Джон Гэйл

Беседка Зеленой Дамы

Странная история – словно подернутая слоем пыли бутыль старого, доброго вина: ее нужно смаковать неторопливо. Эту историю я услышал около года назад, когда гостил в доме у моего друга, Натаниэля Мура. Она определенно странная, и заслуживает того, чтобы быть рассказанной – особенно, учитывая, что она весьма коротка. Натаниэль лично не принимал участия в указанных событиях, поскольку находился в это время в отлучке. Впрочем, я забегаю вперед – позвольте мне рассказать все по-порядку.

Натаниэль живет в маленькой деревушке Вудгрэйв, что безмятежно раскинулась посреди сельской местности графства Грейуолл. Это типичнейшее в своем роде поселение: одна извилистая главная улица с ответвляющимися от нее переулками; овальной формы, хорошо подстриженный луг и пруд с утками; трактир "Солнце и роза"; и церковь 12-го века, посвященная Святому Дионисию.

Натаниэль работает в Грейуолле библиотекарем, заведуя зданием, что в средние века служило богадельней. Я знаком с ним уже много лет, но в силу обоюдных личных обстоятельств, встречаемся мы не столь часто, как нам хотелось бы. Однако, мы ведем переписку – постоянную и обстоятельную. Впрочем, прошлой весной мне удалось уладить свои дела таким образом, чтобы, в итоге, я смог отправиться в графство Грейуолл, взяв билет на поезд. Натаниэль встретил меня на станции под названием «Холм над пустошью», откуда мы отправились в Вудгрэйв на запряженной пони двуколке. Именно тогда наша дружба по-настоящему окрепла.

Однажды утром, спустя четыре дня после моего прибытия, мы отправились прогуляться перед завтраком – Натаниэль всегда так делал, если позволяла погода. Когда мы прошли через огражденную каменными стенками аллею, оставив Вудгрэйв за спиной, в воздухе ощущался легкий, но приятный морозец, Земля вокруг была укутана белым туманом: низко стелящимся и легким над полями, но, в то же время, густым, потустороннего вида над рекой, что безмятежно катила свои воды под древним изогнутым мостом. По словам Натаниэля, эта река представляла собой западную границу деревенского поля для крикета; сквозь рощицу деревьев, одетых в изумрудную дымку свежей листвы, я разглядел белую, изукрашенную узорами беседку.

Перейдя через поросший мхом мост, мы оказались перед ведущими на поле воротами и на мгновение замешкались. Натаниэль задумчиво смотрел на беседку, в то время как я любовался западным горизонтом, где виднелись сплошь укутанные туманным саваном холмы и леса в зеленом одеянии. Небо над ними светилось бледно-лимонным светом, и на моих глазах янтарное солнце поднялось над змеиным изгибом холмов, выплеснув с небес по склонам розовый пламень прямо на раскинувшиеся ниже поля.

- Необыкновенный вид, правда, Дэвид? Чудо, которое, определенно, никогда не наскучит. Пойдем, - позвал он, поднимая покрытую росой защелку железных ворот, - давай, пройдемся к Беседке Зеленой Дамы, там можно присесть и насладиться панорамой. К тому же, у меня припасена небольшая история, которая, возможно, тебе понравится. Время пролетит – не заметишь.

Пока мы спускались по склону, я мысленно представлял себе жаркий солнечный день и одетых в белые одежды игроков в крикет. Я словно наяву услышал треск ивового дерева, ободряющие выкрики и аплодисменты зрителей – шум, который являлся для меня самим олицетворением любезности,- настолько, что я забыл, собственно, о самой игре.

Площадка перед беседкой была усеяна гравием, поэтому, когда мы проходили по ней, вокруг раздавался треск маленьких, серых камешков, растворяясь в рассветной тишине. Когда мы уселись на деревянных ступеньках беседки, я запоздало поинтересовался:

- Беседка Зеленой Дамы? Довольно необычное имя, правда?

Он улыбнулся, в глазах его играли озорные огоньки, пока мы грелись в солнечном свете.

- Да уж, верно. Позволь я расскажу тебе, как она заслужила это имя.

И, не дожидаясь моего ответа, он тут же продолжил.

- Помнишь Пола Грегсона, которого ты встретил в ночь своего приезда? Около двадцати пяти лет назад Пол работал здесь землекопом, и ко времени описываемых событий проработал в этой должности уже десять лет. После всего случившегося он никак не мог заставить себя вновь подойти к этому месту, хотя никакого особого вреда не получил, поэтому добровольно оставил пост. И знаешь, возможно, я его понимаю.

- Все началось одним прекрасным вечером, когда Пол прибирался после матча против команды из Холма-над-пустошью. Джон Силкс, юный двоюродный брат Пола, помогал ему, сгребая гравий. В кронах деревьев сгустились синие тени, воздух благоухал ароматами и звенел от птичьих трелей, когда вдруг наступила мертвая тишина. По какой-то необъяснимой причине все дрозды вокруг перестали петь. Затем, пауза, воцарившаяся после их ярких, воздушных песен, вдруг взорвалась страшным шумом, который шел изнутри беседки. Это был гулкий, топающий звук, словно кто-то плясал там, топоча по полу ногами, обутыми в сабо.

- Пол и его двоюродный брат уставились друг на друга, а затем оба направились к закрытым дверям здания. Пол добрался туда первым. Он заколебался, но подзуживаемый Джоном, повернул ручку и распахнул одну из створок. В тот же момент шум прекратился; мгновение спустя пернатые певцы снова принялись петь в сумерках свои любовные серенады. Тщательный осмотр беседки ничего не выявил: им не удалось обнаружить ни малейшего повода для той суматохи, что так внезапно началась и столь же неожиданно закончилась. Тем не менее, Пол утверждал, что уже тогда заметил пару странностей. Первой из них было то, что в воздухе ощущался прохладный привкус свежей воды, словно после внезапного ливня. Что касается второй странности – ей оказался слабый черно-белый проблеск, исчезнувший в задней стене здания. И то, и другое было столь мимолетным, что он не придал им значения: черно-белый проблеск можно было объяснить слабым освещением, своего рода игрой теней; а запах дождя мог принести странствующий ветерок, забредший сюда с реки.

- Озадаченные, они завершили к ночи свою работу и вернулись в деревню, - тут Натаниэль на мгновение оборвал свой рассказ, бесцельно чертя своей тростью узоры на поверхности гравия. Затем он произнес, - Я тогда отсутствовал, поэтому собирал информацию уже по следам прошедших событий. Кто знает, сколько здесь приукрашено ради красного словца? Будь уверен, к моменту моего возвращения, эту историю уже во всех красках рассказывали в «Солнце и розе».

Сверкнув серебряным наконечником трости, он указал ею на северо-восток. Там можно было разглядеть серые шпили замка, с красными лентами флажков – вспышки киновари на фоне бело-голубого весеннего неба.

- Мне тогда довелось гостить в замке герцога Ранульфа, где я вносил в каталог кое-какие недавние приобретения в его библиотеке, переплетал и восстанавливал некоторые семейные документы. Я пробыл в резиденции всего две недели, и мытарства Пола к тому времени уже закончились. Но вернемся к нашей истории.

- На следующий день Пол снова оказался на крикетном поле, занимаясь там мелким ремонтом террасы. Утро уже было в самом разгаре, и он успел проработать около часа, когда вновь возобновился вчерашний грохот. И снова он исходил изнутри строения. На этот раз Пол не медлил – уж, очень ему хотелось поймать этого шутника. Он не сомневался, что это проделки кого-то из деревенских детей, развлекающихся долгими летними днями всякими каверзами. Поэтому Пол вскочил с того места, где работал, быстро подошел ко входу в павильон и резко распахнул обе створки двери – вне всяких сомнений, с губ его уже готовы были сорваться проклятия.

- Что он там собирался увидеть, я не знаю (возможно, смеющихся детей). Но открывшееся ему зрелище было совершенно неожиданным. Посреди комнаты, уставившись на него прищуренными глазами, в которых искрилось изумрудное пламя, стояло здоровенное животное –козел с черно-белой шерстью! В этот момент тишина накрыла все своим бархатом, поскольку безумный шум прекратился, как только открылись двери. По словам Пола, создание в комнате испугало его. Не потому, что это был козел, уж, ему-то не впервой было встречаться с представителями его племени (хотя и не в столь неуместном месте, как павильон для крикета!); но в этих немигающих берилловых глазах ощущалась некая странная разумность, какой-то не человеческий, но определенно и не животный интеллект. Их зеленое пламя, казалось, рассказывало ему о странных, немыслимых чудесах, которых он не мог осознать; они будто заворожили его своими изумрудными чарами - ибо то и были настоящие чары.

- Так продолжалось еще неопределенное время, а затем странный зверь резко развернулся и исчез в задней стене павильона. То есть, буквально растаял, просочился через доски, словно вода сквозь муслин!

- Пол рассказывал, что в этот момент у него промелькнуло смутное понимание, с чем он имеет дело. Он осознавал, что ему грозит опасность, ему захотелось тут же убежать с поля прочь, однако, посмотрев в глаза этого существа, он оказался под властью его чар. Это означало, что Пол должен следовать за ним, и он подчинился - у него просто не было другого выбора. Выскочив из здания, он поспешил к обратной стороне беседки, туда, где текла речушка, сокрытая покровом деревьев, кустарников и подлеска.

- Пространство позади беседки плотным кольцом окружали деревья, поэтому его встретили там необычайно тусклые сумерки с косыми проблесками солнечных лучей цвета примулы. И посередине стоял не козел, а женщина, стройная и высокая. Ее волосы, светло-желтые, будто золотистый дым, опускались до самой талии; полоска из какого-то бледного металла не позволяла локонам упасть на ее глаза (о, эти глаза!) цвета сияющего изумруда. Картину дополняло свободно ниспадающее одеяние, украшенное узорами с янтарными и гагатовыми цветами. Но было и еще кое-что: там, где заканчивалось одеяние, вместо лодыжек и стройных белых ступней виднелась пара лохматых ног, покрытых черной и белой шерстью, которые заканчивались серыми раздвоенными копытами. Пол, очевидно, пришел в ужас, страх едкой кислотой опалил его внутренности, но над ним довлели чары этой женщины – Королевы Фэйри, поскольку это была именно она, и он не в силах был разорвать узы этого древнего волшебства. Затем она заговорила с Полом, речь ее была странной и прекрасной, однако, казалась лишенной всякого смысла:

- «Пойдем, Смертный,пойдем со мной в царство нефритово-зеленых холмов. Мы будем танцевать под сладким медовым сиянием луны и под серебряным светом солнца. Мы поплывем через океаны цвета турмалина и пламенеющего рубина, где дрейфуют барки из стекла и жемчуга. Пойдем, Человек. Пойдем со мной».

- Произнося эти слова, напевая их, словно песню, Королева Фэйри все время приближалась к Полу. По его словам, она как будто плыла в солнечном свете, сквозь травы, цветы лихниса и наперстянки; ее платье казалось невесомым, словно пух, медленно вздымаясь и опускаясь вокруг нее, как волнуется шелк в мягком течении реки.

- Чем ближе она подходила, тем сильнее становился запах освеженного дождем воздуха, принеся с собой кристальную прохладу, что охладила выступивший на лбу Пола пот. Затем, пока он стоял, не в силах двинуться и сделать хоть что-нибудь, разрываясь внутри от паники, Королева Фэйри подошла к нему и положила свою ладонь с длинными пальцами на его руку. Там, где его коснулась ее рука, Пол ощутил ожог, словно от ледяной воды, а затем она развернула его, и мир вокруг закрутился с бешеной скоростью. Светлые, будто первоцвет, волосы волшебного существа обвились вокруг его головы; ее темное изумрудное платье прилипло к его телу. Они кружились и кружились, прокладывая себе путь среди трав и цветов, что росли в тени рощи. Кружась в танце, он понял, что известный ему мир ускользает от него; осознал, что его затягивает в другое место, в иной мир.

- Когда танец закончился, как это всегда и происходит, Пол обнаружил, что находится посреди самого прекрасного и ужасающего места из всех, какие только можно вообразить; места, исполненного жуткой, причудливой красоты.

- Он стоял на вершине высокого холма, чей левый склон густо зарос лесом. Деревья спускались к широкой и глубокой долине, которую пересекала гиацинтового цвета река, поверхность которой переливалась серебряными и бриллиантовыми отблесками. Пол и Королева Фэйри стояли посреди луга с высокой, сине-зеленой травой, усыпанного валунами и выступающими жилами полированной яшмы. У чащи был зловещий вид из-за сгустившихся в ней дымчатых теней; там, посреди блестящих оловянных паутин, сидели пауки из драгоценных камней, ожидая своих жертв - усыпанных драгоценными каменьями насекомых.

- Пока он туда всматривался, некое создание, похожее на крысу в красных чулках, карамельного цвета камзоле и пенящейся снежно-белыми кружевами рубашке, элегантно вышло из угольно-черной тьмы, любезно приподняло украшенную павлиньими перьями шляпу из шелка аметистового цвета и проследовало дальше.

- По ту сторону равнины он разглядел плавающие в серебристом мареве башни города, который, казалось, был вырезан из цельного блока перламутрового мрамора. Он мог отчетливо разглядеть темные горы, пылающие моря, пустыни, словно усыпанные эбеновой пылью, джунгли цвета шафрана и хризоберилла, огромные и стремительные вихри смеющихся, жестоких призраков, облаченных в прозрачные одежды. Все это (и многое другое) приковало его взгляд. Если бы это происходило на Земле, то все эти вещи находились бы на огромном расстоянии – но здесь, в Земле Фэйри, где, по его совершенно справедливому мнению, он оказался, расстояния ровным счетом ничего не значили. Пол мог бы, если бы пожелал, за считанные секунды перенестись на край света.

- Поглощенный открывшимся ему зрелищем, он совсем забыл о Королеве Фэйри. Но тут же мгновенно вспомнил, когда ее белоснежная рука мягко коснулась его плеча, и зимний холод просочился сквозь его одежду, лаская сокрытую под ней плоть.

- «Танцуй же снова, Смертный», - выдохнула она. Однако, Полу каким-то образом удалось отпрянуть от жуткого создания. Она последовала за ним, и каблуки Пола споткнулись о какую-то неровность, заставив его упасть спиной на землю. Из травы выпорхнула стайка маленьких существ, которые тут же умчались в светящийся серебром воздух на крылышках из бесцветного хрусталя. В то же мгновение, над ним склонилась Королева Фэйри, будто паря в изумрудно-золотом облаке. Улыбаясь, она прижала его к земле, там, на лугу, но в этой улыбке не было ни тени юмора или соблазна.

- И вдруг все изменилось: ее лицо исказила гримаса ярости и боли, рот неестественно широко растянулся, а губы потеряли всякий цвет. Из груди у нее вырвался страшный крик, пронзительный вопль, похожий на стон зимнего ветра, играющего в спутанных ветвях согбившейся ивы. Страшный, неземной крик. И, словно этот жуткий звук возвестил собой очередное изменение, все вокруг него исчезло, испарилось; Королева Фэйри, странное царство – все пропало. Следующее, что он ощутил - что барахтается в холодной воде глубиной шесть дюймов, посреди стремительного течения.

- Выбравшись из столь неудобного положения, он обнаружил, что оказался в той части реки, что протекала за беседкой. Освещение вокруг него изменилось, поскольку вместо раннего утра, когда Пола вырвали в «танце» из этого мира, его теперь окружали густые сумерки, а небосвод на западе полыхал сердоликовым сиянием. Стряхивая с себя капли воды, Пол помчался в деревню и в сильном волнении ворвался в «Солнце и Розу», вызвав подлинный переполох в переполненном посетителями заведении.

- Удивительное дело, но выяснилось, что с момента его вынужденного кратковременного пребывания в Стране Фэйри прошла целая неделя, и вся община успела уже начать и забросить его поиски (за исключением констебля, который упорно продолжал его разыскивать).

- Как бы то ни было, Пол рассказал свою историю, и большинство ему поверило, за исключением некоторых земляков, которые до сих пор упорствуют в своем неверии. Чтобы ничего подобного не повторилось вновь, из соседней деревни была вызвана мудрая женщина по имени Элизабет Толл. Однажды утром она прикатила на своем велосипеде, разбросала вокруг места происшествия хлеб и соль, развесила по ветвям деревьев и кустарников красные шнурки, произнесла заклинания, изгоняющие фэйри, и укатила снова. С тех пор у нас не наблюдалось никаких проблем, хотя стало ли это результатом действий Элизабет, я не знаю.

Тут Натаниэль раскинул руки:

- Ну, такая вот курьезная история. Пол особо не пострадал, за исключением временных трудностей психологического характера: десять минут, проведенных в царстве Королевы Фэйри, лишили его почти недели собственной жизни. Существует множество легенд о том, как эти существа похищали смертных; истории, где по возвращении их герои обнаруживали, что все, кого они когда-то любили, давно умерли. Полу действительно повезло.

- Но мне интересно, действительно ли ему грозила опасность? Благодаря чему он спасся? – поинтересовался я.

- Ах! – Натаниэль поднял вверх палец. – Сдается мне, я оказался тем, кому удалось разгадать эту маленькую тайну. Не такой уж я и бесполезный, - произнес он, понизив голос. – Когда, вернувшись из своего визита к герцогу, я услышал эту историю, все еще продолжали ломать над ней головы. А я просто спросил Пола о его поясе.

- Его поясе… - повторил я с недоумением.

- Да. Видишь ли, у Пола на ремне была железная пряжка, а «холодное железо» – настоящая анафема для подобных элементалей. Я думаю, сначала она оставалась сокрытой под его жилетом, но когда он упал на лугу, тот приподнялся, приоткрыв ремень. И, конечно же, близость этой Девы Фэйри, Зеленой Дамы… Что ж! Она явно удерживала Пола в своем царстве силой воли, которая была сломлена, когда дама оказалась слишком близко от голого железа.

- Значит, ему все таки грозила опасность? – продолжал допытываться я.

- Скорее всего. Зеленая Дама, как ее прозывают, или Глайстиг (Glaistig), если мы обратимся к ее истинному имени, может быть вампиром, а также обладает способностями к оборотничеству. Отдавая ей должное, по своей природе она близка к суккубоподобным Баобхан Ситх (Baobhan Sith), обитающим на севере. Эти восхитительные дамы танцуют с путниками, а затем выпивают их кровь досуха. Однако, они весьма общительные существа, в то время как Зеленая Дама очень одинокая фэйри. Обычно она обитает в реках или одиноких водоемах; это объясняет, как мне кажется, тот «запах дождя» в воздухе, о котором говорил Пол. Будучи тесно связанной с рекой, она переняла некоторые ее атрибуты и свойства. Очень увлекательно, не правда ли?

Я согласился, что так и есть.

- Я провел небольшие изыскания после происшествия с Полом, в качестве своего рода постскриптума, и обнаружил интересное упоминание о Глайстиг, обитавшей в этой местности в средние века. На самом деле, это очень короткий фрагмент, всего лишь легкий намек. Его можно найти в хронике Уолтера Мэппа «Nugis Curialium». Несмотря на его лаконичность, мне кажется, что он имеет определенную важность, ты согласен? Я даже подозреваю, что это то же самое создание. В конце концов, что значат несколько сотен лет для подобных существ? Пойдем, Дэвид, думаю, нам пора возвращаться к завтраку.

Таким образом, мы поднялись с деревянной скамейки и вернулись в Вудгрэйв, в то время как мой разум кружился в разноцветном вихре, под впечатлением от той странной истории, которую я вам только что рассказал.