот зарниц.
Грозы седлают коней,
Но над землей тихо льется покой
Монастырей…

Амбразуры, стрелковые ячейки, ручные и станковые гранатометы заговорили практически одновременно. Огнем и грохотом полыхнуло так, что я аж присел от неожиданности. Артиллерийские установки, минометы и зенитки зачастили выстрелами. Огненный вал прокатился по железной армаде противника, смел легкие танкетки, как пустые жестяные банки, а потом принялся медленно, но неуклонно двигаться вперед, прочь от стен форта. Вражеская «броня» вспыхивала и разлеталась на части, одна за другой.

Раздались громкий треск и грохот, и все три просеки утонули в облаке огня и дыма. Вражеские танки, которые успели втянуться на вырубленные в лесу дороги, разлетелись на части. Длинная цепочка кумулятивных и фугасных мин сработала на славу!

– Броня, вперед!!! Контратакуйте! – выкрикнул я, приказывая экипажам трех наших танков перейти в наступление. – Поднимайте дронов в небо, надо срочно атаковать вражеские САУ и тяжелые танки!!! Быстро!!! – сыпал я приказами. – Первый, Второй, выслать вперед группы, чтобы занять опушку леса. Выполнять!!!

Наша арта била без остановки, зенитки и гранатометы на стенах форта тоже не молчали, просеки и лес превратились в сплошное море огня. Эдик потащил к краю парапета станковый гранатомет и, зарядив его лентой с гранатами, открыл огонь.

Из ворот форта выкатились один за другим три тяжелых танка КВ-220-2 и, заняв каждый свою просеку, покатили к лесу. ВК-220-2, он же «розетка», он же «вибратор», здоровенная вундервафля с охренительной шкурой – это самая бронированная машина на пятом уровне. Экипажи были прокачаны, а БК заполнен на треть «голдовыми» снарядами – то что надо против машин шестого уровня. Превосходное бронирование корпуса, высокая скорострельность, хороший запас прочности, расширенные углы склонения орудия – столько «серебра» впулили в этих красавцев, что даже жалко их выгонять из гаража.

Танки двигались не шибко быстро, зато всякая мелочь наподобие легкого немецкого «пазика», попадавшаяся на пути, отлетала от могучего многотонного монстра, как шарик для пинг-понга от ракетки. Вслед за танками, прикрывшись их кормой, устремились штурмовые группы.

А над округой разносился рев Кинчева:

И от перелеска до звезд
Высится Белая рать.
Здесь, на родной стороне,
Нам помирать…

Пушки «розеток» грохотали без остановки: выстрел, перезарядка, вновь выстрел. В ответ по лобовым бронированным экранам щелкали болванки вражеских снарядов, выбивая искры и источая уровень ХП, но КВ-220-2 упорно продолжали ползти вперед, уничтожая все живое у себя на пути.

Штурмовые группы достигли опушки леса и тут же растворились среди обугленных и искорёженных деревьев. Раздались трескотня автоматов, пулеметов и громкие хлопки гранат – пошла веселуха, пехота сцепилась друг с другом.

На среднюю просеку вкатился тяжелый «эстонец», он же «сотка». Тяжелый танк Waffenträger auf E 100, с мощной броней, но довольно-таки странным орудием (как для тяжа), плохая динамика и скорость, большие размеры. Пушка у него стоит очень спорная. С одной стороны, 750 урона выбивать из врага очень приятно, но с другой стороны, орудие достаточно косое и имеет посредственное бронепробитие базовым снарядом, что делает танк голдозависимым, вследствие чего очень часто водители этого танка уходят в огромные минусы по серебру.

«Розетка» и «эстонец» выстрелили одновременно, за штурвалами нашего танка был Батя, очень опытный и бывалый танкист, двадцати лет от роду, на чьем счету более десяти тысяч боев. «Сотка» мазанула, её снаряд вспахал землю справа от гусли «вибратора», а вот Батя не сплоховал и голдовым снарядом отправил врага в жесткий нокдаун, как только пушка «розетки» получила следующий снаряд, то немецкий танк был окончательно добит.

Идущий по правой вырубке КВ-220-2 получил несколько оранжевых комет в борт, машина дернулась пару раз, пытаясь «танцевать» и уйти из-под обстрела, но на длинной «лайбе» КВ-220 хрен нормально потанцуешь. Третья комета, клюнувшая «вибратор» в борт, добила танк, и он взорвался.

– БэЧа, что у нас справа? Кто там такой резкий? – спросил я в динамик «короткой» рации.

– Хэзэ, кэп, – отозвался Первый. – Фигня какая-то вроде мага! Я худею с этой гамки, мало им танков, дронов и дирижаблей с латниками, так они еще и магов сюда запихали. Фиг его знает, что с ним делать, снаряды наших САУ его не берут, там что-то типа энергетического купола.

– Зин, что это там за матрешка с бугра? – спросил я у оператора.

– Боевой маг шестидесятого уровня, – отозвалась девушка. – Как он здесь оказался, я не знаю, но сил, чтобы его остановить, у нас нет.

– Отлично. Пошли кого-нибудь с «уничтожителем», пусть его уберут.

– Слушаюсь.

Увеличительные приборы шлема приблизили правую просеку на расстояние вытянутой руки, и я смог хорошенько рассмотреть приближающегося врага. Высокий, худой как жердь мужик, упакованный с ног до головы в черную рясу с большим капюшоном, накинутым на голову. В руках у мага был посох со светящимся навершием. Саурон, мать его так за ногу да об пальму лысой макушкой!

Благодаря увеличению, я смог во всех подробностях рассмотреть, как был убит маг 60-го уровня.

Наперерез к магу бросилось двое бойцов из ближайшей к нему штурмовой группы, один из них был вооружен арбалетом-уничтожителем. Действовали штурмовики грамотно и слаженно: пока один отвлекал внимание мага на себя, полосуя почем зря из ручного пулемета, второй обошел вражину стороной и, как только дистанция сократилась до предельно возможной, шарахнул из своего уродливого самострела, заряженного светящимся диском. Маг оказался тертым калачом и опытным воякой, он с легкостью принял свинцовый ливень пулемета на черное зеркало своего щита, потом так же сравнительно легко сбил диск «уничтожителя» в полете, а потом так же играючи убил обоих штурмовиков молниями из своего посоха.

А потом из близлежащих к магу кустов выскочил невысокий боец, облаченный в ободранный танковый комбинезон, он подбежал к магу и нанес ему несколько ударов ножом. Вернее, не ножом, а подобранным с земли острым обломком диска-уничтожителя. То ли маг не ожидал такого пренебрежения к своей шестидесятиуровневой персоне, то ли он просто прозявил нападение, слишком понадеявшись на силу своего энергетического зонтика, но защиту от острого осколка он не выставил и, харкнув кровью, тут же свалился к ногам танкиста. А дальше вообще началась какая-то вакханалия – танкист подхватил упавший магический посох и, выставив его перед собой, принялся швыряться молниями и огненными шарами по вражеским танкам. Как только посох обесточился и перестал пулять файерами, то наглец отбросил его на землю и принялся танцевать лезгинку, показывая в сторону врага непристойные жесты.

Обалдеть!

– Ничего себе! Зин, а кто это у нас такой крутой?

– Абрек, – удивила меня Зина. – Сама в шоке! Он, оказывается, выжил! Настоящий джигит! Кстати, отозвался Борода, они достигли нужной точки и готовы запустить портал.

– Охренчик! – обрадовался я. – Всем!!! Добиваем вражескую броню, зачищаем лес, выставляем вместо себя ботов и возвращаемся в форт. Саперы, ваша задача – установить минные заграждения, засейте там из шланга все что можно, но нужно оставить один проход.

* * *

– Итак, ребятушки, то, о чем большевики предупреждали еще в семнадцатом году, наконец произошло. Сегодня мы захреначим врага в его же логове, даст бог, вскроем лежбище ферзей и замочим их всех! Причем сделаем это их же оружием. Если удачно закончим миссию, всем квартальную премию, трехдневный отпуск и по литровой бутылке дорогущего вискаря! – громогласно вещал я перед собравшимся личным составом. – И еще, сегодня разрешаю всем облачиться теми персами, какими вы пожелаете… даже женскими, в лифонах и стрингах!!!

– Ура!!! – зал потонул в восторженном реве сотни глоток. – Ура!!! – громче всех визжала бабская часть нашей банды.

Как только я стал вожаком этой стаи, то тут же ввел несколько правил, к примеру, запретил в боях обряжаться в женских персов, причем этот запрет распространялся даже на женскую половину нашего отряда. В бою никаких голых сисек и жоп! А то мужская половина, вместо того чтобы набивать фрагов, только и занимается тем, что «точит гусю шею», заглядывая под короткие юбки. Но сегодня такой день, что можно бабам приодеться как они хотят.

– Краш! Краш! – толкнул меня в бок сидящий рядом Ряба. – Ты поосторожней с обещаниями, вдруг начальство не утвердит твои обещания.

– Забей, – отмахнулся я. – Главное, что Белка согласна, а остальное мелочи.

– Да-а?! – задумчиво протянул Ряба. – Тогда о’кей. Слушай, а можно я речь перед парнями толкну?

– Валяй, – легкомысленно кивнул я.

Ряба приосанился, потом зачем-то встал из-за стола и, вскарабкавшись по стулу, залез ногами на трибуну. Прокашлявшись, Рябцев закричал громко и вдохновенно:

– Сыны мои, братья и сестры! Я вижу в ваших глазах тот же страх, который сжимал моё сердце. Возможно, наступит день, когда мужество оставит род людей и мы предадим друзей и разорвём все узы дружбы, – но только не сегодня. Может быть, придёт час волков, когда треснут щиты и настанет закат эпохи людей, – но только не сегодня! Сегодня мы сразимся… за всё, что вы любите на этой славной земле. Зову вас на бой, Люди Запа… – тут Ряба замялся, но тут же окончил свою пламенную речь: – Воины России!!!

– Ура!!! Ура!!! – зал вновь потонул в восторженных криках собравшихся.

– Это чё за фигня? – шепотом спросил я у сидящего рядом Эдика.

– В душе не еду, – отозвался Эдик. – Видимо, что-то из американских блокбастеров.

– Это речь Арагорна из «Властелина колец», – подсказала Зина.

– Ша!!! – громко выкрикнул я, прекращая рев зала. – Теперь о главном! Тройка Бати, тройка Абрека, Шмот и Винил остаются со мной, все остальные идут на штурм чужой базы под командованием Эдика. Эдик, ты подчиняешься Белке. Свяжись с Бородой и определитесь, как лучше всего экипироваться. Забирайте с собой все «уничтожители».

– Кэп, а мы что делать будем? – самым нетерпеливым ожидаемо оказался Шмот. – Почему мы с вами остаемся и не идем на штурм со всеми?

Я поглядел в зал и заметил, что помимо Шмота на меня вопросительно смотрят и остальные из тех, кого я выбрал в свою команду.

– Шмотик, а все, кто останутся со мной, будут защищать форт как можно дольше, чтобы дать как можно больше времени Белке и остальным.

– Дык их же там до бениной матери?! – непонимающе протянул Шмот. – Больше сотни засечек!

– На данный момент – двести сорок три отметки, – подсказала Зина, сверившись с экраном своего планшета. – Через сорок минут пойдут на штурм. Причем из них две трети – тяжелые танки и самоходки.

– Вдевятером оборонять форт от двухсот сорока трех машин?! Это безумие! – Шмот потряс головой и вновь уставился на меня, в его глазах читалось абсолютное непонимание происходящего.

– А кто сказал, что мы будем сидеть в обороне? – усмехнулся я. – Вообще-то я планирую атаковать вражеские позиции!

– Ай саул! – восторженно воскликнул Абрек, высокий молодой парень типичной кавказской наружности, который совсем недавно отличился в бою, завалив вражеского мага. – У нас какая-нибудь тактика будет, или просто зарубимся наглухо?

– И тактика будет, и стратегия будет, все будет! – пообещал я. – А сейчас все, кто идет со мной, в «люльки» и по машинам.

– В бой идут одни старики!!! – выкрикнул Шмот и, показав кому-то дулю, пошаркал за мной.

Через пару минут я уже сидел за рычагами «Тестолёта», а по нормальному – лёгкого танка Т-100 ЛТ. Танк шел сразу в топовом, элитном обвесе. Здесь было все – что надо и что не надо! Навешали столько, что было даже немного жалко его гробить в первом же бою, но с другой стороны, а почему бы и нет?! Все-таки один раз живем! Целовать – так королеву, воровать – так миллион!!!

Странно, что Ряба так легко согласился на все траты. Что-то не похоже это на жирдяя, обычно он за копейку удавится, а тут швыряет «серебро» направо и налево.

За те считаные минуты, что остались нам до выхода из гаража, я успел вкратце обозначить свое видение предстоящего боя, тут же выслушал встречное предложение Бати, потом еще пару секунд орал матом на гомон и базар, возникший в эфире, ну и в довершение, как обычно, обматерил всех и, утопив педаль газа в пол, вывел «столёта» из гаража.

Абрек и Шмот пристроили свои машины в кильватере, и наша тройка, стремительно набирая скорость, понеслась навстречу вражеской танковой армаде.

Где-то позади должны были выползти вслед за нами два неповоротливых «бомбовоза», замаскированных под САУ. Эти «жуки-навозники» сейчас загадят подступы к форту минными заграждениями, а потом останутся торчать у всех на виду, изображая из себя приманку – обманку для вражеской арты.

Т-100 ЛТ очень хорошая машина – быстрая, маневренная, незаметная, с низкой башней и вполне приличным орудием. А в нынешнем «топовом» исполнении так ваще одно загляденье, как жопа у Кардашьян!

Оператор сообщил, что вражеские танки двинулись на нас, как всегда, легкие и быстрые разведчики вырвались вперед.

Двигаясь по глубокой канаве, мой танк незаметно обошел большое, ровное как стол поле и выкатился на невысокое плато.

– Абрек, дальше сам! – приказал я и тут же добавил: – Удачи! Шмот, наш выход!

Нажав на педаль хода, подвел танк к краю обрыва, поймал в перекрестие прицела корму среднего французского «бэтмобиля» и нажал кнопку «огня». Пушка негромко бахнула, топовый подкалиберный снаряд влетел в бочину лягушатника, уничтожив его. Очередная цель – немецкая ПТ-САУ «сковородка». Свелся, зафиксировал, выстрелил! Есть!

Фраг!

Откатился назад, проехал вдоль обрыва, прикрываясь его краем. Вновь высунулся. Поймал в прицел легкий «пазик», выстрелил.

Фраг!

Меня засекли, и несколько вражеских танков открыли ответный огонь. Поздно!

С лёгкостью увел машину из-под вражеского огня и покатил дальше. В этот раз подкатил к краю обрыва намного дальше, практически в тылу прошедшей мимо вражеской танковой армады. Судя по карте местности, где-то здесь должен быть пологий спуск с плато. Ага, вот и он!

– Шмот, что у тебя?

– Шесть фрагов! – с гордостью отозвался командир второго танка.

На общекомандной волне царил легкий рабочий сумбур: Абрек безостановочно «светил», передавая координаты, «однокнопочные» и командиры нашей арты тут же работали по этим целям, обильно комментируя матом все происходящее.

Глянул на карту локации и нахмурился, все же как бы план ни был хорош и продуман, как бы ловко и умело мы бы ни действовали, но вдевятером против без малого трех сотен врагов хрен выстоишь. Тут без вариантов!

– Ну что, Шмот, готов? – спросил я, нажимая педаль хода и направляя танк вниз по склону. – Леопардовые стринги надел?

– А вы?

– А то! Ну, погнали! Зин, вруби мне Киша «Охотник»!

– Зина ведет группу, а меня зовут Андрей, – напомнил мне подменный оператор.

– Пофиг! – одернул его я. – Всех моих операторов зовут Зина! Так что, Зин, врубай Киша!

Над плато и равниной тут же раздались тяжелые проигрыши вступления, а потом Горшок затянул:

Темнело за окном, наступала ночь,
За кухонным столом сидели мужики,
Весь вечер непрерывно бил по крыше дождь,
И гром гремел ужасно где-то у реки.

Перекрестие прицела само нашло легкобронированную корму тяжелого «гиви». Выстрел! Еще один!

Фраг!

Следующая корма такого же носорога, сведение – выстрел! Выстрел! Фраг!

Цель! Выстрел! Перезарядка, подкалиберный снаряд. Выстрел!

Фраг!

Закончилась гроза и дождь прошёл,
На небе появилась полная луна.
И повалил во двор подвыпивший народ,
Смеются мужики, кричат, им не до сна…

Вражеские танки, тяжело буксуя, разворачиваются, чтобы стереть двух наглецов в порошок. Свелся, поймал в прицел корму «Тигра III», нажал кнопку «огня». Еще раз, и еще!

Фраг!

Педаль в пол, танк рванул вперед, как ошпаренный, прикрывшись остовом подбитого «тигра», объехал его стороной и, высунувшись на несколько секунд из-за укрытия, выстрелил в здоровенного мастодонта «Гуся», он же американский тяжёлый танк M6A2E1. Бэбэшка не пробила броню тяжеловеса, но ХП ему подпортила. Сдал назад, вновь прячась за подбитой «тигрой», тут же засек двух «лолтракторов», которые заходили с разных сторон, намереваясь зажать меня в тиски. Ржунемогу!!! Куда вы суетесь, олени, на своих картонках?!

Выстрел! Еще один! Правый Leichttraktor подбит, болванка пробила его башню насквозь.

Фраг!

«Танкую», нарезая круги вокруг мертвого «тигра», прикрываясь его остовом от снарядов второго легкого Leichttraktorа и тяжелого «Гуся».

Выстрел! Промах…

Выстрел! Есть! Попал! Лови плюху, «лолтрактор». Бумажный легкий немецкий танк вспыхнул как коробок спичек.

Фраг!

Бумс! Рядом с моим танком взметнулся султан взрыва, фонтан мелких осколков застучал по броне, дисплей показ урон моего хэпэ. Ёпта! Не весело! Прямого попадания не было, а сорок процентов хапэ псу под хвост. Клацнул кнопками, заливая последнюю канистру бензака в топливную систему, активируя аптечку и ремкомплект.

+15 % хапэ…

Крутанулся на месте, сдал назад – выскочил из-под прицела «Гуся» и тут же влепил ему в правую гуслю бэбэшечку. Получай, фашист, гранату! Тяжелый танк пошел юзом… и подставил свой борт! В карусель загружен подкалиберный снаряд! Выстрел! Есть. Хана кабанчику!

Фраг!

Педаль в пол, рву с места в карьер, пряча машину за подбитым «Гусем». Так, что у нас с БК? Хреново у нас с боекомплектом. Всего две болванки осталось!

Сверился с дисплеем и нашел замечательную цель – огромный тяжелый американский танк Т110. Над башней америкоса развевается флаг: желтый фон с синим «вольфсангелем». Нацики?!

Десятый уровень! Раскормили засранца, аж в штаны не влезает!

Выстрел!

Болванка ударяется в многотонную махину, но видимого вреда ей не причиняет. Вражеская машина неторопливо разворачивается мордой ко мне. Гребаный стяг дразнит и развевается на ветру, как красная тряпка тореадора. Педаль газа в пол и рву что есть сил навстречу врагу.

Выстрел!

Последняя бронебойная болванка ударила уже в лист лобовой брони, Т110, кажется, он даже не заметил этой плюхи. Ну еще бы, с его-то шкурой…

Рычаги управления и педаль газа зафиксировал намертво, теперь танк никуда не сдвинется и будет мчаться навстречу тяжелому пиндосу! Ща тебя ждет нежданчик, красавчеггг!!!

Подхватил рюкзак, аптечку и рванул наружу. Вылез из башенного люка, закинул лямки рюкзака на плечи, оторвал край аптечки и сиганул прочь с танковой брони.

– Охотник! Охотник! Охотник! – орал над головой финальный припев Горшок. Допеть вокалист «Короля и Шута» не успел, прогремел мощный взрыв.

Ба-бах! Рвануло знатно! Американский Т110 не стал стрелять в идущего на таран легкого Т-100 ЛТ. Зачем? Ведь результат тарана легкого и тяжелого танка известен заранее: ЛТ всмятку, а с «тяжа» разве что грязь слетит. Но не в этот раз! Треть БК моего танка был заменен на брикеты со взрывчаткой, превратив Т-100 ЛТ в самоходную мину. От сильного взрыва мой легкий танк разлетелся на мелкие куски, а тяжелый американский «сто десятый» лишился башни и треснул пополам.

Приземлился я удачно, остался цел, а надорванный санпакет позволил сразу же пополнить рухнувшее хапэ. Глянул на дисплей – с учетом аптечки осталось всего 19 %. Ладно, жив, и слава богу!

Огляделся, вокруг море огня, столбы дыма и копоти. Ревет пламя, рвутся снаряды, где-то поблизости бьет короткими очередями автоматическая пушка, гремят взрывы. Красота!!!

Подобрал с земли оброненный во время падения рюкзак «шахида» и побежал на звук стрельбы.

Есть! А вот и он, очередной красавчик…

Низкий приплюснутый широкий танк с обрезанной овальной башней медленно пер на меня, при этом ствол его пушки был повернут куда-то в сторону. Я взял рюкзак левой рукой, правой нащупал пульт детонатора и тут же нажал на кнопку, теперь как только я уберу палец с кнопки, прогремит мощный взрыв, эквивалентный пяти, а может, семи килограммам взрывчатки, хрен его знает, сколько и какой взрывчатки напихано в мой сидор.

Плюхнулся пузом на землю, ошкрябав при этом морду о мелкие острые камешки, примерно прикинул траекторию движения бронированной жабы и поместил рюкзак с взрывчаткой на её пути. Тут же откатился в сторону и, как только оказался вне зоны видимости танковых смотровых щелей, встал на ноги и припустил во все лопатки. С моими-то слезами хапэ опасно для здоровья стоять вблизи взрывов. Обернулся на бегу, чтобы не прогадать тот момент, когда вражеский танк окажется в зоне поражения закладки…

Падла! Курва бронированная! Ишак металлический! Гребаный танк с какого-то хрена решил свернуть и покатил в другую сторону. Да чтоб тебе всю жизнь по телеку одну рекламу показывали! Чтоб тебе всю жизнь заниматься пассивной некрофилией!

Я бросился бежать вслед за танком, на бегу подхватил рюкзак, тащить его одной рукой было неудобно, а во второй руке зажат взрыватель, и ведь не выпустишь, рванет к хренам собачьим!

Когда до танка оставались считаные метры, эта бронированная помесь жабы и трансвестита придумала стрельнуть из своей дуры, растущей из башни! Бзднул так, что я чуть было не выронил рюкзак. Ах ты, мышь волосатая! Чтоб оно вам поперек горла встало, когда какать пойдете!

Зашвырнул рюкзак на корму танка и упал на землю. Глянул на дисплей браслета – 6 % хапэ. С такими крохами долго не живут. Полежал немного на спине, глядя в синее небо, затянутое черным дымом. Поднял руку с зажатым в ней пультом, нажал кнопку.

Бабахнуло мощно и басовито. Встал на ноги, поглядел на дело своих рук.

Тяжелый низкий танк, лишившись своей уродливой башни, катил по инерции. Отлично! Сколько я накрошил за этот бой? Десяточку набил?

Пора бы и в реал возвращаться, пересаживаться на другой танк… и снова в бой!

Но Великий Танковый Бог – ИС-7МТ – решил по-другому…

Поблизости от меня остановился небольшой легкий немецкий танк «пазик», он же PzKpfw II. В башне откинулся люк, и наружу полез танкист. Я присел на корточки и попытался максимально слиться с местностью, для пущего эффекта даже взял в руки валявшийся на земле обломок танкового железа. Вражеский танкист, высокий худой перс, в зачетном кожаном лапсердаке, чего-то там принялся ковыряться в танковых потрохах, совершенно не замечая моего присутствия. Это он зря!

Тихо подкрался к вражине на цыпочках и лихим ловким ударом проломил фашику черепушку, мозги так и плеснули наружу. Оттащил труп подальше от танка, стянул с него кожаный френч, хотел было напялить на себя, но не срослось, мой перс был несколько крупнее и массивнее, пришлось бросить зачетный шмот под «гусли» танка. Забрался внутрь «пазика», осмотрелся, приноравливаясь к рычагам, педалям и мониторам танка. Все обыденно, привычно и стандартно. Загрузил свои личные настройки, перенастраивая танк под себя, тут же нашел «нашу» командную волну. Вызвал на связь Шмота:

– Шмот, ты еще жив?

– А как же! Барахтаюсь еще, уже двенадцать фрагов накрошил! Ща тринадцатый будет, стоит тут один «пазик», клювом щелкает. Погодь, командир, ща, я его уконтропуплю и доложусь по всей форме, – деловито ответил Шмот.

Я глянул на дисплей, отображающий карту локации, и обомлел. С тыла ко мне подкрадывался легкий танк с «советской» засветкой. А мои-то настройки еще не перезагрузились.

– Шмот, это я!!! Не стреля… – договорить я не успел.

Легкий «тестолёт» выстрелил, и бронебойная болванка влетела в башню моего танка…

Болванкой в танк ударило,
Болванкой в танк ударило,
Болванкой в танк ударило,
И лопнула броня.
И мелкими осколками,
И мелкими осколками,
И мелкими осколками
Поранило меня…

В песни Егора Летова танкист выжил, мне не повезло… Шмот, тимкиллер хренов, метким выстрелом вынес из Игры!!!

Скинул с головы шлем, подтянулся и высунулся из «ванны». Огляделся. Все платформы заняты, геймеры в Игре, операторы нависают над мониторами, клавиатурами и сенсорами. Каждый занят своим делом.

Натянул шлем и опять нырнул в Игру…

* * *

Сидеть за штурвалом своей старой, битой-перебитой, качанной-перекачанной тысячу раз «тридцатьчетверки» было удобно и приятно, как будто после жестких, тяжелых, казенных берц влез в старые, разношенные домашние тапочки.

Машина летела вперед на максимальной скорости, засветки вражеских танков появились на локации сразу и резко, в одно мгновение их стало много… очень много!

Свелся, выстрелил! Фраг!

Свелся, выстрелил, перезарядился, еще раз выстрелил! Фраг!

Свелся, выстрелил, бросил машину в сторону, уходя от обстрела, свелся, выстрелил, перезарядился, выстрелил! Фраг!

Бросил машину влево, тут же вправо, резко ударил по тормозам, машина пошла юзом и ушла в сторону. Султаны взрывов по курсу танка. Сдал назад, повернул влево и вновь погнал вперед. Свелся, выстрелил, перезарядился, вновь выстрелил. Фраг!

Как говорят моряки – иду галсом, бросая машину то влево, то вправо! Пушка бьет без остановки, целей так много, что особо сводиться не надо, знай жми себе на гашет, разряжая БК.

Бумс! Справа в башню прилетел первый гостинец от врага. Пробития нет, но хапэ на 20 % уменьшилось. Активировал ремкомплект.

Свелся, выстрелил. Фраг! Визуально вражеские танки еще не видно, на экране лишь засветки. Вряд ли удастся сблизиться настолько, чтобы рассмотреть врага во всей красе. Это вначале боя нам повезло на легких «табуретках» зайти в тыл вражеского бронированного стада. Второй раз такой лафы не будет. Но нам поблажек и не надо, мы тут просто тянем время, выигрывая его для отряда, который идет штурмом на тайную базу ферзей.

Руки подрагивали на штурвале, а кончики пальцев были наэлектризованы, как будто я был элементом питания.

Меня была нервная дрожь и, как писали в старинных книжках – обуревали смутные думы! А если по-простому, то чё-то как-то было не так! Жопой чувствую, что что-то скоро произойдет…

Когда наш взвод оставили на узкой полоске прибрежных дюн, чтобы прикрыть марш-бросок батальона, тогда меня тоже типало не по-детски. Но тогда все объяснялось просто – кругом война, пусть небольшая и локальная, но война, а сейчас-то что?! Самое страшное, что может произойти со мной в виртуальном пространстве, – это нарваться на ферзя, получить от него плюху «уничтожителем» и очнуться в реале сидящим в мертвой системе. Дык это не страшно, это так, тьфу! Это тебе не шестичасовой бой, после которого все твои сослуживцы мертвы, а ты медленно умираешь в сыром песке с оторванными взрывом ногами…

Свелся, выстрелил, перезарядился, еще раз выстрелил! Бросил машину в сторону, потом в другую. Прямо по курсу движения взметнулись султаны взрывов, резко ударил по тормозам, машина встала как вкопанная, но меня это уже не спасло, тяжелый чемодан, выпущенный откуда-то из-за горизонта, попал точно в башню «тридцатьчетвёрки»…

Вынырнул из Игры, стянул с головы шлем, подтянулся на руках и высунулся из ванны-ложемента.

– Как обстановка? – спросил я у оператора.

– Легкие и средние вражеские танки подошли вплотную к форту, – доложил оператор. – Из наших в поле только Абрек и Батя. Остальные сидят на арте форта.

– А у группы Белки как дела?

– Потихоньку штурмуют вражескую базу, – оператор кивнул в несколько широкоформатных экранов, которые были закреплены на стенах. – Идет тяжело, там оказалась весьма мощная система обороны.

Я глянул на экран, там как раз передавалась картинка «от первого лица»: широкий тоннель, как в метро, впереди сплошное море огня, длинные нитки трассеров протянулись от наших штурмовиков к укреплениям и баррикадам неприятелей. Слышны отрывистые команды, мат и восторженная ругань в эфире. Перед экраном застыли Рябцев, Берия и Евгений, они с нескрываемым интересом пялились на передаваемую картинку.

– Загрузи меня в спаренную автоматическую установку, – приказал я оператору, напяливая шлем на голову и укладываясь обратно в ванну.

Длинные стволы автоматической 32-мм спаренной пушки торчали из бойницы амбразуры наружу под небольшим углом. Кольцевой зенитный прицел, закрепленный между стволами, был полным анахронизмом, он здесь торчал исключительно из соображений аутентичности и соблюдения технической правильности. Цель отслеживалась и сопровождалась электронным маркером на дисплее приборной доски. Стволы пушек приводились в движение джойстиком, огонь открывался с помощью правой педали, перезарядка – левой педалью. Вот и вся арифметика!

Небольшое движение джойстиком, перекрестие прицела захватывает силуэт легкого французского танка, целик окрашивается в красный, подтверждая, что цель захвачена. Жму ногой на педаль.

Тр-р-ре-ес-с-сь!

Раздался противный длинный треск, как будто рвётся огромное брезентовое полотнище, и длинный жгут огня протягивается от стволов пушек к обреченному лягушатнику. Французик развалился на две неровные половинки. Ох, них… ничего себе, вот так красотень!

Следующая цель, захват, очередь! Есть, попал!

В стены форта прилетает ответка, снаряды бьют совсем рядом, но моя установка цела. Свожусь, захватываю цель, жму правую педаль. Фраг!

Целая россыпь мелких попаданий сотрясает стены форта. Хорошо, что перед атакой укрепили стены, навесив на них дополнительные листы брони и многослойного кевлара.

Пушка бьет короткими очередями, целей очень много, можно уже особо не выцеливать, знай себе поливай, как из шланга, только и успевай, что периодически топтать левую педаль, перезаряжая опустевшие барабаны. Правую ногу я уже и не снимал с педали огня. Конические пламегасители на концах пушечных стволов раскочегарились добела.

Бью, бью, бью! Вокруг все в огне и дыму. Дисплей показывает, что ответные выстрелы все-таки пробили защиту форта, и мое хапэ неустанно падает. Еще немного, и я вылечу из Игры.

– Суки-и-и-и-и!!! – закричал я что есть сил, в последний раз перезаряжая барабаны пушки, поймал в перекрестие прицела толстую морду тяжелого «микки-мауса». – Получай, падла фашистская, привет от деда Коли!!!

Длинная очередь, на полный объем обоих барабанов, впивается в лобовую броню вражеского тяжелого танка, легкие снаряды не причиняют видимого вреда толстокожей бронированной махине, но сегодня танковый бог ИС-7МТ благоволит своему рабу Крашу – «маус» стреляет, но тридцатидвухмиллиметровые снаряды попадают во вражеский «чемодан», и он детонирует на выходе из фашистской пушки. Хлопает мощный взрыв, танковая пушка раскрывается «розочкой», а в лобовой броне появляется узкая брешь. Остатки снарядов находят слабое место, и тяжелый танк получает порцию стали в свое нутро. Есть фраг!!!

– Взрывай, на хрен, форт! – закричал я оператору, видя, что моего хапэ осталось всего два процента.

Баб-бах! – форт тряхнуло, от многострадальной крепости полетели в разные стороны груды камня и столбы огня.

– Уфф, – прохрипел я, стаскивая с головы шлем. – Ну что, как мы разменялись? – спросил я у оператора, принимая сидячее положение в «ванне».

– За время обороны форта заходили в Игру двадцать три раза, за это время уничтожено сто девяносто семь единиц вражеской техники, – сверившись с показателями статистики, ответил оператор. – Получается, разменялись один к девяти.

– Неплохо, – кивнул я.

Вылез из ванны, перекинул себя на кресло и покатил к остальным геймерам, собравшимся за большим столом, где обычно проходили планерки. Тут были установлены несколько широкоформатных экранов, на которые сейчас выводилась картинка со штурма базы.

На меня никто не обратил внимания, все были увлечены штурмом. Судя по восторженным лицам и веселым репликам, наши успешно продвигались вперед, тесня врага. Ну еще бы, кто бы сомневался, у отряда Белки было преимущество в живой силе и фактор внезапности. Считай, мы вдевятером вытащили на себя почти триста рыл…

Объехал собравшихся игроков стороной и покатил к операторской стойке, где за мониторами спряталась Зина.

– Ну что, как у них дела? – шепотом спросил я девушку, видя, что она очень занята.

– Пока все отлично, идут легко. Поставили респаун, поэтому все, кого выбивают, тут же возвращаются в строй и идут второй волной.

– Ферзи попадались?

– Вроде бы нет, по крайней мере никого слишком прыткого и быстрого замечено не было.

– Странно, – удивился я. – Что-то все слишком легко, даже как-то не верится.

– Ну почему же. Если это обычная база какого-нибудь сетевого клана, то все вполне объяснимо. Откуда здесь взяться ферзям? – пожала плечами Зина.

– Ну да, если это пустышка, то понятно, почему все так легко, – согласился я.

Верить в то, что мы в очередной раз вытянули пустой билет, не хотелось, все-таки столько усилий было потрачено на поиски вражеского логова.

Я откатился от операторской стойки и, несколько раз крутанувшись на месте, принялся раздумывать, куда бы податься. Можно сгонять в свой кубрик и махнуть полтишок «горькой», можно вместе с остальными свободными геймерами наблюдать за штурмом неприятельской базы, можно…

Чего там еще можно было бы сделать, я так не успел придумать, над головой раздался тревожный сигнал сирены, и подсветка одной из игровых платформ неожиданно погасла.

– Чё за нах?! – удивленно пробормотал оператор, контролировавший сгоревшую платформу.

– Ферзи!!! – тревожно вскрикнула Зина, её пальцы росчерками молнии замельтешили по сенсорам панели. – Всем внимание!!! Правый фланг атакован ферзями!!!

Я глянул на большой экран, висящий на стене, но он ничего не отображал, та же учесть постигла и другие мониторы и дисплеи. А потом игровые платформы стали умирать одна за другой. Сигнал тревоги ревел без остановки. Операторы вскакивали со своих мест, не понимая, что им делать. Через пару минут все системы, кроме двух, в которых расположились Белка и Борода, были мертвы. В зале воцарился хаос и беспорядок. Игроки с трудом выбирались из обесточенных систем, было видно, что им этот бой дался с трудом, а концовка основательно подкосила не только виртуальное хапэ, но и реальное здоровье. Кто-то из игроков бился в истерике, кто-то блевал, а некоторые были без сознания. Вызвали медиков, и пока они добирались до игрового зала, начали оказывать первую помощь сами. Больше всего пользы было от Бухары и меня, вдвоем мы кое-как организовали операторов и не пострадавших геймеров, чтобы они вытаскивали игроков из «ванн» и приводили их в чувство. Многие блевали и теряли сознание. Я даже наорал на Рябцева и Жеку, чтобы эти два умнозвона не путались под ногами, а то они, вместо того чтобы помогать, бегали и сокрушались по поводу небывалых убытков, дескать, горе горькое, печаль-кручинушка, полсотни игровых систем сгорело к хренам собачьим. Дебилы, тут пацаны могут гробануться, перейдя в разряд двухсотых, а они по каким-то железкам плачут!

Из всех операторов при деле осталась только Зина, она вела Бороду, а Белка, как самый опытный и прошаренный геймер, услугами оператора никогда не пользовалась.

– Зин, что там у них? – с нескрываемой тревогой в голосе спросил я.

– Не знаю, связи нет. Вроде как они еще в Игре, но что там у них происходит, мне неизвестно, – испуганно прошептала Зина. – Кирилл, что происходит?!

– Похоже, нас заманили в ловушку, – предположил я. – Уж слишком все ладно складывалось. Они выманили нас в заранее подготовленную локацию, где накрыли всех скопом. Посмотри вокруг, – я широким жестом указал на заполненный блеющими и стонущими игроками зал. – Как думаешь, после всего этого когда мы восстановимся? Руководство вообще может решить, что все это слишком опасно, и закрыть проект.

– Внимание!!! Всем сотрудникам ЧВК «Буревестник», ваша система безопасности взломана. Приказываю всем оставаться на своих местах, операторам отойти от управляющих консолей, а геймерам покинуть помещение!!! – неожиданно раздалось под потолком.

Звук шел из динамиков, которые были предназначены для подачи сигналов оповещения и предупреждения. Насколько мне было известно, эти передающие устройства не использовались для трансляции человеческой речи. Что за фигня?! Запись? Учебная тревога?

Огляделся и, увидев выражение лиц окружающих, понял, что происходит нечто странное и непонятное. Многие застыли как вкопанные, глядя на неприметные динамики, висящие под потолком. Но дальше произошло нечто такое, что повергло в шок…

На потухших до этого экранах мониторов и панелей пошла рябь, а потом появилась четкая картинка: темное помещение, слегка подсвеченное тускло светящимся голубым шаром в углу, на полу лежат две фигуры – перс Бороды и перс Белки.

– Приказываю вам не пытаться войти в Игру, в противном случае со всеми, кто ослушается, произойдет то же самое, что с этим геймером. Не пытайтесь в ручном режиме отключить, оставшегося в живых игрока от его системы, он этого не переживет!!! – вновь пророкотал металлический голос из динамиков.

«Оставшегося в живых игрока?! – тревожным гулом пронеслось у меня в голове. – О чем вещает эта железяка?»

Лежащий в своей игровой «ванне» Ленька по кличке Борода издал громкий вой, переходящий в хрип, выгнулся дугой, а потом из его рта хлынул фонтан крови. Я перевел взгляд на экран и увидел, что перс Бороды лежит на боку, в луже собственной крови, которая вытекает полноводной рекой из расхристанного горла, а над ним застыл тот самый фриц, которого я однажды убил в игре. В груди у перса Бороды торчал здоровенный кинжал, та часть клинка, что виднелась из тела, отсвечивала голубым сиянием.

– Нет!!! Лёня!!! – взревела белугой Зинка и бросилась к окровавленному телу.

Лощеный фриц махнул на прощание рукой, и на какой-то миг мне показалось, что наши взгляды встретились, как будто виртуальный игрок мог видеть меня сквозь экран монитора.

На всех дисплеях и экранах, что находились в игровом зале, повисла одна и та же картинка – короткая фраза: «В случае отключения игрока от сети его ждет немедленная смерть!»

Прибежали дежурившие на постоянной основе фельдшер и медсестра, увидев, что происходит, они тут же заполошили, требуя немедленно вызвать как можно больше бригад скорой помощи.

– Кирилл, Кирилл!!! – Рябцев подскочил ко мне и принялся истерить, хватая меня за одежду. – Что нам делать? Могут же и посадить! Что делать?

– Пердеть и бегать! – огрызнулся я, потом окликнул Бухару и кивнул на плачущую Зину, дескать, уведи её отсюда.

Как только прапорщик оттащил девушку от окровавленного трупа, я тут же подкатил на коляске к игровой платформе Бороды. Паренек лежал в ванне, где проводящий гель смешался с алой кровью, в итоге получилась странная слоистая смесь, в которой прозрачный, густой гель причудливыми узорами перемешался с теплой кровью.

Лицо Леньки было обезображено гримасой боли и страха, кровища, хлынувшая изо рта, уже свернулась и почернела, став похожей на густую, окладистую бороду.

Убит! Молодой парень, совсем еще юнец…

Я смотрел на труп, смотрел на хлопочущих над ним медиков, понимая тщетность их трудов. Мертвого не оживить! Многие, кто был в этот момент в зале, потрясенно остолбенели, глядя на мертвое тело их товарища.

– Ну что? Что теперь делать?! – танцуя вокруг меня, причитал Рябцев. – Всех же теперь посадят! Мне в тюрьму нельзя, я там не выживу!

– Заткнись! – я стукнул паникера в пах и, когда он согнулся, тут же добавил ему по затылку. – Лучше подумай, как нам вытащить из сети Белку! Она пока еще жива, и нам надо её спасти!

– Кхе! – прохрипел Рябцев, корчась от боли на полу.

– Успокоился?! – строго поинтересовался я. – Или прописать добавки?

– Краш, тебе надо самому успокоиться! – одернул меня Степанов. – Все очень и очень серьезно, я посмотрел параметры игровой платформы Беллы, и так получается, что мы и правда не можем отключить её от игры. Ферзи полностью контролируют нашу систему безопасности. Нам надо выполнять их требования!

– К хренам собачьим их требования! – прошипел я сквозь зубы. – Я зайду в Игру, вытащу оттуда Белку и намотаю на кулак кишки того, кто убил Лёньку.

– Тебя тут же убьют!

– Посмотрим! Рябцев, ты уже очухался? Становись за панель управления, будешь моим оператором. Как только я нырну в «гамку», тут же цепляй мне на броню артефакт. Понял?

– Артефакт?! – переспросил Ряба. – Дык… – толстяк замялся, – он же того, вроде как опечатан, ну, типа его нельзя трогать.

– Мне побоку, чего там нельзя и можно. У тебя есть доступ к лабазу, где он прописан и хранится фашистский крест?

– Да, – с секундным замешательством кивнул Рябцев.

– Ну, и океюшки, я в Игру, а ты меня веди! Спасем Белку, отомстим за Леньку, а что будет потом, уже не важно!

– А как же блокировка и запрет?

– Ты умный и все обойдешь, или думаешь, я не знаю про твой левый «бизнес»? Как-то же ты обходил настройки?

– Ладно, вытащу я тебя в Игру, хрен с ним с этим «леваком», потеряв голову, по шапке не плачут.

– Я с тобой! – раздался позади требовательный, юношеский окрик Абрека.

– И я!

– И я!

Шмот, Батя, Эдик, Абрек и еще парочка геймеров из тех, кто совсем недавно «работал» со мной на «танках» и не пострадал в штурме вражеской базы, стояли возле своих игровых систем и строго смотрели на меня. Зло смотрели, как будто я им что-то должен.

Восемь человек, восемь игроков, восемь мужчин, восемь воинов. Самому старшему – сорок пять, самому молодому – пятнадцать.

– У нас есть девять живых систем, – прочитав что-то в моих глазах, начал Батя. – С тобой девять игроков, пойдем «свиньей» и на хрен всех их там расколбасим!

– Не получится, – отрезал я. – Хватит с нас «двухсотых» на сегодня.

– Ты думаешь, что мы боимся?! – пятнадцатилетний Мурза по кличке Абрек начал заводиться, кричать и страшно таращить глаза. – Думаешь, что сам пойдешь, да?! Думаешь, мы трусы?!

– Ничего я не думаю, – устало ответил я, потом повернулся к прапорщику Бухарину и приказал ему тоном, не тепящим возражений: – Прапорщик, никого к игровым системам не пускать, если кто дернется, ломай платформы к чертям. Ясно?

– Сделаем, сержант, сделаем, – как-то спокойно, мягко и по-отечески ответил Бухарин.

Я не обратил внимания на гневные крики малолетнего осетина, который принялся голосить почем зря на весь зал, угрожая мне всевозможными карами, подкатил к своей платформе, натянул шлем, прицепил датчики и нырнул в Игру.

* * *

Многотонная махина «семки», он же тяжелый советский танк ИС-7, величаво раздвинув мощными бортами края портала, вполз в серебряное марево транспортного перехода. Легкое касание педали газа, и танк, понемногу набирая скорость, неожиданно вываливается в абсолютной темноте. Как будто нерадивый школьник разлил гигантский флакон чернил и они залили весь белый свет. Темно, как в жопе у… ну, вы сами знаете, а то вроде как нельзя вслух негров называть неграми.

Танк ползет вперед, но дороги не видно. Куда еду, зачем?

Нажал гашет спаренного тяжелого пулемета, и длинный, стремительный росчерк трассера слегка осветил темноту. Опа-па!

Да будет свет! Пушка выстрелила мощно и басовито, бахнуло так, что у меня даже шлемофон на затылок съехал.

Танк слегка отшатнуло назад, но он тут же поправился и поехал вперед еще быстрее.

Во рту появился солоноватый привкус крови, а внизу живота заныла тупая боль – верный признак наступления крупных неприятностей. Ох, чую, что совсем скоро я очень сильно пожалею о своей решимости. Такие же чувства обуревали меня пару лет назад, когда я стоял в куцей шеренге бойцов, а ротный ставил задачу нашему летехе Васечкину. Тогда так же кровило в горле и ныло в пузе, а потом вон оно как все обернулось – все, кто стоял в том строю, – двухсотые, и только я один выжил. Неужели и сейчас все повторится?! Если так, то значит, так тому и быть!

Череда бесцельных выстрелов в разные стороны привела к тому, что за бортом основательно посветлело и даже появились очертания каких-то построек.

Поймал в перекрестие прицела какую-то халабуду, ткнул пальцем в тумблер, танк содрогнулся, и через секунду хилая постройка перестала существовать, разлетевшись ошметками и обломками в разные стороны.

– На два часа три цели! – подсказал Ряба.

Повернул орудие в нужную сторону, одновременно выравнивая танк, чтобы не подставляться бортом, как только целеуказатель выхватил медленно движущуюся тень, тут же выстрелил. Яркая вспышка, сноп искр! Есть фраг!!!

Перезарядился.

Свелся, поймал следующую цель, выстрелил. Тут же в башню попал вражеский снаряд, снизив хапэ моей «семки» на 10 процентов. Доработал штурвалом, вновь поймал цель и еще раз выстрелил. Есть! Фраг! Добил-таки подонка!

Перезарядка. Огонь! Снаряд попал точно в цель, и вражеский тяж лопнул облаком стального крошева и огня, как переспелый арбуз под колесами грузовика.

– Разгоняйся! Дави на газ!!! – заполошил из динамика рации Рябцев. – Портал закрывается! Я сейчас проложу дорожку!!!

Глянул в перископ и тут же заметил едва различимую зеленую светящуюся нитку указателя пути. Вдавил педаль газа в пол, разгоняя машину. ИС-7 набирал скорость крайне медленно, «семка» машина хорошая, мощная и толстокожая, но при этом жутко медленная. На первом отрезке пути, когда я прорывался от точки репсауна, мне нужна была броня, а не скорость, а теперь хорошо бы наоборот – пересесть на легкую «бешеную табуретку» да чесать во все лопатки!!!

– Краш!!! Гони!!! Гони, родимый, не успеем, закроется калитка!!! – кричал в рацию Рябцев.

– Не бзди, толстый, успеем, – зло прошипел я, разворачивая башню танка в обратную сторону.

Как только ствол пушки завис над кормой танка, я тут же открыл огонь. Выстрел, танк прыгает вперед!

Перезарядка.

Следующий выстрел, благодаря отдаче танк вновь прыгает вперед, приближая машину на метр к порталу.

Перезарядка! Выстрел! Прыжок!

От напряжения я совершенно перестал следить за показателями на карте, не обращая внимания на засечки вражеских машин.

Бумс! В борт моего танка попал снаряд!

Бумс! Еще одна болванка влетела в танковую башню!

Броня держит, сквозного пробития нет, хапэ летит вниз, но «семка», подгоняемая отдачей от выстрелов, скачет вперед, как бешеный сайгак.

– Родимый, ты только дотяни, христом богом прошу, дотяни!!! Я ж бухать перестану, завяжусь на всю жизнь, только на Девятое мая и Двадцать третье февраля по стопочке выпью, и все!!! Дотяни, родной! – сквозь зубы хрипел я, топча педаль газа.

Успел!

Дотянул!

Танк с разгону вломился в заметно сузившуюся рамку портала, раздвинул стенки своими мощными бортами и, в последний раз выстрелив тяжелым снарядом, грохнулся на той стороне…

Многотонная махина танка упала с высоты в пару метров, от удара правая гусля отвалилась, а хапэ танка тут же сократилась до критических 3 %. От толчка меня хорошенько приложило головой о нижнюю стойку панорамного перископа.

– Гребаный ты Экибастуз! Курва ты перекошенная, ну что ж такое?! Так геройски шли и так банально гробанулись! – бормоча под нос проклятия и ругательства, принялся вылезать из танка.

Подтянул к себе автомат, тубусы РПГ и сидор с ништяками. Аптечки и гранаты развесил на разгрузке и ремнях, рюкзак закинул за спину. Содрал с лобового бронелиста «семки» артефакт – «крест», примостырил его в кармане для БК и тут же припустил вдоль по темному тоннелю. Прощай, друже ИС-7, даст бог, свидимся!

– Ряба! Ряба! – вызвал я оператора.

Безнадежно, связи нет. Ну и ладно, куда идти, я и так знаю. Главное, клювом не щелкать и добраться до нужного места. Ну что, погнали наши городских…

Вскинул автомат и тут же выпустил длинную очередь вглубь по коридору, магазин мгновенно опустел, а где-то впереди зашебуршалось, затрещало и заволновалось нечто страшное и темное. Сменил магазин на новый, который был заполнен бронебойно-зажигательными боеприпасами. Автомат бьет без устали и остановки – длинные злые очереди секут темное нутро узкого коридора, трассеры чертят огненные росчерки, впиваясь в накатывающую на меня темную массу наступающих вражеских флангов. Дернул из-за спины трубу разового гранатомета, разложил его, вскинул на плечо, выстрелил. Сигара ракеты, оставляя за собой дымный след, метнулась к цели и через секунду взорвалась косматым огненным облаком. Взметнувшееся пламя осветило коридор, показав, кто мне противостоит, – скопище худосочных костлявых фигур, похожих на скелеты, облаченных в какое-то тряпье и вооруженных палками, топорами и ржавыми саблями.

Взрыв реактивной гранаты разметал передние ряды мертвецов в стороны, но всех не уничтожил, ходячие суповые наборы неустанно напирали на меня. Вытащил вторую, последнюю гранату и хотел было разложить её, чтобы шмальнуть ракетой в волну оживших мертвецов, но потом передумал, вернул «граник» на место и быстро побежал обратно по коридору. Вовремя свалить – это не позор, это тактическая хитрость!!!

Подскочил к танку, залез в его мертвое нутро и достал из барабана осколочно-фугасный снаряд. Эх, был бы ствол танковой пушки повернут по ходу движения, вообще можно было бы не заморачиваться с этой самодеятельностью, шарахнул бы пару раз, да и накрыл бы всех этих скелетонов, а так приходится таскаться с тяжеленной чушкой снаряда.

Костлявые твари были совсем близко, всего каких-то пара десятков метров. Подбежал к ним как можно ближе, аккуратно поставил под ноги снаряд, потом одной длинной очередью разрядил магазин автомата, отгоняя тварей подальше, и дернул обратно к танку, как только отбежал на более-менее безопасное расстояние, бросил в толпу ручную гранату. Пока стальное яйцо РГН летело к снаряду, я юркнул под прикрытие танковой брони.

Шарахнуло знатно, ёжнуло так, что у меня даже в заднице чего-то хрустнуло! Активировал аптечку, пополнил уровень хапэ и вылез из-под танка, чтобы оценить, чего там наворотило взрывом. Скелетов разметало основательно, тоннель-коридор вроде как даже стал пошире, его пол был весь усыпан белыми костями и обрывками грязного тряпья, и даже в стенах и сводах потолка торчали острые обломки костей.

Я рванул с места как спринтер, дернул так, что только пятки засверкали, и позади меня воздух задымился от первой космической скорости. Кости трещали под подошвами тяжелых шипастых ботинок, несколько черепов, попавшихся по дороге, отлетели в сторону, подобно футбольным мячам. Несколько раз особо ретивые скелеты, сохранившие некое подобие целостности, пытались ухватиться за мои ноги, но были тут же расстреляны или растоптаны. Я рвал вперед, не обращая внимания на утекающую хапэ, чертов фашистский крест тянул из меня силы. Активировал аптечку, потом стимулятор-энергетик, сил прибавилось, и я побежал еще быстрее. Пробегая мимо бокового ответвления, заметил, что по нему сноровисто ковыляет очередная волна скелетов. Остановился, закинул в глубь ответвления одну за другой несколько гранат, а потом вновь побежал.

Бежал!

Бежал!

Бежал!

Где-то там, в конце этого длинного, бесконечного коридора есть заветная дверь, за которой меня ждет Белка. Я добегу, я смогу, я спасу!!!

Рвал так, что еще немного, и кровью харкать начну… Кровью?!

Кровавая пелена застилала глаза, а горло начал рвать непонятный кашель, легкие горели огнем, несколько раз упал, но каждый раз вставал и вновь продолжал бежать.

Коридор заканчивается, сзади меня догоняет огромная толпа скелетов, заполонившая собой все пространство тоннеля, их так много, что у меня никак не хватит сил и БК, чтобы противостоять им. Да они меня просто-напросто сомнут, затопчут и растерзают.

Вскинул автомат и выпустил в надвигающихся тварей содержимое автоматного магазина, быстро сменился и расстрелял в скелетов остатки боекомплекта. Отбросил ненужный автомат, дернул из-за спины трубу РПГ, разложил её, поймал в прицельную рамку косяк двери, нажал на спуск. Реактивная струя, вырвавшаяся из трубы позади меня, раскидала первые ряды накатавшихся на меня костлявых тварей. Ракета пролетела то короткое расстояние, что отделяло меня от двери, и ткнулась в неё. Раздался взрыв, дверь покосилась, но выдержала и не слетела с петель.

Сука!!! Ядерный твой в рот!!! Падла!!!

Позади, уже совсем рядом, скопище скелетов, которые жаждут моей смерти, а впереди преграда, которую мне никак не преодолеть. Никак!!!

Я поднялся на ноги и, набирая скорость, побежал вперед, до двери всего сорок метров. Сорок метров!!! Я разогнался как артиллерийский снаряд, бежал быстро и неотвратимо, со всего размаху на большой скорости влепился в покосившуюся стальную створку… дверь пронзительно скрипнула, тоскливо взвыла и, поддавшись моему броску, вывалилась внутрь помещения.

От удара у меня потемнело в глазах, а где-то в глубине черепа разлилась такая боль, что я на какое-то мгновение перестал дышать и понимать, где нахожусь, кто я…

Тьма поглотила меня, благородно приняв в свои холодные, дружеские объятья.

* * *

Очнулся быстро, рывком. Раз – и вскочил на ноги.

– Ну, здравствуй, Ванька, русский дурачок, – насмешливый голос дразнил и кривлялся. – И не убить тебя, вон какой прыткий!

Я огляделся…

Никого!

Чё за нах?!

– Как же долго я тебя искал, русский дурачок, – насмешливый голос прозвучал за спиной.

Я резко обернулся и увидел стоящего фрица, того самого, который зарезал Леньку Бороду. Высокий, стройный, весь такой лощеный и импозантный. Черный мундир на нем без единой лишней складочки, все серебряные финтифлюшки начищены до блеска, кожаные сапоги блестят сажей ваксы. На его кителе висели два креста. Один был с виду вполне новеньким, а вот второй выглядел довольно потасканным и потертым. Ну, конечно, пока я валялся в отключке, эта лощеная сволочь скоммуниздила мой трофей.

Приглядевшись, я заметил за фрицем лежащее на полу тело Бороды и перса Белки. Могу поклясться всеми клятвами мира и даже своей мужской силой, что секунду назад там никого не было. Чертовы выверты киберпространства!

– Ну, нашел, и чаво теперь?! – сквозь зубы процедил я, ощупывая свой пояс. Ни ножа, ни пистолета не было…

– Теперь я тебя буду убивать. Медленно и вдумчиво, так, чтобы ты, скотина безродная, мучился и страдал.

– Спешу тебя огорчить, но мы в киберпространстве и здесь нет боли.

– Ошибаешься! Здесь есть боль. Я гарантирую тебе, что ты будешь так страдать, как никогда в жизни не страдал.

– Хрен тебе по всей морде! – сплюнул я под ноги, вернее хотел сплюнуть, но в этой игре не было подобной функции. – Убивалка у тебя еще не выросла, чтобы со мной тягаться, хотя если ты имеешь отношение к модерам или админам этой игры, то, может, ты меня и вышибешь, а вот на равных, один на один, фиг ты со мной будешь тягаться, зассышь!

– Драки хочешь? – ухмыльнулся фашик. – Хорошо, будет тебе драка! Я слишком долго этого ждала, так даже лучше, можно всласть с тобой наиграться.

С этими словами он выдернул короткий кортик из ножен на поясе и метнул мне его под ноги. Нож сделал два оборота и воткнулся в камень возле моего левого ботинка.

Странно, почему этот мужик говорит о себе в женском роде? Хотя, может, передо мной только перс мужского пола, а в реале им управляет баба.

– Мне нужен мой нож, – презрительно скривившись от вида «уничтожителя», произнес я.

– На что ты надеешься? – удивился фриц. – Обычным оружием меня не убить, а этим есть шанс.

– Да мне похер, чего ты там думаешь, – равнодушно пожал я плечами. – Если согласен со мной драться, то верни мое оружие. Или ссышь?

– Пусть будет так, как ты захочешь, в конце концов, твой выбор, – фриц взмахнул рукой, и на полу появился мой нож.

Я нагнулся, взял в руку свой нож, несколько раз взмахнул им, привыкая к балансировке, потом принялся стягивать с себя бронежилет, шлем и щитки, в самом конце разулся, сняв тяжелые десантные ботинки.

– 30 % защиты, зато +15 % к скорости и реакции.

Для меня сейчас скорость важнее защиты, все равно «уничтожитель» пробивает любую броню, как раскаленная сталь сливочное масло.

Фашик смотрел на мои телодвижения с нескрываемой иронией и толикой презрения. Эта голубоглазая светловолосая сволочь была уверена в своих силах, ни капельки не сомневаясь в победе. Я, в принципе, тоже не сомневался, что эсэсовец меня разделает как бог черепаху, но биться с ним по-честному я не собирался. Моя задача – спасти Белку и после этого свалить отсюда по-быстрому, а для этого мне надо быть шустрым и проворным, как онанисту в женской бане.

Еще позади персов Белки и Бороды, в метре над поверхностью пола, в воздухе висела какая-то круглая светящаяся хрень, похожая на шаровую молнию, кстати, эта фиговина тоже отливала голубым светом.

Прям не чужеродная база, а какой-то притон голубых. Тьфу на них всех!!!

– Слышь, немчура, а девчонка жива? – кивнул я в сторону Белки.

– Конечно, жива, а что?

– Да так, хотел ей присунуть по-быстрому, ну, или за щеку навалять, а то вдруг ты меня все-таки порешишь и уже больше не выпадет мне такой шары.

– Все-таки какой же ты мерзкий, – фашик медленно отошел в сторону, освобождая проход к телам, – все вы, русские, звери и дикари.

– Ой, и не говори, – буркнул я себе под нос, а сам тем временем медленно подошел к лежащей на полу Белке.

Во взгляде девушки читалось непонимание происходящего, а еще какая-то запредельная боль и отчаяние. Когда я над ней навис, она прикрыла глаза и из них потекли слезы.

Совсем рядом лежал перс Бороды, из его тела до сих пор торчал кортик «уничтожителя». Надо только протянуть руку и схватить мерзко отливающий голубым нож.

– Прости меня, девочка, – тихо прошептал я. – Вернешься в реал, бросай всю эту компьютерную хрень, найди себе нормального парня и нарожай от него кучу детей, а еще научись варить борщ и строгать салат оливье.

Мой нож скользнул быстро и ловко, сталь клинка вошла в левый висок, пробила кости черепа, Белка дернулась, но тут же расслабленно обмякла.

– Что?! – бешеным носорогом взревел позади меня фриц. – Что ты наделал?!

Левой рукой я выхватил голубой клинок из тела Бороды и тут же выбросил её назад.

Шмяк! – лощеный эсэсовец стремительной молнией метнулся ко мне и тут же напоролся на выставленный «уничтожитель». Инерция броска фрица и масса его тела сбили с ног, мы покатились кубарем по полу. Через секунду я встал на ноги, а вот хренов немец так и остался лежать на полу, из его груди торчал его же кортик.

– На выкуси!!! – что есть мочи выкрикнул я, пиная труп фрица. – Не вырос еще у тебя писюн тягаться с сержантом морской пехоты Краснознаменного Балтийского флота! Падла!!!

Я победил!!! Победил, мать его так, победил!!!

Повезло, что противник попался такой самоуверенный и спесивый, удалось подловить его на тщеславии. Зарезанная обычным ножом Белка уже должна была прийти в себя в игровой платформе. Врага я уничтожил. Теперь осталась сущая мелочь – самоубиться и вернуть в реал.

Сука!!! Где нож?!

Охлопал себя по карманам – ножа нет. Перевернул тело фрица – ножа нет. Огляделся по сторонам – ножа нигде нет. Обыскал тела Белки, Бороды и фашика – ни у кого из них ничего напоминающего оружие при себе не обнаружилось, только на мундире немчика болтался одинокий крест, второй куда-то исчез.

Куда все подевалось? Ох, чую своей печенкой, что все это неспроста. Сдернул с кителя фашиста крест, сунул его в карман.

Комнату заволокло легким туманом, очертания стен не исчезли, но видимость существенно снизилась. Несмотря на все эти перипетии, я все-таки заметил, что все три тела исчезли, вот только секунду назад они еще лежали на полу, и вот их уже нет.

Чертовщина…

И что теперь делать? Как вернуться в реал? Оттуда меня выдернуть не могут, отсюда я сам уйти не могу…

Марево исчезло, в комнате остались я и светящаяся фиговина в воздухе. Глянул на браслет… и ни капельки не удивился, что его на запястье не оказалось. Ну и как теперь понять уровень своей хапэ? Хотел было разбежаться и со всего маху шарахнуться головой о стену, но тут в противоположном конце комнаты стали появляться одна за другой человеческие фигуры. Все как один похожие друг на друга фрицы, облаченные в черные кители, в фуражках с высокими тульями и в начищенных до блеска сапогах. Агенты Смитты из «Матрицы», итить их мать!!!

Один, второй, третий, четвертый… десятый!

Белка говорила, что ферзей должно быть двенадцать, если их сейчас десять, значит, двоих все-таки мне удалось уконтропупить.

Десять против одного!

У меня из оружия только руки и ноги да небольшая восьмиугольная железяка немецкого креста в кармане, а у этих лощеных пидоров светящиеся кортики в каждой руке.

Двадцать клинков против двух голых рук! Тут без вариантов…

– Ну что, готовы умереть? – злобно выкрикнул я. – Ща вас дедушка на части рвать будет!

До ровненькой линейки фрицев было не больше двадцати метров, пара секунд размеренного бега и… А что дальше? Ломануться с голыми руками на них и гарантированно отгрести люлей, после которых в реальном мире я сдохну, захлебнувшись собственной кровью? Оно мне надо? А с другой стороны, что, есть какие-нибудь варианты? Сдаться в плен? Нет! Фигушки, в плен я не сдамся, лучше уж сдохнуть на их ножах! Не бывать такому, чтобы морпехи фрицам в плен сдавались!

Двадцать метров до врага! Двадцать метров! Пара секунд, и я умру. Пара секунд!

Раде я так и не вдул, Белке тоже не засадил! Блин, как же умирать не хочется, только ведь жить начал, работу нормальную получил, пользу людям приносить начал, как-то реализовываться, совсем забыл, что у меня нет ног, даже как-то позабылось, что еще пару месяцев назад постоянно жалел себя и плакался на жизнь. Падла!

Между мной и цепочкой застывших ферзей проплыла светящаяся фиговина, и я обратил внимание, что вокруг неё пространство искривляется и плывет, как марево от нагретого воздуха. Интересно, а что это еще за мутатень? К чему она здесь?

Рискнуть?!

– А-а-а-а! – закричал я что есть мочи и прыгнул вперед. – За Ро-одину-у-у-у!!! Ура-а-а-а!!!

То ли мне показалось, то ли так было на самом деле, но от моего бешеного рыка несколько ферзей дернулось и отступило на пару шагов назад. Несколько длинных прыжков, и я возле светящегося шара, который медленно плыл в воздухе. Правой рукой я дернул из кармана крест, левой схватил шар и тут же наотмашь ударил крестом по шару. Фонтан искр сыпанул в разные стороны, воздух взорвался всеми цветами радуги, а комнату заволокло белым туманом, который в считаные мгновения загустел и почернел.

– А-а-а-а! Сука-а-а!!! – левая рука вспыхнула, как сухая спичка, и тут же, почернев, осыпалась пеплом.

Острая, пронзительная, всепоглощающая боль раскаленным ломом ворвалась в мое тело и принялась его терзать и рвать на части. Совершенно не понимая, зачем я продолжаю сопротивляться и бороться, терпя боль, я чиркал зажатым в кулаке немецким крестом по светящейся шаровой молнии. Взмах за взмахом я наносил удары, высекая водопады искр, которые осыпались на пол огненными потоками.

Голубой огонь окутал мое тело целиком, жар испепелил волосы и кожу, плоть начала облезать целыми кусками; ничего не соображая, я заорал сумасшедшим голосом:

– А-а-а-а!!! А-а-а-а!!!

Неожиданно все стихло, свет погас… и я умер.

* * *

Высокие стены просторного зала, отделанные пластиковыми шумопоглощающими панелями, и полное отсутствие окон говорили о том, что это не простое помещение, и, соответственно, важные господа, собравшиеся здесь, тоже были не простым плебсом.

В зале стояло небольшое возвышение, похожее на сцену, где был установлен длинный, основательный стол, за которым расположились четверо мужчин преклонного возраста и две барышни предпенсионных годов… хотя черт его знает, во сколько у них в Америках женщины выходят на пенсию. Да-да, это необычное помещение располагалось в одном из зданий, принадлежащих Пентагону, который, как известно, находится в Соединенных Штатах Америки, округ Арлингтон, штат Виргиния 38° 52′ 15″ северной широты и 77° 03′ 21″ западной долготы, ну, это если вы вдруг полетите на бомбардировщике дальней авиации, чтобы знали, где сбрасывать боезапас.

Стороннему наблюдателю сразу стало бы понятно, что те, кто сидел за столом, принимают доклад у тех, кто периодически является пред их строгие начальственные очи. К примеру, сейчас в зал зашел высокий худой парень странноватой наружности, на нем был мешковатый, неопрятного вида костюм, а сам молодой человек носил очки с толстенными стеклами, имел весьма кучерявую лохматую растительность на голове да к тому же был еще и небрит. Короче, хипстер, одним словом.

Вид этого чудака заставил скривиться одного из стариканов, сидящих за столом, судя по прямой спине, гладко выбритому подбородку и аккуратно разложенным письменным принадлежностям, дедуган имел армейское прошлое за плечами.

– Мистер Меннинг, мы прочитали ваш доклад, и у нас возникло множество вопросов, – обратилась к вошедшему чудаку одна из барышень. – Изложите простыми словами, без всей этой киберчуши, ваши мысли по поводу происшедшего инцидента.

– Ну, это сложно, конечно, чтобы совсем своими словами, но я попробую. Итак, шесть лет назад меня пригласили работать в айти-корпорацию, которая разрабатывала проект по глубокому соитию нейронных сетей человеческого мозга и искусственного интеллекта. После ряда провалов и неудач нам удалось создать весьма удачно работающую систему, так появился проект «Апостол». В течение пары лет мы смогли подготовить и ввести в строй двенадцать «апостолов», их недостатком было полное отсутствие мобильности и частая порча биологической составляющей – в общем, приходилось постоянно менять носителей человеческого мозга…

– Молодой человек, нам это и так прекрасно известно, рассказывайте о событиях последних трех дней, – перебил повествование чудака вредный дедуган. – Расскажите, как вы умудрились погубить проект стоимостью четыреста миллиардов долларов! Как вы так обосрались, мистер Меннинг?

– Генерал Смитерс, я сейчас до этого дойду, просто я хотел обозначить, почему мы так активно гонялись за тринадцатым «апостолом». Нам было очень важно вернуть его обратно на «ферму». Понимаете?

– Молодой человек, я все прекрасно понимаю, – скривился генерал. – Отвечайте кратко и по существу, у нас совсем нет времени, счет идет на часы, русские могут в любой момент начать войну.

– Хорошо, я понял, тогда, с вашего позволения, продолжу. В общем, нам удалось заманить тринадцатого «апостола» в ловушку, в которую она и угодила, вместе с ней туда попалось и несколько второстепенных персонажей. То ли из-за сбоя, то ли из-за скачка электроэнергии, с причиной мы еще не разобрались, но все «апостолы» погибли, а вся внутренняя электронная начинка «фермы» выгорела. Это если коротко.

– Вы что, издеваетесь? – генерал стукнул кулаком по столу. – Вы пустили в святая святых ракетной обороны нашей страны врага, и когда они там все уничтожили, то вы утверждаете, что это все из-за какого-то там сбоя?! Вы в своем уме?

– Господин генерал, вы же сами просили коротко и по существу. Я так и доложил. То, что произошло, мы не можем объяснить простыми словами, понимаете, не можем. Мы полностью контролировали врага, полностью. Мы следили за их показателями с самого начала. Как только стало понятно, что происходит что-то неладное, то вражеские системы были тут же отключены, а биологический носитель уничтожен, но он продолжал действовать.

– Как такое возможно? – удивился генерал. – Он продолжал биться мертвым? Или вы просто-напросто не убили его?

– Генерал, в моем отчете есть видеофиксация всего, что происходило. Да я на память по секундам могу восстановить происходящее. Откройте мой доклад и проверяйте. В девятнадцать двадцать объект с позывным Краш заходит в Игру, в девятнадцать сорок три он подходит к нашей базе, девятнадцать пятьдесят пять – он прорывается к Хранилищу. В двадцать ноль-ноль он вступает в бой с «апостолом» номер три. В двадцать ноль-пять система принимает решение убрать всех, кто находится в Хранилище. Дальше есть файл с системы видеонаблюдения вражеского игрового зала ЧВК «Буревестник», там хорошо видно, что геймер Краш умирает, ему мощным электрическим разрядом выжигает мозг, его извлекают из игровой «ванны», но его перс остается в Хранилище. Наша система безопасности принимает решение уничтожить его, послав для этого десять «апостолов». В двадцать десять перс Краша каким-то образом выводит из строя «сингулятор» главного процессора «фермы», после чего начинаются необратимые разрушения. Вот, собственно говоря, и все. Хотя нет, забыл добавить, что во время разрушения «сингулятора» перс Краша сгорел и, что удивительно, тело геймера, которое в этот момент было не подсоединено к киберпространству, тоже вспыхнуло и сгорело. То есть можно предположить, что у русских есть какая-то технология, позволяющая подключаться к киберпространству непосредственно напрямую, без всяких электронных девайсов. Но будь это так, мы бы об этом знали.

– Если у русских все же есть эта технология, как мы можем от неё защититься? – влез в разговор сосед справа от генерала.

– Никак мы не можем от этого защититься, – покачал головой Меннинг.

– Хорошо, сколько вам надо времени, чтобы перенастроить нашу систему защиты?

– Не могу сказать, после удара русских наши коды взломаны, вернее не так, они не взломаны, они как будто перепрошиты. Сейчас все наши системы зависли, они поражены каким-то неизвестным вирусом. Как только мы разберемся с этим вирусом, так сразу же начнем восстанавливать систему безопасности.

– Мало того что русские нас обыграли, так они нас еще и унизили, – проворчал генерал, разглядывая символы, которые одновременно возникли на экранах военных компьютеров, отвечающих за ракетную безопасность США – общеизвестное короткое слово, накарябанное тремя кривыми символами.

– Генерал, возможно, это всего лишь шутка русских айтишников, слишком все это выглядит как-то по-простому, что ли. Взломали нашу систему безопасности и, вместо того, чтобы серьезно нам навредить, начертали матерное слово, символизирующее мужской половой орган, – попытался успокоить хмурых высокопоставленных чиновников Меннинг. – Если бы за этой атакой стоял Кремль, то они давно бы выставили свои требования.

– Вы плохо знаете русских, – возразил ему генерал. – Они долго запрягают, но потом быстро едут.

Где-то в пределах МКАД.

Указания координат не будет,

ибо нефиг противнику подсказывать

Овальный стол, за которым собрались восемь человек. Эти люди были известны не только россиянам, но и многим иностранцам. Эта восьмерка составляла основу Совета по безопасности при Президенте РФ.

– Итак, доложите, что же все-таки произошло в этом вашем «Буревестнике», – обратился Президент РФ к представителю ФСБ.

Высокий подтянутый мужчина в строгом костюме, не вставая со своего места, открыл папку, извлек из неё несколько листиков и принялся читать, что там было напечатано. Читал долго, минут двадцать, его речь была переполнена различными данными, специализированными терминами и количественными показателями. Чем дольше он читал, тем больше хмурился Президент Российской Федерации.

– Стоп! – наконец у президента не выдержали нервы, и он остановил докладчика. – Вы можете доложить своими словами, в двух словах, так, чтобы всем присутствующим было понятно?

– Конечно, товарищ президент, – кивнул представитель ФСБ, он прокашлялся и вновь начал читать тот же текст, но теперь он пропускал те абзацы, где были указаны числовые показатели.

Президент терпеливо выслушал докладчика и, когда тот закончил, обратился к представителю Министерства обороны:

– Ваша версия произошедшего? И если можно, постарайтесь кратко и по существу.

– Хорошо. Если кратко и по существу, то наши аналитики считают, что произошло чудовищное стечение обстоятельств. Наши так называемые партнеры проворонили разработчика их системы кибербезопасности ракетной обороны страны, этот специалист сбежал со своей дочерью к нам, здесь он отчего-то умер, но его дочь решила мстить, ну а поскольку она была обладательницей весьма приличного капитала, то ей тут же нашлось место в нашей системе органов безопасности. Короче, стали её потихоньку доить. Но тут произошло следующее: эта девица смогла зацепить врага своими действиями, и те решили её отловить, для этого расставили силки, в кои барышня и влетела со всего размаху, но на беду наших западных партнеров, туда угодил еще один персонаж, некто Кирилл Шахов, в прошлом морской пехотинец, участвовавший в Калининградской операции, где потерял обе ноги. Этот Шахов каким-то образом умудрился вытащить из киберпространства девушку, а потом еще и уничтожил систему безопасности противоракетных систем. Теперь в их протоколах допуска начертано одно короткое слово, и, собственно говоря, все их протоколы не работают. Мы можем хоть сейчас нанести ракетный удар по США, и они нам ответят всего десятью процентами своих возможностей. Как-то так, товарищ президент.

– Занятно, – задумчиво произнес Президент Российской Федерации. – Десять процентов, говорите? Интересно…

– Товарищ президент, нам нужно воспользоваться сложившейся ситуацией. Запад ожидает наших действий. Мы можем многое от них потребовать, думаю, там уверены, что это была наша целенаправленная атака, – произнес представитель МИДа. – Мы и так затянули с ответом, прошло уже три дня, дальше испытывать терпение нельзя, иначе там поймут, что это было нелепое стечение обстоятельств.

– Что скажет Министерство обороны? – обратился к министру обороны президент.

– Я считаю, что такой шанс выпадает один раз, мы должны немедленно нанести ракетный удар по стратегическим объектам противника. При таких раскладах отработаем обычными средствами, обойдемся без ядерных зарядов, – тут же отозвался министр обороны.

Силовики, присутствующие на совещание совбеза, тут же закивали в знак солидарности с министром обороны.

– Что скажет экономический блок? – спросил президент у министра финансов.

– Мне кажется, что сейчас самое время начать торговаться с Западом на предмет снятия с России санкций, – предложил свой вариант развития событий министр финансов.

Президент внимательно посмотрел на всех присутствующих, потом подошел к стене, где висела инсталляция – карта земного шара, выполненная из драгоценных, полудрагоценных камней и минералов.

– Итак, мы сделаем следующее: Министерству обороны и иностранных дел срочно принять меры к возвращению в родную гавань некогда российских земель, которые на данный момент входят в состав США, я имею в виду штаты Аляска и Калифорния. Ракетные войска привести в крайнюю степень готовности, причем сделать это надо так, чтобы наши «партнеры» не сомневались в нашей готовности нанести по ним удар.

– Так точно! – тут же отозвался министр обороны, что-то черкая в своем блокноте.

– Товарищ президент, боюсь, что Калифорнию мы не потянем, уж больно длинное логистическое плечо получается, – нахмурился министр иностранных дел.

– Если вот здесь и вот здесь нанесем упреждающий удар, то можем перекинуть контингент из Венесуэлы и Кубы, думаю, Мексика и еще ряд стран Латинской Америки с радостью нам помогут отторгнуть Калифорнию, – вступил в разговор министр обороны.

– Пока обойдемся без упреждающих ударов, – усмехнулся президент Российской Федерации. – Цель минимум – Российский флаг над Аляской, с Калифорнией будем смотреть по ситуации. Кстати, я, только сейчас сообразил, а почему сержант Шахов не был награжден звездой Героя России за Калининградскую операцию, он ведь один выжил из своего подразделения во время контрнаступления под Гданьском? Не помню, чтобы я его награждал.

– В начале его представили к звезде Героя России, но потом он начудил, и было решено наградить его орденом Мужества, – отозвался начальник Генерального штаба, мельком заглянув в свой блокнот.

– И чего же он там учудил? – переспросил президент.

– Там такое дело, – немного замялся начальник Генерального штаба, – его застали в постели с женой одного высокопоставленного чиновника мэрии Москвы. Шахов лежал в госпитале, а молодая жена чиновника в составе какой-то там комиссии инспектировала военный госпиталь, вот он её и охмурил по-быстрому.

– Ясно. Морпех он и без ног бравый морпех. За такое не наказывать, а награждать надо. Сделайте все, чтобы награда нашла героя, пусть и посмертно! – приказал президент.

– Так точно, – отозвался военный министр.

* * *

В себя я пришел от резкого запаха нашатырного спирта. Ёдрить, ну и вонища! Я висел головой вниз, мою тушку безвольно перекинули через чьё-то могучее плечо и куда-то тащили. С этого ракурса мне были видны только медленно вздымающиеся пятки да прикрытая повязкой из шкур чья-то задница. Блин!!! Именно от этой задницы шла такая вонища. А я было подумал, что это нашатырь. Фиг, какой там нашатырь, смердело так, что из глаз лились слезы. Похоже, этот великан, закутанный в шкуры, никогда в жизни не мылся, да еще и шкура, в которую он было запакован, была повешена на нем еще в те времена, когда она была кошкой или собакой, короче, прибили животину и намотали на бедра, где эта бедняга уже и мумифицировала.

– Слышь, братка, поставь меня на ноги, не мучай, – взмолился я. – Лучше я своими ногами пойду, чем нюхать твою жопу.

– О! В себя пришел?! – обрадовался носильщик и тут же скинул меня на землю. – Краш, как же я рад тебя видеть!!!

Свалившись на землю, я первые секунды тупо охреневал от увиденного. Во-первых, все это время меня на себе тащил самый настоящий орк, ну или огр, а может, и тролль. Я в этой фэнтезийной мутотени не волоку и поэтому этих зеленокожих уродов не отличаю друг от друга, они для меня все на одно лицо, прям как китайцы с вьетнамцами и японцами. Здоровенная приплюснутая башка, толстые корявые ноги с огромными ступнями, такие же короткие, мощные руки, пальцы заканчиваются приличных размеров когтями, да еще и клыки торчат изо рта. И все это благолепие ядовито-зеленого цвета.

А теперь второй нежданчик: у меня не было ног! Не было ног!!! Сука, ну, как так-то, как?! Чуть ниже колен красовались окровавленные культяпки. Странно, но боли при этом я не испытывал. Видимо, после ожогов, но те участки кожи, что были мне видны, были черного цвета, видать хорошенько меня приложило, что даже кожа почернела.

– Стоп! – озарила меня чудная мысль, от которой я даже перестал жалеть себя. – Зеленомордый, а откуда ты знаешь, как меня зовут? – обратился к орку.

– Как откуда? – ошалело нахмурился страшила. – Это же я – Лёнька Борода! – представился зеленокожий.

– Борода?! Лёня?! – на всякий случай переспросил я. – А ты в курсе, что ты похож на помесь Шрека и крокодила?

– Ага, – ухмыльнулся гоблин, – вообще-то мое сознание застряло в персе орка из мира Дренор. Варкрафт!

– Не повезло, – прокомментировал я ответ Лёньки.

– Ну, это кому как, – пожал плечами Борода. – Уж лучше быть орком, чем негром.

– Чего?! – не понял я, предчувствуя нечто нехорошее.

– Того! – передразнил меня зеленокожий, подсовывая к моему лицу отполированную до зеркального блеска железяку.

В отражении на меня пялился молодой чернокожий парень с пухлыми губами и дредами на голове.

Лизать мой лысый череп! Я – негр!!!

– Убей меня!!! – взмолился я, обращаясь к зеленокожему.

– Не могу, Айболит приказал доставить тебя в целости и сохранности.

– Кто такой Айболит?

– Местный гуру. Он здесь давно и все знает. Он даже может тебе пришить ноги.

– Хорошо бы. А бухло у него есть?

– Наверное, – пожал плечами орк из Варкрафта. – Увидишь его, сам спроси. Ты только будь с ним повежливее, а то он у нас характерный, если что не так, то он по горлу чик – и в колодец! И еще, Айболит – это батя Белки. Так что сам делай выводы, чего при нем лучше не говорить, – решил добить меня Лёнька.

– Охренеть, – всплеснул руками я. – В реале меня убили, попал в тело безногого негра, да еще и папашу Белки сейчас встречу. Ну за что мне все это?! Кстати, Борода, а мы сейчас вообще где?

– Точно не знаю, но думаю, что это какой-то неизведанный уровень даркнета, а может, и того хуже – чистилище!!! – выпучив глаза и обдав меня зловонием из клыкастой пасти, произнес орк. – Рай или ад для геймеров!

– Ладно, чистилище – это фигня, лишь бы здесь был алкоголь и доступные девицы, а с остальным как-нибудь разберемся, – легкомысленно махнул рукой я. – Покатай меня, большая черепаха! – голосом львенка из советского мультфильма обратился я к зеленомордому.

– Чего? – тупо таращась на меня, спросил орк, явно не поняв, что я имел в виду.

– Говорю, бери меня на руки и тащи к своему Пилюлькину! – пояснил я.

Орк с легкостью подхватил меня под мышки и тут же усадил к себе на загривок, я ухватился за пук жестких волос, торчащих из его черепушки, и, пнув его обрубками ног, весело закричал:

– Но-о-о-о! Поехали, лошадка!!! Кстати, Ленька, а ты в курсе, чего со мной происходило? Что это была за светящаяся фиговина, что стало с ферзями и, самое главное, Белка-то выжила?

– Конечно в курсе, ты таких дел наворотил. Пока будем идти, я тебе все в подробностях расскажу, в реальном мире из-за твоих выходок Третья мировая война началась…

Словарь терминов и жаргонизмов, используемых в компьютерных играх ТАНКИ

А

Агрить/заагрить – тактический приём, при котором агрящий дразнит танк противника, и тот в попытке выстрелить по агрящему вынужден выкатиться из сейва под огонь сокомандников, при этом сам агрящий успевает уйти в сейв или принимает выстрел без урона (танкует).

AK (калаш) – автомат Калашникова.

Алёша – неопытный игрок с ником, производным от имени alex.

Альфа/альфа-страйк – разовый урон, урон, наносимый одним выстрелом.

Альфатапок – немецкий тяжёлый танк VK 4502 (P) Ausf. A.

Апать (от англ. «up» – верх, повышение) – повышение/улучшение характеристик техники или отдельных модулей. Антоним к «нерфить».

Ариель/арлекин – французский тяжёлый танк ARL 44.

Арта – самоходная артиллерийская установка (от артиллерия), САУ.

Артмогильник – неофициальное название карт «Химмельсдорф» и «Зимний Химмельсдорф».

АФК (от англ. AFK – «away from keyboard» – ушёл от клавиатуры) – обозначение танка, одиноко стоящего на респе, как правило, покинутого своим водителем (на перекур, чаевание, кофепитие).

Afk (халява) – cокращение от «away from keyboard». Игрок, отошедший от компа.

Auto aim/aimbot – чит, автоматически наводящий прицел на противника.

Awp (слон, слонобойка, кэмперка) – самая мощная снайперская винтовка Magnum Sniper Rifle.

Б

Бат/батшат/бэтмен/бэтмобиль – французский средний танк Bat Chatillon 25t, реже – артилерия Bat.-Châtillon 155 58 и Bat.-Châtillon 155 55.

ББ/бэбэшка – бронебойный снаряд.

Бан (от англ. «ban») – блокирование аккаунта на определенный промежуток времени.

Барабанщик – танки с барабанным заряжанием (AMX 12t, AMX 13 75, AMX 13 90, Lorraine 40 t, Bat Chatillon 25 t, AMX 50 100, AMX 50 120, AMX 50B, AMX-50 Foch (155), Bat Chatillon 155, T71, T69, T54E1, T57 Heavy Tank, Type 5 Chi-Ri).

Батон/Паттон – американский средний танк M46 Patton или M48A1 Patton.

БДСМ/батискаф/ведро/«Гигабайт» – французский тяжёлый BDR G1B.

Берунг – игрок, который, боясь проиграть (или ради медали «Захватчик», боясь быть убитым, если враг далеко и т. п.), берёт базу.

Бешеная табуретка – американский лёгкий танк T71 и советские лёгкие танки БТ-2 и БТ-7.

БК – боекомплект, боеукладка.

Блайндшот (от англ. «blind shot» – выстрел вслепую) – выстрел по танку, не находящемуся в засвете (то есть невидимому стрелявшему).

Блоха/клоп – немецкая ПТ-САУ Е-25.

Болванка – бронебойный снаряд (ББ).

Болид – американский лёгкий танк T2 Light Tank.

Борщ/Борщик/Борзый – немецкая ПТ-САУ Rhm.-Borsig Waffenträger.

Бот – танк под управлением специализированной программы, а не человека.

Бревномет/шайтан-труба – короткоствольная 152-мм пушка танка КВ-2 или ПТ-САУ СУ-152/ИСУ-152. Соответственно «бревно» – это снаряд этой пушки.

Брелок/талисман – танк низкого уровня во взводе с танками гораздо более высоких уровней. В большинстве случаев – МС-1 или T1 Cunningham во взводе с танком X уровня.

Британский холодильник – три топовые английские САУ (8-го, 9-го и 10-го уровня).

БТР – бодрое танковое рубилово. Бой, в котором мало артиллерии или её нет вообще, идёт в самой ажиотажной схватке.

Буратино/Буратос/Бур – советская САУ С-51.

В

Вазик – китайские танки с индексом WZ: WZ-131, WZ-120, WZ-132, a также WZ-111 1–4.

Вайн (от англ. «whine», – ныть, жаловаться) – большое количество жалоб, чаще всего неоправданных.

Валенок – советская САУ 212А.

Валя – танки Валентайн II и Valentine.

Ваншот (от англ. «one shot» – один выстрел) – убийство с одного выстрела танка со 100 процентами здоровья. Или же сама машина, которая для игрока представляет цель, уничтожаемая, как правило, с одного выстрела. Также под ваншотом изредка понимается уничтожение врага с одного выстрела вне зависимости от количества здоровья.

Вафля/вафлетрагер – немецкая топовая ПТ-САУ Waffenträger auf E 100.

ВБР – великий белорусский рандом. Ироничное название генератора случайных чисел, отвечающих за такие «плавающие» вещи, как точное значение пробития и повреждений конкретного выстрела, куда именно в круге сведения он пойдет, баланс команд и т. п. Обычно упоминается в связи с получением неожиданных результатов.

Ведьма – американская ПТ-САУ M18 Hellcat.

Вертолёт – советский средний танк Т-44.

Вика – название всех танков VK 3601 (H), VK 3001 (H), VK 3001 (P), также британских СТ Medium Mark I, Vickers Medium Mk II, Vickers Medium Mk. III.

ВЛД – верхняя лобовая деталь (верхний бронелист).

Вольво/Вульверин/Росомаха – американская ПТ-САУ M10 Wolverine.

Вундервафля (нем. Wunderwaffe – чудо-оружие) – используют для обозначения необычных, впечатляющих танков.

Вэкашка – практически любой немецкий прототип, название которого начинается с букв VK, чаще всего подразумеваются танки VK3601(H) или VK3001(H)/(P).

Г

Гайд (от англ. «guide») – руководство к использованию/действиям или просто свод советов/пояснений.

Гиви – немецкие САУ, обозначаемые G.W. (нем. Geschützwagen, от нем. Geschütz – орудие, пушка). Обозначение подразумевает, на шасси какого линейного танка построена САУ: G.W. Panther (G.W. V), G.W. Tiger (P), G.W. Tiger (G.W. VI), G.W. E 100 (САУ на шасси «Пантеры», «Тигра», «Тигра-Порше» и Е-100 соответственно).

Гиви-Е/ГВЕ – немецкая САУ G.W. E 100.

Гиви-Пантера/ГВП – немецкая САУ G.W. Panther.

Гиви-Тигр/ГВТ – немецкие САУ G.W. Tiger и G.W. Tiger (P).

Голда – боеприпас, покупаемый за золото. Также игровые деньги, которые можно приобрести лишь за реальную валюту, выиграть по акциям или за участие в войне на глобальной карте. Кроме премиумных боеприпасов исключительно за голду приобретаются премиум-танки и премиум-аккаунт; можно демонтировать несъёмные модули, переводить обычный опыт в свободный или приобретать серебро.

Горилла – американская САУ M41.

Гочкисс/Гоч/Гоча/Минимаус/Песочный маус – немецкий лёгкий танк PzKpfw 38H735 (f).

Гриль – немецкая САУ Grille.

Гусли – гусеницы танка.

Гусь/утка – американский тяжёлый танк M6A2E1.

Д

Дамаг (от англ. «damage» – ущерб) – урон/повреждения от выстрела или тарана.

Дамагер – танк, основным преимуществом которого является способность наносить врагу большой урон за короткое время (хорошее пробитие плюс высокий ДПМ).

Деды воевали – советские танки. Обычно используется с цифрой модели для уточнения. Например, Т-34-85 превращается в ДВ-85, а ИС-6 – в Дед-6.

Деф/дефить (от англ. «defence» – оборона) – охранять конкретную точку или направление от атаки противника.

Джамбо – американский средний танк M4A3E2 Sherman Jumbo.

Дно/днище – по аналогии с «оленем», характеризует неопытного игрока с низкими показателями внутриигровой статистики.

ДПМ (от англ. «damage per minute», DPM – урон в минуту) – характеристика орудия, выраженная в виде среднего урона, наносимого врагу за одну минуту.

Дырокол/игломет – скорострельное орудие с высоким пробитием и небольшим разовым уроном (чаще применяется для орудия 57 мм ЗиС-4).

Е/Ё

Епись – немецкий средний танк E50 и E50M.

Естонец/ешка – немецкий тяжелый танк E100.

Ёлка – французский лёгкий танк ЕLC AMX.

Ж

Жаба/лягушка/франц/лягушатник – прозвище французских танков.

Железный капут – немецкий тяжёлый танк PzKpfw B2 740(f), реже КВ-5 и КВ-4.

З

Завтрак – премиумные расходники каждой нации, повышающие характеристики экипажа на 10 процентов.

Засвет – обнаружение вражеских танков.

Зверобой – СУ-152 и ИСУ-152. Историческое название этих самоходок за успешное применение против немецких танков «Тигр» и «Пантера».

Зерги – средние танки во время групповой атаки.

Зерг-раш – тактический прием, при котором вся команда едет единой группой в направлении базы и встает на захват.

Замес – невероятно напряжённое сражение, чаще всего на небольшом участке карты с участием большого количества техники.

И

Игорь/Игорек/Игрек – ПТ-САУ СУ-100Y. Изредка её ещё называют «Суй».

Имба (от англ. «imbalanced» – несбалансированный) – танк, значительно превосходящий другую технику его уровня.

Индейка/индеец/индюк – танк Indien-Panzer.

К

Кактус – очень трудная и неприятная в освоении и использовании машина, которую тем не менее необходимо пройти в боях.

Картон/фанера/фольга/бумага – тонкая броня.

Карусель/закрутить – езда на маневренном СТ или ЛТ вокруг неповоротливого ТТ или ПТ с обстрелом бортов и кормы. Выполняется для уклонения от ответного огня. В самом чистом случае суммарная скорость поворота корпуса плюс башни, «закаруселиваемого» ниже угловой скорости движения карусельщика вокруг.

Карусель танков/карусель техники – список техники в ангаре.

Качели – поочередный выезд двух танков из разных команд из-за угла. Начало движения одного танка приходится на момент после выстрела второго.

Квас – советский тяжёлый танк КВ-1С.

КД/колдаун (от англ. «cooldown» – перезарядка) – употребляется для информирования о вражеской или союзной разряженной арте и другой технике, которая после выстрела является безопасной/бесполезной некоторое время.

Клинч – защитные действия, сковывание атакующих действий противника путем упора вплотную, лоб в лоб. Американские ТТ, начиная с Т29, идут на таран, подставляя под обстрел свою непробиваемую башню. Эта тактика применима для советских средних танков Т-54 и Т-62А, а также ряда других машин с крепкой броней башни. Однако у машин с хорошими углами склонения орудия вниз (у тех же американцев, например Першинга или Паттона) есть преимущество – они могут стрелять по корпусу противника, который из-за близкого расстояния и стрельбы под углом вниз лишается рациональных углов. Так Паттон зачастую не может пробить Т54 в лоб корпуса со ста метров, но в клинче стабильно пробивает.

Клоп – немецкая премиумная ПТ-САУ E-25.

Комбайн/фарм-комбайн – танк, используемый для активного заработка кредитов. Обычно такими машинами являются танки средних уровней (5–7), а также премиумные танки 8-го уровня.

Комет/комета – британский средний танк Comet.

Конь/конкорд – британский тяжёлый танк Conqueror, британская топовая артиллерия Conqueror Gun Carriage.

Коробочка – окружение несколькими танками какого-либо танка врага с целью лишить его возможности двигаться.

Котэ/КТ/Королевский тигр – немецкий тяжёлый танк PzKpfw VIB Tiger II.

Кошмарин/Кумарин – прозвища карты «Комарин» за её мрачность и тактическое неудобство.

Краб – игрок с крабоподобным строением кисти (руки-клешни), неспособный нормально управлять мышью/клавиатурой. Термин пришел из World of Warcraft.

Креды/серебро/сера – кредиты (основная игровая валюта).

Крейсер – британский легкие танки Cruiser Mk. I и A1 °Cruiser Mk. II.

Крит (от англ. «critical» – критический) – критическое повреждение модуля.

Критосборник – танк, уязвимый к критическим повреждениям.

Круг почета – выезд среднего или лёгкого танка в начале боя в район центра карты с последующим быстрым возвратом на базу. Обычно маршрут представляет форму круга (или петли), проходящего через центр карты. Цель – засветить врага ещё на его базе. Круг почета очень популярен на карте «Малиновка», так как танки, находясь на своих базах, могут расстреливать друг друга.

Крусайдер/крузейдер/крузак – английский ЛТ 5 уровня Crusader.

Л

Лаг (от англ. «lag» – задержка) – потеря (задержка) пакетов по пути от сервера к клиенту (или наоборот), либо замедление работы сервера, приводящее к «подвисанию игры».

Лакер (от англ. «luck» – удача, везение) – везунчик, удачливый.

Лампочка/лампа – перк «Шестое чувство» за символ-лампочку. Появление (зажигание) «лампочки» означает обнаружение танка врагом.

Лвл (от англ. «level» – уровень) – уровень.

Лев/Лёва/Лоше/Ловешник – немецкий тяжёлый танк Löwe.

Лёфа/Левша – французская САУ 105 leFH18B2.

Лео/Леопёрд/Леопольд – немецкий лёгкий танк VK1602 Leopard. Также часто используется в отношении немецкого среднего танка 10-го уровня Leopard 1.

Лимузин/Сосиска/Трамвай/Ход-дог – британский тяжёлый премиум-танк шестого уровня TOG II.

Лол – смех, представленный в текстовой форме (от англ. «laugh/laughing out loud» – громко смеяться; русскоязычный аналог – ржунимагу).

Лолтрактор – немецкий лёгкий танк Leichttraktor.

Лора – машина марки Lorraine: Lorraine 40 t, Lorraine39 L AM, Lorraine155 50, Lorraine155 51.

ЛТ – лёгкий танк.

Луноход/джип/вездеход – китайский лёгкий танк M5A1 Stuart.

Люкс/Рысь/Луч – немецкий лёгкий танк PzKpfw II Luchs.

М

Мажор – игрок, вкладывающий в игру большое количество реальных денег.

Мазай/Мразев/Мчазев – американский средний танк M4A3E8 Sherman.

Мангал – немецкая ПТ-САУ V уровня Pz.Sfl. IVc.

Марсоход – французская ПТ-САУ IV уровня Somua SAu 40.

Машина смерти – 1 – советский лёгкий танк MC-1.

Мерс/мерседес/мерин – немецкий средний танк VK3002(DB).

Микки-Маус – американский тяжёлый танк T29. Так же называли советский легкий танк Т-50-2 из-за его «разбитой» модели, в которой верхние два люка башни оказывались откинутыми, и проводилась аналогия с ушами Микки-Мауса.

Мини-паттон – американский лёгкий танк M24 Chaffee.

Морозилка – советская САУ VIII уровня СУ-14-2.

Мотоцикл/мопед – советский лёгкий танк Т-50-2, из-за фантастической для танка динамики и манёвренности (выведен из игры).

Мотя/мать – средние танки Матильда IV, Matilda и Matilda Black Prince.

Мышь/мышонок – немецкий тяжёлый танк Maus.

Мясо – слабая техника, не способная оказать влияния на исход боя.

Н

Нагиб/Ногиб – лёгкая победа, зачастую с большим количеством фрагов. Противоположность сливу.

Нагибатор/Ногебатор – прозвище игрока, имеющего хорошие результаты за бой или же в целом по игре.

Натанковал – полученный урон или же заблокированный урон броней.

Неберунг – игрок, ультимативно (вплоть до огня по своим) требующий от сокомандников не брать базу противника, а добить все вражеские танки, считая, что это увеличит доход по итогам.

Недовафля – немецкая ПТ-САУ Waffenträger auf Pz. IV, предшествующая «вафле» (Waffenträger auf E 100).

Недотапок – немецкий тяжёлый танк VK 4502 (P) Ausf. A.

Немцефил – человек, любящий немецкую технику.

Нерф/нерфить – снижение/ухудшение характеристик техники или отдельных модулей.

НЛД/НБЛ – нижняя лобовая деталь танка (нижний бронелист). Часто является уязвимым местом из-за меньшей толщины и угла наклона.

Нуб (от англ. «newbie» – новичок) – неопытный игрок.

Нычка – места на карте, где можно укрыться от врагов.

О

Обвес – дополнительное оборудование и снаряжение.

Обнова – изменение серверно-клиентского программного обеспечения, связанного с какими-либо изменениями в игре.

Обратный ромб – то же самое, что и ромб, но только в сочетании с отъездом назад от стены. Если в обычном ромбе под углом стараются расположить лобовую броню танка, то в обратном ромбе под очень острым углом стараются расположить борт танка. Позволяет стрелять по противнику, поглощая весь урон от его выстрелов гусеницей.

Обрез/окурок/шотган – короткоствольная гаубица большого калибра.

Объедок/огрызок – советская машина с названием на «Объект…»: ПТ-САУ Объект 704, Объект 263 и Объект 268, САУ 212А и Объект 261, средние танки Объект 907, Объект 140, Объект 430. Изначально ПТ-САУ Объект 704.

ОФ/фугас – осколочно-фугасный снаряд.

Однокнопочные – игроки с невысоким КПД, предпочитающие играть на артиллерии. Прозвище пошло от того, что при игре на САУ активно двигаться приходится не так часто: обычно однокнопочный занимает позицию на базе или у ближайшего куста и стреляет оттуда, а для выстрела ему достаточно лишь свестись на определенный квадрат и нажать левую кнопку мыши. Часто после первого выстрела однокнопочные умирают, так как их убивает более опытный визави, который проследил трассер выстрела.

Оленемер/оленеметр/XVM/нубомер – мод для игры, считывающий статистику игроков с сервера и умеющий отображать ее в бою. Имеет очень много настроек, кроме статистики способен по-другому отображать стандартные маркеры в игре и многое другое. В последнее время мод стал более сложным и вобрал в себя много других полезных модов. Набирает все большую популярность, несмотря на то что не приветствуется разработчиками игры.

Олень – прозвище неопытного игрока. Характерные черты: сбивание в стаи и быстрая бессмысленная гибель в них, часто приводящая к поражению в бою.

Ололораш – обычно атака СТ одним флангом, как правило, заканчивающаяся провалом. Реже применяется ко всей команде.

Ололосвет/нубосвет – ранний прорыв лёгких танков на вражескую базу с целью обнаружения как можно большего числа врагов и получения медали «Разведчик». Обычно подобный манёвр совершенно не скоординирован с действиями команды (танки и артиллерия ещё не успели занять позиции для ведения огня, либо артиллерия отсутствует вовсе) и заканчивается бесполезной гибелью танков.

П

Пазик/пазлик – немецкие лёгкие и средние танки PzKpfw.

Папка/отец/батька – опытный игрок.

Педобир – игрок с хорошими показателями статистики, полученными при игре на низкоуровневых танках.

Перк – дополнительная специальность экипажа.

Перш/персик – американские средние танки M26 Pershing и T26E4 SuperPershing.

Песочница/песок – бои для машин первого-второго уровня. Отличаются ограниченным набором карт, подробнее см. Балансировщик и уровни боёв. Соответственно полупесок – бои с участием машин третьего-четвертого уровня.

Плазмоган – орудия калибром порядка 120 мм. Названы так из-за высокой бронепробиваемости и точности, а также в силу позднего (середина – конец 1950-х) появления.

Плюшка/плюха – попадание во врага, нанесшее урон.

Порш/Порше – VK3001(P), либо PzVI Tiger(P), либо САУ G.W. Tiger (P) («(P)» в названии танка значит «Porsche»).

ПП – процент побед.

Прем – в зависимости от контекста может означать как премиум-аккаунт, так и премиум-танк – покупаемый за золото.

Пресс-акк – пресс-аккаунт выдаётся представителям прессы, известным стримерам и т. д. для освещения деталей проекта.

Принц/Черный властелин – британский танк 7-го уровня Black Prince, реже применяется по отношению к премиумному среднему танку Matilda Black Prince.

Промресурс/ящики – это особая игровая валюта для режима «Укрепрайоны», зарабатываемая в сражениях с другими кланами.

Прототигр – танк VK 36.01 (H) (используется для удобства).

Протопантер/протопантера – танк VK 30.02 (M) (используется для удобства).

ПТ/пэтэшка – от ПТ-САУ, противотанковая самоходная артиллерийская установка.

Р

Разбор – сосредоточенная и обычно успешная атака двумя-тремя танками одной цели.

Рак – игрок с низким КПД и процентом побед.

Рама – средний танк Ram-II.

Расходники – снаряжение танка, которое используется один раз, например, огнетушитель.

Раш (от англ. «to rush» – торопиться, резко ворваться) – групповая атака натиском на выбранное направление противника с целью его прорыва (ориентир, вражеская база, квадрат или ключевое строение).

Рентген/рентгеновский засвет – стопроцентное обнаружение противника на расстоянии меньше 50 м без непосредственной видимости.

Респ/респаун (от англ. «respawn» – перерождение) – место, где игроки появляются на карте в начале игры.

Рога – стереотруба.

Розетка/вибратор – советский тяжёлый танк КВ-220.

Ромб – расположение своего танка под углом к противнику с целью увеличения угла встречи снаряда с броней, что повышает шансы танка получить непробитие или рикошет.

С

САУ – самоходная артиллерийская установка (см. Арта).

Сбить звезду/снять звезду – получить удвоенный (×2/×3/×5) опыт за первую победу в день на каком-либо танке.

Сведение – время прицеливания (обычно в секундах).

Светить/свет – проводить разведку (как правило, на лёгком танке).

Светляк – игрок на быстром танке, разведчик. Обычно это лёгкие или средние танки с высокой скоростью.

Сейв (от англ. «save» – спасать, сохранять) – укрытие, безопасное место.

Селезень/супертанк – советский тяжелый танк СТ-1.

Семка – советский тяжёлый танк ИС-7.

Сербоголда/сереброголда – премиумные снаряды, купленные за кредиты (серебро).

Скворечник – башня танка КВ-2, реже – стоковая башня ARL 44.

Скил (от англ. «skill» – умение, навык, опыт) – умение. В компьютерных играх означает умение выигрывать и правильное ведение боя, мгновенная реакция на игровые события. Опытные игроки совершенствуют свой скил. Олени не совершенствуют свой скил. Существует выражение «вытащил на скиле» – опытный игрок воспользовался своими знаниями, реакцией и поразил менее опытных игроков.

Сковородка – немецкая ПТ-САУ JagdPzIV за характерный вид в профиль, схожий с профилем сковородки.

Скрин (от англ. «screenshot») – снимок экрана.

Слив – поражение с разгромным счётом (например, 15:2), в более широком смысле – поражение команды. Например, выражение «слив фланга» означает, что на одном из направлений команда тактически проиграла.

Совок – советский танк.

Сом/Сомик/Сомуа – PzKpfw S35 739 (f)\Somua_S-40.

Сотка/эстонец – немецкий тяжёлый танк E-100, реже – другая немецкая техника, имеющая в своём названии «E-100» (Waffenträger auf E 100, также «вафля», Jagdpanzer E 100 – также «япесто» и G.W. E 100) и (только «сотка») AMX 50 100.

Сплэш (от англ. «splash» – всплеск) – урон от взрывной волны и осколков ОФ снаряда.

СТ – средний танк.

Стадо – большое скопление сил на одном фланге, не предпринимающее активного участия в игре или быстро гибнущее, несмотря на численный перевес.

Стата – игровая статистика. Обычно подразумевают процент побед.

Статист – игрок с хорошей статистикой боёв. Также игрок, для которого улучшение игровой статистики является основной целью в игре.

Сток – танк в базовой/стандартной комплектации. Покупается танк в стоковом состоянии. Стоковый модуль – худший/первый модуль из возможных к установке на танк.

Т

Танковать – привлекать на себя внимание противников и соответственно принимать на себя их урон. Распространённая тактика для танков с крепкой бронёй и большим запасом прочности.

Тапок – немецкий тяжёлый танк VK4502(P) Ausf. B. Реже – любой танк с задним расположением башни.

Таракан – советский средний танк Т-54.

Твинк – второй (третий и так далее) игровой аккаунт одного и того же пользователя.

Тетрарх/тетрадка – лёгкий танк MkVII Tetrarch.

Тигр-пигр – Tiger P.

Тимдамаг/тимхит (от англ. «team damage» – урон по команде) – нанесение урона по технике своей команды. Соответственно «тимдамагер» – игрок, повреждающий технику союзников.

Тимкил (от англ. «team kill» – убийство команды) – уничтожение танка своей команды. Соответственно «тимкиллер» – игрок, убивающий союзников.

Толстопард/утюг – немецкий лёгкий танк VK 2801, так как представляет собой по сути VK 1602 Leopard с более мощной бронёй и вооружением.

Топ/топовый – самый сильный танк в команде; первая пятерка танков в списке игроков перед началом боя. Также танк с полностью исследованными и установленными модулями в самой лучшей конфигурации. Топовый модуль – лучший модуль из возможных к установке на танк.

Тортилла/тортик – британская ПТ-САУ Tortoise.

Трамвай – советский средний танк Т-28, также премиумный тяжелый британский танк TOG II.

Трассер/трасса – след от только что произведенного выстрела. Позволяет иногда попасть в противника даже без «засвета».

Трассеродрочер – любая САУ, следящая за базой противника, а именно за трассерами орудий вражеских САУ, впоследствии их уничтожая.

ТТ/тяж – тяжёлый танк.

Tуп/тайп/тип – прозвище китайских танков, сперва Type 59 и Type 62, потом и прочих, имеющих в своём названии слово «Type». После введения японской ветки прозвища стали применяться и к ним.

У

УВН – углы вертикальной наводки.

УГН – углы горизонтальной наводки.

Утёнок/уточка – французская ПТ-САУ RenaultFT AC, реже – Renault FT и Renault FT 75 BS.

Ф

Фан (от англ. «fun» – удовольствие) – игра ради удовольствия и развлечения.

Фарм (от англ. «farm» – ферма) – игра с целью получения игровой валюты (основная цель – заработок денег, а не победа команды) и реже – опыта.

Федя – немецкая ПТ-САУ Ferdinand.

Флуд (от англ. «flood» – наводнение, потоп) – забивание бесполезной, бессмысленной информацией чата (голосового чата) в игре. Особо «одарённые» через микрофон вещают в голосовой чат громкую музыку, мешая координации команды.

Фокус/фокусить – тактический приём ведения боя, заключающийся в концентрировании огня на одном танке противника с целью его уничтожения, тем самым целенаправленно уменьшается количество танков противника, способных вести ответный огонь. Иногда термин используется в случаях, когда АРТ-САУ противника целенаправленно выцеливает один из танков, т. е. «фокусит» его.

Фош – французская ПТ-САУ десятого уровня AMX 50 Foch (155).

Фраг (от англ. «frag») – уничтоженный противник.

Х

Химки – карта «Химмельсдорф».

Химки-2 – карта «Зимний Химмельсдорф».

Холодильник/холод/холодос – советская САУ СУ-14-2.

Хомяк – американский СТ T54E1.

ХП/хиты/хэпэ (от англ. «Hit/Health Points» – очки здоровья/прочности) – единицы здоровья или единицы жизни, другими словами – запас прочности танка.

Хуммель/Хум – немецкая САУ Hummel.

Ц

ЦА – целевая аудитория, совокупность потребителей игрового продукта. Игроки, на которых ориентирован проект WoT.

Ч

Часы/тикалка – японский подарочный лёгкий танк Type 97 Te-Ke.

Чаффи – американский лёгкий танк M24 Chaffee.

Чебурашка/чебуратор – американский тяжёлый танк T29. Прозвище получил из-за характерных «ушей» дальномера на топовой башне.

Чемодан – снаряд САУ.

Черепаха – ПТ-САУ T95 и все британские ПТ-САУ V–IX уровня включительно за характерный силуэт и особенности динамики.

Черч/черт/чертила – советский премиумный танк Churchill и британские танки Churchill I и Churchill VII.

Чинуша/чинук – японские танки Type 3 Chi-Nu и Type 3 Chi-Nu Kai.

Чихуа-хуа – Type 2597 Chi-Ha.

Ш

Шайтан – советский тяжёлый танк КВ-2 с орудием 152 мм.

Шуршил – танк «Черчилль».

Щ

Щука – советский тяжёлый танк ИС-3, реже – ИС-8 и ИС-7. Этот термин объясняется щучьим носом в строении лобовой брони этих танков.

Э

Экран – внешний съёмный (дублирующий) слой брони, предназначенный для дополнительной защиты, в игре частично или полностью поглощает урон снарядов.

Экспа (от англ. «experience») – опыт, количество специальных очков. Дается в WoT для открытия нового оборудования, техники и прокачки экипажа и перков. Даётся в конце боя, в зависимости от вклада игрока. Существуют бонусы на увеличенный опыт, ежедневный или по акциям, а также при покупке премиум-аккаунта.

Я

Яга – немецкие ПТ-САУ Jagdpanther и Jagdtiger.

Ягодный – немецкая ПТ-САУ Jagdtiger.

Яппи/Япис – немецкая ПТ-САУ Jagdtiger E100.

Counter-Strike

Терры – игроки команды террористов.

Контры – игроки команды спецназа (контртеррористы).

Тиммэйт – teammate, игрок из вашей команды.

Тим-килл/ТК – team kill, убийство игрока из своей команды. Не поощряется, но может случиться, если ваш тиммэйт выскочит перед вами во время перестрелки или попадёт под брошенную вами гранату. Несколько тим-киллов караются временным баном.

Тимплэй – teamplay, командная игра, сыгранность и взаимопонимание в команде. Один из ключевых факторов победы в игре.

Скил – skill, навык игры.

Личный скил – individual skill, отточенный навык индивидуальной игры. Точность, реакция, раскидка, позиционирование и т. д.

Командный скил – command skill, умение играть в команде.

Эко-раунд/эко – eco-round, команда играет с оружием по умолчанию или закупает недорогое оружие, чтобы в следующем раунде закупить винтовки.

Калаш – AK, автомат Калашникова.

Эмка – M4A4 или M4A1-S.

Слон/слонобойка – AWP.

Муха/мухобойка – SSG 08.

Чечня – пулемет.

Девайс – device, обозначение оружия или сапёрного набора.

Щипцы/кусачки/пассатижи – сапёрный набор.

Флэшка – flash, светошумовая граната.

Смок/дым – smoke, дымовая граната.

Засмочить – задымить какую-либо область дымовой гранатой.

Хэешка – HE grenade, обычная граната.

Раскидка – техника заброса гранаты в определённую область.

Спрэй/зажим – spray, стрельба с зажимом, длинной очередью.

Бёрст – burst, короткая очередь, обычно 2–3 выстрела.

Тап – tap, стрельба одиночными выстрелами, у некоторых видов оружия с высокой точностью первого выстрела, тапом можно стрелять очень точно на большой дистанции (например, из Desert Eagle, AK и т. д.).

Префайр – pre fire, стрельба по предполагаемому месту нахождения противника за углом/ящиком/бочками/дверьми до выхода. То есть стреляете не после того, как выглянете из-за угла, а когда вы начинаете движение выхода из-за угла, наведя прицел туда, где может быть противник.

Стоп выстрел – shutter step, техника заключается в резкой остановке движения за счёт кратковременного нажатия на клавишу движения в противоположную сторону, выстрел, и продолжение движения. Суть техники в том, что CS: GO после того, как вы отпустите клавишу движения, не происходит остановки, игрок по инерции ещё продолжает двигаться, и его точность не восстановилась. При кратковременном нажатии клавиши движения в противоположную сторону происходит гашение инерции и, соответственно, резкая остановка с восстановлением максимальной точности текущего оружия, как будто игрок стоял на месте.

Фликшот – техника стрельбы из снайперской винтовки. Прицел наводится на противника, включается зум, быстрым движением осуществляется доводка и производится выстрел. Обычно это занимает долю секунды.

Фастзум – fastzoom, практически выстрел навскидку из снайперской винтовки с кратковременным включением зума. Более точный, чем Ноузум.

Оптика/зум – zoom, оптический прицел.

Ноузум – no zoom, выстрел из снайперской винтовки без использования оптического прицела, навскидку.

Стрэйф – strafe. Боковое перемещение (обычно клавиши A и D), можно использовать для выглядывания из-за угла или ухода с линии огня в сторону.

На шифте – движение шагом, зажав клавишу шифт, с минимальным шумом.

Подсадка – место, где один игрок может, запрыгнув на присевшего игрока, забраться выше или получить другое тактическое преимущество.

Аркада – arcade, агрессивный стиль игры, выражающийся в раше и постоянных атаках противника.

Раш – rush, быстрая атака несколькими игроками (в идеале) с респауна на определённый фланг.

AWP’ер – игрок, превосходно владеющий AWP.

Дифэнс – defens, оборонительная игра.

Фраггер – fragger, игрок, играющий ради набития большого количества фрагов. Обычно никакой речи о командной игре не идёт.

Кэмпер/крыса – camper, игрок, засевший в укрытии набить фраги. Не принимает участия в командной игре.

Сэйв – save, не совсем стиль игры. Игрок, добывший хорошее оружие в проигравшей команде, прячущийся в конце раунда с целью сохранить дорогое оружие и тем самым улучшить экономику команды.

Холдиться – hold, удерживать позицию. Например, заложенную бомбу. Не путать с кэмпером, хотя могут им и обозвать.

Хэдшот – head shoot, выстрел в голову.

Ваншот – one shoot, убийство противника с одного выстрела, обычно в голову. Также ваншотом называют противника с очень низким уровнем здоровья, которого можно убить выстрелом практически из любого оружия.

Фраг/минус – frag, убитый противник.

Дроп – drop, сбрасывание оружия тиммэйту, или оружие/гранаты/сапёрный набор, выпавшие с убитого игрока.

Конфиг – config/cfg, файл конфигурации и биндов игры.

Бинд/забиндить – bind, назначение какого-либо действия на клавишу в конфиге или консоли.

Флуд – flood, спам в игровой чат.

АФК – AFK (away from keyboard). Отошёл от клавиатуры. Игрок, отвлёкшийся от игры.

Чекать – check, периодически выглядывать из-за угла, двери, etc.

Рэндом – random, стрельба спрем без контроля отдачи или случайный хэдшот.

Прострел – wall-banging, стрельба через стену/дверь/ящик и т. д. По игроку, который может за ними укрываться.

С ножа – добить противника ножом на ближней дистанции или ножом со спины.

Дефузить – defuse, разминировать бомбу.