Annotation

Позади остались соблазны, что привели Кая к падению. Он смог выдержать борьбу с самим собой и вновь встал на Путь развития силы. Теперь ему нужно добраться до одного из самых редких камней этого мира и вплотную приблизиться к познанию магии. Но путь к ее обретению на этот раз преграждают не люди, а сущности более высокого порядка, и для победы над ними понадобится нечто большее, чем просто сила и смекалка.  

Егор Аянский

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Егор Аянский
Кай — 5

Пролог

* * *

— Мне удалось найти его и исправить последствия вмешательства серой богини, Свет.

— Ты чуть не погиб из-за этого, землянин!

— Я обязан ему своей новой ипостасью, так что стоило рискнуть.

— Неоправданно. Он сможет переродиться в случае твоей ошибки, ты — нет. А что с его душой? Ты нашел источник, удерживающий ее в Кастании?

— Пока нет, но я думаю, что это Несуществующие. Они упорно отказываются выходить на контакт.

— Продолжай пытаться, иного способа воздействия на них нет даже у Хаоса.

Мир Земля. Где-то в горах Тибета.

Люди всегда стремились к счастью. Для одних оно заключается в комфорте и безопасности, для других — в достижении различных социальных высот, обретении власти и могущества. А есть такие, которые постоянно что-то ищут, получают это и быстро разочаровываются. Их путь — вечная погоня за ощущениями. Деньги, власть, слава — это не про них.

Михаил Александрович Дорохов относился к последним. Вся его жизнь была одной сплошной гонкой. Он рано женился и быстро развелся. Прошел путь от простого рабочего завода, до его директора, после чего сразу уволился и ушел пробовать себя в бизнесе. Удача улыбалась ему — Михаилу удалось построить крепкое прибыльное предприятие, быстро завоевавшее репутацию лучшего производителя в выбранном им направлении. Однако, когда все конкуренты пали, а компании удалось стать монополистом в своей сфере, ему снова стало не интересно. Выгодно продав свое детище, он отправился в кругосветное путешествие и уже к тридцати пяти годам объездил большую часть мира.

И опять ему стало скучно. Возвращаясь из очередной поездки, он разговорился в самолете с таким же искателем приключений. Попутчик быстро нашел с ним общий язык, а Михаил впервые познакомился с экстремальными видами спорта. Самой большой его любовью стал альпинизм. Впервые покорив Эверест, он по-настоящему ощутил себя живым, но после победы нахлынуло очередное разочарование. Все это уже было кем-то пройдено до него. И ему пришлось поставить себе очередную цель — стать первым в мире хоть в чем-нибудь.

Так он открыл для себя Кайлас. Гору, о которой слагали легенды, гору, вершину которой до него не удавалось покорить никому. Раз за разом, он пытался обойти сопротивление религиозных фанатиков, что стерегли путь на вершину мифического исполина. Раз за разом он получал очередной отказ. Но так и не отступил.

Однажды, в один из монастырей, что находились у подножья божественной горы, Михаил явился не как очередной искатель приключений, но как послушник, что решил посвятить свою жизнь охране святыни и служению Бону. Со временем он стал одним из них, и добился высокого сана. Но он не забыл, зачем пришел, и терпеливо ждал удобного случая.

И едва ему представилась такая возможность, как он воспользовался ей и покинул стены монастыря. Прихватив заранее спрятанное снаряжение, он отправился к священной вершине. Его отсутствие быстро обнаружили. За ним выслали погоню, но он несколько раз сумел обхитрить их. Часами ему приходилось отсиживаться под толстым слоем горного снега, голодать и мерзнуть. И однажды, когда цель была почти достигнута, они снова вышли на его след. Бежать было некуда.

Но что-то случилось в тот день. Стихии объединились, гора затряслась, а ее подножье раскрылось, явив свои огненные недра. Преследователи бежали в испуге от гнева божьего, а он, исхудавший и обмороженный, продолжил свой путь в одиночестве. Он понимал, что назад дороги нет, а весь мир так и не узнает о его подвиге, но страсть и воля, что шли с ним рука об руку всю жизнь, толкали его вперед. Пока он не достиг вершины и не увидел Его.

Глаза отказывались верить происходящему. И хотя перед ним был, казалось бы, обычный человек, это было не так. Четыре сущности, о которых слагали легенды, явились в этот мир, чтобы поглотить его, но хозяин горы их смел одним ударом, а после уселся на горный снег, не ощущая холода, и просидел всю ночь в раздумьях. Он глядел в ночное небо и плакал, он встретил рассвет с улыбкой, а затем попрощался с этим миром, шагнув в созданный им портал. Но он так и не заметил одинокую полуживую фигуру в сугробе, что была обычным человеком, дерзнувшим бросить вызов святой вере.

И Михаил решился. Он знал, что не выживет и на оставшихся силах прополз, казалось, непреодолимые метры по глубоким сугробам. Он последний раз вдохнул воздух этого мира и последовал за Ним в неизвестность.

Пришло умиротворение… Он больше не чувствовал жажды и холода, не чувствовал потребности в еде или сне. Он плыл среди мириадов огней, слышал все звуки и голоса вселенной. Он лишился своего тела, но каким-то образом жил. И главное — теперь он познал суть мироздания. Он стал его частицей и получил знания, недоступные ни одному человеку. Эфир, что пропитывал его, принес их и сделал его частью. Он узнал о тысячах миров и миллионах их обитателей, познал их речь, их желания и страхи, впитал в себя понятия о магии и иных измерениях.

— Как ты оказался в Пантеоне, смертный? — звук, раздался отовсюду, шептал в его голове и гремел снаружи.

— Я не знаю…

— Кажется, кто-то последовал вслед за преступным Хранителем, забывшем закрыть портал, — второй голос был удивительно мягким и теплым. Он ласкал изнутри, задевал каждую потаенную струну души и лучился счастьем.

— Свет! Шагнувший в Пантеон уже никогда не забудет своих прошлых жизней. И, перерождаясь, понесет эти знания в другие миры, знания что повредят естественному ходу событий. Решение одно — скормить его душу Тьме.

— Хранитель равновесия! Тебе не кажется, что Тьма и так чересчур сильна? Не забывай, он больше не человек, но еще не Бог. Он вновь рожденный Пантеоном. Возможно, из него когда-то получится неплохой Хранитель мира. Позволь я обучу его.

— Быть может ты прав, но тогда у меня есть условие, Свет. Тьма будет искать Эла и никогда не успокоится. Обучи его как можно скорее и отправь вслед за ним. Пусть охраняет его душу. Справится — так тому и быть, я приму его. Но если вмешается в естественный ход…

— Не продолжай. Мы все прекрасно знаем последствия.

Глава 1

Верблюд лениво ступал по влажной лесной почве и всячески выказывал желание повернуть обратно в привычные для себя пески. Рики со своей подругой уже выспались и следовали за мной по ветвям деревьев, предпочтя самостоятельное передвижение путешествию на спине мохнатого исполина. Впереди предстояла нелегкая дорога до хаттайских гор, и я неторопливо обдумывал, как лучше преодолеть это расстояние.

Самым близким для меня пристанищем, располагавшемся в недели пути через лес, судя по карте, было поселение зверолюдов, возглавляемое Аурой. К тому же она обладала информацией отночительно судьбы Юфина, а потому я даже не сомневался в первом отрезке своего пути. Но что дальше?

Следует ли мне вернуться в Танар и отправиться кораблем до Норада, а по дороге заняться изучением языка Хаттайской Империи, либо же попытаться запустить руну телепорта, оставшуюся после убийства лича. Хватит ли у меня энергии на ее зарядку? Времени прошло очень много, а где-то искать и снова вести к ней триста культистов, устраивая массовую казнь, представлялось сомнительным вариантом.

С другой стороны, у меня в рюкзаке находится целое состояние. Можно попытаться обменять алмазы на сколиты и постепенно напитать руну Силой. Через нее я смогу прыгнуть под ту самую скалу, где когда-то останавливался вместе с Крастером и его женой, а дальше просто пересечь хаттайский хребет и сразу оказаться на месте назначения. Кроме того, мне не помешало бы перед дорогой заглянуть в логово некроманта и основательно там порыться.

Остановившись на этом варианте, я снова раскрыл карту и сверился со своим местоположением, подыскивая подходящее место для будущей руны. Плестись на верблюде еще неделю, постоянно уклоясь от встреч с обитателями Дикого леса было выше моих сил, а потому я решил организовать телепорт прямиком до земель орров. Вот только все поблизости указывало на отстутствие твердой поверхности, а выкапывать ее на траве, как в прошлый раз, мне не очень хотелось. Найти хотя бы небольшую скалу, или песчаную площадку…

Неожиданно в голове всплыли записи профессора, оставленные им после смерти. За годы в Яме мне приходилось их перечитывать неоднократно, а учитывая мою замечательную память, я с легкостью представил лист с координатами покинутых эльфийских поселений, и понял, что нахожусь чуть восточнее одного из них. Кажется, там раньше обитали некроманты. Меня сейчас мало интересовали возможные находки настолько, чтобы заняться плотными исследованиями, так как имелись дела и поважнее. Но что-то мне подсказывало, что в развалинах я с легкостью найду подходящую твердую поверхность для рисунка.

Поскольку день только начинался, я принял решение изменить свой маршрут, и уже к полудню оказался на месте. Но вместо каких-либо стен или разрушенных домов, меня встретил густой лес, без единого намека на следы обитания ушастых. Впрочем, зная любовь последователей некромантии к подземельям, я все же решил внимательно осмотреться и меньше, чем через час нашел гигантское дерево, в стволе которого имелась огромная трещина, куда мне без проблем удалось протиснуться.

Переключился на ночное зрение и обнаружил уходящие вниз ступеньки, покрытые полуразрушенной каменной плиткой. По краям и под потолком тоннель был укреплен деревянными балками, которые, в отличии от лестницы, выглядели просто превосходно, намекая, что их зачаровали магией или еще чем-то, для меня неизвестным. Зато земляные стены осыпались даже при легком касании, и, при ближайшем рассмотрении, я обнаружил на них следы относительно недавнего пребывания здесь кого-то. Похоже, меня кто-то опередил примерно пару лет назад, возможно какие-то халифатские охотники за сокровищами.

Я напряг все органы чувств, пытаясь провести предварительную разведку. Обостренный слух не дал никаких результатов, а вот обоняние явственно указало на запах разлагающейся плоти где-то в глубине тоннеля. Памятуя, что здесь раньше жили некроманты, я не удивился этому. Но вот то, что возможная нежить или труп до сих пор пахнут, заставляло осторожничать.

Выбрался обратно на свет и задумался, стоит ли связываться. Возможно, я зря переживаю и пещера стала убежищем какого-то хищника, а запах исходит от недоеденной им добычи? Но ведь я совсем не почувствовал звериного запаха, да и Рики совершенно спокоен. Кроме того, размеры входа мелковаты для сколько-нибудь крупного существа.

Еще немного поразмыслив, я принял решение для начала проверить руну возле поселения зверолюдов, а уже исходя из ее целостности определять свои дальнейшие действия. Срезал с куста ровный сучок, расщепил немного его кончик и сделал надрез на пальце, после чего зачистил ствол от коры и принялся выводить кровью небольшую Феу размером с ладонь.

Потратил на маленький рисунок больше часа времени — сказывалось отсутствие почти двухгодичной практики, но в итоге у меня все получилось, и я начал прощупывать возможные направления. Обе руны в Хаттайских горах сохранились превосходно, а вот символ возле поселения зверолюдов вел себя очень странно. Он то появлялся, то исчезал, причем это происходило с разной периодичностью. Я помнил, что он был настроен только на меня и на Дони, а потому предположил, что на этом месте могли без последствий устроить тропу звери или даже орры. Пришлось дождаться вечера, чтобы проверить свою догадку. И, действительно, с наступлением темноты рисунок стал вести себя намного стабильнее. Теперь разрывы связи с ним происходили раз в несколько минут, а ближе к полуночи прекратились совсем.

Оставалось решить вопрос с сохранностью верблюда, и, немного подумав, я решил оставить своих мохнатых друзей охранять его. Эльмуров бояться все известные мне звери, а возможной нежити будет не до них, когда рядом ошивается человек.

— Рики, малыш, — я погрозил ему пальцем, — Охраняй, я скоро вернусь.

Зверек послушно улегся на спину скакуна, одарив меня расстроенным взглядом. Его подруга с удовольствием разделила это решение, а я снял со спины верблюда рюкзак и камы, после чего полез внутрь дерева.

Осторожно, стараясь не осыпать землю, я медленно продвигался вниз, держа наготове оружие и постоянно принюхиваясь. Запах, по мере приближения, постоянно усиливался, и вскоре, я обнаружил его источник. Это был крупный седой волк, без видимых следов повреждения. Вероятно он просто пришел сюда умирать, как это частенько делают представители его рода, покидая стаю.

Что же, кажется мне повезло и здесь нет падальщиков-нежити. Я спустился еще пониже и наконец-то обнаружил то, что искал, оказавшись на ровной мраморной площадке. Идеально! Уже приготовился чертить на камне изображение с помощью крупного алмаза, как вдруг до моего усиленного слуха донесся тихий хрип и последующее за ним булькание. Это очень было похоже на то, когда человеку вскрывают лезвием глотку. И пришел этот звук сверху, а в следующую секунду сверху у входа что-то полыхнуло, озарив стены огнем, и завизжал кто-то из моих питомцев.

— Аль темо ивин дхорре! — раздался сдавленный шепот, который наврядли смог бы услышать человек.

У меня внутри словно пронесся холодный ураган. Я не знал этого языка, но прекрасно умел на нем читать.

Эльфы!

В голове лихорадочно забегали мысли. Кто это? Почему именно сейчас? Рики!

Я вжался в стену и затих, напрягая слух до предела. Стук маленьких коготков по лесенке. Это эльмуры, и, к моей большой радости, бегут они вдвоем! А за ними тихие шаги трех пар ног. Шаги убийц… Именно так нас учили передвигаться в школе Длани.

Из коридора показались Рики с подругой, принеся сильный запах паленой шерсти. Они сразу почуяли меня и через секунду уже оказались на моих плечах. Подружка не пострадала, а вот парень здорово обгорел, отчаянно размахивая в воздухе своим еще дымящимся хвостом и тихонько поскуливая.

Принимать бой на открытой площадке сейчас было абсолютным безумием. Как минимум один из них обучен магии огня, да и помня степень владения кинжалами молодого Лаэля, я понимал, что битва с его взрослыми сородичами не будет легкой. Стараясь не шуметь, двинулся в глубь коридора. Единственное, что я сейчас могу сделать — вынудить их идти за мной и попытаться разделить, а там уже сразиться на своих правилах.

Я ускорился, уже не сильно обращая внимания на издаваемые звуки своих шагов, и вскоре оказался в прямом тоннеле с множеством разветвлений, оканчивающихся пустыми комнатами. Повсюду виднелись следы вековой пыли, которые кое-где были нарушены множественными отпечатками сапог, из чего я сделал вывод, что подземелье давно разграблено.

— Иве толь дхорре! — мои преследователи кажется сообразили, что я давно их обнаружил, что они мне тут же подтвердили, громко окликнув, — Стой, человек! Тебе от нас не уйти! Глава рода Чистых, Сафмаил, обещал сохранить твою жизнь, если ты не будешь сопротивляться!

Чистые! Так Лаэль называл племя своего отца. Теперь я точно знаю, что это не бывшие хозяева этой пещеры. Я лишь прибавил шагу, поправив тяжелый неудобный рюкзак, но бросить его не решился.

Коридор внезапно закончился перекрестком, со множеством тоннелей, покрытых досками, на которых лежал толстый слой нетронутой пыли. Сверху виднелись опорные балки. Пожалуй, это мой шанс!

Я снова напряг слух, определив, что преследователи находятся относительно далеко. Оно и понятно — прочесывают закоулки, чтобы исключить для меня возможность спрятаться и выйти. А возможно даже устроят засаду, оставив кого-то на страже. Последний вариант мне даже удобен.

Высоко подбрасываю каму и цепляюсь ей за крепкую древесину перекрытий. Проклятый рюкзак тянет вниз, но я запускаю мощный контур на все тело и мгновенно оказываюсь наверху, после чего длинными прыжками перемещаюсь дальше. Тоннель уходит глубоко вниз и его высота постепенно снижается. Идти под потолком дальше невозможно, но я уже прилично от них оторвался, и ухитрился не потревожить пыль на перекрестке, и теперь им придется долго искать направление, в котором я скрылся.

Тупик! Демоны!

Передо мной возникло что-то наподобии каменных ворот, исписанных причудливым языком, которого я раньше никогда не видел. Это точно не эльфийский! По бокам от монолитных створок располагалась пара отверстий, в которые едва пролезла бы моя рука. И я абсолютно не представляю, где здесь спрятаться, чтобы устроить засаду. Судя по всему, мои преследователи прекрасно ориентируются в темноте. В голове беспорядочно завертились возможные варианты действий.

Придется рисковать!

Закидываю в рот совсем немного эйголя и перемещаюсь в Рики, после чего ныряю в одно из боковых отверстий и оказываюсь на другой стороне. Вокруг меня множество шестеренок и цепей. Это механизм открытия! Пытаюсь понять его принцип работы, но мозг питомца не справляется с этой задачей. Зато мне удается обнаружить рычаг. Запрыгиваю на него сверху. Он слегка покачивается, однако веса эльмура не хватает, чтобы привести его в действие. Кричу, призывая подругу на помощь, и одновременно с этим ощущаю, как меня выталкивает обратно в мое тело. Но малышка оказалась очень смышленной, и ловко вскарабкалась наверх, заняв место около своего парня.

Готово! Сильный скрежет механизмов открывающихся ворот мгновенно привел меня в сознание, но вместе с тем точно указал преследователям где меня искать. Вдали послышалась эльфийская брань. Я попытался вернуть рычаг обратно, но он застыл словно каменный.

Демоны! Дверь обратно закрывается как-то иначе!

Времени разбираться не было и я побежал дальше по коридору, пока не уперся в обрыв, через которой был перекинут странный плетеный мостик из буро-зеленой проволоки, выполненный в форме полого цилиндра. Ячея его была невероятно крупной — в такую с легкостью можно было провалиться. Он словно тонель перекинулся на другую сторону, а под ним далеко внизу находилась неторопливо текущая подземная река. Упасть с этой высоты — мгновенная смерть. И никакая регенерация меня не спасет. Присмотрелся к другой стороне мостика и обнаружил еще одни ворота. И снова они не имели никаких видимых приспособлений для открытия.

Вдали показались эльфы, и мне ничего не оставалось, как двинуться по опасному маршруту. Один из них взмахнул рукой и в мою сторону полетел прозрачный магический хлыст. Почти как тот, что навесил на меня проклятие лича, отличаясь от того лишь цветом. Я уже приготовился увернуться, но вдруг произошло что-то непонятное — едва заклинание достигло мостика, как мгновенно исчезло, растворившись в воздухе.

Внезапная догадка озарила мой мозг! Лемерий! Зеленый металл, что поглощает эфирную магию! Ну конечно же, как я сразу не догадался. Помнится, Лаэля держали именно в таких цепях, перед тем, как отправить в Яму. Но кто и зачем здесь сплел такое дорогостоящее сооружение? Его цена ненамного дешевле моего рюкзака с алмазами!

Кажется, у меня здорово подросли шансы! В несколько мощных прыжков я перебрался на другую сторону моста и встал на каменистую почву перед дверью, а затем сбросил рюкзак и осмотрелся. Мой взгляд заметил повсюду разбросанные небольшие булыжники.

Отлично!

— Тебе не справиться с троими! — они аккуратно встали на тонкую проволоку и двинулись в мою сторону, старательно переступая через огромные дыры.

— Вроде бы мудрый народ, живущий столетиями, — расхохотался я, внимательно наблюдая за тем, как они раскачивают мост и мешают друг другу. Пройдите еще немного, ну же…

— Что ты этим пытался сказать? Посмотрим, как ты будешь смеяться через минуту! — эльфы, не подозревая подвоха, уверенно продвигались вперед, а я наклонился и поднял горсть камней.

— Ты собрался нас закидать камнями? — они весело расхохотались, — Серьезно?

— Серьезнее не бывает, — я укрепил мышцы до предела, влил контур и швырнул камень в ближнего.

В воздухе раздался свист, и преследователь даже попытался прикрыться рукой, а может быть хотел инстинктивно выставить магическую защиту…

Не помогло… Выпущенный с безумной скоростью снаряд разнес ладонь в кровавые ошметки, а заодно повторил это с верхней половиной его лица. Он закачался и с криком рухнул вниз, отчаянно взмахнув руками. Ближний к нему эльф попытался поймать своего соплеменника за одежду, но следущий брошенный камень пробил его грудь с левой стороны и он отправился вниз следом. Оставшийся в одиночестве третий резко развернулся и попытался уйти.

— Рики, взять! — я легонько подбросил эльмура и тут же рванул за ним следом, успев перехватить и удержать падающее парализованное тело. Прочно прикрепил себя к мостику, обмотав кусари вокруг пояса, после чего частично снял паралич с головы убийцы, позволив ему говорить.

— Что вам известно обо мне? — острие камы уперлось в глазное яблоко эльфа.

Он попытался задергаться от боли, но у него не получилось даже этого. Я надавил сильнее.

— Ты… ты… настолько глуп? — прохрипел он со стоном, — Лаэль тебе много рассказал?

Демоны! Я вспомнил, как пытал полуэльфа Дроммель, но даже со своими возможностями не смог ничего добиться. Я могу изрезать его на кусочки, но родовое заклятие не позволит мне узнать их секреты.

Со злости я погрузил лезвие в глубь его черепа, дождался, пока в бедняге затихнет жизнь, а затем вытащил его на обрыв и обыскал. Карманы оказались абсолютно пусты, зато на шее обнаружился странный шарообразный кулон, нижняя половина которого состояла из серебра, а верхняя из прозрачного стекла. Внутри него покачивалась маленькая стрелочка, кончик которой указывал на меня.

А ну-ка!

Я поставил его на землю и немного отошел в сторону. Стрелка медленно последовала за мной и вновь замерла. Еще шаг влево. И опять указатель повернулся и застыл. Интересная вещица. Я поднял ее с земли и осмотрел внимательнее. Внизу корпуса обнаружилась маленькая защелка, которую я подцепил ногтем и крышка сдвинулась вниз. Оттуда сразу же брызнула вода, а мне на ладонь упал мокрый тенкат.

Понятно, как это работает! Защелкнул артефакт и вновь походил кругами. Стрелка больше не шевелилась.

Итак, если предположить, что Драфт и компания попали в плен к эльфам в полном составе, то у отца Лаэля в распоряжении может оказаться несколько сотен плодов сатомвы за моим авторством. А значит, меня неизбежно снова найдут. Учитывая, что мне удалось уйти дважды, следующий встреченный мной эльфиский отряд будет подготовлен еще лучше и может оказаться последним в моей жизни.

В голову пришла шальная мысль, которую я сразу незамедлил проверить. Поместил извлеченный из магического прибора тенкат обратно и вновь поставил его на землю. Стрелка снова смотрела прямо на меня. Шаг, еще один — результат прежний. Я, затаив дыхание, переместился на мостик и сдвинулся в сторону.

Получилось! Стрелка замерла на последней позиции и больше не видела меня. Лемерий блокировал эффект артефакта! Теперь нужно найти способ это использовать.

Стоп! А где эльмуры? Вот же непоседы! Похоже, подружка сильно расслабила моего Рики, раньше он никогда не убегал.

Я выбрался на уступ и лег на землю, а затем поглотил немного мха.

Питомцы уже перебрались на ту стороны двери и вовсю резвились в странном месте. Со стороны оно сильно напоминало своими размерами Яму, только намного глубже. Каменные стены были испещерены всевозможными ходами и туннелями, а вокруг все было покрыто огромной густой паутиной, соединявшей эти коридоры. И мне хватило всего лишь одного взгляда, чтобы понять, кто ее сплел. Такие же крупные ячейки, как и на мостике, передвигаться по которым совершенно неудобно человеку.

Зато удобно арахам!

Принюхался к воздуху и понял, что это место давно покинуто по какой-то причине. И судя по мостику и непронницаемым дверям, разделявшим два подземелья, эльфы и пауки отнюдь не дружили, раз последние отгородились от них лемерием и воротами. Держу пари — эти каменные двери тоже чем-то зачарованы.

Рычаг оказался на месте, и я-Рики, вместе с подружкой, повторил свой предыдущий маневр, открыв вторую дверь. Едва я вошел внутрь, как первая дверь на той стороне моста с грохотом затворилась, а за ней и ее соседка, чуть не прищемив мне ногу. Любопытное место!

Я провел здесь почти два часа, пока не облазил все пещеры, в которые только мог залезть. Прочная паутина с легкостью выдерживала мой вес, позволяя забраться в самые дальние уголки. Арахи по размерам близки к людям, и проблем с перемещением у меня не возникло. Вот только все местные "комнаты" оказались абсолютно пустыми, и кроме исписанных незнакомым языком стен, мне ничего не удалось найти. В нескольких местах обнаружились еще двери, которые, судя по всему, вели на поверхность, но открыть их я не смог. Никаких намеков на механизмы. Казалось, их специально замуровали и отрезали все выходы, что намекало на какое-то неприятное происшествие в прошлом.

Я бы наверное так и ушел отсюда, если бы не Непоседа. Так я назвал подружку Рики за все более явно проявляющуюся привычку совать везде любопытный нос и тащить за собой своего кавалера. Она опять нашла какую то нору и шмыгнула туда вместе с ним. Причем оба категорически отказались из нее вылазить. Я принял уже третью порцию эйголя за сегодня и обнаружил огромную залу. И это была поистине королевкая находка!

Ей оказался рудник, с вкраплением зеленых жил на стенах, в которых я мгновенно узнал все тот же лемерий. Но главной достопримечательностью помещения было не это, а огромный сложный механизм, занимавший почти половину пространства. Все это напоминало колоссальный ткацкий станок, со множеством рабочих мест. Он был соединен с чем-то, напоминающим плавильную печь и горн, а с той стороны, где выходила нить, свисал коротенький обрывок паутины.

Зеленой паутины!

К сожалению, пробраться внутрь мне так и не удалось. Толстые каменные стены оказались удивительно твердыми, а какого-либо механизма открытия не обнаружилось. Ковырять серпами, по всей видимости зачарованную скалу, было бессмысленно. Все что мне оставалось — дождаться моих питомцев и убраться обратно, мечтая, что когда-нибудь мне удасться разобраться со своими делами, а позже вернуться сюда, в попытке создать себе антимагический доспех. В назначении этого устройства я даже не сомневался.

Впрочем, к эльфам я пока точно соваться не собирался. Мне хватит и пары длинных кусков проволоки с моста, чтобы сделать защиту от их поисковых артефактов. А затем меня ждет Хаттайская империя, в которую, по слухам, эльфы избегают соваться вообще. С чем это связано, я пока не знаю, но надеюсь, мне скоро представится возможность это выяснить.

Сам по себе лемерий оказался не таким уж прочным металлом, и после нескольких мощных ударов серпа, мне удалось отделить пару длинных кусков проволоки, которую я незамедлительно вставил во всевозможные карманы и швы своей одежды. Хоть это меня лишало определенного удобства, но зато давало невообразимо большее — теперь я был полностью невидим для ушастых разведчиков и убийц, что подтвердили испытания на моем трофейном артефакте.

Справив поминки по убитому эльфами верблюду и забрав с него остатки одежды, я вновь вернулся тем же путем в покинутое древними арахами гнездо, и, приметив подходящую скалу, вооружился крупным алмазом, при помощи которого начал чертить руну Феу. Теперь это был для меня единсвенный путь к поселениям зверолюдов. Идти пешком пару недель представлялось удовольствием сомнительным, да и не нужным. Жаль, конечно, что пещеры оказались разграбленными, но то, что я нашел в них, компенсировало мое любопытство с лихвой.

Начертание символа я закончил уже к полудню, а к вечеру заполнил его Силой гасителя под завязку, истратив две трети своего запаса. О том, чтобы воспользоваться им сразу, не могло быть и речи — руна снова была нестабильна. В моей памяти все еще крепко сидело воспоминание с той зловещей ночи в школе Длани, когда я доигрался с кристаллом глауфита и отсек себе половину тела неудачной телепортацией. Вместо этого я предпочел выспаться, и, проснувшись глубокой ночью, с удовольствием обнаружил, что рисунок стабилизировался.

Прыжок!

Я оказался в знаком мне месте, но оно крайне сильно изменилось. Там, где когда-то был гигантский вековой лес, теперь стояли многочисленные примитивные постройки из дерева. Зверолюды решили последовать моему совету и основали крупное поселение прямо вокруг того участка, где мы с Дони поймали лича в ловушку. Теперь орры могли легко контролировать подходы к эльфийским развалинам и предупредить появление новых желающих воскресить темного бога.

— Кхыррау! Рора Кхыррау! — вокруг меня в темноте зажглись десятки человеческих глаз на звериных мордах. Вероятно местная стража. Я вспомнил, что словом "кхырау" местные называют эльмуров, и они тут же отозвались недовольным шипением, словно прочитав мои мысли.

— Аурра! Аурра! — произнес я дважды, выставив перед собой ладони в мирном жесте.

— Я ждала тебя, Кай, — предводительница племени вышла из общего круга в обычном человеческом облике.

С минуту она разглядывала меня, а затем не выдержала и со слезами бросилась мне на шею.

— Что случилось, Аурра? Что с Юфином? — внутри меня закралось неприятное предчувствие.

— Он… он…, — она громко всхлипывала, пытаясь подобрать слова.

— Что он? Вампир? Он умер? Что?!! — я в нетерпении начал переходить на крик.

— Нет, Кай, — он сжала кулаки и попыталась собраться, — Он… Он…

— Да говори ты уже!

— Он — химера!

Глава 2

В библиотеке Длани было множество книг, которые нельзя было найти в продаже даже в самых лучших книжных магазинах столицы. Некоторые из них были столь древними и редкими, что существовали в единственном рукописном экземпляре. Именно в одной из них я впервые встретился с понятием химерологии. Это была наука, находящаяся на стыке биологии и магии, которая занималась изучением возможности скрещивания между собой разных видов животных, в том числе и человека.

Эльфы ей почти не занимались, так как на практике считалось недостижым создать сколько-нибудь жизнеспособную особь. Гибриды жили недолго и, как правило, в лабораторных условиях, требуя постоянного и тщательного ухода за собой.

Однако, в данный момент речь шла практически о другом мире. Мире, в котором эльфы находятся в угнетении, вампиры имеют собственные земли, а магией начального уровня могут владеть даже дети. В беседах с Сиалой Камистой, мне кое-что удалось о нем узнать, но мы никогда не касались темы химер, и сейчас я ошеломленно смотрел на Аурру, ожидая от нее объяснений.

— Ты хочешь сказать, что вампиры заставили спариваться Юфина с животными? — вопрос мог показаться несуразным, но иного понимания о создании гибридов у меня не было.

— Не, конечно! — она подняла на меня заплаканные глаза, — Идем со мной, Сиала оставила тебе письмо.

Мы проследовали в одно из строенией, которое выглядело чуть более аккуратно, чем остальные. Внутри меня встретил все тот же незатейливый зверолюдский интерьер, в виде пары чурбанов для сидения, да простенькая лежанка, присыпанная высохшим мхом. На стене имелась пара простых полок, с одной из которых Аурра взяла вдвое сложенный листок бумаги и протянула мне. Я развернул его и обнаружил написанное красивым почерком послание:

"Здравствуй, Кай. Если ты читаешь эти строки, значит я в тебе не ошибалась. Ты все-таки нашел в себе силы взяться за ум и покончить со своим никчемным существованием. Рада за тебя.

Сразу, как ты уехал, я отправилась на другую сторону мира и разузнала о судьбе твоего друга. Вести, увы, не радостные. Юфин после перемещения потерял сознание и в таком виде был найден представителями вампирского рода Тамиен, патриарх которого просто одержим экспериментами над людьми. Он сделал из него нечто, не поддающееся описанию — химеру.

Предсказывая твой вопрос: химерология вампиров основана на замене некоторых частей тела образца на звериные, а не скрещивании видов в традиционном понимании. Помимо этого происходит работа над сознанием объекта — подменяются желания и стремления на те, которые выгодны хозяину. Люциус Тамиен, вампирский лорд, полностью контролирует его разум, и сейчас Юфин занимается тем, что ловит для него людей. Часть из них идет на корм вампирам, другая становится такими же подопытными.

Тебе, наверное, интересно: существует ли способ вернуть его в нормальное состояние? Увы, я такого не знаю. Однако, есть и хорошая новость: он не стал вампиром, а значит ставить на нем крест рано. Химерология основана на черной магии, а у любой магии, как ты должен помнить, всегда есть противоположная сторона.

Быть может, когда-нибудь ты сможешь добраться до тех мест, если будешь достаточно подготовлен. Я верю в то, что ты нечто большее, чем человек, и тебе по силам справиться с такой проблемой. Но будет тяжело, очень тяжело.

Ах, да! Я подобрала твой эфикс и встретилась с его создателем. Теперь я еще больше уверена, что ты особенный. Михаил нечто большее, чем просто людской маг, хоть он и всячески отрицает это. Поверь, я прожила не одну тысячу лет и знаю, о чем говорю. Он в курсе как меня найти, если я тебе вдруг буду нужна, но произойдет наша встреча не раньше, чем ты будешь готов к путешествию на ту сторону планеты.

Удачи, Кай!"

Я сжал кулаки от своей беспомощности и злости. Одного из немногих людей, которым я по настоящему дорожу превратили в невесть что, а у меня даже нет способа разобраться с этим. Сколько времени еще нужно потратить, чтобы наконец обрести эту чертову магию? Успею ли я вообще чего-нибудь добиться до того, как мои близкие люди умрут естественной смертью?

Я поднял глаза на Аурру, которая с надеждой смотрела на меня, и как будто хотела дополнить.

— Есть еще что-то, что мне необходимо знать?

— Да, совсем недавно в Диком лесу был твой друг Дони с крупным отрядом, они занимались зачисткой нежити неподалеку от развалин эльфов. Он рассказал, что обнаружил в королевских закромах одну вещицу, которая тебя сильно должна заинтересовать. Ты можешь забрать ее у Крастера. Кажется так он его назвал.

— Крастер живет в Тарее. Мне некогда туда заезжать, — я удивился, что паладин выбрал такой способ передачи, — А что за вещь?

— Я не знаю точно, но это что-то из твоего прошлого, — она неопределенно покачала головой, — А насчет Крастера ты ошибаешься. Дони сказал, что он вернулся в Танар. Только тебе туда нельзя, тебе вообще нельзя показываться на территории Четырех королевств. Серое братство объявило весомую награду за сведения о твоем местонахождении.

— Чертова Арамена, все никак не успокоится! — выругался я вслух, — Аурра, мне потребуется твоя помощь.

— Скажи, что спасешь Юфина, пожалуйста! — она с мольбой посмотрела на меня, — И я сделаю для тебя все, что в моих силах!

— Я не меньше тебя хочу с этим разобраться и отправлюсь за ним, как только смогу, — я скинул с плеч рюкзак и расстегнул его, — Аурра, эти камни называются алмазы и они очень дорого стоят. Мне нужно, чтобы ты обменяла их в Танаре на сколиты, желательно четвертого-пятого уровней. Кроме того, я тебе буду очень благодарен, если ты сможешь привезти ту вещь от Крастера. Он живет на улице Весенней, в шестом доме от большого перекрестка.

— Найду. Что-то еще?

— Да, я бы хотел наведаться в логово некроманта. И еще мне нужен учебник хаттайского языка, а также книги по их религии и культуре. Думаю, все это можно купить в магазинах Танара.

— Сделаю, идем!

Мы вышли с ней обратно в деревню, и она подозвала одного из патрульных орров, находившегося в форме огромного волка.

— Харра Кхай оурро рырх! — произнесла она.

Тот кивнул головой и подошел ко мне, предлагая оседлать его. Я попрощался с девушкой и отправился к Черной скале.

Внутри логова ничего не изменилось, если не считать отодвинутый шкаф и сломанную стену, в которой когда-то хранилась филактерия. По большому счету мне просто хотелось скоротать здесь время до того, как орры приобретут все необходимое. Рики с Непоседой сразу же принялись бегать по всем закоулкам и изучать новое место, а я начал рыться в книгах, пытаясь найти ответ на вопрос, как старик Хальм Лоттер смог получить десятый уровень. В то, что он совершил путешествие подобно моему и рискнул повыситься с помощью сколитов мне не верилось. Не того сорта он был человеком при жизни.

В итоге, среди многочисленных трактатов по черной магии, мне удалось найти одну интересную рукопись на эльфиском языке, под названием "Свойства стазисной магии и способы ее перехода". Я не сразу понял, что речь идет о Силе, но вовремя вспомнил, как Лаэль сравнивал ее с магией. По его словам, источник колдовства у людей заморожен в одном состоянии, словно лед, что ограничивает его использование строго в одном стихийном направлении без возможности перехода.

Я улегся с этой книжицей на кровать и до самого вечера читал, узнавая много нового. Это был поистине кладезь знаний. Так, например, выходило то, что деление Силы на внешнюю и внутреннюю появилось не случайно. Поскольку энергия имеет свойство накапливаться, наступает момент, когда она словно начинает литься через край. Это происходит в том случае, если человек вообще не использует ее длительное время. Владелец внутренней Силы, такой как моя регенерация или острый слух покойного изгоя Тигерта, никогда не сможет достичь перелива, так как она работает всегда и сама по себе.

Обладатели же внешней Силы, например огневики или воздушники, могут накопить нужный объем, но для этого требуется колоссальное количество времени, и на каждый уровень его нужно все больше и больше. Для перехода с первого на второй уровень требуется около года полного покоя. Одно применение — и можно начинать вести отсчет заново. Если условия соблюдены, то в скором времени наступает так называемый "прорыв", когда Сила делает скачок на новый уровень сама, без применения сколитов. Вот только соблюсти эти условия, изначально не зная о них, просто невозможно. Покажите мне человека, который в течении нескольких лет ни разу не пользовался своим даром!

В моем же случае, если брать Силу гасителя, для перехода с девятого на десятый уровень нужно около тринадцати лет полного покоя. В принципе, это выполнимо, но у меня нет столько времени! Хальм Лоттер, скорее всего, владел внешней Силой. Он просто зарылся в учебники магии и несколько десятилетий ждал прорыва. Вот только непонятно, где он нашел рондит, но в любом случае это вполне разумное объяснение.

Кроме вышеперечисленного, был еще один похожий способ повышения. Он подходил для обоих категорий одаренных, но являлся весьма ненадежным. Для этого нужно было выгореть и прождать те же самые десятилетия, а потом вернуть возросшую Силу. К сожалению, она не приходила обратно по щелчку пальцев, а шанс на такой исход стремился к нулю. Возможно эльфы знают больше и владеют каким-то умением, но в данном трактате об этом не было ни слова.

А еще я вычитал о прелюбопытном способе повышения сколитами без применения глеверита! И даже сам чуть не открыл его в Яме, когда планировал попробовать рисовать руны на разных поверхностях, в том числе и на своем теле. Достаточно начертить руну притяжения на поверхности сколита и просто прилипнуть к нему. А там уже кто кого: либо ты вытянешь Силу с камня, либо он с тебя жизнь. И, как оказалось, удачное повышение действительно зависит от времени. Вот только нужно вести отсчет не с последнего поднятия уровня, как считают ученые, а с последнего применения способности. Сколит, по сути, всего лишь выступает катализатором, "доливая" необходимую часть Силы до "переполнения" сосуда. А излишки уже уходят как довесок, заряжая человека.

Из этого следовало, что само повышение уровня происходит не в момент разрушения сколита, а незаметно, во время его поглощения. Вот только все это не объясняло моих "вспышек". Я повышался даже абсолютно пустым, повышался несколько раз подряд. Будем считать, что виновата моя золотистая душа, другого объяснения я не нахожу.

Получается, мне как-то нужно пробраться в главный храм богини хаттайцев, найти там сколит десятого уровня, нарисовать на нем руну, и войти с ним в контакт. Сомнительная затея…

Два вопроса! Я вспомнил, что Михаил мне задолжал ответы и решил этим воспользоваться. Конечно, главные из них касались меня, но он ясно дал мне понять, что эта тема не обсуждается.

Я открыл эфикс и пролистал его, надеясь почитать переписку Сиалы с Михаилом и почерпнуть что-то оттуда, но, к моему удивлению, ничего не увидел. Вероятно, он показывает только то, что касается отдельного его пользователя. Ну и ладно.

Итак, вопрос номер один, касающийся десятиуровнего камня в храме. На самом деле их было несколько, но я попытался замаскировать его в единственной фразе, написав следующее:

"Расскажи подробно, как мне проникнуть в храм и украсть сколит."

Надеюсь, он не накинется на меня с претензиями, что брать чужое плохо? Теперь нужно решить, что спросить во вторую очередь. Чего я больше всего хочу сейчас? Наверное, чтобы эта чертова Великая игра Высших сущностей закончилась побыстрее. Она прекратиться, если я разыщу Таю Лито и приближусь к ней? Думаю, Михаилу однозначно запрещено об этом со мной говорить.

Тогда что спросить? Что я хочу сильнее всего, чтобы это не касалось моего Пути?

Ответ пришел в голову незамедлительно. Наверное, я больше ничего так не желаю, как убить ненавистную Арамену. Я ей обещал забвение, и не отступлюсь. У меня даже почти продуман план, как это сделать, но мне не нравится, что бога можно воскресить верой и ритуалами. Я хочу, чтобы она навсегда исчезла из мироздания.

Подумав немного, я сформулировал второй вопрос:

"Как окончательно убить бога?"

Остаток времени я провел за изучением оставшихся фолиантов и рукописей. Они, безусловно, были интересны, но мне было очень сложно понять о чем идет речь, когда ты не постиг самой сути магического дара. Если Сила применялась практического бессознательно, дастаточно было один раз научится, и дальше это воспринималось как часть тебя, то с магией все было иначе. Она управлялась движениями рук, определенными вибрациями голоса, а иногда и мыслями. Каждое сотворение заклинания требовало определенной концентрации и непрерывности процесса. А самые мощные из них нуждались в наличии огромного количества времени на подготовку, но зато по своему результату обходили Силу на порядок.

Взять, например, способность управления камнем, с которой я был знаком и даже владел ею на седьмом уровне. Безусловно, она неплохо помогала копать мне тоннель. Но опытный маг был способен не то что выкопать такой проход какой-то парочкой заклинаний, но и целиком разрушить гору при должной подготовке. С точки зрения эльфов, которые считают человечество неразумными детьми, они поступили весьма правильно, что забрали магию у людей, считая ее опасной игрушкой.

Я отложил книгу уже под вечер и переместился наружу, в надежде, что получу какой-нибудь результат уже сегодня. Но не Аурра, не кто-либо из зверолюдов так и не появились. От скуки я начал играть с эльмурами, чему они несказанно обрадовались и носились по логову как угорелые. Непоседа опять умудрилась залезть в какую-то нору и вся перепачкалась во влажной глине. Пришлось воспользоваться валявшимся тут же гребешком и вычесать ее шерстку, отчего она разомлела и заурчала, ехидно поглядывая на ревнующего Рики.

В этот момент мне и пришла в голову забавная мысль. Я снял с расчески застрявший в ее зубцах мех, смочил его водой и поместил внутрь артефакта, что снял с трупа эльфа.

Сработало! Стрелка исправно показывала местоположение самочки эльмура. Очень полезное открытие, возможно мне это когда-нибудь пригодиться. Получается, любой объект, который носит информацию о личности носителя, можно использовать как основу, а самое важное — это универсальность прибора. Поначалу я думал, что он настроен конкретно на меня. Жаль только, что у меня ничего не осталось из вещей Сиалы. Я был бы рад узнать, где она сейчас.

Хотя…

Я порылся в рюкзаке и нашел амулет, сделанный из костяшки моего пальца. Сиала вернула мне его, сказав, что на этот раз он не поддельный. Намочил его водой и поместил внутрь.

Стрелка даже не шелохнулась.

Странно. Большого желания снова отрезать себе палец у меня не было, а потому я ограничился ногтем и повторил эксперимент. В этот раз указатель послушно остановился на мне. Срезал кусочек с подкладки одежды и поместил внутрь — тот же самый эффект.

Выходит, что она меня опять обманула, и отдала подделку! Улыбка сама собой растянулась на моем лице — я ей все же не безразличен!

Я решил больше не ожидать Аурру, а лег спать прямо в логове, так как не отдыхал уже больше суток. Но ближе к утру был разбужен свистящим шипением эфикса. Открыл артефакт и приступил к чтению:

"Приветствую, Хранитель! Начну с твоего второго вопроса.

Для того, чтобы убить бога нужен клинок из черного обсидиана, скорее всего ты это уже знаешь от своего знакомого профессора. Но вот в чем беда: окончательное убийство такой сущности практически невозможно. Пока есть хотя бы один человек, который о нем помнит, бог имеет шанс на воскрешение. Это вопрос времени, количества верующих, а также их качества. Десять верных фанатиков намного полезнее, чем тысяча простых людей, которые раз в неделю ходят на воскресную мессу. Взять хотя бы твою знакомую Арамену. Для обычных прихожан она что есть, что нет. Основную свою Силу эта богиня берет от посвященного ей братства. Возможно, если ты перебьешь их всех, у тебя что-то и получится, но это плохая затея. Там есть и хорошие люди, тот же Юфин, в качестве примера.

Но помимо того, чтобы просто добраться до бога, его нужно для начала найти и бросить вызов. Они не могут убить человека самостоятельно, а только через своих адептов. В противном случае за тобой бы уже бегали все одиннадцать темных богов Кастании, по поручению их матери Тьмы. Также они могут защищаться, как та же Арамена, которая тебя швырнула через полконтинента. Возможно, есть еще какие-то тонкости, но я тебе рассказал все что знаю.

Теперь, что касается твоего первого вопроса.

Центральный храм Куурум находится на горе Кашум, что располагается прямо в центре Империи. Это священная область, проход в которую строго ограничен агрессивными верующими. Я бы тебе советовал обжиться в стране, постепенно проникнуть в круги служителей веры, а затем с ними совершить паломничество. Предупреждаю сразу — иноземцам проход в храм строго воспрещен. Кроме того, я знаю, что ты приручил эльмура. Его тебе придется на кого-то оставить, если ты конечно не собираешься прорываться в церковь с боем, чего категорически не рекомендую делать.

С внешностью я тебе помогу, как только ты явишься в хаттайскую столицу. Местные не смогут в тебе опознать чужестранца.

Со сколитом все будет намного сложнее, он является частью веры. Сам камень невероятно огромен и находится на обозримом месте, прямо в центре храма, но у тебя могут возникнуть проблемы с тем, чтобы протащить туда нужное количество глеверита и отвлечь внимание местных священников. Также, на всякий случай, тебе надо заручиться поддержкой одного из богов, чтобы выдержать натиск Куурум. Не думаю, что она просто так даст тебе хозяйничать в своем храме. Зашвырнет в центр Черной пустыни, и мало не покажется. Кажется, светлая богиня Нейма тебе симпатизирует, попробуй договориться с ней о помощи через своего друга паладина.

До связи, Хранитель. Напишешь, когда будешь готов."

Интересно. Кто же Михаил такой на самом деле? Иногда мне кажется, что он знает об этом мире все. Но я только что лично убедился, что он ни демона не смыслит в правильном повышении уровня Силы, о котором я сам узнал только вчера, и предлагает тащить в храм моток глеверитовой проволоки. А может знает, но ему запрещено говорить? Как же я устал от этих проклятых правил проклятой Игры! Еще и питомцев придется оставить кому-то…

Заручиться помощью богини. Да Нейма мне просто откажется помогать! Я еще не рассчитался с ней за прошлую услугу, и с моей стороны будет форменной наглостью просить ее защитить меня от другого бога.

Подумав немного, я написал ответ:

"Спасибо за подсказки, но есть ли иной способ укрыться от атаки бога? К богине мести я больше обращаться не имею права."

Конечно, если потребуется, я снова пойду на поклон к Дони, но сначала попробуем вытянуть из этого апостола Света все, что только можно.

Я убрал эфикс в рюкзак и снова начал рыскать в библиотеке некроманта, в надежде найти что-нибудь полезное для себя, а главное — понятное. Но мои поиски внезапно прервал голос снаружи, доносящийся из вентиляционного коридора, того самого, по которому я проник сюда в первый раз. И этот голос я прекрасно знал!

Крастер!

Не веря своим ушам, я переместился наружу и увидел молодого старика-крысолова в компании предводительницы орров.

— Кай! Рад тебя видеть живым, я уже думал и не встретимся, — он раскинул руки для объятий, улыбаясь по-настоящему искренней улыбкой.

— Крастер, дружище! — я спрыгнул вниз с площадки и похлопал товарища по спине, — Вот уж не ожидал, что ты рискнешь вернуться в Танар.

— Ну, я посоветовался с Лэттой и запустил легенду о том, что мы являемся моей же дальней родней, — он весело рассмеялся, — Вроде как, я сам себе троюродный брат и вступил в наследство. Кое-где подмазал в канцелярии Тареи, подходы-то я знаю к этим товарищам! Ну и состряпал себе новые документики.

— Может и мне состряпаем? — подмигнул я ему.

— Нет, друг. С тобой другая-то история, — его лицо сразу стало серьезным, — Тебя уже почти два года, как ищет братство. Твой друг-гигант, ну тот что Нейме, служит. Приезжал он недавно в наши южные земли со своими бойцами. Говорит, что насолил ты Серой богине. И почему-то я не удивлен — это ведь ты, а не кто-то другой!

— Кстати, о моем друге, — я перевел взгляд на стоящую чуть в стороне, слегка смущенную зверолюдку, которая находилась в компании двух навьюченных волков, — Аурра говорит, что Дони оставил для меня что-то, если я вдруг появлюсь в родном городе.

— Да, конечно! — Крастер скинул с плеча сумку и начал шарить в ней, — На самом-то деле весьма странная вещица! Да куда же она запропастилась!

— Кай, я все привезла, — девушка воспользовалась паузой и протянула мне три толстых книги, а затем указала на своих спутников, — Я купила очень много камней, как ты и просил. Четвертые и пятые.

— Сколиты мне будут нужны в деревне, увези их пока туда. И, огромное тебе спасибо за помощь!

— Ты главное спаси Юфина, это будет лучшей благодарностью! — она начала превращение в пантеру, нисколько не стесняясь присутствия постороннего.

Волки, в компании кошки-предводительницы, тяжелой трусцой направились прочь из долины. Они уже почти скрылись из виду, когда меня окликнул Крастер.

— Нашел! Ума не приложу, зачем он тебе это передал! Сказал, что ты наверняка заинтересуешься.

Я обернулся на его голос и замер от неожиданности. На ладони крысолова лежала железная рука покойного Фариса Дроммеля.

Глава 3

Справившись с первым удивлением, я взял это механическое устройство в свои руки и покрутил в разные стороны, рассматривая. В памяти всплыли яркие воспоминания о том ужасном дне, когда я впервые убил человека в прямом противостоянии, лицом к лицу. Не будь главный инквизитор королевства таким самоуверенным в своей ментальной силе, и результат мог быть обратным. Но что случилось, то случилось. Дроммель мертв, а я до сих пор топчу ногами землю Кастании и продолжаю свой нелегкий путь.

— Хм… А Дони как-нибудь пояснил, с какой целью он решил отдать ее мне? — я принялся вспоминать свои разговоры с паладином, и пришел к выводу, что мы почти с ним не обсуждали эту тему.

— Да, — ответил Крастер, — Он сказал, что нашел ее где-то в королевских закромах и сразу вспомнил о тебе и твоих поисках. Быть может, это даст тебе какие-то дополнительные зацепки, вещица-то явно не людьми сделана.

Тут крысолов был прав. Чертеж этой руки я видел в личных записях отца Гэнтона, и проходила она там как заказ эльфийским мастерам.

— Ладно, дружище, идем внутрь. Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! Нам о многом нужно поговорить.

— А куда идем-то? — Крастер недоуменно посмотрел на скалу, видимо пытаясь там отыскать подобие дома или еще что.

— В нее и пойдем, это магия, друг! — я сделал надменное лицо, изображая эльфийского старца, а затем не выдержал и рассмеялся.

Оказавшись внутри, мы устроили торжественный обед, посвященный нашей встрече. Лэтта хорошенько снабдила мужа домашней стряпней, вкус которой был настолько изумительным, что я невольно начал завидовать другу. В своих скитаниях я уже и позабыл, что существует совсем другая жизнь, наполненная теплом и уютом семейного счастья.

— А я смотрю у тебя прибавление, и, кажется, еще одно впереди! — произнес Крастер с набитым ртом и захохотал, указывая глазами на шкаф.

— Ты о чем? — я перевел взгляд вслед за ним и чуть не подавился, — Рики с Непоседой забрались на самый верхнюю книжную полку и, нисколько не стесняясь нас, усердно трудились над продолжением своего эльмурочьего рода.

— Вот только это мне не хватало! — моим первым желанием было встать и прервать эти любовные игрища, но я вдруг вовремя вспомнил наставления Михаила.

Действительно, как бы я не любил своего верного пушистого друга и его избранницу, но в предстоящем путешествии эти опасные зверьки станут для меня помехой. В хаттайских землях мне точно не с кем их оставить, а здесь, по крайней мере, за ними сможет присмотреть Аура. Тем более Рики к ней относится вполне лояльно.

Демоны! А чем, или правильнее сказать кем, они будут питаться?

После рождения малышей эльмуры станут жутко прожорливыми. Допустим, Рики справится с жаждой крови и не будет кусать цели до смерти, а вот Непоседа, которой придется кормить малышей, не приучена к такому и не справиться с инстинктами. Не думаю, что орры станут долго терпеть такое соседство.

Чем больше я думал об этом, тем сильнее понимал, что попадаю в тупик. Единственное решение, которое мне показалось приемлемым — временно оставить их в той самой роще, что располагалась неподалеку от Ямы. Там они будут находится в естественной среде обитания в компании своих сородичей, а я всегда смогу найти их позже с помощью эйголя.

— О чем задумался? — Крастер с интересом смотрел на меня.

Я понял, что со стороны моя застывшая на месте поза выглядит странно, махнул рукой и уселся обратно за стол.

— Да так, в ближайшее время мне придется путешествовать без Рики.

— Ну, я могу за ним присмотреть, мне не впервой. Помнишь, я даже как-то кормил его в Яме, вместо тебя.

— Спасибо, Крастер, но нет. Одного Рики я бы может и оставил, но Непоседа слишком дикая и представляет опасность для всех окружающих. Я разберусь с этим, не переживай.

— Ну смотри, если что, можешь на меня расчитывать.

— Спасибо, дружище! — я перевел взгляд на лежащую неподалеку металлическую руку и вспомнил об эльфах, — А скажи-ка мне, не сталкивался ли ты с ушастыми последнее время. Ну, или с людьми, которые что-нибудь пытались узнать обо мне?

— Нет, а должен был? — его брови удивленно приподнялись, — Насколько я помню, кроме Дони и Лэтты я тебя ни с кем не обсуждал.

— Значит, все-таки Драфт и его люди, — озвучил я свою мысль вслух

— А что с ними не так?

— Помнишь Лаэля?

Крастер утвердительно кивнул.

— Ну так вот, — продолжил я, — Его отец является главой могущественного эльфийского рода. Кто-то рассказал ему, что я убил его сына, и теперь за моей головой присылают эльфийских убийц.

— Я всегда поражался твоим проблемам, Кай, — немного подумав, ответил крысолов, — Обычно людей волнуют более приземленные вещи, как прожить очередной день, где взять денег, например. Но у тебя совсем другая жизнь…

— Поверь, друг, иногда я хочу все бросить, и быть как остальные, не переживая, что мне через день или два кто-нибудь воткнет нож в мою спину. Но раз я решил принять навязанную мне игру, то не намерен останавливаться, пока не пройду весь путь до конца. Так что, в ближайшее время нам снова придется расстаться. Но давай не будем о грустном, — я попытался сменить тему разговора, — Расскажи, что происходит в Саталии, да и вообще в Четырех королевствах? Тарея с Миделем еще не исчезли?

— В Саталии все хорошо, если не считать слухов о том, что по Фаэте шастают эльфы. Уж не знаю, чего они там вынюхивают, но не нравится мне все это. А вот Тарея и Мидель последнее время не радуют. Не могу объяснить это словами, но такое ощущение, что в воздухе висит напряжение. Отношения с Норадом испортились совсем. Как бы до войны дело не дошло. Да и в самом Нораде не все спокойно. Прогресс-то, оно конечно, хорошо. Но страна растет бешенными темпами, появляются магнаты, которые смеют перечить даже местному королю. Поговаривают, что он сидит на троне лишь формально, а реальная власть принадлежит тем, кто ведет государство вперед.

— Не нравиться мне все это, дружище, — ответил я, — Ты наверное будешь удивлен, но я считаю, что эльфы хотят разобщить Четыре королевства. Уверен, это их происки. Пока в Саталии на троне сидел Ленард и его ближайшее окружение, они и носа не совали в Фаэту. А как пришли к власти северяне и переделали все на свой лад, так им сразу что-то понадобилось. Скажу тебе по секрету, но Далийский халифат, по большому счету, целиком зависит от ушастых. Власть халифов там номинальна и все держится на тенкатах и обычаях. Однако, стоит эльфам отдать приказ и местные правители передерутся между собой или, наоборот, пойдут воевать с теми же хаттайцами.

— Мне кажется, что ты преувеличиваешь, — с улыбкой заметил крысолов, — Ну какое им дело до людей? Сидят они в своем лесу, а на нас им наплевать, главное, чтобы мы их не трогалии не лезли к ним на территорию.

— Ты ошибаешься, друг. Все намного сложнее и запутанее, но я не стану тебя переубеждать, так как пока сам не сложил эту мозаику. Я знаю и видел много больше чем ты, а потому уверен, что они что-то замышляют грандиозное, и людям это будет совсем не в радость.

Он ничего не ответил на это, а лишь снова улыбнулся.

День подошел к концу. Мы с ним все болтали и никак не могли наговориться. Он с открытым ртом слушал о моих похождениях в южных землях, по доброму посмеялся над историей с яйцами Хаби, и сильно переживал, когда услышал о приключениях с наркотической зависимостью и рабством. Я в очередной раз порадовался, что у меня есть такой надежный друг, с которым я могу не скрытничать и не ждать предательства. Наверное именно такие, как он, заставляют меня верить, что люди не так уж и плохи.

Но все имеет свойство кончаться, и наутро мы отправились пешком в деревню зверолюдов. Мне стоило больших трудов заставить его принять в подарок горсть алмазов, а после я попрощался с ним и Аурра увезла его обратно в Танар. Впереди мне предстояла важная подготовка к длинному путешествию.

Вопреки запланированному, я предпочел уничтожить руну в деревне и нарисовать новую внутри логова некроманта. Пусть это и отнимет у меня много времени, но мне все равно предстоит заняться изучением хаттайской культуры и языка. По меньшей мере на это уйдет пара недель, а значит я выкрою время для создания надежного рисунка, который будет вести прямо в недра Черной скалы. Кто знает, что меня ждет впереди? Иметь прямой телепорт к себе домой выглядело очень заманчиво.

Дом. Именно это слово приходило мне на ум, когда я попадал внутрь каменного убежища. У меня он был только до восьми лет, а потом я ночевал где придется. Конечно, апельсиновая роща и халифские хоромы могли претендовать на такое же звание, но лишь с натяжкой. Там я не ощущал себя полностью свободным человеком, хотя имел столько, сколько не снилось даже королевскому окружению. Здесь же, на меня находили умиротворение и покой, а я, впервые за много лет, спал в свое удовольствие и не просыпался от каждого шороха.

Руну Феу, я на этот раз вырезал на каменном полу не торопясь и аккуратно. Почему-то в своем собственном жилище хотелось сделать все красиво. Казалось, это было незначительной мелочью, но это моё имущество! И мне решать, как тут все должно выглядеть. Когда-нибудь, если у меня все получиться, мне придется укрыться здесь на много лет, чтобы изучать магию, освоение которой требует полной тишины и концентрации.

Аурра меня немного поругала, за то, что ей приходится с мешками ездить туда-сюда. Пришлось убедить ее, что основывать деревню рядом с портальным рисунком было не лучшей идеей.

Наконец, я остался один. Зарядка руны проходила очень медленно. Я полностью опустошал ядро гасящей Силы, а затем поглощал огромное количество камней и заново повторял процесс. Так вышло, что я сильно просчитался с растоянием, и предводительнице зверолюдов пришлось еще раз ехать в Танар и закупаться камнями.

Все свободное время отдыха, я посвящал изучению книг. Хаттайская империя предстала для меня в новом свете. И, хоть у написавших эти очерки путешественников был свой взгляд на быт и образ жизни хаттайцев, я старался абстрагироваться от их мнения и выносить свое.

Например, они открыто осуждали образ жизни этого кочевого народа. У хаттайцев не было какого-то постоянного дома или городов, за исключением столицы, с труднопроизносимым названием Карагымалак-Ош. Их стандартные поселения представляли собой стойбище, состоящее из можества переносных палаток. Мне, почему-то, при их виде на картинке, пришло на ум слово юрта. Наверное, в какой-то своей прошлой жизни я уже сталкивался с похожими народами и их бытом. В том, что все приходящие мне на ум слова имеют такое происхождение, я больше не сомневался. Мощное видение, пришедшее после смерти лича, достаточное многое для меня объяснило. Я уже соскучился по ним, но за последние два года меня они ни разу не посещали. Надо постараться убить какую-нибудь сильную нежить в будущем и освежить воспоминания. Но сначала я должен достать камень.

Что касается языка, он мне дался не сложнее халифатского, а в чем то даже и проще. Здесь не было каких-либо сложных суффиксов и времен, а присутствующая в учебнике транскрипция вполне позволяла тренировать произношение. Хаттайцы жили в гармонии с природой и не очень любили менять свои устои, держась подальше от технического прогресса, а потому обновление их словаря проходило крайне медленно. Это больше была духовная нация, в основе которой лежал культ поклонения Матери-змее и ее заветам.

Верующими были все кочевники без исключения, а Главным жрецом выступал сам Император. Система престолонаследия не была потомственной. Когда умирал очередной правитель, все желающие унаследовать его трон собирались в степи у подножья священной горы Кашум. Здесь проводилось нечто вроде турнира между кандидатами, однако бои велись не до смерти, а единого победителя в них не было. Сила и ловкость были лишь подтверждением качеств будущего монарха, но никак не определяющим фактором.

Кроме вышесказанного, он должен был иметь хорошее образование, прекрасно разбираться в политическом устройстве, экономике и многих других областях, если хотел стать правителем. Обычно таким кандидатом был глава того или иного хаттайского племени. Экзамены проводил жреческий совет, который располагался все в том же пресловутом центральном храме, попасть в который теперь казалось гораздо сложнее, чем мне представлялось изначально.

В общем, задачка предстояла не из легких. Усугублялось это тем, что составители учебников так и не смогли проникнуть в сердце империи к ее святыням, а потому самую ценную информацию придется получать от Михаила, либо же осваиваться на месте. Был конечно вариант попробовать убить императора, но во-первых это казалось мне не совсем правильным решением, а во-вторых, даже если я замаскируюсь под хаттайца, где мне взять целое племя, чтобы возглавить его и поучаствовать в состязаниях? Проводить годы, в этих землях и обживаться своим собственным родом мне совсем не улыбалось.

Я отложил учебник в сторону, решив пообедать. Крастер оставил мне свой мешок с домашней стряпней, которую необходимо было съесть до того, как она начнет портиться. И, неожиданно, мои взгляд упал на стальную руку Дроммеля, которую я так подробно и не осмотрел, откладывая это на потом. Если здраво посудить, я вообще не видел в этом смысла.

Как же я ошибался! Не уверен, что Дони знал об этом, но видимо он доверился своему внутреннему чутью. При ближайшем рассмотрении механизма, мной обнаружилось маленькое и, практически, незаметное клеймо, нанесенное внутри одного из сколитных гнезд.

Вот только я уже его однажды видел.

Долгие годы при мне находился стилет мастера Битаниэля, мое первое оружие, купленное на самостоятельно заработанные деньги в то время, когда я жил в катакомбах среди изгоев. Оружие, которым я совершил свои первые убийства священников, оружие которое мне напоминало о рано ушедших из жизни родителях.

И только когда я выучил эльфийский язык, мне удалось прочитать имя, что пряталось в причудливой вязи на гарде тонкого кинжала.

И это было оно! Несомненно. Казалось бы, ну подумаешь, мало ли мастер создал при жизни работ, если бы не одно "но".

Впервые я прочитал о легендарном эльфийском кузнеце еще в шесть лет. Это был сборник сказок, и до встречи с Юфином я его считал таким же придуманным героем, как и моего любимого Марека, что побеждал великанов.

Однако, мой наставник, во время плавания на каравелле Джаиля, рассказал, что Битаниэль существовал на самом деле. И, не смотря на то, что он был эльфом — в войне с некромантами, представлявшими его родной народ, он поддержал именно людей, научив их изготавливать многие вещи, передав секреты не только кузнечного дела, но и множества других областей.

Позже, когда я изучал книги из библиотеки Длани, мной находилось множество подтверждений того, что Битаниэль действительно был реален. И все бы ничего, но эти события происходили более шестиста лет назад… Уже тогда упоминалось, что мастер имел почтенный возраст даже по эльфийским меркам, давно перевалив за тысячу лет.

Средний период жизни обычного эльфа около семиста лет. Как и у всех народов среди них есть долгожители, имеющие за плечами десять веков. Обычно это убеленные сединами старцы, которые уже не неспособны заниматься ничем, кроме как плести интриги и поучать уму-разуму младшие поколения.

Но я сам видел чертежи заказа этой руки и дату на ней! Совершенно точно, что она уже была изготовлена, когда я появился на свет. И если ее сделал Битаниэль, то выходит, что ему больше, чем тысяча шестьсот лет! И, несмотря на это, он все еще способен ковать и создавать невероятные вещи, которые можно считать своего рода артефактами.

Допустим, он умеет продлять жизнь магией, но ведь не настолько! А значит, либо он совсем не эльф, либо обладает каким-то даром как у меня. Есть еще одно объяснение. Он истинный вампир, как Сиала Камиста. Но тогда многое не сходится. Вампиры не помогают ни людям, ни эльфам, а совсем наоборот. Случай с Сиалой единичный, и она бы уж точно рассказала мне об еще одном сыне Тьмы, который отрекся от матери.

Загадка… Казалось бы, зачем мне все это? Ведь Битаниэль никак не затрагивает мой Путь. Но в последнее время я все чаще стал задумываться о том, что мне делать если я смогу выжить и довести эту Великую игру до конца? Все мои друзья когда-то умрут естественной смертью. Почему-то мне кажется, что вечно продлять жизнь своим близким людям я не смогу. Ведь даже могущественные маги рано или поздно умирают. И если когда-то наступит такой момент, то кто останется рядом со мной? Сиала и, быть может, Михаил. Еще Тая Лито, но я пока в этом не уверен.

Сиала мне очень близка, но я ее расстроил и наверное уже никогда не верну себе то прежнее расположение. Михаила я вобще толком не знаю, но даже сейчас понимаю, что друзьями нам не стать. Остается Тая, но она пока под вопросом.

Все это мне очень не нравилось. Пожалуй, я дополню свой список будущих дел тем, чтобы разыскать этого таинственного мастера, возможно у него найдутся ответы на некоторые мои вопросы. Он был свидетелем огромного количества событий, произошедших в этом мире.

Внутри Черной скалы мне пришлось провести две недели. За это время я прилично выучил хаттайскую речь и не сильно насыщенную событиями историю этой страны. По сути вся она состояла из периодических набегов на южных и восточных соседей. На западе и севере Империи начинался бесконечный океан, и, когда-то необъятный мир, мне стал теперь казаться не таким уж и большим. Хотя я понимал, что есть еще огромная неиследованная его часть на другой стороне планеты.

Кстати, Михаил все-таки ответил мне на вопрос, касающийся божественной защиты, сообщив, что решит его сам, сделая лля меня артефакт. Ну хоть какая-то помощь от него! Соваться к Нейме, не рассчитавшись за прошлые долги, мне действительно не хотелось. Однако, он категорически отказался что-либо подробнее объяснять до моего приезда в столицу Хаттайского государства.

Все приготовления подошли к концу. По моей просьбе, Аурра еще раз посетила Танар и приобрела для меня кое-какое обмундирование, паучью нить, солидный запас вяленого мяса, а также кучу других мелочей, которые мне могли потребоваться в дороге. После недолгого прощания, я клятвенно пообещал ей сделать все от меня зависящее, чтобы спасти Юфина и на этой ноте мы расстались. Оставалось только временно пристроить эльмуров в рощу, но это уже после.

Я встал перед свежевычерченной руной, которая ослепительно сияла бирюзовым свечением, готовая перенести меня через полмира и последний раз осмотрелся. Какой-то шаг, и я снова окажусь вблизи тех мест, где я провел семь лет и возмужал в обществе отъявленных негодяев и убийц, месте которое я самолично уничтожил и повстречал самым странных существ этого мира — невероятных гитайя. Еще одна загадка, которую, надеюсь, мне предстоит решить на своем пути.

Шаг!

Хаттайские горы встретили меня пронзительным ветром и моросящим дождем. Ну, хотя бы не ливень, и то хорошо! Я осмотрелся внимательно по сторонам и отметил, что здесь все спокойно. У подножья горы проглядывала та самая смертельная рощица, в которой погибли сотни человек от зубов эльмуров, во время прокладки железной дороги. Мои пушистые друзья мгновенно нырнули за пазуху, предпочтя теплое местечко сырой ненастной погоде. Ничего не поделаешь, малыши, хаттайские жрецы вам точно будут не рады.

Я обернулся и посмотрел наверх, где возвышался величественный хребет, верхушка которого скрылась за низкими тучами. Скоро мне предстоит его преодолеть, но сначала нужно отнести Рики и Непоседу к собратьям. Немного посетовав на погоду, я начал спуск вниз, по скользкому камню, пока не дошел до края скалы. Дальнейшее продвижение становилось опасным, для меня, но не для Рики. Я улегся на землю и принял почти смертельную порцию эйголя, так как понимал, что просто так питомцы от меня не уйдут и мне потребуется много времени.

И снова это непередаваемое чувство! Мне не так уж и страшны мелкие капельки, они никак не скажутся на моем полете, а ветер в спину лишь поможет улететь подальше. Я-Рики зову свою подружку и прыгаю вниз!

Подо мной огромная высота, но мне совсем не страшно. Я слегка поворачиваю голову и вижу, как Непоседа летит вслед за мной, отчаянно пытаясь меня догнать. Каким-то шестым чувством я ощущаю ее неподдельную радость, она счастлива.

А мне внезапно становится грустно, казалось, я предаю своих зверьков. И хоть я знаю, что обязательно вернусь за ними, но меня печалит предстоящая разлука. Я обещаю вам, малыши, что постараюсь все сделать как можно быстрее и поскорее вернуться.

Вот уже густые ветви деревьев мягко принимают нас в свои объятия, и из моего маленького горла врывается крик, такой же, как девять лет назад, когда я пытался оставить Рики в этом же лесу. На него постепенно сбегаются любопытные зверьки, которые появляются отовсюду. Они вновь приветствуют нас своей игрой и увлекают за собой. Непоседа не сводит с меня глаз, лишь изредка ревностно оглядывая незнакомых самочек, которые интересуются новым парнем. Но мне не до них, я начинаю исследовать старые окрестные деревья, изрытые дуплами и трещинами, пытаясь найти новое гнездо для нашего потомства. Я очень надеюсь, что подружка Рики увлечет его постройкой нового дома, и он на некоторое время забудет обо мне. Дождь и сильный ветер должны не позволить ему найти мой след.

Первые толчки сознания пришли спустя пятнадцать минут, еще немного. Возможно, вот эта нора подойдет. В ней сухо и тепло, а главное — она свободна. Непоседа прыгает следом и придирчиво оглядывает наш новый дом. Кажется, он ей нравится.

Мощный толчок сознания. Откуда он? Еще рановато.

Но нет, меня неумолимо тянет обратно. Прощайте друзья, и не обижайтесь. Так действительно нужно. Это ненадолго.

Я медленно прихожу в себя, после огромной дозы концентрированного яда и, внезапно понимаю что не один. Глаза покрыты мутной пеленой, но я различаю высокие стройные фигуры окружившие меня со всех сторон, а затем слышу мягкий вкрадчивый голос, от которого прихожу в самый настоящий ужас:

— Ну вот мы и встретились, Кай Фаэли. Тебе очень многое придется рассказать, в том числе о том, как ты убивал моего сына, потомка величайшей расы этого мира. А дальше я определю твою судьбу, и поверь, ты будешь молить всех своих богов о смерти, а я подумаю, разрешить тебе быстро уйти из жизни или нет.

Глава 4

Зрение пришло в норму, и мне наконец-то удалось разглядеть собравшихся возле моего беззащитного тела.

Эльфы…

Говорящий со мной мужчина совсем не изменился с того самого дня, когда я его впервые увидел в комнате общежития и прикоснулся к тайне Лаэля, еще ученика Длани на тот момент. Все то же надменное лицо с мудрыми, и вместе с тем любопытными глазами. Глядя на эти красивые изящные черты никто бы не поверил, что их обладетель может сделать что-то плохое. И теперь я знаю его имя. Те убийцы в пещере называли его Сафмаил.

Никто бы, но не я. Так как прекрасно знаю о хитрости и коварстве этой "высокой" расы.

Медленно осматриваюсь и стараюсь не показывать нахлынувшей паники. Эльфы стоят полукругом, некоторые держат в руках короткие мечи и натянутые луки, острия снаряженных стрел указывают в мою сторону. Они внимательно наблюдают за каждым движением пойманой добычи. Именно так я себя ощущаю сейчас. Интересно, как они вышли на меня?

Один из них держит мой рюкзак, второй крутит серпы в руках и пробует на остроту. По их внешнему виду я понимаю, что все они прекрасно обученные бойцы и маги. Никаких эмоций, но я знаю, что это обман. Каждый сейчас взведен как пружина, и только их глава позволяет себе на лице легкую ухмылку и держится со мной, как кот перед мышью.

— Поднимайся — отбегал свое.

Мысли кружаться вихрем. Вперед не пройти, а сзади обрыв. Какими бы они ловкими не были, но мгновенно им не спуститься. Навряд ли рни умеют летать. А я заряжен Силой под завязку, и вполне должен пережить падение и даже успеть восстановиться. Проклятие! Я так и не знаю, что мне принес восьмой уровень регенерации. Обычно, новая способность открывалась в самый неожиданный момент, но прошло уже больше трех недель с момента повышения, а я до сих пор ничего нового не заметил.

— Лаэль сам виноват, — мой голос хриплый из-за долгого молчания и сухости во рту от приема ядовитого эйголя, — Я не хотел его смерти, Сафмаил, но он сам сделал все, чтобы встретиться с ней.

Я делаю вид что медленно поднимаюсь с земли, стараясь при этом сместиться к краю пропасти.

— Мне не важно, кто виноват, а кто прав, — улыбка исчезла с его лица, — Если ребенок пнет дворовую собаку, а та его покусает в ответ, как ты думаешь, кого из них ждет наказание от хозяйской руки?

Вот же тварь! Меня начинает трясти от злости из-за его манеры общения. И ладно, если бы он издевался и хотел просто оскорбить меня! Но он совершенно обыденно это произносит. Словно эльфы — это хозяева, а люди их домашние животные. Помнится Лаэль сравнивал человечество со свиньями, теперь понятно откуда рос корень этих рассуждений.

До обрыва остается шаг. Мне страшно, очень страшно… Такого ужаса я не испытывал даже на мачте корабля, когда по своей глупости решил впечатлить старого капитана, нырнув в море. Но лучше рискнуть и прыгнуть, чем сдохнуть в пытках от рук этой высокомерной мрази.

— Ты… — эльфийский глава не успевает договорить до конца

— Прощай, Сафмаил, — я нарочно храбрюсь, перебивая его, и отталкиваюсь от края в глубокую бездну.

Мир летит кувырком. Холодный ветер и мелкие брызги дождя впиваются в мою кожу, а я бросаю всю свою Силу на то, чтобы укрепить кости черепа. Его я не могу себе позволить разбить. Руки и ноги, внутренние органы вылечить не проблема, а повредится мозгом страшнее всего.

Скоро будет очень больно, скалы внизу неотвратимо приближаются. Как же я сейчас завидую Рики! С его умением планирования я бы мог дотянуть до деревьев и смягчить приземление. Сверху доносятся ошеломленные крики эльфов. Плевать! Все мои мысли только о том, чтобы выжить и сбежать.

Тело пронзает невыносимая боль. Что это? Я еще слишком далеко от земли! Это не похоже на стрелы, меня словно протыкает изнутри штырями, а по грудной клетке как будто медленно проезжает нагруженная телега.

Внутреннее зрение! Я могу посмотреть!

Переключаю взгляд и меня мутит от увиденного. Мои кости ребер прямо на глазах изменяют форму и становятся широкими и плоскими, как ковры во дворце халифа. На руках и ногах появляются кривые уродливые костяные отростки, которые прямо на глазах удлиняются и растут в стороны, а затем начинают тянуть кожу в стороны по бокам. Становится мучительно больно, а она все продолжает растягиваться, и я понимаю, что она скоро порвется.

Но мой телесный покров словно поменял структуру, став намного более эластичным и теперь его просто так не повредить. Неужели это и есть моя новая способность? В какое же чудовище она меня превращает?

Внезапно я чувствую давление снизу, как будто ветер не хочет мне дать упасть, и я понимаю, что из-за разросшихся костей и натянутой между ними кожи я стал похож на… летящего эльмура.

Да как такое возможно? Неужели это происходит наяву?

Я пытаюсь управлять полетом, но получается не очень хорошо. В теле Рики я это делал передними лапками, а хвостом стабилизировал положение. Но у меня нет хвоста!

Резкая боль пронзает мой копчик, и я, с содроганием, снова включаю внутреннее зрение. Откуда то на позвоночнике появляются новые отделы, и они протыкают мою нижнюю часть спины словно шипы. Выбравшись наружу, отросток начинает удлиняться и вытягиваться в стороны костяными ветвями, превратившись в плоское подобие моих отросших перепонок.

Мой полет выравнивается, я нахожусь в состоянии шока и перестаю чувствовать мучительную боль из-за неожиданной трансформации.

Удар! Но не о землю…

Ощущение, будто я врезаюсь в каменную стену. Мои новоприобретенные отростки ломаются на части, и я понимаю, что должен рухнуть камнем вниз, но этого не происходит. Я беспомощно зависаю в воздухе, а спустя секунду, деревья подо мной начинают двигаться в обратном направление.

Меня снова тянет на скалу! Тело застывает неподвижно, словно зажатое невидимыми тисками, я пытаюсь повернуть голову, но мне ничего не видно, вращение шеи сильно ограничено.

Нет!

Раздается хруст, и что-то происходит внутри, а моя голова спокойно проворачивается на пол оборота, не доставляя неудобств. Святая Нейма! Да что со мной творится?

Фигуры эльфов неотвратимо приближаются. Я уже с легкостью различаю их до тошноты красивые лица, на которых застыла маска изумления. Они поражены не меньше меня. Я пробую втянуть отростки обратно. Мне это легко удается, и я обретаю свою обычную форму.

— А ты мальчик с сюрпризами, — доносится до меня озадаченный голос Сафмаила. Он поворачивается к одному из своих и командует: — Пытки отменяются, сначала в лабораторию. И вырубите его, а то неизвестно, какие фокусы у него остались в запасе. Хотя ладно, последнее я сделаю с удовольствием сам!

Он протягивает ко мне руку вверх ладонью и резко сжимает ее. Я не успеваю понять что это. В мою голову с двух сторон бьют воздушные кулаки, и мир гаснет.

Сознание медленно вернулось в норму. В мыслях заново промелькнули последние события, и я почувствовал, как чьи-то руки шарят по моей одежде.

— Ну конечно, Тарэль, вот почему мы сразу не смогли остановить его. Этот щенок напихал в свою одежду лемерия. И откуда он только его взял! — тоненький мерзкий голосок, но очевидно мужской, окончательно отрезвил меня.

— Эйголь, лемерий, магия крови и руны. Тебе не кажется, Сотиль, что это слишком много для одного представителя людской расы? — второй голос был тоже не из приятных, но по крайней мере не врезался в мозг осколками стекла. — О, смотри, очухался! Я схожу за Сафмаилом.

— Я сам, схожу. Присмотри за ним.

Послышались шаги, а за ними мерное гудение воздуха. Я наконец-то рискнул открыл глаза и тут же нарвался на яркую ослепительную вспышку. Попытался скомандовать "муравьям" восстановить зрение, но они еле ползали. Я понял, что нахожусь под действием гасителя. На вскидку седьмой уровень. Тем не менее, я пока не могу создать блокирующий кокон, мне нужна хотя бы секунда полного отсутствия поля, чтобы выставить защиту.

Ладно, я попробовал пошевелиться, пока зрение медленно приходило в норму. Так и есть, я плотно привязан к какой-то кушетке. По ощущениям — кожаными ремнями. Это слабая преграда для меня, но пока я лишен Силы мне их не разорвать.

— Не повезло, да? — второй голос раздался прямо над ухом, — Ты как, готов поговорить?

— Точно не с тобой, шестерка! — огрызнулся я.

Так спокойно, что-то меня понесло.

— Ну конечно, чего еще ожидать от бывшего заключенного. Твои беглые друзья нам здорово помогли в твоих поисках.

Он говорит о Драфте? Впрочем не буду спрашивать, кажется парень из болтливых и сам понемногу все расскажет, если не наседать.

— У меня нет друзей.

— Ну как же нет, проходил тут целый отряд, года два назад. Очень хорошо о тебе отзывались, пока мы тенкаты у них не извлекли. Признаться, ты нас удивил. Кто тебе о них рассказал? Лаэль точно не мог.

— Да трахал я тут одну эльфийку…

Да что со мной такое! Откуда эта агрессия? Что я вообще несу?

— Эльфийку? Ну-ну, помечтай…, — усмехнулся говоривший.

Так. Последние слова Сафмаила были о лаборатории. В голове всплыли воспоминания о тех временах, когда меня пичкали лекарствами в подземельях Фаэты по приказу Роферса. Тогда я тоже был сам не свой. Логично предположить, что мне что-то вкололи. "Муравьи" заблокированы, а следовательно я сейчас могу испытывать какой-то побочный эффект.

— Как вы меня нашли? — глаза начали постепенно отходить и я увидел склонившийся надо мной темный силуэт.

— Интересно, да? Думал самый хитрый? Пока Сафмаил не начал с тобой работать, предлагаю тебе выложить все, что нас может заинтересовать. Возможно, это немного уменьшит боль, которая тебя ждет. Взамен, я отвечу на твой врпрос идет?

Только-только зрение начало приходить в норму, как снова что-то полыхнуло, а затем я услышал знакомый голос, принадлежавший отцу Лаэля.

— Уходи, дальше я сам. И выключи гаситель.

— Слушаюсь, — голос второго изменился на подобострастный.

Мне стало мерзко. Обвиняют людей в во всех грехах, но ведут себя не намного лучше. Такие же лизоблюды и хамы. Захотелось в очередной раз ляпнуть какую-нибудь глупость, но я сдержался усилием воли.

Опять вспышка. Да сколько можно! Перед глазами расплывались цветные круги.

— Кай Фаэли. Признаться ты смог удивить меня, — его голос раздавался прямо надо мной, но мне ничего не было видно, — Секунду.

В воздухе раздался щелчок, и мои глаза словно обдало теплым ветерком. Это было немного похоже на те ощущения, которые я испытал на арене, когда Михаил лечил меня. А затем зрение вернулось ко мне пооностью.

Я огляделся по сторонам. Какое-то странное место. Деревянные стены, испускающие мягкий свет, но самое удивительное — я не вижу выхода! Мое тело лежит на длинной скамье и, действительно, перемотанно кожаными ремнями, лишая подвижности.

— Ты наверное удивлен своему состоянию? Впрочем я тоже. Твой разум непроницаем, а потому нам пришлось прибегнуть к помощи небольшой инъекции.

— И судя по всему, она тоже не сработала? — удовлетворенно произнес я.

— Ты прав, вытяжка сатомвы разговорит кого угодно, но мы не учли твою уникальную Силу. К твоему сожалению, тебе это совсем невыгодно, так как насильственные методы не самые приятные.

Точно! Моя Сила регенерации восьмого уровня, а поле вокруг седьмого. То есть, фактически я все равно очищаюсь, но очень медленно. Неужели у "великой" расы нет гасителя помощнее?

— Что вам от меня нужно?

— Да по большому счету уже ничего, кроме имен. Назовешь всех — умрешь быстро, после небольшой серии опытов; не назовешь — будешь страдать десятилетиями.

— Каких еще имен? — я удивленно посмотрел на него.

— Тех людей, кому ты передал знание о ритуале выращивания священного плода, — он приблизил свое лицо к моему, отчего мне захотелось плюнуть в него, но я снова справился с яростью, сообразив что она не настоящая.

Естественно я не собирался ни о ком говорить, хотя таких людей, по сути, и не было. Единственным, кто видел этот процесс от начала до конца, был Мэти Лондел, но и он не знал главного — тенкат по-настоящему работает только на истинного хозяина. Но сообщить об этом эльфам сейчас — подписать себе смертный приговор. Во-втором варианте у меня есть хоть какие-то призрачные шансы, а пытки, надеюсь, я переживу.

Внезапно "муравьи" встрепенулись, я легко переключился на внутреннее зрение и обнаружил, что они активно начали поедать какую-то голубоватую субстанцию в моей крови. Это значило одно — приказ главы рода выполнен и поле выключено!

Ну держись, Сафмаил! Рано ты отправил своих прихвостней и решил остаться со мной наедине.

Я мгновенно создал кокон, затем контур и укрепил мышцы до предела, после чего рванул вверх с такой силой, что должны были порваться даже цепи. Но результат ошеломил нас обоих. Меня от того, что ремни остались целыми и даже не почувствовали моих потуг, а Сафмаила тем, что я разнес в щепки лавку, на которой лежал. Он резко отскочил в сторону и заключил меня в воздушные оковы, как над той пропастью, лишив малейшей возможности двигаться. Значит он воздушник-маг, учтем. Чистые, как говорил Лаэль, являются строгими последователями одной стихии, а значит другого от него ожидать не стоит. Эти чистюли боятся запачкаться в посторонних эманациях.

Демоны! А как он тогда мне вепеул зрение? Чертова непонятная магия!

— Потрясающе! — Сафмаил тем временем вернулся ко мне и на его лице появился исследовательский интерес. — Одна Сила, а сколько вариаций использования!

Чего? Одна Сила? Да неужели Драфт не рассказал ему о моем жонглировании способностями около рондита? Я же их менял, как хорошенькая горожанка кавалеров! Управление камнем, управление насекомыми, управление мелкими животными. Что-то здесь не сходится.

Хотя… Если предположить, что беглые преступники все же мне были благодарны за свободу и не стали ничего добровольно рассказывать? Тогда бы эльфы просто им устроили допрос с помощью вытяжки или ментальной магии. Но в таком случае, вопросы задавали они сами, а кому придет в голову спросить про наличие двух Сил у одного человека? Так или иначе, получается что они недостаточно осведомлены о моих возможностях. Это может быть моим козырем!

Между тем, Сафмаил снова приблизился ко мне почти в упор, обдавая дыханием, в котором я угадал фруктовые нотки. Они что, и вправду пахнут растениями? Мне вспомнился цветочный запах комнаты Лаэля в общежитии.

— Вот что, Кай Фаэли, подумай хорошенько над моим предложением. Я скоро вернусь.

Он дошел до противоположной стены моей тюрьмы и исчез во вспышке, снова ослепив меня. Впрочем, "муравьи" за пару секунд вернули мне зрение, но, к сожалению, я так и остался висеть в воздухе без возможности двигаться. Зато у меня появилось время хорошенько подумать над сложившейся ситуацией.

Итак, эльфам известно, что у меня имеется способность к регенерации. Вероятно они встречаются с такой впервые, и мне понятен их интерес к моей персоне. Поэтому лабораторной мышью побыть однозначно придется.

Следующее. Мне ни в коем случае нельзя говорить лишнего, ни о своей второй Силе, ни о людях, с которыми я общался. Зная их возможности, любой человек, имя которого я назову, умрет. Хм, почему они до сих пор не вышли на Крастера? Они ведь однозначно допросили людей Драфта на предмет моих близких людей.

Зная имя и фамилию человека, отыскать его в Четырех королевствах не составит проблем. Крастер… Я запнулся. Демоны! А ведь даже я не знаю его фамилию! Он всегда был Крастером без каких либо приставок. Мало ли их в королевствах! Вот хитрый, сукин сын, в хорошем смысле этого слова! Я восхитился предусмотрительности своего друга.

А друга ли?

Крысолов, говоришь? Обычный кладовщик? Ну-ну. "Внезапно" всплывшая рука Дроммеля, указывающая на невероятного эльфа-долгожителя, который по доброте душевной помогает людям. Наличие самой лучшей способности для выживания в Яме. А уж как такой робкий человек смог пережить угрозы Лиса и не сдать руководителю восстания склады, рискуя жизнью! Для этого нужно иметь крепкие яйца, никак не вяжущиеся с его характером. И ведь это он натолкнул меня на идею тоннеля… А может его сознательно подослали ко мне в тюрьму? Крастер же появился через год, когда меня должен был освободить король, который умер!

Кто он? Королевский шпион? Но разве туда берут крысоловов? А может это кто-то наподобии Михаила? Какой-то сверхмощный маг, имеющий связь с Высшими сущностями? Бред! Я сам видел его Силу своими глазами, и даже пользовался ей некоторое время. Да и душа у него обычная, человеческая, даже моя выглядит интереснее. Надо будет сравнить ее с эльфийской.

А может я все это себе накручиваю? К демонам! У меня сейчас есть вопросы намного важнее, но позже надо будет подумать об этом обстоятельно.

Возвращаясь к эльфам. Мне совсем не хочется проходить через их пытки, но бой пока я им дать не готов. Сафмаила нет рядом, но даже сейчас я болтаюсь в воздухе, как подвешанный за шкирку котенок, и не могу пошевелиться. Совершенно ясно, что моя чудесная Сила не годится в подметки настоящей магии. И эти ремни, что сейчас висят на мне с примотанными к ним обломками скамейки! Они однозначно зачарованы, и так просто от них не избавиться.

Ладно. Пока это в сторону. У меня открылась невероятная, совершенно ни с чем несравнимая способность. Мое тело может трансформироваться! И было бы интересно с этим поэксперементировать, если бы не та невыносимая боль. Впрочем, кажется в ближайшем будущем меня ожидает кое-что похуже в исполнении эльфийских пыточников.

Ну что же, попробуем!

Я попытался пошевелить пальцами, но сгустившийся вокруг меня воздух не дал сделать даже этого, позволяя лишь дышать. А так?

Закрыл глаза и глубоко сконцентрировался на указательном пальце, представив как он удлиняется. Больно, очень больно. Но пока терпимо. Во внутреннем зрении я прекрасно видел, как он начал расти в длину. Невероятно!

Он продолжал вытягиваться и уже вырос половину человеческого роста, но при этом я с горечью заметил, что это начинает пожирать невероятное количество энергии. Ну почему так? Мне всегда ее не хватает. Я получаю новый уровень, радуюсь возросшей Силе, которая мне кажется бездонным морем, а потом понимаю, что приобретенные способности требуют ее все больше и больше!

Открыл глаза. Через половину комнаты протянулся длинный ровный отросток, когда-то бывший моим пальцем. Хотя, почему бывшим? Я прекрасно вижу свой удлинившийся ноготь, вот только не могу согнуть фаланги.

Втянул палец обратно. Теперь попробуем что-нибудь посложнее. Сконцентрировался на позвоночнике, и из его отделов моментально стали выскакивать новые кости, протыкая кожу. Я почти задергался от болезненных ощущений. Почти, потому что воздух все также крепко держал меня в своих тисках.

Спину мне видно естественно не было, но внутреннее зрение показало, что сейчас по ее центру находится мощный костяной гребень. Я попытался запустить на него предыдущую способность, и почувствовал, как отростки превращаются в твердые штыри.

Вспышка!

Я ослеп, и попытался втянуть шипы обратно, чтобы избежать пристального внимания своих тюремщиков. Быстро вернул зрение, но предпочел пока не двигать зрачками, пусть думают, что я не вижу. В комнате возник отец Лаэля, и еще один эльф.

— Висит, голубчик! — мерзкий дребезжащий голос въелся в мозг. Значит это тот первый. — Ты смотри! Скамью сломал!

— Вот именно, исследовать очень осторожно. Обязательно включить гаситель, полностью вы его не подавите, но он примерно восьмого, максимум девятого уровня. Такие мощные фокусы под полем не пройдут. Дальше. Я не собираюсь расходовать свой магический запас на его удержание в подвешенном состоянии. Зачаруйте цепи и крепко прикуйте к стене. Ремни выдержали, значит и металл справится. Этот мусор, — Самфаил указал на обломки скамьи, — Убрать. Исследуй его полностью вместе с лекарем Бателем. Он в курсе. Напомни ему, что я жду от него полного отчета по уровню силы и по возможным способностям.

— Сделаем, — продребезжал первый. Кажется второй называл его именем Сотиль.

А вот это неприятно! Я так понимаю, тот, кого назвали лекарем Бателем, специалист в магии сканирования или чего то похожего. Если он хоть что-то может из того, что умело зеркальце Михаила, которое спокойно просвечивало меня насквозь, у меня могут возникнуть дополнительные проблемы. Им нельзя дать узнать о моей золотистой душе и двух Силах.

Но есть и приятная новость! Они надеются, что я буду максимум второго уровня, под их полем! Ну что же, представители великой расы, у меня есть, чем вас удивить.

Я прикрыл глаза, и сквозь веки полыхнула очередная вспышка телепорта. Меня оставили одного, но это, скорее всего ненадолго. Пользуясь возникшим перерывом, я вновь начал тренировки своего нового дара, терпя бесконечную боль, за которой, как я надеялся, было мое спасение.

Сначала в комнате появилось гасящее поле, а спустя полчаса, внутрь переместились сразу четыре эльфа: тот самый Сотиль, затем какой-то худощавый тип, удививший меня наличием самых настоящих очков на носу. Он был полностью седой, и носил длинную белую бороду. Оставшиеся двое, особых примет не имели, и выступали в виде рабочих. Они принесли с собой кучу цепей, и один из них начал с помощью какой-то странной магии вворачивать их в деревянные стены. Древесина разъехалась в стороны, после чего он поместил туда цепи, даже не коснувшись их, а потом дерево мгновенно срослось, поглотив металлические концы. Кажется, выдрать их оттуда будет совсем не просто.

— Батель, — дребезжащий обратился к очкастому, — Сафмаил просит полное сканирование Силы.

— Сделаем, — слегка гнусавым голосом ответил тот.

Лекарь, который носит очки? То есть целитель не способен выправить себе зрение? Или он просто настолько стар, что лечебная магия уже не способна ему помочь?

Наконец кандалы были готовы. Второй "рабочий" протянул в мою сторону руки и меня понесло по воздуху к месту будущего заточения. С тела послетали ремни, но зато тут же подпрыгнули цепи, и крепко обмотали мои руки и ноги, после чего их свободные концы также нырнули в твердую древесину и исчезли внутри. Выходит, он аналог какого-то телекинетика? Ну или повелителя металла…

— Свободны, и следующие два часа никому не входить, — произнес Сотиль. Он достал какие-то инструменты, подозрительно напоминающие хирургические, и повернулся к Бателю, — Ты не против, если я немного поразвлекаюсь. Говорят, что на нем все заживает без следа.

— Самфаил упоминал, что желает как можно больше узнать о природе этого индивидума. О сохранности подопытного он ничего не говорил.

Да какая это высшая раса? Драфт и его компания просто ягнята, на фоне этих мясников. Ну ничего, подходите поближе, жду вас не дождусь. Я пошевелил руками в кандалах и направил указательные пальцы обоих рук на своих палачей.

Двое "рабочих" растворились в телепорте, на секунду ослепив меня, а Сотиль и Батель приблизились к моему телу. Внезапно, очки последнего изменили свой цвет.

Так это артефакт, вот в чем дело!

Укрепляю пальцы до состояния стали и концентрирую в них Силу. Подходите, я уже в нетерпении.

Оба приблизились на достаточное расстояние.

— Стой! Нет! — кричит Батель, своему напранику, — Назад, он…

Договорить седой не успевает. Мои пальцы "выстреливают" в их сторону, пробивают обоим глазницы, а затем отростки начинают ветвиться, протыкая насквозь мягкое желе их еще живого мозга. Они настолько твердые, что даже кости черепа для них пустяковая преграда. Обе ушастые головы стали похожи на утыканные стрелами шары.

Я втягиваю кости обратно и смотрю на два рухнувших на пол тела; из их проткнутых черепов вытекает кровь, которая тут же всасывается в пол, а я чувствую, как начинает слегка вибрировать дерево за моей спиной.

Оно живое? К демонам! Все вопросы потом.

Я изменяю структуру костей на руках и ногах, делая их гибкими и тонкими. Цепи сами сваливаются на пол, и я, наконец-то, возвращаю себя в нормальное состояние. Это больно, очень больно. Но ради такой могучей способности, я готов терпеть и не такое!

Ну что же. У меня есть два часа, чтобы найти способ выбраться демон знает откуда. Вот только меня не покидает ощущение, что я нахожусь внутри какого-то древесного организма, который, судя по всему, очень любит эльфийскую кровь.

Глава 5

Для начала я решил попробовать исследовать ту часть моей темницы, через которую треклятые длинноухие ее покидали. В этом месте в воздухе ощущалась легкая вибрация, что мне сильно напомнило вход в логово некроманта внутри Черной скалы. Но там ключом служила фраза-пароль, здесь же я ничего подобного не наблюдал. Мои тюремщики просто молча подходили к телепорту и исчезали. Возможно, портал настроен только на эльфов. Но ведь как-то меня сюда поместили?

Сообразив, что просто теряю время, я переключился на исследование обстановки вокруг. Есть отличный способ проверить мои догадки. Если вокруг меня живой организм, то его можно попробовать изучить с помощью внутреннего зрения.

Моя ладонь легла на шершавую поверхность стены, но едва я сконцентрировался на ней, как вся энергия из меня устремилась внутрь ствола, быстро опустошая запасы моих обеих Сил. Я в испуге отдернул руку обратно, чтобы не потерять способности. Однако, кое-что мне удалось успеть разглядеть.

Организм передо мной напоминал не самое высокое, но невероятно широкое дерево, толщиной в шесть человеческих ростов, который был пронизан капиллярами самых разных размеров. По ним двигались тоненькие потоки различных цветов, среди которых я сразу выделил зеленоватый оттенок, что имела Сила, при взгляде на нее внутренним зрением. Остальные ручейки имели другую окраску, но что-то мне подсказывало, что все это проявление различных видов энергии, а может даже и магии.

Попробую сократить площадь соприкосновения и рассмотреть это существо повнимательнее. Я видоизменил свой палец, кончик которого стал походить на острие спицы и уперся им в твердую поверхность.

Дерево снова начало высасывать из меня Силу, но на этот раз очень медленно. Я словно ощущал его недовольство, если это можно назвать таким словом. Громадное растение было необычайно жадным, будто желало "выпить" весь окружающий мир.

Передо мной открылось его внутреннее строение. Высота этого "толстяка" не превышала и четверти полета стрелы, и в условиях Дикого леса его можно было даже назвать карликом, если бы не его невероятно густая ветвистая крона. Я находился примерно на высоте середины его ствола, и, что интересно, внутренняя его часть была полой и разделенной перегородками на этажи. Над и подо мной располагались точно такие же комнаты.

Однако самым удивительным было не это. Корни исполина пересекались с аналогичными корнями соседей и вели еще к сотне таких деревьев, которые находились на значительном расстоянии от соседа. Будто это был единый организм, охватывающий весь наш континент. И множество этих гигантских насосов служили единой цели — насыщать что-то.

Вот только что?

Я проследил взглядом течение потоков и обнаружил, что они завершают свой путь в тысячах маленьких черных пятнышек, отдавая им собранную энергию. Однако, основная ее часть уходила куда-то глубоко под землю, где располагалась незримая черная масса. Именно она являлась основным потребителем этого бесконечного океана.

Интересно, что это?

Убрал палец с древесины и задумался. Все это казалось одно большой странной загадкой, однако, на первый взгляд, никак не приближающей меня к главной цели — убраться отсюда. Мозг не переставая искал возможные варианты, но не один из них не решал поставленной задачи.

Взгляд упал на лежащие посреди комнаты тела, но я быстро отмел идею использовать их кровь для создания руны разрушения. Жадное дерево просто не даст этого сделать и поглотит ценную жидкость едва соприкоснется с ней. Использовать Силу тоже не получится, эффект останется прежним.

Не сильно надеясь на результат, я, стиснув зубы от боли, преобразовал руки в костяные подобия острых топоров, укрепил их контуром до предела и начал наносить мощные удары по стене. Древесные волокна расщеплялись и разлетались в стороны, но получаемые деревом неглубокие раны тут же затягивались. Более бесполезное занятие и придумать было сложно — моя энергия конечна, в отличии от этого исполина.

Впервые в жизни я не видел выхода из сложившейся ситуации, и, единственное, что мне теперь оставалось, ждать, когда в мою комнату забредет очередной эльф. Можно попытаться заставить его вытащить меня отсюда. Жаль, что у меня сильно просел резерв Силы из-за трансформаций и неудачного эксперимента с осмотром древа.

Хм… А если кое-что попробовать? Я вспомнил, как на корабле у Дони поглощал пылающие шары огневика во время тренировки и таким образом восстанавливал свои запасы. Ведь я внутри огромного накопителя!

Недолго думая, создал вертикальный гасящий купол в форме цилиндра и накрыл им дерево целиком. Получилось! Зеленые ручейки внутри дерева начали таять и устремились ко мне, наполняя мое ядро энергией. Древо снова задрожало, но на этот раз я всем телом ощущал его нотки недовольства. Терпи, не только тебе позволительно воровать Силу.

А вдруг это заметят эльфы снаружи?

Я переместился к стене возле портала, так, чтобы оказаться вне поля зрения у будущих гостей и, на всякий случай, заранее набросил контур на глаза, дабы предотвратить последствия ослепления. Руки превратились в костяные клинки, а тело превратилось в сжатую пружину, готовую к действию. Мысли в голове продолжали кружиться без остановки, ища варианты выхода.

А если так? Снова коснулся стены, но на это раз переместился внутренним взглядом на свою комнату и с удивлением обнаружил, что одно из загадочных темных пятен находится прямо возле меня, на месте портала. Это что, громадная телепортационная сеть?

Не прошло и пяти минут, как телепорт полыхнул. Спиной ко мне стоял никто иной, как Сафмаил, с моим эфиксом под мышкой, и изумленно смотрел на лежащие перед ним трупы.

— Что здесь…, — его кулак взлетает в воздух, в попытке сложить пальцами какой-то магический знак.

Возможно, он хочет выставить какую-то защиту, но не успевает. Мое костяное лезвие отсекает его руку по локоть, и следующий удар отрубает вторую конечность. Эфикс падает на пол, а я откидываю пинком эльфа на середину комнаты, подальше от телепорта, и вонзаю клинок в его сердце. Второй клинок разбивает его зубы и остается во рту, лишая возможности произнести заклинание.

— Тихо, тихо. Не так быстро. Сейчас мы с тобой побеседуем, уважаемый глава рода, — я запускаю "муравьев" в его тело и затягиваю раны, не давая ему умереть, — Пока что ты жив только благодаря моему дару, ведь тебе сильно хотелось узнать, как он работает? Моргни дважды, если понял.

Сафмаэль смотрит на меня испуганным взглядом полным невыносимой боли и выполняет требуемое.

— Сейчас я освобожу твой рот, но, если услышу хоть одно незнакомое слово, ты в ту же секунду умрешь.

И снова он моргает два раза. Вся затея мне кажется сомнительной, я помню про их расовую клятву. Скорее всего он не выдаст секреты, но попробовать стоит.

Медленно вытаскиваю лезвие из окровавленного рта и пробую начать издалека:

— Как вы меня нашли?

— Т-твоя руна в горах, — ему тяжело говорить, — Мы поставили… сигнальный контур. Мы знали, что ты… однажды, воспользуешься ей.

— Сейчас ты покажешь, как использовать ваш телепорт, и мы вместе отправимся подальше отсюда.

— Киалару…, — начинает эльф, глядя на меня ненавидящим взглядом.

Его голова отделяется от тела и катится в сторону. Кровь заливает пол и живое дерево жадно всасывает ее в себя до последней капли.

— Я ведь просил без незнакомых слов!

Возможно, я поторопился с этим решением, но предпочел не рисковать. Сотни, если не тысячи, лет эльфы оберегали свои тайны, не взирая на страх смерти, и глупо было рассчитывать, что я что-то изменю.

Вот только убийство Сафмаила никак не меняло ситуацию, в которой я находился. Я еще раз перебрал в голове возможные варианты выбраться отсюда, но ни один из них не решал поставленной задачи.

А если?

Пришедшая в голову идея была настолько нелепой, что мне поначалу захотелось отбросить ее в сторону. Но, поскольку, терять было нечего, я поднял с пола эфикс, вошел в телепорт и произнес единственную фразу, которую знал на эльфийском языке, ту самую, что телепортировала меня внутрь Черной скалы:

— Атаэль гвин таре!

Логово некроманта меня встретило тишиной. Ошеломленный, я стоял внутри своего дома, потеряв дар речи. В мыслях не укладывалось, что эльфы могли спокойно переместиться ко мне домой и прирезать во сне. Почему же они это до сих пор не сделали?

Вопросы обрушились на меня водопадом. Им неизвестен пароль-заклинание от этого убежища? А может они просто не знали, что я здесь? Почему мой телепорт не вспыхивает, как у них? Где взять полную карту перемещений? Почему ушастые могли им пользоваться не произнося заклинания вслух?

Так! Мой личный телепорт должен откуда-то получать энергию! Я посмотрел по сторонам в поисках подходящего предмета, но быстро сообразил, что это лишнее и просто укрепил свои руки до максимальной твердости. Склонившись над порогом, начал рыть ладонями земляной пол и едва убрал верхний слой утоптанной почвы, как сразу обнаружил древесные отростки, которые выглядели на вид как корни обычного дерева. Приложил к ним палец и перед "внутренним зрением" открылась та же самая картина, что и несколько минут назад, только теперь я находился с другой стороны этого гигантского организма. Значит я не ошибался.

Эфикс! Вот что мне поможет!

Я уселся за стол, задумчиво посмотрел на лежащую на нем руку Дроммеля, а затем убрал ее в сторону. Еще и с Крастером, подкинувшим артефакт, придется разобраться. Быстро внес карандашом запись:

"Михаил. Ты мне так и не ответил на вопрос, как убить бога, а потому я имею право еще на один:

"Как пользоваться эльфийской телепортационной сетью и что за огромный потребитель энергии находится под ней?""

Готово, теперь… Демоны! Я ведь без магической защиты! Едва обнаружат мертвые тела, как за мной отправят убийц, и они найдут меня при помощи артефакта.

В нарисованной мной Феу оставалось еще достаточно энергии для короткого прыжка, чем я и воспользовался, переместившись в подземелье арахов. Оказавшись внутри, не раздумывая, начал выдирать металлическую проволоку из лемериевого мостика и обматывать ею свое тело, попутно решая, что делать дальше. Путешествие в Хаттайскую империю провалилось. Нет, я не собираюсь бросать это дело, но, если я больше не хочу сталкиваться на своем пути с ушастыми, мне нельзя перемещаться обратно в горы старым способом. Столкновение с эльфами показало, что я еще не готов к противостоянию с ними.

Ну что же, пока идет ответ от Михаила, я сделаю кое-какие дела. Влил немного энергии в руну портала. Прошло всего несколько минут с убийства Сафмаила. Не думаю, что меня могли вычислить за такое короткое время. Я переместился обратно.

Внутри логова все было спокойно, но не в голове. Клубок из очередных загадок не давал мне покоя. На всякий случай, я придвинул один из шкафов прямо на место телепорта. Не знаю, как это должно сработать, но, надеюсь, такая маленькая предосторожность помешает застать меня врасплох.

Итак, начнем по порядку. Если Хальм Лоттер жил здесь почти двести лет и ни разу не столкнулся с эльфами, значит у них действительно нет возможности попасть сюда. Не думаю, что они дали бы ему спокойно постигать магию. Он говорил, что нашел это место через записки бывшего хозяина этого логова, а следовательно…

Я подскочил со стула, в два прыжка оказался у книжных полок и начал одна за одной перебирать и пролистывать книги. Разумом я понимал, что мне нужно заниматься совершенно другими делами, но любопытство было сильнее меня.

Мое желание получить ответ на терзающий меня вопрос, вознаградило меня через час. Внутри толстого фолианта обнаружился одинокий листок с картой долины, на котором были изображены те самые развалины некромантов, а неподалеку Черная скала. Над ней были сделаны пометки карандашом, в которых я узнал почерк Хальма Лоттера. К моему счастью, написаны они были на языке Четырех королевств:

Митаналь Гвин таре. — зачеркнуто.

Ниже шла новая надпись:

Хальм Лоттер Гвин таре. — зачеркнуто.

И еще ниже:

Атаэль Гвин таре.

Старик каким-то образом изменил ключ-фразу в своем убежище! Но ведь эльфы могли переместиться куда-то неподалеку и попробовать проникнуть к нему иначе?

С другой стороны, я сам видел количество этих черных точек-телепортов на теле древа. Их тысячи! А насколько я помню, эльфов не сильно интересуют их покинутые дома и города вблизи Четырех королевств. Может ли быть так, что им просто уже нет дела до них, и они полностью заняты своим глобальным заговором?

Демоны! Я не знаю, что такое "Гвин таре", так как по-эльфийски умею только читать, а не говорить. К сожалению, в найденном мной учебнике в подвале дома хаттайского посла транскрипция отсутствовала. Но совершенно ясно, что первое слово ключа является своего рода указателем принадлежности логова. Причем, старик-некромант изначально хотел привязать убежище к своему имени, но почему-то передумал. Возможно, он опасался, что эльфы когда-нибудь вычислят его.

Я перевернул листок и здесь меня ожидал очередной сюрприз. На обратной его стороне была нарисована от руки новая карта, на которой я узнал очертания западной части халифата, Хаттайских гор и Дикого леса. Юго-восточнее них располагался краешек Черной пустыни, на котором стоял отмеченный карандашом крестик. Надпись над ним гласила:

"Рондит, томаль Чель таре"

Я чуть не подпрыгнул на месте. Рондит! Неужели еще один? Так вот, где старик получил магический дар! Но почему слово "томаль" написано с маленькой буквы? Или это не имя? Но, тогда как быть с прежними выводами?

До самой поздней ночи я размышлял, что с этим делать. С одной стороны, у меня появилась возможность преодолеть полконтинента и сильно сократить путь до Хаттайской империи. С другой же, я не был уверен, что стоит прыгать в Черную пустыню, пусть и на самую ее границу с Диким лесом. Об этом месте ходили страшные слухи.

Но ведь Хальм Лоттер посетил эту область? Значит он был уверен, что не столкнется там ни с кем. Хм, а может быть первая часть фразы-ключа не обязательно обозначает имя?

Демоны! Мне срочно нужно научиться говорить по-эльфийски! Но длинноухие не станут меня учить. Может Сиала или Михаил знают этот язык? Кстати, по моим прикидкам, от светлого мага уже должен был прийти ответ.

И действительно, не прошло и часа, как эфикс зашипел. Я раскрыл его и прочел послание:

"Хранитель, я ничего не знаю о системе телепортации эльфов. Почему ты до сих пор не в пути?"

Что и требовалось подтвердить. Михаил не всесильный и не всезнающий. Тем не менее я видел, на что способен этот человек. Несмотря на то, что он не достаточно знаком с историей этого мира, его владение магией внушает уважение. Я немного подумал и написал новую строчку:

"Скоро буду. Тогда другой вопрос. Кто такой легендарный кузнец Битаниэль на самом деле?".

Особых надежд на получение ответа я не питал, а потому снова перешел к размышлениям, о том что делать дальше. Пожалуй, стоит сходить потрясти Крастера, не верю я в эти случайности.

Вот только как пробраться в Танар и поговорить с ним, при этом не нарваться на Серое братство? Эх, Мэти Лондел. Как же мне иногда хотелось бы владеть твоей Силой…

Меня словно молнией ударило. Я подскочил к висящему на стене зеркалу и сконцентрировался на своем лице, применяя новую способность. Боль пожаловала незамедлительно.

Лоб начал менять форму, продавившись внутрь, нос разросся в ширину, а скулы изменили очертания. Я немного уменьшил свой рост, придав себе телосложение коренастого деревенского паренька. В отражении на меня смотрел крайне некрасивый индивид, даже слегка уродливый. Но это было неважно! Признать в этом человеке бывшего преступника, посмевшего надерзить Серой богине, не смог бы никто. Ментально меня тем более не обнаружить. Арамена больше не видящая, а от ее подарка меня давно избавил Михаил.

Я выбрался в долину, прихватив с собой горсть алмазов, остатки сколитов купленных Ауррой и эфикс. Следующим шагом было разумнее всего добраться до деревни зверолюдов и попросить у их предводительницы помощи в виде быстрого волка, чтобы преодолеть долгий путь до Танара. Но ведь это мне больше не нужно!

Вызвал контур на ноги, укрепил мышцы и связки, а затем попытался пробежать вперед. Получилось невероятно быстро, долина была преодолена за какой-то десяток секунд! Конечно, по скорости я все еще уступал Сиале, но зато профессор бы меня точно не догнал!

Трехдневный путь превратился в трехчасовую прогулку. Поначалу мне сильно мешали ветки, стегающие по открытым частям тела, но небольшого укрепления кожи хватило, чтобы это пережить. Мне даже понравилось ощущение бьющего по лицу ветра. К трансформации я не прибегал, а потому расход энергии был вполне терпимый и на весь путь истратилось чуть меньше половины моего полного запаса.

К вечеру я достиг границы города и зашел в него через тот самый район, где когда-то жила Сиала Камиста. Ее дом стоял заброшенным и разграбленным, а когда-то красивая обстановка и чистые комнаты превратились теперь в полуразрушенные помещения с ободранными обоями. Мне стало немного неуютно, от того, что я косвенно виноват в этом. Жила себе одинокая вампирша, да жила, особо не причиняя никому зла…

Я выбрался с территории ее поместья и неспеша побрел в сторону дома Крастера, стараясь не привлекать лишнего внимания. Навстречу проходили торопящиеся домой прохожие, кое-где промелькнул пара фигур в знаком сером одеянии, но на меня никто так внимания не обратил.

Через полчаса я добрался до своей цели. В окнах дома крысолова горел свет. Внутри меня охватило неприятное чувство, но я твердо раз и навсегда решил закрыть этот вопрос. Одним прыжком перемахнул через забор и просто вошел в дом через парадный вход, вырвав замок. Посмотрим, как он себя поведет с незнакомцем.

Они сидели за столом и ужинали, а в комнате пахло ароматом черничного пирога, о котором Крастер частенько вспоминал в Яме. Не совершаю ли я ошибку сейчас? Ведь это может мне стоить потери одного из моих немногочисленных друзей.

Увидев чужака, ворвавшегося в дом, Лэтта закричала, а ее муж спрыгнул со стула, схватил в руки кухонный нож и закрыл жену своим телом.

— Спокойно, положи нож. Я — Кай Фаэли, — из-за измененной формы челюсти мой голос прозвучал будто чужой.

— Ты врешь! Кто ты?!

Я прекрасно знал боевые качества друга, а потому сразу засомневался в своих подозрениях и решил прекратить спектакль. Нож в его руке не представлял какой-либо опасности даже для обычного грабителя, не говоря уже про меня, а тот способ, которым он взялся за его ручку, подходил какой-нибудь сельской кухарке, но никак не королевскому шпиону или эльфийскому разведчику.

— Кай, — спокойно ответил я, а ты Крастер — крысолов. Мы с тобой познакомились в Яме.

Он с сомнением смотрел на меня, продолжая закрывать жену. Ну как в этом человеке могут сочетаться робость и отвага одновременно?

— Однажды, — начал он, — Меня закрыли одного в карцере с вещами. Ночью ко мне прибежал зверек, который…

— Попросил тебя открыть рюкзаки, а затем начал таскать из клетки оперения для дротиков, иглы крыпса и сломанную духовую трубку, — закончил я за него, — Все еще сомневаешься?

Он облегченно выдохнул и положил нож.

— Все верно, но что с тобой произошло? Ты какой-то… другой. Присаживайся, — он отодвинул свободный стул и указал на него рукой, тревожно всматриваясь в мое лицо. — Есть будешь?

— С удовольствием! Лэтта извини меня, пожалуйста, и ты, Крастер, прости, но так было нужно.

— Да все хорошо, — жена крысолова уже пришла в себя, — Я уже поела. Вам, наверное, надо поговорить наедине? Я пойду тогда пока на кухню.

Крастер было захотел ее остановить, но я легонько помотал головой, и женщина покинула нас.

— Ну и для чего это было-то? — друг внимательно уставился на меня.

— Та железная рука… Зачем вы с Дони мне ее подкинули?

— Святые Девять! И ради этого ты устроил в моем доме представление? Хорошо, слушай. Здоровяк привез ее ко мне, сказал, что возможно тебе это будет интересно. Ты же сам убил того человека! — он смотрел на меня с непонимающим видом.

— Крастер, представь себя на его месте. Ты приближенный человек короля, служитель богини. Строишь в ее честь храмы, занимаешься истреблением нежити и кучей других забот. И вдруг, тебе на глаза попадается предмет, имеющий отношение к прошлому твоего друга. Предмет, который, ну абсолютно уже не важен. Тот друг после этого попадал в такие переделки, по сравнению с которыми убийство девятилетней давности, пусть и высокопоставленного священника, мелочи. Зачем было тащить эту руку через полкоролевства? Тем более он был в курсе, что я в халифате и меня это меньше всего заинтересует!

— Вообще ты прав, — произнес он задумчиво, словно вспоминал что-то, — Он даже что-то такое говорил.

— Что? — я напрягся.

— Что сам не понял, для чего ее привез. Но в тот момент, когда он ее брал с собой, он просто был уверен, что она тебе нужна. Да, точно! Он даже хотел ее забрать обратно, решив что поступил глупо, но я сказал, что раз привез — пусть остается, — Крастер встал со стула и оживленно заходил по комнате туда-сюда, — Только я все равно не пойму, к чему так переживать. Ну у каждого в жизни проскакивают такие моменты, когда мы делаем странные вещи! Помнишь, когда я рассказывал тебе про Лиса?

— Ну…

— Что мне стоило согласиться? Я бы ничего не потерял, отдав ему склады. И ведь знал, что он все-равно свергнет князя, но ляпнул, что не отдам. Глядишь, вместо Ямы, сейчас бы жил при дворце! Или взять момент, когда я в той же Яме выбрался на берег из реки. Мне бы подойти к кому посерьезнее, да в артель попроситься, так нет же! Выбрал неприметного одиночку-задохлика Лаэля, а он привел меня к тебе! Это все случайности, и таких ситуаций, когда мы что-то делаем, а потом думаем в жизни много, все мы несовершенны, Кай.

Демоны, а ведь он прав… Кажется я и вправду накрутил себе, демон весть что!

— Тс-с! Слышишь, свистит что-то? — Крастер приподнял палец вверх, намекая на тишину.

— Слышу. Не обращай внимания, это мое. — Я прошел к лежащему у входа рюкзаку, вытащил эфикс, открыл его и прочел одну единственную строчку:

"Мы ведь договаривались, что ты не задаешь вопросы о своем прошлом, Хранитель!"

Выходит, эльфийский мастер-артефактор Битаниэль связан с моим прошлым? Случайности говорите?

Глава 6

Я поднял взгляд и пристально уставился на Крастера, но кроме любопытства и интереса не обнаружил в них ничего. Похоже он на самом деле искренне не понимает, что происходит. И почему-то я уверен, что беседа с Дони прошла бы в том же ключе — паладин бы также ответил, что на него что-то нашло. Сомневаться в порядочности человека, который посвятил свое служение свету и является божьим избранником, просто глупо. Кроме того, он один из немногих, кого я по-настоящему считаю своим близким другом. Но что тогда за чертовщина происходит? У меня такое чувство, будто кто-то, непостижимым уму способом, указывает мне на необходимость найти этого загадочного эльфийского мастера.

— Ты все еще сомневаешься? — крысолов переводил взгляд с обложки книги на меня и обратно. — Или какая-то плохая новость?

— Все хорошо, Крастер. Спасибо за ужин, я, пожалуй, пойду. В ближайшее время мне придется находится очень далеко, и когда мы снова увидимся — неизвестно.

— Ну тогда желаю тебе побыстрее закончить свои дела с кем бы там ни было и вернуться живым, — он подошел ко мне и дружески похлопал по плечу, — Мы все очень переживаем за тебя, Кай.

— Спасибо!

Обратная дорога пронеслась незаметно, хотя в этот раз я двигался значительно медленнее. Таинственное поведение моих друзей не давала покоя. После ответа Михаила не могло быть никаких сомнений, что все это подстроено. Вот только кто и как такое мог сделать? Слишком уж гладкая и странная выходит цепочка.

Уже приближаясь к своему логову, я заметил в кустах справа небольшое движение и немного притормозил. Существа, скрытые в густой листве, мгновенно затихли, и я втянул ноздрями воздух. Пахло зверолюдами, и, судя по слабеньким ноткам аромата, который я сразу узнал, стало понятно, что это просто какая-то молодая парочка уединилась для любовных игр. Я было собрался продолжить свой путь домой, но неожиданно меня остановила мысль.

Точно! Впервые с запахом возбужденной самки орров мне удалось познакомиться в обличье Рики, когда я наблюдал, как Аурра смотрит на Юфина. Но зачем это мне сейчас?

Подсознание, спустя пару секунд, выдало подсказку. Зверолюды намного раньше появились на этом материке, а значит есть вероятность, что они что-то, да могут знать об эльфах.

Я немедленно изменил маршрут и свернул в деревню. Несмотря на глубокую ночь, мне удалось убедить патруль разбудить их предводительницу, и она вышла из своей избушки мне навстречу.

— Кай? Ты до сих пор здесь? — удивилась девушка.

— Возникли кое-какие обстоятельства. Скажи, ты знакома с эльфийским языком?

— Практически нет! Эльфы и орры когда-то тесно общались, но с той поры прошел десяток веков, а то и больше. Все что осталось — несколько имен да названий из легенд.

— Митаналь Гвин таре, — произнес я, внимательно следя за ее реакцией, — Что-то знакомое есть?

— Ну первый — это некромант из наших детских сказок, — улыбнулась Аурра, — Злодей, который приходит за непослушными детьми и забирает их под землю. Гвин — это уже почти позабытое название Дикого леса. Даже мы его не употребляем. Последнее слово я не знаю.

— Ты прелесть! — я чуть не поцеловал девушку от радости, но сдержался, — Томаль Чель таре? Смею предположить, что Чель — это Черная пустыня.

— Мы ее называем Мертвая земля, — уточнила зверолюдка, — Но ты прав — это сути не меняет, так как обозначает одно и то же место. Остальные слова мне неизвестны.

— Этого достаточно, надеюсь, ты мне только что оказала огромнейшую услугу. Спасибо!

— Это поможет как-то спасти Юфина? — она подняла на меня свои полные надежды глаза, отчего мне сразу стало неуютно.

— Я очень надеюсь, что да, по крайней мере это приблизит момент, когда я смогу отправиться за ним, — сказанное мной не было правдой, но и ложью это назвать было нельзя. Я вообще не знаю, что вокруг по-настоящему важно, а что нет.

— Это хорошо, — рассеянно произнесла девушка, — Тогда я пойду.

Демоны! Кажется, не поверила…

Вернувшись в логово, я начал готовиться к прыжку на край Черной пустыни, откуда планировал в течении суток добраться до границы с Хаттайской империей. С обнаруженного старым некромантом места, расстояние до столицы кочевников было даже меньше, чем при моем предыдущем маршруте через Яму.

Но поскольку я переживал из-за возможной стычки с эльфийскими магами, или еще неизвестно кем, необходимо было создать хоть какую-то защиту и вооружиться. Костяные руки-лезвия прекрасно показали себя в бою, а на создание новых серпов у кузнеца требовалось слишком много времени. Так что мое новое оружие меня устраивало.

Одежду я укрепил добытой проволокой. На этот раз не стал жадничать и увеличил количество металла в складках и пазухах в несколько раз. Пусть это несколько снижает мою подвижность, но зато гарантированно спасет от заклинаний ушастых. Даже небольшое количество зеленого металла не позволило отряду Сафмаила сразу меня остановить в воздухе.

Оставалась одна проблема — голова. Я все еще помнил, как отец Лаэля врезал мне невидимыми кулаками по ушам. Недолго думая, сплел из остатков проволоки уродливое подобие змейки-обруча — той самой, что хаттайцы носили вокруг своих причесок. Полюбовавшись на результат, я собрал волосы сзади в пучок и перемотал их еще одним обрезком. Сомневаюсь, что этого хватит для полноценной защиты, но уж точно не даст убить меня сразу.

Вроде бы все готово. Я пересыпал в карман немного алмазов на расходы и собрал небольшой мешочек в дорогу, в котором нашли свое место несколько квадритов, эфикс и остатки вяленного мяса. Напоследок оглядел свое жилье, и, с замершим сердцем произнес:

— Томаль Чель таре.

Необычайная духота и влажный горячий воздух. Это было первым, что я почувствовал в изменившейся обстановке. Огляделся.

Место, в котором я оказался, было похоже на подземную пещеру. Здесь было светло, и по первым отблескам света на покрытых испариной стенах, я мгновенно узнал его источник. Эйголь.

В отличии от Ямы, он здесь не был хозяином, а лишь одним из представителей мира многочисленных растений. Блекло-зеленые, иногда даже белые — они были повсюду, начиная от вьющихся лиан на стенах, и заканчивая мелкой травкой у ног. А в ней царила своя собственная жизнь. Множество маленьких скорпионов, какие-то жуки и змейки, копошились у моих сапог. Агрессии они не проявляли, но, возможно, только из-за моей неподвижности.

Пещера уходила в две стороны и была относительно прямой, без каких-либо закоулков. Один ее край уходил под небольшим углом вниз, а другой напротив — поднимался крутым склоном наверх. Оттуда дул легкий ветерок, намекая на выход неподалеку.

Ну что же, выйти я всегда смогу. А убедиться в существовании еще одного радужного камня будет не лишним. Я аккуратно, стараясь не раздавить шмыгающую туда-сюда живность, сделал шаг, что вызвало суету мелюзги, и она сама разбежалась к краям, освобождая мне дорогу.

Вопреки предположениям, пещера оказалась маленькой и неглубокой. Заканчивалась она маленьким озерцом, с какими-то плавающими в его водах ящерками. Вот только рондитом здесь и не пахло, если так можно выразиться. Зато на землистом берегу имелись старые отпечатки сапог и неглубокая яма, по состоянию которой можно было определить, что ее источником послужил какой-то тяжелый предмет, недавно убранный отсюда. Диаметр следа подозрительно напоминал своими размерами камень из Ямы, из чего я сделал единственный вывод — его каким-то чудом отсюда переместили.

За неимением другой информации, я решил считать эту версию наиболее вероятной и, так как больше ничего интересного здесь не нашел, повернул обратно. Проходя мимо телепорта, снова ощутил привычную вибрацию воздуха и двинулся к выходу, как к единственному неисследованному направлению.

Солнце, невероятно яркое и жгучее врывалось в зев подземного укрытия и выжигало все, что только попадало на его лучи. Здесь не было ни растений, ни мелюзги. Только свет и до жжения горячий воздух. Поежившись, я шагнул наружу.

Халифат частенько представлялся мне безжизненной пустыней в своем большинстве. Но по крайней мере, при должной подготовке и запасе воды, ее можно было перейти караваном. Здесь же не было даже песка. Только голый камень и солнце, которое мгновенно подняло по тревоге моих "муравьев", едва коснулось не закрытых участков кожи.

Терпимо. Но даже мне, с моими способностями, приходится тяжко, а я еще даже и полета стрелы не прошел. Окинул взором горизонт и обнаружил далеко-далеко на юго-западе одинокий острый пик спиралевидной формы, верхушка которого терялась в облаках. Это какая же у него высота?

Сзади меня, на севере, виднелся хаттайский хребет и несколько чахлых деревьев, видимо обозначавших остатки Дикого леса. Расстояние показалось небольшим, но я даже не строил иллюзий. Добраться бы до туда к вечеру и остаться в рассудке от нестерпимой жары — уже будет хорошо.

Жаль, я не удосужился запастись водой. Конечно, у меня еще оставался вариант вернуться, благо за эльфийский телепорт платить было не нужно ни энергией, ни сколитами. И чем больше я размышлял, тем больше мне становилось понятно, что это правильное решение. Так что, не успев отойти далеко, но уже испытав всю прелесть смертельных условий пустыни, я повернул назад.

Несмотря на то, что в пещере было душно, я с удовольствием скрылся в ней от палящих лучей. За несколько шагов добрался до телепорта, готовясь произнести заклинание, как вдруг мне пришла в голову любопытная мысль. Я преобразовал руки в клинки, укрепил тело и громко произнес:

— Битаниэль Чель таре.

Так и есть, портал никак не отреагировал на фразу, но на секунду мне показалось, что после первого слова его вибрации немного изменились.

А если так?

— Битаниэль Гвин таре.

Мир мигнул.

Резкий уход влево, боевая готовность, и мой взгляд облетает обстановку нового места. Это похоже на небольшую прихожую, выложенную аккуратно подобранными друг к другу камнями. Так строитель не построит. Казалось, что каждый кусочек сероватой с прожилками породы, находится на своем месте, образуя причудливый рисунок. Материал потолка разглядеть не вышло, из-за приглушенного свечения, в котором явно узнавалась магия. Пол блестел чистотой и был выложен маленькой гладкой плиткой, в форме мозаики.

На секунду мне захотелось убраться из этого места, пока меня не обнаружили. Внешнее состояние даже этого небольшого уголка говорило о том, что здесь проживают и следят за порядком. Но мое любопытство опять взяло вверх, и я медленно двинулся по коридору к видневшейся в конце него приоткрытой резной двери из красноватого дерева.

Прислушался и обострил обоняние. По первым ощущениям — хозяина не было дома, а потому я аккуратно осмотрел вход и не найдя никаких ловушек продолжил движение. Передо мной открылся коридор, с обеих сторон которого обнаружилось по две двери. Их окутывало легкое голубое сияние, но они оказались заперты, причем кроме простеньких, но крепких ручек из кости, на них больше ничего не было, в том числе и замков.

Я попробовал открыть одну, но она даже не шелохнулась, словно была сделана из камня. Ничем иным, как магией это быть не могло. Любопытство продолжало нарастать, но единственный путь заканчивался еще одной дверью в конце коридора, без каких-либо отличительных признаков. Впрочем, в отличии от своих соседок, здесь не было ничего похожего на зачарование, и я попробовал ее открыть.

Заперто.

Наверное, стоило пойти обратно, и попробовать исследовать это место в другой раз. И будь мне восемь лет, я бы так и сделал, а скорее всего вообще не стал лазить по чужому дому. Но сегодняшний Кай был далеко не тем правильным мальчиком, что даже конфету без маминого разрешения не возьмет.

Я надавил телом и дверь пошатнулась, однако спокойно выдержала мой вес. Будь тут замок, я бы не поленился отломить кусок лемерия и поковыряться в нем. Но он отсутствовал.

К демонам! Если что — оставлю немного алмазов, в качестве платы за ущерб. Я немного отошел назад, укрепил плечо и мощным ударом выбил преграду. Дверь даже не соскочила с петель и уж тем более не сломалась. Она просто отворилась, словно ее так и надо было открывать, и моему взгляду предстал небольшой кабинет без окон. Никакого лоска, мебели или картин. Те же стены, тот же светящийся потолок. Посредине красивый деревянный стул с резьбой, задвинутый под точно такой же стол, словно один и то же мастер их создавал в паре. На его поверхности лежала только одна раскрытая по средине книга.

Естественно, я не удержался, чтобы не заглянуть в нее. Тем более, она выглядела крайне древней и могла, как я надеялся, раскрыть какой-нибудь из секретов прошлого. Но едва я приблизился к ней, как замер в непонимании. На странице была изображена та самая картина, которую я видел несколько минут назад — бесконечная каменная пустыня, раскаленное солнце, а на самом горизонте спиралевидный горный пик. Причем сомнений не возникало — талантливый художник рисовал ее, находясь неподалеку от обнаруженной мной пещеры.

Это какая-то шутка?

Я перелистнул страницу и мне стало не по себе еще больше. Это был иллюстрированный атлас, сборник карт и изображений различных интересных мест нашего мира. И написан он был на двух языках! Причем все названия, написанные буквами Четырех королевств, были эльфийскими. Происходящее походило на бред, складывалось ощущение, что кто-то пытается меня привести к какой-то точке и странным образом узнает мои желания.

— Если вы надо мной издеваетесь, объясните — зачем?! — я почти прокричал этот вопрос. Мой голос отразился гулким эхом от стен, а после снова застыла мертвая тишина.

Я быстро пролистал страницы и кое-где увидел пометки и даты. Этой книге было около семи сотен лет — как раз тот период, когда эльфы еще якобы дружили с людьми, но уже давно успели лишить их магии. Атлас будто был создан лесным народом для жителей наших королевств.

Недолго думая, я извлек горсть алмазов, положил их на стол и убрал фолиант в сумку.

— Не знаю, Битаниэль ты или еще кто, но ты знал, что мне нужна именно такая книга! Я ее забираю!

И снова в ответ молчание. Слышно только мое взволнованное дыхание. Быстрыми шагами направился обратно к портальной зоне, прижимая мешок к груди, словно боялся лишиться его.

— Атаэль Гвин таре!

Я очутился в логове некроманта и немедленно уселся за изучение найденной драгоценности. Знакомые символы эльфийской письменности заиграли новыми красками. Теперь они не просто превращались в понятные буквы, но и наполнялись звучанием. Я снова и снова прочитывал вслух разные названия, пытаясь узнать, как произносится тот или иной символ.

— Томаль сола — Ничейное море, Нотал грод — Северный остров, Мейлам…

Я внезапно осекся. Томаль! Это слово мне уже попадалось в заклинании для телепорта в Черную пустыни.

Выходит, томаль Чель таре — ничейная Черная пустыня "таре"? Последнее слово никак не переводилось, но скорее всего оно было активатором и вообще могло не иметь какого-либо значения. Так, первая часть фразы означает принадлежность — либо ничейное, либо принадлежащее кому-то, чье имя в заклинании. Вторая — район телепорта.

Значит, если я хочу попасть куда-то и при этом не оказаться в логове какого-то злобного колдуна-эльфа, я должен произнести "томаль". Но тогда все просто!

Я начал быстро перелистывать страницы и дошел дот того места, где должна была находится столица Хаттайской империи. Здесь была изображена голая степь, видимо город кочевники основали позже. Но меня интересовал не он, а любая местность в этом районе. Логично было предположить, что степь не подходит, так как корни жадных эльфийских деревьев не могут тянутся бесконечно. В Черной пустыне вообще скорее всего нет ни одного его ствола, а та пещерка — возможно последняя точка, в которую можно попасть этим способом, и только из-за близости леса.

При ближайшем рассмотрении карты, мной была найдена зона на территории хаттайцев, неподалеку от места их нынешней столицы. Судя по масштабу, находилась он максимум в трехстах полетов стрелы от города, но не больше. Расположилась она на некрупном массиве, который скорее был даже грядой холмов, чем горами. Называлось это местечко — Ольбатэ.

Ну что, попробуем? Я убрал атлас в сумку и подошел к выходу.

— Томаль Ольбатэ таре.

Я оказался на вершине холма, усыпанного редкими хвойными породами. С этого местоположения поблизости не было видно ничего похожего на эльфийское древо Силы, как я окрестил его про себя, но я точно знал, что, если плотно заняться поисками — оно обязательно найдется. Впрочем, меня сейчас оно мало волновало. Сориентировавшись по еле пробивающемуся через облака Солнцу, я посмотрел в глубь раскинувшейся подо мной степи и обнаружил крупные табуны лошадей, подгоняемые несколькими пастухами, а за ними, на самом горизонте, виднелось… Мне пришлось переключится на усиленное зрение.

Так и есть! Карагымалак-Ош — главный и единственный город империи. Мне стало немного грустно от того, что эльфы даже не удосужились поделиться таким замечательным способом перемещения с людьми. Однако, немного подумав, пришлось признать, что здесь они правы. Страшно представить, если с другой половины континента под стены твоего города прилетит вооруженная орда в несколько десятков тысяч человек, минуя любые заставы и границы.

Я отыскал глазами относительно удобный пологий спуск и направил свои стопы в сторону города, минуя соблазн побежать. Кочевники скорее всего меня уже заметили, так как на безлесном холме все было видно словно на ладони. Но с их стороны не было заметно какого-либо беспокойства. Действительно, мало ли какой одинокий путник гуляет поблизости от города. Войны в ближайшее время между нашими государствами не планировалось, а проходы через границы был открыты еще во времена моего пребывания в Яме. Я вынул из мешка эфикс и написал:

"Спускаюсь к столице с северо-западных холмов, встречай."

Не успел дойти до подножья, как мгновенно прилетел ответ:

"Обойди город и выходи на восточный выход".

Меня аж тряхнуло! Прибавить пять десятков полетов стрелы к своему путешествию совсем не улыбалось, но иного выхода я не нашел. Что-то Михаил мне нравится все меньше и меньше.

С последней, дающей неплохой обзор площадки, я отметил местонахождение табунов и решил все же пробежаться, как только они скроются из виду. Возможно, им вообще нет до меня дела, но место для меня новое и не хотелось бы привлекать внимание с первых же минут моего пребывания здесь.

Первое, с чем я столкнулся внизу — просто невероятное количество змей! Согласно купленным Ауррой книгам, все они считались прямыми потомками Куурум, а потому неистово почитались местными жителями. Это было несколько мне не понятно, так как скачущая по степи лошадь легко может затоптать зазевавшуюся рептилию. Впрочем, у меня были вопросы и поважнее, а потому я очень скоро забыл думать об этом и переключился на концентрацию. После раскаленного воздуха пустыни, местный климат мне показалось невероятно приятным, хотя денек был пасмурный. Я прибавил скорости и двинулся оврагами в обход столицы.

На все перемещение мной было затрачено около получаса, так как оставшийся до ворот города путь я прошел уже пешком. Его стены вырастал на глазах, но к моему удивлению, вместо привычных мне камней, я обнаружил, что сделаны они из крупных и гладких кирпичей. Поначалу мне подумалось, что это чересчур расточительно, но позже сообразил, что в степи совсем нет скал, зато глины хоть отбавляй и это было, скорее всего, наиболее незатратным решением.

Людей становилось больше, однако в город люди входили пешком, оставляя своих коней у ворот. Когда их накапливалось слишком много, пара крутящихся вокруг них пастухов отгоняла их в поля, а на их место приходили следующие. Видимо, при всей своей любви к лошадям, внутрь их местные распорядители предпочитали не пускать.

Что касается одеяний местных — здесь я сильно отличался от окружающих. Привычные мне кожаная куртка и штаны, неприятно выделяли меня из одетой в толстые тряпичные кафтаны толпы, и первый же стражник, заметивший меня, не преминул взмахом руки подозвать к себе.

— Из Норада? Или еще дальше?

— Тарея, — ответил я, удивившись, что он обратился ко мне на моем языке. Памятуя о событиях девятилетний давности связанных с послом, я решил не представляться Саталийцем. Может это и перестраховка, но мне так спокойнее.

— Это мой гость! — донесся до меня новый голос.

Я перевел глаза на говорившего и обнаружил на другой стороне ворот среднего роста человека, в котором только отдаленно можно было узнать того самого светлого мага. Если на турнире Михаил был похож на коренного жителя Севера, то сейчас выглядел как глава древнего хаттайского рода. Одет он был много роскошнее большинства, и стражник сделал рукой знак приветствия, в котором явно читалось уважение.

— Долгих вам лет тосс Амарыш.

— И тебе тасс Марым.

Стражник улыбнулся в ответ с легкой застенчивостью. Я не совсем разобрался в почтительных обращениях во время изучения их культуры, но вероятнее всего, Михаил просто назвал его титулом на ступеньку выше. Старая уловка, которая работает и по сей день.

— Ну здравствуй, тар Кай. — Он обратился ко мне на хаттайском, поигрывая легкой улыбкой.

— Долгих вам лет тосс Амарыш, — не моргнув глазом ответил я на том же языке, максимально сымитировав произношение стражника.

— Ну ты и хитрец! Ладно уж, идем.

Он повернулся и направился по глиняной мостовой в сторону крупного скопления людей, а я последовал за ним, немного волнуясь. Начиная с этого дня мне придется жить совсем другой жизнью, чтобы обманом проникнуть в святая святых этого народа и украсть его реликвию.

Глава 7

Хаттайская столица сильно выделялась на фоне ранее виденных мной городов. Если архитекторы Четырех королевств стремились к логичному расположению улиц, выстраивая их параллельно друг другу и подразделяя на отдельные кварталы, группируя их по материальному состоянию владельцев жилья, то халифатских зодчих, казалось, это не интересовало вообще. Небольшие двух и трехэтажные круглые глиняные домики спокойно соседствовали с жильем зажиточных граждан, а вокруг тех в свою очередь образовывались скопления переносных палаток и шатров. О том, чтобы попытаться все это свести к какой-то системе не могло быть и речи. Номера домов и названия улиц напрочь отсутствовали, а основное ориентирование происходило по рисункам на стенах того или иного крупного дома. Я быстро сообразил, что эти изображения ни что иное, как гербы, причем неотъемлемым их атрибутом обязательно была белая змея в том или ином виде.

— На самом деле все просто, — пояснил Михаил, заметив мой растерянный взгляд, — Представь, что всех этих палаток здесь нет. Большой дом с символом — это представительство определенного рода. В нем как правило живут старики и бывшие вожди, которые в силу возраста уже не могут сидеть в седле, но еще ясны умом. Вокруг главного здания находятся дома и производственные мастерские тех, кто предпочел ремесло кочевому образу жизни. Принадлежат они тому же племени. Не всякий рожденный в степи любит ветер в лицо и набеги, есть и те, кому ковать стремена и оружие намного ближе. Весь город условно поделен на сотни кварталов, каждый — территория того или иного рода.

— А с кем они воюют? — удивился я, — С королевствами мир, халифат отделен Черной пустыней. На западе бесконечный океан.

— Сейчас у них вражда с дикими горными племенами на юго-востоке, а точнее — с борхатами. Ты видел одного из них на турнире. Но все постоянно меняется — сегодня нет войны с королевствами, завтра есть.

— Это тот волосатый гигант? — рискнул предположить я.

— Да. Их племя немногочисленно и миролюбиво. Но один борхатский воин стоит десятка хаттайских, а учитывая, что эти великаны живут в горах, где лошадям тяжело проходить, противостояние имеет затяжной характер. Там для хаттайцев, по сути, нет ничего ценного, но всегда найдется молодой вожак, что попытается завоевать очередным походом авторитет и доказать свою отвагу. Также не забывай, что буйный нрав степняков таков, что сегодня вы с соседним племенем друзья, а завтра кровные враги. Междоусобицы здесь не такое уж и редкое явление. Куурум единое божество, она и добро, и зло. По сути ее можно считать серой.

Михаил перешел на выкрашенную в желтый цвет дорожку и пояснил.

— Основной ориентир в городе — рынок. Он огромен и является местом встреч, а также для решения общих вопросов. Такие желтые дорожки ведут к нему со всех сторон. Он находится в центре, а от него уже легко выйти к представительству любого рода. Храмов здесь нет, но это и не нужно. Куурум не требует их строительства, а маленькое ее святилище имеется у каждой семьи. Вместо храмов в ее часть строят монастыри, где любой ее сын может пройти предварительную очищение, а затем совершить паломничество и обнулить свою кумаши.

— Кумаши?

— Это совокупность внутренних последствий всех деяний. По хаттайской вере каждый поступок человека оставляет на его душе след. Не важно, хорошее ты дело совершил или плохое — дети степей не пытаются делить мир на черное и белое. Со временем, душа загрязняется и требует очищения. На Земле у некоторых религий есть похожее явление, его называют кармой.

— Карма, — попробовал я слово на языке, — Что-то очень отдаленно знакомое.

Михаил не обратил внимание на мой комментарий и продолжил:

— Пожалуй, больше ни один бог в Кастании не имеет такой мощи, как Куурум, хотя она и почитается всего в одной стране. Но хаттайцы крайне плодовитый народ, и они фанатичны в своей вере. — Михаил указал на широкую мостовую, единственную, что была сделана не из глиняных кирпичей, а из похожей на мрамор породы. — А вот это квартал безродных, нам туда.

— К безродным людям иное отношение?

— Нет. Хаттайцы не делают разделения между собой по имуществу, количеству членов племени или знатности, и уж тем более по национальности. Они верят, что все народы являются детьми одной богини — матери-змеи. Просто считают остальные расы заблудшими сыновьями и дочерями, забывшими свою истинную мать.

— А как тогда быть со священной территорией вокруг Главного храма? Иноземцев туда ведь не пускают, хотя, следуя логике степняков, я такой же ее сын, как и они.

— Чтобы попасть на священную территорию, ты должен очиститься от прошлого и принять мать в свое сердце, — пояснил Михаил.

— А что для этого нужно?

— Умереть по естественным причинам и переродится хаттайцем, — улыбнулся Михаил, — Мы пришли.

Я проследил за его рукой и обнаружил не очень большой, но симпатичный двухэтажный домик, на первом этаже которого была размещена маленькая мастерская амулетов, а по соседству с ней такая же небольшая аптека.

Внутри дом оказался более, чем уютным, но вот его обстановка была необычной, за исключением комнаты для приема гостей. И если при входе в гостиную тебе казалось, что здесь проживает истинный потомок степного народа, то путешествуя по комнатам, ты делал ровно обратное заключение. Множество устройств и механизмов, мне неизвестных, соседствовали с какими-то стеклянными шарами, самоцветами и колбами с жидкостями.

— Это для моего ремесла, — пояснил Михаил, — Я торгую амулетами и лекарствами, а еще исцеляю людей. Мастерская внизу и лавка лекаря, принадлежат мне, как ты понял.

— Тосс, — мне наконец-то удалось вспомнить, — Это же почтенное обращение к целителю?

— Совершенно верно, Кай. Именно потому я достаточно уважаем в этом городе. Хаттайская медицина развита очень слабо, а уж во всякие амулетики степняки верят с удовольствием. Мои поделки, к тому же, неплохо работают. Каюсь, я использую магию при изготовлении оберегов и лекарств.

— Ну, тогда у тебя здесь нет конкурентов. Может быть, перейдем к делу? У меня миллион вопросов!

— Присаживайся, — Михаил отошел к небольшой печке и включил ее, — Но не ожидай, что ты на все получишь ответы.

Я уселся за небольшой столик и начал.

— Откуда ты?

— Это долгая история, не на один вечер. Ты уже знаешь, что мы с тобой когда-то жили в одном мире, не такая теперь это и секретная информация. Сиала рассказала о твоих видениях и подозрениях.

— Твое оружие. Я выбрал его и овладел на неплохом уровне, но все же не прочь взять у тебя несколько уроков.

Михаил внезапно громко рассмеялся и, видя мое недоумевающее лицо, попытался что-то сказать, но не смог.

— Что такое? — я искренне захотел узнать причину его веселья.

— Сейчас, — он поднял палец, пытаясь сконцентрироваться, но не удержался и зашелся новым приступом смеха.

Это продолжалось, наверное, с минуту. Наконец он успокоился и произнес:

— Кай, извини меня. Я видел, как ты на арене управляешься с этой штуковиной, и это поистине восхищает. Вот только научить я тебя ничему не смогу. Это была шутка.

— То есть как шутка? — я в непонимании уставился на него.

— Когда я встретился с профессором, то только, если так можно сказать, знакомился с этим миром. Монтис Блоу оказался настоящим кладезем информации, но, как и любой исследователь стремился не только учить других, но и узнавать новое. Оружие нашего с тобой мира давно ушло вперед, по сравнению с Кастанией. Но рассказывать ему о нем было крайне нежелательно, иначе бы он обязательно постарался бы воспроизвести здесь что-нибудь подобное. А этот мир прекрасен в том виде, в котором есть. Здесь люди обладают способностями, которые на моей планете считаются выдумками и сказками. Мы договорились при нашей следующей встрече, что я ему покажу что-нибудь уникальное. Выбор пал на историческое оружие одной из стран Земли, которое давно уже не используется, но выглядит весьма зрелищно и необычно. Я за свою жизнь испробовал много чего и, даже когда-то, брал пару уроков у одного из мастеров кусаригамы. Этого оказалось достаточно, чтобы восхитить твоего будущего преподавателя. Но как оказалось, шутка пошла дальше и перекинулась на тебя.

— Так это была ложь? — я почувствовал, что начинаю злиться.

— Я бы так не сказал. То, что ты вытворяешь своими серпами — просто уму непостижимо. Думаю, мастера с Земли многое отдали бы, что поучиться у тебя.

Он смотрел на меня без тени издевки, а я гадал, как правильно должен реагировать на это. Кусаригама, вопреки злым языкам Лаэля и старшеклассников, стала действительно эффективным оружием в моих руках. Но то, что даже сам Михаил изначально не верил в нее, выбило у меня почву из-под ног.

— Ты зря переживаешь, — Михаил поставил кружку с горячим напитком передо мной, — Неважно что используется в бою, важно кто использует и как это делает.

— Также мне когда-то говорили мои учителя, — я вдохнул аромат предложенного питья и мне показалось, что я когда-то уже знал этот запах.

— Чай, — коротко произнес Михаил, — Не могу отвыкнуть от земных привычек. Выращиваю его сам.

— Какая она, Земля? — я пригубил сладковатое обжигающее питье. Вкусно.

Он задумался.

— Я больше ста лет там не был, Кай, но все бы отдал, чтобы она была похожа на этот мир. Кастания опаснее Земли, но по-своему прекрасна. Здесь чистый воздух и свобода, здесь ты волен жить по своим правилам. А там… люди выбрали сомнительный путь. Они забыли про настоящие радости жизни, разменяв ее на сиюминутные блага. Я чувствовал себя чужим, и вел свое существование в погоне за незримым, и если бы не ты… Не знаю…

Наш диалог затянулся почти до утра. Михаил говорил о вещах, которые мне казались невероятными. Но я понимал, что это правда, и мои редкие видения тому подтверждения. Он рассказал и о метро, и о вертолете. О том, что эфикс в том мире не чудо, а обыденная вещь, которая есть даже у детей. И по нему можно не только общаться, но и смотреть на движущееся изображение уже прошедших событий и слышать звук. Как ноутбук Сиалы, только намного меньше.

Конечно, больше половины моих вопросов остались без ответа, так как прямо или косвенно касались моей личности. Но я все же догадался, что был очень известным человеком в том мире. Михаил поведал, что обо мне знала вся планета. Интересно. Наверное, я был кем-то вроде короля большой могущественной страны. Ведь король тоже в какой-то мере Хранитель. В ходе разговора я попытался задать вопрос и о Битаниэле, но посланник Света отказался даже обсуждать эту тему. Это еще больше укоренило во мне желание найти старого эльфа. Я не стал докучать своего временного наставника бесполезными вопросами, но решил, что обязательно выясню в чем дело.

Постепенно, от знакомства мы перешли к обсуждению моего дальнейшего пути. Однако, вопреки моим ожиданиям, Михаил не стал меня наставлять.

— Ты не совсем понимаешь, Кай, — объяснил он, — Моя задача состоит не в том, чтобы рассказать, как и что делать, а заставить тебя двигаться дальше. Каким образом ты добудешь реликвию — только твое дело. По сути, я даже не имею права тебе помогать и что-то советовать, а сделать ровно столько, сколько могу для других людей. А ты мне за это должен заплатить, как и любой клиент моей лавки, иначе Они останутся недовольны и сочтут это вмешательством.

Говоря "Они", он многозначительно указал пальцем вверх.

— Ты обещал мне помочь с изменением внешности и божественной защитой, — возмутился я.

— И сдержу свое слово, — он поднялся и прошел до небольшого шкафчика на стене, — Вот твой амулет, он сможет сдержать атаку любого божества, но не больше пяти минут. Тебе этого должно хватить, судя по твоим рассказам, ты поглощаешь любой сколит за секунду.

Михаил положил на стол гладкий золотистый шарик на веревочке. Я покрутил его в руках, но так и не понял из какого материала он сделан, а потому просто убрал за пазуху.

— А как быть с внешностью? Ты говорил, что наложишь на меня иллюзию.

— Каждое мое действие, связанное с помощью тебе, влияет на твой же будущий путь и тревожит Хаос. Ты и сам можешь изменить свою внешность, — он поймал мой удивленный взгляд и продолжил, — Твоя новая способность позволяет это и, в отличии от иллюзии, тебя никто не раскусит. Мой обман продержится от силы неделю, а паломничество идет исключительно пешком и длиться намного дольше.

— Я не могу так филигранно воздействовать на свои кости. К тому же, это очень больно.

— Ну с болью мы разберемся, я же все-таки целитель. Думаю, уж хотя бы черты хаттайца мы тебе придадим. Ты решил, чем со мной будешь расплачиваться? — ухмыльнулся он.

Вот же, демоны! И обидно вовсе не из-за денег, а из-за того, что я вынужден участвовать в этом идиотском спектакле, чтобы случайно не разозлить кого-то там на небесах. Я выложил крупную горсть алмазов на стол, чтобы Михаил сам отсчитал, сколько ему нужно, но он молча сгреб все и убрал в мешочек за поясом.

— Чем больше, тем лучше. Что-то теряя, ты получаешь шанс на то, что Равновесие вернет это чем-то полезным.

Я не стал спорить, а перешел к выяснению подробностей того способа проникнуть в храм, который он предложил изначально. Ближайшее паломничество должно было начаться меньше, чем через две недели, но я к нему уже не успевал, а следующее только через полгода. За это время мне нужно было заслужить право войти на священную территорию. Получить его можно было, проведя не менее трех месяцев в одном из горных монастырей западного края в молитвах. И это, мягко говоря, мне совсем не нравилось. Но я своими глазами видел в купленном Ауррой пособии, как охраняется степь вокруг священной горы, а также подходы к ней и понимал, что наскоком туда попасть не получится.

— У меня нет полгода. Человек, которого я люблю как своего отца, находится в опасности и превращен в неизвестно что.

— Ты не должен распылять свое время на тех, кто все равно умрет. Ты — другой! — заметил Михаил, чем привел меня в ярость.

— Ну знаешь, может для тебя люди, благодаря которым ты все еще жив, ничего не значат, но не для меня! В этом мире полно дерьма, и очень мало тех, кто по-настоящему тобой дорожит.

Он поднялся со стула, подошел к окну и молча уставился куда-то вдаль. Я видел, что он что-то порывается мне сказать, но сдерживается.

— Делай, как знаешь, Кай, — наконец произнес он, — Я могу тебе помочь только как человек-целитель, к которому ты можешь обратиться. В моих силах просто тебя перенести в храм прямо к камню за секунду, но после этого я отправлюсь в забвение, а моя душа никогда уже не вернется ни в один мир.

— Понятно, — я поднялся из-за стола, — Мне хочется прогуляться и подумать,

— Возьми тогда это с собой, — Михаил вновь открыл шкаф и извлек маленький жетончик на шнурке, — Это пропуск в город, означающий, что ты мой гость.

— Спасибо!

Я отправился гулять по городу, а заодно поразмыслить о предстоящем деле. Картина рисовалась совсем не радужная. Мне нужно изменить внешность до хаттайской, причем неизвестно что из этого вообще получится. В отличии от Мэти, я не мог получить в точности то лицо, которое хотел. В моем случае для этого надо быть хотя бы скульптором, одной фантазии недостаточно. Дальше, если мне удастся проникнуть на территорию храма, придется здорово постараться, чтобы остаться один на один со святыней. А Михаил еще и богиней пугал, что она может вмешаться. Конечно, справиться за пять минут со сколитом не проблема, она не сможет применить на меня божественные силы или магию, но ведь никто не отменял обычное физическое вмешательство. Куурум, по слухам, не безобидный ужик, что прячется в траве в момент приближения людей, а весьма и весьма крупная особа. Так что вся затея выглядит шатко, и не факт, что вообще реализуется. Прибавим к этому полгода вынужденного безделья и становится совсем грустно.

Значит, надо во чтобы то не стало, найти способ попасть именно в группу паломников, что отправятся в конце этой недели. Но для этого необходимо, чтобы ведущий колонны подтвердил охранникам священной земли, что я провел три месяца в служении. И еще придется как-то решить вопрос с остальными участниками похода. Они видят друг друга ежедневно и сразу заметят постороннего в своих рядах. Интересно, сколько человек находится в одном монастыре? Может быть их удастся заставить плясать под свою дудку при помощи тенкатов? Вот только у меня их совсем немного в логове. Хотя, для начала хватит и распорядителя монастыря, а там разберемся.

Окрыленный этой идеей я пошагал прочь из города через его центр. Как и говорил Михаил, здесь располагался огромный рынок. Сотни кибиток заняли огромное пространство, предлагая различные товары. Торговцы ругались, уговаривали покупателей, кричали и смеялись. Кто-то неподалеку готовил еду в огромном котле, из которого очень даже приятно пахло мясом и пряностями. Я бы так и прошел мимо, но неожиданно для себя остановился, почувствовав невыносимую тревогу и начал внимательно осматриваться по сторонам, приготовившись действовать. Ощущение близкой смерти, такое я раньше уже испытывал, когда… Взгляд упал на телегу с черными блестящими фигурками, возле которой сидел одинокий торговец и скучал. Я узнал этот материал, единственный, которым легко мне нанести смертельные повреждения — черный обсидиан.

— Приветствую, брат издалека, — торговец, увидев мой интерес, оживился и даже обратился ко мне с сильным акцентом на моем родном языке.

— Добрый день, — ответил я на хаттайском и поднял руку в приветственном жесте, что сразу же нашло одобрение в глазах торговца. — Обсидиан?

— Чистый! Из западных гор. Смотри, какой красивый конь, — он взял в руки фигурку лошади.

Я отрицательно помотал головой и напрямую спросил:

— А можно ли из него сделать что-то типа мечей?

— Сложно, дорого и глупо, — ответил он, — Хрупки и бесполезны в бою. Есть нож…

— Вопрос был: можно ли? — перебил я его.

— Можно, но их цена…

— Мне не важна цена. Нужны два коротких одноручных меча, изогнутые в форме серпов, я нарисую.

— Нет. Изогнутые нельзя. Хрупкий, тяжелая обработка. Прямые можно. Половину денег сейчас. Заберешь через пятнадцать дней.

— Заберу завтра. — Я высыпал на прилавок горсть алмазов.

Глаза торговца загорелись, но затем его лицо скисло, и он грустно выдохнул:

— Завтра никак. Пятнадцать дней.

— Десять. И эта горка камней твоя целиком.

— Идет! — его глаза посветлели.

Так, кажется, я частично решил свои возможные проблемы со змеиной богиней. Теперь остается найти способ пронести мечи в храм и, возможно, я знаю, как это сделать.

— Не подскажешь, где я могу купить подробную карту с указанием хаттайских достопримечательностей? Памятники культуры, монастыри, красивые места…

— У него спроси, — торговец вытянул руку в сторону, показывая на лавку вдалеке, но внезапно изменился в лице и прищурился, — А зачем чужаку монастыри?

— В моей стране люди считают вас дикарями, — начал я нести очередную околесицу, — А я вижу, что это не так и хочу по приезду рассказать, что все они очень ошибаются. Я исследователь и ученый.

— А мечи? Зачем ученому такие странные мечи?

— О, это подарок. Сувенир для друга.

— Жди здесь, — торговец умчался к соседу, о чем-то с ним коротко переговорил, а затем вернулся с тоненьким атласом. — Вот. Тут нет монастырей, но я сделаю для тебя пометки.

Он протянул руку и вопросительно уставился на меня. Я поначалу растерялся, но вовремя сообразил, что от меня требуется и вложил в его руку пару средних алмазов. Тот склонился над картой и быстро поставил шесть крестиков на разных территориях.

— Готово. Сразу предупреждаю — смотри на них издалека. Желательно не ближе полета стрелы, наши лучники…

— О, я наслышан о мастерстве хаттайских лучников. Даже ваши дети стреляют лучше, чем наши солдаты. Спасибо!

Довольный, я покинул город и направился к месту телепорта. Можно начинать разведку. Как и в прошлый раз, я воспользовался своими способностями и меньше, чем через полчаса был на горе.

— Атаэль Гвин таре!

Вернувшись в логово, я начал внимательно изучать оба своих атласа, совмещая картинки из них. Моей главной задачей было найти максимально близкие точки телепорта к монастырям и попробовать захватить одного из распорядителей. Кроме того, необходимо было взять несколько тенкатов и пополнить стремительно убывающий запас алмазов, а также посетить Танар и приобрести как можно больше сколитов.

Для последнего мероприятия мне пришлось выпросить у Аурры пару сильных медведей, которые ожидали меня на границе в лесу, пока я перетаскаю с нанятого грузового паровика мешки с камнями. Еще неизвестно, сколько мне их потребуется, но я предпочитаю быть готовым ко всему. Так что, к вечеру я был полностью снабжен всем необходимым и мог приступать к реализации своего плана. Мне бы еще достать что-нибудь усыпляющее или парализующее, но здесь я уже рассчитываю на Михаила и его лавку. Тревожить занятого продолжением своего рода Рики мне не хотелось, а бегать искать другого эльмура для сцеживания у него яда представляется делом долгим и не очень приятным.

Вроде бы все готово. Я повернулся к телепорту и произнес заклинание переноса к первому из отмеченных монастырей:

— Томаль Камален таре.

Глава 8

Этот монастырь мной был выбран не случайно. Ближайший лесной массив находился прямо над ним, а соответственно я избежал необходимости подниматься к нему снизу и маячить перед возможной охраной. Уже рассветало, а потому я замаскировался на вершине неприметной скалы и уставился вдаль, накинув на глаза контур.

Отсюда открывался прекрасный вид на внутреннюю территорию. Место для постройки сооружения было идеальное. Задняя и боковые части монастыря примыкала к отвесной скале, исключая возможность зайти на территорию с этой стороны. Так что для того, чтобы отгородится от мира, было достаточно выстроить только переднюю стену. Сложена она была целиком из крупных массивных камней и выглядела неприступной, а единственный деревянный элемент — огромные ворота, состоял из цельных бревен и приводился в действие специальным механизмом.

Вопреки предупреждению торговца, большого количества дозорных я не заметил. Пара стрелков на вышках, вооруженных луками — вот и вся охрана. С другой стороны, кому может прийти в голову грабить монастырь, в котором ничего драгоценного нет? Наверное только мне.

Кроме вышек здесь располагалось несколько хозпостроек; что-то наподобие маленькой запруды, источником для которой был по всей видимости горный родник; ряды поленниц и, конечно же, основное здание, построенное из крупных каменных блоков и имевшее три этажа. Задачей моей разведки было выяснить распорядок дня, а также возможность проникновения внутрь, если потребуется.

Едва первые лучи солнца проникли на территорию, как наружу высыпали голые по пояс люди, которые совершили омовение лица и тела прямо во дворе, а затем построились в колонну перед выходом. Они были абсолютно неотличимы друг от друга, за исключением одного, который был одет в подобие пестрого балахона. Скорее всего это жрец, что живет здесь постоянно. Он присоединился к основной группе через пять минут и возглавил ее. После этого ворота открылись и собравшиеся легкой трусцой побежали в одном направлении, не сбивая строя, и, спустя пару минут, исчезли за крупным уступом скалы. Мне пришлось аккуратно отползти назад, а затем я вскочил на ноги и припустил с огромной скоростью в их сторону.

Сменив позицию, я снова обнаружил их. Путь колонны закончился возле огромной статуи Куурум, высеченной из камня. Будущие паломники перешли на шаг и сделали три полных круга вокруг холма, а затем уселись на землю, подогнув колени и склонив головы. Кроме одного, того самого что возглавлял строй. Он поднялся непосредственно к статуе, осмотрел ее внимательно, после чего опустился на землю у ее подножья. Я напряг слух.

Главный что-то бормотал, но ветер и шум деревьев не давали мне разобрать большую часть слов. Тем не менее, из того, что я услышал, можно было заключить, что это какая-то молитва. Остальные участники изредка подхватывали окончания некоторых фраз и громко повторяли их.

А вот дальше синхронность действий начинала пропадать. Одни люди вставали и бежали обратно, другие сидели чуть дольше, а третьи вообще уходили по одному. Бежали они, судя по всему, обратно в монастырь. Нужно будет уточнить этот момент у Михаила подробнее. Вскоре их осталось не больше десятка, и через десять минут служба закончилась. Оставшиеся одновременно поднялись и легким бегом направились за своими товарищами. Жрец, оставшись один, возложил руки на статую, постоял около нее с минуту, а затем двинулся следом.

Вот он мой шанс! Но все же стоит провести здесь дополнительные сутки, возможно я смогу дождаться еще каких-то вариантов и окончательно сформировать план.

К сожалению, за весь день ворота больше так и не открылись. Территория монастыря пустовала до полудня. Затем в обед на ней появились люди и до вечера работали во дворе под наблюдением жреца. Кто-то носил воду внутрь главного здания, кто-то рубил дрова, а кто-то подметал территорию. Ближе к вечеру из недр каменной постройки донеслись заунывные пения, а следующим утром все повторилось. Так что я твердо решил действовать снаружи и не подвергаться лишнему риску, проникая за стену. Посмотрев повторно утреннюю церемонию и определившись с примерным планом действий, я отправился к месту телепортации, откуда переместился в район столицы.

— У меня нет парализующего яда, — Михаил крутился в своей мастерской и полировал какой-то камень, — Я лечу людей, а не отравляю.

— Ну ты же можешь его изготовить! Представь, что я обычный хаттайский воин и делаю тебе заказ.

— Да будет тебе известно — хаттайские воины не используют подлые методы, а всегда сражаются с противником лицом к лицу! Выполнение этой просьбы будет считаться помощью тебе и неоднозначно воспримется Хаосом. Лимит мы исчерпали. Достигни повышения уровня.

— Хорошо, а что ты можешь тогда предложить?

— Зелье для крепкого сна, зелье для лечения кишечного расстройства, зелье…

Он перечислял свои лекарства, а я рассеяно слушал его, пытаясь придумать еще какие-то варианты. По большому счету, я мог бы изготовить что-нибудь из того, чему меня учили в школе Длани, но придется поискать ингредиенты. Наши травы здесь не растут, а потому меня ждет прыжок до Дикого леса.

— …зелье от насморка, зелье… Ты меня слушаешь, Кай?

— Да! Зелье от насморка. Мне все это не подходит.

— Ну тогда мне нечем тебе помочь, — пожал он плечами.

— Я провел больше суток у одного из монастырей и дважды наблюдал за каким-то утренним ритуалом. Почему одни люди молятся дольше других? — решил я сменить тему.

— Каждый молится столько, сколько считает нужным. Зависит от степени загрязненности кумаши…, — он вдруг осекся и посмотрел на меня странно, — Только не говори, что ты собрался напасть на монастырь?

— Пока нет. Но такую возможность не исключаю.

— Это плохая затея! — занервничал Михаил, — Оскорбить мать-змею — оскорбить всех ее потомков. На твои поиски подключат видящих, астральщиков и других одаренных.

— Кажется, мы договорились, что я должен действовать сам? Вот я и буду действовать так, как считаю правильным. Не думаю, что после похищения камня из Главного храма, меня ждет иная участь.

— После обретения тобой магии, я могу взять тебя в ученики и скрыть от всех. Нет ничего плохого в том, что учитель заботиться о безопасности своего ученика.

— А как же волнения Хаоса? — не удержался и съязвил я.

— Позволь, я сам определю, что я могу делать, а что нет.

Мне не захотелось с ним спорить, а потому я просто попрощался и отправился на холм, откуда перенесся в свое логово.

Для нахождения ингредиентов я подключил Аурру, которая с удовольствием перепоручила это молодежи своей деревни. Так что еще до наступления сумерек, все необходимые травы были найдены. Я долго думал какой яд сварить, и в итоге остановился на усыпляющей мази, что действовала через кожу. Если я хочу сделать все аккуратно — нельзя допустить того, чтобы дырявить свою жертву клинком или стрелой. Мне не составляет труда залечить ранение без следа, но вот заштопать одеяние жреца будет куда более проблемным. К тому же у меня не получиться прятаться слишком близко к месту молитвы из-за особенностей рельефа, да и крик боли может привлечь внимание.

Сварилась мазь достаточно быстро. Я упаковал бесцветную жижу в небольшой пузырек, которых в логове некроманта было более, чем достаточно, и задумался, куда потратить остатки времени. Я бы предпочел хорошенько выспаться перед будущей охотой, так как не отдыхал почти двое суток. Но нужно было сделать еще кое-что, чтобы окончательно развеять не дающие мне покоя догадки. Закончив с подготовкой, я взял моток глеверита, подошел к телепорту и произнес:

— Битаниэль Гвин таре.

И снова я внутри загадочного дома без выхода. Здесь ничего не поменялось и было также чисто, как и в прошлый раз, из чего я сделал вывод, что кто-то приходил. Две пары дверей все также были окутаны голубым сиянием, и я даже попытался нейтрализовать его захваченным с собой металлом, но у меня ничего не вышло. Либо это заклинание накладывал очень сильный маг, либо источник, питающий чары, находится где-то внутри.

— Эй! Кто-нибудь! Я хочу поговорить!

Тишина. Я мазнул взглядом по дальней двери. Она как и прежде выделялась на фоне своих соседок отсутствием сияния. Не особо питая надежд, подошел к ней и толкнул, ожидая сопротивления. Но в этот раз она просто открылась без усилий, а внутри…

От неожиданности я громко выдохнул и замер. Стул и стол были сдвинуты в сторону, на его крышке лежали нетронутые алмазы, а посредине комнаты стоял мольберт, на котором, все еще пахнущей краской, была изображена эта чертова спиралевидная гора из Черной пустыни! Только на этот раз художник изобразил ее иначе. Им был выбран ракурс у ее подножья, а сам творец словно стоял снизу и смотрел вверх на бесконечно уходящий в небо пик. Каждая деталь была прорисована великолепно и правдоподобно, такое можно создать только глядя на образец.

Но до нее ведь невозможно дойти! Там только палящее солнце, уничтожающее все, да еще страшные чудовища и могущественная нежить, если, конечно, верить легендам.

— Ты хочешь, чтобы я пришел в это место?! — снова крикнул я.

Никакого ответа. Ну молчат, да и молчат! Буду ходить сюда до тех пор, пока не выясню для чего это все делается. И вообще, может быть, я себе навертел непонятно что, а Битаниэлю до меня и дела нет. В последнее, правда, верилось с трудом. Слишком странными казались все эти совпадения.

Я не нашел ничего лучше, как просто вернуться в Черную скалу и улечься спать. Мысли о странном доме мне не давали покоя. Пришлось воспользовался умением концентрации, и только после этого я крепко уснул.

Пробудился за полтора часа до начала утренней хаттайской молитвы. Привел себя в порядок, сделал небольшую разминку и переместился на гору. Монастырь все еще крепко спал, и только дозорные на башнях лениво посматривали на видимую часть горизонта, абсолютно не интересуясь, что происходит за их спиной. Ну что же, пора приступать.

Я укрепил мышцы и быстрыми перебежками направился к левому краю ущелья, откуда в прошлый раз приметил крутой спуск вниз. Можно конечно попробовать спланировать, но что-то мне не хочется повторять тот эксперимент снова. Слишком сильная была боль, а управляемость полета оставляла желать лучшего. Так что спущусь традиционным способом. Все равно меня не будет видно часовым, а со своими новыми возможностями я должен легко преодолеть вертикальную стену.

В итоге я потратил на спуск около двадцати минут. Оказавшись внизу, внимательно осмотрелся и, не найдя ничего подозрительного, двинулся к статуе, на всякий случай заранее обойдя холм по дуге. Расписание монастыря неизменно, но лучше лишний раз не выходить на открытые участки. Я почти у цели, осталось лишь добраться до статуи.

Первые три четверти подъема на горку я преодолел бегом, а на последней предпочел улечься на траву и проползти остаток на животе. Предосторожность оказалась излишней, вокруг не было видно ни одной души. Приступим.

Откупорил пузырек, взял кисть и обильно нанес мазь на тот участок, куда в прошлые разы жрец возлагал руки. Надеюсь, он не изменит своим привычкам. После этого неторопливо и аккуратно спустился, приподнимая за собой траву. Не стоит вызвать лишних подозрений. Может быть тот разодетый хаттаец и является обычным жрецом, да только я знаю, что все они бывшие охотники и прекрасно умеют ориентироваться в бескрайней степи даже по самым незаметным следам.

Перебежал обратно до места подъема на скалу, однако вверх ползти не стал, а залег за огромным валуном на расстоянии двух полетов стрелы от статуи. Обнаружить меня без какой-нибудь мощной способности будет очень тяжело, а если это и случиться, у меня всегда есть нечеловеческая скорость и умение погасить любую Силу до девятого уровня включительно на невообразимом расстоянии.

Ждем.

Наконец-то время молитвы истекло, и последние паломники направились обратно в сторону монастыря. Жрец Куурум проводил их взглядом, и, как обычно, задержался на холме, чтобы закончить обряд. Я весь напрягся в нетерпении и усиленным зрением неотрывно следил за каждым его движением.

Вот он кладет руки на привычное место и в недоумении отдергивает обратно. Мне не видно его глаз, но я понимаю, что он озадачен. Он рассматривает ладони и придвигает их ближе к лицу, а затем нюхает. Это не поможет, мазь не имеет запаха. Ну же…

Его начинает покачивать, он зевает и смотрит на солнце, пытаясь прогнать дрему, а затем присаживается неподалеку и вытирает руки об траву. На его лице нет тревоги, но вид недовольный — значит он не посчитал это серьезной угрозой. Возможно, он сейчас пытается понять, кто мог измазать статую жирноватой смесью. Жрец пытается встать, но не может и заваливается на бок.

Отлично!

Я на огромной скорости подбегаю к нему и склоняюсь над телом. Его паства уже исчезла, а значит у меня есть время. Всего-то нужно несколько секунд, чтобы прицепить ему тенкат. А завтра, я приду сюда опять и дам ему задание сразу после молитвы.

Аккуратно укладываю его голову в нужное положение, стягиваю верхнюю часть хламиды, чтобы не запачкать ее и вскрываю кожу на шее, предварительно подложив тряпку. Это проще, чем вытирать кровь с травы. Надрез готов.

Вытаскиваю из кармана "паука" и подношу к ране: "Давай, маленький цепляйся!".

Однако, происходит что-то странное… Тенкат, который сам всегда жадно тянулся к телу своими волосками, висит пассивно и никак не реагируют на близость открытой плоти.

Не понял…

Я пытаюсь помочь маленьким щупальцам и сам просовываю волоски в рану, но они никак не реагируют. Да быть такого не может! Меня охватывает отчаяние. Я что-то упустил? Ведь они никогда не давали сбоя!

В отчаянии, делаю легкий надрез на своей собственной шее и медленно подношу плод к ране. Жадные до крови волоски встрепенулись и устремились к заветной артерии. Я резко отдергиваю руку и убираю тенкат в карман. Выходит, что на жреца не действует магическое растение эльфов?? Но как?

Времени прошло уже много, и скоро его хватятся. Я полностью стираю следы мази со статуи, привожу одежду жреца в порядок и спускаюсь вниз его же тропой. Это немного рискованно, но у меня нет времени заметать следы.

Я не стал карабкаться по отвесной скале, а припустил в окружную. Пусть возвращение займет чуть больше времени, но мне главное не выдать себя. Скалистая почва скроет следы, так что о погоне можно не переживать, однако, я все равно чувствовал себя отвратительно. Мой план провалился полностью из-за неожиданной реакции плода и это очень злило, так как ничего больше я не смог придумать. И если в ближайшее время я не найду решение — придется двигаться длинным путем, что предложил Михаил.

— Ну неужели ты не мог мне просто сказать мне о своих намерениях? — Михаил отхлебнул чай из кружки и внимательно уставился на меня, — Надеюсь, ты не сильно наследил и тебя не начнут искать по всей Империи?

— Не должны, я был аккуратен. Так в чем причина?

— А ты не задумывался, почему эльфы до сих пор не суют нос в степи? Вот тебе и ответ. Хаттайцы фанатичны в своей вере, и богиня им платит любовью и защитой. Ты говорил мне, что "ушастые", как ты любишь их называть, что-то замышляют против человечества. Так почему за сотни лет они еще ничего не сделали? — Михаил сделал паузу, ожидая моего ответа, но я предпочел слушать, — Да потому, что подчинить халифов Далии и высшие чины Четырех королевств намного проще, чем ввести свои порядки по эту сторону Хаттайского хребта. Куурум настолько сильна, что может оградить каждого своего сына от магической сатомвы. Так что, как видишь, в рьяной вере есть и свои плюсы.

— И у этого могучего чудовища мне придется забрать камень? — я начал предполагать исход возможной схватки с богиней, и почувствовал, как мои шансы медленно опускаются до нуля.

— Можешь поискать другой, но мне лично неизвестно, где можно найти еще такие сколиты. В любом случае, у тебя будет пять минут защиты. Ты должен успеть.

— Легко сказать! — я взялся за голову руками и начал массировать виски, пытаясь найти решение. Странно, вроде я не замечал за собой такой привычки раньше. Неужели ситуация на самом деле безвыходная?

— В любом случае, мое мнение ты знаешь. Я предложил тебе хороший вариант. — Он отодвинул кружку и направился к себе в мастерскую. — Думай, Хранитель, думай.

Ну уж нет! Я найду решение. Есть еще пять монастырей, и я обойду их все. Буду наблюдать за ними и искать иные способы — это лучше, чем сидеть без дела полгода. А еще я каждый день стану проверять дом Битаниэля и отгадаю эту чертову загадку!

Дни потекли своей чередой. Неуловимый эльф так и не объявился. Более того, теперь при каждом повторном визите я обнаруживал наглухо запечатанную пятую дверь такой же светящейся магической конструкцией, как и все остальные. Словно этот загадочный кто-то наигрался со мной и забыл.

Что касается монастырей — я посетил их все по одному разу. Два из них сразу были исключены, так как оказались женскими. Оставшиеся три сильно отличались друг от друга, но имели одну общую неприятную черту — их территория была намного больше первого и статуи Куурум в их случае располагались прямо на закрытой территории. Оказывается, мне еще и повезло при первой попытке.

От нечего делать, я стал наблюдать за их обитателями и, накинув контур на зрение, подолгу разглядывал их лица. Решение нашлось, когда, казалось бы, я потерял всю веру в успех.

Этот монастырь располагался на самом краю материка. С окружающей его гряды скал открывался прекрасный вид на далекий и бесконечный океан. Где-то далеко, в той стороне, в его водах резвится малыш Хигир. Интересно, он подрос, или все также живет со своими молочными зубами? Наверное он меня уже позабыл. В голове появилась шальная мысль его проведать, но я вовремя вспомнил, что он творит с моим телом в отключке и передумал. Не хватало еще улететь со скалы головой вниз в бесконтрольном полете.

Но, возвращаясь к лицам. Среди будущих паломников я обнаружил сильно обезображенного воина. Ему где-то здорово досталось: один глаз был перевязан широкой повязкой, пересекающей половину лица, а подбородок почти отсутствовал, из-за чего он общался исключительно жестами, так как не мог говорить. Открытая часть его физиономии представляла собой жуткое зрелище и была полностью покрытая шрамами. Даже жрец, общаясь с ним, избегал смотреть в его единственный целый глаз. Созревший у меня в голове план был очень простым, но только на словах. На деле же, мне предстояла трудновыполнимая задача устранить этого беднягу и занять его место, попробовав воссоздать его внешность. Как не кстати, внутри проснулась странная жалость к калеке, и я понял, что буду чувствовать себя последней сволочью, если просто убью его. Мне пришлось поделиться своими мыслями с Михаилом, но он категорически отказался участвовать в этой затее.

— Ты рехнулся, Хранитель? Украсть невиновного человека и продержать его в заточении на весь период паломничества?

— Предлагаешь просто убить его?

— Нет, конечно! Ты знаешь мое мнение. Полгода, Кай. И ты совершенно легально попадешь в нужное тебе место.

— Нет, извини.

Что-то не складывается у меня с этим человеком. Он не так плох, и желает мне добра, даже искренне хочет помочь, несмотря на то, что ему мешают Высшие и служба Свету… Однако, я все равно, не могу принять его совет и плюнуть на Юфина. Михаил утверждает, что я должен идти вперед и не обращать внимание на смертных друзей! Но я умею продлевать жизнь, а для близких пойду и на большее. Полностью обновить организм как Крастеру и Лэтте, например.

Эту ночь я провел в своем логове, размышляя о предстоящем похищении, а наутро заявился к Аурре.

— Мне нужна твоя помощь в одном деликатном деле, и да, я иду на такие жертвы ради спасения Юфа.

— Что нужно сделать? — девушка оживилась, услышав имя возлюбленного, и приготовилась слушать.

— Мне нужны твои шаманы, чтобы усыпить монастырь в Хаттайских землях. Сегодня ночью. Сможем? Я нарисую подробный план.

— Но…

— Не переживай за расстояния — сегодня я покажу тебе любопытную тайну эльфов. Мы быстро управимся, — опередил я возможное возражение. — Но вот потом тебе предстоит одна неприятная процедура.

— Тогда я готова, — она даже не стала спрашивать, в чем состоит эта "неприятная процедура". И я более, чем уверен, что зверолюдка отнесется к этому нормально.

Остаток дня мы провели в подготовке. Территория монастыря была очень большой, но знахари в один голос сказали, что управятся с ней вчетвером. Оставалось обсудить последнюю часть плана.

— Ты хочешь, чтобы я тебя изуродовала?! — Аурра изумленно покосилась на меня.

— Это временно, я потом сам восстановлю себе внешность. Привяжете меня к дереву и по образцу, который мы выкрадем нужно будет повторить. Только пожалуйста, если не трудно, сохраните ему жизнь…

— Кай, думающий о жизни посторонних? — усмехнулась девушка, — Это что-то новенькое. Хорошо, мы просто его усыпим на сколько потребуется. Сам решишь, что потом с ним делать. А зачем тебя привязывать к дереву?

— Я ничего не могу поделать с болью… Для этой работы потребуется полная неподвижность, иначе я буду дергаться и все испорчу.

— Оставь это моим оррам, Кай. Убрать боль — это первое, чему обучается молодой шаман.

Вот тебе и зверолюды…

Ближе к вечеру, я посетил Карагымалак-Ош и забрал заказ у торговца. Два тонких лезвия, длиной всего в две трети руки, переходящие в рукоятки с еле видимой гардой. Работа мне понравилась и однозначно стоила своих денег. Конечно, эти мечи довольно хрупкие и разобьются при сильном ударе, но мне не деревья ими рубить. Я поблагодарил торговца и завернул их в тряпицу, отчего мне сразу стало спокойнее. Неужели мое происхождение все же имеет что-то общее с богами? Но ведь я рожден как все люди, а не являюсь плодом чьей-то веры…

Я убрал клинки в походный мешок, а затем переместился к внешнему телепорту, где меня уже ожидали орры в зверином обличье.

— Готовы?

Они одновременно кивнули, и я произнес заклинание переноса. Надеюсь, сегодня ночью все получится!

Глава 9

Ночь. Пожалуй, из всех мест, где мне приходилось побывать, это время самое спокойное именно в этой части континента. Здесь нет грабителей и убийц, что поджидают свою жертву, прячась в переулках домов Четырех королевств; нет огромных деревьев, как в Диком лесу, из-за которых на тебя может выскочить затаившаяся нежить; нет ничего, кроме бескрайних степей, невысоких гор и бесконечного звездного неба.

Ровно в полночь, не издавая не единого лишнего звука, я, в окружении крупных волков и грациозной черной пантеры, медленно спускался по крутой тропинке, скрываясь в тенях камней и редких чахлых деревьев. В отличии от первого монастыря, в этом имелось не две, а целых четыре дозорных башенки, расположенных строго по углам территории. Контроль за подступами осуществлялся со всех сторон, что усложняло задачу. Для человека, но не зверя. Серая шкура лесных хищников давала отличную маскировку, и позволяла последним подкрасться к стенам строения вплотную.

Четыре волка достигли своих целей одновременно, приблизившись с разных углов. Существовал определенный риск, что среди охраны может находиться сканер, но здесь уже пришлось положиться на удачу. Раскидывать антиполе было нельзя, иначе лучники почувствуют его воздействие. Тогда вся чистота и незаметность операции будет нарушена. Нашей задачей было сделать все так, чтобы, проснувшись утром, ни одна живая душа не знала о том, что мы были здесь.

Впрочем, хороший сканер слишком дорогое удовольствие, чтобы держать его на службе в тихих и спокойных местах, вроде этого. Гораздо важнее его присутствие там, где происходит битва, и это уж точно не монастырь. Не исключено, что такие могут оказаться среди жителей главного здания, но там строгий режим и в данный момент все спят, а во сне их способности не действуют.

Я и Аурра со стороны наблюдали за действом. Обостренное ночное зрение с удовольствием отметило, как один за одним задремали дозорные под точечным воздействием колдунов-орров. Теперь можно приступать и к основной операции. Я приблизился вплотную к стене, преобразовал пальцы в тонкие прочные крючки, легко цепляющиеся за зазоры между камней и под заунывное пение ближайшего ко мне шамана, неспеша начал восхождение на стену.

Мягкий бесшумный прыжок, и я на территории. Монастырь погружен в колдовскую дрему, и четыре зверолюда смогут поддерживать это состояние хоть до утра. Шаманство орров опирается на совершенно иные принципы, неподвластные пониманию остальных рас. Им не нужен эфир, не нужна Сила, а только лишь концентрация и помощь духов из астрала.

Не особо опасаясь шуметь, но все же достаточно аккуратно, поднимаюсь на каменное крыльцо и пытаюсь открыть двустворчатую дверь, больше похожую на небольшие ворота. Она заперта засовом с той стороны, однако зазор между створками достаточно велик, чтобы позволить мне протиснуть туда свою видоизмененную руку. Мне крайне неудобно, мышцы напряжены до предела, а рычаг воздействия слишком мал. Медленно и со скрипом, деревянный брусок, удерживающий половинки двери начинает двигаться вверх и с грохотом падает на пол. Я внутренне сжимаюсь от неожиданности и боязни разбудить местных, но следом приходит запоздалая мысль, что пока идет ритуал никто не проснется.

Внутри меня встречает квадратная площадка, в центре которой стоит небольшая статуя матери-змеи. Вокруг нее, примыкая к стенам, спиралью уходят вверх узкие каменные лесенки, прерываемые только выходами на этажи. Каждый из них разделен на маленькие отсеки, или иначе — кельи, запираемые снаружи и имеющие лишь небольшое окошко. Они немного облегчают поиск. Одна за одной, начиная с верхнего уровня монастыря, я заглядываю в них и всматриваюсь в лица спящих прямо на полу людей. Лишь тонкая подстилка из соломы отделяет их от холода камня. Не все лежат на спине, кто-то дремлет на боку или даже лицом вниз. Но моя цель слишком заметна, а потому я ее узнаю сразу.

Мне везет, бедолага-хаттаец обнаруживается на втором этаже во второй по счету комнате от лестницы. Отпираю засов и захожу к нему в помещение. Здесь все пропитано аскетизмом. Нет ни стульев, ни столов, ни мебели, только голые стены и высохшие стебли на полу. Всматриваюсь в его лицо и ощущаю жалость, в очередной раз понимая, что моя способность — это великий дар. Смог бы я найти силы продолжать жить дальше с такими повреждениями как у него? Очень сомнительно.

Кое-что в этой комнате отличается от соседских — здесь есть лишний предмет. Рядом с изголовьем воина лежит тонкая костяная трубочка. Я поднимаю ее с пола и осматриваю. Хм, зачем она? Включаю обоняние и улавливаю слегка гниловатый запах пищи. Он через нее ест! Бедняга.

Демоны! А ведь мне также придется питаться до самого конца паломничества. Меня слегка передергивает от этой мысли, но я понимаю, что это неотвратимо, если я хочу получить свой десятый уровень в ближайший месяц. Мысли в сторону, нужно торопиться и предстоит еще многое сделать. Я подхватил его тело и забросил на плечо. Не очень тяжелый, примерно, как я.

На всякий случай закрыл дверь на засов, мало ли. В несколько прыжков сбежал вниз и оказался на улице. Обратно на стену поднялся по прислоненной к ней лестнице, спрыгнул на землю и направился прочь. Чуть поодаль зашевелилась трава. Аурра. Сделал ей знак рукой и помчал в гору к телепорту. Девушка что-то прорычала ближнему шаману и отправилась за мной следом. Им предстоит находится здесь до самого последнего этапа.

Оказавшись в логове, я уложил пленника на кровать. Мне пришлось выдать зверолюдке пароль от своего убежища, но это меньшее, за что я переживал. Слишком много нас с ней связывало, чтобы сомневаться друг в друге. Она умчалась в деревню, а я начал готовиться к предстоящему преображению, при мыслях о котором тело охватывала непроизвольная дрожь.

Вскоре вернулась предводительница орров, приведя с собой молодую шаманку. Я протянул Аурре острый скальпель, который нашел в вещах старика-некроманта.

— Начнем с лица. Комплекцию я подгоню позже, сейчас главное быстро и точно привести меня в его состояние, — я указал на лежащего, — Он не проснется?

— Ближайший час нет, а дальше Урха позаботиться о нем, — она указала на сопровождавшую ее девушку, — Ложись и закрывай глаза. Ты решил уже что делать с частью лица, что скрыта повязкой?

— Да. Я хочу полную копию.

Не знаю, могут ли меня попросить снять повязку во время путешествия, или даже еще в монастыре, а потому так мне будет спокойнее.

— У него дыра, вместо глаза! — всплеснула руками девушка, отодвинув тряпицу в сторону.

— Ты сказала, что вы сможете убрать боль, значит режь…

Я прикрыл веки и почувствовал слегка холодные руки зверолюдки на своем лице. Накинул антиполе на область головы, чтобы мои "муравьи" не мешали ходу операции и попытался расслабиться. Раздалось мелодичное пение шаманки, и мне вдруг показалось, что мое тело стало чужим. Пролежав около пяти минут, я решил посмотреть, почему они так медлят и попытался открыть глаза.

— Не дергайся! Еще много работы! — недовольно рявкнула Аурра.

Как, она уже режет? Я ошеломленно водил зрачками за скальпелем, плавно скользящим по моему лицу. Видел как он погружается в щеку и пачкается в крови. Никакой боли! Вот бы мне уметь так, как эта колдунья! Сколько бы сразу проблем мне удалось бы решить.

Прошло около часа.

— Так, лицо готово. Глаз я оставлю напоследок, а сейчас тебе придется заняться костями челюсти. Придется потерпеть, чтобы ты чувствовал мои касания. — Она повернула голову и обратилась к шаманке, — Урха, дай ему возможность ощущать нижнюю половину головы.

Аурра стала легонько нажимать на участки моего лица, а я, пользуясь этими подсказками, начал преобразовывать свои кости в этих местах, распределяя и перемещая ткани вглубь тела. Было больно, но терпимо, так как эффект колдовства хоть и ослаб, но продолжал действовать. Филигранная процедура оказалась сложнее, чем я думал и заняла еще около часа.

— Великолепно! — зверолюдка поводила глазами с меня на хаттайца и обратно, — Как братья-близнецы. Остался глаз…

Меня пробрал неприятный холодок, который я почувствовал даже не смотря на обезболивающий эффект. Зрительного органа мне не приходилось лишаться никогда. Попытался ответить ей и вдруг понял, что не могу разговаривать. Челюсти и языка больше не было на месте. Я еще даже не занял место бедняги, а уже понял, как это трудно, когда даже не способен слова произнести.

Я просто кивнул в ответ и попытался думать о своей цели.

— Закончила! — сквозь убаюкивающее пение шаманки до меня донесся усталый голос Аурры. — Урха, хватит.

Постепенно стала возвращаться чувствительность, принося с собой нарастающую боль. Я поднялся с кровати, размял затекшие мышцы и осмотрел себя в зеркало. Кажется, у Аурры талант. Из отражения на меня смотрело уродливое лицо, немного отличающееся от оригинала, но лишь потому, что шрамы были совсем свежие. Ослабил поле и дал "муравьям" немного времени привести их в застарелый вид. Отлично!

Я подошел к столу и написал на листочке:

"Аурра, пусть парень пока спит здесь до моего возвращения. Если я не вернусь через месяц, просто перенесите его к монастырю и оставьте там."

Затем я подошел к кровати и прикоснулся к голове бедняги, отправив в нее мощный поток "муравьев". Его лицо словно зашевелилось изнутри, а сросшаяся неправильно кожа начала разрываться, освобождая место растущим костям нижней челюсти. Он задергался во сне, но в дело подключилась шаманка и ослабила болезненные ощущения. Мне пришлось потратить уйму энергии на восстановление лицевых тканей, но ее было совсем не жалко. Где-то в глубине души появилось удовлетворение от осознания того, что этот человек, благодаря моему вмешательству, будет способен вернуться к нормальной жизни. Он никогда не узнает, кто помог ему, но мне это и не нужно. Я еще часа не находился на месте бедняги, а уже понял, насколько сильна его воля к жизни и крепок дух.

Полностью раздел его, забрал простое полотняное рубище и снял повязку с его глаза, после чего надел это на себя и довольно глянул в зеркало. Не отличить! В последний раз взглянул на смелое, теперь уже по-мужски красивое, лицо настоящего воина и повернулся к девушкам.

Аурра, прочитав мою записку, одобрительно кивнула. Пора.

Мы оставили шаманку внутри логова, а сами перенеслись на территорию около монастыря. Договоренность была на полчаса, после того как я перелезу на ту сторону.

— Найди Юфа, я сделала все что ты просил. — Аурра смахнула одинокую слезинку с щеки.

Я кивнул ей в ответ, крепко обнял и погладил по волосам, невольно промычав. Пора привыкать к новому образу и отсутствию речи.

Обсидиановые мечи, вместе с кисточкой для рисования и амулетом от божественной атаки, я временно закопал за одной из хозяйственных построек, после чего вернулся в келью и занял, теперь уже свое, место. Возникли определенные неудобства с закрытием засова изнутри, но мои гибкие трансформирующиеся руки решили эту проблему через смотровое окошко. Я полностью готов и через два дня наконец-то отправлюсь в Святые земли.

Утро началось с громкого крика настоятеля. Я уже прекрасно знал, что все, что нужно делать — это просто выполнять его команды беспрекословно. Два последних дня перед началом исхода пролетели быстро, а самое главное — никто не заметил подмены. Мне оказалось очень непривычно питаться невкусной жидкой кашицей, втягивая ее прямо в горло через костяную трубку, но приходилось терпеть. После молитвы нам выдали походные мешки, внутри которых лежали тонкие коврики, вместе с запасами нескольких видов круп и вяленого мяса. Судя по объему продуктов — идти нам никак не меньше двух недель.

Я внутренне обрадовался своим коротким клинкам. Они прекрасно поместятся в мешке, а значит нести их внутри своего тела и терпеть дикую боль от обсидиана, как я планировал до этого момента, мне если и придется, то лишь при прохождении заставы у священной горы. Улучил момент во время сборов и выкопал их, после чего сразу же спрятал в складках походной циновки для сна.

Мы выдвинулись в полдень. Нам выдали новую одежду, представлявшую из себя простые штаны и рубаху из белой ткани, отдаленно напоминающей шелк, только чуть толще и рыхлее. Обувь не полагалась и поначалу мои ноги, привыкшие передвигаться в сапогах или ботинках, ужасно реагировали на короткие колючие стебли, торчащие из земли, а также острые камни скал, что усеивали первый участок пути. Я не стал строить из себя мученика и просто схитрил, сделав свои подошвы толстыми и грубыми. Сразу почувствовалось облегчение.

Питались мы понемногу и всего лишь два раза в день, из чего я сделал вывод, что идти придется дольше, чем я изначально планировал. Настоятель готовил кашу для меня отдельно, что сильно облегчало мою участь. Следом за нами ехала повозка с котлами и оружием, в которой ехало сопровождение в лице воинов, не участвующих в предстоящем событии. Как я понял из диалогов окружающих, они будут нас охранять только до границы Священной земли.

Поход проходил без каких-либо происшествий, все-таки это делалось столетиями и маршруты давным-давно были известны. Периодически, к нам присоединялись отряды кочевников, обеспечивая сопровождение. Они вставали отдельным лагерем неподалеку, из чего я заключил, что паломничество является больше традицией, чем настоящим ритуалом. Прошли те времена, когда странствующие сами отбивались от степных волков или могли подвергнуться внезапному нападению кого-либо.

Три с половиной недели пешего хода. Именно столько мы шли, пока на горизонте не появилась могучая одинокая гора. Она не была чересчур высокой, зато обладала удивительной симметрией. Я вспомнил, что раньше уже видел такие природные образования в учебнике, когда изучал происхождение обсидиана. Такие горы назывались "вулканы" и иногда, раз в несколько десятков, или даже сотен лет, извергали из себя огонь, пепел и реки расплавленного камня, очень похожие на ту, что протекала в Яме, только намного больше. Верх конусообразной горы был словно спилен. Я напряг зрение и увидел высокий изгибающийся шпиль на ее верхушке, символизирующий змею. Внутри появилось легкое волнение.

Первая стража появилась уже на подходах, однако это не было какими-либо пограничными кордонами, а лишь группами кочевников, несущими роль конных патрулей. Останавливать нас они не стали, а только поприветствовали издалека и умчались вперед. Мы встали на последнюю ночевку перед входом на святую территорию и в этот вечер я внимательно слушал все вечерние разговоры, устроившись на циновке и глядя в звездное небо.

Из того, что мне удалось узнать, главным было то, что наши вещи досматриваться не будут. Однако весь металл придется оставить во втором поясе охраны, где его наличие проверит высокоуровневый повелитель металла. Это меня не страшило, так как даже гарды моих мечей были сделаны из черного стекла. Затем мы двинемся дальше, пройдем первый пояс, где будет самое большое скопление дозорных, после чего нам предстоит совершить пешее восхождение наверх. Там паломников разместят по краю кратера потухшего вулкана, где мы должны будем провести неделю в молитвах. Храм находился в самом центре кратера на огромной каменном столбе и соединялся с его краями длинными подвесными мостиками. Остальную информацию, касающуюся перемещения по территории Святыни и расписания входа в Святыню нам доведут на месте. Важной деталью оказалось то, что внутрь нее нельзя было проносить никаких вещей, кроме ритуальной одежды. А значит, существовала вероятность того, что мне придется перетерпеть боль от обсидиана внутри своего тела. И это совсем меня не радовало.

Все произошло, как и планировалось. Мое оружие не было замечено, и сейчас, наша группа паломников успешно заканчивала восхождение, приближаясь к вершине горы. Запасы еды подходили к концу, но следующую неделю есть все равно запрещено. Как я узнал, обратный путь являлся уже заботой очищавшегося, но никак не представителей жречества. Кого-то ждало его племя, а кому-то просто должны были выдать коня. Отношение к этим животным было одной из удивительных черт этого народа. Личный жеребец имелся у каждого, однако добрые две трети скакунов являлись общей собственностью всего населения страны. Ты мог приехать в любое место, отдать лошадь погонщикам, а закончив дела, прийти в соседний табун и взять другую.

Мы на месте. Я внимательно осмотрелся вокруг. Отсюда открывался невероятный вид на степь, однако внутренняя часть это монументального сооружения, была куда интереснее. Край кратера представлял собой широкую каменную площадку, кольцом опоясывающую весь периметр потухшего вулкана. Прямо на ней селились паломники, а через каждый полет стрелы располагались большие навесы на жердях, на случай дождливой погоды. Народу прибыло очень много, и сейчас это скопление людей напоминало базарную площадь. Отовсюду доносились множественные голоса, превращающиеся в монотонный гул. Люди встречались, узнавали друг друга и менялись новостями со всех уголков огромной империи.

Но все же, самым поразительным во всем этом великолепии, было непосредственно устройство храма. Прямо из жерла потухшего вулкана, на огромную высоту поднимался гигантский каменный столб, толщиной в два добрых полета стрелы. Он оканчивался плоским верхом, образуя ровную площадку, на которой и возвышался громадный храм с полукруглой белой крышей и высокими стенами того же цвета без единого окна. Находилось строение на той же высоте, что и края, где размещались паломники. Я смотрел на него и не верил своим глазам. Казалось, что никому в мире не под силу создать такое, а все это творение рук огромных мастеров-великанов, настолько все было симметрично и ровно выполнено. К сожалению, в доставшихся мне учебниках по культуре и религии, иллюстраций, а соответственно объяснений природы этого места, не было, ибо хаттайцы негативно относились к любому упоминанию их Святыни вне Империи.

Как я и упоминал ранее, в сам храм можно было попасть только по канатным мостикам с деревянными горизонтальными дощечками. Упасть с таких было совсем несложно, а высота внизу внушала уважение. По ним паломники должны будут ежедневно, в течении недели, ходить туда и обратно. Длина этих мостов, на вскидку, была не меньше полутора полетов.

Теперь, главная моя задача — выяснить, как сделать так, чтобы остаться в храме одному. Казалось, это невозможно, людей здесь находилось не меньше тысячи. И все что мне оставалось — дождаться, когда объявят расписание, и верить в то, что мне скоро представится подходящая ситуация.

В первый же день начала служения, я с удивлением обнаружил, что такая возможность имеется! Вместе с утренними лучами солнца все паломники и жрецы храма собирались по периметру площадки. Проводилась перекличка по отрядам, затем настоятель докладывал главному жрецу, что все на месте и после это начиналась Великий ход по периметру вулкана. В нем принимали участие абсолютно все, кроме вооруженной стражи, которая на время ритуала полностью перегораживала подходы к висячим мостикам. Длилось это действо около сорока минут, и все это время храм пустовал!

Но возникала проблема в том, чтобы попасть на другую сторону. Я честно принял участие в утренней церемонии, после чего доступ в храм наконец-то был открыт для всех желающих до самого вечера. Конечно, я не мог пропустить такое событие, а потому сразу же, как только стража освободила подход к мосту, устремился внутрь. Пришлось проявить изрядное терпение, так как неуклюжие паломники трусили и с медлительной осторожностью ступали на каждую следующую дощечку. Толчею на мостиках создавать не давали, впуская людей по одному.

Наконец-то я внутри! Ошеломленными глазами я рассматривал великолепие окружающее меня. Здесь не было и тени вычурности, никаких расписных стен и витражей. Только ослепительно белые стены и гладкий пол из мрамора. Единственным украшением храма было можно назвать четыре громадные сколитные люстры, которым мог позавидовать даже самый богатый халиф.

Но главная жемчужина этого места находилась ровно посредине — гигантская скульптура змеи, обвивающая кольцами невероятных размеров сколит, размером с половину общежития Длани. Нижние кольца скульптуры были сделаны так, что при всем желании до Великого камня невозможно было дотронуться. Для этого нужно было найти способ попасть на гладкий цилиндрический хвост. А он не имел не единого зацепа. Стоит мне только сделать попытку взобраться туда, и фанатичные верующие разорвут меня на части.

Я оценил диаметр нижних колец, и понял, что вполне смогу запрыгнуть на них, если наберу достаточный разбег и использую усиление, или даже трансформацию мышц. Но для этого мне нужно много свободного места и отсутствие стражников, а они покидают храм только утром, вместе с жрецами, оставляя его пустым.

Итак, допустим, я могу во время утреннего обхода создать огромное антиполе, чтобы заблокировать способности дозорных. Тогда воинам ничего не останется, как применить против меня обычное оружие. Я могу укрепить тело, раскидать по сторонам охрану, перед мостом, а затем выдержать попадание множества стрел во время пересечения моста. Но что дальше? Сотни людей устремятся следом, чтобы остановить вероотступника и нарушителя. Я просто не справлюсь с этой толпой, даже при все своей скорости и силе. Значит нужно сделать так, чтобы они не смогли побежать за мной. Но как мне это устроить? Канатные переправы находятся очень далеко друг от друга и обрушить их одним махом не представляется возможным. Даже если я перерублю тот мост, по которому пробегу сам, что делать с остальными пятью?

В этих размышлениях я провел всю следующую ночь, а наутро нашел решение. Сложное, трудновыполнимое и ужасно рискованное. Кажется, мне предстоит провести в кропотливой работе несколько ночей. Главное успеть ее закончить до конца недели, иначе следующий шанс представится только через полгода.

Глава 10

Ночь неторопливо вступала в свои права. Закончились последние ритуалы сегодняшнего дня и задержавшиеся в храме паломники, опасливо ступая по мосту, возвращались к своим группам. Лагерь постепенно замолкал и, примерно за час до полуночи, прекратились последние разговоры и обмен впечатлениями.

Я расположился на ночлег неподалеку от одного из мостиков. Терпеливо дождался, когда все уснут, а затем приподнялся на локтях и уставился на противоположную сторону пропасти обычным зрением. На фоне белых стен храма отчетливо просматривалось кольцо неспящей стражи. Надеюсь, им не будет также хорошо видно мой силуэт на фоне темной скалы.

Пора.

Распаковал мешок, извлек из него кисть, после чего, не вставая с земли, дополз до канатных опор и перегнулся через край кратера. Высоко, очень высоко. Глубоко вздохнул и скользнул вниз, ухватившись за доски. Постарался зафиксировать висящее над пропастью тело поудобнее и затих. Надеюсь, не заметили, но лучше лишний раз убедиться. Подтянулся, приложил ухо к доске снизу и включил контур. Тишина. Кто-то из стражи негромко переговаривается, но тревоги нет. Отлично, приступаю.

Мост крепился к скале двумя опорными балками из металла, концы которых уходили глубоко в камень. А к их поверхности уже примыкали канатные конструкции. Моя задача сводилась к тому, чтобы на каждую из этих опор нанести мощную руну разрушения. Но она не должна была подействовать сразу. Первоначально я планировал соединить их все между собой силовыми линиями и активировать одновременно, но это было чересчур рискованно. Ползти несколько ночей подряд по отвесной стене, с огромным риском попасться на глаза страже, и при этом находится в состоянии высшей концентрации, чертя магические знаки, было чересчур невыполнимой и безумной затеей.

Приложил палец к острому краю скалы и резко дернул рукой, разорвав кожу, после чего создал вокруг него антиполе, чтобы отключить регенерацию. Смочил кисть в образовавшейся ране, и приступил к работе.

Мягкие волоски плавно скользили по гладкой металлической поверхности, вычерчивая ровные символы. Сегодня кровь мне необходима только в качестве чернил для рисунка. Нужного для моей затеи объема во мне нет, а устраивать резню в священном месте — сразу подписать себе приговор. Так что наполнение руны энергией будет происходить исключительно Силой гасителя, которой у меня невероятный объем.

На построение двух рун ушло около четырех часов. Я понял, что катастрофически не успеваю до рассвета обработать еще один мост. Паломники проснутся рано и начнут задавать вопросы, если заметят, как я выбираюсь из пропасти. А потому, остаток времени я посвятил построению активатора, для чего мне пришлось выбраться на участок перед мостом и, не вставая с земли продолжить свои художества. Пришлось его вырисовывать прямо вдоль края дороги, по которой идет Великий ход. Закончив, я присыпал это место пылью и песком. Сюда обычно никто не наступает во время шествия и рисунки должны сохраниться.

Первая структура полностью готова. Я взглянул на восток, где постепенно высветлялось небо. Шесть ночей — шесть рун. Должен успеть.

Следующие несколько дней были похожи друг на друга. Утренний ритуал, за которым следовали посещение храма и обязательные молитвы. Я чувствовал себя жутко уставшим и не выспавшимся от ночных вылазок, а потому старался восполнить пробел вечерним сном, когда наступало личное время молящихся.

Я успел. Двенадцать рун, соединенных между собой попарно и шесть активаторов были готовы к последнему дню паломничества. Остаток ночи последних суток пребывания здесь, я посвятил тому, чтобы нарисовать на груди и животе руну притяжения с одним маленьким недорисованным штрихом. Его я завершу, когда буду находится непосредственно возле сколита, иначе к моему телу намертво прилипнет ритуальная одежда и возникнет заминка.

С первыми лучами рассвета паломники выстроились для последнего в этом полугодии торжественного события. Я почувствовал легкую тревогу — в следующие несколько минут должно решиться многое в моей жизни. Свой походный мешок и циновку я переместил как можно ближе к краю, около того моста, по которому планировал перебраться сам. Мне нужно успеть захватить с собой оружие в храм. Идея спрятать клинки в своем теле так и не нашла своего применения, чему я был искренне рад. Сделать полный круг по периметру вулкана со смертельным обсидианом внутри — та еще задачка.

Началось.

Колонна паломников пришла в движение. Я занял место у самого края той части дороги, вдоль которой расположил активаторы и двинулся в путь под заунывные песнопения жрецов. Вновь разодрал указательный палец, которому так и не дал нормально зажить и прижал кровотечение большим.

Первый мост медленно приближался. Проходя мимо активатора, я стряхнул на земли несколько капель крови. Кажется, никто не заметил. Второй и третий мост также удалось пройти без заминок.

Четвертый мост.

— У тебя кровь с руки бежит, — раздался за спиной шепот.

Я повернул голову и единственным глазом пристально посмотрел на говорившего. На его лице появилось смущение при виде моей отсутствующей челюсти, но взгляд он не отвел.

Помотал головой ему в ответ и показал порезанный палец, а затем кивнул в сторону жреца, пытаясь жестами объяснить, что я прекрасно знаю о своей проблеме, но не могу прервать священный ход.

Пятый мост. Сбрасываю очередные капли крови в активатор, и снова ощущаю легкий толчок в спину.

— Ты оскверняешь путь, подойди к стражникам и попроси перевязку.

Послушно киваю головой в сторону шестого моста, словно пытаюсь сказать, что закончу круг и покину шествие.

Мой сосед вроде успокаивается. Остался последний мост. Он медленно приближается, и я чувствую, как бешено колотится моей сердце.

Внезапно раздается грохот далеко впереди и в колонне начинается паника. Первая лента переправы, потеряв две опоры отрывается от края и качелей уходит в сторону храма, повисая на той стороне. Жрец кричит, что все в порядке и пытается успокоить людей. Никто не понимает, как так могло случиться, но прерывать последний ритуал нельзя. И колонна, чуть поволновавшись, снова выстраивается в ровные ряды и продолжает движение.

Шестой мост. Стряхиваю последние капли и чувствую, как мой сосед сзади выталкивает меня из колонны в сторону дозорных. Уже можно, дело сделано. Осталось дождаться падения остальных мостов. Я с растерянным видом подхожу к охране и в этот момент слышу, как неугомонный хаттаец кричит:

— Это он осквернил путь! Мост упал из-за него!

Демоны!

Стража смотрит на меня, а затем берет в кольцо, но пока ничего не предпринимает. Один из дозорных убегает в голову колонны, а спустя пять минут возвращается с жрецом. И в этот момент обрушивается второй мост… Начинается паника, ход колонны все-таки прерывается и паломники растерянно ищут источник странных происшествий.

— Что здесь происходит? — жрец внимательно смотрит на меня, — Но мой единственный глаз не выражает тревоги.

Я в ответ поднимаю окровавленную руку и вопросительно гляжу на жреца. Он в недоумении и не понимает, что делать. Ситуация для него более чем странная, но увязать мою раненную руку с разрушениями он пока не может.

— Приведите его настоятеля, где твоя лежанка?

Я указываю глазами на циновку с вещами около шестого моста.

— Это он, точно он! Я видел, как он сбрасывал кровь на землю! Это какое-то грязное колдовство!

Прибегает очередной дозорный и ведет настоятеля моего монастыря. На лице того проглядывает неприкрытое изумление.

Падает третий мост. Шум напуганной толпы и крики сильно мешают разговору. Остальные жрецы пытаются успокоить паломников.

— Это Хаши Шывах, достойный сын своего народа! — настоятель вступается за меня и начинает перечислять жрецу мои заслуги.

— Проверьте его вещи, — не унимается назойливый сосед и пытается вклиниться в разговор. Два стражника отводят его в сторону и начинают допрашивать, на предмет того, на чем строятся его подозрения.

— Проверь. — Жрец отдает приказание одному из охранников. Он подходит к моему месту ночевки и начинает развязывать мой мешок.

— Нашел! — кричит стражник и поднимает вверх мои клинки.

И в этот момент снова грохочет ущелье. Четвертый мост обрушился. Я вижу, как стража у пятого моста в нерешительности смотрит на переправу. Они понимают, что скорее всего рухнут остальные мосты, а потому трусят взойти на них. И вдруг, один из них машет ближайшему жрецу, а затем быстрыми шагами начинает бежать на ту сторону.

— Что это за мечи? — один из охранников переводит взгляд на меня, а затем на настоятеля. Тот поворачивается в мою сторону и растерянно дублирует его вопрос.

Я мотаю головой и показываю пальцами на свою челюсть, но откуда-то появляется жрец с бумагой и чернильным пером.

— Напиши, — требовательно произносит он.

Я начинаю медленно выводить буквы и краем единственного глаза отмечаю, что стражник на пятом мосту уже добрался до середины. Переправа с грохотом обваливается, но он продолжает странными короткими шагами бежать по воздуху!

Демоны! Он сильный воздушник!

Я мгновенно раскидываю огромный гасящий купол на всю территорию вулкана, одновременно с этим укрепляю свои мышцы и наращиваю костяную броню. С центра пропасти раздается крик и неудачливый повелитель воздуха, сбитый гасящим полем, с воплями исчезает в глубокой бездне.

Рывок, удар, еще удар. Выхватываю свои мечи из рук оглушенного дозорного и разбрасываю охрану в стороны, после чего устремляюсь в освободившийся проход. Забегаю на шаткий мостик, который через минуту-две последует за своими собратьями и набираю разгон.

Спина и затылок превращаются в толстый костяной панцирь. Я огромными прыжками несусь по мосту, вздрагивая от попадающих в меня стрел. Боль от трансформации, боль от жалящих кожу стальных наконечников, но я уже вошел в раж и постепенно перестаю чувствовать что-либо. Сейчас для меня нет ничего, кроме храма впереди. Спина и затылок истекает кровью, но "муравьи" тут же латают все повреждения. Слышаться крики жреца, и, внезапно, я чувствую, как переправа начинает болтаться из стороны в сторону. Не оборачиваюсь, так как знаю, что увижу отчаявшихся стражников, бегущих за мной, не взирая на опасность. Им всем придется погибнуть и это плохо, но я не могу иначе.

От тяжести скопления людей, подточенные рунами балки сгибаются и мост проседает. Слышатся удаляющиеся крики из пропасти — кто-то не удержался. С этого дня я враг всего хаттайского народа, и пути назад нет. Прибавляю скорости, так как чувствую, что сооружению осталось недолго.

Мне остается совсем немного. Но я не успеваю. Мост теряет горизонтальное положение и начинает падать. Перекладываю мечи в левую руку, а правую трансформирую в костяной крюк и вбиваю его в щель между досок. Мост ударяется о стену. Удержался!

Начинаю быстро взбираться вверх, цепляясь за доски. Часть стражников смогла остаться на мосту и ползет за мной следом. Острый обсидиан жжет ладонь и легко прорезает ее до костей, "муравьи" суетливо ползают вокруг этой раны, не в силах что-либо поделать.

Я у цели! Выбираюсь на площадку, разворачиваюсь лицом к краю кратера и в несколько ударов костяного меча перерубаю канаты. Остатки моста летят вниз, а до меня доносятся обреченные вопли, полные предсмертного ужаса. Простите, вы были достойными воинами, но я уже не в силах все бросить и остановиться. Слишком далеко зашел. Надеюсь, вам повезет переродиться в достойных телах.

С той стороны вулкана доносятся проклятья. Жрецы и паломники бегают у края и что-то кричат в мою сторону, но словом меня не остановить, а их способности все еще полностью заблокированы. Я залечиваю свои травмы, в том числе и нанесенные Ауррой, снимаю лишние трансформации и прямо на ходу начинаю выращивать новую челюсть и глаз. К моменту, когда мои стопы достигают врат храма, я полностью восстановлен. Провожу ладонью по теперь уже гладкому лицу и из моего обновленного горла вырывается хриплый крик радости:

— Получилось!

Сердце бьется с частотой двигателя мчащегося паровика. Я срываю с верхней половины тела разорванные лохмотья и остаюсь в одних штанах. Легкий росчерк обсидианового клинка по груди — и руна притяжения активирована. Меня вдруг охватывает неуверенность. Я столько шел к своей цели, но какое-то волнение внутри и настороженность мешают сделать последний шаг. Что дальше? Магия? Спасение Юфина? Противостояние с эльфами? Не знаю… У меня столько неоконченных дел: долги перед Неймой, чертова загадка с эльфийским мастером Битаниэлем, поиски Истока, месть Арамене…

Все после. Вынимаю из кармана штанов маленький золотистый шарик, что дал мне Михаил и давлю его в руках. Тело окутывается мягким прозрачным светом, и я делаю шаг в храм.

Здесь одиноко и непривычно. Я еще никогда не видел это место пустым. Жрецы, паломники, стража… Все они далеко.

Начинаю разбег, на ходу усиливая мышцы ног до предела. Гулкие шаги по мрамору отдаются в ушах ритмичным стуком.

Прыжок!

В воздухе передо мной что-то материализуется, и я получаю в полете мощный удар, который отшвыривает меня в стену. Не успеваю с трансформацией, и моя грудная клетка трещит и ломается, протыкая мою кожу осколками ребер.

Вскакиваю на ноги, на ходу сращивая повреждения, вливая в них громадные объемы Силы. Сейчас не время думать о резервах, у меня осталось четыре с половиной минуты. В мою сторону, шелестя огромным туловищем по каменному полу, ползет Куурум, в форме огромной белой змеи. Неторопливо и с достоинством ее тело приближается ко мне. Громадные желтые глаза смотрят на меня немигающим взглядом, а из открытого рта торчат длинные острые клыки.

Сжимаюсь как пружина, готовясь в любой момент уйти с линии атаки, но она не торопится нападать. Ее взгляд падает на вулканические клинки, и я слышу ее голос:

— Обс-сидиан, з-защита от божес-ственной магии. Вижу ты хорошо подготовилс-ся. Но з-зачем? Что я тебе с-сделала? Что тебе с-сделал мой народ чужез-земец, что ты решил ос-сквернить мой храм?

Вот же демоны! Я не готовился к диалогу. А время идет…

— Пусти, я все равно заберу то, за чем пришел! — мечи взлетают вверх, и я перехожу в боевую стойку

— Попробуй, — она перегородила мне дорогу и уставилась прямо в мои глаза своими вертикальными зрачками. Я почувствовал, как нагревается символ Сиалы.

— Не пройдет фокус, — я начинаю разбег…

— С-странный… Не подвлас-стный… Готовый убивать вс-сех, кто с-стоит на пути…

Клинки молниеносным движением опускаются на ее тело и рубят его в клочья. Нет ни крови ничего, отсеченные куски плоти падают на пол и тут же исчезают, а она даже не пытается отвечать, лишь странно смотрит на меня.

Она что, улыбается?

Я выпрыгиваю высоко вверх и одним ударом отсекаю эту ухмыляющуюся голову. Обсидиан разрезает длинное гибкое тело как масло, и череп богини падает на пол, а затем также исчезает.

— Хорош-шая попытка! — сзади раздается голос, — Ещ-ще?

Я разворачиваюсь и с изумлением обнаруживаю абсолютно невредимую змею.

— Ха-ха-ха, — смеется она, — Ты думал меня так легко уничтожить?

Куурум мгновенно перемещается ко мне, вновь перегораживая путь к сколиту, но не нападает, а слегка наклонив голову, вновь с интересом смотрит мне в глаза. На этот раз она не пытается воздействовать на мое сознание.

— Что ты хочешь, с-странный воин? В мире полно с-сколитов. Почему именно мой?

Я в растерянности. Возможно, я и смогу добраться до камня, мне всего лишь нужна пара обманных прыжков. Но поведение богини ни в какую не вяжется с моими представлениями об этих сущностях. Она совсем другая, не как Арамена.

— Воз-зможно это тебе помож-жет думать быс-стрее, — мощный удар хвостом по полу, и я внезапно ощущаю, что с меня раньше времени слетает созданная Михаилом защита. Сияние тела пропадает, а клинки в моих руках, от невероятной силы вибрации, трескаются и осыпаются осколками на пол.

В голове остается лишь одна мысль: "Я проиграл…".

— С-слабая з-защита, с-слишком с-слабая для меня. Будешь молчать или ответиш-шь? А мож-жет тебя прямо с-сейчас з-забросить в океан?

— Я выживу, и вернусь. Убить ты меня не сможешь, — единственное, что нашел ответить я, — Боги людей не убивают.

Она словно начинает размышлять о чем-то.

Нужно рискнуть! Усиливаюсь до предела, превращая мышцы в твердые жгуты и срываюсь с места, обходя богиню по дуге. Она громко хохочет, ну и пусть. Делаю ложное усилие, словно хочу переместится на кольца мраморной статуи. Куурум видит мое намерение и оказывается передо мной. Повелась! Заканчиваю обманное движение и резко меняю траекторию, а следом делаю прыжок, на который только способен, оставляя под собой и богиню, и мраморные круги! Прямо подо мной оказывается моя цель — главная реликвия этого храма. Я готов приземлится на нее сверху, приняв удар грудью. Сломать все ребра в мелкую крошку, но поглотить, наконец-то, этот чертов камень.

Она оказалась быстрее… Мощный удар повторно смел мое тело в сторону и припечатал к стене, но на этот раз я успел защититься и не так сильно пострадал.

— Нас-стырный! С-сражатьс-ся… С-сопротивлятьс-ся… Убивать… А ведь иногда с-стоит прос-сто с-спросить.

Поднимаюсь на ноги и с отчаянием смотрю на нее. Мать-змея словно насмехается над моими жалкими попытками отобрать ее любимую игрушку. Неожиданно приходит осознание того, что ей просто скучно, и она развлекается со мной. В любую минуту богиня сделает со мной что пожелает, и этому невозможно будет противостоять.

Стоп. Вопросы? Она предлагает мне ответить на вопросы? И что спросить? Она даже не знает кто я на самом деле, как, например, Арамена, а возможно и Нейма. Говорит со мной, словно с обычным человеком, совсем не упоминая о Великой игре или о чем-то подобном.

— Ну ес-сли нет вопрос-сов…

— Стой! — скороговоркой выпалил я, — Ты сказала в мире полно камней. Где мне найти другой сколит десятого уровня? И второй вопрос, как убить бога?

— Хороший вопрос-с… Ос-слабь божес-ство и проткни его обс-сидианом, как с-сделал это с-со мной.

— Но ты не умерла!

— Миллионы хаттайс-ских жителей мои дети. Я бес-смертна, пока они ис-стино верят в меня. Их вера дает мне с-силы вос-скресать мгновенно. Нет пос-следователей — бог уяз-звим, но вос-скреснет, ес-сли ос-станется хоть один, кто хочет его вернуть. Вопрос-с времени… Один или дес-сять не с-смогут, потребуютс-ся тыс-сячи лет. Но ес-сли будет с-сто или тыс-сяча ис-стино верующих, время уменьшаетс-ся…

— Я так и думал! А вдруг я решу убить всех твоих детей, а потом приду сюда снова? Почему ты так легко рассказываешь мне об этом?

— Потому что ты не в с-силах уничтожить меня, с-самую с-сильную богиню этого мира. Не в с-силах уничтожить с-самый с-смелый и многочис-сленный народ Кас-стании. Потому что ты не придешь с-сюда больше. Потому что ты с-сегодня умрешь. Но перед с-смертью, быть может, получишь ответ на первый вопрос-с, ес-сли повез-зет…

— Что?!!

Мир темнеет и схлопывается. Я четко осознаю, что меня сейчас телепортирует, как тогда, на рынке Танара.

Темнота, сырость и грязь. Меня рвут на части чьи-то клыки… Или это клешни? Я ощущаю, как рвется моя кожа, как вопят "муравьи", не в силах противостоять бешенному натиску неведомых тварей.

Пытаюсь вскочить на ноги. Руки трансформируются в клинки, и это несет дополнительную боль. Начинаю рубить вокруг без разбора, запас Силы улетает, словно в сточную канаву и одновременно с этим включается ночное зрение.

Вокруг темная пещера колоссальных размеров. Яма, по сравнению с ней, выглядит не больше сельского погреба. Здесь нет не единого источника света, а я стою в какой-то грязи по колено и вокруг копошатся огромные твари. Скорпионы! Их здесь сотни, от маленьких, как в той пещере, что посещал Хальм Лоттер и до огромных, как на турнире в Далийском халифате. Я срубаю их клешни, лапы и хвосты, но они все ползут и ползут, и нет конца этому потоку.

Ноги вязнут в густой жиже, моя Сила в критическом состоянии после неудачной битвы с Куурум и атаки кочевников. Энергии осталось на минуту, и она продолжает тратиться, сопротивляясь ранам и яду. Неужели я погибну?

Откуда-то появляется дикая решимость. Пускай я выгорю, но мне нельзя сдохнуть в этом болоте, полном скорпионьего дерьма. Я больше не пытаюсь отбиться от бесконечных атак, а направляю все усилия на побег.

Куда?

Глаза замечают одинокий выступ на отвесной и гладкой стене. Он высоко, очень высоко. Но я десять минут назад уже так прыгал. Вот только от чего мне оттолкнуться? Это болото не даст такой возможности.

Огромный скорпион приближается ко мне, она крупнее своих сородичей. Ему плевать на них, и он просто давит более мелких своим весом. Ему сейчас нужен только я.

Прыжок ему навстречу. Не ожидавшая такого выпада, тварь не успевает вовремя среагировать. Клешня, способная перекусить меня пополам опаздывает, и я оказываюсь на твердой поверхности хитина, что покрывает громадную спину. Это шанс!

Последнее усилие, толчок!

Словно арбалетный болт, я выстреливаю вверх к спасительной ступеньке, осушая остатки Силы. Резкая боль в ноге, и я боковым зрением замечаю клиновидный хвост, что отсекает мою правую ногу до самого колена. Успеваю схватится руками за спасительный уступ. Я абсолютно пуст и истощен. Мне даже нечем залечить оторванную голень. Подтягиваю тело вверх и переваливаюсь на плоскую каменную поверхность.

Внизу раздаются злобные щелканья клешней и скрежет лап по стене. Тварям сюда не залезть, но и мне некуда бежать. Ночное зрение полностью пропало. Кровь бежит с отсеченной ноги не останавливаясь, и единственное, что мне сейчас хочется больше всего — уснуть, и никогда не просыпаться.

Глава 11

Что-то вспыхнуло в воздухе. Свет был настолько яркий, что смог проникнуть даже через мои закрытые веки. У меня начались галлюцинации? Снова вспышка.

С трудом повернул голову направо и приоткрыл глаза. Шар пламени осветил стены пещеры, разгоревшись над не самым крупным скорпионом и устремился в мою сторону. Я непроизвольно вздрогнул, но он пролетел чуть ниже и размазался о каменный уступ подо мной, взметнув в воздух сноп искр.

Это точно бред… Скорпионы не могут владеть магией.

Но членистоногому было неинтересно, что я об этом думаю. Очередной шар пламени материализовался перед его головой и снова отправился ко мне, правда опять, не достигнув своей цели. В этот раз он взорвался под самым потолком. Я ущипнул себя, что было сил и вскрикнул от боли. Происходящее, не было бредом — все происходило на самом деле. Следующий снаряд прошел совсем рядом, обдав меня горячим воздухом.

А дальше произошло что-то совсем странное. Я услышал, как кто-то скребется около самого моего уха. Еще одна вспышка осветила тварь, размером с небольшую собаку, которая непостижимым образом добралась до края моего уступа и, повиснув клешнями на его краю, неуклюже пыталась перебросить свое тело ко мне. Но скорпионы не умеют так прыгать!

Я протянул руку вперед и слабым толчком по торчащей конечности отправил ее обратно вниз, а сам остался лежать на боку, наблюдая за странным поведением этих животных. Еще одна особь, достаточно крупная, вдруг исчезла прямо на моих глазах, однако мне четко были видны появляющиеся из неоткуда провалы в тех участках грязи, где должны были находится ее ноги. Скорпион-невидимка? Да что тут происходит?

Сила! Я вспомнил истории о зверях-мутантах, о том, как они могут изменятся под воздействиями камней. Ведь мой Рики и сам обрел способность, проглотив маленький сколит, что я небрежно оставил у него на виду в общежитии. Только вот такие случаи в природе были крайне редки, а здесь я наблюдаю сразу несколько таких.

Внезапно в ушах будто прозвучали последние слова Куурум: "Но перед смертью, быть может, получишь ответ на первый вопрос, если повезет…".

Мой первый вопрос! Он касался того, где я могу найти еще высокоуровневые камни. Я еще не умер, хоть и близок к этому. Но если я правильно понял богиню — здесь должны быть сколиты. Странное поведение животных подтверждает это. И, если я все-таки не выгорел, у меня есть шанс!

Эта мысль мне придала сил. Я с трудом перевернулся на другой бок, и невольно вскрикнул. Оголенная коленная чашечка царапнула по полу, пронзив нервы разрядом дичайшей боли. Немного отдышавшись, мне удалось сконцентрироваться на дальней стене, к которой примыкал уступ. Ну же! Мне нужна еще одна вспышка.

Скорпион-огневик не заставил себя долго ждать и в следующем сполохе, я разглядел, что уступ продлевается в глубь стены, огибает ее и уходит чуть вверх. Попробую туда проползти. С трудом согнувшись, разорвал штанину на левой ноге и попытался обрывком перевязать культю. Получилось очень плохо, но теперь я не так остро ощущаю прикосновения к ней посторонних предметов.

Я пробирался вперед на ощупь, подтягивая ослабевшее тело. Безумно хотелось пить. В руки впивалась острая каменная крошка, оставляя на заживающие царапины. Как же мне сейчас не хватает моего дара! В другое время, я бы на такие мелочи не обратил внимание.

Преодолев участок, длиной в полтора роста, протянул руку вперед и резко отдернул от неожиданности. Камни заискрились зелеными вспышками прямо под ладонями, выделяя сильное тепло. Не может быть!

Сколиты первого и второго уровня тонким слоем покрывали участок скалы. Потревоженные мной, они раскатились в стороны и соприкоснулись. Я, полностью ослеп от беспорядочного мерцания. На ощупь загреб рукой горсть камней и с размаху припечатал к груди, где была нарисована руна притяжения.

Сила устремилась в меня тоненьким ручейком. Потрясенный, я начал поглощать всю мелочь, до которой смог дотянуться, не взирая на ожоги. Первые ожившие "муравьи" неохотно встрепенулись и расползлись по всему телу, приступая к работе. Нога. В первую очередь нога! Я радовался как ребенок! Радовался тому, что не выгорел, радовался, что смогу жить.

Способности медленно возвращались. Не обращая внимания на творившийся вокруг фейерверк, я продолжал уничтожать все камни, что находил, пока они не закончились. Мозг понемногу обрел ясность, а в мышцах появилась энергия. Включил ночное зрение и перевел взгляд на ногу. Она почти отросла и приняла приемлемый вид, осталось подождать совсем немного.

Я не заполнил и сотой части своего резерва, но наконец-то смог подняться на ноги. Шаг, второй. Достиг стены и проследил взглядом за узкой кромкой выступа, что исчезал за поворотом. Пожалуй, я смогу там пройти и не упасть. Главное не перестараться с расходом сил.

Природный карниз вывел меня на широкую площадку. Скорпионы остались далеко внизу, но продолжали следовать за мной по дну. Надеюсь, никто из них меня не удивит внезапной телепортацией и не шмякнется на голову. Неожиданно под ногами снова заискрились камни. Отлично! Я сделал остановку и снова начал восстанавливать энергию.

Взгляд упал на неестественные очертания изгиба скалы впереди. Немного усилил зрение и передо мной высветилась громадная металлическая установка, изъеденной глубокой ржавчиной. Это точно не может быть творением природы. Приблизился к ней и дотронулся. Ее шероховатая поверхность начала осыпаться даже от легкого прикосновения. Сколько ей лет? Наверное, не меньше тысячи! К сожалению, я так и не смог выяснить ее предназначение по оставшемуся каркасу. Все остальные детали время превратило в труху.

Пора искать выход. Я исследовал возможные направления движения и обнаружил, что дальше идти невозможно. Площадка заканчивалась крутым обрывом, дна которого я не смог разглядеть. Зато под самым потолком поверхность скала из гладкой переходила в бугристую и имела множество трещин и зацепов. Я вполне смогу лазить там, вот только как до туда добраться?

Установка!

Я вновь подошел к громадной махине. Ее балки вполне должны выдержать мой вес. Аккуратно, стараясь не тратить лишние силы, начал карабкаться вверх, пока не достиг крайней точки, от которой до стены было чуть больше трех человеческих ростов. Некстати вспомнилась канализация под Танаром, когда я совсем маленьким готовился убивать епископа и часами тренировал прыжки до куска решетки под потолком. Здесь было что-то похожее.

Прыжок — и я легко хватаюсь руками за твердую скалу. Влево или вправо? Слева я пришел, значит попробую ползти в противоположную сторону, прямо над пропастью. Куда-то, да должен выбраться.

Мое путешествие продлилось около часа, пока я не достиг огромной… пещеры? Назвать так ее было сложно, потому что прямо в скале располагалось некое подобие ровного цилиндрического тоннеля, шириной и высотой с трехэтажный дом. Словно здесь прополз гигантский червь или бурильная установка. Магия? Я перебрался внутрь и наконец-то смог встать на ровную широкую поверхность, больше не опасаясь упасть. Дальнейший путь имел только одно направление. Поскольку иных вариантов не было, двинулся вперед, стараясь не шуметь. Кто знает, какие еще твари могут тут обитать? Да и учитывая то, что я семь лет провел в подобном месте, потолок и стены тоже не стоит оставлять без внимания.

Жажда мучала как никогда. В какой-то момент я даже думал повернуть назад и напиться прямо из того болота со скорпионами. Надеюсь, мне удастся набрести на еще одно месторождение сколитов и набрать достаточно энергии для телепорта домой. Или хотя бы до Ямы.

Тоннель изменил свое направление. За всю дорогу я так и не встретил никого и ничего, что представляло бы интерес. Не было никаких следов деятельности людей, за исключением самого прохода. А может этот проход сделали и не люди вовсе. В любом случае, судя по установке, прошло много времени и все остатки той эпохи могли просто истлеть.

Дорога вывела меня в громадный грот правильной прямоугольной формы, а в нем я увидел то, что заставило меня застыть каменным изваянием и потерять дар речи.

Восьмые, девятые и десятые сколиты лежали ровными рядами на почтительном расстоянии друг от друга, чтобы исключить любое взаимодействие между ними. Словно кто-то подготовил этот безумно ценный груз к отправке, но так и не сделал этого по непонятным причинам. То, что находилось передо мной стоило больше, чем все Четыре королевства вместе взятые! Их были десятки и сотни! Меня охватил жуткий трепет. Богиня не лгала.

Но было здесь и еще кое-что, уже не представляющее для меня большой ценности, ввиду того что теперь я спокойно мог начертить руну Феу и переместиться в логово — в конце этого невероятного склада тоннель уходил вверх, заканчиваясь источником света! И даю голову на отсечение — это был выход, в который пробивалось солнце! Неужели, за столько лет, никто не нашел это место?

Все после. Сначала я сделаю то, к чему меня подгоняли Михаил и Сиала, то, чего я страстно хочу сам, а уж после буду думать, каким именно способом буду отсюда выбираться.

Я подошел к десятому камню и прикоснулся к его поверхности. Гладкий и холодный сколит, лежащий здесь, возможно, не одну тысячу лет. Откуда-то внутри появился страх — неужели я смогу поглотить эту махину? Боязно. Пожалуй, начну с девятого и увеличу регенерацию.

Переместился в соседний ряд и прижался грудью к нониту, зажмурив глаза. Энергия ворвалась в меня ураганом. Опустевший источник моего первого ядра быстро заполнился Силой до предела. Тело налилось мощью и покачнулось вперед, потеряв опору. Уже все? Я приоткрыл веки и обнаружил себя возле горсти песка. Громадный камень исчез на секунду. Превосходно!

Стоит ли повышать регенерацию дальше, до последнего уровня? Я переживаю, что рондит сможет ее у меня отнять вместо Силы гасителя. На такие жертвы я не готов пойти. В любом случае, я всегда могу вернуться сюда еще раз. Эти камни стояли тут вечность, думаю постоят еще.

Я перешел обратно, к ближайшему гиганту. Он ничем не отличался от своего близнеца в храме Куурум, за исключением того, что его не охраняла безумная богиня.

Ну что же, момент, которого я ждал всю жизнь настал. Мне приходится немного прогнуться в спине, чтобы подлезть под эту глыбу…

Контакт!

Это не было похоже ни на что, испытанное ранее. Если поглощение нонита можно было сравнить с мощным порывом урагана, то сейчас меня накрыл безумный шквал. Казалось, тело не выдержит и разорвется на части. Громадный поток Силы словно заполнил все вокруг. Глаза полностью ослепли от невероятного сияния, однако "муравьи" мгновенно вернули способность видеть. Ноги прижало к земле тяжестью, но я уже знал, что это всего лишь сколитная основа. Я стоял в ней по колено.

Безграничное могущество! Иначе не назвать, то, что я теперь ощущал. Мысли о возвращении, невыносимая жажда, голод, предстоящие задачи. Все это отошло на второй план и казалось теперь незначительным. Я сам теперь был чистой энергией.

Несколько минут провел неподвижно, привыкая к новому состоянию. Тело постепенно приходило в норму. Не знаю, какие еще способности я могу получить от новых уровней, но сейчас я чувствовал себя просто превосходно.

Контур, усиление, и я помчался, словно ветер по крутому подъему в конце этого хранилища. Воздух начал сильно нагреваться, по мере приближения к выходу. Знакомое ощущение, неужели это…

Черная пустыня.

Рывком выскочил на поверхность, и "муравьи" словно завопили, пытаясь спасти мою кожу от опасного излучения. Это было намного сильнее, чем при предыдущим визите. Но у меня теперь громадный запас энергии, и я понимаю, что вполне способен продержаться на поверхности сутки, а то и больше.

Огляделся вокруг. Бесконечный однообразный пейзаж из почти красных камней и небольшая скала, из недр которой я выбрался. Нет ни растений, ни животных, никого. По слухам, здесь водятся необычные виды сильной нежити, но сомневаюсь, что это возможно. Такой яркий свет испепелит темную тварь за секунду.

На горизонте виднелся тот странный горный пик с картины в доме Битаниэля. Он теперь кажется намного ближе, но я все равно не разглядел его нижней части, она скрыта за горизонтом.

Я пойду туда! Не сейчас, быть может завтра. Но я обязательно выясню, что там находится. Мне потребуется очень много воды, однако со своими возможностями я должен справится с такой ношей. Нести ее придется на себе, такую жару не выдержит ни один верблюд, да и любое другое существо.

Твердо решив, что эта загадка будет следующей на очереди, я подобрал с земли острый камень и вернулся в пещеру к хранилищу. Пора возвращаться домой. Неспеша, выбрал место на гладком полу для будущей руны и начал чертить руну телепортации, параллельно размышляя о предстоящих делах.

Несомненно, на первом месте Юфин. Но чтобы добраться до неведомого континента, я просто обязан прикоснуться к рондиту. До сих пор я сильно не задумывался о последствиях потери одной из Сил. Я утрачу ее, а взамен получу что-то, что мне придется изучать десятки лет, пока появится ощутимый результат. Магию.

И это мне жутко не нравится. Да, магия мне позволит преодолеть странный купол над нашим миром, но на той стороне я утрачу все способности. Я стану недомагом, да еще и без своего главного преимущества — регенерации. Сила в той части мира не работает. Так говорит Сиала. Меня сможет одолеть не то что вампир, а даже искусный человеческий мечник. Бой с тем кинжальщиком в Халифате ясно показал, чего я стою. И если бы не Михаил, возможно я бы тогда остался лежать посреди арены, истекая кровью.

И как теперь быть? Как вытащить заколдованного друга, который не осознает себя и порвет мне глотку при встрече? У меня совсем нет времени на подготовку. Магом я за неделю не стану, да и серпами быстрее махать тоже не смогу. Все, чего я достиг в искусстве обращения с ними, заняло чуть больше десяти лет. Еще примерно десять мне помогут улучшить владение, ну пусть на треть. Но это целых десять лет!

И еще. Даже если я придумаю, как пробраться в земли вампиров, Юфа нужно сначала как-то выловить и перетащить сюда. При этом остаться в живых. Здесь я его смогу попробовать восстановить его с помощью своих способностей, но что-то мне подсказывает, что магию нужно лечить магией, а никак не Силой.

Демоны! Все очень плохо. Михаил откажется помогать, мотивируя запретом Высших сил. Все что он обещает — научить меня колдовать, но на это нужна прорва времени. Сиала? Даже не знаю. Одно то, что она смогла лишь увидеть моего друга, но не похитить, говорит о том, что с Патриархами кровососов шутки плохи. Дони? Это мысль. Божественная Сила будет действовать и на той стороне мира. Вот только Нейма так и не получила от меня свои долги за оказанные услуги, а потому об этом речи быть не может.

А еще проклятые эльфы… Хотя, на кой они мне? Но ведь они что-то замышляют, и мне кажется, близок тот день, когда произойдет что-то страшное со всеми людьми. Быть может только непокорные хаттайцы, со своей змеюкой-матерью не пострадают.

Значит, нужно начать с возвращения долгов богине мести. И я очень смутно пока понимаю, как это сделать. Мне еще предстоит хорошенько продумать все детали предстоящей затеи. Но сперва пик в Черной пустыне. Не знаю почему, но у меня такое ощущение, что я должен посетить его как можно быстрее.

Моя рука остановилась сама собой. Я оглядел получившийся рисунок. Все идеально. Пожалуй, эта руна даже посимпатичнее, чем в моем логове. Остался последний штрих.

Разрезал краем камня палец и вывел последний знак. Теперь в это место телепортом сможет попасть только один человек в это мире — я.

Пора. Шаг в центр символа.

— Ой, — меня встретили растерянные глаза молодой шаманки Урхи. В ее руке была влажная тряпка, которой она протирала нашего пленника.

Пить!

Я схватил здоровенную деревянную бадью, стоявшую подле кровати, и начал жадно поглощать из нее воду. Надеюсь, в ней не полоскали тряпку? Осушив ее, наверное, на треть, почувствовал себя намного лучше и обратился к девушке.

— Ты говоришь на моем языке?

— Да. Немного. Ты не помнить? Аурра при тебе общаться со мной. Она давать мне уроки.

Точно. Я даже и не обратил внимания, поскольку был поглощен предстоящей операцией. Внезапно я спохватился и, не обращая внимания на присутствие женщины, скинул с себя ритуальные лохмотья, оставшись полностью нагим. Затем быстро переоделся в свой привычный доспех с лемериевыми вставками. Здесь не Хаттайская империя и эльфы могут вычислить, в какой стороне меня искать. Закончив с переодеванием, я указал на лежащего на кровати хаттайца.

— Разбуди его.

Урха покорно кивнула и затянула песню.

— Готово! — произнесла она через минуту.

— Почему он продолжает спать?

— Уже обычный сон. Я уходить. Он не должен видеть орры. Перенеси меня.

— Аурра не дала тебе пароль? — удивился я.

— Она велеть мне закрыть уши, когда говорить. — Девушка прижала ладони к голове и встала у телепорта.

Я помог ей переместиться наружу, после чего вернулся в логово. Пленник размеренно дышал, но все еще спал. И куда ему идти теперь? Я лишил его Родины. Там он вероотступник и враг народа.

Зеркало. Нужно немного изменить себя перед разговором. Неизвестно, как он отреагирует на не самые приятные новости. Я использовал трансформацию и попытался стать тем деревенским пареньком, что ходил в гости к Крастеру. В этот раз получилось не так уродливо. Жаль, что уровня копирования Мэти мне так и не достичь.

— Просыпайся, — обратился я к нему на хаттайском и легонько толкнул его.

Он резко дернулся и открыл глаза.

— Уэм-м…? — Руки хаттайца взметнулись к лицу и начали торопливо ощупывать подбородок. Он замер в неверии, а затем по его лицу покатились слезы.

— Тебе, наверное, будет тяжело говорить с непривычки. Хаши Шывах, правильно?

Он быстро закивал головой и надрывно произнес.

— Кто-о ты-ы? Отку-уда у ме-еня лицо?

— Не спрашивай. Мне пришлось похитить тебя для одного дела. Я вернул тебе внешность, но отобрал близких и Родину. Ты теперь преступник в своей стране.

Он склонил голову и показал руками на свое голое тело.

— Сейчас, — я открыл мешок и достал простое нательное белье, — Возьми на время. Это все что я могу тебе дать. Мы попозже сходим в город и купим тебе другую одежду.

— Ро-дина. Ка-ак ты смог ее отобрать? Что ты сдела-ал? Где я?

— Это долгая история…

Я рассказал ему о том, что произошло, немного интерпретировав настоящие события по-своему, опустив ненужные подробности. Ему я представился неким искателем приключений и сильным целителем, вознамерившимся бросить вызов хаттайской богине. Он с удивлением слушал, как я выкрал его и использовал внешность. О зверолюдах и их помощи, естественно, умолчал. Этот человек принял историю на удивление спокойно, а затем рассказал свою.

Своего племени у него не было, родные умерли очень давно, а ранение Хаши получил еще во времена противостояния с Четырьмя королевствами около двадцати лет назад. Жену с детьми он так и не завел, оправдывая это своим уродством, а жизнь посвятил наемничьему ремеслу, помогая то одному, то другому роду.

— Я благодарен, что ты сделал невозможное и вернул мне лицо, — он постепенно говорил все лучше и лучше, — Я чист перед матерью Куурум, и она это знает. Остальное неважно.

— Что будешь делать?

— Заработаю здесь денег и вернусь в свою страну. Начну новую жизнь, заведу новых друзей. Меня никто уже и не помнит прежнего. Империя огромна, и я найду свой уголок в ней. Не сочти наглостью, но ты не можешь мне одолжить меч или лук? Хотя бы самый старый. Наемник без оружия — не наемник.

— За это не переживай, — я извлек из кармана пригоршню алмазов. — Возьми. Этого тебе хватит, чтобы добраться до своей земли и купить десять мечей и десять хороших скакунов. Бери-бери.

Он удивленно на меня посмотрел, но подарок принял.

— Если тебе когда-то будет нужна помощь…, — хаттаец замешкался, — Как тебя зовут?

— Навряд ли мне потребуются твои услуги. И лучше нам забыть о нашем знакомстве. Если ты только не обладаешь способностью перемещать людей силой мысли из любой точки мира. — Я снова вспомнил о Юфине.

— Нет. Моя способность бесполезная. Даже вредная, — грустно ответил он, — Я уничтожаю растения вокруг себя, да и то некрупные. Справится с деревом мне не по силам.

— Ну, тем более. Не самая редкая, и действительно — бесполезная. Так что мы сейчас с тобой отправимся в Танар, купим тебе одежду, а после этого ты сядешь на корабль и уплывешь домой, — заключил я.

— Я пойду в таком виде? — он указал на свои босые ноги. — Конечно, могу и босиком, но это будет долго.

— Иди сюда и прикрой уши.

Мы переместились наружу, а затем я взвалил его на плечи и припустил в сторону города, со всей возможной скоростью. Бежалось очень легко — резерв моих сил увеличился в несколько раз и старые способности теперь не казались уж такими затратными. Интересно, что еще мне преподнесет новый уровень регенерации?

— Ну ты и даешь! — ветер хлестал по ушам, но я услышал восхищение своего нового знакомого, однако не стал ничего отвечать.

Полдень в Саталии набирал силу. Рынок вовсю гудел, а многочисленные торговцы наперебой расхваливали свой товар. Мы выбрали неплохие вещи для путешествия, которые достаточно хорошо сидели на моем новом знакомом. Я придирчиво осмотрел его обновки, и сочтя их вполне достойными произнес:

— Ну все. Готов к отплытию. Можно доплыть до Сторса любым кораблем — они ходят туда часто, а там пересесть на каравеллу и уже на ней дойти до Норада.

— Проводишь?

Честно говоря, мне сильно хотелось заняться своей подготовкой к путешествию в Черную пустыню, но раз уж вызвался помочь — надо помогать до конца.

— Идем, — вздохнул я.

Мы покинули рынок и пересекли центральную площадь. Неожиданно, ко мне подбежали два моих старых знакомых грабителя, о которых я уже и думать забыл.

— Кай, последние новости…

— Не сейчас, потом поговорим. — Я отмахнулся от них.

Вот же дрянь! Узнали своего хозяина, несмотря на то, что я сменил внешность. Чертовы тенкаты, сколько у них еще сюрпризов?

— Хорошо, как скажешь, — они развернулись и медленно направились к фонтану.

Внезапно я замер, пораженный невероятной идеей…

— Хаши, — мой голос звучал словно чужой.

— Чего?

— Какой радиус твоей способности?

— Ну, — ненадолго задумался он, — Пара полетов стрелы, не больше.

— Применяй, быстро!

— Тут торговцы цветами, они будут…

— Применяй, говорю!

— Сделано. — Он с удивлением уставился на меня в ожидании следующей просьбы.

— Стой здесь!

Я направился в сторону фонтана и окликнул

— Эй, Хриплый, и… как тебя там?

Они синхронно обернулись и уставились на меня. Второй бандит внезапно изменился в лице:

— Валим, Хриплый! Он нас сейчас опять уработает.

Оба грабителя помчались прочь со всех ног.

— Стоять!

Но беглецы даже не обернулись и скрылись в ближайшей подворотне.

— Догнать? — за спиной раздался голос хаттайца.

— Нет, Хаши, — я расхохотался, — Но, кажется, твое отплытие откладывается на неопределенной срок.

Глава 12

— Я готов задержаться, если не стесню тебя. В любом случае я считаю, что должен возместить тебе долг, — ответил Хаши, — У тебя есть какое-то дельце?

Вот же странный человек! Я воспользовался его внешностью, загубил ему паломничество, затащил на другую сторону континента, а он все равно считает себя моим должником. Впрочем, я побывал в его шкуре и понимаю, как тяжело было жить этому парню. Если бы я не мог обратно вернуть себе нормальный вид — ни за что не пошел бы на такую затею.

— Да, мне нужно чтобы ты отправился в Халифат, я тебе отмечу на карте место. Там живет некий халиф Ашах-туль-Хани. Я напишу для него письмо, а затем вы вместе дойдете до границы с Диким лесом, где мы встретимся.

— Есть несколько вопросов, — невозмутимо ответил хаттаец, словно я попросил его не в другую страну поехать, а прогуляться до ближайшей лавки.

— Если ты о деньгах, то получишь их больше, чем сможешь заработать за остаток жизни.

— Нет, в твоей щедрости я не сомневаюсь. Просто, где халиф, а где я. Ты уверен, что он бросит свои дела и побежит за незнакомцем в лес? И второй вопрос — мне туда отправится морем?

— Нет, это слишком далеко от порта, а чужеземцев в дикой местности там не очень привечают. Я тебе нарисую подробный безопасный маршрут и объясню, где купить верблюда. До границы с халифатом перемещу тебя телепортом. Поездка займет несколько дней, за которые я постараюсь закончить свои дела. По вашему прибытию нам предстоит совершить одно очень сложное и деликатное дельце, где необходимо твое участие. Ты можешь отказаться, если не хочешь.

— Я согласен.

— Тогда идем обратно на рынок.

Мы походили по торговым рядам, где полностью экипировали Хаши к предстоящей поездке. Он сам себе выбрал оружие, немного посетовав, что хаттайский лук намного лучше и эффективней предложенного, но в целом остался доволен. Затем мы посетили лавку кожевника, которому пришлось долго объяснять, чего я от него хочу. Мне нужна была удобная сумка для воды, наподобие халифатских бурдюков, только намного больше. Он согласился выполнить заказ, но мне пришлось заплатить ему кругленькую сумму за срочность. В итоге сошлись на двух днях.

После этого набрали провианта в дорогу, на оба наших путешествия, и еще кое-каких мелочей. Я наконец-то добрался до кузнеца, которому сделал заказ на изготовление кусаригамы, так как мои старые серпы остались у эльфов. Костяные мечи из ладоней, это конечно хорошо, но чересчур больно. Да и если придется драться при свидетелях, могут пойти ненужные слухи обо мне.

— Странное оружие, — заметил кузнец, ознакомившись с чертежами, — Впрочем, у всех свои причуды, мое дело маленькое — выковать, чтоб клиент доволен остался, да деньгу с него получить. Особые пожелания будут?

— Будут. Добавьте в сплав серебра, только чтобы без особого ущерба.

— Ну, парень, я, конечно, не легендарный мастер, но коль ты на нежить собрался, так и быть, сделаю им сюрпризец. В сплав нельзя, а вот ежели тонким слоем сверху сдобрить — это можно.

— Договорились.

После визита в кузню, я купил атлас с подробными картами в приемлемом масштабе, и мы вернулись в логово, где я сверился с книгой Битаниэля и обнаружил подходящий телепорт в ту местность.

— Здесь даже меньшее расстояние, чем я думал, — я указал на отмеченную карандашом точку. — Ближайший городок Бен-Сагди находится через двести полетов стрелы, это примерно четыре-пять часов пути. Там купишь верблюда и поедешь вот по этой дороге. Лучше вступить в караван, так безопаснее. С временем я тебя не тороплю, но постарайтесь за неделю управиться.

Хаши убрал страницу в карман и уставился на меня.

— Что? — я не сразу понял его взгляда.

— Я готов. — невозмутимо ответил он.

А мне нравится этот парень все больше и больше.

— Прямо сейчас? Впрочем, так даже лучше.

Я уселся за стол и написал письмо, в котором частично обрисовал свои будущие планы, а также внес несколько намеков на то, что его автором являюсь никто иной, как я. В нашей с Мэти общей биографии были такие моменты, во время казни халифа, о которых больше никто не мог знать.

После этого я прочитал заклинание-активатор телепорта и вместе с Хаши перенесся на границу Далии и Дикого леса.

— Встречаемся на этот месте ровно через десять дней. Если меня не будем к этому времени — ждите еще три дня, а потом уходите. Еще неделю погости у халифа во дворце, и, если я не появлюсь даже к этому времени, плыви на Родину. Только до моря обязательно двигайся с караваном, если, конечно, не хочешь стать участником боев насмерть.

— Тогда я пошел, — он по-хаттайски поднял руку в прощальном жесте и двинулся вниз, но внезапно обернулся, — Те двое, на рынке, они назвали тебя Кай. Это твое настоящее имя?

— Да, зови меня так. А что?

— Я вознесу матери Куурум молитву за тебя.

— Знаешь, Хаши, думаю не стоит.

Вернувшись к Черной скале, я улегся спать, перед сном тщательно размышляя о возврате долгов Нейме. В моем предстоящем плане было несколько проблемных мест, и мне хотелось как можно быстрее их устранить. В итоге, я поднялся с кровати и написал письмо Долану Кригеру.

Рано утром, я первым делом отправился в Танар к Крастеру и нашел его у себя дома. Меня, как всегда, встретили приветливо и накормили домашними вкусностями до отвала, после чего я перешел к разговору.

— Мне нужна твоя помощь.

— Конечно, для тебя все что угодно. — ответил крысолов.

— Я хотел бы, чтобы ты отправился в Фаэту и встретился с Дони. Скажи ему, что Кай Фаэли собирается рассчитаться с долгами перед его богиней, а потому пускай заканчивает свои ближайшие дела и ничего не планирует наперед. Я приеду туда примерно через две-три недели, и с этого момента он должен быть свободен.

— Хорошо. Все?

— Нет. Разыщите там Долана Кригера, по возможности, и передайте ему это письмо. Дони сможет помочь, он крутиться при дворе короля и должен знать, как его найти. Этот человек занимал раньше должность ректора в школе Длани, но есть вероятность, что сейчас возглавляет ее Саталийское отделение.

— Ты что-то задумал? От тебя прямо-таки веет энергией! Я тебя помню в таком состоянии, когда мы бежали из Ямы. И последствия этого были катастрофические. Хочешь повторить?

— Пока это только планы, но обещаю, ты обязательно все узнаешь.

Следующие два дня я провел в логове, пару раз выбравшись в деревню к зверолюдам. На первой встрече мне пришлось изрядно попотеть, чтобы уговорить Аурру помочь еще раз, а точнее воспользоваться услугами ее шаманов. Девушка выглядела печальной, и словно угасала. Причиной этого конечно же был Юфин.

Я прекрасно понимал ее. Со стороны смотрелось так, что я только обещаю его спасти, но самом деле занимаюсь чем угодно, но только не этим. Ну не объяснять же ей, что я какой-то непонятный Хранитель, который должен слушаться Михаила, и тогда у ее любимого, может быть, появится шанс. Как именно вытаскивать друга, я пока слабо представлял.

— Последний раз Кай, я помогу тебе последний раз. И дело даже не в Юфине, а в том, что духи не любят, когда ими злоупотребляют и используют для достижения чьих-либо целей, кроме народа орров.

— Спасибо! Я обещаю, что как только закончу с этим делом, брошу все Силы на его поиски. Просто на той стороне мира я стану самым обычным слабым человеком, и единственное, что мне сможет помочь — божественная защита. Без нее меня просто растерзают вампиры. Но чтобы ее получить, я должен сначала отдать долги прошлого.

— Я тебе верю. Сколько потребуется шаманов?

— Об этом я сообщу позже, но думаю не больше четырех.

— Хорошо.

Дела на ближайшее время были улажены. Я посетил еще раз Танар и забрал заказы у кожевника и кузнеца. Кусаригама получилась такой, как я и хотел. Она не была настолько вычурной, как подарок почившего халифа Ашаха-туль-Хани, но в то же время отлично лежала в руке и прекрасно выполняла свою основную функцию. Острый метал разрезал образец воловьей кожи почти без усилий, а большего мне и не требовалось. Для кусари я купил несколько мотков паучьей нити и потратил целый вечер на ее плетение. Сделал ее максимально длинной, так как не исключал, что мне предстоит взбираться по той самой горе в Черной пустыне, в поиске ответа.

Кожевник тоже постарался на славу. Рюкзак для воды получился очень крепким и надежным. Я набрал в него воды и убедился, что влага прекрасно держится внутри и не просачивается, а широкие лямки удобно крепятся на плечах и не давят кожу. Думаю, что четыре-пять ведер воды я в нем унесу, а больше мне, надеюсь, и не потребуется.

Еще, в одну из ночей, я проведал Рики. Непоседа разродилась, но на этот раз всего одним малышом. Его тело уже покрылся мягкой короткой шубкой, но до самостоятельной жизни ему еще придется долго сидеть в гнезде, питаясь за счет своих родителей. Скоро я вас заберу, ребятки, и впредь буду контролировать ваше размножение!

Пора отправляться в путь. Новые способности пока себя никак не проявили, но от Силы гасителя я и не ожидал ничего. Все равно я ее скоро разменяю на магию. А вот что преподнесет регенерация, волновало жутко. Последнее умение было столь невероятным, что я не представлял, чего ожидать еще. Хотя меня и так все устраивало. Мечтал же я о том, чтобы трансформации стали безболезненными, но увы — в этом плане все осталось по-прежнему.

Я достаточно быстро зарядил руну и, высчитав, когда в той части материка, где находится Черная пустыня, начинается ночь, переместился в хранилище со сколитами. Надо до утра пробежать как можно дальше, чтобы меньше идти днем. А еще лучше найти укрытие.

Внутри древнего склада ничего не изменилось. Все камни лежали на месте, за исключением тех, что я поглотил. Странно, что это место до сих пор никто не облюбовал. Скорпионы же как-то должны выходить на поверхность. Питаться же им чем-то надо. Может быть, я что-то не знаю, и для животных близкое соседство с такими камнями вредно? Впрочем, сейчас это меня меньше всего интересует.

В путь!

Я выбрался на поверхность. В это время суток здесь все смотрелось совсем иначе. Кожа чувствовала себя прекрасно, и "муравьи" вели себя вполне спокойно. Огляделся — в пределах прямой видимости никого нет. Странно, я слышал об этом месте столько ужасов.

Присел на корточки и прикоснулся ладонью к земле. Камни были горячими, хотя, казалось бы, должны уже были остыть. Странно. Впрочем, это никак не мешало мне двигаться дальше, а потому я поудобнее закрепил свои припасы и начал потихоньку набирать разбег.

До самой полуночи я бежал в полном одиночестве и, поначалу, мне это даже доставляло удовольствие. Скалистая поверхность пустыни, издалека казавшаяся равниной, на деле оказалась обманчивой, и все больше меняла свой рельеф. Стали встречаться сложные участки с возвышенностями, но больше всего портили настроение овраги. Частенько они представлялись глубокими разломами с отвесными стенами. Кое-какие удавалось преодолеть прыжком, но в большинстве своем приходилось спускаться на их дно или обходить.

В одном из них мне повстречались первые местные жители — уже знакомые скорпионы, только на этот раз без способностей. Зато их размеры впечатляли — не меньше того мутанта, что отсек мне ногу пару дней назад. Я заметил их раньше, чем они меня, но вот пройти незаметно не сумел. Впрочем, даже не стал тратить на них время, так как обладал огромным преимуществом перед ними — скоростью, а потому продолжил свой путь.

Два десятка этих существ устремились за мной, причем в удивительно быстром темпе. Я подстроился под них, чтобы не сильно уставать, и просто поддерживал дистанцию. Похоже у этих животных имелся какой-то свой способ общения на расстоянии, так как спустя час, эти два десятка превратились в пять, а новые твари начали вылазить со всех сторон, в том числе и впереди меня. Теперь останавливаться было нельзя, и эта гонка продлилась до самого утра.

С первыми лучами солнца, скорость членистоногих сильно упала, а большая их часть, наконец-то сообразив, что добыча недостижима, начала останавливаться и расползаться в стороны, в поисках убежища. А мне пришлось сильно снизить темп, и до самого вечера, я двигался значительно медленнее. Сердце грозило выскочить из груди, а ноги налились свинцом. Казавшиеся удобными лямки, теперь противно натирали плечи. Пришлось сделать привал у небольшой скалы, которая давала хоть какую-то тень.

Как бы "муравьи" не защищали меня, но они не могли спасти организм от обезвоживания. Моя предусмотрительность принесла свои плоды, и выпив разом с треть ведра из своих запасов, я наконец-то почувствовал себя лучше. Снял одежду и немного просушил ее от пота. Зной меня сильно разморил. Очень захотелось спать, но я понимал, что опасная и неизведанная территория не лучшее место для этого.

Я поднялся на верх скалы и осмотрелся. Пик стал значительно ближе, но привлек мое внимание не он, а странное сооружение на пути к нему. Находилось оно чуть правее моего приблизительного маршрута, и выглядело, как если бы крупный город засыпало песком по самые крыши, оставив только высокие шпили и купола башен.

Меня разрывало любопытство. Неужели в этом месте когда-то жили люди? В тех книгах по истории, которые я читал никогда не упоминалось о том, что эта часть света была обитаемой.

Демоны! И что делать? Проверить это место или идти дальше?

По большому счету, я вообще не уверен, что в конце своего путешествия что-то найду. На что я опираюсь? На картинки в доме старого эльфа? На странное поведение друзей, подкинувших мне руку Дроммеля? Да нормальный человек бы даже не обратил на это внимание, а уж тем более не отправился бы шастать по Черной пустыне, будь у него хоть капля здравого смысла.

Но тогда почему у меня есть предчувствие? Предчувствие, что там находится что-то, имеющее отношение ко мне? Этого не узнать, если я сам не проверю.

Ладно, все равно пока Хаши и Крастер еще только начали заниматься моими поручениями. У меня есть приличный запас воды, быстрые ноги и потрясающая выживаемость. Я немного изменю маршрут, но надолго задерживаться не буду.

Выдвинулся с первыми сумерками и до самого наступления темноты ничего необычного не обнаружил. Строение приближалось, до него оставалось, самое большое, пять полетов стрелы.

А потом мой настороженный слух уловил голоса, доносившиеся со стороны торчащей крыши…

— Орен, погляди, как возмужал наш мальчик!

— А я тебе говорил, Симила! Говорил, что наш сын самый лучший.

Мама? Папа? Этого не может быть…

Я остановился и замер. Мои родители погибли на моих глазах почти двенадцать лет назад, в церкви Танара. И уж точно они никак не могли оказаться в Черной пустыне.

Но я их слышу.

— Он не подойдет к нам. Он нас не помнит, Орен, — раздался печальный голос матери.

Я невольно дернулся к строению, но заставил себя остановиться. Что-то или кто-то пытается меня заманить внутрь, я просто уверен в обмане. Но это не воздействие на мозг и не внушение. Символ Сиалы работает даже против Высших сущностей, а значит эти голоса действительно существуют. А может это галлюцинации?

Нет. Я не пойду туда.

Твердо решив не связываться с непонятным для себя явлением, я развернулся и побрел в сторону спирального пика.

— Ты смотри, Симила, и правда. Наш мальчик бросил нас, пойду догоню его.

Я обернулся и увидел, как из зияющего в разрушенной крыше проема в мою сторону побрела фигура. Накинул контур на глаза…

Это отец!

Я неуверенно сделал шаг в его сторону.

— Узнал? — на его лице появилась широкая улыбка. — Мы теперь с мамой живем здесь. Нам очень не хватает тебя.

— Стой, где стоишь! — я вынул камы. Серебро полыхнуло в свете звезд.

Человек замер и в его взгляде появилась обида и растерянность.

— Сынок, ты чего? Зачем тебе оружие, посмотри на меня внимательно!

— Я видел, как тебе отрубили голову. Ты не мой отец.

— Симила! — он повернулся в сторону крыши, — Подойди.

Появилась вторая фигура. Мама. В своем нарядном платье, как тогда, в день моего причастия.

— Кай! Ну чего ты, дурачок! Иди к нам домой, мы с папой соскучились.

Ну не может этого быть! Я почувствовал, как у меня опускаются руки, а на глазах начинают собираться слезы. В этом мире столько странного, я с каждым днем узнаю все больше, и больше вещей, которые раньше казались невозможными. Быть может, мои родители и правда выжили непостижимым образом?

А они тем временем подходили все ближе. Их тела неуловимо колебались в воздухе. Такое частенько происходит в жаркие дни, когда горячий воздух подымается от земли и немного искажает силуэты фигур. Но сейчас не жарко… Я поднял с земли маленький осколок скалы и легонько бросил его отцу.

— Пап, лови!

Отец вскинул руки и камень пролетел сквозь них…

— Дальше не шагу. Не знаю, кто вы оба или что, но…

— Сынок, мы все объясним, — улыбнулась мама, — Настоящие мы живем глубоко в подземном городе, нам нельзя на поверхность. Это наши проекции. Я помню, как ты хотел научится магии, мы с папой научились. Это легко, мы тебе все покажем.

Скорее всего это просто призраки. Самый неопасный, но очень редкий вид нежити. Я их убить не смогу, но и они мне вреда не причинят. Вот только эти двое стараются всеми силами увести мне внутрь, и это настораживает. Мне давно хочется сразиться с кем-то посильнее оживших мертвецов, но то, что может жить в этом городе под поверхностью пустыни, вполне имеет шанс оказаться мне не по зубам.

С другой стороны, когда-то нужно начинать! Убийство лича дало мне очень многое, и, если есть способ ускорить свой Путь, почему бы им не воспользоваться? Я силен как никогда, Тьма не знает, где я, а значит заранее спланированной ловушки там быть не должно.

— Ну же, решайся! — нетерпеливо произнес отец, — С Михаилом ты и за сотню лет не научишься тому, что узнаешь за несколько дней с нами. Он тебя обманывает, как и эльфы, как и все остальные. Твой путь на самом деле значительно короче. Мы ответим на все твои вопросы, тебя ведь интересует твое происхождение? Ты боишься прикоснуться к рондиту, боишься потерять свою чудесную регенерацию. Мы научим, как правильно это сделать. Твои трансформации приносят тебе боль, а мы с мамой научим, как от нее избавится.

— Откуда ты знаешь про Михаила? — насторожился я, — Про эльфов? Да вообще про все! Никто, и ни что в этом мире не может читать мои мысли.

— Мы их и не можем читать, Сиала хорошо сделала свою работу, — улыбнулся отец, — Мы только наблюдали за тобой, где бы ты ни был, мы следили за каждым твоим шагом, слушали разговоры. А как иначе? Ты ведь наш сын, мы переживали.

Я готов был поддаться. Предложение выглядело до нельзя соблазнительным, опасности не чувствовалось совсем.

Но призрак прокололся…

— Папа, или кто ты есть на самом деле, — ответил я, — Не знаю, как вам это удается, но ты все правильно сказал. И я бы, возможно, поверил бы вам, но ты допустил ошибку. Я никогда и никому не говорил, что боюсь прикоснуться к рондиту, никогда не говорил, что мечтаю избавиться от боли. А значит, вы каким-то невероятным образом посмотрели это в моем сознании, как и все остальное, и знак, нанесенный вампиршей, вас не остановил.

Призраки начали таять, а я вдруг почувствовал, как под ногами начала вибрировать земля. В проеме крыши появился черный дым, который начал собираться в густое облако и вытягиваться в мою сторону.

Ну уж нет! Я готов сразиться с вампиром или чем-то иным, но только не с бестелесной чертовщиной. Против таких сущностей работает магия и ничего больше.

Не разбирая дороги, бросился бежать без оглядки, и одновременно с этим, почувствовал, как горит верхняя часть черепа. Словно тысяча Дроммелей одновременно попытались взять мое тело под контроль. Кожа на голове начала вздуваться пузырями, волосы вспыхнули пламенем. Но я не мог остановится, чтобы разобраться с этим. Боль была ненормальной, ни на что не похожей, но намного страшнее было позволить этому непонятному черному облаку прикоснуться ко мне.

Дым по скорости значительном уступал скорпионам, но продолжал неотрывно следовать за мной. "Муравьи" всем скопом бросились заживлять повреждения, и, к счастью, все очень быстро закончилось. Удалившись от этого места на два десятка полетов, я наконец то почувствовал, что странная тварь отступила. Словно преодолел какую-то черту, за которой она потеряла связь со мной. Я позволил себе обернуться и увидел, как дым медленно втягивается обратно под землю.

Ощупал руками гладкую голову — волосы сгорели полностью. Последний раз я с ними расставался, когда мне было десять лет. Это было в тот день, когда вампирша защитила меня от внимания адептов Тьмы. Все, к демонам все! Больше никаких отклонений от маршрута!

Близился рассвет, а соответственно пора было поискать место, где укрыться и переждать солнце. Возможно, я бы перетерпел и продолжил путь, но мне еще нужно вернуться обратно, а Сила регенерации, хоть и громадна, но не бесконечна. Вокруг не было видно скал или даже крупного валуна, создающего тень. Напился из бурдюка до отвала, а затем снова погрузил его на плечи и прибавил шагу. Придется бежать вперед до тех пор, пока я не найду сколько-нибудь подходящего убежища.

Полдень раскалил пустыню до невозможной температуры. Я чувствовал, как горят ступни даже через толстую подошву ботинок. Пот не успевал выделяться, как тут же мгновенно испарялся. Расход запаса воды сильно увеличился и по ощущениям, у меня ее осталось примерно две трети. Если я хочу потом дойти обратно — следует подумать, чтобы двигаться только ночью. Порадовало то, что моя цель наконец-то стала хорошо видна и подножье пика уже выбралось из-за горизонта. За ближайшую ночь я должен его достичь.

Мне пришлось снять рубаху и замотать ей голову, так как образовавшаяся плешь теперь доставляла мне жуткие неудобства, постоянно заставляя "муравьев" расходовать энергию на излечение снова, и снова появлявшихся волдырей. Я начал люто завидовать любителям носить шляпы, хотя сам терпеть их не мог и не купил ни одной за всю жизнь.

Вдали показалась небольшая скала, дающая хорошую тень. Отлично! Я добавил скорости, превратившись в ветер. Расход Силы здорово увеличился, но я знал, что смогу хорошенько отдохнуть. Главное — достичь пика, а там будет легче спрятаться. Возможно, я даже отыщу укромную пещеру и хорошенько высплюсь.

Менее, чем через полчаса, я был у цели. Скинул рюкзак и уже собрался снять ботинки, чтобы их просушить, как вдруг почувствовал неясное волнение. Похожее ощущение я испытал, когда находился в гостях у Танарского князя. Тогда я чуть было не приблизился к Тае-Истоку. Переключился на внутреннее зрение и увидел, что моя душа мечется во все стороны в своей каменной тюрьме, пытаясь выбраться. Очень странно. Я поднялся с земли и решил хорошенько осмотреться, для чего взобрался на скалу и переключился на усиленное зрение, а затем внимательно окинул взглядом горизонт.

Это невозможно!

Далеко-далеко, примерно на половине моего пути к пику, по раскаленной земле, не обращая внимания на солнце и зной, двигался босой человек в легкой парусиновой одежде. Казалось, он просто вышел на прогулку, настолько легким и неторопливым выглядел каждый его шаг…

Глава 13

Его нельзя упустить! Я торопливо сбежал вниз, схватил свои вещи и помчался в его сторону на пределе возможностей. Снизу мне не было видно загадочного путника, однако я точно знал направление. С его неторопливостью, я должен его настичь очень скоро.

Если бы я знал, как сильно ошибался… Мне достаточно быстро удалось поймать странника глазами на самом горизонте. Он все также шел вперед и не оборачивался, и, судя по всему, тоже направлялся к цели моего путешествия. Кто это? Битаниэль? А может еще кто-то, имеющий отношение ко мне? Почему моя душа так на него реагирует?

Происходило что-то невероятное. Я уже несколько раз сбил дыхание; подошвы моих ботинок полностью обуглились и пришли в негодность, а я никак не мог догнать этого человека. Он все также неторопливо вышагивал, держась ровно на том расстоянии, которое позволяло его видеть. В таком темпе, я достигну пика уже к вечеру. Если раньше не истрачу все силы. Мне пришлось скинуть обувь и трансформировать подошвы для дальнейшего бега, что привело моих "муравьев" в возмущение, однако они послушно занялись новым источником неудобства, латая обгорающую кожу на босых ступнях.

"Обернись, пожалуйста!", — молился я про себя, но странник упорно смотрел вперед и не замечал меня.

Я остановился и набрал полный легкие воздуха:

— Эй, стой! Стой!

Мне показалось, что мой голос прозвучал еле слышно. Да скорее всего так оно и было. Сердце стучало о ребра с немыслимой частотой, дыхание сбилось окончательно, а воздух кипятком обжигал легкие изнутри. "Муравьи" паниковали, не понимая, какие органы тела нуждаются в наибольшей помощи. Не было ни одной частички меня, которая не пострадала бы в этой безудержной гонке.

Скала. Тень. Спасение. Мысли спутались и разлетелись в стороны, осталась лишь одна — выжить. Справа обрисовался одинокий, но крупный утес, словно изрытый крупными дырами. Солнце висело прямо над головой, и даже этот исполин перестал отбрасывать тень.

Попробую укрыться в одной из его нор. Словно в тумане, я приблизился к нему, поднялся по отвесной стене, с трудом удерживаясь на бугристой поверхности. О том, чтобы применить трансформацию не могло быть и речи. Боль меня сейчас убьет, как бы это странно не звучало.

Подходящая пещера обнаружилась достаточно высоко. Она была очень невелика — мне еле удалось разместить в ней рюкзак и улечься самому, так чтобы скрыться от палящий лучей. Теперь я понимал, что начало моего пути было всего лишь легкой прогулкой, по сравнению с тем, что мне приходится испытывать сейчас. Чем ближе этот чертов пик, тем хуже становится и без того нечеловеческий климат.

Внутри скалы было крайне жарко, но все же это лучше, чем умереть под открытым небом. Я улегся на горячую поверхность головой к выходу и уставился вдаль, где все так же легко и непринужденно вышагивал странный путник. Как бы я хотел уметь также… Кто он? Какой-то древний маг, познавший то, чего обычному человеку не понять за всю свою короткую жизнь? Или мираж, порожденный моим замученным мозгом? Куда он так уверенно идет, что даже не обращает внимания на смертельную пустыню?

Тело понемногу приходило в норму. Силы регенерации оставалось еще около трети. Этого не хватит, чтобы вернуться, а значит у меня два варианта — либо где-то найти сколиты, либо…

Догадка озарила меня! Ну конечно! От жары мои мозги совсем спеклись, и простые решения, лежавшие на поверхности, ушли куда-то глубоко. Я нарисую руну, заряжу ее от ядра гасителя, и прыгну обратно в склад. Там уничтожу девятый сколит и снова вернусь сюда полным сил!

К сожалению, пещера в которой я временно расположился, не позволяла осуществить эту задумку по причине низкого потолка. Я даже боюсь представить, что может случится, если телепортироваться в ограниченной пространство. Когда-то в детстве мне оторвало обе ноги, в результате неудачного эксперимента с глауфитом. Теоретически, во время переноса тела вокруг него образуется купол, который уничтожает все попадающие в него снаружи объекты. Но вот проверять на себе такие выкладки и случайно оказаться заточенным внутри камня ужасно не хотелось.

Для построения чертежа мне пришлось взобраться на самый верх утеса, где отыскался намного более просторный грот, вполне подходящий для моих целей. Он был неглубоким, скорее даже это был и не грот, а навес с углублением. Самое главное, что я мог под ним без труда выпрямиться.

Рисование символа растянулось до самого вечера, из-за жары было тяжело концентрироваться, а в какие-то моменты я даже забывал, что вообще делаю. И только с наступлением сумерек мне удалось добить это злосчастный чертеж.

Я отчаялся догнать путешественника и изредка поглядывал в его сторону. Он уже почти достиг и пика и продемонстрировал очередное чудо — вместо того, чтобы карабкаться на чертову гору, он просто пошел к ее вершине по воздуху, словно по лестнице. Да кто ты, демон побери тебя такой? Такие трюки доступны воздушникам от шестой ступени и выше, но даже они не смогут продержаться и трех минут.

Раскрыв рот, я ошалелыми глазами наблюдал, как он мягко и непринужденно ступает по невидимым ступенькам. Человек все также не оборачивался, а просто шел и шел, пока не достиг жиденьких, еле заметных облаков у вершины. Я напряг зрение насколько это только было возможно и попытался запомнить точку, в которой его ноги достигли поверхности пика. Человек наконец-то оглянулся, но словно нарочно пропустил взглядом мою укрытие, а потом… вошел внутрь камня.

У меня галлюцинации. Иначе это я объяснить не могу. Даже если допустить, что он пользуется магией, а не Силой, то как такое возможно? Он владеет тремя направлениями как минимум, на невероятно высоком уровне: выносливость, которой моя в подметки не годится; магия воздуха, и управление камнем. Хотя я никогда не слышал, чтобы даже самый сильный "каменщик" мог провернуть такое.

А может это Михаил? Я ведь толком не знаю, на что он способен. Да и внешне этот человек очень похожей комплекции. Жаль, что я лишь мельком увидел его лицо в последний момент. Но вроде похож… Или нет? Я попытался вспомнить лицо незнакомца, и понял, что оно стерлось из памяти.

К демонам все! Главное — я запомнил место, в котором он вошел внутрь скалы.

А может это очередная приманка? Я уже чуть не попался на уловку неведомого существа. Может оно продолжает меня преследовать и готовит новую ловушку? Не верю. Моя странная душа словно тянулась к нему. Если не доверять ей, тогда я вообще не знаю, кому и чему доверять.

Прыжок.

После пустыни, склад мне показался самым прохладным местом, что только может существовать. Я вдоль напился из бурдюка, в котором оставалось воды не больше трети. Мелькнула мысль вернуться в логово и наполнить его в одном из родников Дикого леса, однако ужасно не хотелось терять время. Впереди ночь, и я уверен, что сегодня наконец-то достигну пика. Мне еще предстоит серьезный подъем на него, по воздуху, я, к сожалению, ходить не умею. Но там достаточно тени, да и солнце не должно быть таким страшным, поскольку в том месте почти всегда есть облака.

Я наполнил руну энергией под завязку, так, чтобы мне хватило на два прыжка. Даже если я вернусь обессиленным, она перенесет меня сюда, сократив обратную дорогу на две трети. После насыщения рисунка, уничтожил два сколита девятого уровня, и внезапно сообразил, какова на самом деле цена моего путешествия. За эти деньги легко можно приобрести парочку средних халифатств, вместе с его жителями. Да и плевать, камней здесь навалом! Пора двигаться обратно.

Снова переместился на скалу, забросил бурдюк на плечи и побежал в среднем темпе. У меня словно второе дыхание открылось. Я использую это по максимуму и больше не буду бежать очертя голову!

До самого пика мне не встретилось никого, даже самого маленького скорпиончика. И это обстоятельство очень порадовало, а вот сама гора меня приятно удивила.

Она была населена мелкой живностью, вроде насекомых, грызунов, лягушек и даже мелких кроликов! Казалось, это место непостижимым образом вытащили из благополучного участка мира и поставили сюда, сохранив над ним полноценное небо. Я, конечно, могу и ошибаться, поскольку сейчас ночь, и беспощадное светило отступило только временно. Но если они здесь живут, значит это не настолько опасно.

Нижняя часть пика была покрыта невысокими кустиками и зеленой травой. Я обнаружил множество ароматных ягод. Названия их я не знал, но вкус показался знакомым. Конечно, они вполне могут оказаться ядовитыми, но я давно перестал обращать внимания на такие мелочи.

Чуть выше повеяло легкой прохладой и сыростью. Родник! Я торопливо направился в сторону, откуда раздавалось легкое журчание и подтвердил свою догадку. С жадностью припал к чистой и прохладной воде. У нее не было какого-то особенного вкуса, но сейчас она мне показалась самым волшебным напитком, который только удалось попробовать. То, что плескалось в моем бурдюке, было теплым и затхлым. Даже мерзким на вкус. А эта вода была божественна…

Долго не раздумывая, сделал рядом с ручьем привал и возле его истока закрепил палками мешок, предварительно слив с него старую воду. Струйка из родника медленно побежала через горлышко, восполняя мой запас свежим питьем, а я воззрился наверх, выбирая маршрут.

Пик примерно до середины имел бугристую поверхность, а вот дальше начиналась гладкая отвесная скала, протянувшаяся до той самой площадки, где я видел незнакомца в последний раз. Одолеть такое сложное препятствие с мешком за плечами точно не получится. Придется его оставить на последней доступной точке, а самому прибегнуть к трансформации. И лучше начать подъем прямо сейчас, пока еще только светает.

В этом месте я силы уже не экономил, а позволил включить все свои способности на полную. И уже к полудню достиг середины подъема. Солнце, как я и предполагал, оказалось значительно мягче, чем раньше, хотя облака сегодня почти отсутствовали. Я не понимал, как такое может быть, но складывалось впечатление, что эта часть пустыни принесена из другого мира. Сделал передышку, осмотрел доступные окрестности и нашел взглядом свой холм с руной. Появилась забавная мысль — спланировать до него прямо отсюда, во время возвращения, чтобы не обременять себя изнурительным спуском. Лучше перетерпеть боль, чем снова идти целую прорву времени. Выискал глазами укромное место, немного передохнул и напился воды, после чего оставил свой рюкзак прямо здесь. Дальше он будет только мешать.

Оставалась самая последняя изнурительная часть моего путешествия — высокая отвесная стена, и хорошо бы с ней закончить к вечеру. Я мысленно скривился и, стиснув зубы, начал преобразовывать свои пальцы в твердые узловатые когти. Почти как у Сиалы в гневе.

Ну что, пора!

Минуты и часы сменяли друг друга, а я все полз и полз не останавливаясь. Примерно через половину пути, снова сильно начало припекать спину, но это не было сравнимо с тем, что творилось по пути сюда. Вполне терпимо и почти не расходует Силу. По мере приближения к заветному уступу, начал дуть сильный ветер, но мне он приносил лишь облегчение. Сорвать со скалы мое тело он не способен, а вот охлаждал тело здорово.

Тяжелее всего дался участок перед самой площадкой. Если до этого момента встречались узкие трещины и неровности, в которые я хоть краем пальца мог вцепиться, то дальше мне пришлось знатно поплутать влево-вправо, чтобы продолжать подъем. Я вынужден был обойти уступ по дуге и потому поднялся выше, чем планировалось. Но зато с конечной точки оказалось необычайно легко вернуться на участок выше площадки. Я повис на руках и аккуратно спрыгнул.

Тупик. Дальше идти некуда, но я точно знаю, что этот человек внутри, прямо за этой толщей. Руки легли на теплую поверхность камня. Почему-то я уверен, что он меня ждет. Вот только гостей принято встречать, а не скрываться от них внутри скалы.

Он пытается меня проверить или что? А может это обман и там никого нет? Я переключился на внутреннее зрение. Душа немного успокоилась, но прильнула к передней стене своей темницы и словно хотела, чтобы я двигался дальше.

Хорошо, я сделаю это.

Снял с головы остатки рубахи, из которой я делал себе головной убор, разорвал ее на лоскуты и туго намотал на кончик трансформированного пальца. Затем прокусил себе вену и обильно смочил тряпку кровью. Начали.

Я рисовал, не отрываясь и непрерывно, лишь один раз сделал небольшую паузу, когда понял, что тряпка совсем пришла в негодность и стерлась о скалу. Мысли полностью отключились и осталась только цель. Я эту скалу насквозь пробурю если надо, но получу ответ.

Руна разрушения была полностью построена к вечеру. Главная сложность процесса состояла не в самом начертании, а в расположении точек питания ключевых элементов. Я планировал влить внутрь всю силу гасителя, которая у меня имелась, но к сожалению для такого объема нужна громадная площадь, что представлялось затруднительным, ввиду отсутствия опоры. На священной горе хаттайцев хотя бы имелись балки и конструкции, которые надежно фиксировали тело. А здесь ничего. Так что использовать всю Силу разом не выйдет. Мне пришлось создать дополнительную структуру, вроде канала, из которого Сила будет поступать непрерывно. В чем недостаток такой конструкции — процесс нельзя прерывать ни на секунду, иначе придется рисовать заново.

Ветер стих, солнце блеснуло прощальным лучом на горизонте, и я начал. Заранее принял удобную позу и вошел в состояние высшей концентрации, а затем приложил обе руки к скале в нужных точках. Энергия полилась из меня тонким, но плотным парным ручейком. Для меня в этот момент не существовало ничего, кроме этих двух струек и ядра Силы, за опустошением которого я наблюдал.

Я просидел в неподвижной позе до самого рассвета, когда почувствовал, что энергия начинает утекать в пустоту. Ядро силы гасителя опорожнилось почти наполовину. Открыл глаза.

Передо мной находился круглый аккуратный тоннель, длиной, самое большое, в три роста. Заканчивался он странным шарообразным помещением, внутренние стены которого изнутри были абсолютно черными. Черными настолько, что даже попадающий на них снаружи свет не освещал поверхность, а словно поглощался ей. Я поднялся на ноги, сделал несколько неуверенных шагов и остановился, боясь ступать босыми ногами на непонятный материал. Ничего подобного мне раньше видеть не приходилось. Памятуя о загадочном эльфийском древе, вытянул один палец и еле коснулся поверхности.

Абсолютный покой и безмятежность заполнили меня. Я дома! Это мое, родное! Самое лучшее место, которое только существует. Где-то на границе сознания появилась мысль, что это не может быть моим домом. Хотелось выбросить ее прочь! Она неправильная. И только сделав колоссальное волевое усилие, я смог оторвать руку от поверхности. Но как же это приятно, я бы все отдал, чтобы сделать кровать из такого материала.

Внезапно, что-то изменилось вокруг. А затем, за какие-то пару секунд, тоннель, который я создавал всю ночь, обратился в камень, закрыв меня внутри и аккуратно вытолкнув на поверхность это круглой комнаты.

Ловушка? Ну и пусть. Мне никогда не было настолько хорошо. Это мои мысли? Или я обманываю себя. Хочется лечь и выспаться.

Едва я об этом подумал, как темнота вокруг меня стала слегка подсвечиваться. Не стены, не потолок, а сам воздух. Неожиданно, черный материал начать менять форму, все вокруг пришло в движение, а уже через секунду я оказался… в своей детской комнате. Передо мной стояла моя расправленная кроватка, только сейчас она была чуть больше, чтобы я мог на ней уместиться. А поверх зеленого пледа лежала любимая книга о приключениях Марека в стране великанов. Даже оторванный уголок сохранился. Это тот самый экземпляр!

Я, словно это был и не я, сбросил с себя одежду и забрался под одеяло. Прижал книгу к груди и уже засыпая услышал красивый мужской голос. Он не был отцовским, но был ближе и роднее чего-либо, встреченного мной в этом мире.

— Спокойной ночи, Эл. Отдохни как следует. Завтра нас ждет длинный и долгий разговор.

Глава 14

Пробуждение никогда не было моей любимой частью дня. Однако сегодня я сделал это с удовольствием. Впервые за много лет, я спал как младенец, полностью забыв про осторожность. Я открыл глаза.

Возле моей кровати стоял небольшой простой столик, около которого расположились два удобных кресла. В одном из них сидел незнакомый человек, который с улыбкой смотрел на меня. При взгляде на него, у меня появилось странное ощущение. Он не был похож ни на кого из виденных мной людей, но при этом был похож на всех сразу. А человек ли он? Я бы с уверенностью мог назвать и его и хаттайцем, и далийцем, и даже эльфом.

Будь это любая другая ситуация, я бы попытался резко вскочить на ноги и приготовиться защищаться. Еще бы — непонятно где и непонятно кто смог меня усыпить; а все, кого я встречаю, обычно хотят меня или убить, или чтобы я делал что-то, чего они требуют. Но сейчас, странное внутреннее чувство говорило мне, что никакой угрозы нет. Я приподнялся и уселся на краю кровати.

— Доброе утро, Эл.

— Сейчас утро? Я не Эл, я Кай.

— Ты Эл, чтобы кто не говорил. Даже став человеком, ты все тот же непокорный старина Эл, не признающий авторитеты сильных. А насчет времени суток — какая разница? День, ночь. Хранители не отдыхают — когда в Кастании ночь, в Вестании день, и наоборот.

Хранители? Вестания? Демоны, кто он? Стоп!

— Ты Хранитель?

— Да, как и ты, Эл. И я готов ответить на любые твои вопросы, если, конечно, сам знаю ответ.

Мне стало не по себе. Столько лет я пытаюсь разобраться с пониманием того, кто я есть, а какой-то непонятный и незнакомый человек, предлагает мне ответить на все сразу, и при этом не ноет, что его покарает Хаос.

— У меня много вопросов!

— Задавай, — спокойно ответил незнакомец.

— А как же Высшие? Ты не боишься Хаоса? Тьмы, Света…

— Обитель Хранителя единственное место во Вселенной, где он может отдохнуть и не думать ни о чем. Никто и ничто не способно услышать его внутри. И мы сейчас в ней, Эл. Потому я вот уже двенадцать лет пытаюсь тебя направить сюда.

— Двенадцать?

— Да, с того самого дня, как подсказал оружейнику Хартелу в Танаре продать тебе именно мое оружие. Продать за небольшие деньги.

— Что значит подсказал? — удивился я. — Ты и есть эльфийский кузнец Битаниэль?

Мысли и вопросы кружили в голове вразнобой, я не знал с чего начать и мне это совсем не нравилось. Выручил незнакомец:

— Давай я тебе расскажу как все обстоит на самом деле, а уже дальше ты будешь спрашивать, то, что непонятно.

Я утвердительно кивнул и Битаниэль-Хранитель начал свой рассказ.

— Мир, Вселенная. Все, что нас окружает, зиждется на определенных законах. Основа — противодействие Света и Тьмы. Иногда вверх берет Свет, иногда Тьма. Когда одна сторона значительно усиливается, начинается необратимый процесс — сильный становится еще сильнее, а слабый, соответственно, слабее. В такие моменты в игру вступает третья Сила, именуемая Равновесием. Хранитель Равновесия обладает инструментами сдерживания обоих сторон. Их много. В частности, одно из них ты наблюдал — твоя школьная подружка Тая Лито. Ее душа была использована для создания Истока. Исток — это неполноценный участник игры. Некоторое время он существует и развивается не осознавая себя. Он считает, что он обычный человек, эльф, да кто угодно. По сути, он зародыш будущей Великой сущности, но всегда изначально на стороне Света, так как порожден им. Его назначение — вернуть баланс сил.

— Я думал, Великих сущностей всего четыре…

— Нет, Эл. Их бесконечное множество. Ты, я — мы тоже Великие сущности, но несколько другого плана. Мы — Хранители миров. Знаю, ты сейчас начнешь сыпать вопросами, но пока придержи их.

Я покорно кивнул, хотя, действительно, хотел уточнить многое.

— Кроме трех главных сущностей, будем называть их пока так, есть Хаос. Он непостижим. И это, пожалуй, главный двигатель всех процессов во Вселенной. Без него, однажды бы все пришло к компромиссу и миры застыли бы в определенной точке, найдя устойчивое состояние и лишившись дальнейшего развития. Однако Хаос вносит свои коррективы, подчас такие, что способны разрушить целый мир, или создать абсолютно новый. И он же является главным судьей. Хаос единственный, кто способен уничтожить любую сущность, вплоть до трех основных. Пока понятно?

— Вроде бы. Расскажи побольше о Хранителях?

— Я как раз к этому и веду. Но давай придерживаться порядка. Сначала нужно упомянуть о сущностях-слугах. Сами по себе Свет и Тьма не имеют способов воздействия на тот или иной мир, их волю реализуют исполнители и последователи. С самым низшим звеном этой цепочки ты уже знаком — это адепты, посвятившие жизнь служению той, или иной силе. Они вполне смертны, и ты это знаешь сам, поскольку уничтожил достаточно их представителей. Затем идут посланники, которые вполне материальны, но уже условно бессмертны. Им может стать маг, который успел постичь за свою жизнь больше, чем должен был. Им может стать особо рьяный адепт, который сделал что-то выдающееся по прямой воле той или иной стороны. Как пример неудачного становления посланника — Баренс и Дроммель. Пример удачного — Михаил. Также, по большому счету, любой истинный вампир является посланником Тьмы по умолчанию.

— Расскажи про Михаила.

— С Михаилом все очень не просто, он из-за твоей ошибки сначала стал посланником, а теперь отрабатывает долг в этом мире, присматривая за тобой.

— Что еще за ошибка? — удивился я.

— Об этом позже, когда мы будем говорить о Пантеоне.

Последнее слово странно резануло по ушам, словно я уже его много раз слышал, но не очень любил. Впрочем, я не стал требовать уточнения, а продолжил слушать.

— На следующей ступеньке, между посланниками и сущностями, стоят Исполнители воли. Их множество. К их услугам прибегают тогда, когда необходимо выполнить сложную задачу, такую, как уничтожить целый мир, или наоборот, восстановить. Соответственно первые служат Тьме, а вторые Свету. У Равновесия тоже есть посланники, но их действия не так заметны.

— А у Хаоса?

— Сложно сказать, я уже говорил, что его невозможно постичь. Хотя кое-что известно, например — Случайность. Она не имеет материального воплощения, но может привести к удивительным последствиям. Как например глупый случай с твоей рукой, которую ты сам себе отсек в день Причастия, и который стал одним из звеньев цепи удивительных событий.

— Никакой случайности, — возразил я, — Я сам сбежал в ту помойную яму. И уверен, что если бы не промахнулся, все равно бы пошел на то, чтобы спастись и отсечь себе руку.

— Ты ошибаешься, Эл. Но только потому, что понимаешь меня лишь в общих чертах, как человек, а не как Хранитель. Представь, что епископ бы случайно не выронил кинжал. Представь, что он бы выбрал другую комнату, в которой нет дыры в полу. Представь, что она была бы на одну ладонь меньше. Говорил бы ты сейчас со мной? Именно цепочка случайностей привела к тому, что от тюрьмы твоей души откололся значительный кусок. И она стала всеми силами пытаться защитить тебя, потому что ты, и только ты являешься ключом к своему спасению. Все твои удивительные способности приходили в тот момент, когда ты нуждался в них больше всего, и за это благодари свою душу.

— Это я заметил. Однажды, я даже загадал способность, которую хочу получить, когда собирался вылечить своего друга Крастера. И у меня получилось. Но как моя душа попала в тюрьму?

— Ты уничтожил четырех Исполнителей воли Тьмы, защищая свой мир. Скормил их собственной хозяйке, за что и был наказан Равновесием.

— Мой мир? Ты говоришь о Земле? Значит я был таким же, как и ты? Хранителем…

— Да. Вот мы и перешли к еще одному виду сущностей, к нам с тобой. Мы — уникальны. Хранители способны испытывать весь спектр чувств, поскольку являются сочетанием всех сил одновременно. И все мы разные по содержанию. Формально, мы подчиняемся Равновесию, но фактически в нас превалирует та или иная сторона. В тебе всегда было больше Света, чем всего остального. Я, наоборот, больше склонен к Тьме и Хаосу. Из-за этого мой мир больше темный, чем светлый.

— Тогда почему ты не отдашь меня Тьме? Почему решил пойти на риск и сделать то, из-за чего можешь сам пострадать? — удивился я, — Мне кажется, если о нашем разговоре узнают…

— Потому что мы с тобой едины, — перебил он меня, — Если Хранители перестанут поддерживать друг друга, в нашем существовании вообще не останется чего-либо, кроме как изо дня в день следить, чтобы очередной представитель доверенного нам мира не привел его к уничтожению.

— То есть? — удивился я снова.

— Да, мы занимаемся тем, что поддерживаем мир в том состоянии, которое считаем нужным. И чем меньше вмешивается Хранитель в естественный ход событий, тем лучше. Но, Хаос стремиться к обратному, и постоянно подкидывает нам работу. Как только где-то происходит сдвиг — туда сразу устремляются Свет или Тьма и пытаются обернуть ситуацию в свою пользу.

— Идиотская система. Разве нельзя оставить жителей в покое и дать им самим решать, что делать?

— Этого тебе не понять, пока ты снова не обретешь себя. Хотя, тут все сложнее. Нужно быть Хранителем, чтобы до конца осознать суть, а ты, увы, пока человек. Хотя, ты всегда был таким — своенравным. В твоем мире почти не было сильных богов, потому что ты постоянно стремился все сделать, как хотелось тебе. Ты их практически искоренил, и сам стал богом, в своем роде, являясь в образе того или иного просветителя.

— Это как?

— Хранитель может быть кем угодно в своем мире. Скучно, знаешь ли, сидеть тут в полном одиночестве. Я иногда тоже спускаюсь вниз. Эльфийский кузнец Битаниэль — это один из моих образов. Мне нравиться ремесло, нравится создавать вещи, о которых слагают легенды. Но при этом, в отличии от тебя, я никогда серьезно не вмешивался в ход событий. И я ни разу не подменил людям богов.

— Ты помог людям выиграть войну с эльфами! Если бы не твой металл…

— То они нашли бы иной способ, — возразил Хранитель, — Самая любопытная и самая короткоживущая раса. Те же эльфы, намного спокойнее относятся к познанию мира и намного более аккуратны, в своих изысканиях. И это не удивительно, у них есть время, есть длинная жизнь. Но люди… Как правило они источник всех катаклизмов. Земля — не самый лучший мир для Хранителя, так как там человеческая раса единственная. В этом плане тебе не повезло. Хотя ты считал иначе. Но все их действия вели к саморазрушению, потому Равновесие и приняло решение начать в твоем мире все заново. А ты несколько раз пытался противостоять этому, и тебе даже пару раз удалось. Но в какой-то момент перешел границы и оказался там, где сейчас есть.

— Ты говоришь, что не вмешиваешься прямо, но в то же время хранишь свой мир. Как это возможно?

— Хаос. Частица Хаоса в нас помогает управлять процессами. Что первично, что заставляет того, или иного индивидуума совершить определенный поступок?

— Мысль? — неуверенно произнес я, спустя минуту размышления.

— Верно, мысль. Все начинается с нее. Однажды, человек, эльф, гном — не важно…

— Гном?

— Ну не думаешь же ты, что кроме людей и эльфов, больше нет рас? Реальностей бесконечное множество. В некоторых из них живут создания, суть которых кажется невероятной для ограниченного одним миром человека. И тем не менее, эти создания вполне себе разумны. Некоторые даже способны открыть для себя существование иных планов и миров, а иногда и переместиться в них при должном уровне развития.

— А гитайя?

— Это паразиты. — процедил Хранитель сквозь зубы, — О них чуть позже. Так вот, однажды, допустим человеку, в голову приходит мысль. Хорошая, плохая — не важно. И она начинается развиваться. В этот момент мысль еще очень хрупка. Человек может отвлечься и просто забыть о ней, а может сразу же приступить к реализации. Скажем, поесть или выспаться, или уничтожить непокорную расу. Начало всегда одинаковое. Мысли генерируются тысячами и это вотчина Хаоса. Но суть в том, что чем больше человек думает об одной мысли, тем быстрее она развивается. Законченная мысль переходит в действие, и с этого момента она становится сильнее. Она может захватывать умы с огромной скоростью, собирать новых последователей, рождать диктаторов и так далее. Хранитель слышит мысли всех живых существ своего мира одновременно и с помощью своей частицы Хаоса отсеивает наиболее опасные. Старается заглушить их, подменить. Переключить внимание человека.

— Так вот, как ты это сделал! Ты направил меня сюда!

— Да. Но не все так просто. Ты закрыт от меня, как и от всех остальных сущностей. Твоя душа за печатью Хаоса и никто, повторяю никто, не может контролировать твою душу. Для того на тебя и были наставлены метки. Но твои поступки я видел через других существ этого мира, и мне приходилось тебе подсовывать незаметные подсказки. Такие, что неспособны сколько-нибудь взволновать Хаос. Их целью было заставить тебя задуматься обо мне и начать искать. Твой кинжал, с клеймом в восьмилетнем возрасте, но тогда ты не обратил особого внимания на него, как и на рассказ твоего друга Юфина обо мне. Крастер, который наводил тебя на нужные мысли в Яме, да и попал в нее по моей воле. Затем Арамена, что выкинула тебя в пещеру к некроманту, главе Длани в Тарее, где ты снова столкнулся с чертежом моего творчества, но, к сожалению, ничего не сделал, чтобы поехать к Дони и попытаться разыскать эту руку самостоятельно.

— И значит ты придумал эту длинную цепочку событий с рукой Дроммеля, которая и привела к тому, что я оказался здесь?

— Да, но ее уникальность не в длине, а в том, что она смогла наконец-то осуществиться, в отличии от тысяч неудачных попыток. Каждое следующее событие в ней — случайность. Дони мог отбросить предмет в сторону и забыть о нем, Крастер мог не убеждать твоего друга оставить предмет у него, ты мог не заострить внимание на моем клейме. Для того, чтобы Хаос не воспринял это как прямую помощь, я не имел право вмешиваться. И это самое сложное. Я лишь мог поместить изначальную мысль в голову, дать ей жизнь, а дальше только наблюдать. Корректировать событие запрещено, иначе бы я давно разделил твою участь. Так что, твое появление здесь больше твоя заслуга, чем моя. Ты не отбросил домыслы, хоть и сомневался в них. Я знал, что ты скоро придешь и гулял внизу, чтобы ты не бросил свои поиски в последний момент.

— Ты даже не обернулся!

— Если бы я на тебя взглянул — Тьма бы почувствовала, что я сделал. Меня бы наказали, как когда-то тебя. Никто не вправе вмешиваться в Великую Игру. Так что, я пошел на риск, и уверен, что о нашем разговоре никто и никогда не узнает. В своих же мыслях ты можешь держать что угодно, они не доступны никому. Я решил тебе помочь сократить твой путь. Хотя, если говорить на чистоту, я сомневаюсь, что ты его пройдешь.

— Спасибо тебе, я не подведу. Вот только мне непонятно, что я должен делать дальше.

— Михаил тебе уже все объяснил. Становись сильнее, уничтожай всех сущностей и последователей, которых встретишь: светлых, темных, серых. Разницы нет. Каждая смерть ломает частичку печати Хаоса. Не отвлекайся на мирские проблемы: твой друг Юфин, страдания его подруги Аурры, эльфы — это никак тебя не приблизит к цели. У этого мира своя жизнь, а у тебя своя.

— Это неправильно! — возмутился я, — Юфин мне ближе родного отца!

— Юфин смертен, как и Дони, как и Крастер. Они уйдут. И ты должен был уйти и начать жизнь заново, но судьба дала тебе шанс. Ты мыслишь, как человек, тебе присущи его слабости. Оставь эту мышиную возню и иди вперед. Ты достиг определенного могущества, но оно — тлен. Стоит тебе выйти за пределы купола, установленного гитайя на теле этого мира, как ты сразу станешь обычным человеком, проживешь свои оставшиеся пятьдесят-шестьдесят лет и умрешь. Твой единственный шанс — магия. Михаил все верно тебе сказал. Он маг света, а твоя главная способность — почти чистая белая магия в стазисе. Тебе в этом плане очень повезло. Как только ты прикоснешься к рондиту — ты потеряешь свою регенерацию. И единственный твой шанс — пойти по этой ветке. Обычный человеческий маг может продлить жизнь примерно на двести лет. Белый маг способен довести этот предел до тысячи. Тысяча лет — это слишком малый срок, чтобы уничтожить достаточное количество значимых порождений Высших сил. Потому Тьма уверена, что рано или поздно завладеет тобой.

— Постой! Как это я потеряю Силу? У меня их две! Я собираюсь обменять только Силу гасителя и быть как Лаэль!

— Лаэль был уникален даже среди полукровок. И только поэтому его отец цеплялся за него. Рожденных в смешанном браке значительно больше, чем ты думаешь, они имеют черты людей и живут, не зная своих отцов. Лаэль один на миллион, волей случая он смог унаследовать неповрежденную магию в дополнение к Силе. Ты же приобрел вторую способность благодаря своей душе и ничему более. Рондит заменит их обе и не будет выбирать. Эти правила установил не я.

Сказанное Битаниэлем повергло меня в ступор. Все мои планы летели к черту — для того, чтобы двигаться дальше мне придется стать обычным человеком без способностей и начать постигать магию. Да все мои близкие люди умрут, пока я смогу совершить самое простенькое колдовство!

— Тогда я не стану касаться камня и останусь с двумя десятыми уровнями Силы!

— И что ты дальше будешь делать? — усмехнулся Хранитель.

— В Кастании много нежити, я уничтожу ее всю со временем.

— В этой части мира нежить слаба. А для того, чтобы разрушить печать, ты должен сразиться с немыслимыми созданиями, вроде того, что ты встретил в пустыне. Хотя там несколько иное. Даже мне не под силу уничтожить ту тварь, чего уже говорить о тебе, в твоем нынешнем положении.

— Есть еще боги! Можно убивать богов.

— Эл, старина. Боги богам рознь! Если бы не мое вмешательство в Храме — ты бы улетел в океан, вместо хранилища сколитов, и был бы сожран заживо. Убить Арамену и убить Куурум совсем не одно и то же. Убийство покровительницы Длани даст тебе не больше, чем убийство истинного вампира. Тебе потребуются десятки или даже сотня таких сущностей, чтобы обрести себя. И для этого необходимо изучать магию. Ты не выстоишь против самого слабого патриарха.

— Подожди, так это я тебя должен благодарить за тех скорпионов?

— Да. Я чуть не перешел грань, пытаясь заставить мать-змею сделать нужное. Боги этого мира также подвластны моему влиянию, хоть и слабо. Считай, нам повезло. Если тебе интересна благосклонность Неймы — то и это результат цепочки запущенных мной мыслей. Но в тот момент, она выбрала Дони, хотя я подводил ее именно к тебе.

Я задумался. Как же это все сложно… Хаос, мысли, случайности, их взаимодействия. Я понимал это на словах, но продолжал оставаться человеком и видел все по-своему. Рассказ хранителя не вернул мне память, хоть и приоткрыл многое. Но я не хочу! Я не хочу терять друзей, а потом вот так сидеть на горе в одиночестве и ковыряться в чужих мыслях. Зачем мне бессмертие, которое нельзя разделить с близкими? Неужели мне раньше это нравилось? Не может быть!

— Тебе нравится, как ты живешь? Только честно… — я поднял глаза на могущественного собеседника.

— Это моя суть, я создан для этого, — невозмутимо ответил он. — Как цель Истинного вампира творить зло, так и моя — делать то, что должен.

— Получается, те самые люди, которых ты считаешь мышами, имеют намного больше свободы?

— В какой-то мере да, но только потому, что ценят каждый момент своей жизни. В бессмертии есть свои плюсы и минусы.

Я задумался. Что-то я понимал сам, а что-то в этой беседе стало для меня настоящим открытием. Несомненно, эта встреча внесет коррективы в мои дальнейшие планы. Но пока нужно пользоваться моментом. Я решил продолжить разговор и узнать все, что только меня интересовало.

— Ты обещал рассказать о гитайя. Это они виноваты, в том, что этот мир такой?

— Гитайя, или как их называем мы — Несуществующие, это нечто, что не укладывается в рамки и законы нашей Вселенной.

— Я разговаривал с ними и видел их. Они вполне живые и осязаемые.

— То, что ты видел, лишь их способ находиться в этом мире. Они умеют делать удобные для себя тела, но самое странное — они создают души. Последнее в нашей Вселенной подвластно лишь Хаосу. Даже Свет, порождая Исток пользуется уже готовой. Кроме того, Несуществующие умеют влиять на души, не созданные ими, по крайней мере мы так считаем. Твоя, например, перерождается только в этом мире. Не спрашивай почему — этого никто не знает.

Ничего себе! Я вспомнил разговор с гитайя, они говорили что хотели бы пообщаться со мной, когда я освобожусь от камня. Оставим это пока, похоже Битаниэль не в курсе этого.

— Почему ты их считаешь паразитами?

— Потому что они вторгаются в понравившийся им мир и ставят свои эксперименты, не считаясь с нами. Купол над Кастанией, сколиты, рондиты, Сила — это все их порождения. Смертоносные твари в Яме, охотники, Владыка, те странные насекомые, жрущие плоть, и даже Хигир с Рики — все это создано ими.

— Тогда я не пойму, чем они плохи? Рики — отличный парень, а уж преданности в нем на сотню людей хватит. Если бы не Хигир, я бы умер в тюрьме.

— Гитайя игнорируют нас. Ведут себя в наших мирах, словно хозяева. Но даже Хаос не может ничего поделать с ними. Здесь лишь их физическая оболочка, а сами они находятся в другом измерении, за пределами астрала, и даже Лимба.

— Лимба?

— Надастральное измерение, мне не хватит слов, а тебе человеческого мозга, чтобы ты понял его суть.

— Но разве никто не пробовал с ними договориться?

— Черная пустыня, — грустно произнес Хранитель.

— Что? — не понял я.

— Это последствие попытки пойти с ними на контакт, вылившееся в противодействие. Могущественная древняя страна и высокоразвитая раса была стерта с лица моей планеты. Айхи — существа, жившие здесь задолго до появления людей и эльфов. Все они теперь мертвы. А все участвующие в этом катаклизме гитайя — живы, как ни в чем не бывало. Поэтому, мы больше не угрожаем Несуществующим, и стараемся просто их не замечать. Они выбирают себе участки для экспериментов, объявляют территорию своей, и мы вынуждены смириться. Это бич не только этой планеты. Есть и другие миры, где они проводят свои эксперименты.

— А та тварь, которая превращается в дым и читает мои мысли? Ты сказал, что не можешь уничтожить ее, значит она их эксперимент?

— Я не знаю, кто она. Это одно из древних порождений Тьмы, которое случайно попало в катаклизм айхов. Теперь оно не подчиняется ни Тьме, ни гитайя. К счастью, оно может существовать лишь в одной точке и не имеет возможности покинуть ее пределы, иначе бы этот мир уже был уничтожен.

— Почему тогда эльфы знают о Силе все, а люди нет. Эльфы нашли подход к Гитайя?

— Нет. Здесь виновато время. Люди мало уделяют своему прошлому. В угоду власти и жажде наживы, человеческие правители подменяют историю, тасуют факты. А эльфы этим умело пользуются: собирают знания по крупицам, бережно хранят и ведут свою игру. Они незаметно и неспеша, могут долго наблюдать, как умирают короли и страны, а затем рождаются новые.

— Но ведь есть люди на той стороне мира, которые смогли противостоять этому!

— Конечно. Они предпочли бегство, а не борьбу. Нельзя победить того, на кого работает само время. Но теперь напряжение возросло. В Вестании угнетаются эльфы, а люди для них вроде хозяев.

— Погоди, это как-то связано с тем странным деревом телепортации?

— Конечно, я даже могу тебе ответить, что именно происходит. Эльфы Кастании готовят массовое вторжение в Вестанию и создают мощный портал, через который хотят перебросить человечество на ту сторону и столкнуть людей между собой. Дерево и есть источник силы этого портала.

— И ты не вмешаешься? Ведь может погибнуть целая раса!

— Если даже такое произойдет — люди все равно выживут, а уж эльфы и подавно. Хаттайцы, например, вообще останутся в стороне. Но может ведь и не получиться, — Хранитель подмигнул и улыбнулся, — Придет в голову завтра эльфийскому старейшине, что это неправильно, и он уничтожит портал сам. Либо станет использовать его в иных целях.

— То есть это ты подкинешь ему такую мысль? — догадался я.

— Как вариант. В том и суть Хранителя. Мышки бегают по кругу, что-то делают, все заняты, у всех есть цель и смысл существования. А ты им создаешь новые сложности, или убираешь их. Но тебя, повторюсь, это никак не должно волновать. Так что брось свои глупые мысли спасти всех и двигайся своим Путем. Может я ошибаюсь, и ты успеешь достичь его конца всего за одну тысячу лет. Если нет — будешь ждать удобного перерождения снова, пока опять не получишь шанс.

— И что потом? Если я освобожу душу, то что потом?

— Потом у тебя появится выбор: войти в Пантеон и пройти инициацию, а затем вернуться к своим обязанностям, если конечно найдется свободный мир. Если такой не найдется — будешь отдыхать в Пантеоне. Второй вариант — ты можешь направиться в Хаос и переродиться в новой сущности. Быть может, даже Светом или Тьмой. Что происходит там — никто не знает. Таких случаев единицы за всю время существования Вселенной. Хранитель возвращался из Хаоса чаще всего Хранителем, только с новым перераспределением сути. Было больше Света, стало больше Равновесия или еще как-то.

— Чаще всего?

— Ну, если тебе интересно, нынешний Свет когда-то был опальным Хранителем, вроде тебя. Он вернулся и уничтожил старый Свет, а затем занял его место, но это стерто из его памяти все тем же Хаосом. Он осознает себя теперь лишь Светом. Кто знает, может быть ты тот, кто заменит нынешнюю Тьму.

— Пантеон — это место, где обитают высшие сущности? Ты говорил о моей ошибке, из-за которой Михаил обрел бессмертие и стал посланником.

— Да, — улыбнулся Битаниэль, — Ты не закрыл за собой портал и смертный смог проникнут в обитель Высших, где обрел бессмертие и знания. Очередная случайность, изменившая судьбу.

— Где Арамена и Исток? — задал я следующий вопрос, — Исток мне поможет?

— В твоем старом мире. Арамена вызвалась помочь Равновесию и подготовить Исток на будущее. Тая может лишь немного ослабить печать и дать тебе новые воспоминания. Пока не думай о ней. Она — не цель. Хотя, сближение с ней может дать для тебя очень многое.

— Почему они выбрали Таю? Они ведь знали о моем отношение к этой девушке. Зачем они так поступили? Почему прячут от меня?

— Этого ведомо лишь им. Не все происходящее становится доступным Хранителям. Прячут, потому что бояться, что ты поймешь ее сущность и убьешь. А может потому, что она сильно сократит твой путь. Великая Игра редкое зрелище, и Высшие сделают все, чтобы насладиться ей подольше. Скучно им, знаешь ли. Но в любом случае, Истока недостаточно, чтобы освободить твою душу полностью.

— Что произойдет в момент, когда я полностью освобожу душу?

— Ты станешь неуязвим, вспомнишь все свое прошлое. Тебе будет доступна любая магия на высшем уровне, кроме, естественно, Хаоса.

— То есть я буду изучать магию, сражаться с все более сильными порождениями Высших, чтобы однажды вспомнить магию, которую знал?

— Глупо звучит, но да, — пожал плечами Битаниэль.

— Значит, когда я уйду отсюда, мне нужно будет спуститься в Яму и коснуться рондита. Потерять свою уникальную Силу и обрести магию, а после идти к Михаилу учиться?

— Это правильный путь. Оставаясь владельцем Силы, ты не сможешь путешествовать по мирам и истреблять порождения. А в Кастании ты не найдешь нужных противников. Обретя же магию — постепенно, ты будешь становиться сильнее. Перейдешь с личей на Истинных вампиров, ну или на ангелов — это сильные порождения Света, тебе решать. Однажды ты станешь способен одолеть их. По достижению критической точки, печать Хаоса на твоей душе рухнет, и ты обретешь себя. Да, кстати, — прервался Хранитель, — В Яме больше нет рондита. Эльфы не дураки и знают, что тебе о нем известно, он перепрятан, и на этот раз до него сложно будет добраться.

— А у арахов? Я знаю, что у них тоже есть рондит.

— Пожалуй, это будет самый легкий вариант. Если у тебя есть что им предложить.

— Думаю есть.

— И да, Эл. Я понимаю, что наш разговор даст тебе многое. Но я знаю тебя не одну тысячу лет и уверен, что ты опять все сделаешь по своему. А потому предупрежу сразу — Юфина ты не освободишь. Лорд Тамиен, истинный вампир, который создал из него химеру, один из древнейших. Он даже немного старше Сиалы. А теперь представь, каким уровнем магии ты должен обладать, чтобы снять его чары. Кроме того, Тьма знает, что он тебе дорог. Так что ничего, кроме ловушки и смерти, ты в землях вампиров не найдешь. Сиала тоже тебе не поможет, ее не подпустят к нему, ибо она предала свою мать.

Демоны! Я готов был закричать от отчаяния, после этой новости… Неужели Юфин так и останется умирать там? Должен быть способ его спасти!

— Ты сказал, что рондит заберет обе мои Силы, но значит ли это, что у меня будет два ядра магии? Моя первая способность — станет чистой белой магией, а вторая?

— Эл, Эл… Как же грустно смотреть на Хранителя, который не понимает даже основ, хотя когда-то один смог уничтожить четверых, равных себе. Нет, магия не может существовать двумя источниками. Если положить рядом два куска льда — они не смогут соединится. И будут находится там, где их положили. Но магия — она как вода, так тебе уже говорил Лаэль. И он был прав. Если вылить рядом два ведра жидкости, они неизбежно сольются. В твоем же случае, может все быть намного интереснее. Сила Гасителя — соответствует чистой черной магии. Она разрушает все иные Силы.

— То есть, я обрету смешанную магию? Серую? Белая плюс черная?

— Я предполагаю, что это будет центральная часть того круга, что рисовала тебе Сиала когда-то. Она достаточно хорошо объяснила. Но пока ты сам этого не сделаешь — не узнаешь, что получишь в итоге. Впрочем, магия гибка: будешь изучать белую, и она сместится к белой, будешь изучать черную — сместится к черной. Советую выбрать одну из них, и в твоем случае лучше белую. Не во всех мирах есть эфир, да и найти хорошего наставника не просто, а у тебя, к счастью, есть Михаил.

— Гитайя предлагали мне сделку…

— Ты видел Владыку? — перебил меня собеседник.

— Да.

— Это прошлый Хранитель этого мира, который пытался договориться с ними. Они держат его душу у себя. Все еще хочешь пообщаться?

Глава 15

Странно все это. Я всегда считал, что за каждым поступком разумного живого существа стоит какая-то основа, цель. Но по словам Битаниэля выходило, что гитайя чуть ли не главное зло это мира. Зато он спокойно относился к Тьме, которая, на мой взгляд, заслуживала большей ненависти.

Я хорошо помню, как Несуществующие переживали, хоть и неявно, за то, чтобы Владыка выжил, а значит чувства и эмоции им не чужды. Вполне вероятно, что у них своя система ценностей, непонятная для остальных. Впрочем, я пока и не собирался обращаться к ним. Они мне ясно дали понять, что я их интересую свободным от оков души, однако, если мне удастся вернуть себя, возможно тогда уже сами гитайя станут мне неинтересны.

Пора было собираться обратно. Я уже хотел было прощаться с Хранителем, как вдруг меня осенила догадка.

— Разве я не могу на время передать свою Силу другому человеку, а потом, совершив обмен у рондита, вернуть себе ее обратно? Тогда можно оставить себе регенерацию и при этом стать обладателем магии. При таком варианте я смогу возвращаться в Кастанию из других миров, и омолаживать свой организм.

— А ты уверен, что после обретения магии, сможешь забрать Силу обратно? — задал встречный вопрос Хранитель. — При обмене та структура, что держит ядра, преобразуется, и я не думаю, что ты сможешь извлечь свою регенерацию из того, кому ее передашь, а затем закрепить ее у себя.

— То есть ты не можешь сказать однозначное "нет"? — упорствовал я.

— Не могу, ты прав. Я не настолько глубоко понимаю стазисную магию гитайя, но пробовать все же не советую.

— На картинке в эльфийской книге, я видел ритуал, через который у людей отбирали магию, взамен давая Силу. Это говорит о том, что обратный процесс возможен.

— Кай, твоя Сила уникальна; во всей Кастании нет больше никого с таким даром. Твоя душа сформировала ее случайно в критический момент. Не думаю, что у тебя есть шанс отдать рондиту регенерацию, а потом получить ее назад повторно. Окончательный выбор рискнуть или нет — всегда за тобой, я помог тебе всем, чем только смог. Дальше ты сам. Если захочешь сюда вернуться — я всегда жду тебя, но учти, встречать я тебя не буду. Тебе придется повторить путь и снова пробурить скалу. Даже мой эльфийский дом не подходит для таких бесед.

— У меня есть еще вопрос, Битаниэль. Смогу ли я противостоять истинным вампирам, используя божественную магию Неймы?

— Маловероятно. Быть может, если ты станешь паладином Куурум, то она сможет дать защиту нужной силы. Но поверь, плата за нее тебя не устроит. Ты никогда не сможешь ей вернуть такой долг. Она тебя выдоит полностью, пока этим миром не завладеют хаттайцы, перебив всех эльфов, далийцев и жителей королевств, не считая мелкие народы. А потом отправит на ту сторону мира и заставит повторить это там. Твой друг Юфин стоит таких жертв? Он раньше умрет, чем ты закончишь службу.

— Сколько он еще сможет прожить? Я слышал химеры мало живут.

— Только не у лорда Тамиена. Он может продлевать ему жизнь вечно, а в крайнем случае сделает какой-нибудь нежитью с душой. Мать Тьма легко поможет это осуществить. Это все, или у тебе еще остались вопросы?

— Пожалуй один. Я до сих пор не раскрыл новую способность.

— Раскроешь, когда попадешь в критическую ситуацию. Твоя душа сама определит, когда и что тебе потребуется сильнее всего.

— То есть, если я сейчас спрыгну вниз с этой огромной высоты и откажусь трансформироваться, есть шанс что я не разобьюсь?

— Все может быть. Возможно твое тело станет невероятно твердым, чтобы выдержать удар такой силы; а возможно — ты превратишься в мокрое место и сможешь затем легко восстановить свой организм. Я не знаю, что она выберет.

Неожиданно мне пришла в голову интересная мысль.

— Купол гитайя. Его стены опираются на океан. Насколько они глубоко уходят под воду?

— Очень глубоко. Ты решил научиться дышать под водой? Это не поможет. Тебя просто сожрут твари, которые там обитают, да и вряд ли ты до него вообще доберешься. Мало какому моряку удалось увидеть его хотя бы издалека в подзорную трубу.

— Спасибо Битаниэль. Ты мне очень сильно помог.

— Не думаю. Я лишь рассказал, кто ты есть, но одного знания недостаточно. Нужно вспомнить и осознать себя, и вот это гораздо сложнее.

— Все равно. Ты рисковал своей собственной душой, чтобы устроить эту встречу, и я этого никогда не забуду. Когда-нибудь я рассчитаюсь с тобой.

— Мне ничего не нужно Эл. Разве что я бы не отказался занять место Хранителя Равновесия, — рассмеялся он, — Но он незыблем. Это не Тьма и не Свет, которые так легко можно заменить.

И снова я стою на площадке перед бескрайней пустыней. Даже не верилось, что когда-то здесь находилась огромная страна с высокоразвитой цивилизацией. Только скалы и овраги, и не единого клочка травы. Отсюда прекрасно виден мой утес, с которого я легко доберусь до своего укрытия. В голове огромной количество новой информации, но вместе с ответами пришли новые вопросы, на которые ответ узнать можно лишь на собственном опыте

Полететь? Сомневаюсь, что у меня откроется новая способность, но я теперь совсем этого не боюсь, разве что боли. Стоит оно того? Думаю, да! Один раз можно.

Я не раздумывая оттолкнулся от края скалы, на ходу приобретая ту форму, что стала мне доступна в момент попытки сбежать от эльфов. Тело устремилось вниз, однако постепенно, вертикальное падение плавно перешло в горизонтальный полет, и я устремился к утесу с руной. Ветер бьет в лицо, а я, стиснув зубы, терплю болезненные трансформации тела. Кости меняют структуру, становясь более широкими и полыми внутри. Кожа растягивается на немыслимое расстояние, и, кажется, сейчас лопнет… Но осознание полета захватывает дух, и все это внезапно отходит куда-то на задний план! Только я и воздух, что бережно держит меня снизу. Это похоже на полет на дельтаплане. Новое слово?

Мне тяжело вспомнить, что оно означает, но смутные картинки натянутой ткани на металлические каркасы все же дает примерное понимание, что это. Наверное, в прошлой жизни, мне уже доводилось вот так парить в небе на такой странной штуке.

Приземление вышло неудачным. Я прокатился кубарем по скалистой почве, сильно разодрал кожу, и, кажется, даже сломал ребро. Однако вместо того, чтобы застонать, громко рассмеялся от восторга, словно снова стал тем маленьким мальчиком, который двенадцать лет назад впервые набрался духу и прыгнул в воду с высокой мачты. Разве это может сравниться со скучной работой Битаниэля? Он может все, а потому ему скорее всего и неинтересно такое времяпрепровождение.

Наверное, если я смогу выжить, мне это тоже все когда-то надоест. Но пока я человек — я буду этим пользоваться! Медленно поднялся на ноги, стряхнул впившуюся в кожу каменную крошку и направился к утесу, где легко забрался на его вершину. И только под конец сообразил, что даже не обратил внимание на суетящихся "муравьев", которые старательно сопротивлялись разрушительному солнцу.

Прыжок.

Логово встретило меня прохладой и тенью. Предстояло обдумать многое, но имея пару дней в запасе до встречи с мимиком и Хаши, я решил первым делом отправиться в Фаэту, благо энергия портального древа эльфов была неиссякаемой. Долан Кригер был одним из ключевых звеньев моего плана, и от его ответа зависело, каким путем мне идти дальше. Я сверился с атласом Битаниэля, переписал на отдельный листок бумаги ключевые точки, которые могут мне пригодиться, после чего прочитал заклинание переноса в окрестности Фаэты, на всякий случай обнажив и держа наготове камы. Так спокойнее. Маловероятно встретиться с эльфами в одном из выходов телепорта, но все же лучше быть готовым. тем более, Крастер упоминал, что они последнее время неоднократно были замечены в Фаэте.

Выход в столицу располагался на берегу Синей, как раз напротив того места, где я когда-то проводил одну из своих операций в доме хаттайского посла. Вокруг меня располагалась небольшая, но довольно густая рощица, что скрыло мое внезапное появление от посторонних глаз. Взгляд нашел тот самый мост, где я видел Долана Кригера в предпоследний раз. Я выбрался из подлеска и направился к переправе через реку.

Столица заметно изменилась. Не знаю, в лучшую или худшую сторону, но если раньше паровиков было около трети от общего количества транспорта и лошади были основным средством передвижения, то сейчас было ровно наоборот. Среди механических повозок я обнаружил несколько уж совсем невероятной формы. Прогресс шагал вперед, и кто знает — быть может скоро люди и в этом мире придумают что-то наподобие вертолета из моих видений.

— Впервые в Фаэте, дяденька? — справа от меня раздался веселый детский голос.

Я повернул голову и увидел молодого, плохо одетого мальчишку, уставившегося на меня любопытными глазами. Вроде на воришку не похож.

— Ага, — ответил я, — Не подскажешь, где находится главный храм Неймы?

— Покажу, — он вытер нос краем рукава и протянул в мою сторону ладонь. — Могу даже устроить вам небольшую экскурсию всего за один онит.

Я улыбнулся, пошарил в кармане и вытащил маленький алмаз.

— Держи, здесь намного больше. Веди.

— А онита у вас не будет? Вдруг вы обманываете? — неуверенно пробормотал он, разглядывая блестящий камешек.

— Можем пройти через ювелирную лавку, там обменяешь его, и если я тебя не обманул — отведешь меня в храм.

— Идет!

Мальчишка засеменил вприпрыжку в сторону центра, а я пошагал за ним следом. Через несколько минут мы зашли в одну из многочисленных лавочек на центральной улице.

Ювелир оценил камушек в шестнадцать онитов, отчего у мальца чуть не случился обморок. Однако он не стал его менять, а бережно спрятал в карман и потянул меня за рукав. Уже на улице он понемногу пришел в себя, поблагодарил, чуть не плача от счастья, и начал скороговоркой рассказывать о местных достопримечательностях, отрабатывая деньги.

— Мне нужен храм, — перебил я его, — Только и всего.

Он послушно кивнул и повел меня вперед.

Дони хорошо постарался за время моего отсутствия. Я распрощался с мальцом и восхищенно уставился на новое здание, расположенное прямо в центре столицы. Его нельзя было назвать роскошным или вычурным, скорее оно казалось строгим. Тем не менее оно все равно внушало трепет. Крупные шестиугольные колонны поддерживали квадратный белый свод над красиво отделанными каменными воротами. Перед ними стояла статуя Неймы в виде красивой женщины в кольчуге, опирающейся на двуручный меч. Врата были открыты, однако посетителей почти не было. Я закончил осмотр внешней части и вошел вовнутрь.

— Приветствую вас в храме Возмездия! — мне навстречу вышел молодой парень в сутане. Впрочем, для священника он двигался чересчур мягко и уверенно, что выдавало в нем не самого обычного служителя церкви.

— Мне нужен Донатан Бадели.

— У вас назначено?

— Просто скажите ему, что пришел Кай.

— Ожидайте.

Служитель храма удалился, а я присел на одну из длинных каменных скамеек, расположенных на входе и начал рассматривать окружающие меня полотна с изображением выдающихся сцен прошлого.

— Да у нас сегодня прямо праздник! — не прошло и пяти минут, как я услышал знакомый бас, от которого затряслись стены.

Я обернулся на голос и увидел своего друга в парадном одеянии, а рядом с ним Крастера.

— Дони, дружище! — я соскочил с места и крепко обнялся с ним, — А что за праздник?

— Ну так полчаса назад приехал Крастер, теперь ты!

Я перевел взгляд на крысолова.

— Извини, Кай. Я только что прибыл, погода на море…

— Да не страшно, я сам не ожидал так быстро управиться, пожалуй, если у тебя есть срочные дела, можешь ехать в Танар.

— Да какие там дела, — махнул рукой Крастер, — Разве я пропущу очередное представление с участием Кая Фаэли?

— Мы как раз пытаемся рахзгадать твою очередную идею. Что ты задумал? — гигант с улыбкой покосился на меня. — За Кригером я уже отправил людей. И вообще, чего мы тут стоим! Идем наверх. Крастер сказал, ты вляпался в какую-то историю в халифате?

— Было дело, но об этом потом поговорим. Мне от тебя требуется лишь согласие. Как насчет того, чтобы пополнить ряды служителей Неймы парой тысяч отборных головорезов, которые будут действовать только по твоему приказу?

— Э-э… Ты не шутишь?

— Нисколько. Нейма примет такой плату?

— Еще бы! Две тысячи преданных верующих — это огромная сила. Вот только я не уверен, что они просто так придут и станут покорно служить. Есть подвох?

— Придется немного пустить крови некоторым людям, — честно ответил я и пристально уставился в глаза Дони.

— Э-э… Ты ведь знаешь, я послушник Света…

— От тебя потребуется лишь зачитать несколько раз клятву, грязную работу я возьму на себя.

— Нет, теперь мы точно идем наверх. Расскажешь все что планируешь, а я подумаю. Прескверно пахнет твоя затея.

— Ну наверх, так наверх, — вздохнул я. Чего-то подобного я ожидал. Все же в Длани все было намного проще, там никто не мучался, если приходилось переступать некоторые моральные принципы.

— Нет, и еще раз нет! — гигант вскочил со стула и начал огромными шагами мерить свой кабинет, — Твои методы не подходят. Свет не может действовать через насилие и принуждение!

— Это не принуждение, Дони, а необходимость! Представь, сколько невинных душ ты спасешь от смерти! Две тысячи профессиональных убийц, которые больше не смогут лишать людей жизни в угоду тому, кто больше заплатит!

— Я не хочу руководить армией марионеток! Человек волен делать выбор! Откуда я узнаю, что он сделал добро по велению души, а не по моей прихоти?

— Ты слишком сильно обеляешь свое служение. Месть — это зачастую тоже убийство, знаешь ли! И тебе, а не Нейме приходится решать, кто ее заслужил. Но ты человек справедливый, иначе бы богиня не выбрала тебя, а потому я считаю, что ты не будешь злоупотреблять их повиновением.

— Кай, — голос Дони стал немного спокойнее, — Думаю мы найдем выход. Я готов тебе помочь в финальном этапе твоей затеи, несмотря на то, что мне это неприятно. Но не в начальной. Почему бы тебе не провернуть грязную часть операции без меня? Я напишу тебе клятву, и ты будешь истинным хозяином моих новых людей, а не эльфы. Меня вполне устроит, если они не будут нарушать кодекс ордена и верно служить. Но стадо покорных баранов около себя я видеть не хочу. Мое доверие к тебе безгранично, и не думаю, что ты однажды воспользуешься тем, чтобы обернуть мечи послушников Неймы для достижения своих собственных целей.

В разговоре возникла пауза, и в наступившей тишине раздались три тактичных удара в дверь, а затем в кабинет паладина вошел тот самый парень в сутане и объявил:

— Долан Кригер, велеть впустить?

Я вскочил со своего места, а Дони просто утвердительно кивнул головой. В комнату вошел подтянутый человек, которого я не видел двенадцать лет. Он ничуть не изменился за эти годы, если не считать появления десятка морщинок возле серых глаз и посеребрившихся от седины висков.

— Кай Фаэли, вот уж неожиданность! Ты знаешь, что я сейчас должен сделать?

— Знаю, господин Долан Кригер, как знаю и то, что не сделаете.

— Самоуверенность всегда была твоей отличительной чертой, — он внимательно осмотрел кабинет, и без приглашения занял место за столом. — И не самой лучшей, надо заметить. Я так полагаю, здесь намечается очередная заварушка? Не поверю, что этот мелкий негодник решил организовать обычную дружескую посиделку.

— Как вы смотрите на то, чтобы сменить покровителя? — сходу задал я ему прямой вопрос.

— У меня нет больше покровителей, ну или по крайней мере долгов перед ними. Я всего лишь скромный консультант братства, который не сильно доверяет богам.

— Как? — удивился я, — Я думал, после смерти Лэтчера Вайса вы возглавите Саталийскую Длань.

— Кай, ты знаешь мою позицию. Я всегда придерживался кодекса, и чтил его. Но он неизбежно меняется, и не в лучшую сторону. То, во что превратилась Длань, больше не является тем, ради чего я начинал здесь свою службу. Я не хочу быть повинным в смерти невинных, а тем более готовить новых убийц. Сразу после твоего исчезновения, я ушел с поста ректора и отказался от должности главы филиала. Что касается твоего предложения, а также места, в котором проходит собрание… Я так понимаю, что ты предлагаешь заменить Арамену на Нейму?

Внезапно он схватился рукой за шею и скривился. Тенкат.

— Просто слушайте, господин Долан Кригер. Скоро я освобожу вас от этой боли. Вы в деле?

Он еле заметно кивнул с усилием.

Я в общих чертах обрисовал основные вехи своего плана, умолчав только о том, что тенкат можно нейтрализовать легким путем. Люди, собравшиеся здесь были одними из немногих, кому я доверял полностью, но даже им не следовало знать тайну эльфов в деталях. По крайней мере в данный момент.

— В общем мне нужно заручится вашей поддержкой, — закончил я, — Но для этого мне необходимо знать, кто из глав Длани согласится.

— Никто. Возможно, я бы и пошел на такое, в силу своих убеждений, но только не главы Тарейской и, тем более Норадской ветвей. Руководитель Длани западной части четырех королевств неплохо наживается на тамошних промышленниках. Они грызут друг другу глотки за ресурсы, а он на этом очень хорошо зарабатывает. Кроме того, значительная часть братьев всегда находится на том или ином задании, и быстро организовать сбор не выйдет.

— А мне не нужны все, достаточно будет больше половины. Но вы не упомянули Мидель, господин Кригер.

— В этой стране Длань упразднена, а ее люди перешли в Тарейскую ветвь. У них сейчас единый центр. Пару лет назад, глава Мидельских братьев скоропостижно скончался от неизвестной болезни. Обстановка в этих двух странах напряженная из-за постоянного давления Норада, и в результате этого было принято решение объединить силы. Так что в срединных королевствах сейчас верховодит отец Гэнтона, и надо сказать, что более беспринципных братьев я еще не видел.

— На него у меня отдельные планы. Если кто и погибнет во время реализации моего плана, то он первый кандидат. И это не обсуждается. А что по Саталии? Как у вас отношения с нынешним главой?

— О, за него не переживай, если ты освободишь меня от клятвы, я лично улажу здесь все вопросы. Как никак, а кое-какой вес я еще имею в организации, — его лицо вновь перекосилось от боли. Похоже, у Кригера с ним какие-то личные счеты.

Что ж, я не против. По сути, мне плевать, пусть хоть все братья умрут — у меня своя цель, но раз есть способ сразить двух куропаток одной стрелой, то почему бы и нет?

— А что мне делать? — раздался голос крысолова, который все это время находился здесь, но не принимал участия в беседе, находясь в роли слушателя.

— Спасибо, Крастер, но думаю твоя помощь нам не понадобиться. Это слишком опасное мероприятие.

Он изменился в лице, словно хотел возразить, но внезапно меня посетила мысль.

— А знаешь что? Ты ведь у нас из Тареи! Сможешь снять дом в тамошней столице неподалеку от выезда на кладбище, желательно отдельно стоящий, либо с погребом?

— Конечно!

— Тогда с тобой поговорим позже. — Я поднялся со стула и оглядел собравшихся, — Если у кого-то есть возражения — говорите сразу. Для меня эта операция очень важна, и даже если кто-то против, я все равно найду способ довести ее до конца.

Все участники заговора сидели с задумчивым видом, однако никто не стал возражать. Я попрощался с ними и вместе с Крастером покинул кабинет главы Ордена Мести.

— Теперь на корабль? — задал мне вопрос крысолов, как только мы оказались на улице.

— Нет, есть более быстрый путь, — ответил я, — К вечеру уже увидишь Лэтту.

— Она не ждет меня так быстро, я могу сразу поехать в Тарею, если нужно.

— Не придется. Через пару часов ты уже будешь в другой стране, причем совершенно бесплатно.

Мы покинули центр города и направились в сторону моста, откуда спустились на берег Синей, а затем зашли в рощицу с точкой отправки. Я прочел заклинание, и через секунду мы были уже в логове.

— Вот значит, как! — Крастер удивленно обвел глазами знакомое убежище.

— Ага, не забудь поблагодарить эльфов.

Я подошел к шкафу с книгами по некромантии и выбрал парочку дублирующихся экземпляров, после чего протянул их крысолову.

— В Тарее, после того как снимешь дом, пройдешься по антикварным лавкам и спросишь, сколько они готовы предложить за эти книги. Но не продавай, а намекни, что у тебя есть еще. А дальше просто жди.

— Чего ждать-то?

— На тебя обязательно выйдут люди. Скажешь им, что владелец книг желает обсудить сделку с главным, встречу назначь, скажем…, — я задумался, ненадолго подсчитывая время, — Скажем на ближайший выходной. Место — тот самый дом, который ты снимешь.

Я взял со стола листок бумаги и карандашом переписал названия пары десятков томов по некромантии, которые мне показались особенно интересными.

— Вот, возьми. Отдашь его заинтересованным людям как подтверждение своих слов.

Крастер пробежал взглядом страницу и убрал ее в карман.

— Готов?

— Да.

Очередной прыжок, но на этот раз в окрестности Каниса — столицы Тарейского королевства. Я внимательно оосмотрелся и обнаружил неподалеку старое дерево с изъеденным стволом.

— Отлично, как только возьмешь в аренду дом — придешь сюда и оставишь адрес вот здесь, — я указал ему на глубокую трещину, — Потом просто жди. Готовься к тому, что за жилищем могут начать наблюдать, а потому сначала явишься сюда, а уж только потом пойдешь предлагать книги по лавкам.

— Понял.

— Тогда удачи, дружище! И никакой самодеятельности. Ты мне нужен живым.

— Упаси, меня Девятеро. Я вообще думаю, что стоило помалкивать было на том совещании.

— Ты можешь отказаться. Не обижусь.

— Это шутка, Кай, — рассмеялся он. — Я сделаю все, как нужно, не волнуйся.

Я улыбнулся и переместился в логово. Ну что ж… Теперь мне предстоит серьезный разговор с Мэти Лонделом. Придется убедить халифа, что его бывший напарник и лучший друг юности Териус Мерф, а по совместительству глава объединенной ветви Длани Тареи и Миделя, заслуживает смерти

Глава 16

Я затаился на дереве, неподалеку от места условленной встречи. Масштабы моей затеи были слишком велики, чтобы позволить исключить хоть один важный момент, и больше всего терзали сомнения насчет мимика. Нет, я не боялся, что он может сдать меня эльфам — для такого предательства я слишком многое ему дал. Да и тенкат в его шее не позволил бы ему сделать подобное.

Но, когда речь идет о длинноухой братве, нужно быть готовым ко всему. Во-первых, эльфы могут знать, что я некоторое время проживал на территории этого халифатства, так как именно там Сиала расправилась с моими несостоявшимися убийцами. Дали они тогда каким-то образом сигнал отцу Лаэля или нет — неизвестно. Если же дали, то ничто не мешало им угрозами заставить Мэти играть на их стороне. Все-таки он парень не самых высоких моральных принципов. Извлечь тенкат и пригрозить, что он потеряет все свое имущество, если откажется сотрудничать — не такая уж сложная задача.

Я превратился в слух и зрение, осматривал сверху каждую кочку и выискивал признаки возможной засады. Однако, до самого появления на горизонте Хаши, Мэти и, к моему удивлению — Хаби, никаких подозрительных шевелений не заметил. Да и телепорт ни разу больше не сработал. Интересно, эльфы знают, что я с удовольствием пользуюсь их маршрутами?

Тройка моих товарищей прибыла на верблюдах к условной точке и расположилась неподалеку от меня. Я прислушался к их разговорам, однако, кроме веселой болтовни и шуток, которые Хаби дублировал тому и другому на их языках, ничего не услышал.

— Хаби, Мэти! Искренне рад вас видеть! — я спрыгнул с дерева и направился к друзьям.

— Кого я вижу! — мимик широко раскинул руки и двинулся ко мне

— Добрый день, Кай! — Хаби присоединился к нему.

Поочередно обнял каждого из них, а заодно включил внутреннее зрение. Это, конечно, не давало никаких гарантий, так как эльфы легко могли заменить тенкаты обоим, но по крайней мере я мог проверить их состояние и наличие. Все оказалось в норме — у мимика был относительно свежий плод, вживленный мной, а "паучок" Хаби выглядел достаточно старым, установленным задолго до моего появления в халифатстве.

— Кай, ты, конечно, не звал меня, но разве я мог пропустить такую встречу! — бывший евнух выглядел веселым и жизнерадостным.

— Как поживают твои шарики? — улыбнулся я.

— О, все отлично. Зулема беременна — это моя первая жена! — на лице распорядителя расплылась широкая улыбка.

— Серьезно? Познакомишь? — искренне восхитился я в ответ.

— Конечно!

— Обязательно постараюсь навестить вас, как только закончу свои дела. Как у вас с Мэти не ругаетесь? — я перевел взгляд на халифа и сделал наигранно-строгое лицо.

— Да я бы без него уже все по ветру спустил! — включился в разговор мимик, — Он настоящий финансовый воротила. Мы выкупили у разорившихся халифов несколько интересных месторождений, и они вот-вот начнут работать на полную.

— Ну и отлично! Теперь точно загляну к вам. Ну что, готовы?

Хаши и Мэти одновременно кивнули.

— Минутку, я провожу Хаби, если никто не возражает.

Я прогулялся с распорядителем до торгового пути и задал ему наедине несколько интересующих меня вопросов о возможной вербовке эльфами мимика. Как оказалось — переживал зря. За время моего отсутствия их особо никто не навещал и повода для тревоги не было. Помог Хаби закрепить поводья оставшихся без наездников верблюдов и тепло попрощался с ним.

— Ну тогда удачи, друг! Справишься без Мэти?

— Куда же я денусь! — улыбнулся он, — Надеюсь ты быстро завершишь дела, а потом я тебя жду во дворце.

— Постараюсь Хаби, обязательно постараюсь…

Я вернулся к друзьям, и мы переместились в логово. Предстояло решить очередность действий, от которой зависело многое. В идеале, я бы хотел собрать всех служителей Длани в одном месте и разом провернуть всю операцию, чтобы Арамена не успела ничего предпринять. Но пока что это выглядело труднореализуемой затеей и, скорее всего, мне придется действовать в разных точках одновременно.

Во время переговоров, Долан Кригер пообещал взять саталийскую ветвь на себя. Как я понял, он сам желает устранит главу этого филиала и подготовить почву для реализации плана. До назначения нового руководителя, ему, скорее всего, придется временно занять его место и этого нам хватит вполне. В том, что невидимка блестяще справится с этой задачей, я нисколько не сомневался. Тарея тоже не вызывала пока вопросов. Конечно, Мэти, вероятно, начнет сопротивляться, и на этот случай у меня есть идея. Можно, положиться и на тенкат внутри него, но доверять растению, в условиях, когда требуется актерская игра и импровизация, я бы не стал. Прямые приказы заставят его действовать необдуманно.

Главной проблемой был Норад. Я пока не провел там разведку, но почему-то мне кажется, что местного главу Длани охраняют похлеще Вайса, и просто так к нему подобраться бесшумно у меня не получится. Идти же напролом против семисот-восьмисот обученных убийц — гиблое дело, да и можно раньше времени привлечь внимание Арамены.

В итоге я решил первым делом морально подготовить Мэти.

— Как ты относишься к Териусу Мерфу? — начал я аккуратно.

— Он мой друг, а почему ты спрашиваешь? — на его лице проскользнуло озадаченное выражение.

— Он был твоим другом, — поправил его я, — Этот человек давно уже не тот молодой и перспективный агент Длани, которым ты его знал.

— Кай, мне не нравится этот разговор, — нахмурил брови Мэти, — Только не говори, что он наша цель.

— Одна из целей. Тебе предстоит занять его место.

— Ты его собираешься убить? А без этого можно обойтись? — заволновался мимик.

— Я собираюсь его использовать, как и Ашаха-туль-Хани. Ты видел, что я с ним сделал. Более того, мне нужен еще с десяток человек из его окружения для той же цели. Все эти люди заслуживают смерти. Он некромант, Мэти, и приносит в жертву Тьме невинных людей, чтобы пользоваться усилениями своей магии.

— Я не верю в это. Станешь меня заставлять? — его рука непроизвольно легла на шею. — И вообще, с чего ты решил, что он маг? Это попросту невозможно.

Он задумался. Я хотел было продолжить его убеждать, но в итоге промолчал, дав ему возможность самому разобраться со своими мыслями. Мимик размышлял минуту, а потом твердо произнес:

— Я хочу сам убедиться в этом.

— Хорошо, ты получишь такую возможность, Мэти. Жди меня здесь. — я повернулся к невозмутимому хаттайцу, который с отстраненным видом полировал свой новенький меч, — Идем, Хаши, время не ждет.

Я переместил нас обоих в Фаэту, в ту самую рощу. Кригер уже стоял на середине моста, как мы договаривались, и задумчиво глядел в воды Синей. Мы быстро преодолели подъем наверх, после чего направились в его сторону. Когда до моего бывшего наставника осталось чуть больше полета стрелы я обратился к хаттайцу.

— Используй способность.

— Готово.

Консультант братства даже не шелохнулся, однако я почему-то был уверен, что он нас давно заметил.

— Добрый день, господин Кригер.

— Добрый день, Кай Фаэли, и…? — он вопросительно уставился на моего спутника.

— Это Хаши, он плохо говорит на языке Четырех королевств, — ответил я.

— Так это и есть тот, кто должен избавить меня от боли?

— Вы уже избавлены. Пробуйте. — улыбнулся я.

— Я ненавижу Длань и то, во что она превратилась, — с усмешкой произнес бывший ректор и внезапно изменился в лице.

Славься, Нейма! Я наконец-то увидел изумленного Долана Кригера! Уже только ради этого стоило сделать все, что мне пришлось организовать.

— Кай, я требую объяснений! — он с озадаченным видом почесывал свою шею.

— Не сегодня. Но когда-нибудь я обязательно поделюсь с вами способом, и вы будете смеяться, что до сих пор никто не догадался.

— Я слышал про несколько таких случаев. Пару раз даже у нас обнаруживалось, что братья, вернувшиеся с задания, могли спокойно нарушить клятву. Это не афишировалось, а им просто вживляли новых "пауков". Но похоже ты действительно смог найти ключ.

— Что дальше? — я постарался увести тему в сторону. Моим подельникам и так уже слишком многое известно о тенкатах после нашего собрания. А Кригер далеко не дурак, и я не сомневаюсь, что когда-то он сам сможет провести параллели и все сопоставить.

— А дальше ты мне просто скажешь время, а я соберу братьев и учеников в одном месте. Мне потребуется не меньше недели, чтобы все организовать, — ответил он.

— Тогда не торопитесь. Я пока пытаюсь придумать, что делать с Норадом.

— Руководителя Норадского филиала зовут Тамаддил Хорни. Очень хорошо охраняемая фигура с безграничными ресурсами и возможностями. К нему сложно подобраться.

По большему счету, я и не сомневался, что так будет. Однако, кажется, у меня появилась одна наметка. Я поспешил уточнить у бывшего наставника кое-какой момент.

— Господин Кригер, вы ведь уже были исполняющим обязанности Главы Длани?

— Был недолго, а что именно тебя интересует? — в его глазах появилось еле заметное любопытство.

— Вы встречались с посланником эльфов? С тем, который поставляет тенкаты Длани.

— Нет, Кай. Это прерогатива исключительно действующего руководства, вступившего на официальный пост. Я лишь знаю, что у них есть какая-то экстренная связь с ними. Но надо отдать должное — эльфы являются на встречу очень быстро, несмотря на расстояние до Дикого леса.

— Так если даже вы не знаете, получается, что глава филиала встречается с ушастыми без какого-либо сопровождения?

— Получается так. Но это несложно, учитывая, что он проходил такую же подготовку, как и все братья. Маскировка, использование грима, осторожность — все как обычно. Никто и никогда не выследит его.

— Спасибо, это очень ценная информация. У меня просьба — не торопитесь пока убирать местного главу. Я сам сообщу вам через неделю на этом же месте, когда это лучше это сделать.

— Договорились. — Кригер довольно потер ладони.

— Что дальше? — произнес Хаши, когда мы вернулись обратно в логово.

— Ты пока мне не нужен, — ответил я. — Теперь у меня дела с Мэти. Если хочешь — могу тебя временно устроить в Танаре, или оставайся здесь, если удобно.

— Как скоро ты вернешься?

— Завтра до вечера появлюсь. А потом мы с тобой отправимся в Империю, сможешь повидать Родину.

— Отлично. Тогда я подожду тебя тут, — ответил хаттаец.

Я повернулся к задумчивому Мэти.

— Готов?

— Что ты планируешь делать? — он поднял на меня печальные глаза.

Демоны! Не нравится мне такой настрой.

— По дороге объясню. Идем.

Я ощупал указанное Крастеру дерево, но не обнаружил в нем послания с адресом. Это означало, что крысолов пока не подыскал подходящий дом. Надеюсь, он справиться с этой задачей в ближайшее время.

— Как же я давно здесь не был! — Мэти всматривался вдаль на видневшиеся вдалеке городские строения. — Растет столица Тареи.

— Не все так хорошо, — заметил я и указал ему на дорогу, — Говорят, скоро может начаться война. Ты знаешь, как добраться до местного отделения Длани?

— Конечно! Но нас туда не пустят, по крайней мере вдвоем.

— Мы туда и не собираемся, наша цель — городской погост.

— Это еще зачем? — удивился он.

— Посмотришь собственными глазами, во что превратился твой друг.

Мы выбрались на дорогу, и я махнул рукой проезжающему пассажирскому паровику.

— Кладбище, пожалуйста.

Извозчик придирчиво осмотрел нас, а в особенности роскошный Далийский халат Мэти, и, видимо решив, что деньги у нас имеются, кивнул в сторону кареты. За всю дорогу мимик не проронил ни слова, и я его отчасти понимал. Если бы мне сейчас предстояло убить Крастера, я бы, наверное, испытывал тоже самое.

— Остановите здесь.

— Но мы еще…, — начал возница.

— Остановите.

Мы выбрались на дорогу, не доехав до кладбища около пяти полетов стрелы. Мэти даже не стал задавать вопросов, так как знал, что в своем одеянии он слишком заметен.

— Сюда, — я показал ему на еле заметную тропинку, уходящую в лес.

Спустя несколько минут мы уперлись в высокую белую ограду. Я достаточно неплохо помнил это место, и прекрасно знал, что способность прошлого сканера до сюда не доставала. А даже если там сегодня более сильный специалист, все равно особой угрозы нет — мало ли кто днем пришел проведать своих усопших родственников. Да и держать Силу постоянно включенной в дневное время суток слишком накладно.

Я подсадил Мэти, а затем одним прыжком перебрался наверх и спрыгнул с другой стороны. Мы оказались в точности за тем склепом, через который в прошлый раз лежал мой путь.

— Ты слишком роскошно одет для кладбища. Стой здесь, дальше я сам.

Мимик послушно кивнул в ответ. Я вышел на тропинку и уверенно двинулся в сторону тайной резиденции Териуса Мерфа. По дороге подхватил с одной из могил свежий букет и пустую непрозрачную бутыль из-под вина, включил зрение на полную и сделал вид, что ищу определенный памятник, попутно разглядывая территорию за оградой около мавзолея. Народу на кладбище было немного, но вполне достаточно, чтобы охране не пытаться запомнить каждую цель. Обычная рутина.

Так, двое на крыше, двое на входе и четыре человека по углам металлической ограды. Должны быть еще патрули снаружи. Я выбрал заброшенную могилку, всей своей неухоженностью показывающую, что здесь давно никого не было, и уселся на лавочку внутри. Со стороны это смотрелось, как если бы я пришел помянуть родственника. Не спеша начал раскладывать цветы и попутно прикладываться к бутылке, боковым зрением продолжая изучать движение братьев. Ага, есть. Неподалеку от меня прошел человек в маске. Очень плохая позиция для меня. Периметр просматривается со всех сторон и очевидно, что здесь его взять не получится. Нужно что-то срочно придумать.

Может попробовать его привлечь алмазами? Служба службой, но я сомневаюсь, что он удержится от того, чтобы не поднять с земли драгоценный камушек. Если он поведется и сойдет с маршрута — то появится риск, что нас засечет сканер. Но тут уже выбирать не приходится — будем импровизировать. Вот и снова он, идет на второй круг.

Я поднялся со скамейки, сильно покачнулся, изображая из себя пьяного, а затем перебрался на мощенную дорожку, ведущую к тому самому склепу, где сидел Мэти. "Случайно" обронил один из крупных алмазов на прямо плитку. Падающие на него лучи солнца красиво преломлялись и оставляли радужное свечение на поверхности камня. Очень даже заметно. Спустя некоторое расстояние меня снова будто бы сильно занесло, и я "потерял" мешочек с онитами.

Прошел еще немного. Остановился и прислонился к памятнику, словно мне трудно идти. Затем наклонился, изображая тошноту и скосил глаза. Патрульный сошел со своего пути и пристально смотрел на меня. Я перевел взгляд на его ногу и заметил, что носок сапога накрыл камень. Отлично. Вот только пойдет ли он дальше?

Охранник не шел, хотя я точно был уверен, что он уже заметил кошелек. Сделал вид, что допил бутылку, небрежно откинул ее в кусты у забора и двинулся к склепу. Мэти удивленно уставился на меня, а я в ответ показал ему глазами, чтобы он убрался за следующий угол. Тот послушно кивнул и скрылся. Я, сильно покачиваясь, расстегнул штаны и зашел за здание так, чтобы половина моего тела торчала из-за стены, при этом избегая подымать голову. А потом якобы не удержался, рухнул на землю за угол и затих.

Ну же, иди!

С минуту ничего не происходило. Я напрягал слух как только мог. Часовой не уходил, но и не разворачивался. Демоны! Надеюсь, он все же соблазнится легкой наживой. Шаг, второй… Он неторопливо движется в мою сторону. По инструкции, патрульный сейчас должен предупредить сканера или старшего, что отклонился с маршрута. Но видимо парень не собирается этого делать. Скорее всего хочет избежать вопросов с их стороны, иначе еще делиться придется.

Шорох. Вероятно, нагнулся за кошельком… Снова шаги, уже более уверенные. Я прикрыл глаза и мерно засопел, словно заснул. Сквозь веки почувствовал, что над мной появилась тень. Забормотал что-то невнятно и заворочался. Если он хочет посмотреть мои вещи, ему придется в любом случае зайти за стену.

— Мэдли, я за угол. Отлить хочу! — негромко крикнул он.

Значит все-таки оповестил своих.

Он делает последний шаг…

Молниеносный рывок. Патрульный не успевает даже вскрикнуть — его шея уже свернута, а голова смотрит назад. Быстро выхватываю Мэти из-за угла, и начинаю раздевать мертвеца. Мимик все понимает и проворно скидывает с себя одежду, а затем внимательно изучает лицо и тело жертвы.

— Быстрее переодевайся, закончишь копирование внешности по дороге. Голос слышал?

— Да. Примерно. Но, надеюсь, много говорить не придется, да и эта штука должна искажать звук, — ответил он, указывая на маску, — Если что, всегда можно изобразить недомогание, я так часто делаю, если понимаю, что плохо соответствую.

— Ну, в твоем актерском таланте я не сомневаюсь. В этих делах ты на голову выше меня.

На полную смену экипировки ушло около минуты. Слишком мало времени, чтобы охрана что-то заподозрила. Надеюсь, все получится. Я осмотрел Мэти и остался удовлетворен результатом.

— Все иди, встретимся здесь же через три дня в полдень, — шепнул я ему, — Если не получится — найди в Канисе таверну "Роза ветров" и оставь послание для меня у трактирщика.

— Понял. — Мэти поспешно вышел из-за угла, застегивая штаны, а я подхватил труп и вещи мимика, после чего одним мощным прыжком преодолел ограду и поспешил и в лес. Убегу подальше, а там избавлюсь от трупа. Даже если что-то заподозрят — они не знают друг друга в лицо, а если дело и дойдет до знакомых, то мимик справится. Жаль, что ближайший телепорт далеко, а с трупом на плече по городу сильно не походишь.

Я добрался до глубокого оврага, а затем изуродовал до неузнаваемости лицо покойника. Маловероятно, что его вообще здесь быстро найдут, все-таки расстояние я преодолел приличное. Но на всякий случай, если можно повысить шансы на благополучный исход, почему бы этим не воспользоваться?

Так, Крастер при деле, Мэти наблюдает за Териусом Мерфом, а Кригер строит план на уничтожение главы Саталийской Длани. Дони готовит клятву. Все при деле. Надеюсь, наша действия не привлекут внимание Арамены, если она даже до сих пор не нашла способ устранить отца Гэнтона, хотя тот давно уже фактически на стороне Тьмы. Теперь мне нужно вернуться за Хаши и посетить Хаттайскую империю, а еще навестить Михаила. Не очень хочется, но вроде, я ему не безразличен, а потому держать его в полном неведении мне кажется не совсем справедливым. Да и кто знает, может я все же решусь на изучение магии. Заодно закажу у торговца обсидианом еще одну пару мечей, взамен тех, что уничтожила Куурум.

Я применил способность и всего за несколько минут оказался возле дороги в столицу Тареи. Прогуляюсь по городу, да осмотрю ту часть, которая примыкает к выезду на кладбище. Мне потребуется хороший наблюдательный пункт.

Такой относительно быстро нашелся, в виде водонапорной башни с непригодной для питья водой — той самой, которой смывают нечистоты. Я дождался вечера и пробрался на территорию, а затем затих. Как и ожидалось, охранялась она спустя рукава — двумя пожилыми сторожами, которые один раз в полночь вышли на обход, а потом вернулись в обветшалую сторожку. Немного понаблюдал издалека в окно за тем, как они азартно режутся в кости, и решил, что это место идеально подходит.

Одежду Мэти я выкидывать не стал. Все-таки я так и не научился доверять ему полностью. Да, тенкат не даст ему совершить предательство, но кто знает, что ему взбредет в голову — возьмет и придумает что-то. Все же существуют способы грамотно обойти условия клятвы, если ты точно помнишь весь ее текст. А мимик его прекрасно слышал во время убийства халифа. С его личными вещами, я смогу снарядить поисковый артефакт эльфов на обнаружение их хозяина, если такое произойдет. Но не хотелось бы.

Вроде бы в Канисе мне больше делать нечего. Я остановил паровик и добрался до выезда из города, откуда пешком добрался до точки телепорта.

Прыжок.

— Быстро ты справился, — в логове меня встретил Хаши, — Какие дальнейшие планы?

— Переночуем здесь, а завтра отправимся в Империю, — зевая ответил я.

Рано утром я навестил Аурру и согласовал с ней будущие действия. Мне не составит труда протащить шаманов на территорию Саталийского отделения Длани, если Кригер все сделает как и запланировал. А там уже Мэти постарается организовать визит объединенной ветви в максимально возможном количестве, но что делать с Норадом? Эта мысль накрепко засела у меня в голове. К началу дня я вернулся в логово. Хаттаец не спал и заканчивал приготовления в дорогу.

— Отправляемся Хаши. Ты готов?

Он уверенно кивнул мне в ответ и встал у телепорта в ожидании.

Очередной прыжок, и мы на холме, с которого открывался прекрасный вид на Карагымалак-Ош.

— Обожаю этот запах! — Хаши заметно повеселил и демонстративно втянул ноздрями воздух, — Запах степи и лошадей!

— Да, наверное, — я подобных чувств не питал, но решил подбодрить товарища, — Еще бы телепорт поближе к городу и цены этому месту не было!

Я с сожалением уставился вниз, где происходило что-то невообразимое. Десятки, или даже сотни погонщиков, гнали бесконечный табун, протянувшийся от горизонта до горизонта. Похоже со способностями придется обождать, чтобы не привлекать лишнее внимание и идти до города пешком.

— Да разве это расстояние! Ты еще не видел южно-западную степь. Можно неделю скакать на лошади и не встретить ничего, кроме травы! Там близко Черная пустыня и в этих местах наши племена опасаются селиться. Но что мы стоим! Идем, все равно ближе ты нас перенести не можешь. — Хаттаец взял направление и уверенно пошагал в сторону тропинки, ведущей вниз.

Я было последовал за ним и вдруг остановился от пришедшей в голову мысли!

— Хаши, жди меня здесь пять минут. Если я не появлюсь, значит пойдешь в город один. Найдешь лавку лекаря, которого зовут тосс Амарыш — его все знают. Скажешь, что от меня — он предоставит тебе еду и ночлег. Затем у меня есть просьба — сходишь на рынок и найдешь торговца обсидиановыми статуэтками. Скажешь, что недавно видел, как он продавал парню обсидиановые мечи и попросишь сделать такие же, как можно быстрее. Только не рассчитывайся алмазами, а то он заподозрит что-нибудь неладное. Расходы я тебе компенсирую.

— Хорошо, — он уселся на траву и уставился вниз, в ожидании.

Я вернулся к точке телепорта и перенесся в логово, где сразу подбежал к книжной полке и извлек атлас Битаниэля. Так, горы, горы, море. Я вел пальцем до того места, где в настоящее время была расположена столица. Один небольшой жиденький клочок леса посреди скалистой, непригодной для возделывания почвы.

Есть! Только одно подходящее для телепорта место. Следующий лесистый участок находится чересчур далеко. Я могу и ошибаться, но если угадал — то кажется я знаю, как обвести вокруг пальца главу Норадской ветви. У меня еще имеются несколько лишних дней для наблюдения.

Я натолкал побольше лемерия в одежду и перенесся в выбранную точку, после чего выбрал дерево с густой кроной неподалеку и устроился в его ветвях. Теперь оставалось лишь ждать.

Глава 17

Следующие сутки были самыми скучными в моей жизни. Я, наверное, предпочел бы их провести в Яме, чем вот так неподвижно сидеть на дереве. Мышцы затекли, да и жажда потихоньку начала брать свое. Со вторым, к счастью, мне помог внезапно начавшийся на исходе первого дня дождь. Сидеть в мокрой одежде было не самым приятным делом, но все же это было лучше, чем постоянно думать о воде.

Утро второго дня оказалось плодотворнее. Едва наступил рассвет, как место, где располагался телепорт, полыхнуло вспышкой и ослепило меня. Я наконец-то сообразил, чем отличается путешествие в личные покои от общих мест. Именно эти вспышки позволяют прибывшему выиграть время, если неподалеку организована засада.

"Муравьи" среагировали мгновенно и спустя пару секунд я разглядел прибывшего. Им оказался невысокий эльф, одетый в стандартную для Четырех королевств одежду. Он внимательно огляделся по сторонам, а затем извлек из кармана небольшое складное зеркальце. Я, стараясь не шуметь, немного сместил свое тело в сторону, увеличивая обзор, и напряг зрение. Эльф стоял ко мне полубоком, отчего мне прекрасно было виден его профиль. Он начал бесшумно шевелить губами и, прямо на моих глазах, его уши стали втягиваться, принимая форму человеческих, а черты лица немного огрубели, превратив в ничем неприметного жителя Четырех королевств. Про таких говорят — увидишь, и через минуту забудешь, как он выглядел.

Интересно, сколько этих "жителей" находится в наших городах? Судя по тому, что прибывший даже не поморщился, вероятно это просто иллюзия и ничего общего с моей трансформацией, или же мимикрией Мэти не имеет.

Эльф убрал предмет обратно в сумку и зашагал по неприметной тропинке в сторону города. Я не был уверен, что он является нужным мне посланцем, однако решил отследит его маршрут. Естественно, я не питал надежд на то, что смогу двигаться за ним и оставаться незамеченным. Все же лес их родная стихия и за годы жизни в нем, любой из них легко даст фору человеческим охотникам. Но у меня все же было одно огромное преимущество перед ними — отличное обоняние и прекрасный слух, а потому я дождался, пока он исчезнет вдали и взял след.

Как и ожидалось, прибывший направился прямиком в Торгорру — столицу Норада. Постепенно тропинка вывела его на большой тракт, по которому в обе стороны неспешно катились паровики, однако он предпочел не пользоваться их услугами, а двигаться пешком. Я следовал за ним на приличном расстоянии и ничем не отличался от десятка таких же путников.

По мере приближения к городу, количество людей на дороге увеличивалось, и вскоре у меня пропала необходимость прятаться. Я слился с толпой и проследовал за целью до небольшого неприметного трактирчика, где он уселся за пустой столик в углу и заказал себе клюквенный морс и тарелку салата. Я же предпочел поесть по-человечески, попросив большую кружку кваса и жаркое из утки.

Спустя десять минут, в таверну вошел высокий человек в неприметной, но ладно скроенной одежде, который, не особо осматриваясь, сразу двинулся к эльфу. Как я не напрягал слух, но гудение и разговоры посетителей не дали мне услышать их разговор. Они пошептались около десяти минут, а затем эльф извлек небольшой мешочек и передал его собеседнику. По поведению последнего, стало понятно, что завтракать он не собирается, а потому я расплатился и вышел на улицу заранее, решив подождать снаружи.

Высокий человек появился пару минут спустя, осмотрелся по сторонам и уверенно пересек улицу, где уселся в частный паровик без опознавательных знаков, который достаточно быстро набрал скорость и направился в сторону центра. Я не стал его преследовать, так как уже сделал для себя примерные выводы и двинул обратно в лес на свой наблюдательный пост, где провел еще сутки. За все это время больше никто не прибыл и не убыл, за исключением того самого эльфа.

Ну что же, будем пока считать, что мне вполне по силам захватить эльфийского гонца в лесу, но, вероятнее всего, не удастся взять главу Длани Норада. Скорее всего их встречи происходят в подобном многолюдном месте и по тому же сценарию, который я сегодня видел. Шума я не хочу, да и Мэти не сможет подменить двух глав Братства одновременно.

Нужно четко продумать следующие действия. И пока что моя главная цель — выманить главу Тарейской Длани. Без него вообще ничего не выйдет. Я спустился с дерева и использовал телепорт в Канис, и направился к приметному дереву.

Есть! Внутри трещины ствола обнаружился аккуратно сложенный листок бумаги с адресом. Я, не медля ни минуты, отправился туда.

Дом, снятый Крастером, нашелся сразу. Крысолов постарался на славу — небольшая усадьба была обнесена высоким каменным забором и находилась в стороне от своих соседей. Дорого скорее всего, но экономить на операции я не собирался. Позвонил в колокольчик, без особой надежды, но, к моему удивлению, он оказался внутри.

— Привет, Кай. Возникли задержки, я только сегодня собираюсь идти к антикварам, — виновато произнес он.

— Не переживай, это даже к лучшему. Покажи мне здесь все.

— О, с удовольствием! Идем.

Внутри усадьбы оказалось несколько небольших кирпичных построек, закрывающихся на замок, но меня больше интересовал сам дом. Уже по внешней обстановке было видно, что принадлежал он достаточно обеспеченным людям. Я не стал заострять внимание на ненужных деталях, а сразу направился в подвал. Он оказался полностью отделан декоративным камнем и имел множество отделений для хранения различных вещей. В принципе, меня устраивает.

Следующим шагом мне предстояло нарисовать руну телепорта. Первоначально я предполагал, что придется действовать снаружи, так как был уверен, что телохранители Мерфа обыщут дом перед тем, как впустить его внутрь. Но раз Крастер смог найти такое прекрасное жилье, нет смысла поднимать лишний шум. Спустя два часа, руна была готова, и я замаскировал ее пылью и песком.

До встречи с Мэти на кладбище оставались почти сутки, а потому я решил не тратить время зря и дал крысолову указание начинать обход антикварных лавок с завтрашнего утра. Сам же дождался вечера и отправился к территории водонапорной башни, где выбрал заброшенный угол, поросший бурьяном, и к полуночи создал еще одну руну на остатках старого фундамента, засыпав ее сверху мусором. Порядок.

Переночевал у Крастера и договорился с ним встретиться в его любимой таверне, чтобы оповестить меня о том, когда на него выйдут. А на следующий день дождался полудня и прибыл на кладбище в уговоренное место встречи.

Мэти на встречу не явился. Я провел у склепа около часа, но так и не дождался мимика. Это меня изрядно встревожило, однако у нас было назначено еще одно запасное место встречи, а потому я вернулся на тракт и остановил первый же попавшийся паровик.

— Трактир "Роза ветров".

— Два малых онита, — ответил извозчик.

Я согласился с предложенной ценой и через полчаса был на месте. Вошел внутрь и сразу же уперся взглядом в напивающегося в стельку Мэти, за первым же столиком. Он был одет в серое одеяние братства и изрядно благоухал, словно провел ночь в сточной канаве.

— У-эм… Кай… Садись, друг, — он вытянул руку в благодушном жесте и чуть не рухнул с лавки, еле сохранив равновесие. — П-прости…

Я обвел глазами помещение и встретился с встревоженным взглядом девушки-подавальщицы, в котором читался мольба увести этого алкоголика отсюда. Поманил ее пальцем к себе и протянул маленький алмаз.

— Организуй нам комнату с ванной, пожалуйста. И зайди за грязным бельем. Если приведешь вещи в порядок к утру, получишь еще столько же.

Девушка согласно кивнула и убежала за стойку, где переговорила с трактирщиком, а спустя минуту принесла ключи от номера. Я сграбастал Мэти и потащил его на второй этаж, где после недолгих поисков обнаружил ванную комнату с полной бочкой холодной воды и прямо в одежде закинул его в нее.

— У-ум… Холодно! — его глаза испуганно раскрылись, и он попытался выбраться.

— Сиди! — я прикоснулся к его голове и запустил муравьев, которые поспешно расползлись по его телу и начали очищать организм от алкоголя.

Он постепенно начал приходить в себя, и я позволил ему раздеться и перебраться в соседнюю бочку с теплой водой.

— Мэти, сукин ты сын, объяснишь?

— Прости, друг…, — он виновато поднял на меня глаза, — Я там видел такое… такое…

Его речь прервал робкий стук в дверь, а затем раздался женский голос:

— Я за вещами, вы просили постирать.

Я поднял с пола одеяние мимика и передал его девушке, после чего вернулся к нему.

— Ты достаточно посмотрел, чтобы сделать то, о чем я прошу?

— Да. Но я не хочу быть рядом, когда ты будешь его лишать жизни таким же способом, что и халифа.

— Я еще не знаю, получится ли это. Все будет зависеть от обстоятельств. Для меня главное, чтобы ты скопировал его внешность и сделал то, о чем договаривались. После этого мы в расчете. Можешь не присутствовать при убийстве.

— Хорошо, — вздохнул мимик и закрыл глаза, поудобнее расположившись в воде.

Спустя полчаса Мэти закончил принимать ванную, после чего завалился на кровать, и уже через несколько минут громко захрапел. Я подошел к нему и состриг с его головы несколько волосков. Это на случай, если он все же даст слабину и попытается отвертеться. Так мне будет легче его найти через поисковый артефакт. Затем я покинул таверну и опять уехал за город, откуда переместился в рощу неподалеку от столицы Норада.

Целый день я провел в прогулках по Торгорре, разглядывая местные достопримечательности, и постепенно добрался до резиденции Длани. Там я внимательно осмотрел всю прилегающую территорию и вскоре обнаружил склады неподалеку — примерно на расстоянии пяти полетов стрелы. Выяснил у местных торговцев, что они принадлежат городскому управлению и для того, чтобы арендовать такое помещение, нужно обращаться туда.

Я заглянул в лавку портного и приобрел там хороший костюм, затем посетил цирюльника, который подравнял мои криво отросшие после пустыни волосы, создав хоть какую-то приличную стрижку в виде короткого ежика. Осмотрел себя в зеркало и остался доволен. По дороге зашел к ювелиру и разменял алмазы на ониты, набрав целый мешочек.

После обеда я отправился в местную администрацию. Пришлось полтора часа проторчать в очереди, но наконец-то я добился того, чтобы попасть на прием к распорядителю городским имуществом. Внутри кабинета меня встретил типичный лощеный чиновник, весь вид которого намекал, что он не против помочь в самой сложной ситуации, если у меня найдется, чем порадовать бедного служащего с невысоким жалованием.

В беседе с ним я немного посокрушался, что, дескать, "дела идут плохо", и в итоге отделался не очень большой суммой. Через час я уже получил ключи от склада, а заодно закинул удочку, что буду очень ему благодарен, если он меня сведет с кем-нибудь, связанным с производством сколитной военной техники, какую я видел на вооружении шестого корпуса, когда бежал из Ямы. Тот ответил, что это почти невозможно, однако прозрачно намекнул, что увесистый мешок онитов здорово может повлиять на решение вопроса и назначил следующую встречу.

Из здания администрации я выходил в смешанных чувствах. С одной стороны, я был доволен, что так легко удалось договориться, но с другой понимал, что страна промышленников меняется на глазах, и теперь они здесь представляют реальную власть, а не король. Все легко решалось деньгами. В этом плане старомодная Саталия под управлением принципиальных вайдов мне нравилась больше. Впрочем, как говорил Битаниэль, у меня слишком много своих проблем, чтобы забивать себе этим голову. Кто знает, возможно уже совсем скоро я окажусь на той стороне планеты, или даже в другом мире.

К вечеру я вернулся в Канис и отправился прямиком в таверну. Уже собрался было подняться в комнату, но передумал и подошел к стойке хозяина заведения.

— Для Кая Фаэли оставляли что-нибудь?

Трактирщик утвердительно кивнул головой и передал мне запечатанный конверт. Я вновь поднялся на лестницу и по дороге распечатал его. На сложенном вдвое листе мелким почерком Крастера было написано:

"Послезавтра в полдень придет покупатель. Будь осторожен, за мной и домом присматривают. Заплати трактирщику".

Я внимательно осмотрел посетителей за столиками и выделил, как минимум двоих, которые не создавали впечатление обычных завсегдатаев кабаков. Это плохо.

— Вас не затруднит принести в мой номер чистую постель? — обратился я к хозяину.

Тот утвердительно кивнул и шепнул что-то на ухо подавальщице, которая заняла место за стойкой, а он удалился в подсобное помещение. Я поднялся на второй этаж и вошел в комнату, где застал уже бодрствующего Мэти. К моей радости, выглядел он прекрасно и его лицо ничем не выражало предыдущее состояние.

— Все в порядке?

— Да, спасибо. Я все обдумал. Ты можешь избавить меня от своего тенката, когда все закончиться?

— Даю слово. Я и сам хотел тебе это предложить. Надеюсь, мы останемся друзьями после этого?

— Я слишком многое тебе должен, Кай, чтобы брезговать твоим отношением. Но обещай, что больше никогда не втянешь меня в подобную затею, — ответил он. В его тоне я не уловил ничего такого, что заставило бы меня насторожиться, мимик был открыт и честен.

— Тогда завтра приступаем.

Он просто кивнул в ответ.

Трактирщик пришел спустя полчаса, принеся свежее белье. Я переговорил с ним и узнал, что зря опасался. Те вечерние посетители были ему хорошо знакомы и волноваться повода не было. Что же, значит пока все складывается удачно. Я, как и просил Крастер, отдал ему вознаграждение, а затем написал встречное письмо крысолову, где поминутно разъяснил его последующие действия и будущую роль в своем плане.

Мы переночевали в таверне, а наутро подавальщица принесла его одежду. Для встречи с Териусом Мерфом она никак не годилась, а потому я отправил его на рынок, а сам отправился на встречу с Дони в Фаэту, в очередной раз благодаря эльфов за их прекрасное изобретение. Думаю, вся моя затея заняла бы в разы больше времени и сил, не будь у меня такого удобного способа перемещения.

Гигант находился в прекрасном расположении духа и незамедлительно передал мне огромный текст будущей клятвы. Я пробежал по ней глазами и впал в уныние. Кажется, Дони предусмотрел все, что только было можно, и прибег к услугам не меньше, чем десятка королевских советников в области права. Ну и ладно, переживу — ему с ними управляться в будущем, а не мне.

Голова кипела от забот, и я совсем забыл про одну из важных деталей своего плана, а потому незамедлительно перенесся в свое логово, где собрал мешочек с книгами из списка Крастера. Затем выбрал подходящую склянку и телепортировался на окраину леса эльмуров. Очень хотелось навестить Рики, однако я не решился вторгаться в его семью, пока малыш еще не окреп, а потому просто приблизился к ближайшему дереву, откуда на меня мгновенно спланировала пятерка отважных зверьков.

Я отбежал подальше, чтобы не привлекать внимание новых, и поочередно поснимал их с себя, сцеживая яд в мензурку. Мне он не нанес никакого вреда, так как я, во-первых, уже был к нему привычен, а во-вторых, со своей заоблачной регенерацией мог легко выдержать куда большее количество укусов. Тем не менее, позволил им напиться крови до отвала, пытаясь хоть каким-то образом компенсировать свое наглое вторжение в их мирок.

Вроде бы все готово к завтрашнему дню. Я мысленно перебрал в голове пройденные этапы: яд у меня есть, Мэти настроен нормально, сделка назначена. В Нораде и Саталии тоже все понемногу движется нужную сторону.

В таверну вернулся за полночь и предложил Мэти хорошенько выспаться перед завтрашним визитом к Крастеру. Для проведения операции выбрали внешность старого халифа, которую мимик носил до знакомства со мной. Это помогло бы избежать ненужных расспросов на тему того, откуда у него книги по некромантии и почему он пользуется съемным жилищем. Так что мы постарались свести к минимуму ненужные риски и возможные проверки его личности. А уж про Далийский халифат Мэти смог бы рассказывать часами.

Утром я покинул гостиницу первым и занял свой наблюдательный пост на водонапорной башне, затаившись на ее крыше, чтобы снизу меня невозможно было заметить. Задействовал усиленное зрение и начал наблюдать за обстановкой у арендованного дома.

Первыми замеченными мной людьми оказались два арбалетчика, расположившиеся на углах навеса покосившегося от времени нежилого здания. Спустя еще час, я заметил парочку парней, усиленно изображающих из себя зевак, которые делали вид что прогуливаются туда-сюда по улице, однако их маршрут был на удивление постоянен. И еще через час к ним присоединилась троица, которая заняла позиции слева, справа и, соответственно, у задней части каменной ограды, огораживающей усадьбу.

А вот и Мэти. К дому Крастера подъехал паровик, из которого выбрался мимик. Он уверенно проследовал к воротам и по-хозяйски вошел внутрь. Пока все идет ровно. Я проводил его взглядом до входной двери, а затем он скрылся в доме.

Примерно через десять минут прибыл еще один паровик, из которого высыпали люди и позвонили в колокольчик. Во двор вышел Крастер, который открыл им дверь. Его аккуратно отодвинули в сторону, после чего двое телохранителей в масках, которые были обязательным атрибутом ближайшего окружения Мерфа, забежали в дом и провели там около четверти часа.

Я заволновался, но все прошло нормально. На крыльцо вышел Мэти в сопровождении этих людей. На его лице читалось абсолютное спокойствие, и я облегченно выдохнул. Телохранители подали знак сидящим в машине, откуда вышел отец Гэнтона собственной персоной, и в сопровождении четырех человек направился к мимику.

Они пожали друг-другу руки, после чего исчезли внутри дома. Двое остались караулить дверь. С этого момента я начал отсчитывать про себя время и пристально уставился в окно, где мне должен был подать знак Крастер. По уговору, если в течении десяти минут он там не промелькнет, значит что-то пошло не так, и я должен буду сразу телепортироваться.

Он появился на седьмой минуте и встал спиной к стеклу. Это означало, что клиент ознакомился с книгами из списка и желает взглянуть на остальное. "Остальное" хранилось в подвале в той самой комнате, где я рисовал руну.

Пора! Действую по второму плану, для первого неподходящая ситуация.

Я сбежал вниз по лестнице, игнорируя крики сторожа, который некстати появился во дворе, решив, что именно сейчас это необходимее всего. В два прыжка пересек двор и скрылся в бурьяне, на ходу включая гасящий купол, размеры которого были точно подобраны под снятый Крастером дом.

Преобразую руки в длинные когти и забегую в руну. Мир мигает, и я встречаюсь глазами с ошеломленным Мерфом.

— Мечен…, — кричит он, но не успевает закончить…

Мощный оглушающий удар по ушам, и его тело начинает заваливаться. Я превращаюсь в ветер и делаю три быстрых рывка, на ходу сворачивая шеи его охране. Телохранители даже не успевают извлечь оружие. А я в очередной раз понимаю, что люди мне больше не соперники.

— Где четвертый? — мой голос слегка хрипит от невероятной нагрузки.

— Дежурит у входа в подвал, — шепчет Мэти и подхватывает тело своего бывшего друга, которое уже почти рухнуло на пол.

Две секунды, и я наверху. Немного не успеваю, и мне приходится сделать сильный рывок, чтобы не дать телохранителю в маске выскочить за дверь и объявить тревогу. Удар получается чересчур мощным и когти пробивают тело охранника насквозь. Демоны! Хотел обойтись без этого.

Из комнаты выскакивает Крастер и сокрушенно смотрит на подергивающий ногами труп, заливающий кровью тканевую дорожку. Оно и понятно, ему еще сдавать дом хозяину.

— Сожжешь ковер, а хозяину заплатим сверху. Дверь запереть и никого не впускать.

Он молча кивает и бесшумно задвигает засов.

Я разворачиваюсь и бегу обратно, размышляя, как поступить дальше. Слишком мало людей вошло внутрь дома для получения нужного количества тенкатов. Да и их выращивание заняло бы слишком много времени, что обязательно заинтересовало бы внешнюю охрану. Кроме того, Мэти хорошо поработал, чтобы на его глазах предать его бывшего друга страшной смерти от сатомвы. Я получу ее плоды в другом месте. Милосердие, конечно, не к месту, но раз так все сложилось, пусть так и остается.

Спускаюсь вниз и вижу, сидящего на полу мимика. Голова его товарища покоится у него на коленях. Он жив, просто сильно оглушен. Лицо Мэти не выражает никаких эмоций, лишь губы еле слышно шепчут:

— Я сам, Кай. Лучше это сделаю я.

— Ты сможешь с этим дальше жить? — я переживаю за его психологическое состояние.

— Поверь, я делал в жизни намного худшие вещи…

Я киваю и отхожу в сторону. На моих глазах бывший халиф начинается превращение, и спустя десять минут передо мной уже два Териуса Мерфа. Один из них беззвучно плачет, а затем коротким движением руки завершает жизненный путь второго, единственного человека-мага в Четырех королевствах.

— У нас не больше десяти дней, Кай. Скоро братья начнут понимать, что тенкаты перестают работать в отношении их главы, и их действие распространяется лишь на кодекс. — Мэти поднялся с пола и начал раздевать мертвого главу братства.

— Мы успеем, — уверенно ответил я, — Начнешь перебрасывать братьев в Саталию, при себе оставишь полсотни человек — для них у меня будет особое задание. И ты мне еще будешь нужен для одного небольшого дельца.

— Какого?

— Тебе придется пару часов побыть эльфийским агентом.

Глава 18

Я в общих чертах донес до Мэти приблизительные наброски своих дальнейших действий в Канисе, а также поделился сомнениями по Нораду. Признаться честно, я сам до сих пор не знал, по какому пути пойти, для реализации плана в стране промышленников. Все варианты казались ненадежными и во многом из-за проклятых тенкатов. Мне до сих пор не было до конца понятно, как они работают. Взять, например, заключенного Ямы, который сам себе перерезал глотку по моему приказу — он сделал это не колеблясь. Однако, при общении с мимиком я тоже отдавал ему указания, и при этом не замечал, чтобы он действовал как марионетка. Этот человек спокойно мог возразить мне, высказать свое мнение. И вот это было главной загадкой.

— Мэти, что ты чувствуешь, когда я тебе велю что-то делать? — мои глаза пристально уставились в его лицо.

— Это сложно объяснить, — задумался он, — Когда ты меня о чем-то просишь, и я с этим внутренне согласен, все делается легко и просто. Но когда я против, у меня появляется странное ощущение, словно мои возражения неправильные. Мне начинает казаться, что только ты на самом деле знаешь, что по-настоящему верно, а что нет. И чем я больше сомневаюсь, тем крепче вера в разумность твоих решений. Словно должно быть только так, как ты говоришь, и не иначе.

— А ты пробовал обдумывать это после? Когда уже выполнил приказ? — кажется я начал понимать.

— Пробовал. В голове возникает непонятная путаница. Я перестаю понимать, что было на самом деле верным, а что нет. Появляется невыносимое желание отбросить эти размышления и не возвращаться к ним больше.

— Хм…

— И да, еще кое-что! — он оживился, словно вспомнил что-то, — Мне намного легче действовать, когда ты со мной мягок и ведешь по-дружески. Если ты начинаешь настаивать и приказывать, я чувствую, будто мои мысли подменяются. В такие моменты я вообще не могу обдумывать свои действия. Важно выполнить приказ, чего бы это не стоило.

— Важнее собственной жизни?

— Не знаю, ты пока ничего такого не предлагал…

— Перережь себе горло! — я попытался, что бы мои слова звучали как можно более жестче, однако и сам напрягся, готовясь оборвать любую его попытку навредить себе.

Мэти сбросил со своих колен покойного Териуса Мерфа, поднялся на ноги и вопросительно посмотрел на меня. Но я не стал ничего ему пояснять, а просто наблюдал. Он постоял несколько секунд в размышлении, а затем неторопливо направился к лежащему неподалеку трупу охранника и подобрал с пола его меч.

— Стой! — выдохнул я, — Выбрось оружие!

На этот раз приказ был выполнен мгновенно. Меч отлетел в угол, и мне даже показалось, что он облегченно выдохнул.

— Рассказывай, что ты чувствовал?

— Я и осознать не успел, — задыхаясь произнес он, словно пережил ужас, — Едва я попытался сопротивляться, как вдруг ясно понял, что это необходимо сделать! Какая-та часть меня на задворках сознания еще пыталась некоторое время сопротивляться, но…

— Прости, Мэти, — я подошел и дружески обнял его, — Это больше не повториться, но мне важно понять, как это работает. Я клянусь, что уничтожу эту штуку внутри тебя, дай мне только довести все дело до конца.

— Спасибо. Но мне кажется, что мы еще не закончили здесь. — он обвел рукой помещение, — Давай доделаем, то, что затеяли, а то скоро охрана снаружи начнет волноваться.

— Справишься с ролью? Важно, чтобы никто ничего не заподозрил.

— Я знаю Териуса, как себя. Когда-то мы были не разлей вода. Жаль, что он выбрал не ту дорожку, но я присутствовал на обряде и видел сам… Это было слишком мерзко и жестоко, люди так не должны поступать.

Я подошел к трупу телохранителя, который максимально мне подходил по комплекции, и снял с него одежду, после чего облачился в нее и натянул на лицо маску. Мы вышли из подвала, где нас встретил Крастер, уже потихоньку приводящий дом в порядок.

— Встретимся в таверне, Кай?

— Да, можешь пожить в моей комнате, там оплачено за две недели вперед. Справишься здесь?

— А куда я денусь-то? Главное, чтобы у вас все получилось. И этих головорезов с улицы увести бы надо, — он кивнул в сторону двора.

— Сейчас всех заберем, — ответил ему Мэти и повернулся ко мне, — Готов?

Я кивнул, и мы вышли наружу.

Двое братьев на входе вопросительно посмотрели на своего главу, словно задавали немой вопрос: "Где еще трое?"

— Уходим, — скомандовал мимик и передал сумку с книгами одному из людей в маске, — Парни остались наводить порядок. Несговорчивыми оказались наши продавцы… — он ядовито ухмыльнулся, в точности, как это делал Мерф.

Охранники послушно кивнули, выразив полное понимание ситуации, и направились к воротам. Мэти сделал несколько жестов, используемых в Длани, остальным братьям, и они начали сниматься со своих позиций. Мы уселись в паровик, где находился еще один представитель свиты Мерфа, на этот раз без маски. Пронзительные внимательные глаза и острые черты лица выдавали в нем человека, привыкшего повелевать

— Тави, — обратился к нему Мэти, — Сейчас поедем на кладбище. Собери всех посвященных до единого, у меня есть, что им сказать.

— Понял, — послушно ответил он и вышел наружу, где раздал указания остальным, а затем вновь вернулся к нам, — К вечеру все организую.

— Где тебя высадить? — задал ему следующий вопрос новоиспеченный глава.

— У резиденции, нужно оповестить остальных о сборе.

Паровик проехал через центр Каниса. Тави спешно покинул карету, а мы развернулись и направились к выезду на кладбище, оставшись с Мэти вдвоем.

Тави. Я напряг свою память и вспомнил это имя. Именно его употребляли сектанты, когда меня впервые сюда закинула Арамена. Он был кем-то вроде старшего в этой секте, и, насколько я помню, внушал серьезный трепет своим подчиненным.

— Волнуешься? — мимик неотрывно следил за мной глазами.

— Есть немного, но скорее не из-за Тареи, а из-за Норада. Там все пока не очень определенно складывается. Жаль, что я больше не знаю никого с такой же удивительной способностью, как у тебя.

— Даже если бы и знал, это мало что решило бы, — ответил Мэти, — Поверь, играть роль знакомого человека и незнакомого — две большие разницы. А когда речь идет о публичной личности, такой как глава братства, особо приближенные люди со временем могут заподозрить неладное.

— В том-то все и дело. И пока я не выманю его на встречу с эльфами, сложно что-то вообще предсказать.

Спустя двадцать минут мы прибыли на место. Мэти с деловым видом вышел из кареты, а я последовал за ним. Стоящие на посту братья обозначили своему главе уважительный поклон, после чего мы вошли внутрь того самого помещения со склепами, в котором мне уже однажды доводилось бывать. Тогда я сильно опасался быть раскрытым, но сейчас, видя, как сектанты подчиняются каждому жесту мимика, меня охватила невероятная уверенность. Все должно получиться.

Мы спустились по лестнице и прошли коридорами до главной залы. Здесь практически ничего не изменилось, и я даже почувствовал некоторую ностальгию, хоть это и было странным. Вон тот уступ, на котором я прятался от ожившего мертвеца; а вот алтарь для жертвоприношений, сейчас блестящий и вымытый, ничем не выдающий свое истинное предназначение. Мэти затворил дверь и направился в кабинет, в тот самый, где я когда-то обнаружил дневник отца Гэнтона.

— Сколько всего человек ты насчитал в секте?

— На последнем жертвоприношении было двадцать, если не считать охрану, — ответил мимик, — Четверо на угловых постах, двое на входе у ограды, двое на крыше и двое в патруле.

— И еще пара на входе в мавзолей, — закончил я. — Итого тридцать два. Мне их хватит с головой, но нужно устроить все так, чтобы в ближайшие десять дней их никто не начал искать.

— Я доведу до остальных информацию, что они находятся под руководством Тави на специальном задании за пределами Тареи.

— Отлично, тогда я пошел готовить землю для нашего будущего огорода.

— Все-таки ты безумец, Кай, — Мэти с легким осуждением посмотрел на меня, но я не стал его разубеждать.

Для проведения ритуала посадки сатомвы, я выбрал комнату, в которой находилась бочка с водой и выгребная яма. Одну за одной оторвал доски с пола, а затем выкорчевал поперечные балки, обнажив землю. Она была сильно утрамбована, а потому я раздобыл на складе лопату, прикинул примерную площадь, которую могут занять три десятка тел, после чего начал вскапывать участок. Не сказать, чтобы по внешнему виду эта почва отличалась плодородием, но мне сейчас скорость и не нужна, впереди вся ночь. Основной материал сатомва высасывает из тела жертвы, а земля — вроде что-то основы, откуда добирается недостающая часть минералов.

Управился примерно за час. Оставалось решить, каким способом закрепить будущих пленников неподвижно. Рисование рун на земле займет слишком много времени, как и связывание веревками. Конечно, я могу провести каждый ритуал отдельно, но тогда вся эта затея растянется на несколько суток. Просто держать их в параличе нельзя, это я помнил еще с того времени, когда мы вместе с Лаэлем казнили каннибала Морли. Жертва должна все осознавать и чувствовать.

Я вышел из комнаты и вернулся на склад, где стал внимательно осматривать имеющиеся инструменты и инвентарь. Взгляд упал на крупные строительные костыли, которые использовались для скрепления толстых деревянных брусьев между собой. Всего их оказалось чуть больше сотни. Одна сатомва дает двести-триста плодов, четыре гвоздя на одного сектанта — это значит, что одновременно я смогу закрепить неподвижно двадцать пять человек. Итого, на выходе будет около шести тысяч тенкатов. Хватит с избытком, еще и запас на будущее останется. Остальных можно просто скинуть в выгребную дыру. Сохранять жизнь продавшимся Тьме людям я не собирался, да и существовала небольшая вероятность, что их убийство поможет мне хоть немного, но освободить душу и получить новые воспоминания.

Вот и все готово. Остаток времени я провел в кабинете у Мэти, знакомясь с имеющейся документацией, в попытках отыскать ответ на вопрос, как эльфы поддерживают связь с главой Длани. К моему глубокому сожалению, этой информации я не нашел, а значит придется дело доверить мимику, когда он вернется в главный филиал объединенной Тарейско-Мидельской Длани. Скорее всего ответ хранится в кабинете главы.

Ближе к вечеру в дверь залы постучали. Я натянул маску и вместе с Мэти встретил Тави в сопровождении двух десятков человек, стараясь держаться в стороне, чтобы случайно раньше времени не поймать чей-нибудь пристальный взгляд. Все же метка Тьмы с меня никуда не делась.

— Здесь не все люди, — заметил Мэти и вопросительно уставился на Тави.

— Остальные в дозоре, — попытался оправдаться тот.

— Мне нужно максимальное количество служителей, — с нажимом произнес мимик, — Это займет пять минут, не думаю, что начнется война. Оставь двоих дозорных у входа и все.

— Хорошо, как скажете брат Мерф, — Тави покинул комнату.

Сектанты постепенно выстроились в полукруг, периодически обмениваясь короткими фразами. Судя по всему, вечерние сборы были явлением редким, а потому присутствующие ожидали какого-то необычного заявления главы, создавая в воздухе атмосферу любопытства. Я попытался не думать об этом, так как мне сразу казалось, что меня окружают вполне нормальные люди со своими проблемами и чувствами, а потихоньку отошел в сторонку и извлек из кармана мензурку с ядом эльмура.

Спустя десять минут, вернулся Тави и привел с собой еще с десяток человек, после чего он крепко запер дверь церемониальной залы на засов. Глаза всех присутствующих устремились на Мэти.

— Сегодняшнее собрание особенное…, — начал он и мельком скосил глаза на меня.

Я стоял у самой двери за спинами остальных и аккуратно наносил яд на свои трансформировавшиеся когти. Поймав взгляд мимика, утвердительно кивнул и направился к алтарю.

— … и проведет эту встречу один из наших братьев, ему есть что вам сказать!

Мэти уступил мне место и торопливым шагом ушел в свой кабинет, щелкнув замком. На меня уставились тридцать пар удивленных глаз.

— Ну что, приступим, господа сектанты, — произнес я.

Маска со стуком падает на пол, и я слышу ошеломленные крики перепуганных культистов. Ритуальное одеяние лопается на моей спине, и все мое тело сковывается панцирем. Контур окутывает костные ткани, мышцы похожи на стальные канаты. Я даже не думаю о защите, так как пробить эту броню обычному человеку невозможно, а легкие повреждения играючи исцелят "муравьи". Одновременно с этим, я включаю гасящее поле и лишаю возможности использовать чужую Силу против меня.

До моих ушей доносится звон вытаскиваемого оружия и звуки суматохи, а я, словно молния, начинаю аккуратно перемещаться от одного сектанта к другому, оставляя на их теле неглубокие ядовитые царапины. Вокруг раздается свист клинков, перед лицом пролетает короткая стрела, но ни одному из присутствующих не удается даже краем задеть меня. Вы слишком, слишком медленные.

Парализованные братья один за одним падают на пол, издавая глухой стук, а я продолжаю свое шествие. Взгляд выхватывает Тави, который уже отбежал в сторону от группы и лихорадочно пытается открыть засов дрожащими руками. Не выйдет… Я оказываюсь около него и легкий росчерк острых когтей оставляет глубокий след на его горле. Краем глаза замечаю, что перестарался и изо рта заместителя Мерфа пошла кровавая пена — доза яда слишком велика. Решаю не лечить его, так как материала для будущих тенкатов здесь с избытком, и за несколько секунд завершаю представление.

Тридцать один неподвижный сектант лежит передо мной. Их глаза пытаются следить за мной, насколько это позволяет паралич, а губы искорежены в попытке сказать что-то. Я поочередно касаюсь каждого и исследую их тела. Кому-то досталось большая доза, а кто-то получил совсем немного — таких я царапаю еще раз. На подготовку уйдет около часа и мне не нужны лишние движения. Трое усели уже умереть, включая Тави.

— Мэти, выходи, мне нужна помощь.

Повторный щелчок замка и мимик выходит наружу.

— Неси гвозди и кувалду со склада, — я подхватываю три тела одновременно и взваливаю их на плечи. Больше у меня на себе разместить не получается.

Несколько ходок туда и обратно и, спустя десять минут, двадцать восемь сектантов лежат на взрыхленной почве правильным прямоугольником по семь человек в четыре ряда.

— Располагай их ноги и руки крестом.

Глаза Мэти ошалело смотрят на происходящее, но он слушается. Мне кажется его сейчас вырвет. Демоны!

Он все же сумел закончить работу и неуверенно перевел взгляд в мою сторону. Интересно, ведь мимик сам говорил, что делал страшные вещи, почему тогда сейчас, когда я убиваю ради необходимости, он ведет себя так робко и кривится?

— Тебе неприятно?

Он молча кивает головой. Я бы и рад освободить его от этого, но мне необходимо, чтобы вся сатомва взошла одновременно, а значит помощник мне необходим. Впрочем, прибить их к земле я смогу и без него.

— Иди, пока в комнату, я собираюсь делать не самые приятные вещи. Позже позову тебя.

Он ушел, а я принялся вбивать металлические стержни в ладони и ступни сектантов, фиксируя их неподвижно. Примерно две трети длины костыля входили легко, а дальше начиналась скала. Впрочем, мне вполне хватало сил, чтобы их загнать внутрь камня на достаточную глубину и надежно закрепить тела.

Готово. Как я и рассчитывал, троим повезло и стержней на них не хватило. Я поочередно свернул им головы и выбросил в выгребную яму. Теперь самое неприятное — нужно избавить выживших от яда, иначе все пойдет насмарку. Начал поочередно касаться каждого и через пять минут их голоса и крики слились в сплошной вой и гневные тирады. Паралич прошел, а вместе с ним вернулась полная чувствительность и пробитые насквозь конечности доставляли им муки.

— Терпите, осталось недолго, — вот и все что я смог произнести.

— Я проклинаю тебя, ублюдок, и всю твою семью!

— Ты сдохнешь, сука!

— Мразь, за что ты так с нами!?

Проклятия в мою сторону летели одно за одним, и меня это немного начало выводить из равновесия. Но я сдержался, чтобы не начать преждевременно резать их языки.

— Мэти!

Он снова пришел на мой зов, однако в этот раз мимик выглядел иначе. Спокойнее что ли, или равнодушнее. Я подключил контур на обоняние и уловил от него сильный запах коньяка или чего-то похожего. Ладно, не буду ничего ему говорить и попрекать. Творящееся здесь не лучшее зрелище для нормальных людей, но как уже выяснилось, я не вполне себе человек, в отличии от мимика.

— Сейчас, максимально быстро проходишь за мной, зажимаешь их головы неподвижно, а затем кидаешь семена в их глазницы, сможешь?

Он неуверенно кивнул. И я приступил.

Вырезать язык, извлечь глаз посадить семечко. Повторить. Человек сменялся человеком, еще четверо не выдержали и умерли от болевого шока, а может и от кровопотери. Один умудрился разорвать в клочья ладонь и начал пытаться высвободиться. Пришел прикончить его на месте. И все же мы справились за достаточно короткое время и смогли посадить все семена.

— Иди, дальше я сам.

— А…? — Мэти заворожено смотрел, как из носовых и ротовых отверстий в черепах пленников начинают вылазить первые корешки.

— Тебе нравится или что? — удивился я.

— Не знаю, это… это омерзительно… Но умирая, они дают жизнь цветам…

Так, кажется, началась пьяная философия. Впрочем, он мне не мешает, а потому я уселся на землю и стал наблюдать за процессом, попутно проверяя клятву, составленную Дони. Менять в ней ничего не стал, лишь внес пункт, что любая попытка вспомнить о существовании Арамены является нарушением обязательства. Пара мощных параличей быстро отучат будущих служителей Неймы вспоминать свою прежнюю профессию и сварливую Серую богиню.

Конечно, если мне удастся довести дело до конца, многие откажутся служить новому богу. И с этой целью я собираюсь щедро профинансировать первоначальное становление нового ордена, а дальше пусть паладин уже думает сам, как вести дела, чтобы все остались довольны. Те же, кто откажется — смогут спокойно покинуть Братство Мести, вот только они ничего не умеют, кроме как убивать, а это я им запрещу делать вне контроля Дони.

На первом растении появились первые бутоны, скоро начнется.

— Уходи, мне нужна полная тишина, — я повернулся к бормочущему что-то про себя Мэти.

Он дважды покивал головой и вернулся к себе в кабинет. Я приподнялся, прикрыл дверь и остался наедине с собой. Времени мало, а клятва длинная. Четко и размеренно начал зачитывать текст, краем глаза наблюдая за самым первым кустом. Скорее всего плоды с него будут забракованы, так как он уже, кажется, начинает увядать, а мне еще нужно дочитать примерно треть.

Так и получилось. Шесть первых посадок завяли раньше, чем мне удалось закончить произношение клятвы. В любом случае здесь, как минимум, пять тысяч плодов, и этого хватит надолго. Я принес со склада два холщовых мешка и начал сбор, снова пригласив Мэти на помощь, и это продолжалось до самой полуночи. Затем протрезвил мимика, так как не очень хотел, чтобы он случайно привлек к себе внимание братьев в резиденции. Когда все закончилось, мы собрали документы, имеющие отношение к Длани, и покинули это место навсегда. Пришлось задержаться, чтобы ликвидировать последних дозорных и скидать все трупы в яму.

Паровик со спящим внутри водителем стоял на месте. Мы разбудили сонного извозчика и велели ему ехать в центр, где отпустили транспорт и остались вдвоем. Я уже было распрощался с Мэти, как вдруг он что-то вспомнил и задал мне вопрос.

— Ты говорил, что мне необходимо подготовить пятьдесят человек.

Демоны! У меня совсем это вылетело из головы. На самом деле, я уже начал сомневаться в этой части своего плана. Если Арамена почувствует, что внезапно лишилась восьмидесяти своих служителей, включая сегодняшних, это может вполне оказаться веской причиной, чтобы заставить ее появится раньше времени. И это может разрушить все. Мне же необходимо нанести один быстрый и точный удар по ее вере, но для этого необходимы помощники, которые будут внедрять тенкаты один за одним.

— Знаешь, пока оставь это на крайний случай. Твоя задача сейчас отправить всех имеющихся братьев в Саталию, в тамошнюю резиденцию под крыло Кригера. Начинай через пять дней — пока они доберутся до Фаэты, пока устроятся в городе. Даже если у меня провалится с Норадской Дланью — три четверти потерянных слуг сильно ослабят богиню. Но лучше, конечно, всех сразу.

— Братья начнут задавать вопросы…, — неуверенно начал мимик.

— Мэти, ты глава или кто? Скажешь, что все инструкции будут доведены на месте. Какая разница, что они там будут думать? Может Длань готовит переворот в стране, это не их дело. Они — исполнители.

— Да я, не подумав, ляпнул, — попытался оправдаться он, — Все еще привыкаю к роли.

— Лучше поищи способы выхода на эльфов. Думаю, личный кабинет главы откроет тебе много секретов, о которых ты не подозревал.

— Хорошо.

Мэти неспешно побрел в резиденцию. Я проводил его взглядом, дождался пока ему откроют ворота, и, убедившись, что все идет в хорошо, направился к телепорту. Тенкаты я решил оставить в логове — там для них будет самое безопасное место. Да и пора бы мне хорошенько выспаться в своей собственной кровати. А завтра утром мне предстоит отправиться в Норад, и чувствую я, на следующие несколько дней он станет моим домом.

Глава 19

Утром следующего дня я прихватил из логова небольшой мешочек алмазов и отправился на встречу с тем самым чиновником. Он встретил меня с расстроенным видом, сообщив, что мой запрос на военную технику абсолютно не выполним, ввиду каких-то внутренних причин, подробно пояснять которые он сначала отказался.

— Видите ли, есть определенные нюансы, связанные с клятвой монарху, которые по некоторым мотивам не разглашаются. Любые действия, связанные с объектами военных разработок, проходят строго через военный штаб. А у них сейчас там обстановка накаленная — в каждом видят шпиона срединных государств — Миделя и Тареи, ввиду возможной войны. Обратись вы годик назад и, думаю, ваша проблема уже была бы решена.

Демоны! Это плохо. Изначально я планировал воспользоваться усилителем способностей, чтобы навести смуту в рядах Норадской длани. По моему первоначальному замыслу, Хаши должен был дистанционно вырубить тенкаты у служителей в главном филиале, после чего главе братства пришлось бы связаться с эльфами и назначить им встречу.

— Существует ли возможность просто ознакомиться с техникой, без покупки? Я понимаю, что на военную территорию меня не допустят, но мы бы могли договорится о просмотре. Скажем, подвезете на арендованный мной склад образцы. В долгу не останусь, — я извлек из кармана мешочек с драгоценными камнями и демонстративно высыпал на ладонь несколько кристаллов.

Глаза чиновника загорелись, однако он снова озвучил отказ, не сводя взгляда с моей руки.

— Молодой человек, я вам повторяю. Есть вещи, которые не обойти никаким образом. Вы что-нибудь слышали о клятве верности королю? Она нерушима! И я, и генералы Норадской армии — все мы имеем обязательства.

Похоже он говорит о тенкатах.

— А если я скажу, что могу решить и этот вопрос? Представьте, что я освобожу вас от клятвы. Думаю, это даст вам определенные преимущества и откроет, скажем так, выгодные перспективы.

— Глупости говорите! — чиновник встал из-за стола и занервничал, — Вы даже не знаете, о чем идет речь!

— Об этом? — я приблизился к нему и легонько постучал указательным пальцем по маленькому шраму на его шее.

Он замер и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— Вы не лжете?

— Нисколько. Более того, я могу обещать вашему знакомому генералу, тоже самое. И все, что мне нужно — иметь возможность ознакомиться с усилителем способности. Если покупка невозможна, дайте хотя бы взглянуть на него. Жду вас завтра утром на арендованном мной складе вместе с установкой. Впрочем, если вы откажетесь, я найду другой способ и более лояльно настроенного служащего. А вы и дальше будете плясать под дудку вашего руководства, со связанными руками, пока благополучно не уйдете на пенсию.

С этими словами я развернулся и покинул кабинет, оставив его размышлять. Не скажу, что отказ бы стал камнем преткновения для меня, но все же его согласие было для меня важно, так как позволяло все провести без шума. В противном случае, мне придется организовывать штурм Длани на пару с Хаши и рисковать нашими жизнями, чего мне очень не хотелось.

Ближе к обеду я переместился в Норад, где встретился с Мэти в таверне "Роза ветров". Едва он меня завидел, как его лицо озарила ехидная улыбочка. Кажется, он все же что-то нашел в своем новом кабинете.

— Есть новости? — я уселся за столик и подозвал подавальщицу, у которой тут же заказал еду.

— И еще какие! В общем, смотри, — он извлек из кармана маленькую пудреницу из черного стекла, украшенную замысловатой вязью. Она точь-в-точь была похожа на ту, что пользовался эльфийский посредник в лесу, когда накладывал на себя иллюзию.

— Это то, о чем я думаю?

— Попробуй открыть, — предложил он.

Я покрутил в руках круглую коробочку, но не обнаружил ни единой защелки или зацепа. Предмет настолько был искусно выполнен, что между его створками на пролезло бы даже самое тонкое лезвие. После десяти минут безуспешных попыток, я отодвинул его обратно мимику.

— Сам открывай.

— Тиале итур! — торжественно произнес Мэти с улыбкой.

Коробочка щелкнула и отворилась. Внутри нее я обнаружил зеркальце, располагающееся в верхней половине, и плоскую нижнюю часть, с небольшим углублением.

— Прикладываешь сюда палец, и длинноухие отвечают. В зеркале можно увидеть говорящего с тобой. Очень занимательная штуковина, — пояснил мимик.

— Погоди, так это средство связи? — удивился я.

— А ты думал что-то другое? — вопросительно поднял бровь Мэти.

— Такой же вещицей пользовался посланник, за которым я следил. Он использовал магию для смены внешности. Но я подумал, что это просто зеркало.

— Читай сам, — мимик вынул из кармана небольшой листок бумаги и положил передо мной.

Я углубился в витиеватые строки, поразительно напоминающие кружевное письмо эльфов. Держу пари, это написано кем-то из ушастых лично. Инструкция полностью подтверждала утверждение новоиспеченного главы братства о том, что это не что иное, как переговорное устройство. Слова, произнесенные Мэти, являлись своего рода паролем и были скорее всего уникальными для каждого экземпляра.

— Интересно, возможно это нам пригодиться. Надеюсь, ты не пробовал поболтать с длинноухими? — улыбнулся я.

— Конечно нет, — скривился мимик, — Заняться мне больше нечем.

— Есть еще что-нибудь полезное?

— Да особо больше ничего не нашел. Хотя…, — он ненадолго задумался, — Не знаю, нужно ли тебе это, но посланца эльфов зовут Торниваль. Он что-то вроде куратора братства, один на четыре ветви, точнее уже на три.

Я чуть не подпрыгнул на месте, отчего Мэти на меня посмотрел с удивлением.

— С тобой все в порядке, Кай?

— Один говоришь? Связывайся с ним прямо сейчас!

— Эмм… И что я ему скажу? — ответил мимик.

— Что угодно! Скажи, что тенкаты закончились. Идем наверх.

Мы переместились в номер. Крастера внутри уже не было, скорее всего он отправился в город проведать свою родню. Мэти уселся на кровать, а я встал напротив, что не попасть в поле зрения эльфа.

— Начинай.

Мимик неуверенно взял коробочку в руки и медленно прикоснулся пальцем к ямке в нижней части.

— Что-то случилось? — негромкий мелодичный голос раздался прямо из артефакта. Я насторожился, чтобы не пропустить ни слова.

— Приветствую, Торниваль, — начал Мэти, — Один из моих отрядов вернулся с задания. У всех бойцов наблюдается несоответствующее кодексу поведение, я подозреваю что-то случилось с их тенкатами.

— Очень странно, — ответил эльф, — Последняя партия должна была покрыть потери.

— Это была большая группа, — быстро нашелся мимик, — Почти сотня человек.

— Хорошо, встречаемся там, где всегда, после заката.

Мэти быстро перевел взгляд на меня. Я отрицательно замотал головой и показал пальцем вниз.

— Там больше не получится, кто-то сообщил местным обо мне. Таверна "Роза ветров" в Канисе.

— Сойдет. Жди.

Раздался звонкий щелчок, голос пропал, и Мэти облегченно выдохнул.

— И что дальше, Кай?

— Ждем вечера, а там видно будет.

Мимик расположился за отдельным столиком в углу, а я натянул на глаза капюшон и уселся неподалеку. Неизвестно к какой фракции относится посланник, но в любом случае лишний раз отсвечивать перед ушастыми не хотелось.

Таверна постепенно наполнялась посетителями. Глупо было предполагать, что эльф появится в истинном обличии, а потому я внимательно рассматривал каждого нового человека. Неожиданно, из-за одного из-за соседних столиков поднялся стройный мужчина и уселся напротив Мэти.

— Хороший вечер.

— Да, неплохой, — ответил мимик, внимательно изучая прибывшего.

— Киаль самен дорле, — произнес мужчина, сложив пальцами знак, а затем резко встал и направился к выходу.

Мэти ошеломленно посмотрел ему вслед и перевел вопросительный взгляд на меня, но мне уже все стало понятно…

Я выскочил на улицу и заметил его быстро удаляющуюся фигуру. Человек не шел, а бежал, причем с очень высокой скоростью. Мне ничего не оставалось делать, как усилить тело и отправиться за ним. На улице было относительно людно, но я не обращал на это внимание, лихорадочно проматывая в голове последний разговор. Стоило ожидать, что мы опростоволосимся. Скорее всего эльф хотел услышать какой-то определенный ответ-пароль, который мы никак не могли знать.

Прибавил шагу и даже не пытался оставаться незамеченным. Поздно прятаться, теперь главное не упустить его из виду. Он обернулся, заметил меня и внезапно резко свернул в подворотню. К черту осторожность, я не могу допустить, чтобы он скрылся. Не раздумывая, вбежал в темный переулок и напряг слух, а в следующую секунду увидел росчерк молнии, которая размазалась по моему телу и сильно ударила электрическим разрядом. Впрочем, я сумел выдержать атаку и сфокусировался на том месте, откуда исходила вспышка. Ночное зрение работало на полную, и мне удалось разглядеть ошеломленное лицо посланника.

— Как? — только и произнес он, а затем вытащил два кинжала и двинулся на меня, приняв боевую стойку.

Демоны! А ведь он не просто так задал этот вопрос. Скорее всего заклинание должно было меня убить, или как минимум вызвать потерю сознания. Лемерий! Я уже и забыл о том, что моя одежда напичкана им под завязку.

— Кто ты такой? — эльф сделал резкий выпад в мою сторону, но лезвие ножа проткнуло лишь воздух. Я вовремя успел сместится в сторону.

— Это теперь уже не важно, — мои руки превратились в клинки, и я пошел прямо на него.

— Дурак, ты даже не понимаешь, с кем имеешь дело, — высокомерным тоном произнес он, и снова попытался проткнуть мое тело. В этот раз его движение было почти неуловимым для глаз, но острие лишь беспомощно проскрежетал по моему окостеневшему боку.

Брови нападающего взлетели вверх, так как он был уверен, что ранит меня. Я решил не давать ему лишнего времени и уже сделал ответный выпад, нанеся три быстрых удара подряд, от которых ни один бы человек не смог увернуться.

Он и не уворачивался. Мои ладони-лезвия словно уперлись в невидимую преграду и даже не задели его тела. Чертова магия! Похоже бой затянется надолго. Я внимательно присмотрелся и обнаружил вокруг посланника мерцающий почти неразличимыми искрами кокон. Магия… Кажется ситуация безвыходная. Мне не пробить его защиту, а ему не остановить меня заклинаниями из-за лемерия.

— Я знаю кто ты! — вдруг произнес он, — Ты тот проклятый заключенный, который убивает наш народ. Четыре эльфа, среди которых глава рода…

— Скоро будет пять, — я сделал мощный рывок, и что было сил нанес мощный удар, рассчитывая пробить защиту.

Раздался громкий треск, и руку пронзила ужасная боль. На землю осыпалось крошево из обломков костей, а моя правая конечность превратилась в короткий обломок.

— Посмотрим, насколько тебя хватит, — сияние вокруг тела эльфа усилилось и завибрировало, а спустя секунду я вдруг ощутил, как мой панцирь пробил острый кусок металла и двинулся дальше, пройдясь до самой печени.

— Эльфы владеют не только магией, — хрипло выдохнул он и сделал замах вторым кинжалом, — Думаешь тебе одному доступно увеличение своей силы и скорости?

Я резко отпрыгнул назад, избегая нового пробивающего удара и попытался сделать свою броню еще крепче, попутно исцеляя повреждения. Ситуация изменилась в неблагоприятную для меня сторону. Он нашел способ обойти мою защиту, а вот я пока не придумал, что делать в ответ.

Следующие несколько секунд мне пришлось очень туго. Я не понимал ровным счетом ничего. Эльф если не превосходил меня в скорости, то, по крайней мере, не отставал. При каждом новом выпаде барьер вокруг его тела озарялся сполохами. Эта странная магия действовала на него, давая ему дополнительные возможности. В итоге, я как мог уворачивался от его ударов, но частенько и пропускал их. Силы в запасе у меня было очень много, и такими темпами эта битва могла продолжаться до полного изнеможения одного из нас.

Спустя пять минут моя куртка превратилась в лохмотья, из которых во все стороны торчали длинные куски лемериевой проволоки. Он тоже заметил это, и теперь при каждой атаке старался разорвать на мне одежду, и подцепить обрывки зеленого металла. Демоны! Если так будет продолжаться, то у меня скоро не останется защиты. А вот ему кажется все нипочем. Мне даже не удалось оцарапать его. Теперь я отчетливо понимал, что убийство отца Лаэля произошло только из-за его собственной неосторожности и глупости. Не допусти он ошибку тогда, и я бы уже давно был мертв. Если уж обычный посланник делает такие невероятные вещи, то на что может быть способен глава рода?

Внезапно от тела эльфа отделился искрящийся молниями сгусток, похожий на шар, который с большой скоростью полетел мне в голову. Я попытался увернуться, но все же поймал его плечом, и он словно исчез внутри меня. Тело обожгло изнутри, сияние просветило мою кожу насквозь, а я еле смог справиться с тем, чтобы не потерять сознание. Тем не менее, ноги от мощного электрического разряда на секунду стали словно чужие и подкосились, отчего я рухнул на землю. Нападающий не замедлил этим воспользоваться, и запрыгнул на меня сверху. Его клинки окутало голубое мерцание, и он начал наносить ими быстрые и короткие удары по моему панцирю. Каждое касание металла вновь, и вновь парализовало мои мышцы.

— И все-таки, ты умрешь, как и твой друг-хамелеон. Я оставил ему сюрприз, — оскалился противник злобной ухмылкой, — Он даже не дотянет до утра. Неужели вы думали, что умнее эльфов?

Меня словно отрезвило. Так вот, что значило то заклинание в таверне. Демоны!

Злость придала мне сил, и я раз за разом лечился "муравьями", выжидая, когда нападавший выдохнется и сделает заминку. Нужно было поймать момент между его ударами. Мне необходима доля секунды, в которую мое тело не будет парализовано разрядом.

Удары постепенно становились медленнее, все же силы эльфа были не бесконечны.

— Да сдохни ты уже! — он сделал сильный замах, дав мне короткое мгновение, и в этот момент я ощутил, что ко мне вернулся контроль.

— Как же ты много болтаешь! — я мощным толчком подбросил тело противника высоко в воздух, резко вскочил на ноги и подпрыгнул следом, что было сил.

Летать ушастый, как выяснилось, не умел и в воздухе потерял контроль. Я схватил его обоими руками, и швырнул вниз на каменную мостовую. Его щит поглотил удар, однако он не смог подняться сразу, все же тряхануло его сильно. И в этот момент, я сообразил, что нужно делать.

Резким прыжком перемещаюсь к нему, на ходу выдергивая из одежды один из оставшихся обрывков лемериевой проволоки, длиною в руку. Он пытается встать, но я приземляюсь ему на спину и наматываю металлическую удавку на шею. Зеленый металл легко проходит сквозь магический барьер. Мышцы напряжены до предела, а мое колено упирается ему в спину.

Его щит озаряется ярким сиянием, он пытается вновь парализовать меня, но я уже скрепил руки в замок и просто повис на нем. Мой организ пронзают бесконечные электрические разряды, но каждый следующий становится слабее и слабее. Он хрипит и задыхается, пытается что-то сказать, но мне плевать. Проходит минута… Наконец-то ощущаю, что тело подо мной обмякло и больше не дышит.

Чертов длинноухий, вымотал меня до невозможности! Я с трудом поднялся на ноги и осмотрелся вокруг. Хорошо, что наша битва происходила в закоулке не привлекла ничьего внимания.

Демоны! Мэти!

Я быстро обыскал одежду мертвого эльфа. После смерти с него спала иллюзия и я, наконец-то, смог его рассмотреть. Тонкие заостренные черты лица, даже красивые. Впрочем, сколько я их видел, все они чем-то похожи.

В карманах мертвеца оказалось пусто… Не может этого быть! Он должен был принести тенкаты с собой. Немного подумав, переместился в тот угол, из которого он меня первоначально атаковал и обнаружил на земле небольшую сумочку. Дрожащими от волнения руками раскрыл ее и вытряхнул содержимое прямо на землю. Меня интересовал только один предмет.

Есть! Маленькая складная коробочка выпала на землю. Вот только она оказалась закрыта. Я поспешил обратно в таверну, и прямо на ходу несколько раз попытался ее открыть паролем Мэти.

— Тиале итур… Тиале итур…

Безуспешно… Но попробовать стоило. Закинул предмет в карман и меньше, чем за минуту добежал до трактира, используя всю свою мощь и игнорируя удивленных прохожих.

— Где он? — громко прохрипел я трактирщику, влетев в обеденный зал. Десяток изумленных взглядов местных пьянчуг уставились на меня

Тот с мрачным лицом показал мне рукой наверх. Я в два прыжка взбежал на лестницу и вломился в комнату. Мимик лежал на кровати бледный и трясся в конвульсиях, пуская изо рта слюни и выкатив глаза. Рядом с ним уже сидел вернувшийся обратно Крастер.

— Кай, он…

— Вижу. Потом! — я приложил к груди Мэти ладони и переключился на внутреннее зрение.

Его тело было как будто бы в порядке, но только на первый взгляд. Всю его кровеносную систему наполняла непонятная субстанция, будто состоящая из множества тонких извивающихся волосков.

Я попытался запустить в него "муравьев", которые немедленно вгрызлись в эти непонятные нити. Он постепенно перестал трястись, а дыхание начало выравниваться. Однако, едва я вычистил кровь и прекратил вливать Силу, как мелкие жгутики снова начали появляться и заполнять его вены и артерии.

Демоны! Как же я не хочу его потерять! Мимик не относился к числу тех, за кого я был готов отдать жизнь, но, тем не менее, он был мне по-своему дорог, да и без него весь план мог провалиться. Оставался один единственный способ спасти его. Магию можно победить только магией, так говорил Битаниэль…

Я закинул Мэти на плечо, не прекращая вливать в его тело муравьев, и повернулся к Крастеру.

— Насколько ты хорошо знаешь трактирщика?

— Ну, ему-то можно доверять. Мы с самого детства знакомы, — уверенно ответил крысолов.

— Держи, рассчитаешься с ним — я вытряхнул из мешочка несколько алмазов, — Идем со мной. Вам нужно спрятать и сохранить тело эльфа, оно мне еще понадобиться.

Крастер без лишних разговоров поднялся и последовал за мной. Мы добрались до места схватки, где я ему указал на труп.

— Думаю, ночи вам хватит. Извини, дружище, что заставляю тебя лезть во все это.

— Кай, успокойся… Все сделаю как надо, — он оттащил труп в тень у стены, и разместил так, что его не стало видно. — Беги, спасай парня.

— Спасибо!

Я выбрался из переулка, поудобнее перехватил Мэти, заодно снова проверив его состояние, и бегом направился к выходу из города, стараясь двигаться по темной стороне улице. Через четверть часа я беспрепятственно покинул город и телепортом переместился в Карагымалак-Ош.

Прямо с горы набрал огромную скорость и что было сил помчался в сторону столицы. Энергия расходовалась неимоверно, придется потом изрядно потратиться на сколиты. Степь мелькала перед глазами бесконечным ковром, но я выдержал темп и замедлился только перед самым городом. Ворота были закрыты.

— Эй, наверху! — я направил взгляд в сторону огоньков на сторожевой башне, — Откройте!

— Жди до утра, — рявкнул в ответ заспанный голос.

— Человек умирает, я заплачу! Мне нужен лекарь, тосс Амарыш.

— Не надо денег, раз беда такая приключилась, — уже более мягким голосом ответил стражник.

Ворота заскрипели, наполовину отворив только одну створку. В проеме показались два вооруженных хаттайца, которые внимательно осмотрели меня и Мэти, а затем пустили вовнутрь.

— Вы не из Империи, — произнес один из них, — Я тебя провожу. Надеюсь, уважаемый целитель поручиться за вас?

— Можете не сомневаться, только пожалуйста скорее. Он очень плох.

Стражник кивнул и повел меня вперед быстрым шагом.

Михаил еще не спал, и увидев меня с Мэти, поспешно проводил нас внутрь, заодно убедив стражника в том, что лично несет ответственность за каждого из прибывших. В доме меня встретил Хаши, который сидел за накрытым столом и с удовольствием пил чай. Похоже, землянин приучил его за эти несколько дней к напитку, поскольку лицо хаттайца светилось от блаженства. Однако, едва он нас увидел, как сразу же вскочил из-за стола и помог мне уложить Мэти на кровати, по всей видимости на той, на которой спал сам.

Спустя минуту подошел Михаил. Он, не говоря ни слова, прикоснулся к трясущемуся мимику и прикрыл глаза.

— Хм, тебе повезло, Кай, — произнес он, — Тот, кто накладывал болезнь сделал это поспешно и очевидно не рассчитывал, что его попытаются исцелить магией. Я смогу помочь.

— Пожалуйста…, — прошептал я.

Посланник Света прикоснулся ладонями к вискам Мэти. На моих глазах, его лицо начало принимать нормальный цвет, трясучка полностью прекратилась, и уже через минуту он просто крепко спал.

— Пусть отдохнет. "Сон — лучше лекарство", так говорят на Земле, — улыбнулся Михаил, — Надеюсь, ты закончил свои дела, и мы можем приступить к обучению?

— Не сейчас. Мне необходимо кое-что закончить…

— Кай! — он попытался сделать строгое лицо. — Прекрати заниматься чепухой, ты слишком много времени тратишь на то, что никак не приближает тебя к цели.

— Обещаю, что мы еще вернемся к этому, — уклончиво ответил я. — Мне очень нужна помощь.

Я извлек из кармана артефакт и протянул его ему.

— Кажется, ты забыл, что я не могу…, — начал он.

— Мы договаривались, — перебил я его, — Ты можешь мне помочь еще дважды, за каждый уровень… Один раз точно, — поправился я, переведя взгляд на спящего Мэти.

— На твоем бы месте я бы не стал тратить такую возможность впустую. Есть гораздо более важные вещи…

— От этого может зависеть очень многое, пожалуйста помоги.

Михаил тягостно вздохнул и взял из моих рук переговорник.

— Хорошо, я попробую, но не могу обещать, что получится.

Глава 20

Этой ночью мне не спалось. Недавняя битва с эльфом, произошедшая неприятность с Мэти, да и в целом вся созданная мной ситуация не давали расслабиться. Я пару раз останавливался у дверей мастерской, из-за которой доносилось тихое бормотание и ругань, но входить не стал. Маг попросил не беспокоить его, так как такого рода занятие, как взлом артефакта, по его словам, требовало максимальной концентрации.

Хаши, в отличии от меня, вздремнул несколько часов. Проснулся он задолго до рассвета и направился прямиком на кухню, где самостоятельно приготовил чай. Кажется, парень здорово на него подсел. Я присоединился к нему, и мы обсудили дальнейшие действия, наслаждаясь горячим напитком. Теперь многое зависело от того, получится ли у Михаила разобраться с переговорником.

— Ну что, готов к прогулке? Утром мы должны быть в Нораде, — я частично пересказал хаттайцу свой разговор с чиновником.

— Насколько я понял, моя часть работы совсем не сложная. А вот ты волнуешься?

— Пожалуй, — ответил я, — Слишком много всего уже сделано и не хотелось бы, чтобы какая-то маленькая деталь помешала завершению.

— А что потом? Я имею ввиду, когда все закончится.

— Если все получится — больше я не стану тебя тревожить. Но я мне бы не хотелось потерять связь с тобой.

— Степь огромна, и я не знаю где окажусь через месяц. Однако, я всегда могу оставить весточку тоссу Арамышу. Он, в отличии от нас с тобой, не склонен бегать из страны в страну, и ведет оседлый образ жизни.

— Эх, Хаши, если бы ты знал…

Договорить я не успел, так как на входе появился Михаил. Он выглядел сильно уставшим, но на его лице играла довольная улыбка. Я подскочил с места в нетерпении.

— Справился, — довольно произнес он, — Но есть одно "но".

— Что? Какое?

— Если ты закроешь артефакт, то я не уверен, что смогу открыть его еще раз, — с этими словами он протянул мне результат своей работы.

Я бережно взял раскрытый переговорник из рук мага и внимательно осмотрел. Между двумя створками шкатулки он поместил небольшие подпорки, которые фиксировали его в раскрытом виде.

— Обращайся с ним осторожно, — продолжил он, — Это очень хрупкая вещь.

— Спасибо за помощь! Ты не представляешь, что для меня это значит.

— Лучшей благодарностью для меня станет твое обучение. Я не знаю, как еще до тебя донести необходимость этого.

— Михаил, дай мне довести до конца то, что я начал. Обещаю, я вернусь к тебе, и мы обстоятельно обо всем поговорим. Даю слово.

— Надеюсь. — с задумчивым видом ответил он, — Но, кажется, тебе пора в Норад. Скоро начнет светать. Пойду разбужу твоего друга.

Он отправился в комнату Мэти, а мы начали неспеша собираться в дорогу. Я, глядя как хаттаец крепит ножны к поясу, вспомнил еще об одной детали.

— Хаши, как скоро будут готовы мечи?

— Через два дня.

— Отлично! Значит успеваем.

Мы полностью снарядились в путь, и, спустя несколько минут, к нам присоединился мимик. Выглядел он необычайно бодро и весело, словно и не собирался помереть несколько часов назад.

— Кай, не знаю какие у тебя дальнейшие планы, но как только это закончится, ты меня не найдешь, понял? К черту твоих эльфов, со всеми их тайнами. Я чуть не сдох вчера! Не припомню чтобы мне приходилось испытывать подобное.

— Договорились, — улыбнулся я ему в ответ. — Выходим.

Мы достаточно быстро преодолели дорогу до холма, откуда совершили прыжок в Канис. Обговорили с Мэти время следующей встречи, после чего он отправился в город, а Хаши и я переместились в столицу Норада на сделку с чиновником и его знакомым генералом. Почему-то я был уверен, что они обязательно придут.

Ближе к установленному мной времени, возле складов появилось несколько людей в неприметной гражданской одежде. Но, судя по их поведению, и слаженности действий, это были военные. Они обошли соседние склады и поговорили с их обитателями, после чего последние, сетуя на беспредел властей, позакрывали свои двери и покинули территорию.

— Кажется, у нас все получится, — сообщил я другу, однако оставался предельно собранным и готовым к любому стечению обстоятельств. Конечно, навряд ли происходящее организованно для моего захвата, но тем не менее расслабляться не стоило.

Все сомнения развеялись спустя полчаса, когда на площадь перед складами въехал грузовой паровик с прицепом, в котором находилось что-то, накрытое толстой тканью. Водитель остановился, осмотрел номера на воротах зданий, а затем подъехал к нашей двери и попросил проезда внутрь.

— Главный скоро будет, — сообщил он, после чего скрылся внутри транспорта, всем видом показывая, что обсуждать что-либо с нами не в его компетенции.

Примерно через четверть часа подъехал еще один паровик, на этот раз обычный без опознавательных знаков. Из кареты вышел уже знакомый мне чиновник вместе с огромным гладковыбритым мужиком, который был выше меня, наверное, на целых две головы! Впрочем, до Дони он все равно не дотягивал.

— Этот? — коротко произнес он, обращаясь к своему спутнику.

— Да, это он, — подтвердил чиновник.

— Меня зовут Гродилл Хьюм, — гигант протянул мне свою огромную ладонь для рукопожатия, — Признаться я слабо верю во всю эту затею, но из уважения к своему другу согласился. Надеюсь, ты понимаешь, что если предоставил нам ложную информацию, то тебя ждут серьезные проблемы.

Внезапно я почувствовал, что голова начала слегка нагреваться, словно кто-то ментально аккуратно пытался меня прощупать. Он или не он? Вот же демоны! Заехать бы разок по этой лощенной самоуверенной физиономии.

Что-то я сильно разволновался. Драка с армейским командованием мне точно не нужна, потерплю его манеру.

— Никакого обмана. Но со своей стороны, генерал Хьюм, хочу заметить, что, если я избавлю вас от тенката, и кто-то затем попытается причинить вред мне, или этому человеку, — я указал на хаттайца, — Ни от вас, ни от ваших солдат мокрого места не останется.

В подтверждение своих слов я накрыл склад мощнейшим гасящим куполом. Жжение тут сошло на нет, а в глазах громилы промелькнула тень удивления.

— Хорошо, допустим, я тебе верю. Зачем тебе установка?

Я был готов к этому вопросу.

— Видите ли, мой друг хотел бы связаться со своими далекими родственниками. Он обладает определенной ментальной способностью, но недостаточно сильной, чтобы установить связь. Для нас крайне важно передать им послание, так как от этого зависит одна очень крупная сделка.

Генерал переглянулся с чиновником и вновь остановился глазами на мне.

— Странное применение военной техники, и еще более странно, что вы ради этого организовали всю эту кутерьму. Впрочем, это не мое дело, но, если вы обманули и мне потом придется разгребать последствия в городе…

— Уверяю, вам незачем переживать.

— Тогда сначала ты освободишь нас от клятвы, а потом я предоставлю тебе доступ к устройству.

Хм. В принципе, я не боюсь, что они меня обманут. Техника уже здесь и ничего мне не мешает перебить их, в случае отказа. Силы у меня на это должно хватить. Но так не хочется подымать лишний шум и опять кого-то убивать…

— Хорошо, генерал Хьюм, вы доверяете своему товарищу?

— Как себе, а почему тебя это интересует?

— Хаши, прогуляйся с господином до продуктовой лавки, да заодно купи чего-нибудь поесть, — обратился я к нему на хаттайском.

Наемник прекрасно понял, что от него требуется и подошел к чиновнику. Тот удивленно посмотрел на меня.

— Сходите с ним, — пояснил я ему, — Но только без сопровождения, если не желает, чтобы вместе с вами от клятвы избавились и ваши подчиненные.

Они вернулись через четверть часа, причем, судя по довольному лицу служащего, он уже успел ощутить все прелести произошедшего.

— Гроди! Это невероятно, но он не лгут!

— Ты и правда свободен? — с сомнением произнес громила.

— Да! Я ненавижу нашего короля! Эта старая тупая марионетка не хочет признавать, что ему больше не принадлежит реальная власть! Ну, как? Сможешь повторить то же самое? — чиновник задорно рассмеялся.

Поведение служащего смахивало на ребяческое, но я уже дважды в своей жизни избавлялся от тенкатов и прекрасно понимал, что такое чувствовать себя по-настоящему независимым и свободным от обязательств. Радость от этого сложно контролировать и выражать иначе.

— Делай, что ты там хотел, только быстро! — с нетерпением произнес воодушевившийся генерал, а затем окрикнул парочку солдат, и те поспешно начали выкатывать установку с прицепа.

— Родственники выйдут на связь только через полчаса, — возразил я, — Быстрее не получится.

— Хорошо, столько я готов подождать, — ответил он.

На самом деле я выжидал определенного момента. Утром, в начале каждой недели, в филиале Длани собирается максимальное количество братьев. В это время до ее служителей доводятся последние новости и определяется план предстоящих мероприятий. Хаши должен захватить своей способностью как можно больше народа.

Остаток времени я потратил на изучение установки. Я примерно понял основной принцип ее действия, но был недостаточно подкован для того, чтобы знать, какой кристалл за что отвечает. Энергию устройство брало со сколита седьмого уровня. А на выходной его части, похожей на воронку, размещался крупный глауфит, окруженный мелкими камнями различных цветов. Какие-то я узнал, а какие-то видел впервые. Впрочем, не думаю, что мне понадобится в будущем понимать, как ее собрать самостоятельно. Мои планы выходят далеко за пределы Кастании, а на той стороне планеты эти знания попросту бесполезны.

Время подошло. Нас уже тщательно проинструктировали, что и где нажимать. Я переживал, что его способность охватит вообще всех людей вокруг, но генерал пояснил, что использующий Силу окружается гасящим куполом, который установка создает параллельно.

— Не нужно думать, что военные такие дураки, что не предусмотрели этого, — довольно добавил он, — Надеюсь способность вашего друга не выше седьмого уровня?

— О, нет, конечно, — ответил я, — Иначе бы нам, скорее всего, и не потребовались бы ваши услуги.

Хаши навел воронку в сторону главного филиала братства, а затем установка негромко загудела. Генерал и чиновник заметно напряглись, но вскоре поняли, что ничего опасного не происходит. Город не загорелся, криков и стонов умирающих людей не послышалось. Возможно хаттаец даже принес пользу еще какому-нибудь высокопоставленному лицу, которое в этот момент оказалось в поле действия устройства. Впрочем, последнее меня интересовало меньше всего.

— Ну, давайте-же, — генерал потирал руки в предвкушении. — Снимайте клятву.

— Уведите подчиненных, думаю среди них есть те, кого бы вы не хотели освобождать от обязательства, — ответил я.

— Вы предлагаете мне остаться без охраны?

— Генерал, давайте без подозрений. Вы мне не сделали ничего плохого, я вам тоже. Вообще это мне следовало бы бояться, что едва вы станете свободны, как тут же попытаетесь взять меня и моего друга, чтобы использовать в своих целях. В итоге прольется много крови, но, уверяю вас, если кто-то и пострадает, то это точно буду не я. Подумайте хорошенько.

— Гроди, этот молодой человек пока себя проявил только с лучшей стороны, — принял мою сторону чиновник, — С ним лучше дружить, а если нам еще раз потребуются его услуги, думаю он оставит нам способ связаться с ним, не правда ли?

— Обсудим по дороге? — предложил я, — Нам как раз нужно за город, подвезете нас, заодно и переговорим, чем мы еще можем быть друг другу полезны.

— Меня устраивает, — согласился генерал.

Я и Хаши уселись в карету паровика вместе с чиновниками, а затем отправились на выезд из Норада. По дороге мы сошлись на том, что, если я понадоблюсь этим людям, они всегда могут найти меня через служителей Неймы. Имя Дони напрямую упоминать не стал, незачем им это знать. В итоге нас довезли прямо до рощи с телепортом, после чего Хаши применил свою способность на генерала. И пока довольный военный экспериментировал со своими новыми возможностями, мы под шумок откланялись и исчезли за деревьями, откуда переместились прямиком к столице Империи.

— Что дальше? — поинтересовался хаттаец.

— Иди к Михаилу. Теперь ты мне потребуешься только на финальной части. А я пока займусь другими делами.

Мы распрощались, и он пошагал вниз с холма прямиком к столице. Все-таки мне нравится этот человек. Спокойный, верный, не задающий лишних вопросов. Пожалуй, я уже мог бы его назвать другом.

Думаю, через пару-тройку дней, глава Норадского филиала Длани не преминет связаться со своим длинноухим куратором. Как минимум треть его братства, лишилась тенкатов. Это слишком крупное событие, чтобы его проигнорировать. И мне надо к этому подготовиться.

Дальнейшим моим пунктом назначения была Фаэта. В условленное время я встретился с Доланом Кригером, и дал ему отмашку. Причем мы условились, что он расправится с действующим главой так, чтобы это получило серьезную огласку. Невидимке не составит труда убрать этого человека, и при этом остаться незамеченным. Мне нужно, чтобы как можно больше людей знало, что кто-то покусился на жизнь высокопоставленного служителя Длани. Слухи имеют свойство быстро распространяться, и это событие должно явиться дополнительным фактором для воздействия на главу Норада. Сегодня вечером, или в крайнем случае завтра утром, глава Саталийской ветви будет убит жестоким способом.

Затем я навестил Дони, который опять попытался увильнуть от своей части работы, но не смог. Я твердо настоял на том, чтобы все его люди, коих насчитывалось уже чуть больше сотни, помогли мне в реализации завершающего этапа.

— Ладно уж, куда мне от тебя деваться, — с наигранным недовольством произнес гигант, — Хотя бы никого убивать не придется, и на том спасибо. Идем, покажешь, что и как надо делать.

Следующие пару часов я провел в окружении служителей Неймы, терпеливо им объясняя, как быстро и безболезненно внедрить тенкат человеку, а также организовал закупку более, чем ста острых скальпелей для предстоящего посвящения. План обрел совершенно четкую структуру, и единственным неясным пятном оставалась цепочка действий в Нораде, которая, как я уверен, окончательно станет понятной после встречи с их главой.

Оставшиеся два дня прошли в томительном ожидании в Канисе. Я и Мэти непрерывно дежурили возле артефакта эльфов, расположившись в таверне "Роза ветров", которая уже стала чем-то вроде нашего штаба. Крастер и трактирщик сохранили тело эльфийского связного, и мимик смог его очень тщательно изучить, а затем подробно скопировать, после чего мы его сожгли. Демон знает, какую еще магию способны использовать длинноухие, в поисках своего сородича, которого они вполне уже могли хватится, так что я решил не рисковать лишний раз. Конечно, существовала вероятность того, что эльфы попытаются связаться с главами братства в его поисках, но в любом случае они сначала должны убедится, что их соплеменник точно пропал. А три дня отсутствия еще не повод, чтобы паниковать.

И даже, если они начнут его искать — в любом случае первое место, куда они направятся, будет Саталией. Долан Кригер постарался на славу, и сейчас королевство гудело, после обнаружения трупа главы наемных убийц прямо на центральной площади города.

— Кай, я чего-то волнуюсь, — произнес Мэти, — Завтра братья почти полным составом отплывают в Фаэту. Мне удалось направить туда около четырехсот человек. А этот хрен из Норада до сих пор молчит.

— Знаю, я и сам переживаю, но думаю он скоро обязательно к нам обратится.

К вечеру третьего дня, глава Норадского братства вышел на связь.

— Что вообще происходит? Мне кажется, что кто-то вознамерился уничтожить Длань! Мои люди в недоумении! Кодекс нарушает каждый второй, словно никогда не давал клятву, а теперь еще и Саталийского главу порешили! Кто на очереди следующий? Я или Мерф? — истеричный голос из переговорника наполнил нашу комнату.

Мэти, в образе эльфа, дослушал эту гневную тираду до конца, а потом спокойно дал ему заранее заготовленные ответы.

— …так что, ты прав, Хорни, — подвел он итог, — Длань пытаются уничтожить. И это хотят сделать изнутри. Мы знаем, что заговорщики скрываются за стенами именно Саталийского братства. Они нашли способ избавиться от клятвы, и теперь планируют похожие диверсии во всех филиалах.

— Вы сможете это прекратить? — в голосе собеседника послышалось волнение.

— К сожалению, эльфы не вмешиваются в междоусобные распри людей. Впрочем, я могу вам обещать доставку ваших людей прямо внутрь их логова. Вы используете элемент неожиданности и нападете.

— Как это сделать? — в его тоне появились нотки надежды.

— Собери всех братьев, которых сможешь. Мы организуем вам массовый телепорт, вооружитесь хорошенько.

— Но тенкаты…, — засомневался он.

— Склады с восточной стороны вашего главного филиала. Я вас там встречу со своим соплеменником. Новых "паучков" внедрим сразу после завершения операции. Туда, надеюсь, ты привести людей сможешь?

— А Мидель, а Тарея?

— Они уже в курсе, по ним также ведется работа, и они вам помогут.

— Хорошо, мне потребуется двое суток на сборы, — ободрился Тамаддил Хорни.

— Отлично, тогда свяжись, как будешь готов.

Мэти отложил в сторону переговорное устройство и уставился на меня.

— Ну как? Я был убедителен? — попытался покрасоваться он.

— Великолепно, тебе бы в театре играть! — польстил ему я.

— То-то же! Вот что бы ты без меня делал? Но у нас осталась одна маленькая проблемка.

— Какая?

— Вылепить из тебя самого уродливого эльфа, который только рождался на этих землях, — расхохотался он.

Следующие сутки были самыми взбалмошными в моей жизни. Я метался по всем Четырем королевствам и завершал последние детали. Перво-наперво, я потратил приличное количество своих алмазов на закупку седьмых сколитов. С их помощью мне удалось частично восстановить свои Силу, а также зарядить телепорт в логове внутри Черной скалы. Оттуда я отправился в хранилище камней в Черной пустыне, где, не считая, тратил дорогущие камни, вновь и вновь заряжая обе Силы на максимум. Главным их потребителем стал телепорт, который мне было необходимо создать за ближайшие два дня. Я вознамерился сделать невероятное — перебросить от четырехсот, до пятисот человек из Норада в Саталию. Конечной точкой назначения стала площадь внутри территории братства, перешедшего под управлением Кригера. Этому месту предстояло стать главной ареной финальной событий.

Вход в телепорт я создал внутри склада, что арендовал у администрации. Руна Феу получилась просто огромной и невероятно прожорливой. Не представляю сколько бы крови пришлось потратить на ее зарядку, реши я пойти этим путем. Так что я, в какой-то степени, был даже горд за свое творение. Обошлось мне все это в четыре сколита десятого уровня и без единой капли крови. Деньги, на которые можно купить целую страну, если не две.

Но я управился в срок. Оставалось сделать три вещи: забрать мечи, перебросить орров в Фаэту, и превратить меня в эльфа. С первым прекрасно справится Хаши, второе я организую сам, а вот с третьим, чувствую, придется повозиться…

Для начала я отправился в Танар, где купил зверолюдам нормальные вещи. Шаманы, которых выделила мне Аурра, были отнюдь не в восторге надевать человеческие обновки, но все же смирились. Их простые рубища никак не подходили для избалованной модой столицы, а привлекать внимание совсем было не к месту в предстоящей ситуации.

Затем, с помощью эльфийского телепорта, я переместил Аурру и четырех ее спутников в Фаэту, где благополучно встретился с Кригером и передал их под его руководство. Присутствие девушки не было обязательным, но она мне пообещала откусить голову, если я не возьму ее на предстоящее мероприятие. Так что мне пришлось пойти ей навстречу.

Оставался последний штрих — превратить меня в представителя длинноухого племени, чем мы, собственно, с Мэти и занялись в остаток времени.

И снова я мучался и корчился от боли, видоизменяя свои лицевые кости. Скулы почему-то не хотели принимать утонченно-аристократический вид, как называл его Мэти. Зато уши мне удалось отрастить сразу. Оказалось, что мягкие хрящики гораздо более легко меняют свою форму.

— Кай, ну это разве это эльф? У меня есть один раб, которому очень не повезло от рождения с внешностью. Он нужники во дворце чистит, так как показывать его кому-то, кроме своих, я стесняюсь. Так вот, по сравнению с тобой, он просто потомственный дворянин в четырнадцатом колене.

— Ну знаешь, я не учился этому с детства, как некоторые. Вот как ты копируешь?

— Просто досконально запоминаю внешность, а затем держу картинку в голове и обращаюсь к Силе. Дальше оно сам как-то происходит, — пожал плечами мимик.

— И тебе не больно?

— Нисколько.

— Эх, побыть бы тебе в моей шкуре…

— Нет уж, спасибо. Я лучше останусь в шкуре скромного халифа. В ней мне намного комфортнее и приятнее, — он внезапно изменился в лице, — Стой! Да, вот так! Ничего больше не делай.

Мэти покружил передо мной, внимательно всматриваясь в мое лицо.

— Ну, скажем так: ты все равно урод. Но заметь — чистокровный эльфийский урод! — еле сдерживая смех произнес он.

— Весело тебе, да? — я не выдержал и рассмеялся следом, — Ну-ка, дай зеркало.

— У меня только переговорник.

— Давай переговорник.

Я вгляделся в отражение. Мда, не красавец, но все же не тот деревенский олух, который из меня получился в первый раз. Зато уши вышли шикарные! Не думаю, что глава Длани Норада ежедневно общается с эльфами.

— Что с твоими людьми Мэти?

— Чуть больше, чем четыреста человек, как и обещал, — его тон изменился на серьезный, — Прибыли в Фаэту, связались с Кригером. Он их разместил в гостинице неподалеку, так что ты теперь ему должен денег. В назначенное время все явятся в резиденцию.

— Прекрасно! Значит у нас остается только Норад.

— Ага, а я наконец-то отправлюсь домой к своим любимым женам и бассейнам. А ты?

— Демон его знает Мэти. Мне еще предстоит пройти такое, о чем тебе лучше не рассказывать.

Глава 21

Этот день настал. Рассвет только начал вступать в свои права, а я уже был весь на взводе. Выспаться не удалось — мысли ворохом кружили в голове и снова, и снова я прогонял в голове каждую деталь плана, стараясь не забыть ни единой мелочи.

Мэти, напротив, понимая, что основная часть его задания уже выполнена, чувствовал себя прекрасно и спал как младенец. Его роль в утренней встрече с главой Норадского братства минимальна — основные действия придется делать мне.

Я не стал будить мимика, а прихватил с вешалки его головной убор, чтобы замаскировать длинные уши, и переместил в Хаттайскую империю, где забрал Хаши, которому еще предстояло сыграть свою роль в предстоящих событиях. Мастер сделал мечи в срок, и я с удовольствием осмотрел обновку. Они в точности соответствовали своим предшественникам.

— Готов?

— Как всегда, — невозмутимо ответил хаттаец.

— Тогда отправляемся в Фаэту.

В столице Саталии мы вновь встретились с Кригером, который, несмотря на раннее утро, находился в отличнейшем расположении духа. Похоже ему самому нравилась предстоящая затея, так как служба под покровительством Неймы для него выглядела куда более привлекательной и не противоречила его внутренним принципам.

— Все готово? — демон знает в какой раз поинтересовался я.

— Да, сегодня утром назначен массовый сбор. Теперь дело только за тобой.

— Постараюсь все провернуть вовремя. Главное, чтобы все оставались на своих местах.

— Не бойся, я найду что сказать братьям. Будем ждать столько, сколько потребуется. Кстати, нынешний набор учеников школы также будет присутствовать. Я взял на себя ответственность определить их дальнейшую судьбу.

— Не стоит переживать, — ответил я, — Никого насильно принуждать не будем. Очевидно, что найдутся те, кому не по душе придется новая богиня. Они всегда смогут уйти, если захотят. Единственным ограничением в их жизни останется невозможность убивать за деньги и вспоминать об Арамене.

— Тогда я спокоен. Это более чем правильное решение, Кай.

Вернувшись в Канис, я застал все также сладко дремлющего мимика.

— Подъем, господин халиф! — гаркнул я ему прямо в ухо.

— А? Что? Уже? — Он подскочил с кровати и сонно огляделся вокруг. — Почему на тебе моя шляпа?

— Навещал Кригера в столице. Собирайся, мы выдвигаемся в Норад. Если справишься быстро, то еще успеем позавтракать.

Мы наскоро справились с едой, а затем двинули прочь из города. Норад, в отличии от солнечной Саталии, встретил нас хмурым утром и воздухом, наполненным сыростью. На складе мы оказались за полчаса до предстоящей встречи, и я все еще раз хорошенько проверил, особенно телепорт. Последнее было, скорее всего, лишним, так как мои руны еще никогда не давали сбой. Тем не менее, легкий мандраж и волнение, заставляли меня думать об этом постоянно.

В условленное время на территории складов появился человек в сером одеянии. Он придирчиво осмотрелся вокруг, затем нашел взглядом нас и приблизился.

— Достопочтенный Торниваль, я так полагаю?

Странно, он смотрел на меня, а не на Мэти. Похоже у меня на лице написано, что я здесь главный.

— Нет, вы ошиблись, — я указал на мимика, — Торниваль он, а я — Лимель.

— Ох, простите великодушно! — его глаза переместились на моего товарища, — Люди готовы. Глава лишь хотел убедиться, что все верно понял.

Он развернулся и взмахнул рукой, а через секунду складской двор начал наполняться отрядами в серой одежде. Они выстроились, словно по линейке, и наконец-то я увидел главного — Тамаддила Хорни. Он оказался человеком относительно невысокого роста, с абсолютно непримечательной внешностью, если не считать постоянно бегающих по сторонам глаз. Однако, это не выглядело какой-то подозрительностью, а, скорее, было вызвно интересом.

— Доброе утро, Торниваль и…? — он поздоровался за руку с Мэти и перевел вопросительный взгляд на меня.

— Лимель. Я курирую эту операцию. Предвосхищая ваши вопросы, скажу сразу: сейчас мы переместимся прямо внутрь Саталийской Длани. Они вас не ждут, поэтому действовать нужно максимально быстро. Организатора заговора зовут Долан Кригер, и в данный момент он временно исполняет обязанности Главы местной ветви братства. Возьмете его — возьмете всех. Тарея и Мидель на подходе, но основной ударной силой будете вы.

— Так я и знал, что этот старик что-то организует! Вечно был недоволен нашими правилами. А дальше?

— А дальше я вам предлагаю немного изменить структуру организации. Поверьте, Длани нужно единое жесткое руководство. Четыре или три главы — это сущий бред.

— И чью кандидатуру вы рассматриваете? — осторожно поинтересовался он.

— Мы лишь можем предлагать, не более. Напоминаю, что эльфы стараются держаться от людей максимально независимо, и дела Длани — только ее дела. Но, если вы намекаете на себя — мы можем побеседовать об этом позже. Думаю, кое-какую поддержку нам удастся вам оказать, если вы сможете выжечь это гнездо заговорщиков.

— Тогда чего мы ждем?

— Время. Начнем через десять минут, проходите пока внутрь.

Я открыл дверь склада и ознакомил руководителя с руной.

— Постройте своих людей внутри этого рисунка.

Хорни начал быстро раздавать указания, и вскоре серая толпа организованной колонной зашла в помещение, где выстроилась ровными квадратными отрядами по шестнадцать человек. Я быстро пересчитал присутствующих и остался удовлетворен. План был перевыполнен — прибывших было около пяти сотен человек. Полный состав Саталийской Длани, включая учеников; плюс четыреста братьев из Тареи и Миделя; плюс пятьсот местных. Итого почти две тысячи. Не попали в это число служители, которые находились на задании в других странах, а также сюда можно было отнести тех, кто закончил контракт, но его тенкат еще действовал. Последних меньшинство, так как из братства редко кто уходит живым. Но я не думаю, что выйдя на пенсию они ежедневно и фанатично думают о сварливой богине.

Пора!

Все же одна капелька крови пролилась. Моей. Она была необходима, чтобы запустить активатор руны. Мир померк, а через секунду в мои глаза ударило яркое Саталийское солнце. Я быстро привел себя в норму с помощью "муравьев" и огляделся по сторонам. Площадь перед главным филиалом была забита до отказа и сотни взглядов служителей серой богини ошеломленно уставились на прибывших.

Сразу же почувствовал жжение в верхней области черепа и насторожился, но потом понял, что это не атака. Прибывший со мной Мэти, и все, кто находился на площади, мгновенно погрузились в транс. Это означало, что шаманы уже принялись за дело.

Я подхватил мимика на плечо и вынес его за пределы территории, действия колдовства орров. Бережно уложил его на траву — ближайшие пару часов он, скорее всего, не проснется, а затем перевел взгляд на край площади. Вне зоны действия заклинания одиноко стояли два человека — Долан Кригер и хаттаец.

— Начинаем! — громко крикнул я. — Хаши, ты первый!

Хаттаец кивнул, проследовал на центр площади и применил свою способность. Следом за ним, из Главного здания Длани высыпали люди в белых одеяниях с оранжевыми вставками — служители Неймы под предводительством Дони. Кригер указал им на мешки набитые подготовленными тенкатами и действие началось. Сотня человек с поразительной скоростью делали надрезы на шеях спящих братьев, подсаживали туда "паучка" и переходили к следующим. Я, со всей возможной расторопностью, старался тут же залечивать неглубокие кровоточащие ранки ранки, и при этом постоянно озирался по сторонам. Ну, где же ты, Арамена? Неужели не придешь?

Спустя десять минут нами была обработана примерно половина собравшихся. Это означало, что Нейма уже забрала добрую треть верующих у Серой богини. Последняя, почему-то не спешила появляться. Однако, вскоре я получил ответ на свой вопрос.

— Кай, готовься, Нейма говорит, что она уже близко, — донесся напряженный голос Дони.

— Не останавливаемся и продолжаем! — скомандовал я, — Дони, твоя богиня поможет?

— Да, поможет. Не отвлекайся! Она говорит, что мы успеваем.

Неожиданно, люди вокруг стали покрываться тонкой оранжевой пленкой. Дони и я, тоже попали под это свечение, однако на мне оно было намного более плотным, чем на остальных. Когда тело полностью обволокло божественной защитой, я услышал гневный грохочущий голос:

— Что здесь происходит!?

Казалось, этот звук шел отовсюду, но я быстро определил его источник и обернулся — позади меня над землей вращался круг портала, а на его входе стояла богиня Равновесия с кинжалом в руке. Такая же как и всегда — высотой в два моих роста, надменная и красивая.

— Ну, здравствуй, Арамена… Ты надеюсь не забыла, что я тебе обещал? — произнес я.

— Дерзкий маленький глупец! Братья, взять его!

Шаманов, что находились по углам площадки, раскидало во все стороны, отчего ритуал погружения в сон был прерван. Однако бывшие служители Арамены словно продолжали находится в трансе и не торопились исполнять волю богини.

— Проснитесь! — Серая богиня взметнула руки вверх, и ее фигура озарилась ослепительным бирюзовым сиянием, что значило только одно — она быстро расходует божественную силу. Ну, мне это только на руку.

Морок с окружающих спал, как и защитное поле богини мести. Только мое тело продолжало все также светиться, и, кажется, разгорелось еще ярче. Похоже Нейма, в отличии от своей серой соседки, не торопится пока расходовать обретенное могущество на кого попало.

— Почему вы стоите, братья? — снова загрохотала богиня.

— Возможно, потому что они больше не твои братья? — как можно более ехидно ответил я, — Мне кажется, что их парализовало от одного взгляда на тебя. Видишь ли, мысли о твоей персоне теперь у них вызывают приступ жуткого паралича. Ты, конечно, можешь попытаться его развеять, но не думаю, что они готовы поднять руку на своего истинного хозяина, то есть — меня. А теперь ты умрешь, и, надеюсь, воскреснешь не раньше, чем через пару-тройку сотен лет.

Я рванул в ее сторону, на ходу обнажив мечи. Богиня удивленно посмотрела на меня и выставил руку вперед. Перед ней появилась мерцающая стена, в которую я врубился сходу, но не смог преодолеть и увяз в ней.

— Придется помочь! — раздался новый голос, который грохотал еще сильнее, чем предыдущий.

Нейма!

Возле фигуры Дони появилась громадная мускулистая женщина в сияющей кольчуге, которая не меньше, чем в два раза была выше Арамены. В ее руках горел пламенем огромный двуручный меч. Интересно, размеры богов зависят от силы веры? Навряд ли. Куурум была поменьше Неймы, но мне кажется она бы легко расправилась с обеими и даже бы не поморщилась.

Однако боги не торопились сражаться. Вероятно, это противоречит их правилам, так как всегда всю работу за них делают адепты.

— Как ты это устроила, Нейма? Это нарушение всех мыслимых законов! — Арамена яростно сверлила глазами богиню мщения.

— О, нет! Ты не права, Серая. Все, что здесь происходит, сделал он. Я здесь ни причем, — воительница подняла свой огромный меч и его острием указала на меня, — Не стоило тебе недооценивать этого… человека.

Последнее слово она произнесла с нажимом, словно намекая, что не такой уж я и человек на самом деле.

— Ну что же. Я еще вернусь, и вы очень сильно пожалеете о том, что совершили! — Арамена развернулась в сторону вращающегося телепорта.

— Нет! — я снова попытался прорваться сквозь заслон. — Нейма, сделай же что-нибудь!

Богиня мести перевела кончик меча на портал Арамены. Он внезапно схлопнулся и исчез перед самым ее носом.

— Дальше ты сам, Кай, — произнесла покровительница Дони и исчезла.

Мое тело, полыхнуло оранжевым огнем, да так, что исходящий от него свет начал слепить меня. Неожиданно я понял, что больше ничего мне не мешает приблизиться к Серой богине, и я уверенно направился к ней, выставив перед собой обсидиановые мечи.

— Будь ты проклята, Нейма! — взревела Арамена, и ее тело снова озарилось бирюзой. Но это сияние становилось все более блеклым, а значит она что-то усиленно пытается сделать и расходует свою силу с колоссальной скоростью.

На моих глазах в воздухе начал материализовываться новый портал.

— Кай, она слаба! Действуй! — донесся до меня взволнованный голос Дони.

Я делаю быстрый рывок. Взмах мечом, но богиня неожиданно выставляет под него свой кинжал и отбивает мой удар. Клинок трескается и рассыпается на осколки. Демоны! Я это совсем не учел. Чертово оружие такое эффективное, но такое хрупкое!

Ее новый телепорт становится все более ярким. Она не пытается сражаться — боги не убивают людей. Но и сделать со мной что-либо ей не под силу. Защиту Неймы, сильно ослабевшей от потери последователей богине, теперь не пробить. Что-то творится позади на площади, слышаться крики и возмущения, но я не оборачиваюсь — теперь это уже забота Кригера и Дони. Единственное, о чем я сейчас думаю — уничтожить Арамену.

Оставшийся невредимым второй клинок, готов к бою. И я начинаю пытаться пробить истощающуюся защиту божества на пределе своих сил, не сводя глаз с ее оружия. Если разобьется второй меч — все было зря. Но, кажется, она совсем не пытается обороняться и полностью сконцентрирована на своем портале.

Я угадываю момент и перемещаюсь под ее руку, делая мощный замах. Удар! Клинок преодолевает барьер, и отсеченная ладонь Арамены падает на землю вместе с кинжалом. Крови нет, да и не может быть. Она бросает на меня яростный взгляд и пытается поднять оружие. Глупая идея, но, видимо, богов не обучают воинскому искусству. Они такие, какими их и придумали люди, и оружие в их руках не более, чем антураж.

Мне никак не достать мечом до головы, однако ее ноги ничем не защищены и следующий мощный удар разрезает ее голень, проходя через нее, словно через масло.

— Мерзавец! — тело богини полыхнуло бирюзой, снова создав щит. Он нестабилен и постоянно мерцает, но меч опять застревает в нем и не дает мне закончить начатое.

Внезапно, портал ослепительно начинает светится и Арамена, одарив меня злобной победной улыбкой, делает шаг внутрь.

— Не-е-ет!!! — я кричу от разочарования и решаюсь на самый необдуманный поступок в моей жизни — прыгаю следом…

Вокруг меня исчезло все… Это не было похоже на путешествия через руны или порталы эльфов. Там все действие занимало секунду. Здесь же, я словно находился внутри чего-то непонятного, бесцветного и неосязаемого. Не было ощущения своего тела и, казалось, что прошла целая вечность. Не знаю, сколько это длилось, но неожиданно меня вышвырнуло в странное место, которое сильно напоминало хаттайскую степь.

Времени осмотреться не было. На земле, прямо передо мной, лежала она — Арамена. Ее тело сейчас не отличалось своими размерами от обычного человека, а подрубленная нога и отрезанная рука мешали ей подняться.

— Как ты выжил в портале? — ее широко раскрытые глаза, наполненные смесью ярости и мольбы, смотрели прямо на меня. Щит пропал, впрочем, и на мне теперь больше не было никакой защиты.

— Я не знаю, но для тебя это уже не важно, — черный клинок опустился на ее шею, и голова богини покатилась в сторону…

Демоны! Кажется она все еще жива, по крайней мере ее глаза смотрят прямо на меня!

— Самоуверенная тварь! — проревела отрубленная голова, — Но ничего, ты скоро сдохнешь! Никогда тебе не попасть обратно в…

Голова Арамены вдруг осеклась и ненавидящим взглядом уставилась на меня. Кажется, она и впрямь собирается воскреснуть, иначе бы не сдерживалась в своих проклятиях. Я прекрасно понял, что она имела ввиду тот самый Пантеон, это мы уже слышали от Хранителя. Но в отличии от нее, Битаниэль это произносил в особом месте, сокрытом от внимания всех сущностей.

— На твоем месте, я бы сдерживался в выражениях. Мне не сложно найти твоих оставшихся немногочисленных адептов и постепенно их вырезать до последнего.

— А-ха-ха! — противно засмеялась голова, — Оглянись вокруг! Тебе никогда больше не увидеть Кастанию. Ты теперь обычный человек, и в этом месте твоя чудесная регенерация не действует. Портала назад нет — он исчез вместе с моей смертью. Прощай неудачник, возможно я навещу твои жалкие останки через пару сотен лет…

Глаза богини застыли неподвижно. Я медленно переваривал ее последние слова, пока четко их не осознал. С замершим от страха сердцем поднял взгляд на горизонт и осмотрелся. Горы и степь… Снова горы и снова бесконечная степь…

Неожиданно, меня накрыло мощным потоком событий из прошлой жизни. Передо мной пролетали лица, люди, события, боги. Я вспомнил, что есть Тьма, что есть Свет. Вспомнил, кто такой Хранитель Равновесия, который на пару с Хаосом заточил мою душу. Вспомнил Пантеон…

И еще я вспомнил, где теперь нахожусь! Повернулся кругом и посмотрел вдаль. Среди гор, что своими массивными громадами наполняли весь видимый горизонт, я узнал одну — ту самую. Мой единственный настоящий дом! Мой Кайлас…

Конец